Жанр: Детектив
Специалист
...мертвой девочки. Несколько секунд двое мужчин смотрели друг на друга
поверх плеча несовершеннолетней проститутки. А дым все валил и валил, сквозь
него Профи с трудом различал остановившееся лицо Котова под блестящим козырьком
гестаповской фуражки. Обернулась назад и вскрикнула Бирюлька.
Мгновенно все пришло в движение. Пытаясь поймать ручку двери, качнулся назад
Котов. Отшатнулась Лидка и прыгнул вперед Профи. Одной рукой он захватил
скользкий плащ и швырнул девушку в темный дверной провал. Одновременно нанес
Котову сильный удар ногой в пах. Виктор Петрович охнул и опустился на пол. Профи
аккуратно закрыл за собой обе двери. Два светильника "под ампир" отбрасывали
тень на жавшуюся в угол Лидку. На полу корчился Котов. Голову Виктора Петровича
украшала черная с высокой тульей фуражка. Черный гестаповский китель облегал
тренированный торс.
Нижнюю часть наряда составляли дамские панталоны с оборочками и дамские же
сапоги на высоком каблуке. На эту странную "форму одежды" Профи не обратил
никакого внимания.
Он подошел к Бирюльке - девушка сжалась и закрыла глаза - и тихо спросил:
- Есть еще кто в квартире?
- Не... никого нет. Профи нагнулся к Котову.
- Есть кто?
- Нее коо-о...
- Отлично, - потрепал Котова по щеке, - просто отлично...
Ему захотелось сжать пальцы на горле этого ублюдка. Чистое, гладко выбритое,
холеное лицо... Легкий аромат дорогой парфюмерии... кадык... Сжать пальцы... до хруста.
Профи стремительно выпрямился. Бирюлька сняла белоснежный берет и комкала его в
руках. Он сильно взял ее за локоть и быстро шепнул в ухо:
- Будешь слушаться - останешься жить. Поняла?
Она часто-часто - по-старушечьи - закивала. Профи посмотрел на Котова и
прикинул: еще секунд тридцать он не представляет никакой опасности. В
расширенных побелевших зрачках - боль.
Профи пошел по квартире. Бирюльку вел перед собой - для страховки. Навряд ли это
украшает, но Профи не задумывался о таких нюансах. Разведка! Он заглянул в
ванную - никого. В кухню - никого. Гостиная... много гравюр на стене, огромное
окно в потоках воды... горящие свечи. Никого. Так, другая комната. Видимо,
кабинет... Никого. Спальня... тоже пусто. Он вернулся в гостиную, мимоходом глянул
на Котова - тот стоял на четвереньках и громко стонал. Лицо покрылось потом. Вид
мужика в черном немецком кителе и дамских панталонах был омерзителен. Профи
сплюнул под ноги, на голубовато-дымчатый ворс ковролина. В слабом свете свечей
плевок лег черной кляксой и приковал к себе взгляды Бирюльки и Котова. В
наэлектризованной атмосфере квартиры именно плевок казался пленникам Профи
знаком беды... Постанывая, Котов дополз до спальни, попытался встать. Его качнуло.
Падая, он ухватился за зеркальную створку встроенного шкафа. Она бесшумно
отъехала в сторону, открывая темную глубину ниши. Профи, перешагнув через
хозяина, откатил вторую створку и понял, что ниша, на самом деле, является
небольшой комнатой. Интуитивно пошарил по стене справа и нашел выключатель -
вспыхнули два кровавых бра на боковых стенах...
Странная это была комната... То, что раньше называли - "тещина", или кладовка.
Помещение размером два на два метра было полностью оклеено черной блестящей
бумагой. Из мебели - старинного вида деревянное кресло с высокой резной спинкой
и подлокотниками. Полка на стене слева... Непонятные предметы на ней. Только
приглядевшись. Профи понял, что это такое. В стену в нескольких местах ввинчены
костыли с кольцами. С них свисают наручники, плети, кожаная сбруя черного цвета.
Несколько секунд Профи смотрел ошеломленно. Подобное ему доводилось видеть
только на порнокассетах... Чувство нереальности, бреда и абсурда все усиливалось.
Он резко тряхнул головой и, сделав два шага вперед, снял с ближайшего кольца
наручники. С удивлением убедился - настоящие.
Слабо вскрикнула Бирюлька за спиной. Профи стремительно обернулся. Виктор
Петрович Котов стоял на полусогнутых ногах в проеме комнаты-ниши и держал в руке
пистолет. На потном лице появилось подобие улыбки.
- Ну что, сука? - сказал он. - Не ожидал? Сейчас ты сдохнешь... мразь, плебей...
сука.
Профи смотрел спокойно и внимательно. Страха не было вовсе. Он видел
подрагивающие мокрые губы, дергающуюся щеку. Видел голые волосатые ноги,
торчащие из высоких женских сапог. Дурдом, подумал он, а вслух сказал:
- Нет, это ты подохнешь, мразь.
- Котов дернулся, как от удара, вскинул пистолет. Профи швырнул ему в лицо
наручники и резко нырнул вправо - вниз. Оглушительно ударил выстрел, обожгло
затылок... Выстрелить второй раз "гестаповцу" уже не пришлось: Профи захватил руку
с пистолетом и сбил его с ног.
- Смотри-ка, "Вальтер", - удивленно сказал он, осматривая "пушку". - Все-то у
тебя - экзотика!
После выстрела, который стал результатом грубейшей ошибки - потери бдительности,
Профи стал абсолютно спокоен. Ощущение нереальности прошло, он настроился
выполнить то дело, ради которого пришел сюда. Через двадцать секунд Виктор Котов
был прикован наручниками к кольцу над головой. Бирюльку Профи прикрепил за одну
руку к другому кольцу, расположенному значительно ниже. Она могла сидеть на
полу.
- Как тебя зовут-то? - спросил он.
- Лида.
- Ты этому - кто?
- Никто... по вызову я.
Профи задумчиво почесал бороду и сказал:
- Разберемся... Если к нашим делам непричастна - останешься живая. Если нет...
Профи выдвинул черное кресло из угла - длинная щепка отколота выстрелом Котова -
и сел в него по-хозяйски, с пистолетом в руке.
- Приступаем к работе, - буднично сказал он. - Вопросов у нас сегодня много. Ну,
слава богу, и время есть. А звукоизоляция здесь хорошая - окна-стеклопакеты,
ковролин на полу... это кстати. Ты ведь, господин Котов, кричать будешь громко.
Обещаю.
Федор и Галька - "сладкая парочка" бомжей, которые в мае вывели руоповцев на
след Тереха, поменяли "прописку". Дело-то к осени, жить в доме без единого
стекла скоро станет тяжко. Нашли подходящий подвал. Тоже, между прочим,
непросто. Одни уже заняты такими же бездомными, другие - еще хуже - оккупируют
по вечерам подростки. Эти - просто зверье! Особенно по отношению к бомжам,
особенно когда подкурят или наглотаются какой дряни. Бывают жильцы нервные, чуть
что - в милицию. Бывают подвалы, затопленные водой... как в нем жить? А зимовка-то
долгая.
Ну, в общем, нашли. Не бог весть что, но... справили новоселье, обосновались...
Федор умирал. Днем он промышлял на рынке около метро "Академическая". Дождь лил
с самого утра, без просвета, без перерыва. Все складывалось неудачно. Из-за
погоды торговля шла плохо, ларечникам рабочие руки не требовались. Оставались
пустые бутылки, но и тут получалось хреновато.
...В большой ржавой урне Федор увидел сразу три пивные посудины - полторы тыщи.
Нагнулся достать, и в ту секунду тяжелая дубинка обрушилась на спину. Раздался
смех. Двое младших сержантов ППС весело смеялись, глядя, как бомж влетел мордой
прямо в урну. Здоровенный мордатый мент ударил бомжа беззлобно, несильно, но
даже этого удара оказалось достаточно, чтобы хилый Федор крепко врезался грудью
в металлический обод. В глазах потемнело, резкой болью перехватило грудь... Над
головой смеялись. Он с трудом разогнулся, на лбу прилип окурок. Менты
рассмеялись еще заливистей.
Те бутылки он все-таки забрал и "домой" вернулся не пустой. Пустому-то хоть
совсем не приходи, Галька и так нахлебником зовет. Добрел, принес и выпить, и
кой-чего покусать. Выпили, привычно поругались. А к вечеру боль в груди стала
невыносимой, поднялся жар. Даже Галька - а баба она вредная, наглая, -
почувствовала неладное.
- Может тебе, Федька, того... врача? А? Спросила и сама знала, что глупость.
Какой врач поедет в подвал к бомжу? Такие чудаки бывают только в кино, но не в
жизни. А уж жизнь-то Галька знает. Через час Федору стало еще хуже, периодически
он терял сознание, бредил. К полуночи - с удара ментовской дубинки прошло семь
часов - он уже не приходил в сознание. (Младшие сержанты Бурчаков и Марченко в
это время трахали в одном из ларьков молоденькую пьяную девицу.) Гальке стало
страшно. Она вспомнила вдруг, как зло и беспощадно ругала Федьку. Иногда била.
Если на опохмелку хватало только на одного - она всегда отбирала. Федор был
неудачник даже в мире бомжей. Но все же они вместе прожили больше года. Почти
семья... Это редкое явление. Когда она прошлой зимой болела, Федька доставал
какие-то лекарства, принес банку малинового варенья. Выходил.
Она почувствовала, что в этой гребаной жизни на нее накатывает еще одна беда.
Разве мало их было? За что же ты, добренький боженька, посылаешь еще? За что?
Галька нащупала маленький крестик под грязным свитером. Этот крестик был
единственным предметом из той жизни, где ее звали не Галька-Война, а Галина
Васильевна. Тридцативосьмилетняя женщина (а на вид - все пятьдесят) в темном
подвале заплакала от страха и одиночества.
- Сволочь ты, Федька, - сказала она. - Вот ты умрешь, а я что же? Я когда
подыхать буду - хоть какая-нибудь сука по мне поплачет? Ох, господи! За что?
Бог молчал. Тускло светил огарок и хрипел Федор. В три часа ночи он затих.
Заявлять властям о смерти бомжа-сожителя Галька не стала, не дура же. Запросто
могут пришить дело. А чего? Самый реальный вариант поднять процент
раскрываемости. На заказных не поднимешь, а тут совместное распитие, обширная
гематома на груди, сломанное ребро. Бери, нахер, эту бомжиху - и коли! Заодно
можно еще пару глухарей или квартирных кражонок ей подвесить. Колись, блядь
неподмытая!
...Обломком доски она выгребла в песке яму, затолкнула туда тело. Допила за упокой
души остатки водки. Засыпала яму в полной темноте - свечной огарок догорел, а
другого не было.
Когда пьяненькая Галька-Война уснула, к могиле Федора собрались крысы.
Пятнадцатисантиметровый слой рыхлого песка они преодолели быстро.
В квартире Котова Профи пробыл два часа Двадцать минут. Целую вечность. За это
время он понял, чем отличается спецдисциплина "Допрос" от реального допроса. Он
вышел и плотно притворил за собой тяжеленную стальную дверь. Медленно двинулся
вниз по лестнице, под мышкой он нес длинный предмет, обернутый красным шелком.
Дождь на улице кончился, но Профи даже не заметил этого. Как пьяный он дошел до
машины и уселся в холодное, выстуженное ветром с залива нутро, закурил.
"Предмет" он бросил на заднее сиденье, шелк съехал и обнажил полированный
приклад.
Впереди, метрах в ста, светился павильончик "24 часа". Профи пустил двигатель и
подъехал туда. Это было не очень осторожно, точнее - глупо, но ничего поделать с
собой он уже не мог. В магазинчике было тепло, играла музычка, витрина искрилась
десятками бутылок алкоголя. Покупателей не было, негромко разговаривали кассирша
и милиционер-охранник. Профи купил бутылку коньяка за восемьдесят тысяч,
пластиковый стакан и пачку печенья. Расплатился из толстой пачки денег,
"конфискованных" у Котова. И милиционер, и кассирша посмотрели на пачку
удивленно.
Когда Профи вышел, мент быстро подошел к двери и засек номер Зоиной "двойки".
Записал в блокнотик. Этот урод с шальными глазами сержанту определенно не
понравился. Одет как гопник, тачка говно, а бабок - немерено! Хорошо бы
проверить документы. Но сейчас сержант был не на службе, а на халтуре. И платят
ему совсем не за то, что он проверяет документы у покупателей.
Профи отъехал недалеко. Он свернул во двор соседнего дома, заглушил двигатель и
открыл коньяк. Наполнил стакан до краев и залпом выпил. Через несколько минут по
телу разлилось тепло, к Профи вернулась некоторая способность соображать. Так,
прикинул он, домой сейчас ехать нельзя. Ночью влететь запросто... гаишников, как
собак нерезанных. Без документов, под стаканом, да еще с оружием. Можно,
конечно, откупиться - деньги есть. Сколько именно он взял у Котова, Профи не
знал. Запихнул, не считая, в карманы куртки. Он не считал это ограблением:
деньги нужны ему на дело. На розыск Бойца, на ликвидацию Бегемота. Точно так же,
как сотовый телефон покойного Витюши Котова и оружие: "Вальтер" и великолепный
карабин "Сайга", гражданский вариант АК. Нет, ничего лишнего он не взял - только
то, что нужно для дела.
Профи набрал номер Зоиного телефона. Гудки. После седьмого гудка он отключился.
Видно, Зайка еще спит. С "ноля часов" телефоны Виктора Котова - домашний и
мобильный - были "на прослушке" и дежурный офицер ФСБ зафиксировал этот звонок.
Поскольку разговор не состоялся, дежурный не стал сообщать о нем майору Рощину,
как было договорено, а просто сделал запись в журнале. Впрочем, это ничего не
меняло. Операция по задержанию директора охранного агентства "VIP-club" Виктора
Котова была уже утверждена, а до ее начала осталось менее семи часов.
Кто- то побарабанил пальцами по боковому стеклу. Профи быстро сунул руку под
куртку. Но вовремя остановился: возле машины стояли в обнимку парень с девушкой.
Лет пятнадцать-шестнадцать.
- Эй, мастер, - сказал парень в приспущенное окно, - расслабиться не хочешь?
- Что? - спросил непонимающе Профи.
- Во! - похлопал свою подругу по плечу малолетка. - Всего десять баксов. Она
чистая.
Профи понял. Он посмотрел на молодого сутенера так, что тот ощутил странный
холодок в переносице. И попятился назад. Много позже, когда он станет матерым
торговцем женщинами, он поймет, что означал этот взгляд. Сейчас юный подонок
сильно испугался, и, отойдя от машины метров на десять, заорал:
- Импотент хренов... Урод, бля!
Профи засмеялся. Он даже не подумал о том, что давно уже не смеялся. "А ведь я
запросто мог его завалить, - мелькнуло в голове. - Может быть, зря не завалил.
Из него обязательно вырастет Котов... или Бегемот... или Боец... А нервы все-таки уже
ни к черту. Ладно, нужно еще выпить".
Он понимал, что пить нельзя. Что теперь он вышел на тропу войны и должен быть
трезв, но все же налил полный пластмассовый стаканчик. Оставшийся коньяк -
больше половины - завинтил пробкой и швырнул в кусты.
Ветер с залива стих, циклон уходил на юго-восток, и до рассвета оставалось всего
пять часов. Огромный город спал в темноте августовской ночи, и никому в нем не
было дела до бывшего охранника-водителя, а теперь инвалида второй группы Сергея
Круглова.
Он выпил коньяк и зажевал его дрянным голландским печеньем. Надо поспать...
обязательно надо поспать. Впереди много дел. Маятник должен качаться. Профи
откинул спинку сиденья, запахнул поплотнее куртку и закрыл глаза. Через
несколько секунд в машину уселся живой улыбающийся Партнер и сказал:
- Молодец, Серега, ты все правильно сделал. Я в тебе не ошибся... Жаль - коньяка
не оставил.
Профи страшно удивился и хотел спросить: как же так, мол, Партнер, тебя же
убили? Но не успел. Партнер быстро вышел из машины и пошел в сторону дома
Котова. Профи тоже выскочил, захотел его догнать - и не смог. Он почти бежал за
спокойно идущим Партнером, но не приближался ни на шаг. На улице было светло,
свет распространял огромный ослепительный маятник высоко в небе. Он светился
странным зеленоватым светом, и фигура Партнера отбрасывала длинную тень. "Так не
бывает, - подумал Профи, - если маятник так высоко, тень должна быть короткой".
Партнер шагал прямо по лужам, и каждый шаг взметал фонтаны зеленоватых
светящихся брызг. Дом Котова стоял впереди черным прямоугольником с разрушенным
фасадом и выбитыми стеклами. Светилось только одно окно на шестом этаже. Партнер
остановился около подъезда, показал рукой наверх:
- Иди туда, его еще нужно... допросить. Выжать все из этого гада. Главное - не
сорваться, преодолеть в себе желание нажать на спуск.
- Ну, - сказал Профи, - рассказывай, пидор.
- Что? Что рассказывать? Что вообще ты хочешь? Деньги? Бери и уходи... там много.
Профи удивлялся наглости и непонятливости Котова. Он что - совсем дурной? Какие
деньги? Внезапно Профи понял: Котов его не узнал. Вот оно что! Искалечил, убил
жену и дочь, попытался отнять любимую женщину и... не узнал. Ладно, сука, сейчас
узнаешь. И все-все вспомнишь. Профи скрипнул зубами и чужим, хриплым голосом
спросил:
- Ты прислал быков к Зое?
Котов резко вскинул голову, впился взглядом в лицо.
- Это ты, Сергей? - выдавил он через несколько секунд.
И по интонациям, по нескрываемому страху в голосе, Профи понял: все, что сообщил
Партнер, - правда. Последние сомнения отпали - перед ним убийца его жены и
дочери, виновник всех его несчастий. Он вскочил с кресла, вскользь, по
касательной ударил Котова рукояткой пистолета по лицу. Больно, жестоко и
расчетливо. Так, чтобы не убить, не покалечить сразу. Брызнула кровь. Сжалась в
комок и отвернулась лицом к стене Лидка.
- Теперь узнал? - сказал Профи. Кровь стекала по лицу на воротничок белой
сорочки. Котов ошеломленно молчал. Может быть, он понял - к нему пришел Палач.
Деньги, авторитет, связи, более десятка обученных бойцов "за спиной" ничего не
значат. Все это мираж. К нему пришел мститель, которого нельзя ни купить, ни
запугать. К нему пришла Смерть. Смерть посмотрела на него с гравюры Гайяра
овечьими глазами неделю назад. Это было предупреждение... а он не внял.
- Ты прислал своих быков к Зое, - Профи уже не спрашивал - утверждал.
Но Котов почти ничего не слышал, его окутывало облако мистического ужаса. "Это
конец, - думал он, - нельзя было второй раз связываться с этой бабой". Голос
Профи доносился до него из багрового тумана, но слов было не разобрать. Да и
незачем. Все они звучали одинаково: смерть, смерть, смерть... Проклятая баба!
Своим бойцам на операцию Котов дал три дня. Завтра они истекают. Он-то думал
дождаться звонка об исполнении и - от греха подальше - рвануть на несколько дней
в Финляндию. Отдохнуть. Пожить в маленьком, тихом городке Ярвенпяя, где много
лет провел великий Сибелиус. В старом "Хуммери-Хотелли". Уютном, сохранившем
колорит той эпохи. Даже апартаменты там обозначаются не цифрами, а именами
первых постояльцев: Ханну, Тармо.
В чувство его привела дикая боль - Профи ударил рукояткой по ребрам.
- Зачем ты прислал быков к Зое?
- Это провокация! - выкрикнул Котов. - Я ни при чем, Сережа. Это все провокация,
нас хотят поссорить.
Рукоятка пистолета резко опустилась на ключицу - раздался хруст, на белоснежном
хлопке сорочки от "Хуго Босса" расплывалось новое пятно. Всхлипнула Бирюлька.
Она не видела, что происходит там, над головой, но понимала: что-то страшное.
Профи поднял пистолет и приставил его ко лбу Котова, взвел курок. Виктор
Петрович тихо застонал. За вороненым стволом, за длинной, непомерно длинной
рукой, он увидел сухие темные глаза.
- Не стреляй, - шепнул он. - Я все расскажу.
Рука с пистолетом опустилась. Двое мужчин и женщина, которых судьба свела в этом
странном секс-застенке, испытали мгновенное облегчение. Маятник замер. До
выстрела оставалось еще сорок три минуты...
...Ярко светило солнце, и весело блестели лужи. Профи открыл глаза. Сон, в котором
причудливо переплелись мистика и детально-точное воспроизведение допроса Котова,
ошеломил. Профи задумчиво почесал бороду. И все равно, спасибо за все, Партнер.
Спасибо!
После ночлега в машине ныла спина, зверски хотелось есть. Во рту сухо после
выпитого накануне. Тем не менее Профи ощущал бодрость. Он пустил движок и, пока
машина грелась, съел все печенье. Без трех минут семь он выехал из двора. На
повороте разминулся с бежевой пятеркой. В ней ехали два офицера ФСБ. Операция по
задержанию Виктора Котова началась.
Под утро щенок пришел сам. Боец в это время укладывал рюкзак в багажник. Он
услышал негромкое тявканье сзади. Обернулся. Щенок стоял в трех метрах и
неуверенно помахивал хвостом.
- А-а, вот ты где, - обрадовался Боец. - Ну-ка иди сюда.
Щенок уловил радость в голосе Хозяина, понял, что прощен, и неуклюже бросился в
ноги. Боец подхватил его на руки и, подняв к лицу, строго спросил:
- Ну, беспутный, где шлялся всю ночь? Если бы щенок умел говорить, он бы
рассказ-зал, что ночь провел в темном и страшном лесу. А убежал он туда, когда
почувствовал Зверя. Своим маленьким умом, скорее даже - умишком, он почувствовал
Зверя в Хозяине раньше, чем те двое... Инстинкт тысяч поколений его предков
вздыбил шерсть на загривке, заставил поджать хвост и тихонько уползти в темноту.
Щенок ушел, но ни Люди, ни его Хозяин этого не заметили. Он забился в папоротник
и лег там, но тяжелый запах Зверя доносился и туда. От ужаса щенок тихонько
скулил. Потом, когда ЭТО уже произошло и те, другие, были мертвы, Хозяин искал
его в лесу. Однажды он пробежал совсем близко, но страх заставил щенка прижаться
к земле, лежать тихо-тихо. От Хозяина все еще пахло Зверем и кровью. А потом
щенок лежал один, вздрагивая от шорохов и потрескиванья сучьев. Было холодно и
страшно, какие-то зверьки бегали в темноте, однажды по траве что-то проползло.
Щенок сунулся было туда, но что-то страшно зашипело. Потом он уснул. Сейчас от
Хозяина Зверем не пахло.
Боец пристально смотрел в глаза Шарика и, видимо, о многом догадывался. Был он
грустен.
- Ладно, брат, ладно, - приговаривал он, - возвращаемся мы в Питер. Окончен наш
вояж... Хватит. Покуролесили. Сейчас мы с тобой позавтракаем и поедем. Нельзя нам
тут оставаться...
Щенок норовил лизнуть в лицо, ярко светило солнце, в пятистах метрах на дне
озера лежали два мертвых тела. Мужчина со сломанным основанием черепа и
изнасилованная, с перекушенным горлом, женщина.
- Интересно, кто ж тебя, бедолага, кормить будет, когда меня шлепнут? А?
В ответ щенок завилял хвостом. Через тридцать минут новенькая "четверка"
покатила по грунтовке в сторону Выборгского шоссе.
В 8.55 все подходы к дому Виктора Котова были надежно заблокированы. В
пятнадцати метрах от подъезда, на сломанных качелях, устроились похмеляться два
гопника. Два старших лейтенанта из РОСО "Град". В замызганной спортивной сумке,
откуда они извлекли бутылку "водки" и закусь, лежали портативные "Кедры" и
радиостанция. С одного конца дома приткнулся "жигуленок" с двумя следователями
ФСБ, с другого - серая невзрачная "Волга", в которой находился майор Рощин, еще
два его сотрудника и водитель. "Форд-транзит" с аппаратурой радио - и
электронного контроля, расположился чуть дальше. Два автомобиля с разведчиками
"наружки" стояли вообще вне видимости из дома. Третий Рощин направил к офису
"VIP-club". На всякий случай. Еще два бойца "Града" сидели в лифтовом помещении
на последнем этаже, они блокировали весь подъезд сверху.
Ждали появления Котова. Встреча с "клиентом" у него назначена на 10.00. Дорога
от дома до офиса займет не более двадцати пяти минут. Значит, выйдет Виктор
Петрович самое позднее около девяти тридцати. Если, конечно...
В салоне "Волги" зазвонил телефон. Рощин снял трубку:
- Слушаю. Рощин.
- Доброе утро, Сергей Владимирович. Любушкин, - услышал майор знакомый голос
начальника следственной службы. - Значит, так... в суде все вопросы решены.
Постановления на обыск, задержание, на Потапа ("Потап" - ПТП - прослушивание
телефонных переговоров) - подписаны. Их уже везут к тебе, встречай.
- Спасибо, Юрий Михайлович. На прослушивание телефонов в офисе дали добро?
- Нет, как мы с тобой и предполагали.
- Перестраховщики хреновы. Ну и ладно, обойдемся.
- Ну как там у тебя обстановка?
- Пока тихо. Ждем. Самое главное - Котов дома, в кухне горит свет. Так что скоро
он будет наш. Проблема с Бирюлюк. Дома ее нет, и не ночевала. Но я надеюсь, что
она как раз у господина Котова.
- Вы там поосторожнее, - после секундной паузы сказал Любушкин. - Жду
информации.
- Спасибо, - коротко ответил Рощин, медленно положил трубку.
Потекли минуты ожидания. Рано утром Рощин из дома позвонил в управление и узнал,
что ночью зафиксирован звонок с мобильного телефона Котова. Звонок был
неинформативный, но тем не менее полезный - косвенное свидетельство присутствия
объекта в городе. В семь утра двое офицеров начали наблюдение за домом Котова,
они зафиксировали свет в кухне, автомобиль на стоянке и установили на косяк
двери миниатюрный "маячок". Приборчик вибрационного действия сообщал об
открывании двери на расстояние около ста метров. Пока "маячок" молчал.
В 9.22 майору Рощину привезли постановления суда на арест гражданина Котова
Виктора Петровича и на производство обыска в его квартире. "Ну, родной, давай, -
подумал майор, - давай выходи. В десять тебя ждет солидный клиент. Давай же".
Кроме мифического "клиента" мертвеца Котова ждали еще два десятка очень
серьезных людей. Томились в бетонной клетушке лифтовой двое бойцов "Града".
Вторая двойка уже почти допила свою "водку" и теперь ожидала приезда наряда
милиции. Их обещал вызвать для "забулдыг проклятых" пенсионер, выгуливающий
таксу. Пятеро следователей ФСБ готовились к допросу и обыску. Скучали в своих
автомобилях спецы из "наружки". В микроавтобусе "Форд" с маскирующей надписью
"Доставка мебели" на борту двое инженеров прослушивали эфир и исследовали
лазерным лучом окно кухни Котова. В кухне было тихо, никаких признаков
нахождения человека. А свет горит... странно.
Майор Рощин посмотрел на часы - 9.35. Да, г-н Котов, вы не пунктуальны, вы уже
опаздываете на встречу с клиентом. Не-хо-ро-шо. Майор позвонил по телефону,
который он оставил дежурному "VIP-club" накануне. (Человек, дежуривший на
телефоне, был предварительно проинструктирован.) Рощин поинтересовался, не было
ли звонков на его имя, т. е. на имя иногороднего бизнесмена. Нет, не было. Это
означало, что встречу в офисе Котов не отменял, не переносил... но ехать на нее не
собирается. В 9.50 стало окончательно ясно, что план операции нужно менять. Чтото
произошло. Но что?
Рощин позвонил на домашний телефон Котова. Трубку не снимали. Набрал номер
сотового. (Профи в салоне Зоиной "двойки" вздрогнул от неожиданности. Некоторое
время он смотрел на мелодично пиликающий телефон, борясь с искушением ответить.)
Нет, тут что-то не то.
В 10.00 Рощин снял "гопников" у подъезда - очень уж примелькались. После
короткого совещания в салоне "Волги" он связался с инженерами в "Форде".
- Что там у вас, ребята?
- Ничего, товарищ майор. Слышали только в
...Закладка в соц.сетях
