Жанр: Детектив
Почерк палача
...ально. Он плачет и признается, мол, гражданин
начальник, это ещё не все, я взял заказ на ликвидацию мента? Отвечай, чего
молчишь?
- Он застрелил двух людей, - ответил
Станислав. - Мы это докажем, - но голос звучал не очень уверенно.
- Расскажи свою сказку в прокуратуре. Гойда умрет от смеха. Ты соберешь
горстку косвенных доказательств, не более. На чем ты будешь колоть своего
бывшего сослуживца? Борис Вагин опытный оперативник. Как ты с ним станешь
разговаривать? Вы что, оба помолодели и поглупели на четверть века? Вы чем
занимаетесь? Напомню, ваше задание - обнаружить захоронение и задержать группу
циничных убийц. Я бы выбросил в корзину бумажку, которую вы мне сегодня
принесли. Но если убийца существует и принял заказ на Гурова... Убийце мы доказать
ничего не можем, но разыскать его, объяснить словами - большего мы не имеем, -
мол, нам все известно, мы тебя, подонок, застрелим на последней стадии
подготовки. Застрелим без следствия и суда. Права такого мы не имеем, но
сделаем. Мне надоело, что за моим лучшим сотрудником и другом постоянно
охотятся. Так пусть в уголовной среде узнают: мы люди, но способны и на
беспредел. Я хочу, чтобы они забыли, Лева, о твоем существовании. Раз вы кашу
заварили, мы данный икс вычислим, предъявить ничего не сможем, но угрозу
ликвидируем. А сейчас отправляйтесь выполнять основное задание. Как? Я не знаю.
Господин полковник Гуров, мы вас любим, налогоплательщики за ваши мозги платят
деньги, извольте расстараться. Я вас, друзья, больше не задерживаю.
Когда офицеры уже выходили из кабинета, генерал добавил:
- Стас, я тебе запрещаю шастать в кабинет руководства. Понял?
Гуров уже вышел, а Станислав развернулся на пороге, щелкнул каблуками:
- Так точно, Петр Николаевич! Понял! - И вышел.
Генерал покачал головой и по-домашнему тихо произнес:
- Бедные ребята. И за что я их так, словно сам могу лучше?
Робер ещё вчера отослал нужную телеграмму, а сегодня на электричке приехал
в Кратово, спустился с платформы и увидел Бориса Вагина, который брел по
тропинке с двумя дачниками. Робер их обогнал, свернул на какую-то улочку, на
заборе красовалась жестяная табличка, но буквы облезли. Рецидивист укоротил шаг,
Вагин поравнялся с ним, сухо сказал:
- Привет!
- Большой? - угрюмый на вид Робер не терял чувство юмора.
- Сроки вышли, - зло сказал Вагин.
- А кто в России их соблюдал? - Робер сорвал травинку, сунул в рот. - Дела
- хуже некуда, Борис. Ментовка трехнулась, они твоего Гурова куда-то убрали. Он
дома не живет, машины его не видно, думаю, возят на служебной. Меня ищут, аж
пупки оборвали.
- А ты радуешься? - Вагин глянул зло. - Ты, случаем, не Кощей Бессмертный?
- А мне чего? Полкаш мне жить не мешает, а твои глупые угрозы - пустая
болтовня для малолеток. - Робер перестал бутафорить, заговорил серьезно: -
Борис, ты битый опер. Да, с пацанами я обосрался, винюсь. Но я за собой подтер.
Разыскивают меня, а не тебя. Но я их имел - пусть хоть раком встанут, если и
найдут, так предъявить им мне все одно нечего. Живу по чужой ксиве. Таких в
Москве сейчас многие тысячи. Тебя я не знаю, в глаза никогда не видел. Ну,
отсижу малость, сколько прокурор ментам дозволит. Из Москвы мне все одно
убираться, на черный день немного есть, а там уж жизнь решит.
Вагин потускнел и признался:
- Дело - дерьмо. Да и сам Гуров не много решает. У меня надежда была:
придет новый старший, начнет все сызнова, куда его понесет - неизвестно. Может,
он и отцепится от нас. Оно и разумно, у нас больше искать нечего. - Он взглянул
на напарника с надеждой. - Неужто мы с тобой ничего не стоим? Раз Гуров
спрятался, значит, боится, видно, тоже простой человек. Искать его бесполезно,
тогда, может, как-нибудь вытащим на себя?
- Стой! - Робер даже остановился. - Году в восьмидесятом не мог я никак
одного прокурорского достать. Знаешь, как потом все просто сложилось? Склеили мы
ему маляву от супруги, она под охраной жила. Так он, законник гребаный, по зову
супружницы как заяц прискакал. Слабы мы, мужики, к женскому полу, защитников из
себя корчим.
- Я уж думал. - Вагин махнул рукой. - Жена у него актриска, сейчас в
Америке, когда возвернется, неведомо.
- В Америке? Далеко. А может, чем дальше, тем лучше?
- Не понял? - удивился Вагин.
- Он дома не живет, дамочка дозвониться не может, черт-те о чем думает.
Ревность, Борис, страшное дело и большая сила.
В кабинете Гурова и Крячко, естественно, ничего не изменилось. Хозяева
занимали свои места, Котов и Нестеренко сидели за ничейным столом.
- Не знаю, где вычитал, но сейчас мне вспомнилось выражение "мозговая
атака", - задумчиво произнес Гуров. - Если группа творческих людей заходит в
своей работе в тупик, они собираются вместе, и каждый вносит свое предложение,
не боясь выглядеть перед коллегами смешным.
- Что-нибудь произошло? - спросил Котов.
Гуров и Станислав сообразили, что оперативники не слышали слов генерала, и
подумали, что и слава богу. Гуров на мгновение замялся и объяснил:
- Петр Николаевич мною крайне недоволен. И говорил он на данную тему
гораздо дольше и конкретнее. Генерал напомнил, что старший группы полковник
Гуров и что у нас не профсоюз, не кружок кройки и шитья. Наша задача - найти
захоронение, задержать группу особо опасных преступников, меньше заниматься
самодеятельностью. Убийцу, которому якобы сделан заказ, если он и существует,
будет устанавливать и задерживать контрразведка. Мы же обязаны заниматься своим
основным делом.
- А наблюдение за тобой. Лев Иванович? А трупы в "Москвиче"? - спросил
Котов.
- Я, как старший группы, получил задание, если хотите, приказ. Я обязан
приказ выполнить, остальное меня не касается.
- Не верю! - категорически заявил Котов. - Петр Николаевич не мог сказать:
пусть тебя убивают, руководство интересует
- Генерал так не говорил. Все, давайте прекратим дискуссию на данную тему
и займемся своим основным делом. Где захоронены или просто лежат тела убитых?
Прошу, господа офицеры, не стесняйтесь, - Гуров сделал рукой жест, словно
приглашал к столу.
Оперативники пожимали плечами, молчали.
- Пригнали на профилактику новый "мерс". Хозяин начал выламываться, может,
кого из механиков оскорбил, - начал неуверенно Станислав. - Рабочий класс
оскорбился и железкой ударил по лбу. Человек и убивать не хотел, но попал не по
лбу, а в висок. Труп. Что делать? Мастер и говорит: мол, грузите дохляка в
багажник и отгоните тачку к чертовой матери. Ни "мерса", ни этого мудака мы
никогда в жизни не видели. Так убили первого.
- Отлично, Станислав, продолжай, - сказал Гуров.
- Упаковали труп, документы все забрали, двое сели в машину и уехали.
Хороша машина, сумасшедших денег стоит, жаль бросать.
- Возможно, какой-нибудь гаишник остановил, - добавил Котов. - Нет
доверенности. Ребята в рабочих комбинезонах, руки черные, явно не угонщики, ещё
четвертак сунули, объяснили, что хозяин просил пригнать, обещал хорошо
заплатить, инспектор махнул жезлом, поехали. Теперь машину с трупом бросать
нельзя, тотчас найдут. Один из работяг и говорит: мол, давай жмурика в лес
отвезем и выкинем.
- Интересно, - согласился Гуров. - Ситуация жизненная. Труп нашли, среди
пропавших без вести не значился. Начальник отделения человек занятой, дежурный
не опохмелился, озверел. Вы, мужики, с ума съехали, мертвяков в отделение
привозить? Да у него сеченая рана на виске, требуется регистрировать. Дело
возбуждать, "висяк" мокрый на отделение вешать, закопайте его где-нибудь и
забудьте.
- А что? - Нестеренко пожал плечами. - Все натурально.
Валентин Нестеренко, отличный розыскник, полковник в отставке, честный и
смелый человек, не обладал аналитическим складом ума. Он знал нравы и жизнь в
милиции, хорошо разбирался в психологии преступников, и только. Это много для
сыщика, но недостаточно для того, чтобы объединить все происшедшие события и
прийти к логическому выводу. Гуров видел множество нестыковок, противоречий,
даже глупостей в предложенной истории. Он мог на них указать и отмести версию
как нереальную, но делать этого не стал. Если разнести вывод Нестеренко, можно
отбить охоту у оперативников самостоятельно думать и высказывать свои
соображения; мол, существует старший группы, анализ происходящего - это его
работа. Избитая истина: добыть крупицу золота можно лишь одним способом -
перекопав огромное количество пустой породы.
- Для начала совсем неплохо, такая история достаточно жизненна, могла и
произойти. Но риск, страх разоблачения отбили бы охоту у исполнителей продолжать
в том же духе. Однако нам известно, что первое, возможно случайное, убийство
толкнуло людей продолжать кровавое дело. Кто ещё хочет высказаться? Можно и по
второму разу, и по десятому. - Наступила пауза.
Котов, как самый хитрый, взял со стола графин и отправился в туалет за
водой.
- Попробуем зайти с другой стороны и раздробить вопрос на части. - Гуров
улыбнулся Станиславу. - Сколько человек в группе?
- Пять, - ответил Станислав. - Убежден, что убийство совершал каждый раз
один и тот же человек. И уже, конечно, не холодным оружием. У нас восемь
случаев, когда в машине находился не один человек. Если промахнуться с первым
ударом, то оставшийся в живых может доставить много хлопот. Стреляли в затылок
из пистолета с глушителем. Здесь существует важный психологический фактор:
далеко не каждый человек способен выстрелить в затылок ближнему.
- Извини, Станислав, перебью, - сказал Гуров, - иначе мы будем говорить
бесконечно. Если пять, то наверняка у них четкое распределение ролей и денег.
Вот ты и расскажи о ролях. Убийца. Согласен. Дальше.
- Угон и продажа, здесь скорее всего двое, - ответил Станислав.
|Котов вернулся с графином, и Гуров усмехнулся.
- Гриша, можно вымыть полы в соседнем кабинете.
- Младшего обидеть легко, - Гриша нахально цитировал Станислава, который
не преминул заметить:
- Буду брать деньги... - и продолжил: - И как минимум, тоже двое на уборку
трупа.
- А Вагин? - спросил Гуров. - Он ни копать, ни продавать машину не станет.
- Вагин не факт, а наше предположение, - парировал Станислав.
- Мы имеем установки и характеристики на всех сотрудников гаража. По моему
твердому убеждению, ни один из них не имеет связей среди бандитов, которые дали
бы ему возможность нанять киллера, - сказал Гуров.
- Согласен, - Крячко кивнул.
- Мы не продвинулись ни на шаг, - констатировал Гуров. - Скажи, полковник,
что у бандитов появилось сначала - кладбище или труп?
- То есть сначала убили, затем уже стали решать, куда девать? - произнес
задумчиво Станислав. - Или они уже имели подходящее место для захоронения, а
затем только начали убивать?
- Выгонят со службы, станешь переводчиком, - успокоил друга Гуров. -
Вопрос ко всем. Григорий, ты облегчился, теперь напрягись.
Котов облокотился на стол, подпер ладонью щеку, опустил длинный нос ещё
ниже.
- Вопрос хорош, с него следовало начинать, - бормотал он.
- Я две недели назад себе его задал, - ответил Гуров.
- Сперва кладбище, - сказал Станислав.
- Да. Безусловно, - согласился Котов.
- Зачем вы меня держите? - удивился Нестеренко.
- Любим, - усмехнулся Гуров, которому не нравилось, что старый опер
потерял себя. - Здесь не приют для убогих. Если бы ты, Валентин, не был мне
нужен, ты бы тут не сидел. Розыскная работа - не только умение кроссворды
разгадывать. Вернемся к нашим баранам. Значит, перво-наперво - кладбище.
Последний вопрос: труп вывозили или хоронили на месте?
- Вывозили, - сразу ответил Котов.
- Согласен, - кивнул Нестеренко.
- Возможно, - сказал Станислав, запнулся и решительно исправил ответ: -
Хоронили на месте.
- Почему? - удивился Гуров. - Там каждый метр округи ощупали, и не мы
одни.
- Если бы вывозили, вы бы, Лев Иванович, не спрашивали. - Стас посмотрел
Гурову в глаза, тот хотел матюгнуться, но под лукавым, одновременно искренним
взглядом лишь хмыкнул.
- Ребята, - обратился Гуров к Нестеренко и Котову, - езжайте в район,
разыщите человека, который занимается подземными коммуникациями. У главного
инженера должна иметься карта коммуникаций. Обратите внимание на сроки
прокладки. Если в отдельных местах сроки не указаны, вынудите написать своей
рукой, а не приказать сделать это девочке, которая ни за что не отвечает.
Возьмите с инженера подписку о неразглашении разговора. Липа, но мозги
компостирует.
- Тогда придется ехать и мне, - заявил Станислав.
- Хорошо, тогда Нестеренко останется, - согласился Гуров и снял трубку
зазвонившего телефона. - Гуров.
- Добрый день, Лев Иванович, дежурная часть беспокоит. Полковник Куценко.
- Здравствуйте, Петр Прокофьевич, весь к вашим услугам.
- Не обманывай старших. Грешно. Лев Иванович, спустись, пожалуйста, ко
мне, имею личный вопрос.
Ответственный дежурный по министерству - фигура крупная и крайне занятая.
Но Петр Куценко всего год назад работал на одной должности с Гуровым, перешел в
дежурную часть после пятидесятилетия и не успел заважничать в новой должности.
Полковник хорошо знал коллегу, уважал и не хотел, чтобы разговор стал достоянием
гласности.
Гуров отлично понимал: старый опер по пустякам беспокоить не станет - дел
невпроворот и немалый штат молодых помощников, любой из которых готов сбегать.
Дежурная часть - несколько обособленный мир, принимающий на себя все самые
дурные новости, происходящие в России. И самое неприятное, сюда льются первые
слезы несчастных, обрушивается праведный гнев людей, лживые доносы клеветников.
Полковник Куценко встретил Гурова в операторском зале, видно, ждал, и
провел в комнату отдыха, бросив на ходу:
- Занят. Вызывать только на связь с министром.
Гурову все это крайне не понравилось. он сел за стол, взял приготовленную
чашку кофе и успокоил себя мыслью - если бы произошло несчастье с родителями или
Марией, то сообщили бы Орлову.
- Петр Прокофьевич, вводную часть пропусти, валяй по делу, - сказал Гуров.
- Конечно, конечно. - Куценко кивнул, чувствовалось, говорить ему очень не
хотелось. - Жена-актриса сейчас в Америке? В четырнадцать тридцать две позвонил
мужчина, спросил, работаешь ты у нас или нет? Я интересуюсь: кто спрашивает?
Мужик объясняет, что говорит из Шереметьева-2, времени в обрез. Передайте,
говорит. Гурову, что завтра Мария будет в Москве. Они летят в Париж, экономят, в
Москву прилетают Аэрофлотом, через два часа улетают. Мария просит, чтобы ты
встретил её обязательно...
- Петр Прокофьевич, - перебил Гуров, - у вас все разговоры записываются.
не мучайся, дай мне пленочку послушать.
- А может, не стоит? - мялся полковник.
- Стоит, стоит, - Гуров заставил себя улыбнуться. - У тебя служба, вопрос
сугубо личный. Обещаю в обморок не падать.
- Ты скажешь... - Полковник встал с дивана, подвинул Гурову пепельницу. -
Сейчас пришлю. Да, мы проверили, звонили действительно из Шереметьева,
расписание прибытия и отправления рейсов совпадает. - И вышел.
Гуров только успел закурить, как вошел капитан и положил на стол
портативный магнитофон.
- Капитан, скажите, пожалуйста, вы все разговоры записываете на такие
магнитофоны?
- Задайте свой вопрос полковнику Куценко. Извините, - капитан кивнул и
вышел.
Гуров включил магнитофон. Голос неизвестного звучал на фоне английской
речи и тихой музыки. Голос был мягкий, говор московский. Гуров вслушивался в
каждое слово. Начало разговора полковник передал достаточно точно. Далее
последовало:
"Мария двое суток звонила в Москву, но квартира не отвечает. Женщина
нервничает, более того - сердится. Она просила передать мужу, что будет ждать
его завтра в зале прилетов с двенадцати до четырнадцати у стенда информации.
Если муж приехать не может, пусть прибудет его друг. Я забыл имя. Это все, что
меня просили передать. Я видел Марию всего два раза, не знаю её супруга, но, как
мужчина, из солидарности считаю, что он должен приехать. Извините за грубость,
но баба есть баба, её нельзя надолго отпускать гулять одну. До свиданья".
Пленка окончилась, Гуров выключил магнитофон, поблагодарил полковника.
Идти ему к Петру или промолчать? Гуров не сомневался, что Мария никого звонить
не просила. И звонок организовал убийца. Но... Теоретически существовал вариант,
что звонил поклонник знаменитой актрисы, и тогда в ситуации только личное, а
раскладывать перед генералом нательное белье, брать с собой в Шереметьево
оперативников... Увидеть жену с киношным красавцем... Ее удивление и презрение...
Может быть, очень даже может такое случиться...
Как угодно, но к Петру идти необходимо, он вчера говорил верно. Зачем нам
друзья, если мы не можем обратиться к ним за помощью?..
Верочка, увидев вошедшего Гурова, виновато сказала:
- Какую-то срочную справку готовит, просил не беспокоить.
- Справку? К какому дню? - спросил Гуров.
- К завтрашнему.
Гуров кивнул и вошел к генералу.
- Я ведь просил! - Орлов что-то быстро писал и теперь смял страницу,
бросил в корзину и поднял голову. - Что у тебя?
- Пять минут. Личный вопрос, - ответил Гуров.
- У тебя? Личный? - Орлов закрыл лежавшую на столе папку. - Садись, кури в
кабинете.
Гуров сел, положил на стол генерала магнитофон, включил, сам закурил.
Орлов прослушал запись и заявил:
- В чем вопрос? Не загружай извилины, ехать придется. Риск, конечно,
имеется, но пути к убийце короче я не вижу.
- Липа, сомнений никаких. Мария при её гордости никогда с подобной
просьбой не обратится. Вопрос в том, кто слиповал? Вокруг неё масса поклонников
и интриг. Как я буду выглядеть перед тобой, ребятами, главное, перед самой
Марией, если она действительно появится в Шереметьеве с каким-нибудь
красавчиком?
- Не женись на красивой актрисе, и никаких проблем. Спасибо, что пришел.
Звонок организовал убийца, выстрел под объявление по радио. Соберешь группу,
обговорим детали. Ты мне надоел, у меня работа.
Станислав, Нестеренко и Котов приехали в Шереметьево за час до
назначенного срока. Прохаживаясь по залу прилетов, оперативники пытались
вычислить убийцу заранее, но зал был велик, людей слишком много, огромное
количество встречающих, то есть людей, праздно шатающихся.
- Гриша, определи наилучшую позицию для стрельбы, - сказал Станислав.
Котов долго ходил, поглядывая на Станислава, который изображал Гурова.
Никакой позиции Котову найти не удалось, о чем он и доложил:
- Люди перед щитом двигаются непрестанно. Выход у преступника один: он
должен пройти мимо Льва Ивановича в метре.
- И прокатить тележку с багажом, - добавил Станислав.
Робер вошел в зал прилета минут за сорок, сел в кресло, начал
приглядываться к окружающим. Гуров явится, сомнений нет, а вот один или с
опергруппой, большой вопрос. Постепенно убийца стал успокаиваться, так как
пришел к выводу, что у него имеется прекрасная возможность выстрелить и сразу же
спрятать пистолет среди сумок, которые непрестанно провозят мимо.
Вся операция могла запросто сорваться, ведь Робер видел Нестеренко и
Котова выходящими из дверей жэка. Он и в зале мазнул взглядом по Котову, как и
по тысяче других людей. Сидя на скамейке, Робер видел лишь фигуры, а лица лишь
мельком, в профиль. Расстояние было значительное, да ещё чертовы очки, пусть и с
простыми стеклами, а мешают. В общем, убийца оперативника не узнал, тем более
что Гриша при своей внешности походил на мента, как вождь на плакате на вождя в
жизни.
Робер сидел в первом ряду кресел, которые были поставлены вдоль зала
непосредственно напротив доски объявлений, и ждал появления жертвы.
Гуров вошел в зал без пяти минут двенадцать с роскошной розой в руке и
неподдельным напряжением на лице. Как он ни заставлял себя расслабиться, ничего
не получалось. Когда он увидел толпы людей, которые бросались от одного выхода к
другому, он понял всю беспомощность своих товарищей, и его напряжение неожиданно
спало. Он понюхал розу, даже улыбнулся. Пистолет сыщик умышленно с собой не
взял, стрелять на расстоянии было безумием, а если киллер обрисуется рядом, так
никаких захватов, элементарный бросок в ноги. Ребята рядом, они не подведут.
Гуров встал не под щитом, а чуть в стороне, оперативникам так будет проще.
Станислав увидел друга сразу и матюгнулся по поводу розы, которую они не
оговаривали. Роза была яркая и шикарная, обращала на державшего её мужчину
внимание. Он не может, как люди, взять в руку букет, быть похожим на других.
Станислав помог женщине с детьми перетащить баул к эскалатору - дама спутала зал
прилета и отлета, - а затем нахально встал в трех метрах от Гурова, хоть и
понимал, что пулю все равно не обогнать.
Нестеренко увидел начальника, опустил руку в боковой карман, сжал рукоятку
пистолета, но вскоре был вынужден оружие отпустить, а мокрую от пота ладонь
вытереть о штаны. В глазах рябило, начинала болеть голова.
Котов не стоял на месте, а ходил взад-вперед, останавливал мужчин,
заглядывал в лицо, извинялся.
Два носильщика катили перегруженные тележки от одного выхода к другому, а
семенящая рядом дама натужно кричала:
- А я говорю, через другие двери нельзя. Меня встречает шофер, мы
договаривались!
Робер понял, что лучше момента не представится: объявления следовали одно
за другим, баба орала зычным голосом. Убийца поднялся, пошел рядом с тележкой
прямо на Гурова, который, беспечно улыбаясь, смотрел на происходящее вокруг и
нюхал свою розу.
На Робере была свободная куртка с большими карманами, в правом лежал
пистолет.
Левой рукой он придерживал верхнюю сумку, лежавшую на тележке, правую
опустил в карман, сдвинул предохранитель.
Между Робером и Гуровым оставалось шагов пять, не более.
"Стрелять только в живот, - думал убийца, - разрывная пуля не оставит ему
ни одного шанса, оружие из кармана не вынимать". Глушитель, шум зала, вопли
женщины, радио - никто не услышит, ничего не поймет. Упал мужик, ну и что,
может, он пьяный. Пистолет сразу же сунуть между сумками и от тележки отстать.
Робера охватило знакомое чувство удачи. Ему непреодолимо захотелось посмотреть в
лицо жертве. Он поднял голову, увидел голубые прозрачные глаза и не успел даже
поднять в кармане ствол.
Все произошло мгновенно. Гуров нырнул Роберу в ноги, как пловец ныряет с
тумбочки в воду.
Какой-то парень - это был Котов - мертво вцепился в локоть правой руки
Робера. Сзади его ударили по голове, и киллер потерял сознание.
Лишь несколько человек, находившихся рядом, обратили на происходящее
внимание, лишь один заметил блеснувшие наручники.
Жизнь в зале прилетов аэропорта Шереметьево бурлила и шумела как обычно.
Глава 6
- Нормально, Лева, - равнодушно произнес Орлов, не выдержал и улыбнулся. -
Пустая трата времени, но наверняка ты захочешь с ним поговорить. На разговоры,
пьянку и сон даю сутки. Надо работать, братец! Рад, что ты снова в форме,
вечером загляну. - Он глянул на стоявшего рядом Станислава, улыбнулся, даже
подмигнул ему.
- Раньше давали медали, часы или оклады, - рассуждал Станислав, входя
следом за Гуровым в кабинет. - Сегодня подарили улыбку. Девальвация.
Котов и Нестеренко сидели на своих местах.
- Ребята, нам дали сутки, - весело сказал Гуров. - Значит, завтра, в
двенадцать. Валентин, у тебя не кулак, а паровой молот.
Внешние проявления чувств в группе были не приняты, но оперативники
двинулись на выход. Каждый молча и коротко обнял Гурова. Они на всю жизнь
запомнили свое состояние в последние минуты ожидания и не могли даже
представить, как чувствовал себя старшой, нюхая свою розу.
Задержанному "откатали" пальцы, установили, что это не кто иной, как Носик
Сергей Сергеевич, год его рождения и биографию до первого и единственного
ареста. Ему предъявили обвинение за хранение огнестрельного оружия, арестовали.
Кабинет для проведения допросов в любом изоляторе незатейлив. Маленькая
комната, на окне решетка, стальная дверь с "глазком", стол и два стула,
привинченных к полу.
Гуров рассматривал преступника с нескрываемым интересом. Арестованный тоже
поглядывал на мента с любопытством. Как ни странно, первые слова произнес
арестант.
- С виду ничего в тебе особенного не вижу, разве только на мента ты совсем
не похож.
- Вы тоже обычно выглядите, биография к вашей внешности не прикладывается,
- ответил Гуров. - Искали мы встречи друг с другом, искали, а нашли, так
сплошное разочарование. Жизнь нас часто обманывает. Просьбы, жалобы?
- Нормалек. В камере я разобрался. Видно, стар стал, "наседку" вашу не
распознаю. - Преступник вздохнул. - Полагаю, зря вы его кормить не станете,
значит, днями он нарисуется. Как обычно, удавим.
- Не знаю, как вы жили обычно, но убежден, что теперь станете жить иначе,
- сказал Гуров и тоже вздохнул. - Обидно мне, вроде сам я, заслуженныйперезаслуженный,
киллеров в своей жизни видел. А такого неумеху встретил
впервые. По вашему раскладу, так в Шереметьеве, будь я там даже и один, вы бы
меня не "взяли". Полтинник? Былая слава? А на сегодня лишь дерьмецо. Ни ума, ни
физики, одно слово - пенсионер.
Преступник покраснел, даже привстал, но потом сел и ухмыльнулся.
- Провоцируете? Статья слабенькая. Хотите изувечить? За дверью три амбала
в кирзачах и с дубинками.
- Могу позвонить, показать коридор, да много чести. - Гуров отодвинул
лежавший перед ним протокол допроса. - Неосмотрительно и наплевательски по
отношению к семье. Графиню вашу проверили, за ней чисто. Надеюсь, вы ей оставили
на хлеб, сын ведь расти будет. К гостиницам и иностранцам ей идти поздно, а
вокзал есть вокзал. Два года, которые вы себе прикидываете, детская глупость. Но
это другой разговор, и следователь прокуратуры вам объяснит.
- Вы, господин полковник, забываетесь. С вами я промазал, верно, но мозги
у меня в порядке.
- Предлагаю прямую сделку. Устно, никто ничего не пишет.
- Ну-ну, интересно, у меня таких разговоров не случалось. - Робер даже сел
поудобнее.
- Вы в зону надолго, а супруге с сыном жить. Так что прежде, чем
отказываться, подумайте.
- Давай, мент, не тяни!
- Сергей Сергеевич, мы вроде уже выработали уважительный стиль разговора.
- Виноват, Лев Иванович. Виноват. Слушаю.
- Нормальная сделка. Вы мне отдаете Бориса Вагина, я устраиваю
...Закладка в соц.сетях
