Жанр: Детектив
Специалист
...в раздраженно посматривал на свой телефон. По служебной инструкции,
разработанной им же самим, дежурный охранник уже обязан был передать сообщение.
Вооруженные секьюрити - проверить подозрительный автомобиль... Телефон молчал.
Охрана, вооруженная помповыми ружьями и штатными ИЖ-71, не бежала по газону к
машине. Сафонов нахмурился.
- Слышь, Бочка, - сказал он, - может, найти на помойке пустую коробку, напихать
в нее говна какого и...
- Перебор, Игорек, - ответил Бочкарев, - в лучшем случае они вызовут ГЗ... Мне это
надо? А в худшем - запаникуют и начнут стрелять.
Оружие- то есть?
- Помповые "реавены", пистолеты... Стволов, как грязи.
- Ну вот. Сдуру могут в решето превратить.
- Да, ты прав. - Сафонов побарабанил пальцами по рулю. - Пойду отдрючу
дежурного. Он вышел из машины и сильно хлопнул дверью.
- Ты так в своей хлопай! - выкрикнул вслед Бочонок.
Стремительно шагая прямо через газон, Сафонов быстро дошел до бронированной
двери с переговорным устройством, нажал кнопку вызова. Сейчас он находился в
поле зрения двух телекамер одновременно. На одном мониторе дежурный мог
наблюдать крупным планом его лицо, на другом - фигуру в полный рост. Дежурный не
отвечал и не открывал дверь. Сафонов снова раздраженно вдавил кнопку. Спустя
секунд десять из динамика раздался голос:
- Кто? Высококачественная система фирмы "Филипс" четко передала растерянность в
голосе дежурного.
- Конь в пальто. Открывай, мудак. Щелкнул замок. Сафонов распахнул дверь и вошел
в подъезд. Два пролета он проскочил за несколько секунд. Дежурный встретил его
стоя, вид растерянный, левая щека покраснела и припухла.
- Спал, - недобрым тоном сказал Сафонов.
- Никак нет, - по-военному ответил молодой парень.
Он действительно только в мае демобилизовался, а в фирме работал чуть больше
месяца. Претензий к нему не было, этот прокол - первый. И последний.
- Ты уволен, - сказал начальник СБ. - Позвони, вызови резерв. Завтра в десять -
у меня. Все.
Со стола, заставленного аппаратурой: два монитора, переговорное устройство,
телефоны, он взял журнал.
- Смене скажешь: журнал у меня, на проверке.
Проверить несколько страничек можно было прямо здесь. Всего-то минут десять и
займет. Но в машине ждал Витька Бочкарев. А дома, в холодильнике, литровая
бутылка "Абсолюта".
Сафонов медленно спустился на первый этаж, открыл дверь и вышел из подъезда.
Бочонок помахал из машины рукой. "Да хер-то с вами со всеми, - подумал Игорь
Михайлович, - заквасим мы нынче с Витьком". От этой нехитрой мысли стало легче,
Сафонов вернулся к двери и нажал кнопку переговорника. На этот раз дверь
открылась сразу, без предварительных вопросов.
- Вызов резерва отставить, додежуришь сам. И посмотри контрольную видеозапись
последних двадцати минут, - сказал Сафонов в микрофон. - Понял... чувачок?
Не выслушав ответ, он резко захлопнул дверь и подмигнул объективу камеры.
Человек, представившийся Свешникову как Александр Петрович, закрутил операцию по
ликвидации Игоря Сафонова профессионально и быстро. После завершения дела
планировалось всей группой покинуть город: недавнее убийство вице-губернатора
Санкт-Петербурга наделало много шума, вызвало чрезвычайную активность всех
силовых структур.
Уже через час после передачи Свешниковым денег за заказ люди Александра
Петровича изучали "топографию" места предстоящей операции. Игорь Сафонов был
взят под наблюдение. И личность "объекта", и ситуация вокруг него были
типичными. Охраны нет. Вероятно, вооружен, но что это меняет? Живет в обычной
многоэтажке, машину держит на стоянке.
Александр Петрович предложил стандартную схему. До сих пор она себя оправдывала.
Ликвидация в момент возвращения "объекта" домой давно стала классической.
...Сафонов и Бочкарев, весело вспоминая давние ментовские заморочки, ехали домой к
Сафонову, в Веселый Поселок. Их уже ждали.
Рощин захлопнул папку и откинулся в кресле. Три дня вместе с капитаном Авдеевым
они готовили документы по "Делу Котова-Берга" для передачи в РУОП. Такое решение
было принято после изучения всех обстоятельств преступления, когда в ФСБ с
уверенностью констатировали факт: нет никаких оснований подозревать, что к
убийству офицера ГРУ причастны агенты иностранных разведок или члены
террористических, экстремистских организаций. Чистая уголовщина.
Почти три дня Авдеев и Рощин внимательно изучали документы, изымая те, которые
сотрудникам РУОПа читать было необязательно. Это относилось в первую очередь к
информации, которую добывала агентура. Агентура - святая святых любого органа,
занимающегося сыскной деятельностью. Ее берегут, не раскрывая зачастую даже
своим.
Высокий прерывистый звук отвлек майора от размышлений. Звук шел из коробки, в
которую были сложены подлежащие передаче вещдоки. Рощин встал, обошел стол и
присел на корточки у коробки из-под какой-то импортной дряни. В заклеенных
полиэтиленовых пакетах с бирочками лежали вещи, изъятые у покойного Берга.
"Пищалка" лежала сверху. Маленькая серая коробочка, размером со спичечный
коробок, пульсировала красным огоньком.
"Вот и сработала", - подумал Рощин. Коробочка была найдена в кармане убитого
грушника. Сначала ее приняли за пульт - брелок автосигнализации. Оказалось, что
к автомобилю эта штуковина не имеет никакого отношения. Эксперты научнотехнического
отдела дали заключение, что приборчик является приемником
радиосигнала. С вероятностью процентов девяносто он действительно часть охранной
системы. Максимальная дальность приема - четыре-пять километров. Не слабо.
- Что может охранять эта система? - спросил тогда Рощин у эксперта. Ответ он
предвидел заранее.
- Все что угодно. Квартиру, машину, гараж, сейф, в конце концов, - пожал плечами
эксперт. - Все, что имеет дверь.
- В случае срабатывания можно будет засечь источник сигнала? - поинтересовался
майор.
- Крайне маловероятно. Хотя...
Коробочка тем не менее все это время хранилась у дежурного службы радио - и
электронного контроля. Надеялись на срабатывание.
"Вот и сработала, - подумал Рощин. - Радиус - километра четыре. Значит, площадь
охвата... около пятидесяти квадратных километров. В условиях города это означает
тысячи зданий, десятки тысяч квартир, офисов, гаражей..."
Приборчик умолк. Рощин засек время - 19.53 и сел писать рапорт. За сухими
строчками документа он явственно представлял себе ту загадочную дверь, которую
кто-то только что открыл. Знать бы еще, где эта дверь?
Рощин был реалист, он понимал, что найти в пятимиллионном городе одну
единственную дверь (а может быть, и не дверь вовсе?) практически невозможно. Эту
тайну офицер ГРУ унес с собой.
Наблюдатель от Александра Петровича занял позицию у автостоянки, где ставил свою
машину Сафонов. От стоянки до дома "объекту" идти пешком около восьми минут. За
это время бригада киллеров, получившая сообщение от наблюдателя, успеет
подготовиться к акции. Пока же они молча скучали в старом "УАЗе", притулившемся
во дворе у гаражей. Один из них был одет в рабочую спецовку. Если бы его увидел
Володя Свешников, он вряд ли опознал бы водителя из того "Форда", в котором он
беседовал с Александром Петровичем.
Наблюдатель засек "объект", выходящий со стоянки. Это означало, что он
проворонил машину. Промах. И очень серьезный промах. Тамада за это - как минимум
- оштрафует. Как максимум... Голован после ошибки, когда упустили Банкира, просто
исчез. Нашли через полгода с маслиной в голове. А Банкира все-таки достали в
Вильнюсе.
"Про ошибку следует помалкивать", - решил наблюдатель и нажал кнопку
радиостанции:
- Идет. С ним какой-то лох... Разговаривают. Пиво пьют.
- Понял, - голос Поляка звучал буднично, - что за лох?
- Хер его знает. Может, сосед, может, со стоянки кто.
- Понял, - сказал Поляк, - работаем. Он выключил японскую радиостанцию. Вообщето
появление вместе с объектом постороннего предполагало отмену операции. Но
трое боевиков в машине тоже помнили о судьбе Голована. Там ситуация была
аналогичной. И еще - всем хотелось быстрее сделать дело и свалить из города. Они
много работали. Устали.
- Давай, Коля. - сказал Поляк водителю. - Все о'кей.
"УАЗ" тяжело заурчал изношенным двигателем и тронулся с места. Через тридцать
секунд он остановился у подъезда. Человек в спецовке подхватил плотницкий ящик с
инструментом и вошел в подъезд. Днем он уже побывал здесь и разбил стекло на
площадке между третьим и четвертым этажами. Потом он, как заправский хулиган,
забил несколько спичек в замок квартиры на третьем этаже.
Сафонов и Бочкарев поставили Витькину машину на стоянку.
- Кастрюли моей нет, - сказал Сафонов, - заночуешь.
Мирно попивая пивко, два мента - бывший и действующий - за разговором незаметно
дошли до дома. Напротив подъезда стоял раздолбанный "УАЗ". Хозяин набрал три
цифры на кодовом замке и пропустил гостя вперед. Где-то выше по лестнице
постукивал молоток.
- Знаешь, Витек, - сказал Сафонов, - я ведь этого шкета сегодня под горячую руку
чуть не уволил. А потом подумал: ну уволю, а куда он пойдет? Угадай с трех раз.
- С первого угадаю, - ответил Бочкарев.
- Вот! - продолжил Сафонов. - Махнул рукой, пусть работает.
Они дошли до площадки третьего этажа. Чуть выше, между этажами, работяга
извлекал из рамы битое стекло. На полу рядом с ним стоял ящик с инструментом.
Сафонов сунул ключ в замочную скважину. Внизу хлопнула дверь, кто-то вошел в
подъезд. Рабочий нагнулся к своему ящику. Ключ в замок не входил! Обычный
гражданин в такой ситуации чертыхнется и будет предпринимать новые попытки.
Сотрудник службы безопасности смотрит на такие "пустяки" под другим углом
зрения. Маленькие странности могут стать прологом большой крови.
Игорь Сафонов бросил быстрый взгляд на рабочего и встретился с ним глазами. Ему
все стало ясно: и почудившееся наблюдение вчера вечером, и "УАЗ" у подъезда, и
этот стекольщик, пришедший менять стекло без стекла... "Вот так оно и бывает", -
мелькнула мысль.
Черный глаз двенадцатого калибра уже поднимался над фанерным плотницким ящиком.
- Падай, Бочонок, - закричал Сафонов и швырнул связку ключей в лицо
стекольщику. - Падай, на хуй!
Концом вороненого ствола человек в спецовке легко отбил связку в сторону. Это
было его ошибкой. Ключи звякнули о бетон. Сафонов, отталкивая Бочкарева, уже
шарил рукой под пиджаком, нащупывал рукоятку пистолета. Вот она! Ладонь
обхватила ребристый пластик. Желтая вспышка на дульном срезе "Мосберга" совпала
с яростным рывком Игоря вниз. Сноп восьмимиллиметровой картечи из легированного
свинца прошел над головой и ударил в стену. В оглушительном грохоте выстрела
неслышно посыпалась вниз со стены штукатурка. Стрелок ухмыльнулся и передернул
цевье. Красная пластиковая гильза запрыгала по ступенькам и полетела вниз, в
черную пропасть между лестничных маршей. Сафонов выстрелил не целясь, навскидку,
снизу-вверх. Щелчок ПМ был негромким, пуля попала стекольщику в колено правой
ноги. Он нелепо дернулся, и картечь вновь просвистела мимо. Краем глаза Сафонов
увидел, как грузный Бочонок с неожиданной быстротой выхватил пистолет и
распластался на линолеуме. Его ствол почему-то смотрел вниз по лестничному
пролету. Вторая красная гильза скатилась к ногам Игоря. Стекольщик больше не
скалился. Он опустился на ступени, и Сафонов, поймав его голову на мушку, нажал
спуск. Голова резко откинулась назад, задравшийся вверх ствол выплюнул еще одну
порцию картечи, и мертвые руки конвульсивно передернули цевье. Снизу, из-под
ног, грохнул пистолетный выстрел, тотчас - без интервала - второй. Сафонов не
сразу понял, что звуки выстрелов отличаются, стреляют два пистолета.
- Аллее! - сказал Бочонок, тяжело поднимаясь на колени.
По лицу у него текла кровь. Ствол он не опускал, продолжая держать на мушке
кого-то невидимого Игорю.
- Аллее! - повторил Бочкарев. - Готов... кажись. Посмотри-ка сам, Игорь, готов он?
Сафонов сделал два шага влево и увидел на площадке между вторым и третьим
этажами мужчину, лежащего на боку. Тело его крупно вздрагивало, рукой киллер
зажимал шею. Черный ТТ отчетливо выделялся на желтом линолеуме.
- Ты ранен? - спросил Сафонов, отведя взгляд от мужчины внизу.
Опасности он не представлял.
- Как... тот? Твой...
- Готов, - ответил Сафонов. - Ты ранен?
- Херня, - сказал Бочонок, - царапина. А ты-то как? Почему кровь на плече?
Зацепило?
Раненый на площадке громко забулькал горлом и затих. Красная струйка брызнула
из-под руки, последний раз дернулись ноги.
Игорь с удивлением увидел расплывающееся кровавое пятно на пиджаке, ощутил боль
в правом плече и противную липкость сорочки. Рука быстро немела сверху вниз,
пистолет налился тяжестью.
Около подъезда на улице взревел двигатель "УАЗа".
Осень тихо входила в Санкт-Петербург. Стоял сухой, теплый и солнечный сентябрь.
А уже начинали желтеть листья деревьев, измученных засушливым летом. Трагедия,
начавшаяся среди зеленых бархатных декораций весны, стремительно катилась к
своей развязке. Актеры устали, суфлер заснул и уже готов опуститься занавес,
расписанный в хвастливые тона осени...
Прошла неделя, а Мухин не звонил. Других выходов на Бойца у Профи не было. Если
убийца не появится в клубе... Но пепел Клааса стучится в сердце. Профи нервничал,
ворочался ночью без сна. Иногда посреди ночи он вставал, пил кофе, не включая
света в кухне. Или садился на полу комнаты чистить оружие. Глупое занятие
успокаивало, но ненадолго.
Однажды вечером он из автомата позвонил Зое. Она сняла трубку сразу, как будто
сидела у телефона. Ждала - подсказало подленькое самолюбие самца. Он молчал в
трубку, но любящую женщину не обманешь.
- Сережа... - сказала она растерянно. - Здравствуй. Я знала, что ты позвонишь...
Сереженька, что ты молчишь? Скажи мне хоть что-нибудь.
Он молчал, слушал родной голос и медленно превращался в человека.
- Я жду тебя, Сережа. Но ты не приходи, тебя ищут. Тут у меня были люди из КГБ и
милиции. Майор Рощин и... второго забыла. Они говорили, что тебе лучше сдаться. У
них есть показания, что Котов стрелял первым. А ты оборонялся. Если ты поможешь
следствию, они гарантируют лояльное отношение... Господи, что я несу! Сережа, я
очень люблю тебя, мне без тебя плохо. Но ты не приходи, я им не верю... Что ты
молчишь, Сережа? Ты слышишь меня?
- Да, - ответил Профи и повесил трубку.
Тоска накатила на него, хотелось заплакать. Он вернулся в квартиру и напился,
чего с ним не случалось ни разу с первого сентября. Пьяный скрипел зубами,
представлял себе, как будет убивать Бойца и Бегемота. Человек снова спрятался,
завернулся в кокон, свитый из ненависти и жажды мести.
Шли дни, а Мухин не звонил. Бегемот тоже куда-то исчез. Однажды Профи ушел за
продуктами и газетами, а когда вернулся, понял, что в его отсутствие в квартире
побывали. На столе лежала корявая записка: "Заходил. Думал, что ты уехал.
Позвони". В вещах явно рылись; карабин под диваном лежал не так, как Профи его
оставил...
Он позвонил и жестко сказал таксисту, что заплачено за месяц. И жить он
собирается месяц. Таксист был явно напуган, лепетал, мол, да, конечно, о чем
разговор? Я ничего... пожалуйста, месяц так месяц.
- Хочешь жить долго - сиди как мышь, - пуганул напоследок Профи.
Он ощущал страх таксиста, но понимал, что дело дрянь. Вот именно такие жадные и
трусливые твари чаще всего и предают. Именно таких легче всего вербуют в
информаторы. Профи съехал с квартиры в тот же вечер.
Он купил газету бесплатных объявлений и уже через час снял комнату у одинокого
алкоголика в двухкомнатной квартире на Гражданке.
Профи не знал одного: через пятнадцать минут после того, как он покинул свой
конспиративный адрес, позвонил Юрка Мухин. Объявился Боец.
В Военно- медицинской академии Сафонову извлекли из плеча сильно деформированную
картечину. Скорее всего, его зацепило рикошетом от последнего, посмертного
выстрела стекольщика. Хирург вручил Игорю смятый кусочек свинца "на память".
- Спасибо, доктор, - сказал, улыбаясь, Сафонов, - у меня такие уже есть. Четыре
штуки.
Он задумчиво повертел в пальцах "подарок" и бросил его на блюдце. "Дурдом, -
подумал про себя, - второй раз - и снова картечь. В третий раз может кончиться
плохо".
Ранение было в сущности пустяковым, Сафонов ни на миг не терял контроля над
собой и отлично помнил все, что происходило после скоротечной, но кровавой
перестрелки в подъезде. Он помнил, как Бочонок позвонил во все двери на
лестничной площадке и никто не открыл.
- Откройте! Милиция! - орал Витька. - Во суки!
Стальные двери в дорогом доме с квартирами "улучшенной планировки" сохраняли
респектабельное и равнодушное молчание. Игорь здоровой рукой протянул ему свой
сотовый телефон. Бочонок позвонил в "скорую" и в милицию, потом перевязал ему
плечо. Кружилась голова, Игорь сидел на полу и равнодушно курил сигарету. Сам
Витька в это время быстренько осматривал трупы, куда-то еще звонил.
Потом - по обычной схеме: ментура, прокуратура, эксперты. Пистолеты у них с
Витькой изъяли. Бочкарев был знаком с многими из приехавших, Сафонов тоже знал
кое-кого. Потом его увезли в ВМА, а Витька остался давать показания на месте.
Кто и почему? Эти вопросы задавал через час после операции прокурорский. Их же,
с гораздо большей заинтересованностью, Сафонов задавал сам себе. И не находил
ответа. Работа начальника СБ крупной фирмы предполагает массу конфликтных
ситуаций, но Хитрый Саф всегда умел маневрировать так, что серьезных врагов у
него было мало. Последнее время - вообще не было, все как-то обходилось. И тем
не менее: кто и почему? Вечером следующего дня свет на эти вопросы пролил
Бочкарев. Он пришел поздно, усталый, озабоченный. Принес коньяк, яблоки,
ветчину.
- Здорово, симулянт, - протрубил он с порога. - Сколько еще обжирать бюджетную
организацию собираешься, наймит частного капитала?
Правая рука у Сафонова болела, он протянул Бочонку левую. Они вышли из палаты и
нашли закуток с продавленным диваном и полузасохшим фикусом. Выпили по
полстакана. Коньяк был левый, из конфиската, но весьма приличного качества.
Бочонок явно ждал объяснений. И имел на это полное право, ведь именно старый
кореш невольно подставил его под пули. И, что тоже немаловажно, под служебное
расследование. А до пенсии Витьке оставалось чуть больше года...
Сафонов честно рассказал, что сам ничего не понимает.
- Видишь, Витек, херня какая... Накануне вечером показалось мне, что за мной
хвост. Серая "Тойота-королла" номер... Но если и был хвост, то очень
профессиональный. Гарантий дать не могу.
- Раньше ее видел?
- Нет, никогда.
Бочкарев пустых вопросов не задавал, понимая, что Сафонов такой же опер, как и
он сам. А способности к анализу у Игоря, пожалуй, еще и получше. Он повертел в
толстых пальцах свинцовый "сувенир" и молча вытащил из кармана половинку
фотографии в прозрачном полиэтиленовом пакете.
- Знакомое фото?
Сафонов увидел на глянцевой бумаге себя, а на обороте прочитал свою фамилию и
адрес. Написано карандашом, неровными печатными буквами. "Левой рукой", -
догадался он. Мгновенно стало жарко.
- Откуда она у тебя? - спросил после короткой паузы.
Точно такая фотография была у него дома, только не резаная, целая. И без следов
порошка для фиксации "пальцев". Вопрос прозвучал глупо - он и так уже знал,
откуда у Бочонка этот снимок.
- Пока ты там смертельно раненный валялся, я по ментовской привычке у
покойничков карманы ошмонал. У твоего друга-стекольщика вот это и нашел.
Подумал, может тебе пригодится.
То, что Бочкарев утаил от следствия фотографию, было серьезнейшим должностным
преступлением. Да и сам обыск трупов тоже. Сафонов понимал, чем рисковал майор
уголовного розыска, и был ему благодарен.
- А "пальчики" удалось идентифицировать?
- Ну уж извини, - возмутился Бочонок. - И так скажи спасибо. Знаю только, что
держали в руках это фото не менее трех человек. Пригодны для идентификации
отпечатки одного. Один из троих, скорее всего, Поляков Андрей Борисович по
кликухе Поляк.
- Это кто?
- А это и есть твой друг-стекольщик. Подозревается в исполнении заказных... В
розыске, из профессионалов.
Медсестра прокатила каталку по коридору. Бочонок на всякий случай прикрыл
бутылку огромной ладонью. - Ну что, есть какие-то идеи? - кивнул он на
фотографию.
- Давай еще выпьем, - неопределенно сказал Хитрый Саф.
- О-о, больной идет на поправку. Я вообще-то не про эту идею спросил, но ход
твоей мысли одобряю.
Коньяк забулькал в узком горлышке. Выпили еще, Бочкарев закусил ветчиной,
Сафонов пожевал яблоко.
- Что еще узнал? - спросил он.
- Только то, что нам с тобой очень крупно повезло. О составе этой группы почти
ничего не известно. Ребята из РУОПа только про Поляка намекнули. Сам понимаешь -
лишнего не скажут... Ну телись! Кому дорогу перешел?
- Пока не знаю. Но... начинаю догадываться.
- Где тебя черт носит? - сказал Муха раздраженно... - Три дня звоню. Думал уже,
что повязали...
- Я адрес поменял. А... что?
- Если бы сегодня не появился, то...
- Ну! - резко перебил Профи. Он уже понял - есть!
- Баранки гну! Пришел. Позавчера... Отдыхал, видите ли, гнида... Я тебе день и ночь
названивал...
Профи смахнул со стула макивару и сел. Тяжело заскрипел маятник. Он так долго
скучал без работы, что покрылся тонким слоем ржавчины.
- Сегодня... Придет? - Голос звучал напряженно, хрипло.
- Может - придет, может - нет. Он оплатил месячный абонемент, имеет право
тренироваться сколько и когда захочет.
- Отлично. Во сколько вечерняя тренировка?
- В семь. Эти дни он появлялся за несколько минут до начала. И пахал до девяти,
по полной программе.
Профи быстро посмотрел на часы: половина двенадцатого. Господи, как долго! Как
долго...
- Серега, - окликнул Муха, - что собираешься делать?
- Пока сам не знаю. А что?
- Я тут за ним посмотрел... Он опасен, очень опасен.
- Я тоже не пальцем деланный.
- Ты не горячись, выслушай. Машину он ставит на Садовой, вишневая "четверка"...
Новье. Номер... К нам проходит дворами. Тут можно, я покажу...
- Спасибо, Юра.
- Дальше. Он как приходит - первым делом в сортир, и уходит - тоже в сортир.
- Ну и что? - удивленно спросил Профи.
- А ничего. Пушку он там снимает. Я, - Муха на секунду замялся, - сумку его
проверил. ПМ в плечевой кобуре, патрон в патроннике.
- Понял.
- Ну, тогда пойдем дворы посмотрим. Маршрут его покажу. Тут дворы о-го-го!
Ржавенький маятник пополз вверх.
Сафонова выписали из больницы на третий день. Оставались, конечно, еще
перевязки. Но это мелочь. Рука, правда, болела.
Из Мадрида позвонил Хайрамов. Сочувствовал, интересовался, какая же это сволочь
посмела? Не Круглов ли? Как он там, кстати? Не поймали?
- Нет, Сергей Наильевич, не поймали, - ответил Сафонов, - я думаю, что Круглов
покинул город. Если бы был здесь, его бы обязательно где-нибудь да засекли...
- Ну-ну... Ладно, Михалыч, ты давай-ка лечись. Работы у нас с тобой невпроворот. А
я скоро вернусь, нужно нам все-таки отель открывать. Пора, пора...
И столько теплоты было в голосе Бегемота, что можно было бы усомниться в том,
кто стоял за спиной стекольщика. Сафонов, однако, не сомневался. Для него было
совершенно очевидно, что возвращение Свешникова из Мадрида, разрезанная пополам
фотография и засада в подъезде - звенья одной цепи. И ведет все это к Хайрамову.
"Не Свешников же, в конце концов, затеял меня "заказать", - думал Игорь,
разглядывая фотографию в домашнем альбоме, на которой он сам и помощник
Хайрамова стояли плечом к плечу, как друзья. - Свешников ноль, шестерка. Он
только передал заказ. Но почему? В чем причина?"
Сафонову было не по себе. Он отлично понимал серьезность ситуации. Если заказ
сделан, а клиент жив - это непорядок. Не исключено, что попытка будет повторена.
И тогда уже дело доведут до конца. То, что он сидит сейчас в своей гостиной,
живой и... ну почти невредимый - невероятная удача. Один случай на сотню!
Игорь Михайлович плеснул себе "Абсолюта". Того самого, до которого они с
Бочонком не добрались три дня назад. Выпил и крепко задумался. Ныла рука, но
гораздо сильнее беспокоило другое: что можно предпринять?
- Думай, Игорь, думай, - сказал он сам себе, - не зря же тебя прозвали Хитрый
Саф.
К вечеру небо обложило, пошел дождь. Не дождь даже, а противная мелкая морось.
Стемнело. В проходном дворе горела одна единственная тусклая лампочка над дверью
подъезда. Профи, подняв воротник куртки, стоял в дальнем, совершенно темном
углу. Страшно хотелось курить. Ничего, потерпишь! Он задрал рукав, посмотрел на
часы. В темени с трудом разглядел: без двух девять. Скоро, уже скоро... В сером
небе над Санкт-Петербургом напряженно вибрировал маятник. Скоро.
Погас свет в четырех маленьких окошках на уровне земли и тут же вспыхнул в двух
соседних, где расположена раздевалка. Профи засунул руки в карманы, обхватил
рукоять "Вальтера".
Спустя три минуты открылась дверь клуба и выпустила на улицу плотного мужика. Не
он. По Садовой прогрохотал трамвай. Мужик прошел мимо. Снова распахнулась дверь,
вышли два высоченных лба-акселерата. Остановились, закуривая, напротив Профи.
Огонек зажигалки высветил юные, розовощекие лица. Ушли.
Боец появился спустя еще минуту. Развернул дольку резинки и бросил в рот.
Хлопнула, закрывшись, дверь. Он! Неслышно ступая, убийца пересек двор. Ну что,
поможет тебе твой ПМ в плечевой кобуре? Поравнялся, прошел мимо. Профи
показалось, что он ощутил даже запах земляничной жвачки.
Он вышел из сырой темноты и тихо сказал в спину убийце:
- Эй, Боец!
Длинная тень Бойца оканчивалась у Профи под ногами. Она замерла, темнота этой
тени была бездонно глубокой. Медленно, очень медленно, убийца обернулся.
Узнавание было мгновенным и обоюдным. Забыть то майское утро не мог ни один из
них.
Боец стремительно - и Профи удивился его навыкам - сунул правую руку под куртку.
Одновременно он нырял вниз и перемещался влево. "Он опасен", - предупреждал Муха
и был, безусловно, прав. Профи вскинул "Вальтер", и в моросящем небе вздрогнул
маятник. Резкий и отчетливый звук выстрела отразился в каменном колодце двора.
Пул
...Закладка в соц.сетях
