Жанр: Детектив
Почерк палача
...ру! - крикнули издалека.
Илья подошел к ящикам, за которыми сидел следователь прокуратуры, мужчина
среднего роста, полноватый, с заспанными глазами.
- Садись, Илья, у меня такая странная фамилия - Гойда, зовут Игорь
Федорович. Твои паспортные данные мне известны. - Он поправил лежавшую перед ним
папку. - Обычно, Илья, ты приходишь на работу одним из первых, чего сегодня
припозднился?
- Я от метро бегу, Игорь Федорович, сегодня ногу слегка подвернул, на
тротуар сел, растирал, прошло.
- Бывает. - Следователь пока ничего не писал. - Деньги при Власове нашли.
Ты лично сколько давал?
- Сотенную. Мы скинулись ему на подарок, потом решили деньгами выдать,
женщине ведь всегда виднее, что купить, - ответил Илья.
- Верно решили, - следователь все не писал и смотрел куда-то в сторону. -
Убили явно с целью грабежа, а вот деньги не взяли; считай, такое впервые в моей
практике, - Гойда почесал лысину. - Какой грабитель сюда забредет, в вашу
мастерскую, ведь никаких дорог мимо не проходит? Сюда разве что пьяный может
забрести. Кто же будет в бухарика из пистолета стрелять, когда с него и кирпича
достаточно?
Илья легко выдержал взгляд следователя, пожал плечами, ответил:
- Юрка уходил со всеми, и трезвый. Пузырек выпили на всю команду.
- В котором часу? - спросил следователь.
- Засветло, восьми ещё не было.
- А убили его после часа ночи, - рассуждал следователь. - Он наверняка
домой торопился. Зачем вернулся?
- Делать ему тут было нечего, Игорь Федорович, - уверенно ответил Илья. -
У Полоза случается, что задерживаются, так не до ночи же.
- Кто такой Полоз?
- Фамилия такая смешная. Хозяин станции за поворотом, отсюда с километр,
наверное, - обстоятельно ответил Илья.
- Убитый с соседями дружил? Ну, не со всеми, хотя бы с кем-нибудь одним? -
спросил Гойда.
- Не видел, мы с ними отношений не поддерживаем. Они люди богатые. Сейчас
подъезжать начнут, увидите, на каких машинах, - с некоторой завистью сказал
Илья.
- Мастера хорошие?
- Какие там мастера! - Илья сплюнул. - Вы, начальник, меня о них не
пытайте, не люблю я их, могу и наговорить.
Неподалеку остановилось "Пежо", из него быстро вышел Гуров. Все
милицейские сразу подтянулись, Гойда тоже закрыл папку и сказал:
- Ну, Илья Титов, будут вопросы, вызову. Если ты что ненароком вспомнишь,
звони мне или в милицию, - и, подхватив портфель, направился к Гурову и его
подчиненным.
- Привет законнику и руководителю, - Гуров пожал руку Игорю, старому
приятелю.
- Здравствуй, Лев Иванович, - Гойда ответил мягким рукопожатием. - За чтото
зацепились, вот за что конкретно, понять не могу.
- Не зацепились, а напрямую вышли на банду убийц и угонщиков, - уверенно
сказал стоявший здесь же Станислав. - Правда, некоторая несуразица все же
наблюдается.
Гурову вкратце пересказали события прошедшей ночи.
- Мы имеем труп, прострелена голова. Тело обнаружено в нескольких метрах
от станции техобслуживания. Это все, больше никаких выходов у нас нет и, как я
полагаю, не предвидится, - сказал Гуров, повернулся к Станиславу и спросил: -
Или ты что-нибудь утаил?
- Не успел я ничего сказать, а ты уже так яростно решил доказать, что
убийство к нашему делу не имеет отношения...
- Так мы тебя слушаем. - Гуров злился на свою категоричность и добавил: -
Станислав, я полностью на твоей стороне и не хотел никого обидеть.
- Начнем с мотива. При убитом находилось около тысячи рублей, товарищи
скинулись Юрию на подарок по случаю рождения сына.
Гуров болезненно поморщился и заметил:
- Убийство с целью грабежа отпадает.
- Покойный ушел вместе со всеми, значительно позже он вернулся, - сказал
Станислав. - Можно предположить, что у него с кем-то была назначена встреча.
- Поздно он вернулся или сравнительно рано, мы не знаем, приблизительно
известно только время убийства, а не возвращения, - Гуров взглянул на
Станислава. - Я не возражаю тебе, а только уточняю, что является фактом, а что
лишь предположение.
По шоссе, у которого стояли сотрудники, пронесся "Мерседес-300", за ним
"Ауди-100", следом ещё один "Мерседес" подешевле.
- Съезжаются работники соседнего автосервиса. Господин полковник, вы
чувствуете разницу? - спросил Гойда.
- Игорь, твоя нелюбовь к богатым людям общеизвестна. Станислав, продолжай,
пожалуйста.
Крячко, услышав столь вежливое обращение, чуть не вздрогнул. Он не знал,
что Мария накануне отъезда устроила мужу выволочку, обвинив Гурова в
высокомерном и даже грубом обращении с подчиненными.
- Пожалуйста, - Станислав слегка поклонился. - В четыре утра мы пустили по
следу собаку. Пес уверенно шел от трупа в сторону соседнего автосервиса. Почва
каменистая, частично асфальт, интересных следов не обнаружено. Последнее. Парень
был убит выстрелом в затылок, почти в упор.
- Врач убежден, что пистолет имел глушитель, - вставил Гойда.
- Человек, пользующийся таким оружием, редко обыскивает карман жертвы, -
добавил Станислав.
- Так в какую сторону ушел убийца и где собака потеряла след? -
переспросил Гуров.
- Вышел на шоссе, - ответил Гойда.
- Игорь, прошу тебя, приложи максимум усилий и установи связь между
жертвой и работниками соседнего автосервиса.
Гуров кивнул и пошел к рабочим, которые так пока и не переоделись и
работать вроде не собирались.
- Здравствуйте, - сухо сказал Гуров. - Горе есть горе, беда не ищет
человека, она слабая, сама натыкается. Я полковник Гуров, мы будем разыскивать
убийцу. Дело дерьмо. Трасса, новостройка, каменистый грунт. Каждый может найти
объяснение своей неудачи. Но я гарантирую, что люди будут стараться. Следователь
прокуратуры и оперативники зададут вам ещё тысячи различных вопросов. Терпите, а
если можете помочь, то сами понимаете... Егор Егорович, на станции никогда не
появлялось огнестрельное оружие? Никто не предлагал купить?
- Такого отродясь не было, - ответил Рощин. - Следователь всех пытал, не
дружил ли Юрка с соседями? Так я вам официально отвечу, что мы такого не
замечали. И деньги у нас разные, и водка другая, и девчонки не такие.
- А работники у них хорошие? - спросил Гуров.
- Может, где и получше нас, но спеца класса Ильи у них нет, - Рощин указал
на Титова.
- Не прощаюсь, будем видеться. Егор, по дружбе мужской говорю, если ты
сегодня лавочку не откроешь, будет только хуже. Поминками позже займетесь.
- Парни, работать! - приказал Егор. - У кого жена посвободнее, пусть к
Светке Власовой поедет.
Хозяин соседней станции Анатолий Иванович Полоз оказался кряжистым
седоватым мужиком с откровенно недобрым взглядом. Он стоял набычившись против
Станислава и уверенно говорил:
- Убивают по сто раз на дню! Ежели каждый раз работу останавливать, ноги
протянешь. Ты мне справку в налоговую инспекцию дашь, что я день не работал?
Станислав широко улыбнулся. Люди, хорошо его знающие, в такой момент
старались отойти от сыщика подальше.
- А почему на "ты", Анатолий Иванович? - Улыбка стала ещё шире, как в
передаче "Куклы". - Почему только день? Я полковник из главка, не простой
участковый, я меньше пятнадцати и устраивать стесняюсь.
- Мальцов пугай, ментяра! - И событие утра, и утренний опохмел ударили по
нервам Полоза. Он хоть уже и понимал, что едет не в ту сторону, но остановиться
не мог.
- А вы знаете, уважаемый, сколько непредвиденных событий может произойти с
человеком в камере за пятнадцать суток?
Крячко глянул в небо, словно подсчитывая возможные неприятности, сам же
пытался в это время сориентироваться, где полезней будет находиться хозяину
автомастерской.
Тяжелая рука Гурова разрешила его сомнения, легла на его плечо, а голос, в
котором каждый россиянин узнавал крупные неприятности, спокойно произнес:
- Полковник Гуров из главка. А вы, как я понимаю, хозяин ремонтнотехнической
станции Полоз Анатолий Иванович? Угадал? С вас сто граммов, пошли в
контору.
Неудобно большим начальникам прилюдно в физиономии друг другу плевать.
Они направились в помещение. Перешагнув порог железных ворот, Гуров
излишне громко произнес:
- Полковник! Займитесь делом. Воспитание человека лежит на хрупких плечах
педагогов из детсадов и школ, а нам приходится только наказывать.
Он вошел в далеко не скромно обставленный кабинет Полоза и мазнул взглядом
по элитной секретарше так, словно желал, чтобы девица сразу забеременела.
- Чаю! И покрепче! И без всякого сахара! Гуров терпеть не мог
разговаривать в подобном тоне, но Полоз был как раз тот человек, который понимал
лишь хамство в чистом виде.
Когда секретарша внесла поднос с чаем, Гуров резко развернулся и шагнул к
директору, отчего тот почувствовал приступ удушья. Сыщик умышленно
демонстрировал силу в присутствии женщины, которая вдосталь натерпелась и
наползалась в этом кабинете. Гуров готовил её на вербовку.
- Кому, родной, за "крышу" платишь? Сухому? Крещеному? А из наших? Только
быстро и без запинок, отвечай, как зубрила-отличник.
Директор указал взглядом на секретаршу, Гуров расхохотался.
- Ты, когда выпьешь, знаешь как разговариваешь? Мне уже кассеты с твоими
исповедями складывать негде. Так, кто парня порешил, я знаю. Кто команду дал?
- Господин полковник, клянусь, меня не было! - Полоз прижал руки к груди.
Гуров повернулся к нему спиной, взглянул на секретаршу. Девочка
отрицательно покачала головой.
- Ладно, с таким дерьмом разберемся. - Гуров сбавил тон. - Днями большое
начальство проезжало, некий Карандаш заметил, что на одной дороге, считай рядом,
две станции техобслуживания, а разнятся, словно одна в Алабаме, другая - под
Рязанью. Зачем гусей дразнить? Сгореть хочешь?
- Так упрямый, собака, не платит.
- А с мертвого больше получишь? Скажи, чтобы беспроцентный выходной на
полгодика предоставили. Понял? - Гуров отошел к окну, пряча лицо в тень. Он
понятия не имел о системе бандитского налогообложения. Затем он пошел было к
двери, но вдруг остановился, словно что-то вспомнил. - Убийствами в министерстве
занимаюсь я, мне твое ни к чему. Разберись. Тебе с делом не повезло:
прокурорский чистенький, не подкопаешься, и мой зам, с которым ты на пустом
месте свару затеял, из настоящих сыщиков, не отступится.
- А я тут при чем? Шлепнули парня в стороне, у мастерских Егора. С меня
спрашивать не по совести, господин полковник, - плаксиво запричитал Полоз.
- Покойник от тебя шел, собака след взяла. Да и что, ночью он тут гулял?
Лунатик, что ли? Да, еще. - Он взглянул на секретаршу. - Девчонку не трогай,
работает и работает. - И ушел.
Всей группой проехали к Гурову. Гойда, которому приходилось писать больше
всех, занял стол Станислава. Тут прибыли и сыщики Валентин Нестеренко и Григорий
Котов, они бросились к ничейному столу, Гуров, естественно, занял свой, на ногах
остался один Станислав.
Гуров взглянул на друга с хитрецой и сказал:
- Дело непосредственно поручаю тебе, друг милый, так что рассиживаться
некогда. Командуй. Я выскажу свое мнение, а ты как хочешь - считайся с ним или
нет. Убийство привязано к нашему делу лишь наличием станций. Но раскрывать его
необходимо, действуй. Зона поделена и принадлежит авторитетам Сухому и
Крещеному. Первый держит Полоза, мальчишка из новой волны, а Крещеный имеет пять
ходок, старая кость, видал, приличную станцию совсем сожрал. Разговаривая с
людьми, ты можешь сыграть на этом противостоянии. Все. Командуй. - И он закурил.
Оперы Нестеренко и Котов не служили в министерстве. Бывшие сотрудники,
теперь пенсионеры, они работали в частном сыскном бюро, подчинялись давнишнему
приятелю Крячко и уже не в первый раз "пахали" в группе главка. В благодарность
генерал помогал бюро, а возможности у Орлова были значительные.
Гриша Котов был невысокий носатый еврей, Нестеренко Валентин - рослый
русак и ярый антисемит, любивший Гришку, как может только любить одинокий
пятидесятилетний мужчина. Котов заставлял друга читать в свободное время Библию,
в иудейскую веру не перевел, но уважать свой народ заставил. Все это не имело к
работе никакого отношения, но Гуров считал, что у хорошей пары оперативников
должна на двоих иметься одна пуповина. По такому принципу группа и была
слеплена: Гуров - Крячко четверть века вместе на оперативной работе. Нестеренко
и Котов столько же в милиции и никак не могут решить между собой вопрос о
происхождении Христа.
Генерал Орлов стоял несколько в стороне, своих ребят он любил, следил,
чтобы не шалили, и даже себе не признавался, что завидует интуиции и таланту
Гурова.
- Господин следователь прокуратуры, мы вас внимательно слушаем. Гриша,
записывай, - сказал Станислав.
- Сегодня же съездить в больницу к жене погибшего. Главный вопрос.
Находился ли он дома вчера вечером, когда пришел, ушел, как себя вел, что
говорил? Почему деньги, собранные бригадой, не оставил дома? Лев Иванович, это я
попрошу сделать вас. Еще нужно побеседовать с людьми из группировок Сухого и
Крещеного, выслушать их мнение об убийстве. Исполнитель - Станислав. Время - до
завтрашнего утра.
- А не мало мне будет, Игорь? - ласково поинтересовался Станислав.
- Окажется мало - добавим, - вставил Гуров.
- Кстати, Лев Иванович, надо бы съездить в морг, выяснить все о пуле, -
невозмутимо продолжал Гойда. - Валентин и Григорий, вы не были на месте
преступления, как я понимаю, Лев Иванович сделал это умышленно. Поезжайте,
почувствуйте атмосферу, установите, с кем из рабочих Полоза поддерживал связь
убитый.
- Да кто же нам скажет? - возмутился Нестеренко.
- Никто, - ответил Котов. - Для этого и требуется такой нос, как у меня,
тут унюхать надобно. И твоего боевого коня мы сначала загоняем на яму в
хозяйство Полоза, потом я торгуюсь, и мы перегоняем его к Рощину.
- Вроде до утра, господа сыщики, вам работы хватит, - задумчиво произнес
Гойда. - Затем мне очень не нравится сам выстрел в затылок. Выстрел палача.
Придется покопаться в биографиях. Пожалуй, этим я займусь сегодня же.
- Ну, слава богу, - облегченно сказал Станислав. - А то я уже решил, что
ты деваху завел.
- Лев Иванович, у вас что имеется? - спросил Гойда.
- Имеется, но не скажу, - ответил Гуров. - Понимаешь, Игорь, поешь ты
здорово, но души в твоих словах нет. Ты каждому оболтусу обязан внушить, что
только на него и надежда. Иначе они и работать будут, как ты излагаешь, от сих и
до сих. Десять минут на треп, и пошли.
- Покойный уходил от Полоза спокойно, шел с человеком, которому доверял, -
высказался Станислав. - Почему не по шоссе? И вообще, куда они шли?
- Я вас, оперативников, не пойму, - Гойда пожал плечами. - Ведь вопрос в
том, почему застрелили парня? Получим ответ, так и составим всю картину.
- Каждый об этом думает, - тихо сказал Котов. - Но и каждый знает, что
никогда окончательный ответ не получаешь сразу.
Ищем подходы или, как говорят в геометрии, пытаемся сделать дополнительные
построения.
- Почему они все время шли параллельно шоссе, а, сделав выстрел, убийца
сразу вышел на шоссе? - спросил Нестеренко.
- Ночью люди на шоссе привлекают к себе внимание. Калымщик - дурак, может
приостановиться, предложить подвезти. Значит, мог запомнить. Убийца сразу вышел
на шоссе, так как за ним пришла машина, - объяснил Гуров. - Все! По коням!
Ресторанчик построили с год назад, и он не отличался от подавляющего
большинства своих собратьев, которые нынче появились в Москве. Не модный, не
звонкий, он не привлекал к себе особого внимания. Располагался ресторан недалеко
от окружной и назывался "Веселые парни", его хозяин - азербайджанец лет сорока,
крепко сбитый, - имел всегда под рукой бейсбольную биту и пистолет на случай
крутых разборок. Посещали ресторан в основном мужчины, встречались и женщины,
подруги крутых парней, и проститутки, потерявшие и повидавшие все на свете.
"Девочек" не трогали, считая, что они своим присутствием сглаживают
криминогенную обстановку.
Сюда заходили боевики тихо враждующих группировок и менты в штатском, о
коррумпированности которых знали все, даже в отделе кадров. Живучесть таких
ментов основывалась на их крайне умеренном аппетите. Скромный ужин да бутылка в
карман - вот и все дела. Вечера здесь проходили однообразно и тихо, хулиганов не
уважали, а сильно пьяных отвозили домой друзья.
Азер, так в быту между собой звали хозяина, устроился хорошо, коньяк ему
привозили с родины, овощи сбрасывали проходящие в город фуры, за мясо, правда,
приходилось платить, но и готовил он его отменно.
Когда в зал вошли двое мужчин, Азер слетел со своего "капитанского
мостика", встретил гостей молчаливым поклоном, он знав, что прибывшие рекламу не
любят, да и не нуждаются в ней. Хозяева техстанций Анатолий Полоз и Егор Рощин
хотели после тяжелых суток слегка расслабиться, перекусить и решить кое-какие
вопросы.
Кокетливая блондинка сразу принесла закуски и спиртное, вкусы гостей здесь
были прекрасно известны.
- За упокой души раба божьего! - поднял тост Полоз.
Рощин кивнул и молча выпил.
- Егор, мы тут посоветовались и решили на полгодика освободить тебя от
налогов. Крещеный недоволен: не дело, говорит, когда на одной трассе бедный и
богатый стоят.
Предложение оказалось столь неожиданным, что Рощин, наполняя рюмки,
плеснул на скатерть.
- И сколько с меня опосля за такой подарок возьмут? - спросил Рощин,
твердо решив отказаться.
- То не я решаю, сказано, что бесплатно. Отдай мне мальца своего, Илюшку.
Я за него тебе подъемник подарю, твой совсем плохой, а мне по случаю немецкий
задешево достался.
- Мне завтра платить, пусть приходят как обычно, я в должниках в жизни не
ходил, - сказал Рощин и словно камень с души снял.
- Мудак ты, Егор, я же тебе слова Крещеного передал, коли не по нраву, то
с ним и объясняйся. - Лицо Полоза набрякло. Человеку задарма такие деньжищи
отдают, а он ещё и несогласный. Верно в народе говорят - у Рощиных дед богатым
человеком слыл. Оттого красные и шлепнули его. Вот у Полоза все только пили и
забот не знали, а сегодня копейку ни у кого не допросишься. Как ни крути, а
советская власть жестче и мудрее была.
Рощину надоело ходить вокруг да около, он спросил напрямки:
- Твои вчера до которого часа шабашили?
- Вроде около двенадцати свернулись. С "мерсом" с ума сошли. Он
восемьдесят седьмого года, электроники, как на самолете, а ребята в таком деле,
сам понимаешь. - Полоз махнул рукой. - С меня, старого пня, какой спрос? Молодые
в десять лет уже кумекают. Я опасаюсь со стороны электронщика пригласить, может
выясниться, что он в электронике-то силен, а машину не понимает.
- Так Илья вроде разговаривал с тобой, да чего-то у вас там не сладилось,
- сказал Рощин.
- Не знаю, чего он за тебя так держится, ведь платишь ты мало. Поговорил
бы с ним, и я бы тебя не обидел. - Полоз глянул вопросительно.
- Супротив желания Ильи не пойду, но уговаривать тоже не стану. Если
Крещеный не передумает и позволит встать на ноги, я у тебя кое-что подкуплю.
Какой там Илья? Мне после смерти Юрия толковый механик требуется, молодой,
современный. Сам знаешь, какие нынче машины пригоняют. Да и клиент уже не
чайник, сам разбирается.
Разговор получился недобрый, сильно разные были мужики.
А Гуров сидел в это время в больнице, пристраивал на тумбочке букетик
цветов.
Малыша унесли, и мать выпрямилась, смотрела на сыщика ясно, но сторонне.
- За цветы, конечно, спасибо, но вы меня зря мучаете. Неужели вы думаете,
что если бы я знала предполагаемого убийцу, то промолчала? Криминала в нашей
жизни никогда не было, зайдите в дом, убедитесь. Я сказала следователю ясно и
все полностью. Вчера Юрий пришел как обычно, около десяти, трезвый, но с
запахом. Ужинали, хозяйские дела обсуждали, я покормила маленького, и мы легли
спать. В половине первого зазвонил телефон. Я знаю время точно, потому что очень
разозлилась и на часы посмотрела. Юрий трубку сорвал и по матушке послал, мол,
знаешь сам, что ребенок у меня. Потом с минуту молчал, слушал, даже рассмеялся,
и говорит: мол, если я такой начальник и ты машину пришлешь и заплатишь
наличными, то через сорок минут подъезжай к подъезду. Тот ему что-то сказал, а
Юра спросил, ещё удивился, почему, мол, к булочной, до подъезда бензина, что ли,
не хватит? Все. Чаю выпил, сумку взял и уехал.
Гуров вернулся в министерство сильно не в духе: на разговор с женой
погибшего он возлагал определенные надежды, которые не оправдались. То ли
женщина ещё не поняла, что произошло, и не отошла от шока, а возможно, что жили
они без любви, и рождение ребенка лишь прибавляло забот. В общем, Гуров ни черта
не понял, а он такое крайне не любил. Ребята были в разгоне, и Гуров оказался
полководцем без войска. Редко так случается, но телефон зазвонил вовремя.
- Слушаю вас внимательно, - голосом автомата проговорил Гуров, хотя Орлов
довольно жестко предупредил его, чтобы не валял дурака, здесь не парикмахерская,
человек может звонить в истерике. Представься, мол, и все.
- Здравствуйте, Лев Иванович. Титов говорит, желательно встретиться.
- Подъезжай на Октябрьскую, метров сто от площади в сторону Градских
больниц. Понял?
- Конечно. Минут через тридцать, если на мосту в пробку не попаду, -
ответил Илья.
- А ты заезжай от Кремля, там свободнее. - Гуров положил трубку, разделся
до пояса, умылся и растерся, в общем, освежился.
На месте встречи Гуров сразу увидел долговязого парня, молча прошел мимо,
свернул в Нескучный сад. Вскоре он дал догнать себя и не очень дружелюбно
спросил:
- Что у тебя?
- Насчет Власова, - ответил Илья.
- Что ж, интересно. И что ты по этому поводу думаешь? - спросил Гуров и,
чтобы смягчить свой тон, обнял парня за плечи.
- Не знаю статистики, но, по моему разумению, просто так не убивают. -
Илья освободился из-под руки Гурова. - Стрелял человек не из группировки. У них
"Калашниковы", да и нет дел бандитам до такого парня. Это кто-то из парней
Полоза. У нас никто пистолет держать не умеет. А чтобы в затылок, так никогда.
- Ты хорошо стреляешь? - неизвестно к чему спросил Гуров.
- Хорошо. Но у меня, господин полковник, стопроцентное алиби и полное
отсутствие мотивов, - зло ответил Илья.
- Полный набор для хорошо подготовленного убийства. - Гуров понял, что от
беспомощности несет чушь, и сказал: - У нас одна зацепка - место преступления.
Почему жертву потребовалось зазывать к станциям? Что, в Москве около двух ночи
другого подходящего места нет?
- В другое место Юрий в такой час не поехал бы.
- Почему? И вообще, Илья, хочешь говорить - выкладывай, а не хочешь - носи
в себе. А намеки оставь для девушек.
- Грубый вы. Лев Иванович, не к лицу вам, - неожиданно сказал Илья.
- Извини, меня ваше убийство шарахнуло. Оно вроде как ни к селу ни к
городу и не к месту.
- Да? - Титов остановился.
"Парень собирается сказать что-то важное, а я разговариваю черт знает
как", - подумал Гуров.
- А кольцо тебе идет. Ребята обратили внимание?
- Не знаю, они на труп смотрели, - ответил Титов.
- Согласен, я не прав, у тебя серьезные новости, а я грублю, задираюсь.
Извини старика.
Парень помолчал, взглянул испытующе и через силу произнес:
- Не знаю, как начать.
- Лучше с самого начала, коли не получается, говори, что легче сказать, -
посоветовал Гуров.
- Юра странный парень был, мы и не на работе иногда с ним встречались. -
Титов вздохнул и замолчал.
- Как время проводили? Одни или с девушками? - спросил Гуров.
- Пока Юрка холостым ходил, то и девчонки случались. А как он к Светке
прилип, так втроем, бывало. Только он ревновать начал, я почувствовал и отстал.
"А говоришь, повода не было", - подумал Гуров и спросил:
- В чем Юра тебе странным казался?
- Фантазия у него была необычная, - ответил Илья и улыбнулся. - Он, к
примеру, считал, что в истории с пропавшими машинами и водителями наши соседи,
то есть Полоз с ребятами, виноваты.
- Интересная версия и перспективная, учитывая, что Юрия ночью там и убили.
- Гуров помолчал. - А он просто фантазировал или какие-то факты приводил?
- О покойниках плохо не говорят, но бог меня простит, - Илья неожиданно
перекрестился. - Юра, бывало, завидовал людям. Так, когда соседи развернулись,
стали деньги приличные делать и старые свои тачки на иномарки менять. Юрка аж
осунулся. И с каких таких денег, говорит, так за здорово живут? Я ему: брось
напраслину возводить, не в торговле вкалывают, им украсть негде. Он меня лопухом
обозвал, посоветовал внимательнее газеты читать.
- Я знаю, многие из механиков очень неплохо живут, - вставил Гуров и
впереди увидел идущую по аллее компанию.
Он подтолкнул Илью в кусты, они продрались сквозь небольшую чащобу и вышли
на другую аллейку. Никогда опер Гуров не гулял со своим агентом по улице, тем
более по парку, где можно встретить кого угодно. Мир велик, только когда ты
чего-нибудь ищешь, а понадобится укрыться, так этот мир тотчас превратится в
коммунальную квартиру. В любой момент, хоть на Северном полюсе, встретишь самого
ненужного человека. Идешь по пустому парку и в ус не дуешь, а тебе вдруг:
"Здрасьте, Лев Иванович, как здоровьишко?" Глядишь, а под кустом компания
пузырек распивает, и все только вернулись. А одного из них ты лично пять лет
назад в прокуратуру сдавал. А живет твой "лучший друг" в одном дворе с тем же
Полозом, и завтра, даже не со зла, а так, язык почесать, сообщает ему, что видел
самого Гурова в Нескучном с незнакомым парнем, наверняка ментовским агентом,
потому как полковники утро по садам да паркам даже с женами не гуляют. Слово за
слово, и вот уже лежит мальчик Илья Титов с перерезанным горлом.
И так ярко опер эту картину увидел, что ему, словно курсистке из
дореволюционного романа, плохо стало. Илья заметил, спрашивает:
- Лев Иванович, вам нехорошо?
- Мне не слишком, Илья. Давай несколько минут здесь постоим и разбежимся.
Я совсем плохой стал, не спросил, что это ты вдруг средь бела дня свободным
оказался?.
- У меня отгул был, я и отпросился.
- Понятно.
- Вот так же "понятно" сказал Егор Егорович и отпустил меня. Да, новость у
нас: у хозяина деньги появились. Мы теперь старый подъемник в металлолом, а на
его место очень приличный у Полоза берем.
- Они дружат?
- Ни в жизнь, но сегодня поутру улыбались друг другу, - ответил Титов
...Закладка в соц.сетях
