Жанр: Детектив
Матерый мент
...нутреннему номер группы обработки электронной информации,
он
хорошо ладил с этими молодыми ребятами и часто пользовался их помощью
неофициально, без
заявок, служебных записок, рапортов и прочей тягомотной канцелярщины. Выходило
быстрее и
лучше.
- Дима, здравствуй, Гуров беспокоит. Как, на Галочке не женился еще? Не
забудь нас с
Крячко на свадьбу пригласить. Посмотри мне быстренько, что у нас есть на... -
Гуров
продиктовал данные руководителя ЧОП. Не проходил ли по каким делам, хотя бы
Москву и
область проверь с девяносто восьмого года глубиной лет на пять, - Лев помолчал,
выслушивая
бурные протесты. - Знаю, что фамилия не из редких. Была бы она Тряпкин-Дармоед,
его бы без
вашей электроники вся московская милиция знала. Теперь самое главное, и учти, я
из кабинета
Петра Николаевича звоню. Могу трубочку ему передать. Чтоб он в нее подышал
генеральским
басом, - Гуров подмигнул Орлову. - Сейчас тебе с дискеты перекачают данные на
сотрудников
одного охранного агентства. Там список, копии документов, автобиографии.
Подробные
данные на одного из них, Мещерякова, я тебе уже давал. На Карамышева Василия
Петровича
материал найди сам, он в наших базах прочно сидит. А во второй половине дня
Крячко
притащит тебе кучу сходного материала на некоего Андрея Андреевича Алаторцева.
Можно ли
проверить, где данные по Алаторцеву пересекутся с данными всех остальных, по
любым
параметрам? Близкие домашние адреса, знакомства, вместе в одной части служили
или
родились в один день и прочее? Или вообще - дальние родственники? - Гуров
помолчал,
прислушиваясь к голосу в трубке. Улыбнулся. - Врать грешно, Дима. Есть у вас
такая
программа, я даже знаю, как она называется: "Пересечение множеств". А я что,
даром пашу
огород третий десяток лет? Можно иногда и урожай собирать. Дмитрий, что скоро
только
кошки родятся, я в курсе. Но правда очень приперло, и лишь на вас, кудесников,
одна надежда.
Лев положил трубку, усталым жестом поправил волосы, повернулся к
Станиславу:
- Ясна задача? Подбери трех-четырех ребят из молодых потолковее и разошли в
ИРК,
отделение академии, в университет, в ТСЖ по адресу Алаторцева и куда еще тебе
фантазия
подскажет. Всюду, где на него могут быть характеристики, анкеты и прочее в этом
роде. Пусть
соберут все данные по нему, какие смогут, вплоть до карточки из поликлиники,
быстро
переведут в интерактивную форму, а к вечеру чтобы это было у Дмитрия. Успеют. Не
только
же в "бродилки" на казенных компьютерах играть! И пусть мне по e-mail несколько
его
фотографий перекинут, из личного дела и еще где найдут. Курируешь это
направление ты.
- Почему я? Плаваю ведь в новомодных этих заморочках! - возмутился
Станислав. -
Информатика, кибернетика, интерактивная форма... Сам бы и занимался. Петр
Николаевич,
хоть ты заступись, не отдавай оперативника на съедение!
Гуров усмехнулся:
- "Мне бы саблю, да коня, да на линию огня". Ничего, привыкай. Мне тоже
безделье не
светит.
Молча слушавший гуровские телефонные переговоры и шутливую перебранку
друзей
Орлов одобрительно кивнул Льву:
- Все правильно. Если вы со Стасом не ошибаетесь, самое главное - найти
связь между
Алаторцевым и Мещеряковым. И она может быть непрямой, опять же ты прав. Правда,
я, как и
Крячко, не очень в машинерию верю, но попытка - не пытка.
Генерал скромничал. Он одним из первых оценил возможности электронных
технологий,
и в том, что управление могло похвастаться группой обработки электронной
информации,
одной из лучших в министерстве, была его немалая заслуга. Интуиция и чутье двух
блестящих
сыскарей плюс возможности этих молодых ребят... "Может неплохо получиться", -
подумал
Орлов.
Еще вчера, вернувшись после первой разведки "Грифона", Гуров и Крячко
решили, что
свою оперативную агентуру на этот раз задействует Станислав. У всех
оперативников их ранга
были внедренки в криминал, и не по одной. Приобретались они по-разному, но
всегда большим
трудом и нервами, терялись же легко, а иногда и с кровью. Поэтому ценились. Так
Гуров в свое
время помог одному типу в небольшой переквалификации статей УК, и тот вместо
пяти лет
получил срок условно, а затем стал владельцем скромной пивнушки, которой не
брезговала
криминальная публика. Лев сделал так, что на незначительные нарушения правил
торговли и
подозрительное копошение вокруг этого заведения в райотделе смотрели сквозь
пальцы, и
получал бесценную порой информацию. Самый надежный гуровский "тихушник" хорошо
поработал при раскрытии друзьями двух последних дел, дергать его снова было
рискованно,
как бы не спалить. У Крячко подобные "должники" тоже имелись, и он сам предложил
Гурову
расконсервировать одного из них.
Существовало негласное, но строжайше соблюдаемое правило: ни о деталях
вербовки, ни
тем более о личности таких внедренок и способах связи с ними "хозяин" не говорил
никому. Ни
лучшему другу, ни начальству любого, вплоть до министра, уровня. Только
результаты, когда и
если они появятся. Крячко и Гуров так давно работали вместе и настолько хорошо
знали друг
друга, что на вопрос во взгляде Льва Станислав сразу ответил, обращаясь к
генералу:
- Ты про "замороженную" агентуру спрашивал, Петр. Я одного своего
"крестника" вчера
задействовал, - Крячко повернулся к Гурову. - Представь, Лев, только я успел с
ним расстаться,
как ты на пожар вытащил! Ни сна, ни отдыха... Но, кроме шуток, думаю, что он мне
чего-нибудь любопытное в клюве принесет про "грифонов" наших. На чем они на
самом деле
бабки делают, при чем тут Карамышев и прочее. Да и в кругах наркобизнеса этот
тип хоть с
самого края, но терся в свое время. Это, наркотики то есть, самое темное место
во всем деле.
Что твой приятель покойный имел в виду, - он снова обращался к генералу, -
начисто не
пойму.
- Я тоже, - задумчиво откликнулся Гуров. - И мне кажется, что, когда я с
Кайгуловой
говорил, она зацепку мне дала. Какая-то фраза, причем косвенно совсем, о
наркотиках в этот
момент разговор не шел. Крутится, зараза, а в руки не дается. Больше с ней, увы,
не
побеседуешь. Я в спиритизм не верю.
Орлов только раздраженно махнул рукой:
- Ну да! Чтобы не дать тебе освежить память еще одной лекцией, Алаторцев ее
и грохнул.
Да так высокопрофессионально, что я, старый пень, упорно не вижу, как мы докажем
хотя бы
прокурорским, что это не обычный несчастный случай! Да не начинай ты сызнова
бодягу про
теорию вероятностей, я тоже не в школе для дебилов образование получал... Но МВД
- не
МГУ, про это не забывай. Дай мне что-то реальное, хоть махонький клочок, и мы
этого деятеля
досуха выжмем. Хоть бы подписку о невыезде с него поиметь, - генерал Орлов
мечтательно
прикрыл глаза, - а лучше бы под стражу... Ладно. Хорош мечтать, пора работать. -
И
традиционно пожелал выходящим из кабинета друзьям: - Удачи, сыщики!
Получив по e-mail через час с небольшим две фотографии Алаторцева - одну из
личного
дела в отделении академии и вторую стандартную, на новый паспорт - борзо
работала
подобранная и проинструктированная Станиславом молодежь! - Гуров не удержался.
Сейчас
особенно важно было понять, связан ли Алаторцев с "грифонами", пусть даже не
доказать это,
но быть уверенным самому. Лев попросил распечатать фотографии и, положив их в
карман, до
кучи к уже лежавшим там мещеряковским, отправился на Севастопольский проспект.
Он не
собирался демонстрировать их Феоктистову, но вот секретарь Олег ни особо умным,
ни
волевым Гурову не показался. Можно попытаться сблефовать...
Его попытка удалась наполовину. Олег узнал Гурова сразу, лицо парня заметно
поскучнело. Вчера сыщик и по телефону, и при личной встрече говорил с этим
"грифончиком"
достаточно жестко. Да и шеф агентства, Феоктистов, который, собственно,
интересовал Гурова,
вряд ли отзывался о нем хорошо.
- Вы опять к Геннадию Федоровичу? - в голосе секретаря слышалась смесь
испуга и
неприязни. - Но его сейчас нет на месте.
Гуров неплохо владел приемами психологического давления. Пристальный взгляд
прямо в
глаза, нарочитая отрывистость фраз, четкая дикторская артикуляция. Плюс полная
уверенность
в себе - кто знает, как она передается собеседнику, но люди ее чувствуют.
- К тебе на этот раз. А там - посмотрим. Погляди, - Гуров достал фотографии
Алаторцева, - ты этого человека видел? Заходил он сюда?
Олег взглянул на снимки и отрицательно покачал головой, слишком быстро и
энергично,
на взгляд Гурова:
- Нет, не видел никогда.
Лев резко сменил тон, он стал увещевающим и почти ласковым:
- Дурашка! Боишься подвести шефа? А напрасно. Он же не отрицал вчера, что
встречался
с Алаторцевым. Ведь так его фамилия, да? И помни - лгать грешно. Врешь ты много,
я не
люблю, когда мне врут. Сам себя подведешь... - Гуров говорил все это, а сам
внимательно
наблюдал за лицом и руками парня. Он не без основания полагал, что с его опытом
может
обойтись и без полиграфа, в просторечии называемого "детектором лжи". Но
специально
упомянул о фамилии - это должно было отвлечь Олега, сбить его с толку.
- А мне откуда его фамилию знать?! - возмущенно вскинулся Олег. - Я его
всего-то... - и
он резко оборвал фразу, поняв, что проговорился. - И вообще - без Геннадия
Федоровича я
говорить с вами не буду. - Олег с вызовом поглядел на Гурова. Следующей фразы
сыщика он
не ожидал, не был к ней готов:
- Что, запретил тебе Феоктистов разговаривать со мной? - так же тихо и
ласково,
сочувственно спросил Гуров. И вдруг рявкнул: - Да или нет?! Отвечай!!!
- Да... Нет... Ничего он не говорил, - чуть не плача крикнул секретарь, -
что вы
пристали?! Требую адвоката! - Последнюю, явно вычитанную и заученную фразу Олег
произнес с редким пафосом.
Лев Иванович усмехнулся и сказал вновь спокойным, равнодушным тоном:
- Зачем тебе адвокат? Вот с прокурором я постараюсь встречу организовать.
Коллективную - всей вашей шараге. Так шефу и передай! - И уже от двери кинул
через плечо
небрежно: - Я серьезно за вас не брался еще. Вот когда возьмусь, полетят из
"грифонов"
перья...
По пути в управление Гуров привычно анализировал свои действия. Он был
доволен.
Первое: по крайней мере, раз Алаторцев в гнездышке "грифонов" появлялся, это
подтверждало
гуровскую версию о его причастности к убийству Ветлугина. И совершенно неважно,
что
секретарь впрямую ничего не сказал, что, возможно, и он, и Феоктистов будут
позже это
отрицать. Главное - уверенность, что поиск идет в нужном направлении. Второе и
главное:
Олег в подробностях перескажет всю сцену шефу, да еще приукрасит ее. И что тот
подумает?
Приходил дурак-полковник, сам не знающий, чего ему надо. Годный только давить на
желторотых юнцов и потому неопасный. Кричал, грозился... Несолидное поведение.
Вчера про
Мещерякова спрашивал, сегодня зачем-то Алаторцева приплел. "Отлично, - подумал
Гуров, -
пусть поломает голову, зачем мне Алаторцев и что я знаю. А если за дурака меня
держать
станет, так вообще предел мечтаний".
Крячко на месте не оказалось, ребята из информационной группы трудились в
поте лица,
но результаты обещали лишь к завтрашнему утру. Правда, по Феоктистову они все же
нарыли
кое-что интересное. Сегодняшний столп охранного бизнеса в прошлом занимался,
будучи, как
оказалось, выпускником физтеха, химией особо чистых материалов в полурежимном
НИИ. В
девяносто четвертом году большая группа сотрудников этого института проходила по
делу о
продаже в Латвию и Эстонию рения, таллия и других редких металлов. По тому же
делу
проходила одна из преступных групп, обеспечивавшая транзит. Правда, фамилия
Феоктистова
не упоминалась, но ведь и дело до конца доведено не было по чисто политическим
мотивам -
как бы прибалты не обиделись, вспомнил Гуров, оно окончилось пшиком. Кто
разделил
громадные даже по нынешним временам деньги, осталось неясным. Обнаружили, по
избитому
сравнению, лишь верхушку айсберга. Не в подводной ли его части обретался
Феоктистов? Не
оттуда ли денежки на раскрутку "Грифона" и знакомства с криминалитетом? А
знакомства
были - иначе откуда ему знать Карамышева?
Гуров размешал сахар в принесенной Верочкой чашке кофе и развернул пакет с
заботливо
приготовленными женой бутербродами: спускаться в управленческую столовую было
лень, да к
тому же он ожидал звонка невесть куда исчезнувшего Станислава. "Легок на помине,
- подумал
Лев, поворачивая голову на скрип открываемой двери, - перекусишь тут спокойно...
Заработаю
вот язву, так сами пожалеете..."
- Отдышись, за кофе сходи к Верунчику, - Гуров театрально вздохнул, - а
Машиной
стряпней придется с тобой поделиться. Потом выдашь новости, у тебя на физиономии
крупными буквами написано, что они сенсационные.
Станислав не разочаровал друга. За кофе с бутербродами он рассказал такое,
что начисто
не лезло ни в какие рамки. За тридцать с лишним лет работы в сыске Лев с
подобными вещами
не сталкивался.
- Часа два с половиной назад, не успел ты убежать, - начал Крячко, - мне
звонит мой
вчерашний информатор и...
- Сюда? - с предельным удивлением перебил Лев.
- Вот именно! Мало того, что я ни в жизнь до такого "канала связи" его не
допустил бы,
что я, - Крячко выразительно покрутил пальцем у виска, - он просто этого номера
не знал! И,
представь, не просит, а требует немедленной встречи. Я, грешным делом, подумал -
пьян или
умом рехнулся, но чую по голосу, он от страха вот-вот полные штаны наваляет.
Согласился и
двинул в Измайлово, он меня там в парке на лавке дожидался.
- Один, без подстраховки, - мрачно заметил Гуров. - И оружие наверняка не
взял. Тебе в
голову не приходила мысль, что...
- Уже по дороге пришла, - теперь настала очередь Станислава перебивать
друга, - и ушла
сразу. Я же его слышал. Нет, я было решил, что где-то мы прокололись и его
прищучивать
начали, оказалось куда любопытнее... Я его даже отлаять не успел, как начал он
меня удивлять.
Лев внимательно слушал. Станислав закурил и продолжил:
- Я вчера ему хвост основательно накрутил относительно срочности задания,
расстались
мы около восьми. Этот голубь двинул сначала в свой шалманчик, посидел там часа
два, с
посетителями пообщался - у него вроде клуба бодибилдинга. С легким криминальным
оттенком. Вот он в беседах с качками и упомянул несколько раз "Грифон",
Феоктистова,
Карамышева. Без особого успеха, да так сразу ни он, ни я и не рассчитывали.
Затем отправился
он отдохнуть от трудов праведных в казино на Серпуховке, там до трех ночи
оттягивался и с
коллегами о жизни толковал. Круг коллег - весьма широкий, многие в
околокриминальных
кругах тусуются, хоть зубров нет, конечно. С двумя и о "Грифоне" немного
поболтали. Ничего
убойного: да, есть грешки с транзитом левого ингушского спирта в область через
Москву,
что-то не вполне законное с антиквариатом, полулегальный рэкет по-мелкому. Поди
разбери,
охранник он или рэкетир, деньги одни и те же. Каким-то боком к аудио-,
видеопиратству
причастны, отмывка черного нала, словом, джентльменский набор и всего
понемножку. Он мне
половину сходных сведений вчера до всяких встреч изложил. Все на уровне сплетен,
агентство
ОБС: "одна баба сказала", если ты не знаешь, - пояснил Крячко, - в криминальном
варианте.
Да, Феоктистова уважают и даже побаиваются. Да, Карамышев "крышует" крылатых
кошек и
даже свои деньги вкладывает. И моего "приятеля", и его собеседников, и, -
Станислав ткнул
себя пальцем в грудь, - меня, грешного, удивляют две вещи. Почему при такой
любительщине
"грифонов" до сей поры не даванули серьезные структуры, просто чтоб под ногами
не
путались? Да хоть те же видеопираты, про бутлегеров ингушского разлива и не
говорю?
Карамышев? Не тянет. Карта не старше десятки, ну вальта на крайний случай. От
настоящих
зубров он не прикроет.
- Раз не трогают, значит, зачем-то нужны, полезны, - предположил Гуров.
- Вот! И еще - откуда, опять же при сплошной любительщине, у них приличные
деньги
крутятся?
- Это все так, но что здесь сенсационного, Станислав? - Гуров пожал
плечами.
- Пока ничего. Но сегодня утром, в девять, а эти деятели подрыхнуть любят,
ему в дверь
позвонили двое крепких ребят и имели с ним вежливую и душевную беседу. Смысл ее
сводился
к тому, что "очень большие люди" о его постукивании отлично знают. И ничего
против не
имеют. На здоровье. Знают даже, кому он стучит.
В этом месте крячковского повествования Гуров вновь посмотрел на друга
весьма
удивленно.
- Да-да! Вот в доказательство рабочий телефончик Станислава Васильевича, по
которому
настоятельно рекомендуют позвонить "большие люди" и попросить его о срочной
встрече. От
"больших людей" просьба передать Станиславу Васильевичу подарок, - Крячко
протянул
Гурову небольшую папку с бумагами. Затем продолжил противным сюсюкающим голосом,
видимо, изображая парочку "вежливых и душевных" ребят: - Это вроде с их стороны
жест
доброй воли и заявление о чистоте намерений.
- Однако, - присвистнул Лев.
- И они, то есть "очень большие люди", а не посланцы, просят господина
Крячко завтра в
девять ждать их телефонного звонка. И отнестись к звонку серьезно.
Доказательством такого
отношения стало бы наличие рядом со Станиславом Васильевичем, - Крячко
торжествующе
поглядел на друга, давненько он так Льва не удивлял! - господина полковника
Гурова! Перед
которым они уполномочены извиниться, что выходят на него не впрямую, а... - и он
закончил
своим обычным тоном: - Посредством моего засранца. Которому в таком случае, но
лишь в
таком, ничего не грозит. Каково, Лева?
- Что в папке? - с невозмутимым видом поинтересовался Гуров.
- Компромат на "Грифон". Если не сажать, то прихлопнуть - хоть сегодня, на
вполне
законных основаниях. Нет, но оперативность какова! Ведь полсуток не прошло, как
мой
фруктик в узком кругу осторожно поболтал, и все готово! Но зачем? Нашими руками
конкурентов убрать? Выходит, они давно о моей внедренке знали? Про телефон
вообще молчу,
стыдобища!
- Ты ничего не понял, Станислав. До лампочки им "Грифон" и его будущее. Как
и твой
стукачок, кстати. Это действительно жест доброй воли. Плюс демонстрация
возможностей и
силы. Материал у них лежал давно, но тут они пронюхали, что мы не просто
"Грифон"
потрошим, а в связке с убийством Ветлугина. И решили осторожно, не светясь, с
нами
законтачить. Что-то им от нас нужно. Репутация наша известна, они знают, что
купить нас
нельзя. А вот заинтересовать - отчего же?
- Я же сегодня вам с Петром говорил, что фруктик этот был малость и с
наркотой
подзамазан. Так вот, по его словам, упомянули пару фамилий, мне он их назвать
побоялся,
каково? - Крячко возмущенно фыркнул. - Но утверждает, что крутизна страшенная.
Именно в
наркобизнесе. Как считаешь, не случайно они...
- Вот даже как! Нет, Станислав. Я в такие случайности не верю. Кто-то умный
и хорошо
информированный видит связь между "Грифоном" и наркотиками и хочет, чтобы
увидели мы,
чего пока, увы, не наблюдается. Они рискуют, причем на два фронта, не могут
просто
обратиться к нам с тобой, они не домохозяйки, да и мы не участковые. И боятся
своих - за
контакт с нашей фирмой у них, сам знаешь, что бывает.
- Под асфальт закатывают, - мрачно подтвердил Крячко. - Никакая крутизна не
спасет.
Что делать будем? Петру доложим?
Гуров надолго задумался. Маячил контакт с серьезным криминалом. Возможно -
торг.
Петр, конечно, прикроет, но служебная этика подсказывала: говорить ему об этом
не стоит. Вот
ежели все проскочит, можно будет и похвастаться.
- Подождем. Посмотрим, послушаем их завтра, обмозгуем... - Гуров мрачно
усмехнулся.
- Как бы не пришлось без ведома руководства, рискуя лампасами... Но нам не
привыкать. Ты
проследи, чтобы материалы из папочки оформили как надо и Дмитрию с его ребятами
до кучи
скинули. А папочку - в сейф. Она мне при следующем любовном свидании с главной
крылатой
кошкой очень пригодится!
Алаторцев и Феоктистов друг друга поняли сразу. С первой встречи. Видимо,
при всех
внешних различиях сидело в них глубинное внутреннее родство двух хищников.
Мрачно буркнув что-то о "школьном друге и вообще...", "моем начальнике,
душевном
человеке и вообще...", Сергей оставил их в небольшой, но очень уютной комнате
отдыха,
смежной с феоктистовским кабинетом. Мягкий рассеянный свет, на столике бутылка
хорошего
коньяка, две пузатые рюмочки, порезанный лимон, конфеты... Андрей пристально
поглядел в
глаза Феоктистову. Да-а, "душевность" прямо изо всех дыр лезла. В смысле душу
вытрясет
походя. Алаторцев поднял рюмку с темно-золотым коньяком, посмотрел сквозь нее на
хрустальный светильник, выпил и начал:
- Я, Геннадий Федорович, загодя целую речь заготовил. С эффектами,
недомолвками и
рекламными паузами. А сечас вижу - не нужно это. Поэтому буду краток и кошку
сразу назову
кошкой...
Алаторцев излагал свою идею около пятнадцати минут. Феоктистов слушал
молча, не
перебивая, лишь тихонько насвистывая сквозь зубы мотивчик студенческой песенки
"Ах, как на
грех, поступил я в физтех и стал, дуралей, инженером...". Смысл, суть
предложенного он понял
сразу. Но по-своему.
Конечно, мысль этого человека о широком производстве опиатов прямо здесь,
чуть ли не
в Москве, абсурдна. Никто из "отцов" наркобизнеса на такое не пойдет и ему не
позволит. Но
этаких крайностей и не нужно. Пока. Достаточно, что угроза такого способа
появится.
Известная история о "вечной" электролампочке - кошмаре производителей лампочек
обычных,
перегорающих... Да, с таким козырем на руках можно прорываться на самые верхние
уровни.
Это шанс. Которого он долго ждал. Карамышева он перерос. Пора и...
Феоктистов понимал, что своего потолка в криминале он достиг, но мириться с
этим не
хотел категорически. За ним не было уголовного прошлого, "ходок", громких дел и
соответствующей славы, он никогда не брал в руки оружия. Ничего не было, кроме
изощренного мозга, ледяной жестокости и сжигающей жажды власти любой ценой. Еще
были
деньги. Большие - афера с рением, любовно задуманная им, принесла Феоктистову
около
миллиона "зелеными". Но в этой среде деньги решали далеко не все. Преступное
сообщество
консервативно по природе своей, он, Феоктистов, человек пришлый, чужой.
Оставаться ему на
вторых ролях, быть "мозговым центром" при глуповатом Карамышеве и иже с ним.
Правда, на верхних ступенях иерархической лестницы ограничения снимались.
Самое
сложное - перепрыгнуть "средние этажи", доказать свое право стать в один ряд с
"зубрами".
Алаторцев замолчал, выжидательно глядя на хозяина кабинета. Феоктистов
разлил по
рюмкам коньяк и тихо произнес:
- Что ж, за успех нашего дела, Андрей Андреевич. Что понадобится вам на
первых порах?
Не стесняйтесь, - он помолчал, смакуя напиток, и добавил: - Вы, судя по всему,
неглупый
человек. Поэтому я не буду долго вам разжевывать все о последствиях нарушения
наших
джентльменских соглашений. Или ваших возможных попыток обойти меня, ввести в
заблуждение, наконец. У меня выговора объявляются единожды. Потом их просто
некому
больше объявлять. Если вы согласны - обсудим конкретику. Если нет - расстанемся
сейчас, а
ваш рассказ я стану числить по ведомству околонаучной фантастики.
- Согласен. Иначе зачем бы я к вам пришел? А нужно мне...
Жадность Алаторцева к деньгам Феоктистов, сам давно переросший это чувство,
уловил
сразу. Это его в высшей степени устраивало. Золотой крючок - один из самых
прочных, с него
срываются редко. Он щедро субсидировал Андрея, не спрашивая отчета о расходах,
подарил
ему новую "БМВ", при редких встречах был неизменно вежлив и предупредителен. А
сам начал
осторожно, не форсируя событий и тщательно таясь от Карамышева, нащупывать путь
к
королям столичного наркобизнеса, попутно подпитывая деньгами распространение
смутных
слухов о некоем технологическом перевороте, чудесном способе получать
качественную дурь
хоть из мусорного ведра, непризнанном полусумасшедшем гении, всплывшем
наследстве
наркоманов Атлантиды и прочее. Забавно, криминалитет - одно из наиболее
легковерных,
подверженных слухам и сплетням человеческих сообществ. Что тому причиной?
Постоянное
балансирование на грани опасности? Кто знает...
Искомая тропка отыскалась около полугода назад, и тогда же Феоктистов
впервые
потребовал у Андрея реальных вещественных подтверждений. Пробу опиатсодержащей
жидкости. Люди, встречу с которыми Феоктистов столь долго готовил, не привыкли
верить на
слово никому.
Алаторцев оказался плохо подготовлен к этому требованию, понимая, однако, -
игнорировать его нельзя. Он мог худо-бедно предоставить каллусные культуры, но
опыты с
суспензией зашли в тупик. Андрей верил - это временные трудности, еще чуть-чуть,
и тупик
будет пройден, однако товар надо было показать лицом именно сейчас. Слишком
много было
наобещано. Пришлось идти на подлог. Алаторцев с трудом, через третьи руки достал
около
четырехсот миллиграммов героина и, размешав их в культурашке, "отобрал пробу".
Он понял,
какую страшную ошибку совершил тогда, лишь через полгода, когда было поздно.
"Вечная" лампочка через Феоктистова ушла в те круги, о существовании
которых
Алаторцеву знать было необязательно. Два неглупых негодяя пытались переиграть,
перехитрить друг друга. Напряжение нарастало еще полгода, ситуация все больше
уподоблялась перетянутой струне.
Она порвалась неделю назад - вечерним телефонным звонком Андрея
Феоктистову. В
голосе Алаторцева слышался неподдельный испуг, больше того - нотки безумной
паники,
какие можно подчас услышать в визге перепуганного ребенка. Встретились они на
квартире
Алаторцева. Андрей потребовал от Феоктистова срочных и решительных действий:
устранения
своего завлаба, Александра Ветлугина. По словам Алаторцева, выходило, что тот
догадался о
его теневой работе и угрожает разоблачением, причем на компромиссы не пойдет.
Это было
правдой. Но не совсем. И не всей.
...Разговор, стоивший Ветлугину жизни, быстро перешел на повышенные тона.
Дед ясно
дал понять, что он догадался почти обо всем, что он в ужасе от сделанного
учеником и
разрывает с ним отношения. Материалы - каллусные культуры различных сортов мака,
суспензии, вся наработанная статистика - подлежали уничтожению, а сам Алаторцев
должен в
недельный срок покинуть лабораторию, институт
...Закладка в соц.сетях
