Жанр: Детектив
Хикори, Дикори, Док?
...казать, что... - Найджел просто оцепенел от ужаса. -
Нет-нет, погоди, давай разберемся. Значит, по дому гуляет пузырек, на
котором написано "пищевая сода", а на самом деле там.., морфий, и когда у
кого-нибудь заболит живот, он может выпить эту дрянь? Целую чайную ложку?
Боже мой, Пат! Что ты наделала? Ну, какого черта ты не выкинула эту мерзость
от греха подальше, раз уж тебе так не нравилось, что он лежит у меня в
комоде?!
- Потому что я посчитала, что это очень ценный препарат и его надо
вернуть обратно в больницу. Я хотела тут же, после того как ты выиграешь
пари, отдать морфий Силии и попросить ее положить его на место.
- А ты точно его не отдавала?
- Ну, нет же, конечно. Ты что думаешь, я его ей отдала, и она этого
наглоталась, когда решила покончить с собой? Значит, по-твоему, это я
виновата в ее смерти?
- Да ничего я не думаю, успокойся. Когда он исчез?
- Точно не знаю. Я хватилась его за день до смерти Силии. В ящике его не
было, но я тогда подумала, что, наверно, я положила его в другое место.
- Он исчез до ее смерти?
- Наверное, - сказала Патрисия, бледнея, - наверное, я поступила очень
глупо.
- Это еще мягко сказано! - воскликнул Найджел. - Вот что получается,
когда в голове пусто, а энергии хоть отбавляй!
- Найджел... Как ты думаешь, мне надо заявить в полицию?
- О черт! В полицию! - схватился за голову Найджел. - Не знаю. Наверное,
надо. И теперь во всем обвинят меня!
- Ах, нет! Найджел, миленький! Это я виновата.., я...
- Я украл эту дрянь, будь она проклята, - сказал Найджел. - Тогда мне это
казалось забавной проделкой. Но теперь.., я уже слышу язвительный голос
обвинителя.
- Прости меня. Ведь я убрала морфий, потому что хотела сделать как...
- Ну да, как лучше. Я знаю. Знаю! Послушай, Пат, и все-таки я не верю,
что он исчез. Ты засунула его куда-то и забыла. С тобой это бывает...
- Да, но...
Она колебалась, на ее напряженном лице промелькнула тень сомнения.
Найджел резко встал.
- Пойдем к тебе и перероем все ящики.
- Найджел, но там мое нижнее белье!
- Ну, Пат, ты даешь! Нашла время изображать оскорбленную невинность!
Лучше скажи, ты не могла засунуть пузырек в ящик с трусиками?
- Могла, но я точно уверена, что я не...
- Мы ни за что не можем ручаться, пока не обыщем весь дом. И я не
отступлюсь, пока этого не сделаю.
Раздался легкий стук в дверь, и вошла Салли Финч. Глаза ее округлились от
удивления. Пат сидела на кровати, сжимая в руках носки Найджела, ящики
комода были выдвинуты. Найджел, как почуявший дичь терьер, зарылся с головой
в груду свитеров, а вокруг в беспорядке валялись трусики, лифчики, чулки и
прочие предметы женского туалета.
- Ради всего святого, что здесь происходит? - спросила Салли.
- Соду ищем, - бросил через плечо Найджел.
- Соду? Зачем?
- У меня боли, - ухмыльнулся Найджел. - Страшные боли. - Он похлопал себя
по животу. - И облегчить мои страдания может только сода.
- У меня, по-моему, где-то есть.
- Увы, Салли, твоя сода мне как мертвому припарки. Мои колики может
утихомирить только сода нашей драгоценной Пат.
- Сумасшедший, - сказала Салли. - Слушай, чего ему надо, Пат?
Патрисия уныло покачала головой.
- Салли, может, ты видела мою соду? - спросила она. - Там оставалось
совсем на донышке.
- Нет. - Салли с любопытством поглядела на нее. Потом наморщила лоб. -
Хотя постой... Кажется, кто-то.., впрочем, нет... Пат, у тебя есть марка?
Мне нужно отправить письмо, а у меня марки кончились.
- Вон там, в ящике.
Салли выдвинула неглубокий ящик письменного стола, взяла блок марок,
оторвала одну, приклеила ее к конверту, который держала в руках, сунула
остальные обратно и положила на стол пару монет.
- Спасибо. Слушай, там у тебя письмо, хочешь, я его заодно отправлю?
- Отправь.., хотя, нет, не надо.., я потом сама...
Салли кивнула и вышла из комнаты.
Пат выронила носки и нервно переплела пальцы.
- Найджел!
- Да? - Найджел уже кончил рыться в ящиках и теперь, стоя перед платяным
шкафом, выворачивал карманы пальто.
- Я тебе еще не все рассказала.
- Пат, ты меня решила доконать? Что ты еще натворила?
- Я боюсь, ты будешь сердиться.
- Сердиться я уже не в состоянии. Я себе места не нахожу от страха. Если
Силию отравили ядом, который я имел дурость украсть, мне придется просидеть
за решеткой ой-ой-ой сколько лет, если меня, конечно, не повесят...
- Нет, Найджел, я о другом. Я хотела поговорить с тобой об отце.
- О ком? - Найджел повернулся к Пат и оторопело уставился на нее.
- Ты знаешь, что он серьезно болен?
- Меня это не волнует.
- Вчера по радио передавали: "Сэр Артур Стэнли, выдающийся
исследователь-химик, находится в очень тяжелом состоянии".
- Вот что значит быть знаменитым! О твоих болячках трезвонят по всему
миру!
- Найджел, если он при смерти, ты должен с ним помириться.
- Еще чего не хватало!
- Но он умирает...
- Подыхающая свинья не лучше здорового борова.
- Ну зачем ты, Найджел... Нельзя же быть таким жестоким.., надо уметь
прощать.
- Знаешь что, Пат! Я тебе, кажется, уже говорил: он убил мою мать!
- Ну да, да. И я знаю, что ты ее очень любил. Но я думаю, Найджел, ты
иногда преувеличиваешь. Мужья часто ведут себя плохо по отношению к женам, а
те переживают. Но говорить, что отец убил твои мать, нехорошо. Ведь это не
правда!
- Я смотрю, ты все знаешь?
- Я знаю, что когда-нибудь ты пожалеешь о том, что не помирился с отцом
перед его смертью. И поэтому... - Пат запнулась, но собралась с духом и
продолжила:
- поэтому я написала ему письмо.
- Ты ему написала? Так вот, значит, какое письмо предлагала отправить
Салли! - Он ринулся к письменному столу. - Ясно!
Он схватил конверт, на котором уже стоял адрес и была наклеена марка,
лихорадочно, нервно разорвал его на мелкие клочки и бросил в корзину для
бумаг.
- Вот тебе! И не смей больше этого делать!
- Но, право же, Найджел, ты ведешь себя как ребенок. Ты, конечно, можешь
разорвать письмо, но я напишу еще!
- Ты неисправимо сентиментальна. А тебе никогда не приходило в голову,
что я не преувеличиваю, говоря о том, что он ее убил? Если это так и есть?
Мама умерла от слишком большой дозы мединала. При дознании было установлено,
что она приняла его по ошибке. Но это не правда. Это он отравил ее. Он хотел
жениться на другой женщине, а мама не давала ему развода. История самая что
ни на есть банальная. Скажи, как бы ты поступила на моем месте? Выдала бы
его полиции? Но мама, наверно, была бы против... У меня был один выход: я
сказал этому подлецу все, что о нем думаю, и ушел... Навсегда. Я даже
изменил фамилию.
- Найджел!.. Прости меня!.. Я понятия не имела...
- Ну хорошо, теперь ты знаешь. Уважаемый и знаменитый Артур Стэнли,
великий исследователь, сделавший потрясающие открытия... Он жил
припеваючи... Но его красотка все равно не вышла за него замуж. Она дала ему
отставку. Наверное, догадалась, почему умерла его жена...
- Найджел, дорогой, какой ужас! Прости меня!
- Ладно. Не будем об этом. Лучше поговорим о соде, черт бы ее побрал! Ну
подумай, куда ты могла засунуть этот пузырек. Сядь, соберись с мыслями и
постарайся вспомнить, Пат!
Женевьев вошла в гостиную в крайнем возбуждении. Вошла и дрожащим шепотом
заявила, глядя на сидящих в комнате:
- Ну теперь-то я знаю, знаю наверняка, кто убил малышку Силию!
- Кто? Говори, не тяни! - потребовал Рене. - Что ты такого узнала?
Женевьев осторожно оглянулась, желая удостовериться, что дверь в гостиную
закрыта. Потом сказала, понизив голос:
- Ее убил Найджел Чэпмен.
- Найджел? Но почему?
- А вот почему. Я сейчас шла по коридору и вдруг услышала голоса в
комнате Патрисии. Там был Найджел.
- Найджел? В комнате Патрисии? - осуждающим тоном переспросила Джин.
Но Женевьев торопливо продолжала:
- И он говорил, что его отец убил его мать и что pour са <Поэтому (фр.).>
он изменил фамилию. По-моему, все ясно. Отец его - закоренелый преступник,
и, значит, на Найджеле от рождения лежит Каинова печать.
- Вполне возможно, - откликнулся мистер Чандра Лал, с явным
удовольствием. - Вполне. Он такой необузданный, этот Найджел, такой
неуравновешенный. Он совсем не владеет собой. Ведь правда же? - Он с
надменным видом обратился к Акибомбо, который с готовностью закивал курчавой
черной головой и расплылся в белозубой улыбке.
- Я всегда чувствовала, - сказала Джин, - что у Найджела нет никаких
моральных устоев. Он просто чудовище.
- Я думаю, это убийство на почве секса, - сказал мистер Ахмед Али. - Он
спал с девушкой, а потом убил ее. Ведь она была хорошая, порядочная и
хотела, чтобы он на ней женился...
- Вздор! - вдруг взорвался Леонард Бейтсон.
- Что ты сказал?
- Я сказал: вздор!
Глава 17
Сидя в кабинете Шарпа, Найджел нервно ерзал на стуле под суровым взглядом
инспектора. Слегка запинаясь, он закончил свой рассказ.
- Вы отдаете себе отчет, мистер Чэпмен, насколько все серьезно? Я не
преувеличиваю.
- Конечно, отдаю. Неужели я пришел бы сюда, если бы не считал, что нужно
срочно что-то делать?
- И вы утверждаете, что мисс Лейн не может точно припомнить, когда она в
последний раз видела пузырек, в который пересыпала морфий?
- Она совершенно не может собраться с мыслями. Чем больше она думает, тем
больше запутывается. Сказала, что она ужасно нервничает, поэтому я и пришел
сюда, а она пусть попробует сосредоточиться.
- Нам лучше сразу же поехать на Хикори-роуд. Но не успел инспектор
договорить, как телефон на столе зазвонил, и констебль, записывавший
показания Найджела, снял трубку.
- Это мисс Лейн, - сказал он. - Просит позвать мистера Чэпмена.
Найджел перегнулся через стол и схватил трубку.
- Пат? Это я, Найджел.
Послышался взволнованный, срывающийся голос девушки, она говорила, глотая
слезы:
- Найджел! Кажется, я поняла. Я хочу сказать, мне кажется, я знаю, кто
его взял.., ну, из ящика.., понимаешь, его мог взять только один человек...
Она неожиданно умолкла.
- Пат! Алло! Пат, ты слышишь меня? Кто это. Пат?
- Я сейчас не могу говорить. Потом. Ты скоро придешь?
Телефон стоял близко, и констеблю с инспектором было слышно каждое слово.
Инспектор кивнул, поймав вопросительный взгляд Найджела.
- Скажите, что мы едем.
- Мы выезжаем, - сказал Найджел. - Прямо сейчас.
- Ага. Хорошо. Я буду ждать вас в комнате.
- Пока, Пат.
За недолгий путь до Хикори-роуд никто не произнес ни слова. "Неужели
наконец дело сдвинулось с мертвой точки? - гадал Шарп. - Интересно, Патрисия
Лейн действительно что-то знает или это лишь ее домыслы? Но наверняка она
вспомнила что-то.., с ее точки зрения, очень важное". Он решил, что она
звонила из холла и поэтому не могла говорить свободно - вечером там полно
народу.
Найджел открыл дверь своим ключом, и они вошли. Проходя мимо гостиной,
Шарп увидел лохматую рыжую голову Леонарда Бейтсона, склоненную над книгами.
Найджел провел их наверх в комнату Пат, постучался и вошел.
- Привет, Пат! Ну, вот и мы...
И осекся, словно внутри у него что-то оборвалось. Шарп заглянул через его
плечо в комнату, и перед его глазами предстала страшная картина... Патрисия
Лейн лежала на полу.
Инспектор мягко отстранил Найджела, подошел к скорчившемуся телу, встал
на колени, поднял голову девушки, несколько мгновений пристально вглядывался
в ее лицо, а потом осторожно положил голову на пол. Когда он поднялся с
колен, лицо его было мрачным, у губ легла жесткая складка.
- Нет! - воскликнул Найджел высоким неестественным голосом. - Нет! Нет!!
Нет!!!
- Увы, мистер Чэпмен. Она мертва.
- Нет! Нет! Только не Пат! Боже мой, Пат, глупышка... Отчего она...
- Вот, посмотрите.
Орудие убийства было весьма простым: мраморное пресс-папье, засунутое в
шерстяной чулок.
- Удар пришелся по затылку. Такая штука срабатывает безотказно. Не знаю,
утешит ли это вас, мистер Чэпмен, но она даже не успела понять, что
произошло.
Найджел, дрожа, опустился на кровать.
- Это мой носок... Она собиралась его заштопать... О господи, она
собиралась его заштопать!
Внезапно он разрыдался. Он плакал, как ребенок, отчаянно и безутешно.
Шарп продолжал размышлять вслух:
- Она хорошо знала этого человека. Он взял пресс-папье и тихонько
запихнул его в носок. Вам знакома эта вещь, мистер Чэпмен?
Он отогнул край носка и показал пресс-папье Найджелу.
Тот, всхлипывая, ответил:
- Оно всегда стояло на столе у Пат. Это Люцернский лев.
Найджел закрыл лицо руками.
- Пат... О, Пат! Что я буду без тебя делать? Потом вдруг выпрямился и
тряхнул головой, откинув со лба взлохмаченные светлые волосы.
- Я убью того, кто это сделал! Я убью его! Изверг, мерзавец!
- Успокойтесь, мистер Чэпмен, успокойтесь. Конечно, я понимаю ваши
чувства. Какая страшная жестокость!
- Пат никому не причиняла зла...
Инспектор Шарп проводил Найджела до дверей, выражая ему свои
соболезнования. Потом вернулся в комнату и, наклонившись над мертвой
девушкой, осторожно вытащил что-то из ее руки.
Джеронимо, по лбу которого катились капли пота, смотрел на полицейских
испуганными черными глазами.
- Я ничего не вижу. Ничего не слышу, верьте мне. Я ничего совсем не знаю.
Я с Марией в кухня. Я начинаю готовить минестрони. Я теру сыр...
Шарп прервал его словоизлияния.
- Никто вас не обвиняет. Мы просто хотим кое-что уточнить. Кто был в
общежитии после шести часов?
- Я не знаю. Как я могу знать?
- Но вам же из кухонного окна прекрасно видно, кто входит в дом, а кто
выходит, не так ли?
- Да-да...
- В таком случае расскажите нам.
- Они все время ходят туда-сюда в это время.
- Кто был в доме с шести вечера до нашего приезда, до без двадцати пяти
семь?
- Все, кроме мистер Найджел, миссис Хаббард и мисс Хобхауз.
- Когда они ушли?
- Миссис Хаббард уходила перед чай, она еще на улица.
- Так. Дальше.
- Мистер Найджел уходил полчаса назад, приблизительно. Около шесть часов.
Он был очень расстроенный. Он пришел с вами сейчас.
- Ага, хорошо.
- Мисс Вэлери, она выходила ровно в шесть. По радио как раз время:
пип-пип-пип. Она одетая для коктейль, очень нарядный. Она еще не пришла.
- А все остальные были здесь?
- Да, сэр. Все.
Шарп заглянул в записную книжку. Он отметил время, когда звонила
Патрисия. Это произошло в шесть минут седьмого.
- Значит, все уже были здесь? А может, кто-нибудь пришел в промежутке
между шестью и половиной седьмого?
- Только мисс Салли. Она ходила посылать письмо почтовый ящик и
возвращался.
- Вы не знаете, когда точно она вернулась? Джеронимо наморщил лоб.
- Она возвращалась, когда были новости.
- Стало быть, после шести?
- Да, сэр.
- А что именно передавали?
- Не помню, сэр. Но не спортивные новости. Потому что, когда по радио
спорт, мы выключаемся.
Шарп мрачно усмехнулся. Весьма широкий простор для деятельности.
Исключить можно было только Найджела Чэпмена, Вэлери Хобхауз и миссис
Хаббард. Предстоял долгий, утомительный допрос. Кто был в гостиной, кто нет?
Кто мог за кого поручиться? Вдобавок ко всему у многих студентов, особенно у
азиатов и африканцев, отсутствует чувство времени.
Работенка инспектора ждала незавидная. Но выполнить ее было необходимо.
Обстановка в комнате миссис Хаббард была гнетущей. Сама миссис Хаббард,
еще не успевшая переодеться в домашнее платье, сидела на диване; ее милое
круглое лицо вытянулось, в глазах застыла тревога. Шарп с сержантом Коббом
сели за маленький столик.
- Наверное, она звонила отсюда, - сказал Шарп. - После шести в гостиной
было много народу, и все утверждают, что из холла в это время никто не
звонил. Конечно, целиком полагаться на этот контингент нельзя, они никогда
не следя г за временем. И все же скорее всего она звонила отсюда. Вас не
было, миссис Хаббард, но ведь вы, наверное, не запираете дверь?
Миссис Хаббард замотала головой.
- Нет... Миссис Николетис всегда запирала, а я - нет...
- Хорошо. Значит, Патрисия Лейн звонила отсюда, она была страшно
взволнована тем, что вспомнила. А когда она разговаривала, кто-то сюда
заглянул или вошел. И тут Патрисия замолчала, повесила трубку. Почему?
Может, потому что именно этого человека она и подозревала? Или же просто
решила, что осторожность не помешает? Оба предположения вполне вероятны, но
я лично склоняюсь к первому.
Миссис Хаббард закивала, соглашаясь с инспектором.
Тот продолжал:
- За Патрисией, очевидно, следили. Может быть, подслушивали под дверью.
Потом вошли, с явным намерением помешать ей договорить. А потом... - лицо
Шарпа помрачнело, - она пошла с Патрисией, непринужденно болтая о пустяках.
Может, Патрисия обвинила ее в пропаже соды, а она попыталась оправдаться.
Миссис Хаббард резко спросила:
- Почему вы говорите "она"?
- М-да, забавная вещь - местоимение! Когда мы обнаружили труп, Найджел
Чэпмен сказал: "Я убью того, кто это сделал. Я убью его!" "Его", отметьте!
Найджел Чэпмен был абсолютно уверен, что убийца - мужчина. Может, потому что
представление о жестокости и насилии ассоциируется у него с мужчиной. А
может, он кого-нибудь подозревает. Мы еще успеем выяснить, что к чему. Но я
лично склонен думать, что убийца - женщина.
- Почему?
- Очень просто. Кто-то пошел с Патрисией к ней в комнату, и она
восприняла это вполне естественно. Следовательно, это была девушка. Юноши
крайне редко заходят на женскую половину, не так ли, миссис Хаббард?
- Да. Это нельзя назвать непреложным правилом, но оно соблюдается
довольно четко.
- Комнаты юношей находятся в другом крыле. Если предположить, что
разговор Патрисии с Найджелом до его прихода в полицию был кем-то подслушан,
то подслушать его могла, очевидно, женщина.
- Я вас понимаю. Некоторые девушки действительно любят постоять у чужих
дверей. - Она покраснела и добавила извиняющимся тоном:
- Впрочем, я слишком резко выразилась. Ведь на самом деле, хотя дом наш
сработан на совесть, внутри он неоднократно перестраивался. А новые
перегородки такие тоненькие. Через них все слышно. Правда, Джин
действительно любит подслушивать, что есть - то есть. Это у нее в крови. И
когда Женевьев услышала, что Найджел разговаривает с Пат, она не преминула
остановиться, пытаясь расслышать каждое слово. Это тогда, когда Найджел
говорил, что его мать отравили.
Инспектор кивнул. Он уже успел побеседовать с Салли Финч, Джин Томлинсон
и Женевьев.
- А кто живет рядом с Патрисией? - спросил он.
- С одной стороны - Женевьев, но там капитальная стена, через нее вряд ли
что можно услышать. С другой, ближе к лестнице, - комната Элизабет Джонстон,
между комнатами тонкая перегородка.
- Круг несколько сужается, - подытожил инспектор. - Француженка слышала
конец разговора, а собиравшаяся на почту Салли Финч - начало. Следовательно,
кому-либо еще что-то подслушать было практически невозможно, разве только
что немножко из середины разговора. Весь же разговор могла подслушать,
пожалуй, только Элизабет Джон-стон, чья комната за тонкой перегородкой, но
уже совершенно точно установлено, что в это время Элизабет находилась в
гостиной.
- И никуда оттуда не выходила?
- Нет, она ходила в свою комнату за книгой. Как всегда, никто не помнит,
когда именно.
- Это мог сделать любой из студентов, - растерянно добавила миссис
Хаббард.
- Если полагаться только на их слова, то да, однако у нас есть кое-что
еще.
Он достал из кармана маленький пакетик.
- Что это? - заволновалась миссис Хаббард. Шарп улыбнулся.
- Волосы. - .Патрисия Лейн сжимала их в кулаке.
- Вы хотите сказать, что... В дверь постучали.
- Войдите! - откликнулся инспектор. Дверь распахнулась, и на пороге вырос
Акибомбо. Его черное лицо расплылось в широкой улыбке.
- Пожалуйста, - сказал он.
Инспектор Шарп раздраженно перебил его:
- Да, мистер.., м-м.., что у вас там?
- Пожалуйста, мне необходимо делать заявление. Очень важный заявление,
проливающий свет на этот печальный трагедия.
- Хорошо, мистер Акибомбо, - уступил инспектор Шарп, - рассказывайте, я
вас слушаю.
Акибомбо предложили стул. Он сел, глядя на обратившихся в слух инспектора
и миссис Хаббард.
- Благодарю вас. Я начинаю?
- Да-да, пожалуйста.
- Видите ли, иногда у меня бывает неприятный ощущение в области желудок.
- Ай-ай-ай!
- Меня тошнит, как выражается мисс Салли, но в действительности меня не
совсем тошнит. Я хочу сказать, у меня нет рвота.
- Да-да. - Инспектор Шарп с трудом сдерживался, выслушивая эти
физиологические подробности. - Очень вам сочувствую. Но вы собирались
рассказать...
- Может, это от непривычная пища. У меня здесь, - Акибомбо точно указал
где, - очень наполнено. И еще я думаю, меня тошнит, потому что нам дают мало
мясо и много.., как это говорится.., углеродов.
- Углеводов, - машинально поправил инспектор. - Но я не понимаю...
- Иногда я пью маленький таблетка, мятный сода, а иногда порошок для
желудок. Что именно - не важно, главное - что из меня сразу выходит много
воздуха. - Мистер Акибомбо весьма реалистично изобразил отрыжку. - После
этого, - он ангельски улыбнулся, - я чувствую себя гораздо лучше, гораздо
лучше.
Лицо инспектора густо побагровело, а миссис Хаббард властно произнесла:
- Мы все прекрасно понимаем. Ближе к делу!
- Да. Конечно. Как я говорил, это случилось в начале прошлой неделя.., я
точно не помню. Макароны были очень хорошие, и я очень много кушал и потом
чувствовал очень плохо. Я пытался работать для моего преподавателя, но
думать, когда здесь, - Акибомбо опять продемонстрировал где, - наполнено,
очень трудно. Это было после ужин, и в гостиной была только Элизабет. Я
говорю: "У тебя есть сода или порошок для желудок? Мой кончился". А она
говорит: "Нет". "Но, - говорит она, - я видела у Пат в комод, когда
возвращала ей носовой платок. Я тебе принесу, - говорит она. - Пат не будет
сердиться". И она ходила наверх и приносила мне пузырек. Почти пустой, сода
почти нет. Я говорил спасибо и шел в ванную, насыпал в воду почти полный
чайный ложка, размешивал и пил.
- Чайную ложку? Чайную ложку! Боже мой! Инспектор ошалело уставился на
Акибомбо. Сержант Кобб изумленно подался вперед. Миссис Хаббард загадочно
пробормотала:
- Распутин!
- Вы проглотили чайную ложку морфия?
- Да, потому что я думал: там сода.
- Ах, конечно... Но почему с вами ничего не случилось?
- Я потом был болен, серьезно болен. У меня не просто была изжога. Мой
живот очень, очень болел.
- Не понимаю, как вы вообще остались живы!
- Распутин - да и только, - повторила миссис Хаббард. - Того тоже травили
ядом и никак не могли отравить! Мистер Акибомбо продолжал:
- Потом, когда следующий день мне становилось лучше, я брал пузырек, в
котором сохранялась еще мало-мало порошка, и ходил к аптекарю. Я хотел
знать, что такое я принял, отчего мне становилось так плохо?
- И что он сказал?
- Он сказал, чтобы я приходил позже, а когда я приходил, он говорил:
"Ничего удивительного! Это не сода. Это бора.., бореный кислота. Вы можете
класть его в глаза, но если пить чайный ложка этот бореный кислота, вы
заболеваете".
- Борная кислота? - остолбенел инспектор. - Но как она попала в этот
пузырек? Черт побери, куда делся морфий? - застонал он. - У меня голова
кругом идет.
- Пожалуйста, я продолжаю, - сказал Акибомбо. - Я стал думать.
- Ага, - сказал Шарп. - И что же вы надумали?
- Я думал о мисс Силия и о том, как она умерла; о том, как кто-то после
ее смерти входил в ее комната и оставлял пустой пузырек с морфий и маленькая
записка, говорившая, что она убила себя.
Акибомбо на мгновение умолк, инспектор ободряюще кивнул.
- И я.., я говорил: кто мог это сделать? И я думал, что если это девушка,
то это легко, а если парень, то нет, потому что он должен спускаться по наша
лестница и подниматься другая, и кто-то может просыпаться и видеть или
слышать его. И я думал опять и говорил: предположим, это кто-то в наша
половина, но в комнате рядом с мисс Силия.., ведь только ее комната соседняя
с наша половина, да? У него балкон, и у нее балкон, и она спит с открытый
окно, потому что это гигиенично. И значит, если он большой, сильный и
атлетичный, он может прыгнуть в ее балкон.
- Кто из мальчиков жил рядом с Силией? Кто же, дай Бог памяти? - сказала
миссис Хаббард. - Ах да, Найджел и...
- И Лен Бейтсон, - закончил инспектор, притрагиваясь к бумажному
пакетику. - Лен Бейтсон.
- Он очень хороший, очень, - грустно сказал мистер Акибомбо. - И он мне
очень нравится, но мы не можем проникать глубоко в человеческая психология.
Разве нет? Так считает современная теория. Мистер Чандра Лал очень сердился,
когда его бореный кислота для глаз исчезался, а когда я спросил, он сказал,
что ему говорили, что бореный кислота брал Лен Бейтсон...
- Значит, морфий, который лежал в ящике Найджела, заменили борной
кислотой, а потом Патрисия Лейн насыпала соду в пузырек, в котором, как она
считала, был морфий, а на самом деле там была борная кислота... Так-так...
Понимаю...
- Но я вам помогал, правда? - вежливо спросил мистер Акибомбо.
- Да, конечно, мы вам крайне признательны. Но, пожалуйста, мистер..,
м-м.., не распространяйтесь больше на эту тему.
- Хорошо, сэр. Я буду очень осторожный. Мистер Акибомбо церемонно
поклонился и вышел из комнаты.
- Лен Бейтсон! - расстроилась миссис Хаббард. - Ах, нет! Нет!
Шарп взглянул на нее.
- Вам грустно думать, что Лен - убийца?
- Да, мне нравится этот
...Закладка в соц.сетях
