Жанр: Детектив
Возмездие
...ринял присягу.
После нескольких предварительных вопросов, заданных с целью представления
свидетеля, Си-Джей стала спрашивать Доминика о вечере 19 сентября, когда его
вызвали на место задержания. С этим свидетелем было легко работать - он знал, что
ей нужно для должного представления дела, и также знал факты, который ей помогут.
Доминику не требовались никакие уточняющие вопросы, одного "Что было потом?"
хватало. Все находившиеся в зале суда слушали, как Еантлкнгу велели остановиться,
как обнаружили тело Анны Прадо, как проводился обыск в доме Бантлинга, где на
стенах и полу сарая была найдена человеческая кровь, группа и резус которой
соответствуют группе и резусу Анны Прадо, а также микроскопические следы крови на
вероятном орудии убийства - скальпеле.
Ничего не упоминалось о наркотических веществах, найденных в крови Анны
Прадо, а также порнографических видеокассетах, обнаруженных в спальне Бантлинга.
Для того чтобы Бантлинга не выпустили под залог, от обвинения на этой стадии
процесса требовалось только доказать, что убийство было совершено, доказательства
очевидны и есть достаточные основания предполагать, что убийство совершил именно
Бантлинг. Все другие отягчающие вину обстоятельства и лишние факты могут быть
использованы позднее, во время самого процесса, когда мотив обвиняемого и
возможность придется доказывать двенадцати присяжным и когда доказательства
должны быть представлены так, чтобы у присяжных не осталось сомнений и они
выбрали должное наказание: смертную казнь.
Представители СМИ с готовностью заглатывали каждое произносимое Домиником
слово. Одновременно дюжины ручек что-то поспешно записывали, поскрипывая почти
синхронно. Большинство деталей, о которых сегодня говорилось, оказалось для
представителей прессы новостью, и их возбуждение было практически осязаемо.
Си-Джей почувствовала на себе холодный взгляд Бантлинга. Он словно мысленно
раздевал ее прямо в зале суда. На дополнительных слушаниях обвиняемых не сажают
рядом с их адвокатами, и с того места, где сидел Бантлинг, он прекрасно видел весь зал
суда и Си-Джей, пока она допрашивала Доминика. Она сама видела Еантлинга уголком
глаза и знала, что он очень внимательно наблюдает за ней. На мгновение она
задумалась, сможет ли он ее узнать и что она сделает, если это произойдет, но быстро
отбросила эту мысль. Си-Джей теперь выглядела совсем по-другому, не так, как в той,
прошлой жизни, и она не сомневалась, что сейчас интерес Бантлинга к ней объясняется
просто болезненным любопытством. На долю секунды ей показалось, что чувствует его
дыхание, как оно прорывается сквозь резиновую клоунскую маску. Си-Джей отбросила
и эту мысль и заставила себя снова слушать Доминика.
"Не смотри на него слишком внимательно. Не сходи с ума".
- Спасибо, агент Фальконетти, - сказал судья Хилфаро, когда Доминик закончил
дачу показаний. - Защита, у вас есть вопросы?
Лурдес Рубио встала и посмотрела на Доминика.
- Всего несколько. Агент Фальконетти, вы сами не производили арест, не так ли?
- Нет.
- Автомобиль мистера Бантлинга остановили, в дальнейшем обыскали багажник и
нашли тело мисс Прадо представители отдела полиции Майами-Бич до того, как вы
прибыли на место, так?
- Да.
- А автомобиль мистера Бантлинга остановили и тело мисс Прадо обнаружили
случайно, не так ли?
- Нет. Автомобиль мистера Бантлинга остановили за превышение скорости и
недопустимые внешние повреждения, которые заметил один из полицейских из
подразделения Майами-Бич.
- Я имею в виду, что до девятнадцатого сентября в списке подозреваемых по делу
Купидона, составленном вашим спецподразделением, имя мистера Бантлинга не
фигурировало?
- Нет.
- До этого дня никто из сотрудников спецподразделения даже никогда не слышал
имя Уильяма Бантлинга?
- Все правильно.
- Так что остановка автомобиля мистера Бантлинга на шоссе Макартура - чистая
случайность? Это рутинная, самая обычная, заурядная остановка машины нашими
уважаемыми, безупречно работающими парнями в голубом из отдела Майами-Бич?
Этот вопрос вызвал смешки в зале суда. Все знали далеко не безупречную
репутацию полицейских из отдела Майами-Бич.
- Да.
- И конечно, они никогда не остановят человека, не имея на то основания, и
никогда не станут обыскивать ничей багажник, не получив на это должного согласия?
- Возражение обвинения, спорный вопрос, - перебилаСи-Джей. Ей совершенно
не нравилось то, к чему клонит Лурдес, и она чувствовала себя очень некомфортно.
"Она разговаривала с Чавесом и Риберо? Она знает об анонимной подсказке? Или
блефует?"
- Вопрос снимается. Продолжайте, адвокат защиты. Я понял, что вы имеете в
виду. Если вы хотите подать заявление о признании действий полиции
необоснованными, то готовьте его и представляйте судье, который будет
председательствовать на процессе, но я не собираюсь позволять вам оспаривать здесь
этот вопрос. Еще что-то, мисс Рубио?
- Нет, ваша честь, больше вопросов нет. Но я хотела бы представить аргументы в
пользу выпуска моего клиента под залог.
- В этом нет необходимости, мисс Рубио. Я уже слышал все, что мне требуется
услышать. Основываясь на доказательствах, представленных сегодня, я нахожу, что
улики очевидны и есть достаточно оснований считать, что убийство было совершено
обвиняемым. Настоящий суд считает обвиняемого опасным для общества, а также
считает, что имеется риск побега, поэтому Уильям Руперт Бантлинг останется в
тюрьме без права выхода под залог до начала процесса.
- Ваша честь! - заговорила Лурдес, повысив голос. - Я считаю, что автомобиль
мистера Бантлинга был остановлен незаконно, точно так же незаконно производился
обыск его багажника. Я хотела бы представить аргументы по этим вопросам.
- Как я уже сказал, вы можете подготовить заявление о признании остановки и
обыска незаконными и представить его судье Часкелу. Здесь вы его представлять не
будете. Это не делается без должных свидетельских показаний. Я принял решение.
- По крайней мере вы выслушаете меня, если я скажу о существующих
возможностях выхода под залог?
- Конечно. Начинайте. Расскажите мне, какие формы освобождения вы
предлагаете, чтобы защитить общество от человека, обвиняемого в десяти убийствах.
- Его обвиняют только в одном убийстве, ваша честь, и именно это я пытаюсь до
вас донести. В глазах суда и общественного мнения моего подзащитного судят и
обвиняют как серийного убийцу, тогда как на самом деле ему предъявлено обвинение в
убийстве только одной женщины.
- Этого для меня более чем достаточно, мисс Рубио. - Судья Хилфаро посмотрел
на Доминика. - Мистер Бантлинг считается подозреваемым в других убийствах
Купидона, агент Фальконетти?
- Да, ваша честь, - ответил Доминик.
Судья Хилфаро гневно посмотрел на Лурдес Рубио, позволил ей порассуждать еще
минут десять о возможности освобождения ее подзащитного, но безрезультатно. Когда
она попросила домашний арест, он чуть не рассмеялся.
За столом обвинения Си-Джей вздохнула с облегчением. Бантлинга до суда будут
держать за решеткой. Ей удалось этого добиться.
Следующий шаг - отправить его в камеру смертников.
Глава 44
Билл Бантлинг знал, что под залог его не выпустят. Его адвокат недостаточно
хороша, чтобы добиться освобождения, но это не удержит его от попытки сделать все,
что только возможно. Он заставит эту суку отрабатывать триста долларов в час,
которые она берет. Тем или иным способом.
Он не удивился, когда достопочтенный Нельсон Хилфаро отказался выпустить его
под залог, но его охватила ярость. Он злился на невежду судью, который смотрел на
него так, словно он прокаженный; он злился на тощую надменную прокуроршу,
которая таскалась по залу суда с таким видом, словно ее говно не воняет, и задавала
вопросы подлому агенту полицейского управления Флориды, дававшему показания. К
которому, должен был добавить Бантлинг, он испытывал хоть какое-то уважение,
единственному из всей команды, хотя и минимальное. Бантлинг злился даже на сукуадвоката,
которая не позволила ему ничего сказать в свою защиту, ни одного слова.
Это ему не понравилось. Нисколько. Проклятие! Если уж его трахает баба, то пусть
лучше делает это в постели.
Он никогда не доверил бы женщине представлять его интересы даже в очереди в
местной бакалейной лавке, не то что взял бы бабу-адвоката, в особенности в таком
деликатном процессе. Но Билли Бантлинг не был дураком. Нет, господа. Он знал, что о
нем пишут газеты. Он знал, что люди считают его чудовищем. Самим воплощением
дьявола. Его уже осудили и ему уже вынесли обвинение миллионы телезрителей. И,
зная все это, он также понимал: выбор адвокатом Лурдес Рубио - это правильный
выбор. Бантлинг хорошо изучил ее задолго до того, как ему потребовались ее услуги.
Выглядит нормально, пользуется уважением как среди латиноамериканцев,
проживающих в Майами, так и среди сотрудников правоохранительных органов
Майами, и достаточно симпатичная, чтобы заставить присяжных колебаться. Заставить
думать и рассуждать, как эта милая, симпатичная, образованная, консервативная
кубинская девочка может защищать такое чудовище, как Бантлинг. Как она может
стоять рядом с ним, шептать ему в ухо, делить с ним один стол, пить из одного
графина и все равно уверенно заявлять о его невиновности миру, который прекрасно
знает, в совершении каких преступлений он обвиняется. Ну, если милая кубинская
девушка не считает его виновным в изнасиловании, пытках и убийстве, то, может, он и
невиновен. Ведь в конце-то концов женщина просто не позволит серийному убийце,
психопату, опасному для общества, выйти на свободу.
Бантлинг знал, что его ход мыслей был правильным и он верно выбрал защитника.
Билла просто раздражала мрачная перспектива оставаться запертым в воняющей
мочой, населенной всякими насекомыми дыре даже на один лишний день, и ему
требовались все силы, чтобы не закричать на толстого судью на стуле дешевого
красного дерева, на тощую суку-прокуроршу или свою неплохо выглядевшую
защитницу. Но он сидел молча, как и сказала милая Лурдес Рубио, спокойно сложив
руки в наручниках, словно молился, но ему приходилось прикусывать щеку, чтобы не
усмехнуться презрительно и не испортить выражение лица благочестивого игрока в
покер.
Он наблюдал, как стороны пререкаются из-за его свободы перед судьей, его
адвокат просит электронного мониторинга, домашнего ареста, освобождения на
выходные. Затем мадам прокурор с волосами мышиного цвета начала требовать
одиночного заключения, отказа в разрешении на телефонные звонки, запрещения
посещений представителями СМИ. Вот она какая, твердозадая Си-Джей Таунсенд.
Бантлинг читал о ней в газетах, но теперь наконец смог ее хорошо рассмотреть. Он
наблюдал, как она допрашивала агента Фальконетти и разговаривала с ним за столом
обвинения. И что-то Бантлинга беспокоило, но что именно, он никак не мог
определить.
В прокурорше было нечто очень знакомое.
- И что там с федералами, которые хотят забрать Купидона?
Теперь Си-Джей и Доминик находились за пределами зала суда и прятались в
коридоре, ведущем в кабинет судьи. Там они ждали, пока представители СМИ наконец
разойдутся. Кроме них двоих, в коридоре никого не было. Судье Хилфаро удалось
выгнать всех лишних из зала суда после слушания по делу Бантлинга и спокойно
завершить остальные дела. Но хотя представители большинства крупных агентств
новостей ушли, некоторые, менее известные, все еще что-то вынюхивали внизу.
- Флорс вручил мне ордер и приказ суда, подписанный Кингсли, судьей
федерального округа, - сообщила Си-Джей. - Они хотят все - лабораторные
отчеты, улики, документы. Все, что у нас есть.
- Ты шутишь! - Доминик в ярости стукнул ладонью по стене, и звук шлепка
эхом разнесся по пустому коридору. - Но мы же не собираемся им это все отдавать?
По выражению ее лица он понял ответ.
- Черт побери! А оспорить можно?
- В этом и заключается дело. Федеральная прокуратура хочет вести дело
Купидона, но если не считать трупа Сибан, который был обнаружен на территории
федералов, другие убийства не подпадают под их юрисдикцию. Это означает, что да,
мы можем побороться. И уверяю тебя, что Флорс совсем не выглядел счастливым,
когда я это ему сказала.
- Хорошо. Значит, если они легально не могут получить девять других убийств,
почему мы должны им все передавать? Это ради расследования дела Сибан?
- И да и нет. Они хотят то, что у нас есть, чтобы заняться Бантлингом по делу об
убийстве Сибан, но они также собираются обвинить его - не падай - в грабежах.
- Грабежах? Какого черта? Каких грабежах?
- Флорсу хочется славы и известности. Он хочет видеть свою фамилию в газетах.
И он хочет Купидона. Поэтому, раз ему его не заполучить в делах об убийствах, он
собирается тащить его в федеральный суд по обвинению в ограблении женщин -
имеются в виду их одежда и сердца. Хотя я не уверена, в каком порядке это будет
указываться в обвинительном заключении. Флорс намеревается растянуть дело в
федеральном суде на несколько лет на основании Акта Хоббса, чтобы Тиглер выглядел
шутом гороховым, а это не очень сложно сделать. После того как Тиглер проиграет
перевыборы, а Флорса выберут федеральным судьей, он может прислать нам Бантлинга
назад, чтобы мы закончили начатое.
- Акт Хоббса? Флорс в самом деле думает, что он в состоянии доказать, будто
этот Акт можно применить в деле Купидона?
- Он определенно собирается попробовать.
- А какую роль в этом играет Гракер, толстый маленький кусок дерьма?
- Предполагаю, что он во всем поддерживает Флорса, Гракер сидел в сторонке и
напевал: "Я могу провести расследование лучше вас". Но если смотреть в корень, то
без Флорса он вообще никто.
- А Тиглер что делал?
- А ты как думаешь? После того как пригласил вампиров на кофе с пирожными, а
также кружечку крови - ничего.
- Так, значит, мы отдадим им то, что они хотят?
- Не все. Копии документов, копии лабораторных отчетов. Я так напичкаю их
бумагами, что вместо очков им понадобятся лупы. Я сказала Флорсу, чтобы готовился
к борьбе, если думает, что я дам ему фактические улики. Именно тогда он решил
отправиться домой.
Доминик улыбнулся и склонился поближе к Си-Джей.
- Ты мне нравишься. Ты не только симпатичная, но и очень жесткая.
Си-Джей почувствовала, как краснеет.
- Спасибо, я считаю это комплиментом.
- Так и есть.
Как раз в этот момент открылась дверь зала суда, и появился Мэнни. Доминик
быстро взглянул на детектива, который выглядел несчастным. Си-Джей почувствовала,
что ее сердце стало биться в обычном ритме.
- Где ты был, Медведь? Только не говори, что давал интервью седьмому каналу,
- сказал Доминик.
- Ты шутишь? Хотя и седьмой, и детский с мультфильмами неплохие, на детском
мне больше нравятся герои. А вы что здесь делаете? Скрываетесь?
По какой-то причине Си-Джей опять почувствовала, что краснеет от смущения.
Доминик быстро ответил:
- Си-Джей рассказывала мне про визит федералов в прошлую среду. Похоже,
Гракер нашел себе голубка - Тома де ла Флорса. Федеральная прокуратура хочет
наложить лапу на Купидона. Они вручили Си-Джей ордер.
- И так день у меня был отвратный, а тут еще и это! Пошла их к черту. Прости за
выражение, Си-Джей.
- Не нужно беспокоиться о девственных ушах Си-Джей. Она именно это и сказала
и Флорсу, и его голубку. Будем надеяться, они отстанут.
- Что-то подсказывает мне: они этого не сделают, Дом. В особенности теперь.
- Почему? Что случилось?
- Они только что нашли последнее произведение искусства Купидона. Похоже на
тело Морган Вебер. Его обнаружили примерно час назад. Труба зовет, друг мой.
- Где нашли труп? - спросил Доминик.
- В рыбацкой хижине в центре Эверглейдса. Туда отправился какой-то пьяный
рыбак, чтобы выспаться и протрезветь, и обнаружил ее, свисающую с потолка. Мне
сказали, что дело плохо. Сейчас туда направляются судебные медики. Ребята из
Майами-Дейд и береговой охраны Флориды никого не пускают и охраняют место.
Однако журналюги все равно пронюхали, и над головами уже висят вертолеты.
- Хорошо. Поехали, - сказал Доминик. - Проклятие. Он еще надеялся найти
Морган Вебер живой, а теперь эта надежда похоронена навсегда.
- Позвольте мне отправиться с вами. Нужно взглянуть на место преступления, -
заявила Си-Джей.
- Поехали. Я потом отвезу тебя назад или прикажу кому-нибудь из полицейских.
- Хорошо, - кивнула она.
- Эй, прокурорша, ты сегодня хорошо поработала в суде, - заметил Мэнни, когда
все трое направлялись к двери с кодовым замком, которая вела в основной коридор и к
лифтам.
- Спасибо, но мне кажется, звездой шоу был Доминик. Я ему даже не требовалась.
- Не нужно скромничать. Поверь, у тебя тоже есть поклонники.
- О чем ты говоришь? - спросила Си-Джей.
В это мгновение они как раз ступили в коридор. У лифтов и зала суда 4/8 собралось
множество репортеров. Очевидно, они узнали новость о Морган Вебер. Когда
открылась дверь с кодовым замком, толпа бросилась к Си-Джей, Доминику и Мэнни.
Работали телекамеры. Репортеры почувствовали запах крови.
- Мистеру Психу ты, похоже, понравилась, - сказал Мэнни тихо, одновременно
стараясь должным образом выглядеть перед телекамерами. - На протяжении всего
слушания он не спускал с тебя глаз.
Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как Си-Джей спала ночью восемь часов.
Проведя ночь с пятницы на субботу на месте преступления в Эверглейдсе, где нашли
останки Морган Вебер, она в сопровождении Доминика и Мэнни ранним субботним
утром отправилась в бюро судебно-медицинской экспертизы, чтобы понаблюдать, как
доктор Джо Нейлсон проводит вскрытие. Вторую половину дня Си-Джей провела у
себя в кабинете, пытаясь определить, стоит рыбацкая хижина на земле федералов в
Эверглейдсе или относится к округу Майами-Дейд. Убедившись, что все-таки к округу,
Си-Джей провела субботний вечер на телефоне, слушая вопли придурка Флорса и его
свиты из Управления юстиции. И только после того, как ее терпению пришел конец и
она представила доказательство, что убийство совершено на территории округа, и
пригрозила возбудить иск за нарушение границ и создание препятствий в отправлении
правосудия, Флорс отозвал гончих из ФБР, обещая ей отомстить. Когда Си-Джей
уходила, полицейские из спецподразделения прославляли ее имя. К вечеру воскресенья
она была так измотана и эмоционально и физически, что, наконец рухнув в постель,
даже не видела обычных кошмарных снов.
Морган Вебер. Девятнадцать лет. Блондинка. Энергичная. Красивая, Мертвая.
Когда утром в понедельник Си-Джей направлялась в суд для предъявления
официального обвинения Бантлингу в убийстве Анны Прадо, образ красивой модели
из Кентукки не выходил у нее из головы. Увиденное в рыбацкой хижине повергло ее в
шок. Морган Вебер свисала на леске с качающихся деревянных балок на потолке, ее
красивое тело напоминало летучую мышь, руки и ноги широко разведены в стороны,
как у акробата или "человека-змеи", шея отведена назад. Девушка умерла так давно,
что тело превратилось в скелет, осталось всего несколько черных кусков плоти,
свисающих с тонких костей. Ее удалось быстро опознать, поскольку под трупом нашли
водительское удостоверение, заляпанное кровью. В дальнейшем идентификация
подтвердилась по карточке стоматолога.
Они знали, что это Купидон. Судя по большому количеству пятен крови на полу
под телом и заляпанному кровью месту преступления, Морган убили там, где и был
обнаружен труп. Дикость и ужас убийства, обустройство удаленного от жилья места
преступления соответствовали стилю Купидона. А точность, внимание к деталям,
особое расположение жертвы могли доказать причастность Бантлинга и к этому
убийству - поскольку Морган Вебер, висящая в темном сарае на невидимой леске,
очень походила на летящую птицу. Похожая картина - чучела птиц в сарае за домом
Бантлинга - была запечатлена на пленке техниками из бюро судебно-медицинской
экспертизы.
Можно было спокойно ожидать обвинения в убийстве первой степени. Даже самые
яростные противники смертной казни мало что смогут сказать в защиту Уильяма
Руперта Бантлинга, когда ему придет время давать показания под присягой.
Держа в руках копию обвинительного заключения, Си-Джей вошла в заполненный
зал суда, где собрались те, кто в понедельник утром пришел с ходатайствами,
заключениями, а также вызванные на слушания. Там роились представители СМИ,
которые затаив дыхание ждали официального предъявления объявления. Толпа тихо
присвистнула в возбуждении, когда Си-Джей прошла к левому от прохода столу, где
представители прокуратуры ждали рассмотрения проставленных в расписании дел,
которые они ведут.
Обвиняемых уже доставили из тюрьмы, и краешком глаза Си-Джей видела яркокрасный
комбинезон и светлые волосы на задней скамье, снова отдельно от других. По
обеим сторонам Бантлинга находились конвоиры. Она избегала встречаться с ним
взглядом и смотрела в бумаги.
Судья Леопольд Часкел Третий поднял глаза от расписания, составленного на утро
понедельника, и заметил причину возбуждения в зале. Проигнорировав речь, которую
в те минуты произносил адвокат, представлявший пойманного с наркотиками
мужчину, судья обратился к Си-Джей:
- Доброе утро, мисс Таунсенд. Как я понимаю, вы у меня сегодня стоите в
расписании?
- Да, ваша честь, - сказала Си-Джей, продвигаясь вперед, к возвышению для
представителей обвинения.
- Похоже, что я и есть тот судья, которому повезло быть выбранным для
председательствования на слушании дела по обвинению Уильяма Бантлинга, не так
ли?
- Да, ваша честь, это дело - ваше.
- Хорошо. Адвокат обвиняемого присутствует в зале суда?
- Да, ваша честь, обвиняемого представляет Лурдес Рубио, он также находится в
зале суда, - отозвалась Лурдес. Обращаясь к суду, она поднялась.
- Хорошо. Тогда давайте разберемся с этим делом. - Судья Часкел повернулся к
адвокату защиты, который все еще пытался что-то говорить, и сказал суровым голосом:
- Мистер Мадонна, я займусь вами и вашим подзащитным через несколько минут. Не
нужно хандрить. Пожалуйста. Ведь сейчас только понедельник, а вы на этой неделе
еще три раза стоите у меня в расписании. Хэнк, принесите мне дело Бантлинга.
Судья Леопольд Часкел был мечтой прокуратуры, воплотившейся в реальность для
председательствования на судебном процессе. Он раньше был государственным
обвинителем и ничем не напоминал трусливых судей, которых беспокоит защита. Он
справедливо относился к обеим сторонам, выслушивал всех, но допускал лишь
минимум стенаний и не позволял фокусов с эффектными трюками. После него дела
очень редко возвращались на пересмотр.
- Так, начнем. Стороны, пожалуйста, представьтесь для протокола.
- Си-Джей Таунсенд, государственный обвинитель.
- Лурдес Рубио, адвокат защиты, - объявила Лурдес, подходя к возвышению,
отведенному для защитников.
- Мы собрались здесь для рассмотрения дела по обвинению Уильяма Руперта
Бантлинга. Сегодня двадцать первый день с даты его задержания. Обвинение, вы
готовы сделать заявление?
- Да, ваша честь. Большое жюри приняло решение о предъявлении обвинения
Уильяму Руперту Бантлингу в убийстве первой степени Анны Прадо. - Си-Джей
протянула секретарю обвинительный акт.
- Очень хорошо, - сказал судья Часкел и взял документ из рук секретаря. -
Мистер Бантлинг, вы обвиняетесь в убийстве первой степени. Как вы ответите на это
обвинение?
- Не виновен, - объявила Лурдес. Бантлинг молчал, сидя на своем месте. - Мы
отказываемся от права официального зачитывания обвинения, заявляем о
невиновности и требуем суда присяжных.
- Представление собранных доказательств должно быть произведено не позднее
чем через десять дней, госпожа государственный обвинитель.
- Нет, ваша честь, - послышался голос Рубио. - Я разговаривала со своим
подзащитным, и он заявил, что не желает знакомиться с доказательствами. Просит
только побыстрее назначить дату начала процесса.
Судья Часкел нахмурился.
- Мисс Рубио, это процесс по обвинению в убийстве первой степени, и на кон
поставлено очень многое. Что вы имеете в виду, заявляя, что ваш подзащитный не
желает знакомиться с собранными доказательствами?
- Именно это, ваша честь. Я объяснила ему, что у него есть право ознакомиться с
собранными доказательствами, но он от него отказался.
Теперь судья Часкел перевел вопросительный взгляд с Лурдес на Бантлинга.
- Мистер Бантлинг, вам только что предъявили обвинение в убийстве первой
степени. У вас есть право ознакомиться с доказательствами, которые собрала
прокуратура, право поговорить со свидетелями, которых они намерены пригласить для
дачи показаний. У вас есть такое право в штате Флорида, если вы решите им
воспользоваться.
- Я понимаю, - кивнул Бантлинг, ни на мгновение не отводя взгляда от судьи.
- Если вы выбираете отказ от права ознакомления с собранными
доказательствами, то вы не можете в дальнейшем, если вас признают виновным,
обращаться с жалобами на непредоставление вам доказательств. Вы это понимаете?
Вы, таким образом, отказывазтесь от права подать апелляцию.
- Я понимаю, ваша честь.
- И, учитывая это, вы все равно отказываетесь участвовать в ознакомлении с
собранными доказательствами и беседе со свидетелями обвинения?
- Все правильно, ваша честь. Я разговаривал с представляющим меня адвокатом и
знаю, что мне предлагается, и я не хочу заниматься изучением доказательств.
Судья покачал головой.
- Ну ладно. Тогда давайте установим дату начала процесса. Что у нас есть,
Джанин?
Джанин, секретарь суда, подняла голову.
- Двенадцатое февраля две тысячи первого года. Дата подтверждения - среда,
седьмое февраля.
Лурдес откашлялась.
- Ваша честь, мистер Бантлинг хочет, чтобы процесс прошел как можно быстрее.
Можно ли назначить более раннюю дату?
- Бы понимаете, что это дело по обвинению в убийстве первой степени, мисс
Рубио?
- Да, ваша честь. Но таково решение моего клиента.
Судья пораженно покачал головой.
- Хорошо. Мы готовы удовлетворить запрос. Джанин, назови другую дату,
пораньше. В декабре, пожалуйста.
- Восемнадцатое декабря двухтысячного года. Дата подтв
...Закладка в соц.сетях
