Жанр: Детектив
Виски со сливками
...нил дядя
Саша.
Иногда Дубовицкий собирал гостей. Тогда каждой девушке отводилась
определенная роль. Сулема возилась на кухне. Мулатку он оставлял для себя, а
Оксанка, Рута, Катя и Лютфи обслуживали Друзей хозяина, танцевали перед ними и
выполняли все их желания. Предпочтение отдавалось национальным песням и танцам.
Самые жуткие оргии устраивались, когда приезжал брат Дубовицкого из Тюмени. Это
случалось дважды за время пребывания Мулатки в гареме.
- Извращенец какой-то, - заметила Лена.
Я видела, что её просто передергивает даже при одном воспоминании о нем. Я
же начала вспоминать совсем другое.
...Париж. Мы с Сергеем. Газеты со статьями о русской мафии. О Вахтанге и КР,
об убийстве бизнесмена из Тюмени. Мой предыдущий, убитый бизнесмен из Тюмени,
брат Дубовицкого из Тюмени, Вахтанг, Геннадий Павлович, русская мафия, нефть,
конечно, тоже из Тюмени... Есть ли какая-то связь между звеньями этой цепочки, или
я вообще не о том думаю? Лена тем временем продолжала свой рассказ. Наверное,
без инъекций оставалась только Оксанка - она была готова за просто так трахаться
со всеми. И пожалуй, была всем довольна. А остальные... Лена воспитывалась не в
институте благородных девиц, но тут и она поражалась сексуальному поведению
девушек, которые были готовы на любые извращения. Потом, насколько она знала от
Сулемы, носившей всем еду, у Руты и Кати, которым давались самые большие дозы
наркотиков, наступала длительная депрессия.
- Как конкретно они себя вели? - уточнил дядя Саша.
- Ну... я бы сказала, что они находились в сверхвозбужденном состоянии, -
ответила Лена. - Глаза ненормально блестели, движения становились излишне
резкими, начинали очень быстро говорить... Но главное - это то, как они вели себя
с мужчинами... Что соглашались сделать...
Лену передернуло. Я поняла, почему она сама согласилась прогнуться и
постараться понравиться лично Гавнадию Павловичу, чтобы удовлетворять только его
потребности...
- А кто такая Лиля? - поинтересовалась я.
- Ее привезли последней, - сообщила Лена - В обшей комнате она провела
всего дня три, потом прибыл шеф и вызвал её к себе. Она наотрез отказалась
выполнять его прихоти...
По всей вероятности, Лиля очень понравилась Дубовицкому и он не стал
отправлять её в расход, а велел Мулатке провести с ней работу. Отару была в
сомнениях, стоит ли это делать, вдруг Лиля станет любимой наложницей вместо
самой Лены? Отару страшно не хотелось возвращаться в общую комнату. Потом
Мулатка хорошо призадумалась и, уже немного зная Дубовицкого, решила, что
Гавнадий Павлович планирует устраивать какие-то совместные развлечения с ней и
Лилей одновременно, потому что девушки были полными антиподами внешне: мулатка с
черными жесткими волосами и натуральная блондинка с практически белыми волосами,
светлой кожей и светло-серыми глазами. Отару оказалась права.
Она, как могла, попыталась убедить Лилю в необходимости подчиниться. Лена
уже знала, что с виллы не сбежать, и лучше из худшего выбрать лучшее, чем
оказаться в худшем положении. Вроде бы Лиля с ней согласилась.
В свой следующий приезд Геннадий Павлович велел Лене и Лиле заняться перед
ним лесбийской любовью. Лена всегда предпочитала мужчин, но была готова
выполнить эту прихоть хозяина. Для Лили же подобное было неприемлемо. Дубовицкий
велел запереть Лилю в отдельной комнате и дал указание вводить ей какие-то
препараты.
Отару больше не разрешали встречаться с Лилей. Один раз она все-таки
уломала Сулему открыть ей дверь Лялиной комнаты. Лиля лежала на кровати,
безвольно глядя в потолок. Лена попыталась её растормошить, но бесполезно.
Сулема сказала, что Лиля почти ничего не ест и просто чахнет на глазах. Лена не
знала, пользовал ли Лилю хозяин после того раза или нет, но подозревала, что да.
Я подумала, что Валера с Костиком беспокоились не зря. Девушка пришла в
отчаяние, не хотела жить так, как была вынуждена жить, - и перерезала себе вены.
- Наташа, - обратилась ко мне Отару, - ты сказала, что Лилю убили. Это
правда?
Я покачала головой.
- А что случилось?
- Она покончила с собой.
- Господи! - воскликнула Лена. - Беднажка! Господи!
Отару расплакалась. Мы с дядей Сашей молчали.
Я не знала, что сказать Лене. Меня спаслa Людмила, постучавшая в дверь и
пригласившая нас всех на ужин.
- Лена, спускайся, - велел ей дядя Саша, - а мы с Натальей придем через
пару минут.
Отару кивнула и ушла. Я вопросительно посмотрела на Никитина.
- Нас ждут большие проблемы с Рутой, - заметил он.
- Какое нам дело до Рутиных проблем? - удивилась я. - Пусть Марис с ними
разбирается. Мы помогли её вытащить, а дальше их дело. Я свою роль выполнила.
Дядя Саша молчал. Я поняла, что не все так просто.
- Что вы хотите сказать? - спросила я.
- Завтра, вернее, уже сегодня, мы все поедем в Латвию. Марис, Рута, ты,
Вахтанг и я.
-А что с остальными будет?
- Зураб берет себе Оксанку. Понравилась она ему, понимаешь ли.
Насмотрелся, как они с его братом в цистерне кувыркались, так ему тоже
захотелось. Его дело. Оксанку, по-моему, такой вариант устраивает. Ей вообще все
равно, с кем. Лену я уже пристроил пожить к одному своему знакомому.
- Так что же вы ей об этом не сказали? - поразилась я.
- Завтра скажу. Ей предоставят жилье, место, где можно укрыться. Девочкато
она приметная, наш друг Гавнадий Павлович дело это просто так не оставит. Так
что Отару надо временно спрятать а потом, глядишь, и свидетельницей выступит.
Утром я ей все объясню. Она девочка послушная.
Вот это дядя Саша подметил правильно. Лена готова подчиняться. Да и все её
царапины подлечить надо бы. Значит, вопрос с Леной и Оксанкой решался. Но что с
Рутой?
- В Латвии и у Мариса и у меня будут кое-какие дела, - снова заговорил
дядя Саша. - А вам с Вахтангом придется провести какое-то время с Рутой... С
Марисом я пока не мог поговорить. - Дядя Саша усмехнулся. - Когда завтра
протрезвеет, обсудим вопрос. Но, в любом случае, у Руты будет ломка.
- Но может, стоит отправить её в клинику?
- Не знаю... В общем, как решит Марис. Планировалось, что вы поедете в глубь
Латвии, там у Мариса какие-то родственники на хуторе. От греха подальше.
М-да, интересно, что дядя Саша с Марисом спланировали? Веселенькое меня
ждет время - с родственниками Мариса, Рутой в период ломки и большим любителем
женщин Вахтангом Георгиевичем, восстанавливающим здоровье после пулевых ранений.
Но выбора пока нет. Мне необходимо смыться из Питера. Поживу на природе,
покупаюсь, позагораю. И какое мне дело до Руты, Вахтанга и всех остальных? Я
свою чacть сделки выполнила. Пусть теперь Марис обеспечивает мне проживание в
Латвии и модельные контракты в Скандинавских странах, как обещал.
С этой мыслью я спустилась на ужин.
Глава 18
На следующее утро протрезвевший Марис заявил, что ему нужно задержаться в
Петербурге, но чтобы мы отправлялись в Латвию, не дожидаясь его. Он
присоединится к нам несколько позже. Сделав пару звонков, он сообщил, что нас
ждут и что для обследования Руты специально приедет его знакомый врач, кое-чем
обязанный Марису.
- Прямо на хутор приедет? - спросил дядя Саша.
- Да, - кивнул Марис. - Это очень хороший психотерапевт. Я ему полностью
доверяю. И... если у кого-то из вас есть какие-то проблемы, - Шулманис обвел
взглядом нашу компанию, начиная с дяди Саши, переходя на Вахтанга и кончая мной,
- можете с ним посоветоваться.
Мне было бы интересно узнать, по каким вопросам могли бы обратиться к
психотерапевту уверенные в себе дядя Саша или Вахтанг. Эти, по-моему, могли
только по хирургам ходить пули вытаскивать или к протезистам выбитые зубы
вставлять, но чтобы к такому врачу? Да и мне к нему обращаться было не с чем.
Вот к колдуну к какому-нибудь, может, и сходила бы, да и то только в том случае,
если бы верила в возможность возвращения на эту грешную землю моего предыдущего.
Марис пообещал дяде Саше, что лично передаст Мулатку с рук на руки по
указанному Никитиным адресу, проследит за "делом Дубовицкого" и постарается быть
в курсе отношений Зураба с Оксаной. Если она ему надоест - пристроит туда, куда
велел дядя Саша.
После этого мы начали обсуждать, на чем нам лучше ехать. Все сошлись на
том, что наиболее подходящий для нас вид транспорта - автомобиль, только мы
никак не могли прийти к общему мнению, на каком ехать. Вахтанг Георгиевич
настаивал на своей комфортабельной цистерне, в которой места хватит всем, да и
путешествовать в ней удобно. И сколько запасов можно с собой прихватить! Главным
для Чкадуа был комфорт.
- Не забывай, что нам, возможно, придется и по Латвии много ездить, -
заметил дядя Саша. - И маневрировать. А вдруг уходить от погони? Я, например, не
уверен, что на ней мы сможем успешно скрыться, если возникнет такая
необходимость:
- Но Саша... - промычал Вахтанг.
- Возьмите "лендровер", - предложил Зураб. - Ну чем не машина? По любым
дорогам пройдет. Ведь не зря на ней гонки по всяким непроходимым местам
устраивают? Как раз то, что вам нужно.
- Нет, надо бы что-нибудь попроще, - заметил дядя Саша. - Чтобы не особо в
глаза бросаться.
- Тогда остается моя "бээмвэшка", - вставила я. - Скромно, но со вкусом. И
машина проверенная.
Дядя Саша снова отклонил предложенный вариант и заявил, что теперь ему
надо кое-кому позвонить. Может, нам выделят нужную машину. "Интересно, кто это
такой добренький?" - подумала я, но не стала спрашивать вслух. Ну что ж, дядя
Саша уже продемонстрировал, что умеет хорошо готовиться к операциям. Пусть ещё
раз постарается. Я была согласна ехать на той машине, которую выберет Никитин.
Мы стали собираться в город. Было решено, что поедем на моей машине, дядя
Саша оставит её у своих друзей, которые предоставят взамен другую. Я заявила,
что мне нужно сделать одну остановку.
- Тебе что, шмоток не хватает? - спросил дядя Саша. - Если уж так нужно
заехать на квартиру, скажи, что взять. Я дам задание своим людям.
- Нет, вещей мне хватит, - ответила я. - Если только до зимы не
задержимся. Щубку не прихватила.
- Так чего не хватит?
- Мне нужно заехать на кладбище.
- А это ещё зачем?
- Попрощаться с одним человеком.
- Он работает на кладбище?
- Нет, проживает.
Все. с удивлением уставились на меня. Я пояснила, что хочу побывать на
могиле Сергея - мужчины, оставившего в моей жизни самый заметный след. Меня
стали отговаривать, но я упорно стояла на своем, заявив, что не посидев на
могиле Сергея, никуда не уеду. В конце концов дядя Саша махнул рукой, назвав
меня "упрямой ослицей", но вынужден был уступить, поняв, что я все равно поеду,
куда решила.
- Тогда в город нужно двигаться, по крайней мере, на трех машинах, если не
на четырех, - заметил Вахтанг Георгиевич. - Наташа отправится по своим делам,
ты, Саша, по своим. У Мариса - свои. Ну да и мне, откровенно говоря...
- Нет, Вахтанг, нет, нет и нет! - перебил его младший брат. - Ты не будешь
заниматься никакими делами! Хочешь, чтобы в тебя ещё раз выстрелили? А вдруг
попадут?
- Так и в тот раз попали, - усмехнулся Вахтанг.
- Теперь по-другому попадут! В сердце попадут! Не пущу! - вопил Зураб. -
Только через мой труп! Саша, скажи ему!
Никитин поддержал Зураба Георгиевича и Вахтанг согласился сопровождать по
делам дядю Сашу. Интересно, может, полковник Никитин хочет отвезти старшего
Чкадуа куда-то во вполне определенное место? Или что-то у него выпытать? Что-то
мне не особо верилось в такую заботу, которую дядя Саша проявлял о благополучии
Вахтанга Георгиевича. Зачем-то он был ему нужен...
Чкадуа заявил, что тогда их повезет Вадим на памятном "лендровере", а
потом отгонит его обратно. Можно и Мулатку захватить, а не оставлять на даче
вместе с Зурабом и Оксанкой. То есть в одной машине поедут Вадим, Вахтанг, дядя
Саша, Рута и Мулатка, а на второй мы с Марисом.
- Послушай, - обратился ко мне Шулманис, - может, ты тогда мне тачку
оставишь? А то без машины в Питере... сама понимаешь...
- Конечно, оставлю, - благосклонно согласилась я. - И потом не нужно
отгонять её к друзьям дяди Саши, просто поставишь на мою обычную стоянку.
Я объяснила, куда, сколько нужно заплатить и кому именно. Марис обещал все
сделать. Да. и зачем мне потом выуживать машину от дяди Сашиных знакомых? Мало
ли что... Пусть уж лучше стоит, где всегда стояла. На том и порешили.
Вахтанг Георгиевич разлил всем красное вино (настоящее грузинское, а не
"подвальное"), встал с бокалом в руке, чтобы произнести тост (наверное, за
успешное воплощение наших планов), уже Расплылся в улыбке и открыл рот, чтобы
начать Речь, как наступившую тишину прорезал дикий вопль:
- Убью суку!
За первым криком последовал второй, издаваемый уже другим лицом. Все
мужчины дернулись, не понимая, что случилось. Мне же сразу стало понятно, что
происходит: опять сцепились Оксанка с Мулаткой.
Все мужчины бросились в направлении, откуда раздавались вопли и звуки
ударов, я спокойно дожевала кусок яблока, не торопясь, поднялась со своего
места. Открылась дверь из кухни, и в столовую заглянула Людмила:
- Что там? - шепотом поинтересовалась она.
- Да бабы две дерутся, - отмахнулась я. - Эка невидаль!
- А эти все глазеть побежали?
- А то как же! Сама знаешь, как мужичье любит посмотреть, как тетки из-за
них друг друга бутузят, - подтвердила я.
- Из-за кого сцепились-то? - любопытничала Людка. - Из-за хозяина?
Вопрос заставил меня задуматься. Я в самом деле не знала, почему сцепились
Оксанка с Мулаткой. Отару говорила, что Оксанка её ненавидит за то, что Лена
стала любимой наложницей Дубовицкого, но они больше не у Гeннадия Павловича в
гареме. Зураб четко заявил Оксанке, что берет её к себе. Одну. Тогда что же? Я
решила пойти выяснить ситуацию, пообещав рассказать Людмиле все, что удастся
узнать.
Как выяснилось. Мулатка бросилась на защиту Руты, которую почему-то решила
отбутузить опохмелившаяся Оксанка. И эту пьянь хочет забрать к себе Зураб? Не
понимаю я мужиков. Мулатку я зауважала. За себя постоять толком не могла, а вот
за более слабую и беззащитную вступилась. Боролась как львица! У меня,
откровенно говоря, на мгновение появилось желание ввязаться, чтобы также поддать
этой стерве Оксанке, но я вовремя сдержала свой благородной порыв: не нужно
опускаться до такой степени, тем более в присутствии мужиков. Особи
противоположного пола стояли как очарованные, глядя на бой. Ситуацию следовало в
корне менять. Эту почетную миссию могла на себя взвалить только я - больше было
некому.
- И не стыдно вам? - завопила я. - Еще мужики называются! Нет, чтобы
разнять немедленно, так они представление решили посмотреть! Зураб, ты хотел эту
пьянчугу? Так забери ее! Забери и наслаждайся. Может, ещё тебе когда-нибудь пару
раз поддаст. Или дом спалит. Нужна тебе такая? Ты посмoтри на нее, посмотри.
Полюбуйся! Дядя Саша, вы-то куда смотрите? Вах-анг Георгиевич, как вы можете
допускать подобное в своем доме? Марис, постыдился бы! Твою Руту защищает другая
женщина, а ты стоишь, разинув пасть!
Мои увещевания подействовали. Девчонок растащили. Рута уже поднялась из
угла, куда её отшвырнула Оксанка, и с безразличным выражением лица сидела в
кресле. Латышке было все равно. Она посмотрела на нас пустыми глазами и
отвернулась к стене. Марис бросился к ней и запорхал вокруг кресла, воркуя на
латышском.
Зураб не поскупился на воспитательные мероприятия - и Оксанка получила
кулаком в глаз, правда, восприняла это в порядке вещей, придя к определенным
выводам, о которых тут же сообщила вслух:
- Бьет - значит, любит. Ты правда меня любишь, Зурабчик?
Она, шатаясь, поднялась с ковра и полезла к Зурабу Георгиевичу целоваться.
Тот пытался от неё увернуться, не решаясь дать ей во второй глаз, а надо было
бы.
Вахтанг с дядей Сашей увели Мулатку, чтобы в очередной раз оказать ей
первую помощь.
Вот настрадалась Ленка! Но на этот раз Оксанка не одержала над ней победу
- борьба шла на равных.
Я поняла, что делать мне в этом обществе нечего: Марис крутился вокруг
Руты, Оксанка уже вела покорного Зураба в опочивальню, дядя Сами, Вахтанг и
Мулатка скрылись в чьей-то комнате. Я отправилась на кухню к Людмиле. Мне вдруг
страшно захотелось есть.
Увидев, как кухарка опять достает из-за банки с мукой очередную бугылку и
украдкой прикладывается к ней, я подумала о своей дорогой мамочке. Я решила, что
перед отъездом мне обязательно нужно заглянуть и к ней. Если только она ещё жива
и обитает в той же квартире. Могла ведь продать, чтобы хватило на выпивку.
Примерно через час мы все-таки тронулись в путь. Я в гордом одиночестве
ехала на своей "бээмвэшке". На этот раз я не маскировалась под старуху, но парик
все-таки нацепила, да и оделась нетипично для себя. Хорошо знающая меня женщина
ещё могла бы меня узнать, но только не мужчина. А если меня кто-то ещё ищет, то
только мужики. На всякий случай Вахтанг отдал мне свою трубку.
Дядя Саша, Вахтанг и безразличная Рута забрались в комфортабельную
цистерну, за руль которой сел племянник Зураба. Вадим, Марис и израненная
Мулатка отправились путешествовать в "лендровере". Леньке было дано задание
отогнать разбитый джип Михалыча к какому-нибудь озеру и утопить там - пусть ищет
на здоровье. Зураб заявил, что пару деньков побудет на вилле брата, с делами
разберется. Я прекрасно понимала, что дела эти - вино-водочные. Оксанка была
заперта в одной из комнат, но ей не привыкать - сколько она там недель в гареме
прожила?
Мы договорились о встрече с дядей Сашей, Вахтангом и Марисом через три
часа после въезда в город. Дядя Саша не сомневался, что успеет и забрать нужную
машину, и ещё кое-какие дела переделать за это время. Племянник Зураба отгонит
цистерну назад. Вадим с Марисом отвезут Мулатку по указанному дядей Сашей
адресу, а потом на общей встрече-прощании Марис пересядет в мою машину, а я - в
пригнанную дядей Сашей и Вахтангом. Вадим на "лендровере" отправится назад на
виллу. По моим подсчетам, я должна была успеть и заскочить к мамочке, и побывать
на-кладбище. На машине обернуться можно быстро. Конечно, если все идет по плану.
Но, как говорится, человек предполагает, а Господь располагает.
Первым делом я решила съездить к родной мамочке, которую не имела счастья
лицезреть со дня нашего переезда. Насколько мне было известно, брат Андрюша тоже
с ней ни разу не виделся с тех пор и желания такого не испытывал. Я, откровенно
говоря, тоже не ощущала таких позывов, вот только требовалось выяснить одну
вещь, а ещё лучше, запастись различными ядами - мало ли что в пути может
пригодиться. Тех остатков в маленькой бутылочке, которые я в свое время увела у
мамаши, может и не хватить. Мало ли в какую ситуацию влипну... Дядя Саша, конечно,
может обеспечить меня чем угодно (в его возможностях я уже не сомневалась), вот
только хотелось бы иметь что-то свое, так сказать, для личного пользования.
Адрес мамашиной квартиры я назвать не смогла бы, помнила только улицу,
остальное планировала найти визуально (я там бывала, когда мы только собирались
меняться) - зрительная память у меня отличная, впрочем, и не только зрительная.
Я оставила машину у соседнего дома - зачем привлекать лишнее внимание? - и
направилась к мамочкиной парадной. На лавочке сидели четыре старушки - несли
вахту, осматривая всех входящих и выходящих. Меня оглядели с ног до головы. Но
запомнят они только самые заметные детали - рыжие волосы (я специально выбрала
сегодня этот парик из всех, предложенных дядей Сашей), накладные веснушки на
носу и щеках, очень широкие плечи. Я была в зеленом пиджаке с набивными
плечиками и зеленых джинсах. В таком виде меня можно было принять за
баскетболистку. Пусть свидетели запоминают спортивную рыжую девушку. Зеленый
цвет я терпеть не могу и согласилась бы его надеть только под дулом пистолета.
Но на этот раз я оделась так по доброй воле, чтобы сбить со следа возможных
противников.
Итак, я поднялась на лифте на пятый этаж, где находилась мамочкина хата, и
позвонила. За дверью было молчание, я позвонила ещё раз. На этот раз из соседней
квартиры показалось старушечье лицо - двойник бабы Кати из моей парадной (или в
каждой имеется такая бабка, все знающая и все ведающая? Только вот почему она с
остальными на лавочке не сидит?).
- Бабушка, - исключительно вежливо спросила я, - не скажете ли, есть кто
дома у ваших соседей?
- А то как же, - кивнула бабка, открывая дверь пошире. - Только пьяные
все. Как обычно. Спят.
- Значит, стоит и дальше звонить? - посоветовалась я с бабкой.
- Если добудитесь, конечно. А вы откуда будете-то?
Легенду я продумала заранее, а поэтому, ни секунды не колебаясь, сообщила:
- Из Госкомимущества.
- Откуда? Откуда?
Я подозревала, что работники Госкомимущества по квартирам не ходят, только
откуда это знать соседке моей мамаши? Я пояснила бабке, что представители нашей
организации ходят по квартирам злостных неплательщиков, выясняя, по каким
причинам не производится плата за жилье, поскольку недавно вышел новый указ, в
соответствии с которым злостных неплательщиков надлежит выселять, предоставляя
освобождающиеся квартиры нуждающимся. Исключение составляют малоимущие семьи с
малыми детьми. Последнее я добавила специально, чтобы расположить бабку к себе:
алкоголиков выселяем вон, а к малоимущим проявляем жалость. Моя уловка
сработала.
Бабка тут же начала рассказывать, какие оргии устраивает моя мамаша с
сожителями. Оказалось, что моя родительница в данный момент проживает с двумя,
один из которых моложе её на семь лет, а второй аж на одиннадцать. Я мысленно
поаплодировала мамочке. Генетика, конечно, страшная вещь. Может, любовь
противоположного пола к моей особе - это тоже подарок родителей? Трудно сказать,
трудно сказать.
Кроме двух постоянных сожителей, к мамочке ещё какие-то кавалеры
захаживают, когда этих двоих нет дома.
- А на что они живут? - поинтересовалась я. - Работают где-нибудь?
Бабка считала безобразием отмену статьи за тунеядство, потому что таких,
как её соседи, давно следовало посадить за колючую проволоку и заставить там
работать. Мамочка где-то то ли мыла полы, то ли махала метлой, сожители на пару
трудились грузчиками, а вдобавок ко всему вся святая троица собирала бутылки йо
микрорайону. Этакая дружная шведская тройка с рюкзачками. У меня мелькнула
мысль, не пристроить ли их всех в какой-нибудь Вахташин подвальчик? И я вроде бы
свой дочерний долг выполню, и мамочке с хахалями хорошо. Я решила, что вернусь к
этому вопросу по возвращении в Питер. Конечно, если я сюда вообще когда-нибудь
вернусь.
- У вас случайно ключей от их квартиры нет? - спросила я у бабули.
Соседка сообщила, что моя мамочка ни с ней, ни с кем другим из парадной не
дружит, её тут не любят и будут очень рады, если её выселят. Я попросила у бабки
дать мне её собственные ключи - вдруг подойдут - и решила попробовать свои
собственные. Только взглянув на замок, я знала, что тут сгодится любая
проволочка, но при бабке ковыряться не хотелось.
На мое счастье подошел бабкин ключ от почтового ящика.
- Им замки не нужны, - заявила она. - Им все равно беречь нечего. И воры к
таким не пойдут. Чего у них брать-то? Воры-то теперь умные.
Откуда бабка знала про то, какие воры теперь и какие были раньше, я
уточнять не стала. Для отвода глаз я записала фамилию, имя, отчество и телефон
соседки и сказала, что в случае необходимости наш комитет свяжется с ней. Вдруг
нам понадобится какая-то информация, а ездить сюда неудобно, на телефонные
звонки граждане не отвечают... Соседка с радостью выразила готовность
предоставлять нашему комитету любую необходимую информацию - только бы мы этих
алкашей выселили. Я прошла в квартиру. Бабке, как я видела, очень хотелось пойти
вместе со мной, но мне её присутствие было совсем ни к чему. Я не сомневалась,
что она будет стоять на лестнице, приложив ухо к двери, или слушать из своей
комнаты, прижав ухо к стене. Пусть слушает. То, что мне нужно, я скажу на кухне,
тихо и на ухо мамочке.
Стоило мне открыть дверь, как мне тут же ударил запах мочи из незакрытого
туалета. Хотя в квартире были открыты окна и на кухне, и в комнате, запах
дешевой бормотухи и какой-то затхлости не улетучивался. Справа от входной двери
была прибита вешалка, на которой висели какие-то старые пальто. Ни туалет, ни
ванну, казалось, никогда не мыли. С момента переезда уж точно. А ведь когда мы
жили все вместе, мать поддерживала порядок в доме. Или это отец её заставлял?
Я надела специально приготовленные тонкие резиновые перчатки и заглянула
на кухню. Грязная, по всей вероятности, никогда не мытая плита в дальнем левом
углу, незакрытое помойное ведро, от одного вида которого у меня к горлу
подступила тошнота, остатки нехитрой закуски на столе, три табуретки - и горы
пустых бутылок.
В комнате мамочка с сожителями уже успели учинить пожар. Может быть, даже
не один. Обгорели занавески и две стены, правда, несильно, но тем не менее.
Единственная тахта тоже пострадала, но спать на ней ещё было можно. По крайней
мере, в этот момент на ней лежали две фигуры в одежде - мужская и женская. Еще
один мужичонка сладко посапывал под грубым деревянным столом, положив под голову
пиджачок. На столе тоже были остатки пира, гора окурков в тарелке - и бутылки,
бутылки, бутылки. "Да тут целое богатство, - подумала я. - Интересно, на какую
сумму можно их сдать?" Сдачей бутылок я никогда не занималась, просто выставляя
их на лестницу, так что цен на стеклотару не знала.
Бегло осмотрев этикетки, я узнала знакомые. Здесь была продукция по
большей части из запасников Вахтанга Георгиевича. Так вот для кого дорогой
господин Чкадуа изготавливает пойло, для моей дражайшей мамочкой и её сожителей.
Моего присутствия никто не заметил, троица продолжала сладко посапывать,
хотя ложиться было ещё рано. Но у мамаши с друзьями был свой режим. Ладно, надо
будить. Времени у меня не так много.
Я направилась к тахте, задела по пути за колченогий стул, чертыхнулась,
стул с грохотом упал, но никто из троицы на шум не отреагировал. Вначале я для
порядка потрясла мамашу за плечо, но не т
...Закладка в соц.сетях
