Жанр: Детектив
Хикори, Дикори, Док?
... У некоторых людей довольно странное чувство юмора.
- Ну, знаете, может быть, я и глуп, но в этой дурацкой истории с кражами
я не нахожу ничего смешного!
- Значит, это не вы таким образом подшутили?
- Я не воспринимаю это как шутку. По-моему, подоплека этих краж лежит в
области чистой психологии.
- Итак, вы утверждаете, что Силия Остин была клептоманкой?
- А у вас есть другое объяснение?
- Боюсь, что вы не очень осведомлены, что такое клептомания, мистер
Чэпмен.
- Но я лично другого объяснения не вижу.
- А как вы думаете, мог кто-нибудь натолкнуть мисс Остин на мысль о
кражах как средстве привлечения внимания Колина Макнабба?
В глазах Найджела блеснул огонек.
- Очень забавная версия, инспектор, - одобрительно сказал он. - А знаете,
вообще-то возможно. Колин как пить дать попался бы на удочку. -
Секунду-другую Найджел явно наслаждался этой идеей, но потом, печально
покачав головой, заявил:
- Нет, Силия не стала бы играть. Такая серьезная девушка не стала бы
насмехаться над Колином. Она на него молилась!
- А вы не задумывались над тем, что происходит в общежитии, мистер
Чэпмен? Ну, к примеру, кто залил чернилами конспекты мисс Джонстон?
- Если вы подозреваете меня, инспектор, то это несправедливо. На меня
несомненно падает подозрение, потому что ее конспекты залили моими
чернилами, но я считаю это чистейшей провокацией.
- В каком смысле?
- В том, что взяли именно мои чернила. Кто-то хотел мне подложить свинью.
Тут полно таких доброжелателей.
Инспектор пристально взглянул на Найджела.
- Что конкретно вы имеете в виду? Но Найджел тут же снова спрятался в
свою скорлупу и напустил на себя безразличие.
- Да ничего особенного.., просто когда стольким людям приходится
существовать под одной крышей, они начинают собачиться по мелочам.
Следующим в списке инспектора значился Леонард Бейтсон. С Леном ему
пришлось еще труднее, чем с Найджелом.
- Хорошо! - горячо воскликнул он, когда инспектор покончил с обычными
формальностями. - Допустим, это я наливал Силии кофе. И что из этого?
- Стало быть, вы подтверждаете, что наливали ей кофе?
- Да. Я налил чашку и поставил се возле Силии. И поверьте мне, в тот
момент морфия там не было.
- А вы не видели, выпила она кофе или нет?
- Не видел. Мы разбрелись по гостиной. У меня сразу вышел спор с одним из
студентов, и я уже ничего вокруг не видел. Да и она вроде тоже с кем-то
разговаривала.
- Ясно. То есть, по-вашему, любой из присутствующих мог подсыпать ей в
чашку морфия?
- А вы попробуйте подсыпать что-нибудь в чашку у всех на виду! Вас сразу
заметят.
- Ну, необязательно, - возразил Шарп.
- Да какого черта мне было ее травить? - взорвался Лен. - Она мне что,
мешала?
- Я не говорю, что вы хотели ее отравить.
- Она сама выпила морфий. Сама отравилась. Другого объяснения нет.
- Мы считали бы точно так же, если бы не подлог с запиской.
- Какой к черту подлог! Разве это не ее почерк?
- Это всего лишь клочок письма, написанного раньше, утром.
- Но ведь она могла сама оторвать его и оставить вместо записки!
- Помилуйте, мистер Бейтсон! Если самоубийца хочет оставить записку, он
берет ручку и пишет, а не выискивает подходящую фразу в своем старом
письме.., да потом еще, нужно было ровненько оторвать этот кусок.
- Не знаю, не знаю... Люди часто делают глупости.
- Ну а где же само письмо?
- Откуда мне знать. Это уж ваши заботы. Я за вас, что ли, работать
должен?
- Мы работаем, не беспокойтесь. А вам я бы посоветовал вести себя
повежливей.
- Что вы от меня хотите? Я Силию не убивал, мне незачем было ее убивать.
- Она вам нравилась?
Лен ответил, немного успокоившись:
- Очень. Она была славной девочкой. Глуповатой, но милой.
- А когда она сказала, что это она брала вещи, вы ей поверили?
- Конечно, она же сама сказала. Но удивился.
- Вы не думали, что она на такое способна?
- Н-нет... Вообще-то нет.
Видя, что ему не надо больше защищаться, Леонард перестал кипятиться и
охотно разговорился на тему, которая его явно интересовала.
- Она не была похожа на клептоманку, - сказал он. - И на воровку тоже.
- А может, ее поведение объясняется чем-то другим?
- Другим? Но чем же?
- Ну, допустим, она хотела вызвать интерес Колина Макнабба.
- Вам не кажется, что это притянуто за уши?
- Но он же обратил на нее внимание!
- Да, конечно. Старина Колин просто помешан на всякой психопатии.
- Вот видите. Если Силия Остин это знала... Лен покачал головой:
- Ошибаетесь. Она никогда не додумалась бы до такого... Ну, чтобы вот так
все спланировать... Она не разбиралась в психологии.
- Но вы-то разбираетесь?
- К чему вы клоните?
- Может, - из чисто дружеских побуждений, - вы научили ее, как вести
себя? Лен хохотнул:
- Тоже мне нашли дурака! Да вы в своем уме, инспектор?
Инспектор сменил тему.
- Как вы считаете, конспекты Элизабет Джонстон испортила Силия?
- Нет. Силия сказала, что она этого не делала, и я ей верю. Она, в
отличие от других, никогда не конфликтовала с Бесс.
- А кто конфликтовал? И почему?
- Понимаете, Элизабет любит ставить людей на место. - На мгновение Лен
задумался, потом продолжал:
- Стоит кому-нибудь за столом сморозить глупость, как тут же раздается
педантичный голос Элизабет: "Боюсь, это не подтверждается фактами. По хорошо
проверенным статистическим данным..." И пошло-поехало. Многих ее манера
выводит из себя, особенно тех, у кого язык без костей, как у Найджела
Чэпмена.
- Ага, Найджел Чэпмен.
- Кстати, конспекты залиты его чернилами.
- Значит, вы считаете, что это сделал Найджел?
- По крайней мере, такая возможность не исключена. Он довольно злобный
малый и, по-моему, расист. Единственный из всех нас.
- А кого еще раздражала педантичность мисс Джон-стон и ее привычка учить
других?
- Колин Макнабб частенько на нее злился, да и Джин Томлинсон она пару раз
задевала.
Шарп задал еще несколько вопросов, но Лен не сообщил больше ничего
путного. Потом инспектор вызвал Вэлери Хобхауз.
Вэлери держалась холодно, церемонно и настороженно. Выдержки и
самообладания у нее было куда больше, чем у мужчин. Она сказала, что
прекрасно относилась к Силии. Та была не очень умна и чересчур романтична,
недаром она так влюбилась в Колина Макнабба.
- Вы думаете, она была клептоманкой?
- Наверно. Я в этом не очень разбираюсь.
- А может, кто-то ее подучил? Вэлери пожала плечами.
- Чтобы окрутить Колина, этого напыщенного болвана?
- Вы схватываете мысль на лету, мисс Хобхауз. Совершенно верно. Уж не
ваша ли это идея?
Вэлери, казалось, его предположение позабавило.
- Конечно же нет, уважаемый сэр, особенно если учесть, что при этом
пострадал мой шарф. Я не такая альтруистка.
- Но вы думаете, ее могли подучить?
- Маловероятно. По-моему, Силия вела себя вполне естественно.
- Естественно? В каком смысле?
- Знаете, я начала подозревать ее после скандала с туфлей Салли. Она
ревновала Колина к Салли. Я говорю о Салли Финч. Это, безусловно, самая
симпатичная девушка в общежитии, и Колин явно выделял ее среди остальных.
Когда перед вечеринкой туфля исчезла и Салли пришлось надеть старое черное
платье и черные туфли, у Силии был очень довольный вид, как у кошки,
слизавшей все сливки. Но подозревать ее в краже всей это дребедени..,
браслетов, пудры.., мне и в голову не приходило.
- А кого же вы подозревали? Вэлери передернула плечом:
- Не знаю. Уборщиц, наверное.
- А кто изрезал рюкзак?
- Рюкзак? Ах да, совсем забыла. Это уж совсем какая-то дурь.
- Вы ведь давно здесь живете, мисс Хобхауз?
- Да. Я, пожалуй, самый старый квартирант. Я прожила тут два с половиной
года.
- Значит, вы лучше других знаете ребят, живущих здесь?
- Ну, наверное.
- У вас есть какие-нибудь соображения по поводу смерти Силии Остин? Что
могло послужить мотивом преступления?
Вэлери покачала головой. Лицо ее посерьезнело.
- Понятия не имею, - сказала она. - Это просто кошмар. Не представляю,
кто мог хотеть смерти Силии. Она была милой безобидной девочкой, мы как раз
накануне узнали о ее помолвке и...
- Ну-ну, продолжайте. Что "и"? - допытывался инспектор.
- Я не знаю, но, может, причина в этом, - с расстановкой произнесла
Вэлери. - В том, что она собиралась замуж. Что у нее впереди счастливая
жизнь... Но тогда среди нас.., сумасшедший?
Она поежилась. Шарп пристально посмотрел на нее.
- Да, - сказал он, - не исключено. А кто, на ваш взгляд, мог испортить
конспекты Элизабет Джонстон?
- Не знаю. Тоже, конечно, гнусность. Но Силия тут наверняка ни при чем.
- Вы никого не подозреваете?
- Да нет... Вроде никого...
- И все же?
- Неужели вам интересны мои домыслы, инспектор?
- Мне все интересно. И не беспокойтесь, это останется между нами.
- Ну, если вы настаиваете... Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется,
это дело рук Патрисии Лейн.
- Неужели? Вот так новость! Никогда бы не подумал!
Она мне показалась такой уравновешенной, милой девушкой...
- Я ничего не утверждаю. Но мне кажется, она на это способна.
- Почему?
- Патрисия недолюбливает Черную Бесс. Та частенько ставит на место ее
обожаемого Найджела, когда тот зарывается. Он, знаете ли, часто с умным
видом болтает глупости.
- Но почему она, а не сам Найджел?
- Найджел не стал бы этого делать, тем более своими чернилами. Он не так
глуп. А вот Патрисия могла, совершенно не подумав, что этим она
скомпрометирует своего драгоценного Найджела.
- Но с другой стороны, кто-то мог попытаться скомпрометировать Найджела
Чэпмена из чувства мести.
- Возможно, и так.
- У него есть недоброжелатели?
- О да. Во-первых, Джин Томлинсон. И Лен Бейт-сон, с ним он тоже
частенько цапается.
- Каким образом, по вашему мнению, Силии Остин могли подсыпать морфий?
- Я долго ломала голову. Конечно, сначала я подумала, что его подсыпали в
кофе, это как бы самоочевидно. Мы все толклись в гостиной, Силия поставила
чашку на маленький столик, рядом с собой; она всегда ждала, пока кофе
остынет, пила почти холодный. Наверное, человек с железными нервами мог
улучить момент и бросить таблетку, хотя это было страшно рискованно. Его
могли застукать.
- Морфий был не в таблетках, - сказал инспектор Шарп.
- Да? А в чем? В порошке?
- В порошке. Вэлери нахмурилась.
- Тогда это вообще маловероятно.
- А куда, кроме кофе, могли подсыпать яд?
- Иногда она перед сном пила горячее молоко. Но в тот вечер.., по-моему,
нет.
- Вы не расскажете подробнее, что произошло тогда в гостиной?
- Ну, мы сидели, разговаривали. Кто-то включил радио. Мальчики почти все
ушли. Силия пошла спать очень рано, и Джин Томлинсон тоже. А мы с Салли
засиделись допоздна. Я писала письма, Салли что-то зубрила. По-моему, я
отправилась спать позже всех.
- Вечер был самый обычный, да?
- Ничего особенного, инспектор.
- Благодарю вас, мисс Хобхауз. Вы не пригласите сюда мисс Лейн?
Патрисия Лейн волновалась, но не слишком. Ничего принципиально нового она
не сообщила. На вопрос Шарпа о конспектах Элизабет Джонстон Патрисия
ответила, что это, конечно, сделала Силия.
- Однако она горячо это отрицала, мисс Лейн.
- Ну, конечно, отрицала, - сказала Патрисия. - Наверняка ей было стыдно.
Но разве это не вписывается в общую картину - учитывая все остальное?
- Знаете, я лично пока не вижу никакой общей картины, мисс Лейн.
- Я надеюсь, - покраснев, произнесла Патрисия, - что вы не подозреваете
Найджела. Конечно, чернила были его, но это полнейший абсурд! Если на то
пошло, он бы воспользовался тогда обычными синими чернилами, верно? И вообще
он не виноват.
- Но у него же случались конфликты с мисс Джон-стон?
- О, Элизабет бывала порою просто несносной, но он не обижался. -
Патрисия Лейн даже подалась вперед и горячо произнесла:
- Я хочу вам кое-что объяснить про Найджела Чэпмена. Понимаете, он сам -
свой злейший враг. Он производит впечатление тяжелого человека и многих
настраивает против себя. Он груб, язвителен, любит насмешничать, а людей это
задевает, и они начинают к нему плохо относиться. Но на самом деле он
другой. Он застенчивый, несчастный. Он очень хочет, чтобы его любили, но из
чувства противоречия все делает себе во вред.
- Угу, - сказал инспектор Шарп, - ну просто бедняга.
- Но такие люди ничего не могут с собой поделать. Это все из-за
неблагополучного детства. Дома ему жилось несладко. Отец у него - человек
грубый, суровый, он никогда не понимал Найджела. И ужасно обращался с его
матерью. После ее смерти они вконец рассорились; Найджел ушел из дому, и
отец заявил, что не даст ему больше ни пенса, пускай сам перебивается как
может. Найджел сказал, что ему от него ничего не нужно, и он не примет его
помощи, даже если отец сам будет ему ее предлагать. Мать завещала ему
небольшую сумму денег, и после ее смерти он не писал отцу и не пытался с ним
увидеться. Конечно, очень грустно, что у них все так сложилось, но вообще-то
его отец - неприятный человек. Не сомневаюсь, что все озлобление и
неуживчивость Найджела из-за его отношений с отцом. После смерти матери о
нем никто не заботился. К тому же у него не очень крепкое здоровье, хотя его
интеллекту можно только позавидовать. Он.., он обделен судьбой, и поэтому
ожесточился, а в душе он совсем другой.
Патрисия Лейн закончила свой долгий, страстный монолог. Щеки ее пылали,
дыхание прерывалось. Инспектор Шарп задумчиво смотрел на нее. Ему не раз
приходилось сталкиваться с такими девушками. "Она по уши в него влюблена, -
подумал он. - А он на нее плюет, но, видно, не против, когда с ним нянчатся.
Папаша у парня, конечно, не сахар, но и мать тоже хороша, испортила сына
безмерной любовью, тем самым еще больше усугубила конфликт с отцом. Все это
- старая песня... А вдруг Найджелу Чэпмену нравилась Силия Остин? Вряд ли,
конечно... Но вдруг? Патрисия Лейн, вероятно, очень бы страдала, - рассуждал
инспектор. - Но неужели настолько, чтобы так жестоко ей отомстить? Убить.
Наверняка нет.., тем более что после помолвки Силии с Колином Макнаббом этот
мотив явно отпадал". Он отпустил Патрисию Лейн и вызвал Джин Томлинсон.
Глава 10
Мисс Томлинсон оказалась сурового вида молодой женщиной двадцати семи
лет, блондинкой, с правильными чертами лица и поджатыми тонкими губами. Она
села и сухо произнесла:
- Я вас слушаю, инспектор. Что вам угодно?
- Что вы можете сообщить о трагедии, разыгравшейся в общежитии?
- Это ужасно. Просто ужасно, - сказала Джин. - Предположение о
самоубийстве Силии само по себе страшно, а теперь, когда подозревают
убийство... - Она умолкла и скорбно покачала головой.
- Мы абсолютно уверены, что ее отравили, - сказал Шарп. - Как вы думаете,
где мог убийца взять яд?
- Наверное, в больнице Святой Екатерины, где она работала. Но тогда это
больше похоже на самоубийство.
- Убийца на это и рассчитывал, - сказал инспектор.
- Но кто, кроме Силии, мог взять яд?
- Очень многие, - сказал инспектор. - Надо было лишь задаться такой
целью. Даже вы, мисс Томлинсон, могли бы заполучить его, если бы захотели.
- Как вы смеете, инспектор! - Джин задохнулась от возмущения.
- Но ведь вы частенько захаживали в аптеку, мисс Томлинсон?
- Я ходила повидаться с Милдред Кейри. А вы что думаете, я ходила туда
воровать яды?
- Но если бы захотели, вы могли бы?
- Я не могла бы сделать ничего подобного!
- Не надо, не горячитесь, мисс Томлинсон. Допустим, что ваша подруга
расфасовывает лекарства для больных, а другая девушка стоит у окошечка и
занимается клиентами. Ведь в аптеке нередко бывает только два фармацевта. И
значит, вы можете незаметно проскользнуть за шкаф, который перегораживает
комнату, тихонько взять флакончик и положить его в карман. Аптекарям даже в
голову не придет вас заподозрить.
- Мне очень обидно все это выслушивать, инспектор Шарп. Это.., это
непристойное обвинение!
- Но я вас не обвиняю, мисс Томлинсон. Ни в коем случае. Вы меня не
правильно поняли. Просто вы сказали, что это сделать невозможно, а я вам
говорю - возможно. Но я вовсе не утверждаю, что в действительности так оно и
было. Сами посудите, - добавил он, - какие у меня на то основания?
- Вот именно. Вы, наверное, не знаете, но мы с Силией были подругами.
- Масса отравителей дружила со своими жертвами. Помните пресловутый
вопрос: "Когда твой друг тебе недруг?"
- Но между нами не было размолвок. Я очень любила Силию.
- Вы подозревали ее в происходивших кражах?
- О нет, что вы! Я была потрясена. Я всегда считала ее высоконравственной
девушкой. Я и представить себе не могла, что она на такое способна...
- Но клептомания, - сказал Шарп, пристально глядя на Джин, - это болезнь.
Джин еще больше поджала губы. Потом процедила:
- Не могу сказать, что разделяю ваше мнение, инспектор. Я придерживаюсь
старомодных взглядов и считаю, что воровство - это воровство.
- По-вашему, Силия крала просто потому, что ей хотелось заполучить чужие
вещи?
- Разумеется.
- Значит, она была человеком без стыда и совести?
- Боюсь, что так.
- М-да! - сказал инспектор Шарп, качая головой. - Нехорошо.
- Увы, разочаровываться в людях всегда печально.
- Насколько я понимаю, тогда зашла речь о полиции?
- Да. И, по-моему, надо было ее вызвать.
- Даже когда Силия призналась?
- Я думаю, да. Я не считаю, что такие поступки должны сходить людям с
рук.
- То есть нечего покрывать воров, списывая все на какую-то клептоманию,
да?
- Ну.., примерно так.
- А вместо этого все кончилось хорошо, и мисс Остин уже слышала свадебные
колокола.
- Ну, от Колина Макнабба всего можно ожидать. - Джин Томлинсон не
скрывала злобы. - Я уверена, что он - атеист. И вообще он - скептик и
циник... Очень неприятный молодой человек. Не удивлюсь, если выяснится, что
он - коммунист!
- Неужели? - воскликнул инспектор Шарп и покачал головой. - Ай-ай-ай.
- Абсолютно убеждена, что он выгораживал Силию потому, что для него
частная собственность не священна. Он, видно, считает, что чужое брать не
зазорно.
- Но все-таки, - возразил инспектор, - мисс Остин сама призналась в
кражах.
- После того как ее уличили, - резко отпарировала Джин.
- Кто ее уличил?
- Ну этот, мистер.., как его звали... Пуаро, который приходил к нам.
- А почему вы решили, что он ее уличил? Он ничего конкретного не говорил.
Просто посоветовал вызвать полицию.
- Ну значит, он дал ей понять, что знает. И, увидев, что игра проиграна,
она поспешила покаяться.
- А как насчет конспектов Элизабет Джонстон? Она и в этом созналась?
- Честно говоря, не знаю. Наверное.
- Ошибаетесь, - сказал Шарп. - Она упорно настаивала на своей
непричастности к этой истории.
- Ну, может быть. Пожалуй, здесь она действительно ни при чем.
- На ваш взгляд, тут замешан Найджел Чэпмен?
- Да нет. Скорее мистер Акибомбо.
- Правда? А почему?
- Из зависти. Цветные вообще страшно завистливы и истеричны.
- Интересно... А когда вы в последний раз видели Силию Остин?
- В пятницу вечером, после ужина.
- Кто пошел спать раньше: она или вы?
- Да.
- Вы не заходили потом к ней в комнату?
- Нет.
- А кто, по-вашему, мог подсыпать ей в кофе морфий - если, конечно, его
подсыпали в кофе?
- Понятия не имею.
- Скажите, а никто из студентов не держал морфий в общежитии?
- Да нет.., наверное, нет.
- Вы как-то нерешительно отвечаете, мисс Томлинсон.
- Я просто подумала... Понимаете, тут был один глупый спор.
- Какой спор?
- Однажды наши мальчики поспорили...
- О чем же?
- Они спорили об убийствах, о том, каким способом можно убить человека. И
в частности, о ядах.
- И кто же участвовал в споре?
- По-моему, начали его Колин с Найджелом, потом к ним присоединился Лен
Бейтсон.., да, еще там была Патрисия.
- А не могли бы вы вспомнить поточнее, о чем они говорили? Как возник
спор?
Джин Томлинсон немного подумала.
- По-моему, сначала они спорили об отравлениях.., дескать, яд достать
трудно, и убийца обычно попадается либо при попытке купить яд, либо потом
полиция "вычисляет", где он мог его достать. А Найджел сказал, что вовсе не
обязательно. Он утверждал, что может достать яд, и ни одна живая душа ничего
не узнает. Лен Бейтсон сказал, что Найджел болтает чепуху, а Найджел
возразил, что готов доказать свою правоту делом. Пат, естественно,
поддержала Найджела; она сказала, что и Лен, и Колин.., да и Силия тоже
могут раздобыть яд в больнице. Но у Найджела на уме было совсем другое. Он
сказал, что Силия не сможет незаметно изъять препарат из аптеки. Рано или
поздно его хватятся и поймут, каким образом он исчез. Но Пат с ним не
согласилась; ведь Силия может, сказала она, перелить содержимое пузырька, а
туда налить что-нибудь другое. Колин засмеялся и сказал, что пациенты
забросают врачей жалобами. Но Найджел, оказывается, не собирался прибегать к
подобным ухищрениям. Он сказал, что хотя он и не имеет прямого доступа к
лекарствам - ведь он не врач и не фармацевт, - однако все равно ему ничего
не стоит достать яд тремя различными способами. Тут Лен Бейтсон спросил:
"Ну, допустим, а какими?" А Найджел ему в ответ; "Сейчас я этого не
скажу, но спорим, что через три недели я продемонстрирую тебе три пузырька
со смертельными ядами!" А Лен сказал: "Ставлю пять фунтов, что ничего у тебя
не выйдет".
- И что дальше? - спросил инспектор, когда Джин умолкла.
- Разговоры о ядах на какое-то время прекратились, но однажды вечером -
мы сидели в гостиной - Найджел сказал: "Ну что ж, ребята, я свое слово
сдержал". И положил на стол пластмассовый пузырек с таблетками гиосцина
<Гиосцин - алкалоид, содержащийся в листьях и ягодах беладонны, многолетнего
травянистого растения семейства пасленовых. Сильный яд.>, пузырек с
настойкой наперстянки <Наперстянка (дигиталис) - род многолетних трав или
кустарников из семейства норичниковых, все виды растений ядовиты, но в малых
дозах используются в медицине.> и маленький флакончик с тартратом морфия.
- Флакончик с тартратом морфия? - резко спросил инспектор. - На нем что,
была наклейка?
- Да. Ярлычок больницы Святой Екатерины. Я точно помню, поскольку не
могла не обратить на это внимание.
- А на пузырьке и таблетках были ярлычки?
- Я не заметила, но больничных этикеток точно не было.
- И что произошло дальше?
- Разумеется, все принялись это обсуждать. Лен Бейтсон сказал: "Учти, что
если теперь ты кого-нибудь отравишь, тебя найдут в два счета". А Найджел
ответил: "Ошибаешься. Я не медик, к больницам отношения не имею, так что
никому и в голову не придет меня подозревать. Тем более что я эти яды не
покупал". А Колин Макнабб вынул трубку изо рта и сказал: "Да тебе бы никто и
не продал без рецепта". В общем, они попререкались, но в конце концов Лен
признал себя побежденным. "Правда, сейчас у меня нет денег, но я заплачу, не
сомневайся, - сказал он и добавил:
- А что мы будем делать с вещественными доказательствами твоей правоты?"
Найджел усмехнулся и осветил, что лучше выбросить их от греха подальше, и
тогда они вытряхнули таблетки и порошок в камин, а настойку наперстянки
вылили в туалет.
- А куда они дели пузырьки?
- Не знаю. Наверное, выкинули в корзину для мусора.
- Значит, яды они точно уничтожили?
- Да, конечно. Я своими глазами видела.
- Когда это случилось?
- Недели две тому назад.., примерно...
- Понятно. Спасибо, мисс Томлинсон. Однако Джин уходить не торопилась,
явно надеясь разузнать побольше.
- Вы думаете, то, что я рассказала, важно?
- Пока не знаю, может быть... Какое-то время инспектор Шарп сидел,
задумавшись. Потом опять вызвал Найджела Чэпмена.
- Мисс Джин Томлинсон сделала весьма интересное заявление, - сказал он.
- Да? И против кого же вас настраивала наша дорогая Джин? Против меня?
- Она рассказала мне любопытную историю о ядах.., связанную с вами,
мистер Чэпмен.
- Что вы говорите! Но какое отношение к ядам имею я?
- Значит, вы отрицаете, что несколько недель назад держали пари с
мистером Бейтсоном, утверждая, что можете тайком от всех раздобыть яд?
- Ах, вы об этом! - Найджела внезапно озарило. - Да-да, конечно! Совсем
из головы вон, вот умора! Я и забыл, что Джин была тогда с нами. А вы этому
придаете значение?
- Пока не знаю. Стало быть, мисс Томлинсон сказала правду?
- Ну конечно, мы тогда спорили. Колин с Леном рассуждали с таким умным
видом, ни дать ни взять великие специалисты. А я возьми и брякни, что яд
может достать любой дурак, стоит лишь немного пошевелить мозгами... Я
сказал, что знаю три разных способа и могу осуществить каждый из них.
- И приступили к делу?
- Так точно, инспектор.
- Так какие же это способы, мистер Чэпмен? Найджел слегка наклонил голову
набок.
- Вы хотите, чтобы я скомпрометировал себя перед лицом закона? - спросил
он. - Но тогда вы обязаны предупредить меня, что идет официальный допрос.
- До этого пока не дошло, мистер Чэпмен. Но, разумеется, вам незачем себя
компрометировать, как вы изволили выразиться. Вы вправе не отвечать на мои
вопросы.
- Да нет, я, пожалуй, лучше отвечу. Найджел явно обдумывал, как ему
поступить; на его губах играла легкая улыбка.
- Конечно, - сказал он, - мои действия были противозаконны. И если вы
сочтете нужным, то вполне можете привлечь меня к ответственности. С другой
стороны, вы расследуете убийство, и если история с ядами имеет какое-то
отношение к смерти бедняжки Силии, то, наверное, лучше рассказать вам
правду.
- Вы рассуждаете весьма здраво. Итак, я вас слушаю.
- Видите ли, - Найджел откинулся
...Закладка в соц.сетях
