Жанр: Детектив
Почерк палача
...айка. - Гуров добавил пятьдесят. - Деньги спиши на свою Вику.
Илья Титов сидел в своем новом кабинете, небольшом, уютном, оборудованном
по последнему слову техники. На компьютер главный механик смотрел без страха, но
и без понимания.
- Пятилетние играют, - сказал он, обращаясь к симпатичной секретарше, пост
которой находился между кабинетами главного инженера и главного механика. - Дети
уже через Интернет общаются, а я только с дерева слез. Девочка, мне необходим
тренер.
- Очень нужно. - Модная девчонка лет двадцати положила на стол Ильи почту.
- Вы на меня ноль внимания, а я вам помогай. Фигушки! - Она чуть отставила ногу,
повернулась боком, зная, что профиль у неё обалденный, бюст высокий. Ее звали
Светланой, недавно ей исполнился двадцать один, большинство её подруг вышли
замуж, двое уже нянчили детей. В общем, у всех было о'кей, только Светиксамоцветик
все ещё плясала на дискотеках, валялась в перспективных и черт знает
каких койках.
Увидев Илью, девчонка сразу же твердо решила: главмех от неё не уйдет.
- За так только телки пасутся, - сказала она, стреляя глазами и улыбаясь.
- Станете говорить комплименты, буду учить компьютеру.
- Красавица! Прелесть! - крикнул Илья, секретарша одобрительно кивнула,
качнула бедрами и скрылась за дверью.
На столе зазвонил телефон. Илья прикинул, который из двух, сообразил -
тот, что без цифр, видно местный, и снял трубку.
- Слушаю.
- Здравствуй, Илюша. Как устроился?
С прежнего места беспокоят, некто Вагин Борис, проще - мент.
- Здравствуйте, спасибо. А как вы узнали, где я? - удивился Илья.
- Я же опер, мальчик. Мне тут воробышек чирикнул, завтра жди гостей с
лопатами, - сказал Вагин. - А впереди, на лихом коне твой молочный братец. Мне
Полоз сообщил, что ты к нему заглядывал и вопрос вы уладили. Так вот, слушай,
завтра у тебя последний шанс.
- Там лопатами не пробьешься, - утирая выступивший пот, ответил Илья.
- Когда пробьются, шанс твой испарится. Решай. - Вагин положил трубку.
Илья выдвинул ящик стола, сунул руку вглубь и достал вороненый пистолет,
завернутый в пластиковый пакет. С новым кабинетом и полногрудой секретаршей он
как-то отвлекся от черных мыслей. Сейчас они нахлынули снова. Он не копался в
себе, кого больше ненавидит: Вику или мента? Твердо знал, начинать надо с
мужчины. Затем уже женщина. Ее он не убьет. Он представлял себе, как опрокинет
её на диван, обнажит атласную грудь. Одну руку на эту грудь, другую на горло, и
долго будет смотреть ей в глаза. Не хотела замуж? Так разворачивайся на
коленках, затем получи свои проклятые деньги.
Так мечтал Илья Титов, выщелкивая из пистолета обойму, заглядывая в ствол,
проверяя спусковой механизм.
Как только "Мерседес" Крячко с выпившим полковником отъехал от здания
райуправления, старший опер Вагин зашел в дежурную часть, где ему не пришлось
даже задавать вопросы.
- Каждому его дружку давай людей, - бормотал сердито дежурный,
просматривая график работы постовой службы. - Молодых и с лопатами. Придумали!
Мы дежурная часть или хозвзвод?
- Я слышал, Семен, - сказал Вагин, - до революции в трактирах служили
мальчики. Привозили их в Москву из деревни на обучение и называли коротко, но
ясно: "мальчик за все". Что прикажут, то пацан и делает. А за это ему от хозяина
полагалась кормежка и койка. Сегодня милиция и есть мальчик за все.
- Именно, - согласился дежурный. - Барин сказал: шесть молодцов с лопатами
к семи ноль-ноль. Так и боремся с оргпреступностью.
Вагин охотно согласился, вернулся в кабинет и стал прикидывать, каковы его
шансы уцелеть.
Единственный верный шанс, если тела не найдут. Вагин знал, где покойники
складированы, обнаружить их сложно. Вагин поставил себя на место Гурова,
постарался честно оценить ситуацию. Все зависит от старшего группы, от его
упорства и злости. И он сам, Вагин, вел бы себя в зависимости от внутреннего
настроя. А может, Гуров иной? Даже наверняка, потому что, имея скверный
характер, он служит в главке "важняком", старшим группы.
Когда начали складывать трупы, а затем, по требованию Вагина, замуровали
их намертво, в банде радовались - вот теперь их никто не разыщет. Сегодня
вчерашние козыри играют против банды. Гуров не отвернулся, уперся. Лежали бы
тела в другом месте, можно было бы за ночь их за сотню километров отвезти, в
любой овраг побросать попробуй, привяжи мертвяков к убийцам. Да никогда.
Да, Гуров это понял, потому и не торопится. Жертвы захоронены, перенести
их на новое место невозможно, необходимо их найти, тогда можно возбуждать
уголовное дело, предъявлять подозреваемым обвинение, а уже прокуратура займется
доказательствами. Если жертвы не обнаружат, не будет ничего. Гурову вставят
фитиль или уволят, последнее безразлично. Личной ненависти к Гурову опер не
испытывал. Бежать Вагин не собирался, отправился домой спать, даже не
проверился, есть ли за ним "наружка" или её нет, ему было все равно. Он выпил
водки, но так и не заснул, а в шесть уже поднялся и отправился на работу. От
опера сегодня уже ничего не зависело.
Инженера Ивашева в это утро невозможно было узнать. Голова гордо поднята,
казалось, человек стал выше ростом, даже шире в плечах.
Станислав вел "Мерседес", Гуров и Ивашев расположились на заднем сиденье.
Инженер открыл лежавшую на коленях папку, достал чертеж, начал объяснять:
- Чертежи прокладки дополнительных коммуникаций, которые были проведены
после постройки двух техстанций. Конечно, их должны были проложить одновременно
с закладкой фундамента, но российское разгильдяйство непобедимо.
- Семен Константинович, вскрывать наружный слой по всей длине коммуникаций
бессмысленно, да и технически невозможно, - сказал Гуров. - Нас интересует
стыковка коммуникаций с самой станцией и как они проходят непосредственно под
ней. Вы сумели бы по поверхности определить, где могла существовать шахта,
дверь, ведущие под землю?
- Так ведь существуют официальные люки, через которые можно проникнуть к
внутреннему хозяйству. Порой бывает необходимо перекрыть воду, газ и прочее, -
ответил инженер.
- Видимые снаружи люки нас мало интересуют. Я уже вам говорил, вот вы, как
инженер, где бы соорудили для себя помещение, допустим, для хранения?..
- Не надо фантазировать, Лев Иванович, - перебил Ивашев. - Я сделаю что
смогу.
Они подъехали к техстанции Полоза, когда её ворота ещё были закрыты и
вокруг не было ни души. Инженер ловко выскочил из машины, направился к первым
деревьям подлеска, остановился, посмотрел на жилые дома, стоявшие за шоссе, на
техстанцию и топнул ногой по земле.
- Примерно до этого места коммуникации протянули от жилого сектора, здесь
повернули, двинули на объект.
Илья Титов ночевал в доме, расположенном непосредственно напротив
техстанции Полоза. Между станциями и жилыми домами тянулось узкое шоссе, и Титов
из окна хорошо видел, как подкатил "Мерседес", вышли из машины менты. Илья, как
уже говорилось, нравился женщинам. Еще два года назад он познакомился с Асей,
девкой гулящей и пьющей. Водка интересовала Асю значительно больше, чем мужики,
возможно, девица была фригидна, а скорее спиртное, которое она принимала с
раннего возраста, убило в ней женщину. Мать-алкоголичку Ася схоронила примерно в
те же месяцы, когда и предложила себя Титову. Он взял бутылку и пошел посмотреть
квартиру: иметь комнату рядом с работой было заманчиво. Сюда можно было
приводить девушек чище и симпатичнее Ас и, которая в таких случаях, схватив
бутылку, спала в кухне на раскладушке. Здесь можно было переночевать и одному,
когда подворачивалась срочная работа. Когда позвонил Вагин и мысль убить
полковника превратилась для Ильи в навязчивую идею, он сразу вспомнил про Аську,
позвонил ей, не застал дома. Тогда он купил две бутылки хорошей водки, закуски,
раздобыл слабенький бинокль и на "леваке" быстро добрался в нужный район. Аську
он нашел быстро, места её возможного пребывания были хорошо известны. Девица
оказалась до неприличия трезвой и злой, а две её товарки разливали по стаканам
темную пахучую жидкость. Илья знал, как следует себя вести, он жестко взял Аську
за руку, шепнул на ухо:
- У меня имеется, идем.
Товарки было загомонили, но, когда сообразили, что если подругу уведут, то
им достанется больше, тут же умолкли. Стакан водки сбил Аську с ног, как тяжелый
шар сносит кегли в кегельбане. Сказать, что ночью Илья спал, было бы сильным
преувеличением. Он находился в прозрачном полузабытье, а на рассвете встал,
побрился, принял душ и сел у окна.
Итак, прибыли менты и инженер. Вскоре на "БМВ" появился сам Полоз, открыли
ворота, начали подъезжать ребята, неожиданно подкатил милицейский "уазик",
привез молодцов с лопатами.
Полоз с инженером ушли внутрь, помощник Гурова почему-то направился к
леску. Между леском и станцией раскорячился старый дуб. Именно из-за него Илья и
собирался стрелять, и непонятная прогулка прибывшего мента насторожила Илью.
Гуров не пошел на станцию, не направился он и в лес, а уселся на сухие бревна,
которые готовили для какого-то строительства, и закурил. Для снайпера, имеющего
винтовку с оптическим прицелом, полковник являлся даже не мишенью, а фигуркой в
детском тире. Титов не был снайпером, не имел винтовки с оптикой, а стрелять из
пистолета из окна ему даже не приходило в голову.
Илья знал, что ему придется выйти во двор, параллельной шоссе улицей
обогнуть квартал, пересечь шоссе в таком месте, которое не просматривается от
станции. Далее он планировал углубиться в лесок, а там останется метров тридцать
до разлапистого дуба, откуда он уже не промахнется.
Станислав обследовал край рощи, постоял около дуба и пошел к Гурову,
который продолжал беспечно сидеть на бревнах.
- Ты зачем позируешь, командир? - раздраженно спросил Станислав,
усаживаясь рядом. - Утверждаешься? Тебе Шереметьева мало?
- Стрелять некому, - ответил Гуров. - Да и рано еще, мы не нашли, как я
понимаю, даже возможное место захоронения. Сейчас начать стрельбу все равно что
громко объявить: мол, вы на правильном пути, менты, главное, старайтесь.
- Ты философ, друг мой. Готовишься к пенсии, решил податься на
преподавательскую работу? Почему не идешь вовнутрь на поддержку инженеру? -
спросил Станислав, которого не обманывало и тем не менее изредка раздражало
показное равнодушие Гурова.
- Допинг действует, если его дать вовремя, - ответил Гуров. - Что толку,
если я начну толкаться рядом, всем своим видом подстегивая инженера? А вот и
Полоз вышел, значит, тыркаемся мы вслепую, хозяин спокоен.
- Меня беспокоит Илья Титов, - сказал Станислав.
- Он тебе всегда нравился, - ехидно заметил Гуров. - Неужели ты считаешь,
что такой позер и романтик способен на покушение?
- Я не хочу с тобой спорить, но считаю, что тебе необходимо идти к
инженеру и постараться помочь. Сейчас дело не в специальных знаниях, а в
интуиции. - Станислав даже подтолкнул Гурова.
- Станислав, - строго произнес Гуров, - иди туда, присмотрись к работникам
станции, кого-нибудь могут выдать нервы.
Из станции вышли Гриша Котов, который приехал вместе с молодыми
милиционерами, и молодой подсобный рабочий Женька Сычов, они о чем-то оживленно
разговаривали.
Нестеренко приехал вскоре после Гурова и Станислава и сидел в своей
машине, "дремал". Он громко заявил, что приболел и получил разрешение Гурова
поспать в машине. У него было задание наблюдать за Гариком Трофимовым, который
как приехал, так из помещения станции и не выходил. Старый опер, не мудрствуя
лукаво, спустил у машины Гарика два колеса и сидел спокойно, уверенный, что в
случае попытки скрыться абхазец от него не уйдет.
Станислав и не рассчитывал, что захоронение удастся обнаружить быстро. За
долгие годы совместной службы он не раз был свидетелем того, как в напряженные
критические часы операции Гурова охватывает сонливость и апатия, которые,
впрочем, мгновенно исчезают, когда приходит черед не ждать, а действовать. Но
Станислав свято верил в талант и интуицию друга и в то, что трупы обнаружит
именно Гуров, а не какой-то инженер. Однако Гуров не желал идти внутрь станции,
и скоро уже три часа как сидел на бревнышках, а в случае стрельбы - так под
пулей.
Старший поручил ему наблюдать Вагина, Станислав спорить не стал, хотя
считал задание совершенно пустым. Настоящий опер никогда не станет стрелять, не
бросится в бега, слишком много в своей жизни повидал он беглых и знает, какова
их жизнь и как безрадостен конец. Нарушая приказание, Станислав поручил сам себе
охранять Гурова, следить за реакциями работников, может, кто и выдаст себя
репликой, жестом, черт знает чем, порой и представить заранее невозможно.
Гуров приказал ему идти на станцию, глядеть в оба, и Станислав безропотно
пошел.
Ивашев и Полоз, который вернулся, видимо, из туалета, спорили.
- Анатолий Иванович, не морочьте мне голову, - говорил инженер. - Мойку вы
перенесли. Я же помню, куда мы проводили воду.
- Как себя помню, мойка всегда находилась на ентом месте, - равнодушно
отбрехивался Полоз. - У людей спросите. Вон Юрка Федоров тут с первого дня
обитает. Спросите.
Станислав смотрел на изрядно затертый цементный пол мойки, на старые,
облупившиеся трубы и понимал, что разговор ведется не по существу.
Опер пошел вдоль большого помещения. В комнате, где рабочие переодеваются,
приехавшие из райуправления менты азартно играли в домино. Утром, недовольные и
невыспавшиеся, они тихо кляли начальство, сейчас, опохмелившись пивом и слегка
обалдев от безделья, они играли, шутили и радовались, что вместо занудной
постовой службы случайно поймали кайф. Лопаты стояли в углу, парни расстегнули
пуговицы и в буквальном смысле слова распоясались.
Станислав смотрел на молодые раскрасневшиеся лица и думал, с каких это дел
Полоз, а больше ведь некому, выставил ребятам коробку пива и, судя по всему,
сунул бутылку беленькой? Непонятно. А Станислав не любил, когда в простой
ситуации опытному оперу что-то непонятно. Так быть не должно. Пиво и бутылка для
хозяина станции - безделица, но человек без всякого умысла не разбрасывает по
земле даже самые мелкие деньги.
Илья Титов налил хозяйке ещё стакан и вскоре вновь уложил её спать.
Который уже час он сидел за шторой у окна, наблюдал за воротами станции и за
сидевшим на бревнах Гуровым. Он понимал, что если поиски дадут хоть какие-то
результаты, то на станции начнется суета, за полковником прибегут, уведут
внутрь. Еще Илья знал, что если менты догадаются, где начинается лестница вниз,
то у розыскников будет впереди ещё не один час работы, и Гуров там стоять,
безусловно, не станет, а вернется на свои бревна. Тогда и наступит время Ильи.
Он посмотрел влево, на дуб, начинавшийся далее лесок. Заместитель Гурова,
шаривший там по приезде, давно из леска убрался, люди там вообще не ходили,
знали, что там проходит тропа к заброшенной конторе каменоломни. А в конторе
порой собирается уголовная группировка Сухого, и встреча с одним из бандитов
закончится для неразумного, как минимум, ограблением. Краем этого леска Илья и
пойдет к дубу.
Парень погладил лежащий на подоконнике пистолет с глушителем. В том, что
он убьет лощеного полковника, Илья не сомневался, и выстрел будет тихий, за
воротами станции практически не слышный. Сидя в комнате за шторой, проигрывая
все свои действия, он чувствовал себя абсолютным хозяином чужой жизни. Мент
многим изувечил жизнь, наверняка убил не одного человека, теперь настал и его
час.
В стволе толстенной сосны, на которой сидел Гуров, имелось дупло, может, в
нем раньше кто-то и жил, белка или какая-нибудь птица. Сыщик пользовался дуплом
как бездонной пепельницей. Он сидел расслабившись, вытянув длинные ноги,
терпеливо ждал, не ощущая пред стартовой лихорадки, его даже клонило в сон.
Гуров испытывал подобное состояние не впервые; как объяснили врачи, такова его
индивидуальная защита от нервной перегрузки. Когда раздастся звонок, машина
включится мгновенно, с пол-оборота.
Гуров прекрасно понимал, что в министерстве давно известно, где он
находится и чем занят. Сыщик отлично знал, что чувствует Орлов. Петр сейчас,
должно быть, убеждает себя, что раз Лева уперся, значит, уверен, а промахивается
сыщик крайне редко. А занят генерал какой-нибудь бездумной и нудной работой,
может быть, вычерчивает никому не нужный график.
Первый зам, имя-отчество которого Гуров не желал запоминать принципиально,
узнав, что зарвавшийся полковник нарушил повеление свыше, злорадно улыбнулся.
Возможно, он даже распорядился приготовить карающий приказ. Сейчас он находится
на очередном заседании, где готовится грозный документ, обязующий к немедленной
мобилизации сил для нанесения последнего, решающего удара по организованной
преступности. Подавляющее большинство присутствующих на совещании генералов
реально не представляет, что такое организованная преступность, с чем её едят.
Кое-кто из приглашенных, знающие преступность, разумно помалкивают. И на
подобном совещании было бы нелепо заявить, что на успешную борьбу с
преступностью требуются годы и что начинать следует с самого верха, с кабинетов,
в которые милицию просто не пускают. ФСБ и прокуратура войти в те кабинеты
могут, но лишь для того, чтобы быстро убраться и в ближайшие дни освободить свои
несладкие должности.
Данные соображения находились на периферии его сознания, так как не имели
конкретного отношения к делу. Неспешным, но твердым шагом подошел Станислав и
доложил:
- Инженер с хозяином ерундой занимаются, шестеро ментов из райуправления
пьют пиво, и не только его, играют в домино. Я хотел бы, чтобы ты отвлекся от
самосозерцания и взглянул на одну комнату.
- Слушаюсь, мой друг. Слушаюсь. - Гуров поднялся, отряхнул брюки и пошел
следом за Станиславом.
Начал Гуров с раздевалки, где сейчас "отдыхали" шестеро милиционеров.
- Встать, - негромко сказал он, стоя на пороге. - Кто не знает, я
полковник главка, и вы находитесь в моем распоряжении. Комнату убрать, пустую
посуду вынести. Кто старший?
- Старшина Сердюк, - вытянулся сорокалетний крепыш с красным и потным
лицом.
- Старшина, вы всегда на работе выпиваете?
- Никак нет! - Старшина смотрел не моргая.
- Значит, сегодня день особенный? Боюсь, вы его надолго запомните. Всем
принять душ, привести себя в надлежащий порядок. - Гуров посмотрел на старшину.
- Давно в милиции, Сердюк?
- Восемнадцать лет, господин полковник!
- Хорошо. Командуйте, я на вас надеюсь. - Гуров повернулся, пошел следом
за Станиславом.
Они подошли к железной двери, над которой имелась надпись:
"Инструментальная".
- Хорошее слово, русское. Даль о нем и не слышал. - Гуров потянул на себя
полуприкрытую дверь и вошел в квадратную комнату метров пятнадцати.
В углах стояли железные шкафы, стены были увешаны полками, пол застлан
линолеумом, на подоконнике зарешеченного окна виднелся кактус.
- Хорошая инструментальная, чистая, новая. - Гуров оглядывал полки. Не
струганные самоделки, а магазинные, возможно иностранного производства.
- Стас, будь другом, позови хозяина, - сказал Гуров, прошелся по
линолеуму, топнул.
- Здесь мы, - сказал немедленно объявившийся Полоз. - В проекте
инструментальная отсутствовала. Может, за бугром нашим инструментом и не
работают, но нам пока много железок требуется. Случается, механик какой ключ
оставит, потом час ходит, его ищет.
- Ясное дело, - согласился Гуров. - Анатолий Иванович, а почем полочки
обошлись?
- Полочки? - Полоз наморщил лоб, вспоминая. - Черт его знает, в
бухгалтерии можно узнать.
Гуров верил, что хозяин цену полок может и не знать, но тот факт, что
Полоз начал без толку шарить по карманам халата, вынул из брючного кармана
носовой платок, положил обратно, сыщику понравился.
- Анатолий Иванович, дайте команду рабочим полки снять, комнату очистить.
- Гуров подчеркнуто смотрел хозяину в глаза.
- Зачем? На каком основании? - возмутился Полоз.
- Следователь городской прокуратуры разрешил мне осмотреть данную станцию.
- Гуров достал из кармана бумагу, подписанную Гойдой и скрепленную печатью.
- Да вы скажите, что конкретно ищете. Может, мы сами вам все предъявим, -
пытаясь успокоиться, заявил хозяин.
- Это вряд ли. Статья большая. - Гуров повернулся к Станиславу, тот
кивнул. - Мы ищем героин. Объем пакета невелик, искать будем долго и тщательно.
- Я что-то не замечал, может, кто наркотиком и балуется, за каждым не
уследишь. Но ломать инструментальную я не разрешу.
- Ваше дело. Но если мои люди займутся этим, то, боюсь, они могут
повредить стены. - Гуров продолжал изучать Полоза. - Вас в армии чему обучали?
- Я не только служил, но, в отличие от вас, и воевал в Афганистане и
Чечне. Я стрелок, - ответил с некоторым пафосом Полоз.
- Хороший? - Гуров фиксировал каждое движение хозяина и заметил нервный
румянец на бледном одутловатом лице.
- К делу не относится. - Полоз направился к выходу и на ходу сказал: -
Сейчас распоряжусь, ребята сделают. - И ушел.
- Стас, зови старшину с командой, иначе мы будем ждать до вечера, -
приказал Гуров и повернулся к стоявшему молча инженеру. - Семен Константинович,
благодарю за помощь, думаю, ваши знания в дальнейшем не понадобятся. Но вы, на
всякий случай, далеко не уходите.
Естественно, старшина с пятеркой молодцов явились раньше сотрудников
станции.
- Старшина, эта комната - ваш объект, для начала необходимо снять все
полки, вынести шкафы, в общем, очистить помещение, - приказал Гуров. - Я буду
здесь, рядом, возникнут вопросы - обращайтесь.
Гуров и Станислав вышли из мастерских, Гуров закурил. Мимо прошел рабочий
Сычов, тут же появился Котов, подошел и не очень уверенно сказал:
- Женька явно нервничает. - Он помолчал. - Так, может, у него мать
заболела?
- Случается, - согласился Станислав. - Пойду взгляну на свой объект, чтото
он задерживается. Звонить ему вроде некуда, бежать ещё рано.
Но Станислав не успел даже отойти, подлетел разъяренный хозяин и закричал:
- Ваши бугаи сломали полку!
- Она была треснутая, - сказал подошедший старшина.
- Анатолий Иванович, я вас предупреждал, что в своем хозяйстве бережнее
разбираются сами хозяева.
Хозяин открыл было рот, но под взглядом сыщика сник, ругнулся и пошел в
помещение.
Рабочие лишь обозначали видимость помощи, но милиционеры, подгоняемые
старшиной, довольно быстро очистили комнату. Гуров вошел, огляделся, подозвал
хозяина и спросил:
- Под линолеумом никакого люка не имеется?
- Люка нет. Давно имелась лестница вниз, не знаю, что хотели строители.
Лестница - всего десяток ступенек; я велел заложить её кирпичом, вот и
получилась комната, - ответил равнодушно Полоз.
- Извините, - вмешался инженер. - Я пришел на этот участок позже; кажется,
здесь собирались прокладывать коммуникации, но позже отказались и вошли с другой
стороны.
- Спасибо, Семен Константинович, - сказал Гуров и повернулся к хозяину. -
Анатолий Иванович, распорядитесь снять линолеум, может, ещё пригодится.
Хозяин взглянул на крепких молодых ментов, понял: они в минуту раздерут
линолеум на тряпки, и позвал своих рабочих.
Линолеум сняли быстро, обнажился бетонный пол, посередине виднелась
большая заплата из кирпичной кладки.
- Придется вскрывать, - вздохнул Гуров и посмотрел на часы. - Обедать не
пора?
- У меня каждый жрет в зависимости от работы, - сказал хозяин.
- Старшина, сорок минут на обед, - объявил Гуров и отвел его в сторону. -
Смотайся в управление, куда хочешь, но два лома раздобудь. Понял?
- Потому и старшина, что понятливый, - мент усмехнулся. - Сделаю.
- Валяй, старшина. - Гуров хлопнул Станислава по плечу. - Не верю я, что
хозяин может дернуть, но ты пригляди за ним.
- Котову прикажу, мне самому есть за кем приглядывать, - ответил
Станислав.
Гуров понял, взглянул недовольно, однако промолчал. Станислав вновь
направился в лесок, сорвал травинку, прилег за кустом.
Запасливее всех оказалась супруга Котова, и он начал раздачу бутербродов с
потрясающе вкусными котлетами. Последним Гриша разыскал Станислава, протянул ему
еду и бутылочку сока, лег рядом.
- Стас, ты вроде как в засаде.
- Угу, - Станислав жевал, кивнул одобрительно, запив последний кусок,
ответил: - Вроде как в засаде, не знаю на кого, Гриша. Ты шибко умный, скажи,
если ты хищника потихонечку удавливаешь, хищник так и погибнет, не дернувшись?
Он не попытается освободиться, не захочет тяпнуть тебя за горло? Взойдет на
крест, словно христианин?
Гриша долго не отвечал, беззвучно пошевелил губами, вздохнул, затем, как
бы через силу, сказал:
- Зверя не вижу. Полоз обыкновенный гад. Не удивлюсь, если выяснится, что
людей убивал именно он. А чтобы кто бросился сегодня, как я тебя понимаю, на
Гурова, такого зверя я не вижу.
- А кто тебе сказал, что он должен находиться здесь? - спросил Станислав.
Хозяин техстанции и Гуров стояли в пустой комнате, где недавно лежали
инструменты, и смотрели на аккуратный квадрат кирпичной кладки в центре пола.
- Вы довольны? - спросил Полоз. - Здесь никакого наркотика уж точно не
спрятано.
- Не знаю, вскроем, посмотрим, - ответил Гуров.
И тут Полоз проявил незаурядную сообразительность, усмехнулся и ответил:
- Героин не золото, его не станут упрятывать на века, наркотик должен
находиться под рукой.
- Не наркоман, судить не берусь. - Гуров жестом позвал старшину. -
Привезли? Зови ребят, вскрывайте.
- Не имеете права! - Хозяин встал на кирпичную заплатку. - Сломаете, кто
станет заново класть?
Два молодых милиционера с ломами в руках подошли, ждали команды.
- Глупости и милицейский беспредел! - закричал хозяин. - Это личная
собственность! Я буду жаловаться прокурору!
- Здравствуйте! - На пороге появился следователь прокуратуры. Он был в
мундире, чем несказанно удивил Гурова. Сыщик не знал, чему удивляться больше -
появлению следователя или его мундиру. - Я старший следователь городской
прокуратуры, вот необходимые документы. - Он открыл свою папку, начал перебирать
бумаги.
- Да делайте что хотите! Ваша власть! - Хозяин вышел.
Гуров пожал следователю руку, махнул милиционерам, они ударили ломами.
Брызнули кирпичные осколки. Гуров и Гойда в
Закладка в соц.сетях
