Жанр: Детектив
Специалист
...о не видно и не слышно.
- Владимир Петрович опустился в кресло, ослабил галстук. Он почувствовал, что
рубашка стала мокрой на спине и под мышками. Ничего, в шкафу всегда висят однадве
резервных. Ничего, ничего, главное - виден просвет. Главное - убедить шефа.
Директор "Миллиарда" снял трубку и набрал номер шефа, владельца нескольких
ресторанчиков, кафе и магазинов. Формально, впрочем, он был нищим - все
принадлежало жене и дочери с зятем. Единственным достоянием Сергея Павловича К.
была вещь нематериальная - мандат депутата Законодательного собрания СанктПетербурга.
Номер, по которому звонил Макаров, был "для своих", известен узкому
кругу, и звонок проходил напрямую, минуя помощников. Шеф отозвался сразу:
- Слушаю.
- Сергей Палыч, добрый день. Макаров беспокоит.
- Добрый. Что у тебя?
- Сергей Палыч, исключительно ценю ваше время и никогда не стал бы беспокоить...
- Короче.
- Есть серьезная проблема. Но не по телефону.
- У тебя срочно? Пару часов терпит?
- Ну, пару часов...
- Через два часа буду у тебя. С гостем. Обеспечь все по высшему разряду.
Понял? - Не слушая ответа, добавил:
- Тогда и поговорим.
Два часа вылились в реальных два двадцать, а для Макарова показались сутками. Он
извелся, ожидая шефа. Несколько раз пытался отрепетировать свою речь, путался,
сбивался. Наконец плюнул на все и решил - как выйдет, так и будет.
Он знал, что К. не любит пьяных, но все равно выпил изрядно, и к тому времени,
когда "Чероки" с охраной и "Вольво-850" с хозяином и его гостем остановились у
дверей "Миллиарда", был уже заметно пьян.
Хозяин со своим гостем, известным политическим телеобозревателем, сразу прошли в
"янтарный" зал. Один из охранников с портативным приборчиком быстро, но
тщательно обследовал все помещение. Двое других заняли кресла в холле -
"предбанничке" зала. Вход туда был закрыт даже для директора клуба. Пришлось
Владимиру Петровичу томиться еще около часа, прежде Чем К. вспомнил о нем.
Хозяин разговаривал с наемной шестеркой, кем Макаров по сути и являлся, на том
самом балкончике, где Гришка Лившиц снял фрагмент разговора "Котов-Берг".
Сергей Павлович выслушал сбивчивый рассказ Макарова с интересом, внимательно.
Своего подчиненного он знал как облупленного - жаден Макарушка, корыстен без
меры. За бабки на любую пакость пойдет, даже малолетками приторговывать не
брезгует. Но трусоват. Собирать компру на членов клуба, каждый из которых
обладает серьезными связями и деньгами, достаточными чтобы одним движением
пальца сломать директору позвоночник, нет... не станет. К. смотрел на Макарова с
иронией: в людях он разбирался отлично. Мотивация директора была ему понятна:
страх. Трус пытается оправдаться раньше, чем ему предъявили обвинения. Что ж,
страх - это хорошо. Это объективно. Управлять людьми можно только двумя
рычагами: деньгами и страхом. Причем второе - предпочтительней.
- А ведь, наверное, прав твой чекист, - задумчиво сказал хозяин шестерке.
Макаров вытаращил пьяноватые глаза:
- Сергей Палыч, да я...
- Спокойно, Макарушка, спокойно, тебе верю... Бздиловат ты, чтобы такое дело
самому закрутить. А чекист в другом прав: грех в нашем гадюшнике золотом грязи
не найти.
- В каком смысле, Сергей Палыч? До Макарова еще не дошло. Он уловил только то,
что шеф ему верит. Это победа, остальное мелочи. К. жестко усмехнулся:
- В том самом смысле, в смысле информации. Ладно, - он посмотрел на часы, -
сейчас мне некогда, гость ждет. Завтра, нет, в понедельник, я к тебе пришлю
человечка. Оформишь своим заместителем. Он знает, что делать.
Так в элитном питерском клубе "Золотой миллиард" начали создавать еще одну
службу - службу сбора компромата. Впрочем, в этом деле они не были пионерами.
Профи разочарованно смотрел на кучу мусора. Минуту назад он вывернул мусорное
ведро на пол, недавно старательно вымытый соседками-пенсионерками. Быстро все
перебрал, но того, что искал - прямоугольного кусочка картона с адресом, - не
обнаружил. До того, как во время разговора с Партнером он провалился в "черную
дыру", прямоугольник лежал на столе. А дальше? Вот этого Сергей сказать не мог,
и это тревожило более всего.
Адрес он запомнил сразу и - навсегда. Волновала судьба кусочка картона: где он?
В чьих руках? Ответов на этот вопрос могло быть три. Первый (он же - не
правильный): бумажонка с адресом в квартире. Точнее, в кухне. Улетела куда-то в
процессе драки с ментами. Но только что он окончательно убедился в том, что это
не так. Он прошарил в кухне и в прихожей все. На полу, за плинтусами, под
столом, под холодильником, плитой и старым пеналом - его не было. Не оказалось и
среди мусора. Он не "спрятался" внутри половой тряпки, не залетел на люстру и не
прилип к швабре. Значит, в квартире его нет.
Профи выкурил сигарету и повторил обыск. Для очистки совести. Он уже понимал,
что не найдет ничего. Так и вышло. Это автоматически влекло два других ответа:
либо картонку с адресом забрали менты, либо ее прихватил с собой Партнер.
Профи склонялся к последнему варианту, самому неблагоприятному. Ведь, если в
кармане убитого будет обнаружен адрес некоего анонима, он будет проверен
обязательно. Возможно, уже проверяется. Нет никаких сомнений, что фигура Котова
вызовет интерес у ментов. Скользкий и опытный Котов может вывернуться, тогда их
встреча состоится. Может быть, чуть позже. Но состоится. А если его расколят?
Тогда...
Профи прошел в комнату, сел на стул у изголовья спящей Зои. Она спит уже больше
четырех часов. Что этот, чертов докторишка ей вколол? Дыхание Зои было ровным,
лицо спокойно. Может, так и надо, может, это нормальная реакция организма?
Ладно, пусть уж лучше спит. Снова он подумал, что мог бы сегодня потерять
любимую женщину. Кто там в вышине заоблачной распределяет счастье так
несправедливо?
Но в данном, конкретном случае апеллировать к высшим силам нет нужды. Человек,
приславший машину с убийцами, известен. И приговорен. Вот только исполнение
приговора могло оказаться под угрозой. И виной этому стал маленький кусочек
картона в бумажнике мертвого мента. Профи не знал, не мог знать, что судьба
Котова уже предопределена. Независимо от его, Сергея Круглова, решения, тонкий
ценитель музыки и живописи, убийца и наркоман Виктор Котов уже попал в капкан,
вырваться из которого нельзя.
Профи ничего не знал о только что закончившемся совещании в ФСБ. Не знал ничего
и о том, что именно в эту минуту оперативники ОНОНа допрашивают сбытчика
наркотиков., В процессе допроса он вспомнит, что несколько раз продавал кокаин
молодой девице по кличке Бирюля. Однажды с ней был респектабельный мужчина,
зовут Виктор. Еще с майских событий в Гремово ребята с ОНОНа всю информацию по
кокаинистам передавали в обязательном порядке майору Рощину в ФСБ и майору
Петрову (с некоторых пор капитану Тоболову) в РУОП. Завтра утром протокол
допроса наркоторговца ляжет на столы офицеров заинтересованных ведомств.
Всего этого Профи не знал. А если бы узнал, пришел в ярость. Убить Котова - это
его и только его право. А если не принимать во внимание лицемерные рассуждения
"гуманистов" о том, что "месть - не христианское чувство", уже не право -
обязанность. Профи, однако, даже и не пытался анализировать свои чувства или
хотя бы сформулировать мысли. Он ощущал внутреннюю потребность отомстить. За
дочь, за жену, за Партнера. За свою сломанную жизнь. За то, что даже теперь,
когда у него отобрали, как он думал, все, захотели отобрать еще. Последнее.
Наверняка последнее - Зойку. Он смотрел в ее лицо с закрытыми глазами и легким
золотистым пушком над верхней губой. И чувство нежности к любимой женщине (еще
несколько часов назад эти слова не приходили ему в голову) невероятным образом
переплавлялось в жажду мести.
Профи встал, пустыми глазами обвел комнату. Зоину сумку он увидел на журнальном
столике. Обычно она оставляла ее в прихожей. Он вытряхнул сумочку на
полированную столешницу. Раскатилась всякая косметическая дребедень, кошелек,
записная книжка и то, что он искал - ключи от машины. Техпаспорт он обнаружил
между страничками книжки. Он лежал рядом с фотографией дочери, Лильки... вместо
нее погибла Настя.
Профи сунул ключи в карман, техпаспорт положил обратно. Без надобности: вопервых,
они так и не собрались оформить доверенность, а во-вторых - запах
"Белого аиста".
Он еще раз посмотрел на спящую женщину и быстро вышел из квартиры. Дождь
продолжался, в мокром асфальте скупо отражались фонари. Он прошел мимо того
места, где еще совсем Недавно лежал Партнер, не останавливаясь. Даже не повернув
головы. Дверца "двойки" оказалась не заперта. Профи пустил движок и, не дав ему
ни секунды прогреться, врубил заднюю передачу. Он слегка довернул руль вправо.
Сквозь шум работающего "на подсосе" двигателя звук лопнувшего под колесом
помидора был неслышен.
Город к вечеру заметно опустел: поредели потоки машин, почти исчезли пешеходы. В
тысячах домов светились десятки тысяч окон. За шторами текла невидимая, но
спокойная жизнь. В конце недели, в дождливый августовский вечер питерцы сидели у
своих телевизоров. Более десятка телеканалов предлагали им довольно однообразную
мешанину из набивших оскомину конкурсов, викторин, эстрадных шоу и детективов. В
основном американского производства. Попозже начнут крутить ужасы и эротику.
Окна во многих квартирах погаснут далеко заполночь, когда уставшие за неделю
люди улягутся в постель. Большинство из них никогда не задумывается над тем, что
настоящий ужас живет не в телеящике. Он рядом, за стеной. Он бредет под дождем
по вечерней улице и смотрит по сторонам злыми глазами. У него лицо обкуренного
подростка. Ужас живет на наших улицах, он витает в подземных переходах и
сбивается в стаи у ночных ларьков. У него может быть облик сержанта милиции или
отчаявшегося от безденежья вчерашнего инженера-оборонщика.
У него много лиц... От него разит страхом, ненавистью и водкой. Водка или наркота
нужны ему, чтобы заглушить собственный страх и усилить твой. Он хочет
парализовать остатки твоей воли и насладиться своей властью над слабым. Ужас
едет по ярко освещенному проспекту в новеньком "БМВ" и высматривает свою жертву.
На его шее блестит золотая цепь. С каждым днем он становится все сильнее, каждый
день он вербует себе новых солдат. Жестоких, наглых и жадных. Он рядом с тобой,
он уже в тебе. Ты не хочешь в это верить, но из переулка несется ночью чей-то
крик. Настоящий. Как в телевизоре...
Дворники вяло размазывали дождинки по стеклу. Профи вел машину медленно и
неуверенно. На углу Трефолева и Стачек почти под колеса вывалился пьяный, а на
Обводном его едва не протаранил джип размером с "Икарус". Часть светофоров уже
работала в режиме "нерегулируемый перекресток". Профи ехал на Васильевский.
Маятник неумолимо двигался к мертвой точке. Изменить что-либо было уже нельзя.
В принципе все это было глупо. Кроме адреса и самой общей информации, у него
ничего не было. Он даже не знал: а дома ли Котов? Уикэнд, лето, отпуска... Ну, а
если дома? Такой человек, как Витюша Котов, дверь незнакомому не откроет. Даже
если уверен в безобидности визитера. Да, глупо. Но все-таки Профи ехал к Котову.
Он несколько лет проработал телохранителем. О том, как происходят покушения или
похищения знал не понаслышке. Котов нужен ему живым, и эта задача вполне
выполнима. Даже если "объект" имеет вооруженную охрану. А Профи безоружен и
работает в одиночку. Он знал, что сумеет захватить и разговорить эту гадину. Но
для этого требуется время на подготовку и предварительную разведку. "Будем
считать, что сейчас я еду на разведку", - подумал он. Эта маленькая уловка
мгновенно изменила суть происходящего, наполнила его смыслом.
Напряжение умирающего дня приобрело новое содержание.
Профи миновал мост Лейтенанта Шмидта и повернув налево, поехал по набережной.
Мысли крутились вокруг захвата Котова. Брать этого подонка нужно только при
выходе из квартиры или, наоборот, при возвращении домой. Все другие варианты
нереальны. Недаром же именно этот сценарий практикуют киллеры. Хотя у них и
задача проще - убить. Расстрелять или взорвать. А для этого не нужно
приближаться вплотную. Приличный снайпер вполне уверенно решает задачу метров со
ста. Профи этот вариант не подходит, ему нужен живой Котов. Котов - язык. Перед
тем как умереть, он должен ответить на несколько вопросов. Лучше всего
допрашивать Котяру в его же квартире. Вариант далеко не идеальный, но за
неимением гербовой... Лишь бы он был в городе, лишь бы был. Ждать до понедельника
- можно ничего не дождаться. Сейчас главное осмотреться, а с утра - в засаду.
Только бы он был в городе... А охрана? Котов осторожен, напуган неизвестным
"Валерой", запросто может быть охрана. Плевать. Охрана - один, максимум пара
человек. Хёрня, сделаю. Должен сделать.
Профи выехал на Наличную. Гаишник на перекрестке со Средним проспектом сделал
шаг навстречу и начал поднимать руку с жезлом. Профи посмотрел прямо ему в лицо.
Вернее, в то белое пятно под капюшоном, где должно быть лицо. Жезл замер и
опустился.
У "Прибалтийской" стояли сразу два милицейских "Жигуленка". Четверо ментов о
чем-то оживленно спорили под дождем. Через минуту Профи медленно ехал по Морской
набережной. Слева темной невидимой тушей слегка ворочался Финский залив. Ветер
пригибал к земле низкие кустики. Профи нашел нужный дом. Он проехал вперед еще
метров сто пятьдесят. Остановился. Прежде чем выйти из машины - выкурил
сигарету. Вместе с открывшейся дверцей в салон ворвался ветер с дождем. Профи
поднял воротник куртки и быстро пошел к бетонной десятиэтажной громадине.
Через две с половиной минуты он стоял у двери нужного подъезда. Квартира Котова
на шестом этаже. Кодовый замок сломан, но в подъезде относительно чисто. Профи
поднялся на лифте на последний, десятый этаж. Здесь была галерея графитти,
прославляющая рэп, группу "Кино", поганки и кислоту. На крышу вела узкая
стальная лестница. Под ней лежал пьяный мужчина с окровавленным лицом. Профи
легко подтянулся наверх и толкнул крышку люка. С мерзким скрипом она
приоткрылась, по лицу хлестануло мокрым ветром. Лады, может пригодиться.
Пешком он спустился на шестой этаж. Стальная, облицованная деревом дверь с
панорамным глазком. Два замка: хваленый "невскрываемый" фирмы "Аблой" и
нестандартный - под хитрый, Т-образный ключ. Когда-то Профи прослушал "курс
медвежатника". Однако знания его были скорее теоретическими. Он понимал, что с
обычной отмычкой тут делать нечего и оба замка ему не по зубам. Профи прижался
ухом к двери: тихо. Так-то брат. Вот тебе и вся разведка. А чего ты ждал?
Внизу грохнула входная дверь, донесся стук Дамских каблучков и, несколько позже,
звук поехавшего вниз лифта. Стопятидесятиваттная лампа заливала лестничную
площадку ярким оветом. Профи стоял, прислонившись плечом к лакированному косяку
двери. Разведка - постукивало в голове, разведка...
Лифт поехал наверх. Тихонько гудел электромотор. "А ведь он едет сюда", -
внезапно подумал Профи.
Виктор Петрович Котов зажег свечи и критически осмотрел стол. Хорошо.
Действительно, хорошо! По пятницам к нему приходила семнадцатилетняя шлюшка. Их
"отношения" длились уже почти год. За это время Лидка Бирилюк из разряда
"проститутка" почти перешла в разряд "любовница". Сначала она приходила только
за деньгами: пришла - отработала - ушла. Постепенно странные сексуальные
фантазии Виктора Петровича затянули ее. Кокаиновый мир, обогащенный музыкой,
коньяком и незаурядной, в общем, личностью самого Котова, сверкал гранями
фальшивых бриллиантов. А поверх всего этого лежали деньги: за каждый визит
Витюша платил больше, чем маманя зарабатывает в своем НИИ за месяц. А денег
Бирюльке нужно было все больше и больше: она уже "подсела на ноздрю". На своих
сверстниц и сверстников, глотавших колеса, она посматривала свысока. Быдло! Что
они понимают в кайфе? А в сексе? Трахаются, как кошки по подвалам. Ни ума, ни
фантазии... Быдло, парии... Котовский яд уже глубоко проник в нее. Серебристый
порошок припорошил остатки стыда, естественной брезгливости, затягивал,
обманывал...
- Кока - это путь к Богу, - говорил нанюхавшийся Котов. - Это акт высшего
творчества. Жизнь может казаться интересной только существам низшего порядка,
париям, скоту. Личность? Моя личность раскрывается в серебре этого порошка,
сейчас я велик, как Иоганн Себастьян. Впрочем, я выше... Моя звезда ярче. Я сам
Бог.
Во время их встреч по пятницам Котов любил ставить маленькие сексуальные
спектакли. К этому он относился с величайшей серьезностью:
- Если бы я работал в театре, Виктюк лизал бы мне ноги. В театре такая же
серость, как и в жизни... Великий эстет Оскар Уайльд красил фиалку, которую носил
в петлице, - естественный цвет казался ему блеклым. Он был революционером во
всем: и в искусстве, и в сексе. Завистники обозвали его развратником малолетних
и упрятали в крытую. Быдло!
Виктор Петрович зажег еще две высокие свечи и поставил их на пол возле небрежно
брошенного ярко-алого шелкового покрывала. Складки шелка наполнились мягким
переливающимся огнем. Он представил себе, как будет изгибаться на шелке юное
белоснежное (загорать Лидке он категорически запретил) тело. В наручниках и
черном кожаном мешке на голове. Облизнул сухие губы...
В прихожей раздался звонок. Виктор Петрович посмотрел на себя в огромное - в
полстены - зеркало. Одернул китель и слегка поправил фуражку. "Хорошо", -
подумал он о себе и. пошел открывать дверь. Огоньки свечей колыхнулись вослед.
Звук движущегося лифта приближался. Профи стоял неподвижно на ярко освещенной
лестничной площадке и, казалось, видел его медленный подъем в бетонной шахте.
Четвертый этаж, пятый... шестой... щелчок реле. Сейчас откроются двери. В два
мягких, кошачьих движения Профи переместился влево и поднялся на ступеньку,
укрывшись за стеной лифтовой шахты. Он прижался спиной к бетону. Открывание
дверей он не только услышал, но и ощутил по легкой вибрации стены. Спустя
секунду раздалось металлическое цоканье набоек и мокрый синтетический шорох:
женщина стряхнула зонт. Сейчас она направится к одной из шести квартир на этом
этаже.
Профи уже точно знал к которой: к первой слева, к стальной двери с двумя
замками. Женщина сделала шаг. "Если сейчас она начнет искать в сумочке ключи, -
подумал Профи, - плохо дело. Нет гада дома". Он стоял спиной к женщине,
отгороженный двойной бетонной стеной. И все же "видел" ее. Молодая и красивая.
Большего он "разглядеть" не мог. Она сделала еще два шага и подняла руку к
звонку.
Сильно рванул ветер на улице, двумя-тремя этажами выше зазвенело разбитое
стекло. Профи собрался и несколько раз глубоко вздохнул. Время остановилось, но
часы продолжали идти. Только спустя секунд двадцать он услышал звук открываемой
двери. "Не спеши, - сказал он себе, - это внутренняя дверь. Потом он еще будет
долго смотреть в глазок".
Боец лежал на песке без движения. После этого он всегда чувствовал безмерную
усталость. Россыпь крупных звезд смотрела на него из космоса. Всего в сотне
километров отсюда бушевал циклон, обрушивая на Питер шквалистый ветер и потоки
дождя. Тихо... как тихо. Стрельнул уголек в костре. Под самым берегом плеснулась
рыба. Если бы сейчас его пришли брать, он бы не оказал никакого сопротивления.
На ущербном ошметке луны сидел Другой Некто. Он ухмылялся и болтал ногами. Как
беззаботный подросток.
- Вставай, - сказал он каркающим голосом.
- Зачем? - отозвался Боец.
- Прибери за собой.
- Зачем?
Другой Некто спрыгнул с луны и темным облачком опустился рядом. Луна погасла.
- Чего ты в самом деле? - сказал Другой. - Вспомни, чему тебя учили. Не оставляй
следов, и все будет о'кей... Кто тебя сможет найти? Тем более, взять?
Боец сел. Ныла спина, подташнивало от солоноватого вкуса крови. Сквозь темную
фигуру Другого просвечивали слабенькие языки костра и угли, подернутые пеплом.
"Бред, - подумал Боец, - бред. Нет никакого Другого, не хер перекладывать свое
сумасшествие на призрак... Найдут - не найдут, а все равно кранты... Где волчонок?"
Он тихонько посвистел, потом позвал:
- Шарик, Шарик.
Темнота не ответила, только рассмеялся Другой Некто. Боец поднялся. Один
миллиард звезд наблюдал за ним. Он начал снимать палатку. Работал быстро и
бесшумно - как учили. Через восемь минут палатка, рюкзаки, сумки лежали в лодке.
Сверху он навалил несколько крупных камней. Камни еще хранили дневное тепло.
Волоком оттащил к лодке два тела, отрезал от спиннинга несколько кусков лески и
привязал "все это" к резиновым уключинам. Черная вода ласково охватила тело.
Толкая перед собой тяжело груженную лодку, поплыл от берега. Низко, над головой,
пролетела какая-то птица.
В ста метрах от невидимого берега он перевернулся и лег на спину. В полной
темноте, раскинув крестом руки, Валерка-Боец смотрел в лицо звездам и резиновый
плот со страшным грузом бесшумно дрейфовал рядом. Красноватым пятном светился
сквозь камыши костерок. Так он лежал около минуты, пока не почувствовал холода.
Пора кончать! Острозаточенный нож прошил правый баллон лодки. Противно зашипел
воздух, вытолкнул белое облачко талька. Боец развернул лодку и вспорол левый
баллон, резина сразу обмякла. Он вложил нож в пластиковые ножны и быстро поплыл
к берегу. Секунд через двадцать шипение сменилось громким булькающим звуком.
Он вышел из воды. Мокрая камуфляжная ткань плотно облепила тело. Боец сорвал
одежду и присел у костерка. Было холодно, тело покрылось гусиной кожей. Другой
Некто уже исчез, не было и щенка. В какой момент он убежал, Боец, конечно, не
заметил. Он был занят...
Ключи от "восьмерки" лежали на глубине трех метров в кармане хозяина. Боец
запустил руку под "торпеду" и оборвал провода. Быстро соединил напрямую -
стартер в тишине заворчал разбуженным зверем. Ковыряться в нарушенной проводке,
чтобы включить фары, не хотелось, и он повел машину вслепую, "на ощупь". Через
две минуты клиновидное тело автомобиля взлетело над обрывчиком и, подняв фонтан
брызг, шлепнулось в озеро. Машина погружалась с небольшим дифферентом в нос.
Боец покинул салон, только когда колеса коснулись дна, а вода дошла до
подбородка. "Все равно найдут, - подумал он, вынырнув на поверхность. -
Мелковато, и вода светлая, чистая. А и хрен-то с ним! Но где же волчонок?"
Виктор Петрович прильнул правым глазом к окуляру дверного глазка-перископа.
Конструкция гарантировала безопасность при выстреле в объектив. А великолепная
цейсовская оптика высокой светосилы обеспечивала возможность наблюдения даже при
слабом освещении.
Свою любовницу Котов увидел всю - от высоких туфель на платформе до маленького
кокетливого берета на голове. Котов задержал взгляд на стройных ногах, обтянутых
черными колготками. Хороша стерва! И - научилась одеваться. Вернее, он, Виктор
Котов, научил. Когда он подцепил ее впервые - для "разового употребления" -
шестнадцатилетняя Бирюлька вид имела более чем вульгарный. Девушка без
комплексов. И все-таки Котов разглядел в ней нечто глубоко порочное. То, что
собственно его и возбуждало.
Он повернул фиксатор одного замка и оттянул зубчатую рейку. Второй замок... Котов
еще раз посмотрел в глазок - и ничто его не насторожило. Он скинул хромированную
цепочку и распахнул дверь.
Со стороны могло показаться, что майор Рощин спит. Это было не так, он
прокручивал в голове различные варианты завтрашней операции. Выходило, что все,
в принципе, готово. Силы собраны достаточные; четверо ребят из группы захвата и
шесть человек из службы наружного наблюдения. Это на всякий случай - если
задержание будет менее целесообразным, чем слежка. Да еще автобус с аппаратурой
радио - и электронного контроля.
После окончания совещания Рощин первым делом позвонил в "VIP-club" и,
представившись клиентом, попросил соединить его с шефом. Дежурный предложил ему
переговорить с одним из консультантов, но Рощин настаивал на разговоре только
лично с Котовым. Он дал понять, что речь идет о серьезном заказе - обеспечении
безопасности междугородных перевозок. Дежурный подумал и попросил перезвонить
через полчаса: попробуем решить вопрос, оставьте, пожалуйста, свои координаты.
Рощин назвал несуществующую фирму, зарегистрированную якобы в Москве. Пусть
попробуют проверить за полчаса. В пятницу вечером. В другом городе.
Через тридцать минут Рощин перезвонил и дежурный сообщил, что ради встречи с
клиентом шеф готов пожертвовать уик-эндом. Устроит ли завтра в десять? Вполне,
спасибо. Дежурный задал еще несколько уточняющих вопросов, на которые майор
Рощин ответил легко, уверенно и непринужденно. Для контакта оставил телефон.
Вполне реальный, установленный на конспиративной квартире ФСБ. После проведения
операции номер изменят.
Что ж, теперь была определенность: г-н Котов находится в городе, намеченная
операция состоится завтра. Завтра он будет сидеть в этом кабинете и давать
показания. В этом майор не сомневался. Опыт и интуиция подсказывали, что
зацепились они надежно. Видеокассета, показания Лидии Бирилюк (пока нет, но
будут) позволят прижать Котова крепко. Возможно, что-то добавят результаты
обыска. Главное, добиться первых полупризнаний. Далее информация начнет
нарастать лавинообразно. Только успевай отгребать.
Все построения майора Рощина были логичны и основывались на опыте и знании
людей. Подтверждались многочисленными примерами из следственной практики.
Комбинация, задуманная Рощиным, обязательно должна дать результат. На случай
упорства Котова или его любовницы майор подготовил пару запасных ходов. Можно
сказать, что операция шла к своему естественному завершению. Слишком много
времени и сил вложено было в это дело, чтобы оно закончилось прахом, архивной
пылью. Фактически следствие было уже обречено на успех. Оно было бы обречено на
успех, если бы не Профи.
Котов распахнул дверь, и Профи сделал шаг из-за бетонной стены. Их разделяло два
с половиной метра и девушка в коротком блестящем плаще. Еще их разделяла
пропасть, из которой валил дым грёмовского пожара. В пламени трещали волосы на
голове
...Закладка в соц.сетях
