Жанр: Детектив
Вдовий клуб
...тем
по книге. - Мы узнали про книгу в ходе
расследования. Не хотите ли ознакомиться с сюжетом, Элли? Аннотация на
внутренней стороне обложки.
- Конечно...
Примула придвинула стул поближе.
- Вас не затруднит прочитать вслух, Элли? Я прокашлялась.
Из-под пера Мэри Грифф вышла еще одна леденящая душу история. На сей раз
местом действия стала
очаровательная деревушка Неттлтон-Деллс, где несколько дам, обыденных, как хлеб
с маслом, образовали клуб. Клуб
будущих вдов. Женщины, которые предпочли разводу вдовство. Эта организация
действует уже много лет, оказывая
следующие услуги:
1. Устранение с лица земли неверных мужей с искусной имитацией
несчастного случая, самоубийства или смерти
от естественных причин.
2. Психологическая поддержка членов клуба, страдающих от чувства вины или
раскаяния.
3. Вовлечение членов клуба в светскую жизнь и общественную деятельность.
Сюда входят ежемесячный обед, бридж, вист, секция садоводов-любителей и
благотворительные мероприятия.
Собрания Правления клуба проходят при закрытых дверях.
Основатель клуба пишет сценарий очередной смерти. Членов клуба поощряют
за добровольное содействие
воплощению задуманных планов. Личность Основателя известна лишь учредителям
клуба, которые более не принимают
активного участия в его деятельности. Его (или ее?) инструкции передаются по
телефону Президенту клуба, который
следит, чтобы указания в точности исполнялись. Героиней этого захватывающего
романа стала...
Руки у меня тряслись так отчаянно, что я выронила книгу.
- Вы хотите сказать, что преступник - Мэри Грифф?
Примула скептически поджала губы:
- Дорогая Элли, вам не кажется, что это слишком очевидный вывод?
Я запустила пальцы в волосы, отчего они окончательно рассыпались у меня
по плечам. Зажав шпильки в зубах, я
пробормотала:
- Мне кажется, надо покопаться в прошлом мистера Дигби, которое, по
словам Рокси, отмечено тяжкими
трагедиями. Но, пьяный или трезвый, он далеко не дурак. Все указывает на него -
эта книга, брошки (он ведь помешан на
птицах!). По-моему, Основатель подстроил все так, чтобы топор палача, если тому
суждено сыграть свою роль, обрушился
на шею мистера Дигби.
Гиацинта переглянулась с Примулой и снова уставилась на меня..
- Но, возможно, злодей намеренно играет с огнем. Даже если "Веселые
вдовушки" до сих пор лежат в книжных
магазинах (в чем я сомневаюсь, ибо книжка была издана больше двадцати лет назад,
а миссис Мэллой говорила, что ранние
детективы Мэри Грифф давно уже стали раритетами), никому в голову не придет
связывать выдуманную историю с
реальной. Разве что самим вдовам. Но и они вряд ли знают, соучастник мистер
Дигби или всего лишь вдохновитель.
Примула закуталась в шаль. В комнате стало темнее.
- Элли, я понимаю, у вас не было ни минутки покоя - то болезни, то
смерти, но вам не пришло в голову спросить
леди Теодозию Эдем, зачем она в тот вечер заглянула в кабинет "Абигайль", где
обнаружила бездыханное тело Чарльза
Делакорта?
- С того дня мы с ней не разговаривали. Сегодня вечером, по дороге сюда,
я встретила Тедди, но она поспешно
перешла на другую сторону. В "Оратор дейли" я читала, что леди Эдем сказала
полиции.
- Она заявила, что вошла в кабинет, перепутав его с туалетом. - Гиацинта
задумчиво постукивала пальцем по
зеленому блокноту. - Не вполне правдоподобно, но истина зачастую именно так и
выглядит. Кстати, Элли, забрал ли мистер
Дигби назад свой костюм?
- Да, на следующее утро после смерти Делакорта. Вы думаете, его
поспешность неприлична и вызвана страстным
желанием получить фото обратно?
Что со мной такое? Неужто я готова любой ценой восстановить доброе имя
"Абигайль"? Ну... если мистера Дигби
посадят за решетку, то Герцогиню кто-нибудь приютит.
Примула переглянулась с Гиацинтой и заметила:
- Страш вплотную займется мистером Дигби. Завтра же!
- Правильно. - Гиацинта разлила по чашкам остатки чая. - Ему придется
проверить и леди Теодозию, а также
Лайонела Шельмуса, который, по словам его жены, весьма склонен сочувствовать
своим клиентам, в особенности
клиенткам. Да и Наяду Шельмус не стоит отбрасывать - она ведь выскочила замуж
(хотя злые языки отрицают наличие
брачных уз) за человека, который ей в отцы годится. Какова причина этого
неравного брака? Страсть, деньги или чтонибудь
фрейдистское? И пусть Страш не забудет мистера Сидни Фаулера - его
родитель сбежал, бросив сына в нежном
возрасте, а у самого мистера Фаулера в юности была репутация Казановы...
- Скорее всего, именно он запер Бентли в ларе с картошкой во время игры в
прятки, - внесла Примула свою лепту.
Гиацинта придвинула нам чашки.
- Спасибо, Прим, я сама обо всем помню. Надо перепроверить рекомендации
Рокси Мэллой. Основатель слушает,
как трава растет, если можно так выразиться, а возможности Рокси в этом
отношении в силу ее профессии безграничны. -
Гиацинта посмотрела на дверь. - Мне послышалось или кто-то позвонил?
Я встала и оперлась на стол. Чашки и блюдца дружно накренились и поехали
ко мне.
- Странное совпадение, не правда ли: все подозреваемые - мои знакомые...
- Глубокий вздох, чтобы успокоиться, и
чашки замедлили скольжение. - Имена этих людей всплыли в нашем разговоре, и
только на этом основании вы
предположили, что один из них Основатель. Но ведь он - или она - мог никогда со
мной не встречаться, не обменяться и
словом!
Черные глаза Гиацинты прожигали во мне дырки.
- Моя дорогая Элли, я не предполагаю, я знаю! - Оранжевые губы расплылись
в самодовольной ухмылке. - Вы
получили букет роз наутро после смерти Чарльза Делакорта?
- Да.
- И к букету прилагалась карточка с единственным словом: "Сожалею". И
никакой...
- ...подписи. - Я окунулась в воспоминание, как в холодную воду.
... Я стою в холле Мерлин-корта, в руках у меня букет чайных роз, душу
переполняет восторг. Бен любит меня...
Вихрем взлетела я в спальню и наткнулась на его каменное лицо.
- Галантный Роуленд не дремлет, - отвратительно приторным голосом
проворковал супруг при моем появлении...
Ноги меня не держали, Примула ласково погладила мою руку.
- Моя дорогая Элли, бедный Чарльз Делакорт обязан был в тот вечер
умереть. Такого случая они не могли
упустить. Пусть это слабое утешение, но кто-то очень сожалел о необходимости
причинить вам неприятность. Кто-то, кто
вас знает, любит и - что очень возможно - восхищается вами.
- Подпись могли не поставить просто по рассеянности, - возразила я. - А
как вы узнали про розы?
- Нам повезло. Мы подумали, что интересно было бы выяснить, кто прислал
венки на похороны, поэтому
попросили Страша проверить книгу заказов в цветочном магазине, что он и сделал
прошлой ночью, - Примула тактично
кашлянула, - днем он не хотел мешать продавцам работать.
- Очень предусмотрительно с его стороны.
С некоторым опозданием я собрала высыпавшийся из сумочки скарб. Если бы
так же легко можно было собрать и
разбежавшиеся мысли! Подозреваемые, мое предполагаемое знакомство с
Основателем... Сестрицы Трамвелл были весьма
последовательны - еще немного, и они наконец откроют, чего же хотят от меня.
Внутренний голосок твердил: "Нет!"
Подругой голосок, заикаясь, шептал: "Только подумай, это, может, твой последний
шанс вернуть доброе имя "Абигайль" и
Бену, не говоря уже о сотнях жизней ни о чем не подозревающих гулящих мужей! Что
значит толика страха и немного
риска в сравнении со столь благородной целью!" О, если б я была слеплена по
образу и подобию Жанны д'Арк!
- Допустим, Основатель существует на самом деле, - сказала я. - В таком
случае я бы поставила на доктора Симона
Бордо. Он-то уж точно знает, что стоит за всеми нервными расстройствами в
санатории "Эдем". Но вряд ли доктор
законченный негодяй, он ведь заботится об Алисе Спендер и ее матери, хотя
наружность у него зловещая...
Гиацинта расправила плечи.
- Элли, мы точно знаем об Основателе только одно: он, или она, дьявольски
хитер. В докторе Бордо, возможно, и в
самом деле есть нечто дьявольское, но хитрости в нем ни на грош. Иначе он сумел
бы отправить в мир иной десяток
старушек, не возбуждая пересудов и слухов.
- Его никогда не привлекали к суду, - напомнила я.
- А вдруг он ни в чем и не повинен? Женщины, оставившие ему свои деньги,
могли сделать это по доброй воле.
Незаслуженно порочная репутация плохо вяжется с дьявольским умом, не так ли?
Гиацинта захлопнула свой зеленый гроссбух и положила его на стол. Сердце
мое бешено стучало, ладони стали
липкими, словно кто-то вымазал их клеем. Сестры собирались с духом, чтобы
воззвать к благородству моей натуры. Сейчас
они попросят рискнуть самым дорогим, что у меня есть... Ухватившись за первую
попавшуюся мысль, я быстро спросила:
- А как насчет мисс Глэдис Шип? Разве она не под подозрением, как и все
остальные? - Дверь гостиной
приотворилась и вновь закрылась. Я услышала нерешительное покашливание Страша,
но продолжала говорить: -
"Девственные дебри", книга о подавленной женской сексуальности, однозначно
утверждает, что...
- А почему бы вам не поговорить с самой мисс Шип? Шея и спина словно
одеревенели. Страш подвел мисс Шип и
придвинул ей стул. Она робко улыбнулась мне, и я постаралась в ответ приветливо
растянуть губы.
- Чаю, мадемуазель? - изысканно прогнусавил Страш.
- Ах, спасибо большое, если вас не затруднит, это было бы очень любезно с
вашей стороны, очень вам благодарна...
Когда за дворецким закрылась дверь, мисс Шип поправила очки, подергала
скатерть и судорожно сцепила
костлявые пальцы.
- Миссис Хаскелл, теперь вы знаете все, поэтому я умоляю вас... если в
вашем сердце осталась хоть крупица
милосердия... не говорите ничего дражайшему викарию. Он будет потрясен и сломлен
горем.
- Полагаю, он ужаснется, - прохрипела я, - узнав, что в его приходе почем
зря убивают мужчин...
Примула ласково меня перебила:
- Совершенно верно, дорогая Элли, преподобный Фоксворт может подумать,
что его проповеди не возымели
должного действия. - Примула похлопала органистку по руке. - Вы ведь помните,
Элли, что к расследованию нас привлекла
особа, лично пострадавшая от безвременных смертей мужчин в данной местности?
- Разумеется, - с легким раздражением ответила я. - Вы ее еще назвали
Другой Женщиной... - Я встретилась
взглядом с мисс Шип. Выпученные глаза органистки расплывались за стеклами. Она
залилась румянцем.
- Боюсь, миссис Хаскелл, вы сейчас на нее смотрите. Могу ли я надеяться,
что вы, обычная женщина, с чистой
душой и чистыми помыслами, поймете терзания той, что родилась с животным
магнетизмом, с неким мускусом, который
приманивает мужчин против их - и моей - воли?.. Вот почему я не вышла замуж, -
она отерла пот со лба, - хотя даже не
помню, сколько предложений руки и сердца мне делали. Я слишком хорошо знаю, что
не в силах ограничиться страстью
лишь одного мужчины. Остальные представители сильной половины рода человеческого
мне просто этого не позволят. А
разве наш дорогой викарий не повторяет с амвона снова и снова, что бесценный
Божий дар надо использовать на благо
нашим ближним?
Она так яростно ломала руки, что мне померещилось: от них вот-вот полетят
щепки. Ну и нахалка! Говорить о
браке как о беспросветном убожестве. И все же... разве не проснулся Бен в нашу
брачную ночь с именем мисс Шип на
устах? И ты, Брут... то есть Джонас! Старикан как-то сказал, что покрывается
испариной всякий раз, когда он смотрит на
мисс Шип.
- Неужто вы ничего не подозревали, миссис Хаскелл? - Мисс Шип скорбно
потупила взор. - Вернон Шиззи -
упокой, Господи, его душу - никак не хотел оставить меня в покое. На вашей
свадьбе он отправился наверх за мной следом.
После того как мы... насладились друг другом, он уговорил меня сыграть на
клавесине, и я так увлеклась, что не заметила,
как его парик свалился... Лишь ваш кот привел меня в чувство, он набросился на
парик бедняжки Вернона, словно это была
крыса! Тут вошли вы, и Верной спрятался под одеялом. Гиацинта перелистывала
зелёный блокнот.
- Мистер Верной Шиззи совершил фатальную ошибку, попросив у жены развода,
чтобы жениться на другой
женщине.
- Мои мужчины, благослови их Бог, - мисс Шип прикрыла глаза, - всегда
слишком уважали меня, чтобы открывать
мое имя кому бы то ни было, но смутные подозрения все равно зародились... -
Голос ее прервался, мисс Шип вцепилась в
край стола. - Я слышала сплетни, чудовищные, ни на чем не основанные сплетни,
будто у меня роман с джентльменом,
которого... хотя я никогда не питала к нему отвращения, не то что некоторые...
которого я никогда не пыталась представить
себе... голым.
Примула целомудренно смежила веки.
- Элли, - вмешалась Гиацинта, - мисс Шип говорит про Чарльза Делакорта.
Возможно, у него была интрижка с
какой-то неизвестной дамой, а мисс Шип он использовал в качестве ширмы. Но что,
если его единственным грехом был
неприятный характер?.. - Она сделала многозначительную паузу. - Чутье
подсказывает мне: мы столкнулись с убийством,
которое выбивается из ряда себе подобных. Другими словами, причина, по которой
миссис Делакорт желала овдоветь, могла
отличаться от мотивов других членов клуба.
Я пыталась схватиться за сиденье стула, но ладони соскальзывали.
- Вы заподозрили Анну в заказном убийстве, потому что я упомянула о ее
чувствах к Лайонелу? Но одно с другим
не стыкуется! - ринулась я на защиту подруги.
Сестры согласно кивали головами, а глаза Глэдис Шип за стеклами очков
казались шляпками грибов.
- Наяда мешает, да? - Гиацинта встала, прошлась по комнате, снова села. -
Это серьезная помеха, но Анна могла
сделать ставку на трагическое обаяние безутешной вдовы. "Цветам-Детективам" не
остается ничего другого, как уповать на
то, что верность клубу у миссис Делакорт чуть слабее, чем у остальных вдов. И
если к ней обратится кто-нибудь из близких,
то...
Гиацинта сделала многозначительную паузу. Я закончила за нее:
- ...то сможет внедриться в клуб! - Книга Эдвина Дигби, которую я
машинально ухватила, обожгла мне пальцы,
словно была раскалена добела. - Я не могу... Не могу позвонить Анне и сказать:
знаете, меня только что осенило, как много
у нас общего, оказывается, я тоже хочу прикончить своего мужа. А если что-нибудь
пойдет не по плану? Если я зайду так
далеко, что мы не сможем остановить ход событий?
Жесткая решимость в глазах Примулы очень не шла к ее розовым бантикам и
часикам с Микки-Маусом.
- Элли, здесь убивают людей. Вы сможете с этим жить?
- Но я вовсе не уверена, что их убивают, - огрызнулась я.
- Тогда, моя дорогая, не случится ничего страшного, если вы просто
поболтаете с Анной о вашем несчастном браке,
о том, как вы отчаянно ищете выход.
Я молчала. Все слова куда-то вдруг подевались. Тогда я раскрыла "Веселых
вдовушек" и продолжила чтение с той
строки, на которой остановилась:
"Героиней нового романа становится глупенькая женщина, которая в конце
концов получает по заслугам..."
Глава XX
- А теперь, моя дорогая Элли, - объявила Примула, - пора назначить
возлюбленную для Бена. Не забывайте, что в
соответствии с требованиями Вдовьего Клуба вы должны обвинить его в поведении,
недостойном женатого джентльмена.
Лицо мисс Шип пошло красными пятнами.
- Готова послужить общему делу! Так сказать, по зову долга...
Улыбка Гиацинты пригвоздила мисс Шип к стулу.
- Несомненно, идеальная кандидатура - кузина Ванесса. Ее интерес к
викарию можно легко представить хитрой
уловкой. Кстати, Элли, прежде чем звонить миссис Делакорт и просить ее
представить вас членам клуба, рекомендую
выждать несколько дней для приличия. Может быть, в эти дни вам подкрепить силы
сбалансированным питанием?
Мисс Шип что-то одобрительно чирикнула. Ко всем прочим недостаткам она
наверняка ела как слон и при этом не
набирала вес.
Далеко за полночь, после марафонской беседы с сестрами Трамвелл, я
прокралась в Мерлин-корт, аки тать в нощи.
- Элли, - Бен возник из темноты холла и сжал меня в объятиях, - я решил,
что ты сбежала от меня! И впал в
отчаяние: я ведь знаю, что монахиней тебе стать не захочется. - Он вымученно
рассмеялся. - И обижаться было бы не на
что, тебе здорово досталось из-за меня. - Поцелуй в шею, мое самое слабое место.
- Болезнь не оправдание... - Судя по
интонации, Бен надеялся на обратное. - Я вел себя непростительно.
Я уже не была той наивной дурочкой, что стояла у алтаря. Теперь я знала,
что иногда супруга должна прощать
непростительное поведение, если не хочет в один прекрасный день пополнить ряды
разведенок. А Бен, в довершение ко
всем моим мукам, был неотразимо соблазнителен. Мои руки бессильно повисли вдоль
тела, я стояла, уткнувшись носом
Бену в ухо.
- Элли, знаю, что и без этой ужасной истории с Чарльзом Делакортом тебе
пришлось немало вынести. Сначала
Мамуля, а потом и Папуля обрушились на нас со своими проблемами. Но, в конце
концов, главное - наша любовь, правда?
Мы бы поженились и без всякого наследства! Дом и деньги - просто как украшения
на свадебном торте, и больше ничего.
И этого человека я замышляю хладнокровно убить! Пусть я действую во имя
благой цели и вовсе не собираюсь
доводить дело до победного конца, что из того?! Жалкие оправдания! Бен имел
полное право знать о моем заговоре с
"Цветами-Детективами", ведь ему предстояло сыграть главную роль! Но если я
поведаю хоть малую толику истины, то до
конца дней своих он станет винить себя, что довел меня до состояния идиотской
доверчивости. Мало того, в приступе
неуклюжей рыцарственности Бен наверняка потребует, чтобы я все это выбросила из
головы и не смела ничего делать. Мне
и самой страшно хотелось все бросить и забиться в темный уголок. Но кто же тогда
сразится со вдовами-злодейками? А
вдруг им придет в голову расширить поле своей деятельности? Неужели мои дети
явятся в мир, в котором отсекают головы
бабушкам, отказавшимся посидеть с внучатами в воскресенье, и учителям, скупым на
пятерки?
Как я могла в таком настроении упасть в объятия любящего супруга? В ту
ночь меня нисколько не тревожило, что
я не слышу пения скрипок, - в моей голове трезвонил погребальный колокол. А как
известно, колокольный звон и
фригидность идут рука об руку.
Однако еще оставался проблеск надежды. Бен считал, что в моей
сдержанности виновата Мамуля, которая всю ночь
напролет мерила шагами свою комнатку в башне. Мы слышали каждый скрип половиц,
каждый щелчок бусин в четках.
Папуля, со своей стороны, создавал аудиопомехи днем. Несмолкаемый визг
пилы мог доконать кого угодно. Он
превратил террасу в мастерскую, и опилки висели в воздухе, как песок в Сахаре во
время самума. Я всеми силами старалась
изобразить восторг - в конце концов, Папуля ваял тот самый торт, из которого я
должна буду выскочить в спектакле Наяды,
а до представления оставалось всего две недели. Я рассчитывала на одноразовое
изделие, но Папуля создавал
величественный шедевр, способный пережить следующие пять поколений. Правда, в
моем магическом кристалле
следующих поколений пока не просматривалось.
Утром в понедельник, через три дня после похорон Чарльза Делакорта, я
начала наконец спасать свою семью.
Первым делом накинулась на роскошные низкокалорийные деликатесы, которыми Бен в
избытке снабжал меня. Если
потолстею на полкило - ну, значит, так тому и быть. На тернистом пути к званию
идеальной жены, я забыла, что для
поддержания формы мне нужна помощь Бена, да, честно говоря, уже и не ждала ее. В
те далекие дни, когда нас связывала
лишь нежная дружба, мы были более женатыми, чем сейчас.
О, если бы... если бы нам представилась еще одна попытка!
Покончив с едой, я приняла второе, не менее судьбоносное решение: в
девять тридцать - плюс-минус час - позвоню
Анне Делакорт.
Мы с Мамулей были одни в кухне, но я осознала ее присутствие, только
когда она заговорила:
- Если я тебя чем-то огорчила, Жизель, скажи прямо. Не бойся меня
обидеть, я крепче, чем кажусь. - Магдалина
обеими руками с трудом приподняла молочник. - Я черпаю силу в служении близким.
Охотно верю. Кухня просто преобразилась. Над окном болтались раскрашенные
яичные скорлупки, из которых
выглядывала какая-то лилипутская поросль, на полу радовал глаз огромный
лоскутный ковер, а на спинке кресла-качалки
красовалась вязанная крючком салфеточка. Новая армия статуэток выстроилась на
шкафу. Но больше всего изменилась
сама Мамуля - ее серенькое воробьиное личико так и светилось. Они с Папулей все
еще не разговаривали, и Магдалина
всякий раз крестилась, стоило ему войти в комнату, но делала это теперь как-то
иначе. Неужели безвременная кончина
Чарльза навела Мамулю на мысль, что все в этом мире преходяще, в том числе и
внебрачные загулы?
- Вы ничем меня не огорчили, Магдалина. Я просто задумалась.
Добрая невестка обняла бы свекровь, но мои никчемные руки плетьми висели
вдоль тела. Еще несколько минут - и
придется пройти нескончаемо долгий путь к телефону.
- Что ж, поверю на слово, я не из тех, кто лезет в чужую душу. - Мамуля
открыла дверь, впуская Пусю, и
нахмурилась. - Гм! Идет миссис Мэллой.
- Доброе утречко! - Рокси шуганула Пусю сумкой с пожитками. - Отпадная
малявка: просится в дом, когда ей
неймется по нужде!
Магдалина и Пуся разом ощетинились. Я поспешно спросила Рокси, что за
письма в у нее в руках.
- Не волнуйтесь, миссис X., всего лишь окаянные счета! - Она шлепнула
конверты на стол и покосилась на
Магдалину. - Не каждый день нам получать письма из Франции, правда, мамаша
мистера X.?
Свекровь ни словом не обмолвилась об иностранной корреспонденции. Она
гладила Пусю, поджав губы и стараясь
не встречаться со мной взглядом. Плюхнув сумку рядом с письмами, Рокси одарила
меня широкой улыбкой:
- Как поживают мистер X. и его ресторан?
- Бен сейчас в "Абигайль". Он собирается открыть ресторан завтра к обеду.
Я просмотрела письма и сунула их на полку. Меньше всего на свете мне
сейчас хотелось, чтобы Мамуля с Рокси
заметили, как я боюсь, что Бену не дадут шанса обелить имя "Абигайль"...
запачканное мною.
Миссис Мэллой откупорила свою заветную фляжечку.
- Думаю, все будет тип-топ. На свете полно рисковых ребят.
Интересно, это она по собственному опыту знает? Неужели под разноцветными
космами и макияжем роковой
женщины скрывается неизвестная мне Рокси?
- Мистер Флэттс вернулся к работе, а? Уже не пытается расковырять ранку
от дротика, чтобы подать в суд на Сида
Фаулера?
Я хотела сказать, что Бен взял Фредди обратно на работу, но свекровь меня
опередила:
- Миссис Мэллой, это, конечно, не мой дом... Рокси многозначительно
оглядела кухню.
- Да?
- ...и я не хочу никого критиковать, но в последний раз, когда вы
убирались, то оставили целых три отпечатка
пальцев на левой стороне плиты.
- О-о-о-о! - Рокси набрала побольше воздуху, отчего ее грудь увеличилась
втрое. - Нижайше прошу прощения у
вашего величества, но в последнее время мне было не до этих пустяков. Целыми
днями приходится носиться по дому и
менять воду в птичьих кормушках, которыми вы утыкали все углы. А в доме даже
завалящего попугайчика нет!
Магдалина перекрестилась.
- И еще кое-что! - Рокси смачно облизала губы. - Разве я не твердила до
посинения, что не вытираю пыль с
идолов?!
Чума на мою кухню! Я пулей вылетела в холл, теперь мне ничего не
оставалось, как позвонить Анне. Сдернув
телефон с подставки, я утащила добычу в гостиную. Закрыв дверь, водрузила
аппарат на кресло, придвинула другое кресло к
двери и пробежалась по комнате нервным галопом. Сейчас или никогда! Дрожащими
руками я сняла трубку, положила на
место, снова сняла и набрала номер. Анна ответила после второго гудка:
- Элли! Как я рада слышать ваш голос!
- А я - ваш! - До чего ж спокойно звучит мой голос! Хладнокровное
чудовище! - Как вы себя чувствуете?
- Не жалуюсь. Вам пришлось потяжелее, чем мне. Вот уж воистину, если
подозрения цветочных сыщиц
справедливы.
- Анна, вы героическая женщина! - Голос мой дрогнул. - Мне стыдно за
себя. Вы мужественно строите свою
жизнь, в то время как я продолжаю ломать свою...
Увы, это была сущая правда.
- Элли, - участливо произнесла Анна, - вам надо выговориться. Приезжайте
ко мне.
- Сейчас?
- К чему тянуть?
А мне еще надо вымыть голову, отрастить элегантные ногти и...
От услуг автобуса я отказалась - всегда оставалась надежда, что наш
драндулет развалится и погребет меня под
своими останками. Но эта чертова машина сегодня, как назло, решила устроить день
примерного поведения.
Анна встретила меня у входа в магазин, повесила на дверь табличку
"Закрыто" и провела за желтые бархатные
гардины, через склад на второй этаж, в квартиру. Когда я впервые сюда попала,
меня заворожила коллекция Анны:
музыкальные шкатулки, часы, хрусталь, яшма, солонки, чернильницы заполонили
гостиную. Теперь комната отдавала
нарциссизмом: повсюду, куда ни плюнь, фотографии Анны, большей частью детские, в
компании со знаменитостями
былых времен. Дурные предчувствия усилились, когда я заметила на воротнике белой
креповой блузки новое украшение -
брошку с черными птицами. Анна закрыла дверь. От ее приветливой улыбки у меня
мурашки поползли по спине.
- Шерри не хотите? - Анна подошла к столику, где на вышитой скатерке
теснились бутылочки с изысканными
этикетками.
- Нет, спасибо. - Я потрогала серебряную рамочку фотографии, где
маленькая Анна с обожанием взирала на
знаменитую Сильванию. - Я... стараюсь избегать алкоголя, он действует на меня
угнетающе.
Хватит ходить вокруг да около, Элли, приказала я себе, не подбирай слова!
Делай свое дело и убирайся подобрупоздорову.
- Понимаю. - Анна поправила черную юбку с бордовым отливом и грациозно
опустилась на подлокотник дивана.
- Вот именно что не понимаете! - Я подошла к окну и закрыла лицо руками.
- Вы слишком порядочная, слишком
хорошая, чтобы представить себе, что творится у меня в мыслях. Во мне бушует
такая ярость! Все мужчины такие скоты! -
Неужели великая Сильвания косится на меня с фотографии с ехидной усмешкой?
- Позвольте, я скажу, в чем причина ваших огорчений? Вы чувствуете себя
виноватой, потому что не жалеете меня,
а... завидуете.
От н
...Закладка в соц.сетях
