Жанр: Детектив
Вдовий клуб
...если бы
Бену стало хуже. Но у нечистой совести
голос громче, чем у разума. Мне казалось, что меня наказали за какую-то
провинность. Что-то было явно не так.
19.35. Банкет гудел. От сигаретного дыма слегка подташнивало. Я за милю
обошла Ванессу, чтобы открыть окно, но
Магдалину, оживленно беседовавшую с Сидни, осенила та же идея. Она раздвинула
гардины, потянулась к щеколде - и
замерла. Что случилось? Приступ артрита?
Меня перехватил Сидни:
- Дорогая Элли, я хочу, чтобы ты первая из моих клиенток узнала: моя
жизнь снова наполнилась смыслом! Я парю
в облаках! Весна озарила меня своим сиянием.
О, разумеется, рано или поздно я разобьюсь о земную твердь, но почему бы
не танцевать и не веселиться, пока
светит солнце! Несколько месяцев назад я поместил объявление в "Оратор дейли",
выразив свое искреннее желание
встретить особу женского пола, которая превыше всего ценит гигиену и бинго...
- Сидни, по-моему, я читала твое объявление. - Я вглядывалась в толпу,
ища Магдалину, которая снова исчезла.
19.40. Разливательной ложкой я толкнула декоративное ледяное кольцо с
цветами из апельсиновых долек,
плававшее в пуншевой чаше. Мимо продефилировала Рокси с подносом тартинок. Она
ступала очень осторожно, словно по
канату. С миссис Мэллой все ясно.
Кто-то тронул меня за плечо, и я вздрогнула. Это была Жабулька... тьфу,
Ширли Шиззи.
- Миссис Шиззи, от души надеюсь, что вы скоро получите весточку от вашего
супруга, в конце концов, прошло
всего несколько дней с тех пор, как он... отправился на пробежку.
Ее глаза сверкнули.
- Стараюсь держаться... Что толку изводить себя в ситуации, когда ничего
не можешь сделать. Заставляю себя
побольше бывать на людях... - Она повертела брошку, приколотую к коричневому
креповому платью.
- Какая оригинальная вещица! - сказала я, чтобы заполнить неловкую паузу.
- А что означают черные дрозды?
- Вообще-то это вороны.
- Не может быть! - Я собиралась добавить что-то еще столь же
глубокомысленное, но рядом возникла миссис
Джоппинс и довольно бесцеремонно утащила миссис Шиззи.
Возле меня топталась миссис Гуиннивер, щедрой рукой наваливая на тарелку
закуску.
- А тартинок с цыпленком не осталось? Ага, вот они! Ну до чего хороши!
Она почти опустошила блюдо. Придется задрапировать проплешины петрушкой.
- Миссис Хаскелл! - Вставные зубы делали ее улыбку неотразимо наигранной.
- Нам так не хватает вашего мужа!
Какая красивая пара, он и Фредерик! Не могу передать, как обрадовались все мои
завсегдатаи, узнав, что происшествие с
вашим кузеном обошлось. Этот Сидни Фаулер - темная лошадка. Однако ни за что не
поверю, будто он нарочно хотел
ранить Фредерика. А вы, миссис Хаскелл?
19.45. Мамуля начинала беспокоить меня не меньше, чем молчащий в Мерлинкорте
телефон. Надо бы попросить
Сидни присмотреть за ней, но тот беседовал с миссис Джоппинс на другом конце
зала. Судя по жестам, миссис Сто
Подбородков жаловалась. Недовольна последней укладкой? Громадная башня на
макушке миссис Джоппинс и в самом деле
как-то угрожающе кренилась вбок.
За моей спиной остановилась Рокси.
- Как делишки, миссис X.? - Она пальцами выудила с подноса какую-то
финтифлюшку с сосисками и сунула мне в
руку. Дабы гости не чувствовали себя обойденными, то же самое она проделала для
мужчины с пышными усами, стоявшего
рядом. - Наводит на кое-какие мысли, а, миссис X.?
- О чем, Рокси?
- О низменности человеческой натуры. Взять, к примеру, мисс Шип, во-о-он
там, у камина. Она явно родилась на
свет уже в трусах.
- Ш-ш-ш!
К счастью, возле стола с закусками никого не было. Усач куда-то исчез.
- А наш мистер Сидни? - продолжала Рокси, жеманно обмахиваясь сосиской. -
Считается, что он весь как на
ладони. Не верьте! - Она сунула сосиску в рот. - А вот что мне хотелось бы
знать, так это с какой стати вы зазвали этого
докторишку Бордо? Попомните мои слова, у него вурдалачий взгляд, наверняка он
спит в гробу!
- Ш-ш-ш!
Я никак не могла заставить петрушку лежать как следует. Рокси навалилась
на мое плечо.
- Поверьте мне, этот вампир - плохой клиент. Вы только гляньте: всякий
раз, как он с малявкой приближается к ее
светлости Теодозии Эдем, та ныряет в сторону. И я ее понимаю, миссис X. Этот
прохвост Бордо превратил ее родовое
поместье в дурдом!
- Чушь! - Я капитулировала и сунула в рот непокорную веточку петрушки. -
Санаторий "Эдем". - частная клиника
по лечению нервных болезней. А леди Теодозия - здравомыслящая женщина. С какой
стати ей питать неприязнь к доктору
Бордо? Он ведь не украл у нее дом а купил у брата леди Теодозии.
Гости энергично фланировали туда-сюда. Я автоматически растягивала губы в
улыбке, отпускала дежурные
реплики, поправляла розы в серебряных вазах. Официант вынул шампанское из чаши
для пунша. Рокси перекинула поднос
с сосисками в другую руку и заелозила помадой по губам.
- А что до этого милашки Чарли Делакорта, миссис Х., так я v него и
пуговицы не купила бы! Хотя и у сатаны
бывают достоинства. В жизни не поверю, будто он гуляет налево. Ставлю свой
выигрыш в бинго, что жизненно важные
органы у этого типа давным-давно заморожены для пущей сохранности.
- Рокси, как можно?
Я уставилась на Чарльза Делакорта, который осторожно обкусывал тартинку.
Он был один. За весь вечер я ни разу
не заметила рядом с ним Анну. Не она ли подошла к нему? Нет это Киттис Порридж в
щегольской черной шляпке"таблетке".
Ее кошачий носик подергивался, она явно волновалась, вытаскивая из
сумочки кипу каких-то листков.
Рокси качнулась влево - то ли потеряв бдительность то ли чтобы лучше
видеть.
- Небось пристает, чтобы подписал очередную петицию, миссис X. Наверняка
насчет старых маяков!
Должно быть, у Киттис есть талант убеждать. Чарльз передал ей свою
тарелку и достал из кармана ручку. На лице
его читалась безмерная скука. Бедная Анна. Неужто она любила этот манекен?
Страшно подумать, но, наверное, любила,
когда выходила замуж. Я поискала ее глазами - Анна стояла в углу совсем одна.
Рокси, пошатываясь, взяла курс на кухню,
якобы пополнить ассортимент на подносе.
Анна смотрела куда-то в пространство... нет, на Лайонела Шельмуса. Я
вспомнила наш визит к нотариусу, тогда я
уловила за ее внешним спокойствием что-то вроде неприязни к юристу. Или это было
более пылкое чувство? Страх?
Лайонел Шельмус - крупная рыба в прудах Читтертон-Феллс. Может, антикварная
лавка Делакортов испытывала
финансовые затруднения? Если бы Анна поделилась со мной своими проблемами, мы с
Беном помогли бы ей. Я двинулась
в ее направлении сквозь дымную завесу и толпу гостей. Ее темные глаза были
безупречно невыразительны, под стать
антикварной прическе и изумрудно-зеленому платью. Кто-то из гостей окликнул
меня:
- Мои поздравления вашему мужу. Потрясающий банкет!
Наконец-то хоть один признал работу гения! Надо поскорее добраться до
телефона!
Миссис Гуиннивер из "Темной лошадки" присоединилась к Киттис Порридж и
Чарльзу Делакорту. Анна не
шевельнулась. Я улыбкой наградила джентльмена, который так тепло отозвался о
Бене, и увидела, как к Лайонелу крадется
Наяда. Она тихонько положила ему руки на плечи и ухнула прямо в ухо. Он медленно
повернулся к ней. На его
мужественном лице проступила улыбка, и мысли мои понеслись вскачь. Вот оно что!
Да это вовсе не двойственный, а
тройственный союз... Если Анна Делакорт и боялась Лайонела Шельмуса, то только
потому, что страстно любила его!
Неожиданно за спиной раздался голос, я вздрогнула всем телом и
отшатнулась, наступив на ногу официанту.
- Миссис Хаскелл, простите, я не хотел напугать вас.
- Да, а что случилось? - Я взглянула на официанта, но меня тут же
отвлекла какая-то суматоха в гостиной. Может,
искра от сигареты кого-нибудь подожгла?
- У входа вас ожидает какой-то джентльмен, миссис Хаскелл.
Я словно оглохла. Мимо протиснулись гости - Киттис Порридж и, кажется,
миссис Гуиннивер. За ними плелся
человек с запрокинутой головой. Они куда-то исчезли, а я все не могла двинуться
с места. Джентльмен у входа наверняка
полицейский, который прибыл с сообщением, что у Бена случился рецидив. Со
смертельным исходом, И я уже никогда не
смогу ему сказать, что прошу прощения за дурацкую ссору из-за "Д'ЭЛЛИКАТЕСА". И
как я его люблю, и что мимолетные
мысли о Роуленде ничего не значат.
- Джентльмен отказался себя назвать, миссис Хаскелл, но он не похож на
незваного гостя. С двумя-тремя такими
мы уже расправились. Один собирался, извините за выражение, влезть со свиным
рылом в такое изысканное общество.
Страшная догадка сдавила мне горло: а вдруг это Папуля? Голоса гостей
проплывали сквозь меня.
- Я уверена, с ним все будет в порядке. Миссис Порридж и миссис Гуиннивер
правильно сделали, что вывели его из
этой толчеи на свежий воздух. Киттис ведь была медсестрой, вы знаете?
- Это радует. О, посмотрите. Амелия Джоппинс разговаривает с его женой.
Ни к чему ее волновать.
В любое другое время я обязательно остановилась бы и спросила, в чем
дело. Кому-то стало дурно? Выяснила бы,
чем могу помочь. Но сейчас я осталась безучастна.
Выскользнув из-за гардин, я нос к носу столкнулась с Тедди Эдем. Она
выглядела странно, ее извинения были
столь же сбивчивы, как и мои, но я торопилась, сердце бешено колотилось о
грудную клетку, и, сделав еще один шаг, я
снова налетела на гостя - мистера Эдвина Дигби. - Миссис Хаскелл, - провозгласил
официант, - Вот тот джентльмен, что
хотел вас видеть.
Официант развернулся и исчез, а я потрясение таращилась на мистера Дигби.
От облегчения я едва не упала в
обморок. Мистер Дигби, разряженный в цилиндр и пальто с бархатным воротником,
был величественно, по-королевски
пьян.
- Как мило с вашей стороны... - выдохнула я.
Он погладил свою козлиную бородку и протестующе вскинул руку в багровых
прожилках вен.
- Только не льстите себе, миссис Хаскелл, что вы хозяйка, перед
приглашением которой невозможно устоять. -
Каждое слово сопровождалось изрядной порцией винных паров. - Случайно проходил
мимо и решил заглянуть, чтобы
уведомить: я передумал и хочу получить назад свой полосатый костюм.
- Мистер Дигби, я и так собиралась его вернуть.
Безумная радость переполняла меня. Вечер почти закончился. И без
катастроф! Мои страхи за Бена оказались
абсурдными. А открытие "Абигайль" произвело фурор! Едкий голос мистера Дигби
несколько отрезвил меня:
- Надеюсь, вам не пришло в голову услужить мне и отослать костюм в
химчистку?
- Конечно, нет, - холодно ответила я.
Он стиснул руки, но не смог скрыть их дрожь.
- Избавьте меня от женского сочувствия, миссис Хаскелл. Просто костюм
дорог мне... как память.
Наверняка он был крепко пьян, если так разоткровенничался. Интересно,
когда он вспомнил про фотографию?
- Наверное, этот костюм вам подарила вдовствующая герцогиня? - язвительно
спросила я и тут же прикусила язык.
В самую точку. Улыбка раздвинула бороду мистера Дигби.
- О-о-о, Герцогиня! Я оставил ее за дверью. Надеюсь, за в-в-вашей... Надо
обяз-зательно, - он с трудом
выговаривал слова, - спус-ститься и объяснить ей, что визит з-з-затянулся не по
моей ви-и-не. Будьте так любезны уложить
костюм в пакет, я завтра его заберу.
Мистер Дигби качнулся к лестнице, я открыла рот, чтобы пригласить его
остаться хотя бы на чашку кофе, но в эту
секунду мир перевернулся вверх тормашками. Сбоку раздался хриплый вздох, я
оглянулась и обнаружила перед собой
Теодозию Эдем - с мертвенно-бледным лицом она сползала по стенке. В следующий
миг я с пугающей ясностью вспомнила
человека с запрокинутой головой. Черт! Идиотка безмозглая! Надо было запихнуть
тартинки в морозилку!
Я шагнула к Тедди и чуть не растянулась во весь рост - под ноги мне
кинулась невесть откуда взявшаяся Пуся и
проскочила в зал. Вопли. Визг. Смех. Чей-то строгий голос сказал: "Какая
антисанитария!" Тедди слепо ковыляла, хватаясь
за стену. На моей руке повисла Мамуля.
- Я принесла малютку в пуншевой чаше, чтобы она немножко развлеклась, -
пролепетала она. - Господи помилуй,
что скажет Бен!
Скоро узнаем. Парадная дверь распахнулась, мистер Дигби вывалился на
улицу, а внутрь влетели Папуля и Бен.
- Стоило мне на секунду отвернуться, как твой глупый муж тут же вскочил!
- простонал Папуля, бросаясь ко мне. -
Он прокрался в коттедж, переоделся в тряпье твоего кузена и вызвал такси. Машина
сломалась на подъеме, и мы битый час
проторчали на ветру. Твой муж совершенно измотан, не говоря уж обо мне!
Мне не хватало ни рук, ни ног. Я потянулась подхватить Тедди, с ужасом
глядя, как Бен с побелевшим лицом
плетется вверх по лестнице. Он упал, и в тот же миг раздался пронзительный вопль
Тедди:
- Чарльз Делакорт! В кабинете! Он умер!
Из протоколов Вдовьего Клуба. Понедельник, 3 мая.
Отчет Президенту Клуба.
С чувством глубокого удовлетворения сообщаю, что вечером в пятницу, 1
мая, все прошло в полном соответствии с
планом. В 19 часов 36 минут я заняла разговором Субъекта, Предназначенного К
Списанию, и в тот момент, когда он
знакомился с петицией о сохранении старинных маяков (нет худа без добра и т.п.),
осуществила запланированную подмену.
При этом я испытывала некоторое беспокойство, что он не станет есть поставленную
перед ним закуску. К счастью, он сьел
все, что было ему предложено, и тотчас начал задыхаться. Миссис Гуиннивер
помогла вытащить СПКС из гостиной, громко
сообщая окружающим лицам, что ничего страшного не произошло и джентльмену надо
на воздух. Мы уволокли его в
кабинет владельца ресторана (через две двери от гостиной), где усадили в кресло.
Заверив СПКС, что нет никакой
необходимости звать его жену - чем меньше суеты, тем лучше, - я отправилась за
ингалятором СПКС в гардероб. Через
десять секунд миссис Гуиннивер вызвала по телефону врача, после чего сообщила
жене Субъекта, что тому стало нехорошо.
Я намеренно не. спешила найти ингалятор, пока не обыскала двадцать четыре
кармана. Вернувшись из гардероба с
ингалятором в руке, я услышала, как распространяется слух, что СПКС умер.
Хочу похвалить миссис Гуиннивер за помощь и содействие. Огромное спасибо
прочим членам Вдовьего Клуба за
их моральную поддержку в течение всего вечера. Скорость и эффективность действий
Основателя говорят сами за себя.
В ответ на просьбу поделиться, не испытываю ли я какой-либо депрессии
после совершенной операции, хочу
отметить, что депрессия - слишком сильное слово для описания слабого
беспокойства, которое я чувствовала в первую ночь
после События. Оно связано не со смертью Субъекта, а с принятием его вдовы в
наши ряды (по моей рекомендации).
Сейчас я испытываю неопределенные, но мучительные сомнения в том, что она
соответствует тем возвышенным
стандартам, на которых зиждутся принципы Вдовьего Клуба.
С уважением Киттис Э. Порридж.
Глава XIX
Ну вот и конец истории... Я замолчала. Поведала двум странным сестрицам о
кошмаре, что произошел со мной,
теперь можно отправляться домой, к мужу.
- Самое главное, что Бен выздоровел, - вторглась Гиацинта в мои мысли.
- Самое главное, - парировала я, - что Чарльз Делакорт мертв. И погиб он
от моей руки. Несчастный страдал
аллергией на морепродукты, на кошек и еще бог весть на что. Вот почему он вечно
копался в закусках, даже обнюхивал их
на всякий случай. Но я его перехитрила. Помните, оставшиеся тартинки я начинила
тунцом?
- Милая, милая Элли... - Примула протянула мне нюхательные соли. -
Конечно, мы все помним! А вам следует
помнить, что эти дамы из клуба вовсе не глупы, хотя во всем остальном у нас с
ними мало общего. Вряд ли они
рассчитывали, что у вас закончится цыпленок... Скорее всего, кто-то из них
протащил в ресторан рыбину, замаскированную
под тартинку, - вы же сами сказали, что эта закуска пользовалась огромным
успехом. И под шумок скормил отраву мистеру
Делакорту. Плечи мои устало поникли.
- Допустим. Но и в этом случае Чарльз Делакорт мог сначала проглотить
моего тунца, а уж потом угоститься
отравой убийц. До самой смерти я буду думать, что он пал от моей руки.
Гиацинта с треском захлопнула свой гроссбух.
- Хватит причитать, Элли, и упиваться жалостью к себе! Если мы только и
будем, что переживать из-за тех, кого
случайно прикончили, то никогда не займемся делом, А приняться за дело мы
обязаны.
Надеюсь, это "мы" относилось к сестрам. Я взглянула на часы и заерзала в
кресле. Девять часов. Долго же мы
просидели в розовой с зеленым кофейной комнате, опустошая одну за другой чашки с
чаем. Интересно, куда подевался
Страш? Наверное, мы его так загоняли, что он прикорнул прямо на плите. Я хотела
домой, к Бену.
Наутро после кошмара в "Абигайль" доктор Мелроуз заглянул в Мерлин-корт и
подтвердил мой диагноз: Бену
стало хуже. Теперь к заражению крови прибавилась вирусная инфекция, которую он
подхватил, незваным гостем
заявившись на свой собственный праздник. По правде говоря, Бен с удовольствием
снова завалился в кровать. Теперь ему
достаточно было просто закрыть глаза, чтобы прекратить любой нежелательный
разговор.
С дрожью я вспоминала ту минуту, когда призналась ему в подделке
цыплячьих тартинок. Я нарушила
фундаментальные принципы ордена кулинаров. Бен сожалел о Чарльзе, но, кажется,
принял его смерть не слишком близко
к сердцу. На миг в глазах моего ненаглядного полыхнула надежда, Если я буду
помалкивать на дознании, тогда все
подумают, будто Чарльз по рассеянности сжевал какую-то рыбную закуску... Но
уповать на лучшее Бену не позволила
совесть, а мне то обстоятельство, что я подменила цыпленка тунцом при свидетеле
- на глазах у Наяды.
Мечты моего мужа рухнули в одночасье. Отныне его профессиональная
порядочность была под вопросом. Никто
не зайдет в "Абигайль", никто не купит поваренную книгу. Бен станет мишенью для
издевательств: мол, "курица - не
птица, а рыба" и так далее. Возможно, если покинуть страну под покровом ночи и
начать заново под вымышленными
именами, жизнь могла бы наладиться. Но пока мне оставалось лишь щадить Бена и не
докучать ему жалобами и
покаянными слезами.
Я настояла, чтобы он послушался доктора Мелроуза и не появлялся на
дознании, Собираясь на похороны, я
трещала как заведенная - мы спокойно, без обмороков и криков обсудили, в чем мне
следует появиться на кладбище и что
лучше - венок или крест из цветов. Нет худа без добра: я видела, что общая беда
(я в качестве невестки) сблизила Магдалину
и Исаака, они все чаще неодобрительно перемигивались поверх моей головы. Бен в
основном предпочитал притворяться
спящим. Я радовалась, что мне удалось обвести его вокруг пальца и прикинуться
безмятежной идиоткой, и в то же время
поминутно спрашивала себя: неужели он не видит, что все это лишь показуха?
Может, все это время мы лишь притворялись, будто любим друг друга? И
всему виной наше романтическое
знакомство? Или романтичные денежки, доставшиеся нам в наследство. Часа не
проходило, чтобы я не вспомнила нашу
свадьбу и шушуканье в церкви. "Жаль, что она не вышла за викария!" "Этот слишком
смазлив".
"Она снова растолстеет. От счастливой жизни все жиреют".
- Бедная Элли! - Примула потянулась через ситцевую скатерть и погладила
меня по щеке сухой пергаментной
ручкой. - Представляю, каково вам сейчас. Стоит мне нечаянно раздавить жука, как
я готова заплакать от горя, но наш
христианский долг - трудами побеждать скорбь!
- Иначе говоря, - деловито перебила ее Гиацинта, - скорбь - превосходный
двигатель. Элли, если вы искренне
хотите обелить репутацию Бена и жить в мире со своей совестью, то я настоятельно
прошу вас помочь "ЦветамДетективам"
в их благородном намерении разоблачить Основателя Вдовьего Клуба.
Может статься, что по ходу дела вы
убедитесь: Чарльза Делакорта убила вовсе не ваша тартинка с тунцом. Что, если
аллергию на рыбу просто использовали,
чтобы ввергнуть жертву в беспомощное состояние? Некая личность заранее
спряталась в кабинете и задушила Делакорта -
для этого достаточно целлофанового пакета.
Требовательный взгляд Гиацинты заставил меня на мгновение вытянуться по
стойке "смирно", но я тут же
понурила голову. Мне так хотелось поверить ей... Кроме того, благородный подвиг
пришелся бы как нельзя кстати - Бен
упал бы к моим ногам. Но я не в силах была представить, что зловещая организация
вдовушек действительно существует.
Предположим, все так и есть. Но чем же я, хроническая неудачница и законченная
простофиля, могу помочь в поимке
преступника?
Постукивая зеленым блокнотом по столу, Гиацинта сверлила меня черными
бусинами.
- Вам нужны доказательства, верно? Хорошо... Миссис Шиззи ведь сказала
вам на банкете, что три птички на
брошках у всех этих дам на самом деле не дрозды, а вороны, так?
- Ну и что?
- А вам не кажется странным, что стоило ей произнести эти слова, как
миссис Джоппинс немедленно уволокла
миссис Шиззи прочь?
Я положила сумку на стол в знак того, что вот-вот дам деру.
- Возможно, миссис Джоппинс хотела познакомить миссис Шиззи с кем-то из
гостей...
Примула укоризненно поцокала языком, серебристые кудряшки тихонько
зашушукались.
- Боюсь, милая Элли, что вы проспали уроки литературы в школе, совсем как
я. Вспомните старинную народную
балладу... - Она выдержала паузу и продекламировала:
Три вороны сели в ряд -
Дженни, Джентль, Розмари, -
Про убийство говорят,
От зари и до зари.
Рыцарь Джон, красив и молод, -
Дженни, Джентль, Розмари, -
Был женой своей заколот,
От зари и до зари.
"Английская народная баллада "Три вороны" из "СказокМатушки Гусыни".
Еще одна песенка оттуда же, хорошо известная нашим читателям в переводе
С. Маршака:
Много-много птичек запекли в пирог -
Семьдесят синичек, сорок семь сорок.
Прибежали люди в золотой чертог,
Королю на блюде принесли пирог..."
Ну и так далее...
Я в ужасе уставилась на нее.
- Мы считаем, - Примула кивнула на Гиацинту, - что миссис Шиззи,
раздуваясь от гордости за то, что ее приняли в
ряды членов клуба, забыла о категорическом запрете разглагольствовать о птичках.
Брошки совсем крошечные, поэтому
непосвященный вроде вас запросто может счесть, что это семьдесят синичек или
сорок семь сорок, которых запекли в
королевский пирог. А песенка-то совсем другая.
Я перевела взгляд с выцветшего личика Примулы на резкие черты Гиацинты
под коконом блестящих черных волос
и снова поставила сумочку на пол.
- А вы спрашивали кого-нибудь из членов клуба, что это за птицы у них на
брошках?
Примула снисходительно улыбнулась моему любопытству.
- В прошлый вторник я зашла на почту и наступила на ногу женщине с такой
брошкой на платье. Поймите меня
правильно, Элли, я не отдавила ей ногу, только слегка наступила, чтобы
извиниться и завязать беседу. В нашей профессии
главное - не дать сердцу зачерстветь. А она показалась мне очаровательной
собеседницей. У этой дамы есть дядя, который,
по ее словам, уехал в Индию... - Гиацинта поморщилась, и Примула опомнилась. -
Короче говоря, она вполне открыто
признала: брошка - что-то вроде эмблемы, а птицы символизируют женщин, которые
смыкают ряды, чтобы построить
новое гнездо, новую жизнь.
- Звучит вполне логично. Птицы - вороны и все остальные пернатые, -
должно быть, так же борются с горем, как и
мы. - Я отодвинула стул. - Мне было чрезвычайно интересно с вами побеседовать,
но, как вы знаете, Бен не вполне
поправился, и, если я не попаду домой в самое ближайшее время, Магдалина накроет
всю мебель чехлами, а Папуля
превратит мою гостиную в столярную мастерскую.
- Элли, сядьте! - неумолимо приказала Гиацинта. Я покорно опустилась на
стул.
- Не поймите меня превратно, я вовсе не применяю к вам допрос третьей
степени и китайские пытки, но подумайте
сами: если вы нам не поможете, не придется ли вам умолять родичей остаться в
Мерлин-корте навсегда, потому что жизнь
вдвоем с мужем станет невыносимой...
Я пошатнулась, едва не опрокинувшись вместе со столом, но, как ни
странно, нашлась и вытянула туза из рукава:
- Доркас и Джонас скоро вернутся! Примула печально покивала головой:
- Ваши дражайшие друзья тотчас почуют, что между вами и Беном что-то
неладно, и будут страдать вместе с вами.
Дорогая, друзья вас не спасут...
Я скрутила угол скатерти в жгут. Завтра же отправлю телеграмму Джонасу и
Доркас: мол, я с ног сбилась,
развлекая родителей Бена, и в доме яблоку негде упасть. Более милосердного
поступка не придумаешь. Гиацинта встала изза
стола.
- Элли, брошки просто знак, и они не доказывают, что эта убийственная
организация существует. Однако "ЦветыДетективы",
как мне кажется, могут вас убедить.
- Звали, мадам? - Привычка Страша вырастать как из-под земли действовала
на нервы.
- Да. И в следующий раз постарайтесь быть порасторопнее. Вы принесли то,
что я просила?
- Надеюсь, я не ошибся, мадам? - Он бесстрастно вручил Гиацинте книжку в
красно-белой обложке.
- Великолепно, Страш! - просияла Примула. - А насчет той мелочи вы тоже
позаботились?
Страш величественно наклонил голову.
- Я нашел указанную особу дома, и она изъявила желание посетить вас в
назначенное время.
Когда за Страшем закрылась дверь, я спросила:
- Простите, а кого это он зазвал к вам? Или, лучше сказать, к нам?
- Всему свое время.
Гиацинта взяла принесенную Страшем книгу. Ярко-алые кляксы на обложке
отражали представление художника о
пятнах крови. Книга называлась "Веселые вдовушки". Сумка съехала у меня с
коленей, рассыпав содержимое вокруг стола.
- Это же... - сказала я прерывающимся голосом, - книжка Эдвина Дигби, то
есть Мэри Грифф. Я наткнулась на нее
в кабинете Дигби.
Оранжевые губы Гиацинты скривились в улыбке.
- Вы упомянули про нее, когда описывали свое пребывание в доме Дигби.
- Когда я просила Страша принести еще гренков из кекса, - Примула
поправила кудряшки на лбу, - то шепнула ему,
что он окажет нам огромную услугу, если проскользнет в "Гусятницу" и
позаимствует там этот томик. Естественно, мы
вернем его в отличном состоянии.
- А если бы он столкнулся с Эдвином Дигби? Гиацинта небрежно отмахнулась:
- У Страша свой подход к делу, мы в это не вникаем. Мне кажется, он
больше волновался, что столкнется с
Герцогиней, но все прошло благополучно. - Она постучала кроваво-красным ног
...Закладка в соц.сетях
