Жанр: Детектив
Возмездие
...ачинали легко болтать, и каждый раз разговор становился все более
личным. Си-Джей чувствовала, что Доминик сильно ее привлекает, между ними
пробежала искра, и она уже несколько раз думала "а что, если...". И если раньше СиДжей
не была уверена в его чувствах, теперь она все точно знала. Она видела
беспокойстве на его лице в зале суда, а затем слышала беспокойство в голосе, когда
вернулась из суда, и еще были вопросы, которые он задавал, прикосновение у двери.
Но она оттолкнула его, и он ушел. Так теперь обстоят дела. В его глазах Си-Джей
вначале увидела обиду, затем удивление и непонимание, поскольку он неправильно
оценил ситуацию, неправильно истолковал их отношения и то, к чему они могли
привести. Поэтому момент упущен. Может, навсегда. Си-Джей предполагала, что ей,
вероятно, не следует думать о Доминике, но все равно думала. Она закурила еще одну
сигарету и усиленно пыталась выкинуть эти мысли из головы. Сейчас не время для
беспокойства о развитии отношений. В особенности с таким сложным человеком, как
Доминик Фальконетти. И в особенности с кем-либо, кто хотя бы отдаленно связан с
арестом и ведением дела Уильяма Руперта Бантлинга.
У засаженного по обеим сторонам пальмами въезда в кондоминиум Си-Джей
слегка взмахнула рукой, приветствуя охранника, который сидел в будке с
кондиционером и читал книгу. Он также лениво махнул в ответ, едва ли оторвавшись
от книги, и открыл ворота. По большей части охранники у кондоминиумов во Флориде
напоминали дешевую сигнализацию на дешевой машине на огромной заполненной
стоянке: бесполезны. Си-Джей могла бы надеть лыжную маску и держать мешок с
набором взломщика в багажнике, а на заднем сиденье - пулемет с картой, на которой
значится: "Дом жертвы: трофеи искать здесь", - и он все равно бы ее пропустил.
Она остановилась на зарезервированном для себя месте у комплекса "Порт-Ройалтауэрс"
и отправилась на лифте к себе на двенадцатый этаж. Тибби номер два встретил
ее у двери, голодно и возмущенно мяукая, его огромный белый живот, касаясь пола,
стал коричневым от пыли, которую он собирал, подметая пол.
- Я все поняла, Тибби. Подожди минутку. Сейчас я войду и дам тебе поесть.
Слово "поесть" всегда успокаивающе действовало на Тибби, и его жалобное
мяуканье мгновенно прекратилось. Он наблюдал с любопытством и тоской
одновременно (как умеют только коты), как хозяйка запирала дверь и заново
устанавливала сигнализацию, затем последовал за ней на кухню и терся, оставляя
белые и черные волоски на ее брюках, только что полученных из химчистки. Си-Джей
бросила папки и сумочку на кухонный стол и наполнила кормом красную миску
Тибби. Запах мгновенно разбудил Люси, бассета, десятилетнюю глухую собаку,
которая проснулась на кровати в спальне и, шлепая лапами по выложенному плитками
полу, появилась на кухне. Люси коротко и счастливо гавкнула, а потом склонилась над
своей собственной миской с крупными кусочками в кашеобразной массе, рядом с
миской Тибби. Мир стал прекрасным. По крайней мере для них. Следующим большим
вопросом, который встанет перед питомцами Си-Джей, будет: где продолжать спать -
в спальне или гостиной?
Си-Джей поставила вариться кофе, чтобы запивать новую пачку "Мальборо",
которую купила по пути домой, и отправилась в гостевую спальню.
На шкафу, за рулонами оберточной бумаги, подарочными пакетами, бантами и
коробками, стояла простая картонная коробка со снимающейся крышкой. Си-Джей
сбросила оберточную бумагу и другие коробки на кровать и достала нужную. Она села
на пол рядом с коробкой и, сделав глубокий вдох, открыла крышку.
Прошло десять лет с тех пор, как сна заглядывала внутрь. Запах старых бумаг
наполнил воздух. Си-Джей схватила все папки и толстый желтый конверт и
направилась назад в кухню, налила чашку свежесваренного кофе, собрала папки,
конверт и сигареты и вышла на небольшой балкон с навесом, который выходил на
голубую блестящую воду Берегового канала.
Она уставилась на папку с надписью "Полицейские отчеты", сделанной ее
собственным почерком. К верхнему углу скрепкой была приколота визитка детектива
Эми Харрисон из полицейского управления Нью-Йорка. Си-Джей кусала карандаш и
думала, что и как ей сказать. Боже, если бы у нее был сценарий! Она снова закурила и
набрала номер.
- Полиция, округ Куинс.
Слышались посторонние звуки. Обеспокоенные люди что-то быстро говорили,
звонили телефоны, в отдалении выли сирены.
- Будьте добры, попросите к телефону детектива Эми Харрисон.
- Кого?
- Детектива Эми Харрисон, из отдела по расследованию преступлений на
сексуальной почве.
Си-Джей было сложно произнести эти слева, что казалось странным - ведь она
связывалась с каждым подразделением в Южной Флориде, занимающимся
расследованием подобных преступлений, по крайней мере по несколько сотен раз за
годы работы в прокуратуре.
- Подождите.
Через тридцать секунд грубоватый голос с сильным нью-йоркским акцентом
сказал:
- Отдел по расследованию преступлений на сексуальной почве. Детектив
Салливан.
- Будьте добры, позовите детектива Эми Харрисон.
- Кого?
- Эми Харрисон, она занимается преступлениями, связанными с сексуальным
насилием, совершенными в Бейсайде.
- Здесь нет никакой Харрисон. Как давно она ими занималась?
Си-Джек сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула.
- Примерно двенадцать лет назад.
Обладатель грубоватого голоса с нью-йоркским акцентом аж присвистнул.
- Двенадцать лет, Боже праведный. Сейчас здесь такой нет. Подождите
секундочку. - Си-Джей услышала, как мужчина прикрыл микрофон ладонью и заорал:
- Кто-нибудь слышал про детектива Харрисон, Эми Харрисон? Она двенадцать лет
назад работала в отделе по расследованию преступлений на сексуальной почве.
Где-то вдали прозвучал голос:
- Да. Я знал Харрисон. Она ушла от нас года три назад, может, четыре. Вроде
перевелась в полицию штата Мичиган. Кто ее спрашивает?
Мужчина начал повторять информацию, но Си-Джей его оборвала.
- Я все слышала. Хорошо, а как насчет детектива Бенни Сеарса? Он был ее
партнером.
- Сеарс, Бенни Сеарс! - заорал ее собеседник. - Теперь она хочет знать про
какого-то Бенни Сеарса.
- Боже, - произнес кто-то. - Бенни мертв уже, наверное, лет семь. Умер от
сердечного приступа на Пятьдесят девятой улице в час пик. Кому все это нужно?
- Вы слышали? Детектив Сеарс умер несколько лет назад. Еще что-нибудь?
Перевелась. Умер. Почему-то Си-Джей не ожидала этого. Ее молчание было
встречено нетерпеливым вздохом на другом конце провода.
- Эк! Я могу вам как-нибудь помочь?
- Кто в таком случае будет заниматься их незавершенными делами? Мне нужна
помощь по... э... делу, которым они вместе занимались в восемьдесят восьмом году.
- У нас есть номер дела? Кто-то был арестован?
Си-Джей открыла папку и быстро начала пролистывать пожелтевшие бумаги в
поисках номера дела.
- Да, где-то здесь у меня есть номер. Не вешайте трубку. Подождите секундочку...
Нет, никого не арестовали, насколько мне известно. О, вот, похоже, номер...
- Никого не арестовали? Тогда вам нужен отдел нераскрытых преступлений. Я
сейчас вас переключу, не вешайте трубку.
В трубке воцарилось молчанке.
- Полицейское управление. Детектив Марти.
- Добрый день, детектив. Мне нужна ваша помощь по нераскрытому делу 1988
года о сексуальном насилии.
- Нераскрытыми делами такого рода занимается Джен Макмиллан, но сегодня у
него выходной. Он может вам перезвонить или вы сами свяжетесь с ним завтра?
- Я перезвоню завтра. - Си-Джей повесила трубку. Звонок не принес абсолютно
никаких результатов.
Она снова взяла телефон и набрала номер.
- Прокуратура округа Куинс.
- Будьте добры, отдел экстрадиции .
В трубке воцарилось молчание, потом заиграла классическая музыка.
- Следственный отдел, Мишель. Слушаю вас.
- Добрый день. Мне нужен отдел экстрадиции.
- Наш отдел занимается экстрадицией.
- Мне нужно поговорить с человеком, который будет заниматься переправкой
преступника в штат Нью-Йорк.
- Это Боб Шурр. Сейчас его нет на месте.
"А хоть кто-нибудь работает в городе, который, как говорят, никогда не спит?" -
подумала Си-Джей.
- Когда он должен вернуться?
- Он пошел обедать, а потом у него назначена встреча. Вероятно, будет в конце
дня.
Она представилась под фамилией Таунсенд и оставила номер домашнего телефона.
Затем Си-Джей повесила трубку и уставилась на воду. Солнечный свет плясал на
бьющихся о берег волках, лучи отражались в воде. Легкий бриз задувал и шевелил
колокольчики, подвешенные в проеме балконной двери. Сегодня, днем в среду, на воде
было много суденышек, пассажирки в бикини загорали на полотенцах, а гордые
капитаны в плавках, с пивом в руке направляли суда выбранным курсом. Еще лучше
выглядели загорающие красотки, покрытые маслом для загара, которые устроились в
шезлонгах на корме. Эти суда уже назывались яхтами. На них мужчины и женщины
вместе загорали на корме со стаканчиками мартини в руках, а управляла судном
нанятая команда. И она же готовила еду и убирала. Оставляемые этими судами в
кильватере волны иногда заливали девушек в бикини, а их гордые парни
расплескивали пиво. Си-Джей наблюдала за богатыми местными жителями - со
здоровым ровным загаром и холодным мартини - и ярко одетыми туристами с пивом,
пина-коладой и солнечными ожогами; и те и другие плыли по каналу, словно в мире не
было забот. Знакомое чувство зависти к легкости их жизни комом встало в горле, и СиДжей
усилием воли прогнала его. Роль государственного обвинителя преподала ей коекакие
уроки к тридцати шести годам, и она знала: все на самом деле не такое, каким
кажется. И как обычно говорил ее отец: "Пройди милю в ботинках, Хлоя, перед тем как
их купить. Ты скорее всего не станешь тратить деньги".
Она подумала о родителях, живущих в спокойной Северной Калифорнии, все еще
переживающих за свою Хлою, совсем одну в еще одном большом, непрощающем
городе, полном незнакомцев, полком сумасшедших. И что еще хуже, она теперь
работает с ними, среди них, каждый день, видит убийц, насильников, педофилов - и
прилагает все усилия, чтобы выиграть у системы, у которой на самом деле выиграть не
может никто, поскольку к тому времени, как ужасные дела доходят до нее, все уже
проиграли. Си-Джей не послушала совета и предупреждений родителей и, словно
желающая смерти дура, сама встала на пути, по которому идет зло. Между Си-Джей и
ее родителями после произошедшей трагедии образовалась эмоциональная пропасть. У
нее хватало собственных воспоминаний, от которых она не могла отделаться; ей
определенно не хотелось делить их с кем-то и переживать снова. Это касалось и всех
ее знакомых из прежней жизни, которая давно закончилась. Она уже много лет не
разговаривала с Мари.
Си-Джей допила кофе и открыла толстую папку с надписью "Полицейские
отчеты". Уголки тонкой белой бумаги пожелтели, буквы отпечатанного на пишущей
машинке текста немного поблекли. На первом отчете значилась дата: 30 июня 1988
года, четверг, 9.02. Время пошло вспять, словно все случилось вчера, и на глаза СиДжей
навернулись горячие слезы. Она смахнула их тыльной стороной ладони и начала
читать про ту ночь, в которую двенадцать лет назад ее изнасиловали.
Глава 22
- Фальконетти? Ты меня слышишь, Дом?
У Доминика зазвонил мобильный телефон. Определитель сообщил: "Спецагент
Джеймс Фултон".
- Да, Джимми. Говори.
Доминик обвел взглядом ванную комнату в поисках пакета для улик, затем вышел
в спальню хозяина дома.
- Эй, Крис, где мешки для улик?
Крис вручил ему несколько пластиковых пакетов, красную ленту, которой они
заклеивались, и белые инвентарные бланки. Вместе со всем этим добром Доминик
отправился назад в ванную.
- У нас в сарае позади дома происходит кое-что интересное. Ты где?
Из-за южного акцента Джимми Фултона его иногда оказывалось трудно понять. Он
был немолодым человеком, опытным следователем, уже двадцать шесть лет
проработал в полицейском управлении Флориды и теперь занимал должность старшего
спецагента в подразделении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Опыт в
раскрытии тяжких преступлений и проведении обысков делал его ценным
помощником.
- Я наверху, в ванной комнате хозяина. Я сам только что нашел кое-что
интересное. У Бантлинга в ящике целая бутылочка таблеток галоперидола, также
известного, как галдол.
- Галдол? Это его выписывают психам? - Доминик представил Фултона, с его
густой седой бородой, в солнцезащитных очках, закрывающих глаза.
- Да, Джимми. Именно так. И у нашего друга на него есть рецепт, выписанный
врачом в Нью-Йорке. - Доминик опустил бутылочку с рецептом в новый мешок и
запечатал красной клейкой лентой.
- Черт побери! Но думаю, что у меня более интересная новость.
- Правда? И что? - Доминик написал свои инициалы по верху клейкой ленты
черной ручкой.
- Так, вначале о главном. Похоже, друзья из ФБР решили нанести нам дружеский
визит. Прямо сейчас они находятся перед домом, здороваются за руку, только детей не
целуют, и, конечно, раздают интервью прессе о том, на каком этапе находится
проводимое ими расследование.
Доминик нахмурился:
- Ты шутишь. Пожалуйста, Джимми, скажи, что шутишь.
- Боюсь, нет, друг мой. Боюсь, нет.
- А кто приехал?
- Так, дай взглянуть. Парень из отдела Майами-Бич, который охраняет входную
дверь, попросил проклятых федералов предъявить документы. Веришь или нет! Он не
захотел их пускать, поэтому сейчас они спорят и шумят на лужайке. Напомни мне
позвонить его начальнику Джордану, в отдел Майами-Бич, чтобы парень получил
повышение.
Доминик перебрался в спальню хозяина и выглянул из бокового окна. И точно, те
же двое мужчин в черных костюмах, которых он уже видел на дороге, с важным видом
стояли рядом с бугенвиллеей на ухоженной лужайке перед домом. Они разговаривали
по мобильным телефонам и что-то записывали. Доминик мгновенно представил еще
один репортаж с места событий, отснятый Эн-би-си и Си-эн-эн. По нижней части
телеэкранов бежит очередная строка: "Следователи из ФБР берут в свои руки
расследование, ранее проводившееся полицией штата". Или еще лучше: "Спецагентов
полиции опять обставили федералы". Похоже, они также заняли самые лучшие места
парковки перед домом, заблокировав фургоны экспертов на подъезде к зданию.
- Так, Дом, я сейчас читаю визитки. У нас тут агенты Карл Стивенс и Флойд
Кармоди. Знаешь этих ребят?
- Знаю, Джимми. Они вчера были на месте задержания на дороге. Я сейчас
спущусь и поговорю с ними. Когда я проверял в последний раз, федералы не значились
среди участников обыска. Если их нет в списке, то их никто не пропустит. Скажи
Джордану, я присоединяюсь к просьбе повысить парня. И пусть его ребята не
пропускают этих типов.
- Хорошо, Дом. Ты начальник. И я очень рад, что это ты. Например, потому, что
тут есть еще один тип из ФБР, желающий поучаствовать в забаве, и я не хочу сам
говорить ему, насколько его присутствие нежелательно. У меня тут визитка старшего
спецагента Марка Гракера. Если ты уже смотришь в окно, то именно он произносит
речь на лужайке.
Проклятие. Проклятие. Проклятие, Гракер. Доминик запустил руку в волосы и
зажмурился.
- Хорошо, Джимми. Я займусь федералами. Прямо сейчас спускаюсь. Только
должен предупредить Блэка, что сегодня во второй половине дня в его направлении
может полететь торнадо.
Блэк был региональным директором операционного центра Майами при
полицейском управлении Флориды. Его начальником. М-да, что скажет Блэк, когда
Доминик сообщит, что собирается конкурировать с главой местного ФБР? Самым
хорошим было то, что Блэк терпеть не мог федералов, ненавидел их не меньше, чем
Доминик. Он просто не мог говорить об этом вслух на своей должности. Блэк
публично станет проклинать конкуренцию между структурами, но когда все
телекамеры выключат и журналисты отправятся по домам, он запрет дверь кабинета и
скажет Доминику: "Постарайся тоже их хорошенько оттрахать, точно так, как
федералы в прошлом поступали с полицейским управлением Флориды". Блэк уже был
региональным директором, когда Гракер украл у Доминика дело, связанное с
организованной преступностью.
- Перед тем как ты пойдешь вниз, Доминик, я тебе еще кое-что скажу. Или ты уже
забыл, как я упоминал, что мы тут превзошли тебя?
- Ты хочешь сказать, еще что-то есть? Надеюсь, ты просто решил перед
хорошими новостями выдать плохие, поскольку федералы - это определенно плохая
новость. Пусть уж следующая будет хорошей. Давай, Джимми, порадуй меня.
- О-о, тебе это определенно понравится. Похоже, мы тут в сарае кашли кровь. А
может, и орудие убийства. Вот так-то.
Доминик сказал Крису и Боуману, чтобы заканчивали с видеокассетами и ванной
комнатой, и оставил Мэнни разбираться с костюмами от Армани в шкафу. Затем он
бросился вниз по лестнице и вылетел из входной двери. Молодой полицейский из
отдела Майами-Бич стоял у входа. Он выглядел обозленным.
На лужайке перед домом стояли Стивенс и Кармоди в черных костюмах, черных
галстуках, черных солнцезащитных очках, с блокнотами в руках. Стивенс прикладывал
к уху трубку мобильного телефона, но, как подозревал Доминик, делал это просто для
того, чтобы выглядеть посолиднее перед толпой представителей СМИ,
расположившихся через улицу. Однажды Доминик работал со Стивенсом - когда
входил в состав объединенного спецподразделения, занимавшегося организованной
преступностью. Стивенс был, как Мэнни любил называть его по-испански, un maricon.
То есть педик. Вероятно, он разговаривал со своей мамочкой, которая интересовалась,
что он хочет на ужин.
На другой стороне улицы, рядом с целой флотилией черных "форд-таурусов" ФБР,
которые блокировали дорожку у дома, стоял глава местного отделения ФБР Марк
Гракер, рядом с ним - Лайл Макгрегор с десятого канала. Гракер говорил с серьезным
и торжественным видом. Лайл выглядел возбужденным.
Доминик посчитал невежливым прерывать Гракера во время прямого эфира, чтобы
сказать ему: "Получи свое разрешение на обыск, если хочешь играть в песочнице с
другими детьми". Поэтому он позволил Стивенсу закончить разговор с мамочкой и
вначале подошел к Кармоди. Как лев, первыми бей самых слабых.
- Привет, Флойд. Это Флойд Кармоди, так? Из ФБР? Я спецагент полицейского
управления Флориды Доминик Фальконетти.
"Давайте сразу определимся, кто занимается этим расследованием и производит
здесь обыск, - мысленно добавил Доминик. - Здесь ты совсем не агент ФБР
Кармоди, а просто Флойд".
Доминик протянул руку.
Флойд Кармоди ее пожал.
- Добрый день, агент Фальконетти. Рад вас видеть. Вы тут старший?
- Да, Флойд. Чем могу быть полезен?
Гракера больше не слепили юпитеры, камеры быстро повернулись в сторону
техника, который выкатывал на тележке большой черный пластиковый пакет из
главного входа, и Гракер, вероятно, заметил, как вышел Доминик. Гракер снова надел
черные очки и быстро повернул на лужайку, его коротеньким ножкам приходилось
потрудиться, так как каблуки черных модных ботинок проваливались в грунт.
Флойд уже начал говорить, но, уголком глаза заметив Гракера, быстро заткнулся и
отступил еще на фут, позволяя начальнику занять положенное ему место.
Грудь Марка Гракера вздымалась под черным костюмом, черный галстук качался в
такт движениям огромного пуза. Он наконец подошел и встал перед Флойдом
Кармоди.
- Агент Фальконетти, я весь день пытался с вами связаться. Нам нужно попасть
на место преступления. - Он говорил тихо и серьезно. Только факты. Гракер был на
целых четыре дюйма ниже Доминика, и Доминик видел его макушку, где волосы
начали редеть и сквозь них проглядывала белая кожа.
Доминик бросил взгляд на Лайла Макгрегора с оператором и техниками. Гракер
пытался с ним весь день связаться через СМИ, надеясь, что Доминик увидит его
выступление в двенадцатичасовом выпуске новостей?
- Привет, Марк. Давно не виделись.
Бледное лицо Марка Гракера побагровело, и он поджал тонкие губы. Доминик
знал, что Гракер терпеть не может, когда к нему обращаются по имени. Никогда не
любил. Доминик подозревал, что даже жена называет Гракера старшим спецагентом,
когда они трахаются.
- Да, давно не виделись, Доминик. Ты знаешь, что я сейчас возглавляю
подразделение ФБР в Майами?
- Да, кто-то мне говорил. Поздравляю. Наверное, ты очень занят.
- Да. И здесь тоже много дел. ФБР нужно пройти на место преступления, а этот
придурок с детским лицом из отдела Майами-Бич не пускает нас внутрь.
Гракер переступил с ноги на ногу, пытаясь найти место повыше. Ему определенно
было неуютно при разнице в росте между ними двумя.
- М-м-м... Есть проблема. Видишь ли, мы получили ордер на обыск, в котором
указано, что на место преступления допускаются только вполне определенные
подразделения. Боюсь, Федеральное бюро расследований в нем не указано. И нам не
требуется ваша помощь в этом деле.
Над верхней губой Гракера выступила испарина, пока капелек пота было немного.
- Ты знаешь, что убийство Сибан подпадает под нашу юрисдикцию. Оно
произошло на участке, контролируемом федералами. ФБР возьмет на себя
расследование этого дела.
- Отлично. Занимайтесь. Только Бантлинг был арестован за убийство Прадо. -
Доминик произнес фамилию так, как стал бы произносить для дошкольника,
изучающего буквы алфавита. - И мы находимся здесь, получив ордер на обыск дома
на основе фактов, собранных по убийству Прадо. Если мы обнаружим что-то связанное
с убийством Сибан, то я сразу свяжусь с тобой.
Теперь лицо Гракера стало свекольного цвета. "Где Лайл с телекамерой, когда он
действительно нужен?"
- Значит, ты хочешь, чтобы я получил особое разрешение на обыск для
федералов?
- Боюсь, это необходимо. И ФБР может осматривать дом сколько сочтет нужным
- после того как закончим мы.
- Думаю, мне потребуется связаться с директором Блэком по этому вопросу.
- Директор Блэк уже в курсе дел и заранее извиняется за любые неудобства,
которые сложившееся положение может доставить ФБР. А теперь, господа, простите,
мне нужно идти назад.
Доминик развернулся и пошел к дому, оставив выведенного из себя и разозленного
Марка Гракера на лужайке. Двое других сотрудников ФБР опасливо осматривались
вокруг, отчаянно пытаясь выглядеть солидно перед телекамерами, которые снова
фокусировались на них. Доминик подошел к крыльцу, к молодому полицейскому из
отдела Майами-Бич, и тихо произнес:
- Отличная работа.
- Ну они и ослы! - пробормотал парень в ответ.
Затем Доминик повернулся и крикнул:
- Рад был снова увидеть тебя, Марк! Поздравляю с повышением.
После этого он вошел в дом.
Доминик прошел к стеклянным дверям в бассейн, находившийся во внутреннем
дворике. За бассейном, в углу дворика, в тени пальм находился причудливый белый с
алюминиевыми стеками сарай с небольшим венецианским окном. Здание не выглядело
как сарай, скорее как забавный маленький домик с черной крышей, покрытой гонтом.
На окне даже имелась черная занавеска, которая была задернута. Доминик нашел
Джимми Фултона у входной двери.
- Как старший спецагент Гракер воспринял новость, что он не нужен?
- Не очень хорошо. Она ему не пришлась по душе. Я оставил его на лужайке в
плохом расположении духа.
В сознании промелькнул образ раскрасневшегося Марка Гракера, ругающего
Стивенса и Кармоди на пути с Лагорк-авеню в машине федералов, и Доминик
улыбнулся. За три минуты, которые потребовались ему, чтобы пройти через дом к
бассейну, Гракер уже, вероятно, связался по мобильному телефону с региональным
директором Блэком и потребовал, чтобы жетон полицейского, принадлежащий
Доминику, отобрали и принесли на серебряной тарелочке ему. Конечно, вместе с
приглашением поучаствовать в обыске, ведь без ордера он не мог войти в дом. Он не
получит ни то ни другое, ко все равно будет страшно кричать.
- Да, нас ждут неприятности, Джимми, - вздохнул Доминик. - Блэк нас
поддержит. Однако он мне сказал, чтобы я не называл Гракера мерзавцем прямо в
лицо.
- Уверен, Блэк предпочтет оставить эту честь себе.
- Ну и денек выдался. - Доминик провел руками по волосам. - Что в сарае?
- Ребята снова фотографируют, поэтому давай их пока не беспокоить. Я тебе
расскажу, что мы обнаружили. Знаешь ли, этот Бантлинг, похоже, любил делать чучела
животных. В сарае у него хранятся чучела сов и других птиц, они свисают с потолка. У
чучел есть когти и клювы. Когда я впервые зашел, черт побери, то решил, что они
настоящие. Потом надел очки и понял, что это чучела. Ко у него там есть и длинный
стол, и каталка типа тех, которые можно увидеть е госпитале. Сарай чистый -
никаких отпечатков пальцев, все вытерто.
Из здания вышли фотографы судебно-медицинской экспертизы.
- Теперь ваша очередь, агент Фальконетти, - сказал один. - Мы целую пленку
отсняли.
- Отлично. Спасибо. - Джимми кивнул им и повернулся к технику из бюро
судебно-медицинской экспертизы, который ждал у двери с черным мешком. -
Подожди секундочку, Бобби, прежде чем брать ту кровь на анализ. Я вначале хочу все
показать агенту Фальконетти.
Они зашли в сарай. Над головой висели два совиных чучела, их стеклянные глаза
были широко раскрыты, птицы располагались на балках под потолком так, словно
летели с них вниз - на невидимых лесках. В середине куполообразного потолка,
между двумя совами, висела лампочка в черном металлическом абажуре. Для сарая
здание казалось большим, примерно пятнадцать на десять футов, с цементным полом и
бетонными стенами. Оно было безупречно чистым, в особенности для сарая в заднем
дворе, - ни комка грязи на белом полу. Металлическая каталка стояла у
пятнадцатифутовой стены. Прямо над ней по всей длине стены шел ряд белых ящичков
из жаростойкого пластика, как бывает на кухне. Рядом с каталкой в углу находилось
чучело белой цапли со слегка расправленными крыльями, словно птица собиралась
взлететь, длинная тонкая шея и желтый клюв смотрели вверх, черные стеклянные глаза
- на металлическую каталку.
- Взгляни-ка сюда. - Джимбо встал на колени рядом с каталкой. Участок
размером с квадратный фут был очерчен белым мелом - за каталкой, у стены, прямо
под шкафчиками. На полу выделялись три мал
...Закладка в соц.сетях
