Жанр: Детектив
Матерый мент
...ть. Ты мой
друг, и я
сделаю то, о чем ты просишь. Но учти и помни: Геннадий - страшный человек. Ты
таких не
видывал. Кличка у него говорящая: Крокодил, и сказочка про Чебурашку тут ни при
чем.
Правда, похож. Хладнокровный, беспощадный и смертельно опасный. А теперь, - он
снова
хорошенько отхлебнул пивка, - я расскажу тебе одну афганскую притчу. А ты
послушай. И
подумай. Так вот, дорога из одного кишлака в другой шла через ущелье, где
водились волки.
Как-то раз одному молодому парню приспичило срочно ехать этой дорогой, ну,
скажем, к
любимой. И он подумал: "Зачем мне упрямый и медлительный ишак? Я силен и храбр.
Поймаю-ка я тигра, взнуздаю его и вихрем примчусь к любимой! Тогда мне и волки
не
страшны, ишака они слопают, а перед тигром разбегутся. А какой тигр красивый, не
то что
серый длинноухий ишак с дурным голосом. И я буду красив верхом на нем, заслужу
почет и
славу первого смельчака в наших горах!" Храбрец поймал тигра, взнуздал его и
отправился в
путь под восторженные крики соседей. Больше его никто не видел. С тех пор в
Афганистане на
тиграх путешествовать не принято. Предпочитают ишаков.
Через неделю Андрей Алаторцев впервые встретился с Геннадием Федоровичем
Феоктистовым...
Глава 10
За рулем Гуров разговаривать не любил, он вообще предпочитал заниматься
чем-нибудь
одним, но для Станислава Крячко пришлось поступиться принципом. Того прямо-таки
распирало от желания поделиться своими успехами на почве общения с аборигенами
забегаловки "Малахов курган", что по адресу Севастопольский проспект, 14,
смешанного с
любопытством - как дела у Гурова? Лев только что подобрал его в свой "Пежо" у
дверей этого
заведения с историко-географическим наименованием.
- Станислав, давай по очереди, - Гуров свернул на Перекопскую, где движение
потише, и
облегченно вздохнул. - Сначала я, потом ты. Если, несмотря на треп, в аварию не
влетим, как
раз до управления успеем друг другу исповедаться.
- Как тебе этот Феоктистов? Работал у них Мещеряков или нет? - Крячко, не
давая ему
рта раскрыть, сыпал все новыми вопросами. - Что ж ты меня "господином генералом"
не
порадовал, обещался ведь, изменщик коварный!
- Начинаю с последнего вопроса: не тот мальчик, Станислав. Я после двух
минут
разговора понял - с этим волчарой дешевые трюки не пройдут. Сам себя не
похвалишь,
дураком помрешь, но психолог-практик я и вправду ничего.
- А что, действительно волчара?
- Скорее питон. Глаза ледяные, милая улыбочка людоеда, на роже маска
совершеннейшего ко мне почтения пополам с совершеннейшим презрением. Внешность
классической белокурой бестии, хоть сейчас в анекдот про Штирлица. Обращался ко
мне
исключительно: "Господин полковник Гуров". Подтекст обращения: "И чего тебе,
мент
поганый, тут позабылось? Шел бы ты подобру-поздорову к такой-то матушке!" Но я
это
пресмыкающееся все же достал, когда сказал, что его ныне покойный сотрудник
проходит у нас
по делу о заказном убийстве как исполнитель. Тут его глазоньки змеиные ого как
округлились!
- Ага, значит, Мещеряков оказался-таки из этой охранной шараги. И что, не
отбрехивался
Феоктистов от такого сотрудничка?
- Станислав, ты шестой десяток разменял, а ума не нажил, - Гуров затормозил
перед
светофором. - Какой смысл ему отбрехиваться от очевидного? Мещеряков у них в
штате.
Кстати, штат нехилый, основного списочного состава около четырехсот человек, я
весь этот
список на дискету кинул, в кармане лежит. И, что интересно, помимо списка на
каждого -
подробные данные, начиная от родителей, жен, домашних адресов, всех -
представляешь - мест
предыдущей работы и кончая автобиографиями! Нехилое отношение к кадрам, как в
Третьем
рейхе. Или у наших любимых "соседей". Доказывает ето, что не только охраной они
заняты.
Феоктистов сначала, когда я копию попросил, было, скривил морду, но я, знаешь
ли, умею быть
убедительным. Признал он Мещерякова сразу, как я ему фотографию показал. А
дальше - все
просто: у нас тут не контора по найму киллеров, а как раз наоборот. Знать ничего
не знаем,
может, он в порядке личной инициативы на стороне подкалымить решил, а может, вы,
господин
полковник Гуров, вовсе ошибаетесь.
- Хорошо, а "стволик" не их? С таким профилем у них должны
зарегистрированные
"стволы" быть...
- Приятно мне, Крячко, с тобой работать, - усмехнулся Гуров. - Прямо мысли
читаешь.
Не зарегистрирован в ЧОП "Грифон" ПМ с таким номером. Что ничегошеньки не
значит,
зарегистрированных "стволов" там всего-то восемь штук, пять "макарок" и три
"ТТ". А сколько
"серых" - бог весть. Как же это, спрашиваю я, вы лицо с явным уголовным прошлым
в старшие
охранники взяли? И в чем его работа заключалась? Тут он начинает размазывать
кашу по
тарелке, дескать, всякий в молодости может ошибиться, а людям надо верить, он -
гуманист и
уверен, что господин полковник Гуров тоже, как сотрудник нашей народной милиции!
Причем
несет он эту околесицу, откровенно издеваясь, но за жабры его хрен ухватишь. А
работа
покойного Мещерякова заключалась в том, что...
- Подожди, про работу не надо, - перебил Крячко. - Я тоже в "Кургане" не
просто так
сидел, представляю, чем Мещеряков занимался. Но это позже. Чем-то ты его всетаки
поддел
или нет? И перестройся в левый ряд, Шумахер непризнанный, иначе мы только к
вечеру до
управления доползем.
- Поддел. Тут два момента. Когда начали номера пистолетов сличать, он
спросил, что за
"ствол" у покойника обнаружили и, заметь, при каких обстоятельствах. Мне не
жалко,
рассказал с живописными подробностями, где, как и в каком впечатляющем виде
Мещерякова
обнаружили. Так его, беднягу, аж заколбасило. Переспросил: "Так что, пистолет у
него в
кармане нашли?" Тебя это на определенные мысли не наводит?
- В смысле, он считал, что пистолетик должен был не в кармане обнаружиться?
А где?
- Где-нибудь еще. Подальше от трупа Мещерякова. И тогда, заметь, черта
лысого мы бы
его с убийством Ветлугина связали. Но люди торопятся, потому ошибаются.
Мещеряков с
отзвоном поторопился и ошибся. Последний раз в жизни. Дальше я невинным тоном
интересуюсь: не занимаются ли они - обрати внимание, в уставе у них это
записано! -
установкой охранных систем, в том числе на сейфы, кейсы металлические и прочее.
И есть ли у
них технический отдел, а если есть, кто им руководит и как бы нам пообщаться. А
сам за
реакцией Феоктистова наблюдаю.
- Понял. Прикидываешь, не могли бы злые люди из охранного агентства
сюрпризик для
Мещерякова прямо на месте изладить?
- Вот-вот. И сызнова взгляд Геннадия Федоровича затуманивается. Выясняется,
что не
царское это дело - в технические детали вникать. А отделу - как не быть! Но...
Начальник то
ли в отпуске, то ли болен. Нет его, одним словом. И в обозримом будущем не
предвидится. На
форсаж я не пошел.
- А зря! - вставил Крячко.
- Нет, рано. Но наводит на вполне определенные размышления. Держи руку на
пульсе, и,
возможно, не прошляпишь инфаркт у клиента. Теперь давай ты делись впечатлениями.
Начальство не стоит баловать, но ты попробуй, я слушаю.
- Все просто. Взял два пива, бифштекс с гарнирчиком, сел за столик, обозрел
интерьер
этого "Кургана" и начал прислушиваться к разговорам. И приглядываться к рожам, -
Крячко,
нажав кнопку, опустил стекло со своей стороны и с наслаждением закурил. - Очень
быстро
замечаю двух накачанных ребятишек лет по тридцать в чем-то типа камуфляжки, без
знаков
различия, но с характерной эмблемкой на рукаве: нечто крылатое с длинным
хвостом. Башка,
как у орла, туловище - как у кошки. Белого цвета в синем овале. А поскольку
аккурат такая же
зверушка на мещеряковских корочках оттиснута, делаю вывод, что клиентура моя.
Прохожу
мимо, непринужденно смахиваю локтем у одного с полкружки пива со стола, дико
извиняюсь,
ставлю им две кружки и предлагаю по сто грамм. Отказываются, говорят -
начальство строгое.
Пиво - так-сяк, а беленькую нельзя. Тогда беру соточку себе, любимому, и с ней,
с пивом и
закусью перемещаюсь за их столик. Вот мы и знакомы.
- Ну прямо хоть в учебник, - усмехнулся Лев. - И дальше что?
- Интересуюсь кошкой с клювом и крыльями, какой, дескать, породы эта тварь
и что
означает?
- И тебе объясняют, - продолжил Гуров, - что это грифон, а означает он
принадлежность
ребятишек к интересующей нас фирме. Мне про это тоже объяснили, но передо мнойто
ваньку
не валяй, грифона он в первый раз увидел, мент некультурный!
- Ей-богу, живьем не доводилось. Тут я проникаюсь почтением к таким крутым
парням и
прозрачно намекаю, что вот на мели, дескать, и вообще - чего-нибудь поохранять -
это моя
хрустальная мечта, что за условия работы, как платят, не зверь ли начальник,
каковы мои
шансы и прочее.
- Станислав, юмор твой ценю, но давай покороче и без лирики. Самое главное.
Подъезжаем уже.
- Слушай сюда. Парни не из верхушки, простые охранники. И не "братва".
Таких
большинство, но, по их словам, есть и "деловые ребята". Мои - напарники из одной
смены,
охраняют небольшое ООО "Барокко", производящее мебель под антиквариат. Это в
двух шагах,
и они на обеде. Всего смен - три, то есть дежурство раз в трое суток. Но тут
варианты - на
каждом объекте по-своему. Сколько всего объектов под грифоньим крылышком, они не
знают,
где-то в пределах двадцати. Для каждого объекта есть старший охранник - он за
все отвечает,
утверждает порядок дежурств и прочее. Оружие не положено, только газовики. Но
есть отдел
охраны транзитных перевозок, вот там ребятам реальные "стволы" выдают, - Крячко
перевел
дух и продолжил: - Платят от семи до десятки в месяц, по желанию - "зеленью",
старшим до
пятнарика. Но, Лева! Мы не в Хацапетовке живем, со столичными ценами
мещеряковское
материальное процветание как-то не очень вяжется!
- Пока все в деталях сходится с официальными данными от этого
пресмыкающегося, -
задумчиво прокомментировал Гуров. - А твои перспективы трудоустройства?
- Дохленькие. Староват, брюшко, и вообще... нету бравости вида. Но
посоветовали
заглянуть в среду вечерком в спортзал на проспекте Вернадского, они там время
арендуют под
школы свои - бодигардов и еще чего-то.
- Городского выживания, - подсказал Лев.
- Вот-вот. Там-де посмотрят, может, и подойду.
- Что про Феоктистова говорят? Хвалят, ругают?
- С большим уважением отзываются и с некоторой опаской. С самим Карамышевым
на
дружеской ноге...
- С кем?! - Машина вильнула. - С Карамышевым, говоришь?!
- Ага. Мне эта фамилия неизвестна, - Крячко недовольно поморщился. - Ты,
Лев,
осторожнее. А то натурально в аварию впоремся.
- Зато мне известна. С сегодняшнего дня. Это, Станислав, "авторитет". До
вора в законе
не дорос, но... И, судя по всему, крестный отец покойного Мещерякова в
криминале.
- Вон что, - задумчиво откликнулся Крячко. - Все правильно. Этот тип, по
словам моих
знакомцев новых, как раз грифончиков и "крышует". Надо его копнуть.
- Непременно. Задействуем свою агентуру, и сегодня же. Все, Станислав,
приехали мы, а
ты в таланты мои шоферские не верил!
...Лев Гуров не любил смотреть телевизор. Назойливая и донельзя безвкусная
реклама,
рассчитанные на полных дебилов ток-шоу, латиноамериканские сериалы вперемешку с
просто
американскими боевиками, где уж если сопли, слезы, патока и кровь, то бочками и
в
непременном обрамлении голых задниц... Он признавал лишь программы новостей и
спорт.
Сейчас должны были передавать новости по московскому каналу, как раз близилось
десять
часов, и Лев поудобнее устроился в кресле, отхлебнул глоток ароматного чая с
лимоном и без
особого внимания уставился на экран. Жена покормила его отличным ужином, а
сейчас из
кухни доносилось ее тихое мурлыканье - что-то напевая, Мария готовила очередной
кулинарный шедевр. Тоже отдых своего рода, подумал Гуров.
Так, что интересного случилось в столице? Он немного расслабился после
утомительного
дня, служебные заботы могут подождать до завтра, если двадцать четыре часа в
сутки думать о
преступлениях, недолго и свихнуться!
Но уже через несколько минут благостная "расслабуха" с Гурова слетела, как
и не было, а
заботы напомнили о себе в самом трагическом контексте...
На экране мелькали ярко-красные на фоне серого и черного дыма пожарные
машины,
сверкали каски и стволы брандспойтов, немного в стороне виднелась милицейская
"канарейка",
рядом с "рафиком" "Скорой помощи". Слышался профессионально-взволнованный голос
диктора: "...серьезный пожар в институте Академии наук... взрыв... причины
выясняются...
возможно, человеческие жертвы... подробности в следующем выпуске..."
Четырехэтажное здание ИРК Гуров узнал сразу. Он бросился на кухню -
предупредить
Марию, а через пять минут уже поворачивал ключ зажигания "Пежо". С полдороги Лев
позвонил Крячко:
- Станислав, ты новости смотрел? Нет, не шучу. Взрыв и пожар в ИРК. Я буду
на месте
минут через пятнадцать. Нет, один не справлюсь, с тобой-то, дай бог... Ты не
пыли, а
подтягивайся поскорее. Нет, не допускаю. Совпадения, как правило, тщательно
готовятся. Кем
- пока не знаю, вот и будем на месте разбираться.
Уже паркуясь метрах в двадцати от оцепления, Гуров подумал, что на этот раз
Крячко
обошелся без своих обычных шуточек-прибауточек. Да-а, ситуация не располагала.
Нестерпимо
воняло паленым с примесью едкого запаха какой-то химии. В окнах здания не
осталось ни
одного целого стекла, летала жирная копоть, из рваного провала на уровне второго
этажа
лениво сочились струйки дыма. "Прямо фашист пролетел, - подумал Гуров,
предъявляя
молоденькому сержанту служебное удостоверение. - Как я и предполагал,
ветлугинская
лаборатория, второй этаж... Где ж у нас официальные лица? Ага..."
Он быстро подошел к группе мужчин, стоящих около милицейского "уазика",
коротко
представился. Пожарной техники уже не было, но двое крепких ребят в закопченных
брезентухах, стоявшие рядом с милицейскими, посмотрели на Гурова с явным
любопытством.
Чуть в стороне мелькнул белый халат врача.
- А я помню вас, товарищ полковник, - энергично пожимая протянутую Гуровым
руку,
сказал парень лет тридцати с капитанскими звездочками. - Вы у нас на курсах
лекцию читали
"Тактика оперативной работы". Но здесь, похоже, не по нашему ведомству:
несчастный случай.
Хотя инженер по ТБ, если такой есть в этом заведении, под суд пойдет непременно.
- Докладывайте, капитан. Только кратко. Прежде всего, вероятные причины
этого
безобразия. Жертвы есть?
- Есть, к сожалению. Женщина. Опознание пока не проводили, - капитан зябко
повел
плечами, - нечего там особо опознавать... На что я всякого насмотрелся, и то...
Обуглилось
тело, сейчас ее в наш райотдел на экспертизу увезли, но тут и так все ясно. По
служебной
записке на разрешение работы в лаборатории с 18.00 до 21.00, которая была у
вахтера, ясно, что
погибла Мариам Кайгулова, работала она...
- Не надо, я знаю, - прервал Лев. - Дальше.
"Бог мой, такая молодая, красивая, обаятельная... И обугленный труп. Мы все
чего-то
ждем, а в конце каждого ждет деревянный ящик, - Льву было нестерпимо жаль свою
недавнюю
знакомую, - но не всех так страшно! Ладно, отставить сантименты. Работать надо".
Оцепеневшего Гурова окликнули, он обернулся - это подходил запыхавшийся
Крячко.
Хорошо, подумал Лев, не придется Станиславу пересказывать все, сам услышит. На
счастье,
капитан и пожарные оказались толковыми парнями, картина случившегося
прояснялась.
Звонок вахтера пожарные приняли в 20.08, в 20.10 сообщение о взрыве и
пожаре в ИРК
поступило на пульт дежурного по городу и, одновременно, в райотдел. В 20.15
начали тушение
пожара, милиция подъехала в 20.18. Почти одновременно с милицией появились
телевизионщики из расположенного неподалеку "Останкино", откуда узнали, пока не
выяснено,
съемочная группа уже умотала, пару приблудных корреспондентов турнули, дабы под
ногами
не путались. Через полчаса очаг возгорания удалось локализовать, к 21.05 пожар
был потушен
полностью. В 21.15 дозвонились домой к замдиректору ИРК по АХЧ, вот он, кстати,
рядом и
стоит.
Гуров с неприязнью скосил глаза на невысокого лысоватого мужичка в помятом
костюме
и с полностью обалдевшим выражением лица.
Причина - объемный взрыв бытового газа в подсобном помещении одной из
лабораторий
на втором этаже. Разрушения серьезные - помещения лаборатории и прилегающая
часть
коридора выгорели полностью, взрыв частично разрушил межэтажное перекрытие, дала
трещину капитальная стена.
- Откуда там, к дьяволу, бытовой газ?! - Гуров не мог сдержать раздражения.
- Кухня, что
ли?!
- Это выяснили. Весь институт газифицирован. Разводка по лабораториям, в
каждой свой
главный вентиль, а на столах - отводы и горелки, их "бунзеновскими" называют, -
торопливо
пояснил один из пожарных, - запитываются через штуцера с краниками и резиновые
шланги,
чтобы передвигать удобнее. И в боксе, где первый раз рвануло, наверное, такая же
была.
- Что значит "наверное"? Совсем мышей не ловите. Мать вашу! - Лев понимал,
что не
прав, эти ребята просто попались под горячую руку, но сдержать рвущееся наружу
раздражение
не мог. - Какой еще "первый раз"? Там что, склад боеприпасов был?
- Боеприпасов не было, зато ЛВЖ до черта в шкафах - гексан, петролейный
эфир, спирты
всякие, - встрял в разговор лысоватый мужичок. - Сколько раз говорено было: не
храните
больше суточной потребности, сколько выговоров влепляли, все как об стену горох!
Ну вот...
Доисследовались! Я же под суд пойду! - он буквально взвыл в голос.
- Поэтому тушили так долго, никак пламя сбить не могли, - буркнул под нос
второй
пожарный. - А "наверное" то и значит, господин полковник, что в первичном очаге
все в
мелкое крошево разворотило, да еще температура... Что целое оставалось, ребята
при тушении
покурочили, пеной залили, и как там было до того... Но труба туда заходит,
разводка есть - сам
видел.
Гуров слушал пожарного вполуха, он всем корпусом развернулся к
администратору и,
яростно отчеканивая слова, сказал:
- Ты под суд не пойдешь, а побежишь, и не один ты. Разгильдяи! Человек
погиб, женщина
молодая. Почему она осталась в лаборатории одна?! Это порядок, что ли, такой?
- По ТБ двое должны оставаться, я клянусь, я предупреждал, говорил и
вахтерам, и всем,
но эти научники...
- Ты не на исповеди, не надо клятв. Просто говори правду. Кто подписал
разрешение на
работу вечером? Кто вообще имел на это право?
- Завлабы разрешение подписывают, значит, - мужичок задумался. Его
явственно
потряхивало, физиономия побледнела, - Алаторцев, он у них и.о. заведующего.
Лев перевел взгляд на капитана, тот кивнул:
- Точно, в бумажке на вахте эта фамилия. И дежурный подтвердил.
Крячко, услышав фамилию Алаторцева, выразительно посмотрел на Гурова и
вступил в
разговор:
- Как могла произойти утечка? Что было причиной детонации? Как погибла
женщина?
Сгорела?
- С утечкой точно не скажу, - ответил пожарный, видимо, старший из двоих. -
Может,
хомутик на шланге ослаб или вентилек штуцера потек, а может, кто неплотно этот
вентилек
закрыл. Даже если по чуть-чуть, то часа за два-три... Сдетонировало наверняка от
искры.
Где-то изоляцию пробило или лампочка взорвалась. Там на стенке в тамбуре перед
этим
боксом, где труп нашли, выключатель лампы, а сама лампа - в боксе. Женщина
кнопкой
щелкнула, свет в боксе хотела включить, ну и... долбануло.
Капитан кивнул, он был полностью согласен с такой версией.
- Но запах! - Гуров даже сплюнул от раздражения. - Как можно не почуять
было? Что,
нос у нее цементом залило?!
- Это как раз понятно, - ответил капитан. - Дверь из тамбура в бокс на
магнитном
уплотнителе, с прокладкой резиновой, как у холодильника. И открывалась наружу,
из бокса в
тамбур то есть. Она зашла, когда там полнехонько газа было, в боксе. Но запаха
не унюхала
из-за уплотнения. Стояла прямо перед дверью, щелкнула выключателем и... Я еще не
говорил -
обгорела она уже мертвая, это и наши эксперты говорили, и врач из Склифа
подтвердил. У нее
череп раскроен был и все ребра всмятку. Дверь при взрыве распахнулась и ее
убила.
Гуров жестом отозвал в сторону Крячко и капитана, затем к ним
присоединились оба
пожарных. Под ногами хрустело стекло. Лев задумчиво поглядел на изуродованное
здание и
спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Допустите, что здесь не несчастный случай, а злой умысел. Как, по-вашему,
его можно
было осуществить? Какие следы мог оставить преступник и можно ли их обнаружить?
После недолгой паузы первым ответил капитан:
- Не так уж сложно, если быть уверенным, что никто раньше времени не
откроет дверь
бокса. Преступник приоткрывает вентиль горелки или ослабляет хомутик на штуцере,
словом,
создает в изолированном пространстве утечку газа. Затем при выключенном
внутреннем
освещении надкалывает баллон электролампочки, обнажая спираль. Или чуть
выкручивает ее
из патрона, делает искусственную "соплю". Или что-то подобное, я не электрик. Но
первый
вариант - самый надежный. Теперь через какое-то время, когда газа наберется
достаточно, при
включении света из тамбура спираль мгновенно сгорит и воспламенит газовую смесь.
- Если цель злоумышленника не только взрыв и поджог, - вмешался Крячко, -
но и
убийство конкретного лица, Кайгуловой, он должен твердо знать, что именно она
первой после
него зайдет в тамбур и повернет выключатель. И должен представлять, когда, хотя
бы
приблизительно.
- После того ада, который там творился, - опять вступил капитан, - ни о
каких отпечатках
пальцев и прочих следах речи быть не может. Если кто-то видел, как преступник
выходил из
бокса... Но даже это ничего не доказало бы!
Пожарные переглянулись и согласно закивали. Затем один из них робко
поинтересовался
у Гурова:
- Но почему умысел? Мы-то знаем, такое сплошь и рядом случается. И
пострашнее
бывало.
- Потому что я доверяю математике. Случайная утечка? Хорошо, вероятность
невелика,
но значима. Одна сотая, скажем. Случайная искра? Та же сотая, к примеру. Но
вероятности
двух одновременных событий перемножаются. Считайте сами. А если учесть, что за
неделю
второй человек из одной лаборатории умирает насильственной смертью, то и вовсе
получается... Плохо получается.
Гуров оглядел стоящих рядом людей и тихо, но очень внушительно произнес:
- То, что я сейчас сказал, должно остаться между нами. Ни слова никому,
особенно
прессе. Дело это я у вас, капитан, забираю. Начальству в отделе скажете, что им
займется
Главное управление Уголовного розыска. За телом приедут наши эксперты, - он
помолчал,
пожал руки капитану и пожарным. - Поехали, Станислав. Здесь больше делать
нечего, мне еще
надо генералу позвонить, если он новости не смотрел, то, скорее всего, ничего не
знает. Завтра
встречаемся утром у Петра. Дела пошли вразнос.
Провожая взглядом сыщиков, капитан облегченно, довольно улыбнулся.
Встреча Гурова, Крячко и Петра Орлова продолжалась уже больше часа,
обстановка в
генеральском кабинете понемногу накалялась. А атмосфера задымлялась. Лев
Иванович не
выдержал и только что стрельнул у безотказного Станислава сигарету. В пепельнице
уже
лежало два крячковских окурка. Орлов с явным отвращением посасывал карамельку.
- Я тебе все подробно доложил, и Станислав со мной согласен, - Гуров
помогал себе,
выразительно постукивая правым кулаком по коленке, - но еще раз, самую суть, а
ты возражай
по ходу дела. Поправляй! Алаторцев - один из тех, кто точно знал о собаке, -
раз! Он говорил с
Ветлугиным, после чего у того резко испортилось настроение, - два! Что речь шла
о
докторской Алаторцева - вилкой на воде писано, а сам Алаторцев вышел из закутка
очень
недовольный - три!
- Упомянутое Кайгуловой слово "наркотики" ему всю рожу перекосило, сам
видел, - это
четыре! - поддержал друга Крячко.
- Ты, Петр, сам говорил: после разговора с Валентиной Ветлугиной на
поминках
перекосило уже Кайгулову. Что, кроме рассказа о последних минутах шефа? Не
паровые же
котлы они обсуждали! А она - любовница Алаторцева, значит, и он все узнает, по
крайней
мере, вчера - пять! - Гуров даже привстал со стула. - Он подписывает Кайгуловой
разрешение
на вечернюю работу и точно знает, что та остается одна и пойдет в бокс, - шесть!
- А пошли вы к песьей матери, психологи хреновы, - буквально заорал Петр
Николаевич,
- десять!!! Фактов и улик ноль, одни сопли и те - жидкие. Зачем ему свою
любовницу гробить,
ну ответь, Гуров!
- Обидеть подчиненного - дело нехитрое. Отвечаю - она о чем-то догадалась,
стала
опасна. Она была порядочный человек, верь моему чутью!
- Опять сраная достоевщина. А с голым чутьем иди в собачий питомник, там
это в
большой цене. Где мотив? Где связь с Мещеряковым? Почему вы эту линию не тащите,
там
хоть что-то реальное! Что вы, друзья, предлагаете, наконец?! Его, Алаторцева,
даже нет смысла
повесткой вызывать!
- Это почему? - возмутился Крячко.
- У вас к нему ни одного вопроса нет приличного. "Вы знали, что ротвейлер
Черч
поднимает заднюю лапу у скамейки в девять пятнадцать вечера?" - "Да, знал". -
"Кому вы
передали эти секретные данные?", так, что ли? - Орлов насмешливо крякнул. -
Можно еще
спросить, не заходил ли он в бокс прежде Кайгуловой. Если не дурак, то ответит,
что да,
заходил по своим делам. А потом выходил. Законом не возбраняется.
- Спасибо, слов произнесено много, - в голосе Льва Ивановича прозвучала
досада, тем
более что, по большому счету, генерал Орлов точно попал в самое слабое место их
с Крячко
построений, - но увечить чужое имущество - дело нехитрое. Это я про наши
наработки.
Посоветовать можешь что? С вершин опыта...
- Я тебе, Гуров, твоей же любимой фразой отвечу: "Думать надо. Я не доктор,
у меня
готовых рецептов нет". Агентуру свою "замороженную" задействовали? Где сейчас
Алаторцев,
в институте?
- Нет, в прокуратуре с утра. Дает объяснения, как и.о. завлаба. Там же
замдиректора и
ученый секретарь, тот у них во все бочки затычка. Материалы мы получим, но
прокурорские
уверены - несчастный случай, - Гуров помолчал, - или не хотят такую безнадегу на
шею
вешать.
- Мы зато мечтаем, - ехидно прокомментировал Орлов.
- И, знаешь, ты прав, - продолжил Гуров. - Трогать я Алаторцева пока не
стану. А сделаю
я вот что...
Гуров набрал по в
...Закладка в соц.сетях
