Жанр: Детектив
Виски со сливками
... я и посмотрела на Сергиенко. По всей вероятности,
он тоже отошел не так давно.
- Наташа, есть хочешь? - подал голос Вахтанг.
- Меня подташнивает, - ответила я.
- Сегодня лучше не надо, - высказался дядя Саша. - Как и Виталию
Станиславовичу. И алкоголь не советую. Даже со сливками.
Я решила поверить дяде Саше на слово, хотя, откровенно говоря, свой
любимый коктейль я с удовольствием бы выпила.
Виталия Станиславовича, как я успела заметить, при одной мысли о еде
передернуло. Тем временем мы с Вахташей устроились в креслах вокруг небольшого
столика, стоявшего перед камином.
- Ты знаешь, в чем тебя подозревал Виталий Станиславович? - спросил меня
дядя Саша.
Мне очень хотелось это узнать.
Оказалось, что господин Сергиенко решил, что это я "заказала" крупного
преступного авторитета Водолея, большого друга Виталия Станиславовича. Но
почему-то про род деятельности Водолея - нефтепродукты - Сергиенко умолчал, а
дядя Саша не спросил - или и так знал?
У меня округлились глаза. То же самое произошло и с глазами Вахтанга
Георгиевича.
- А кто такой Водолей? - невинно спросила я.
- Не забивай голову, Наташа, - ответил дядя Саша. Значит, знал.
Сергиенко, пожалуй, полностью убедился в моей непричастности к имевшим
место в Питере событиям. Дядя Саша тем временем выуживал из него информацию об
этих событиях. Виталий Станиславович показался мне излишне разговорчивым. Что
это он так заливается соловьем? У меня зародились подозрения: не использовал ли
дядя Саша какой препарат для усиления говорливости Викинга, пока тот пребывал
без сознания и не чувствовал, что с ним делают? Тем не менее слово "нефть" не
прозвучало ни разу. Или этого не хотел дядя Саша?
Викинг рассказал о способе связи с известным киллером - через могильную
плиту Сергея Бондаря, или моего предыдущего. Этот способ стал использоваться
вскоре после убийства Сергея, связного между киллером и его заказчиками. Неужели
мой Сережа служил связным? Мало ему было его бизнеса? Ведь дела вроде бы шли
совсем неплохо. Сергиенко пришел заказать Дубовицкого, на которого давно точил
зуб и из-за которого его дочь наложила на себя руки. Найти негодяя не
представлялось возможным доступными для Сергиенко способами. Он решил
действовать через киллера.
Сергиенко уже собирался сунуть записку в щель, когда почувствовал там
другую, из которой и узнал, что. заказали Водолея. Он решил, что это сделала я.
О том, что видела Олега Николаевича Волошина, я не стала упоминать. Зачем давать
присутствующим лишнюю информацию? Но для себя выводы уже сделала: чем-то этот
самый Водолей не угодил Волошину.
Виталий Станиславович сообщил Водолею, что на него сделан заказ, тот
направил людей на поиски меня и усилил охрану, но все равно ему ничего не
помогло: пуля киллера попала прямо в левый глаз. Пуля все того же киллера,
уложившего немало авторитетов и бизнесменов. Почерк был известен в городе.
Сергиенко взял под свое крылышко осиротевшую братву и уже сам отправил
дополнительные силы на мои поиски. Как оказалось, зря.
- А вы не рассматривали вариант, что я могу быть связной? - спросила я у
Сергиенко.
- Тогда ты забрала бы записку, - пожал плечами Сергиенко.
В его словах была логика.
- А что вы все-таки намерены делать с теми, кто убил Нину и Валю? -
спросила я у Виталия Станиславовича.
Он помрачнел при упоминании о случившемся в Латвии, но твердо заявил:
- Они ответят. Я этого так не оставлю.
Сергиенко помолчал немного, потом посмотрел на Никитина и попросил:
- Я позвоню?
- Конечно, - ответил дядя Саша. Виталий Станиславович снова связался с
Петербургом, чтобы выяснить, нашли ли третьего из тех, кто был в Латвии, а потом
ещё раз повторил, чтобы этих бойцов держали под замком до возвращения самого
Сергиенко.
К большому сожалению Викинга, Блохе удалось сбежать. Как только дым начал
рассеиваться, Блоха, едва придя в чувство, рванул из дома. Остальные бойцы не
смогли его удержать. Может, не захотели. Дружок все-таки.
- Я все равно его найду, - заявил нам Викинг, вешая трубку. - Мои ребята
должны знать, что я прощаю, а что простить не могу. То, что нельзя делать с моей
дочерью... нельзя было делать, - поправился он, - этого нельзя делать и с другими
женщинами.
Перед тем, как мы все разошлись по своим комнатам, Сергиенко высказал
пожелание составить нам компанию в Греции и предложил своих бойцов. Он страстно
желал поймать Гавнадия Павловича и рассчитаться с ним сполна. Готов был
задействовать любые ресурсы и тратить неограниченные средства, чтобы отомстить
за дочь.
- Но вы же заказали его киллеру? - воскликнула я. - А если он настолько
хорош, как мне тут все говорят, то зачем ехать в Грецию?
- Киллер не станет гоняться за Дубовицким по земному шару, - заметил дядя
Саша, к моему удивлению согласившийся принять Сергиенко в нашу компанию. -
Подождет возвращения на родину, а нам ждать некогда.
И куда это мы так спешим?
На следующий день в семнадцать пятнадцать по местному времени мы вылетели
из Хельсинки в Афины. На борту самолета находились Вахтанг Георгиевич, Марис
Шулманис, дядя Саша, Гунар с Мартыном, Виталий Станиславович Сергиенко со своими
пятью бойцами и я. С визами помог Марис. Хорош журналист.
Глава 29
Сидя в самолете, я думала: "Зачем Олег Волошин заказал киллеру Водолея?" К
сожалению, я мало знала о делах Волошина, ещё меньше-о делах Водолея. Я стала
вспоминать свою совместную жизнь с Олегом Николаевичем. Пожалуй, в последнее
время он много пил, каждый день пил, а вначале этого не было. И все время стонал
о том, что что-то перепутал. Но вот что? Я не прислушивалась особо, меня это
как-то не волновало. Кажется, ему требовались деньги, большие деньги - он их
искал. Может, он все-таки не проиграл, а продал меня Дубовицкому? Такой вариант
тоже исключать было нельзя. Или долго играл, проигрался, думал, что отыграется и
поставил на кон меня? Все могло быть. Идиотка, почему я не прислушивалась
внимательно к тому, что говорил Олег?!
Я подумала, что следует позвонить его шоферу Павлу, и решила сделать это,
как только мы окажемся на греческой земле.
Приземлившись, мы поехали в пригород Афин и разместились на трехэтажной
вилле с бассейном, где места хватило всей нашей огромной компании. Несмотря на
поздний час, я переоделась в купальник и направилась в бассейн, там можно было
включить подсветку. Цивилизация!
Мужчины приняли горячительных напитков, которыми вилла была снабжена в
достатке. Два огромных холодильника были забиты едой до предела. Мне поступило
три интимных предложения, которые я отклонила, блюдя девическую честь.
Претенденты особо не настаивали, наверное, были соответствующим образом накачаны
начальством.
Я уже собиралась лечь спать, когда ко мне в дверь постучали. Еще один
желающий?
Я открыла. На пороге стоял слегка подвыпивший Сергиенко.
- Что желаете? - поинтересовалась я, не пропуская его дальше порога.
- Поговорить, - заявил Викинг.
- А до завтра подождать нельзя?
- Уже завтра, - заявил он.
- До утра? - исправилась я.
За спиной Викинга мелькнул Вахганг Георгиевич.
- Наташа, тебя никто не обижает? - спросил Чкадуа.
- Я хотел с ней поговорить, - хмуро произнес Сергиенко.
- А при свидетелях? - уточнила я. Сергиенко махнул рукой и пригласил
Вахташу также зайти ко мне в комнату. Я отступила в сторону, пропуская обоих.
Когда мы расселись (они - в кресла, я-на кровать), я спросила:
- Ну? О чем будем говорить?
- О твоем предыдущем, - заявил Сергиенко.
Меня очень интересовало, что он намерен сказать. Оказалось, что весь путь
до Афин он размышлял: кто и за что мог убить Сергея - и пришел к выводу, что это
было сделано Водолеем. Не собственноручно, конечно, он просто нанял киллера. Не
того, чьим посредником был Сережа, а другим.
- Почему? - уточнила я.
- Водолей заказывал нескольких человек через твоего Сергея. Бондарь
слишком много знал, а Водолей очень не любил, когда кто-то получал о нем лишнюю
информацию, - пояснил Викинг.
- А кто любит? - заметила я. Вахташа кивнул.
- А теперь я скажу, кто заказал Водолея. "Додумался, что ли? -
заинтересовалась я. - Любопытно, как он объяснит интерес Олега Николаевича".
Сергиенко высказал совсем другую версию: он считал, что Водолея заказал
Дубовицкий. Причина: общий интерес к нефти, конкуренция, опять же теснота на
рынке, где один из двух соперников - лишний.
- Но тогда каким образом он разместил заказ? - воскликнула я. - Как вы мне
поясняли, это делается через могильную плиту Сергея Бондаря, а Дубовицкий в то
время уже находился в Греции. По крайней мере, его не было в Петербурге.
- Через доверенное лицо, - ответил Сергиенко.
Все сходилось. Волошин был обязан Дубовицкому, поэтому он сделал то, что
ему приказали.
При слове "нефть" оживился Вахташа. Я уловила интерес, мелькнувший в его
глазах. Решил переходить с разлива своей бодяги на черное золото? Цистерны уже
есть. Или до сих пор переживает, что не он первый сообразил иракскую нефть в
обход санкций ООН продать? Никак не может успокоиться после статьи в латышской
прессе? Ох, кто разберет нынешних бизнесменов?!
Мы ещё немного побеседовали, и Вахтанг Георгиевич с Сергиенко покинули мою
опочивальню.
На следующий день Чкадуа уехал куда-то с самого утра, за ним последовал
Сергиенко со своими орлами, Марис с дядей Сашей заперлись в комнате Никитина,
Гунар с Мартыном устроились у бассейна. Я решила, что могу спокойно позвонить в
Петербург шоферу Волошина, Павлу, чтобы прояснить обстановку. Он как раз должен
был уже доставить Олега Николаевича и, наверное, думал, чем бы себя занять.
Если, конечно, там в корне не изменилась ситуация.
Павел был рад меня услышать, поинтересовался самочувствием. Я в ответ
спросила про настроение. После обмена любезностями уточнила обстановку. Павел
сообщил, что Дубовицкий в Греции (это уже не было для меня новостью). Волошин
ходит сам не свой: сплошные проблемы, причем их количество постоянно нарастает,
как снежный ком. Меня ищут какие-то люди. Напоследок Павел посоветовал мне быть
осторожнее и в Россию в обозримом будущем не показываться.
Я отправилась к бассейну и устроилась рядом с прибалтами. Через несколько
минут над забором, разделявшим нас с соседней виллой, показались две головы.
Парни тут же приняли стойку сторожевых псов, но это оказались соседи-американцы
с дебильно-радостными выражениями лиц, изъявившие желание с нами познакомиться.
Меня так и подмывало спросить, не агенты ли они ЦРУ, но я сдержалась,
усмехнувшись про себя. Еще не хватало, чтобы и мне теперь слежка мерещилась, как
бедной Руте. Насколько мне было известно, никто из находящихся на вилле нефтью
не торговал, кое-кто выражал, правда, сожаление об упущенной выгоде, но это
личное горе Вахтанга Георгиевича. Значит, агентов ЦРУ наша компания
заинтересовать не могла.
Мартын и Гунар неплохо изъяснялись по-английски, да и я уже что-то могла
выдать. Как сказал один из американцев, Джон, его прабабушка с прадедушкой
эмигрировали в свое время из России, поэтому он всегда интересовался нашей
страной, даже немного учил язык. В общем, что он говорил, было понятно. Двое
американцев давно хотели встретиться и поговорить с русскими, а тут вдруг за
забором услышали русскую речь... Молодые американцы приехали поразвлечься в
Грецию. Вилла, как они сказали, принадлежит дяде Пола, второму соседу. Наша
долгое время пустовала, а тут сразу появилось столько ребят, девушек, правда,
маловато... За этим последовали комплименты мне. Я поняла, что один из них
пытается меня "склеить". Он был, в общем, ничего. Почему бы не поиметь и
американца в своей коллекции?
На вечер Джон пригласил меня поужинать.
Дядя Саша с Марисом долго инструктировали меня, повторяя, что следует быть
осторожнее. Гунар с Мартыном утверждали, что американцы - классные ребята, и
сами прибалты собираются завалиться куда-нибудь в злачное место вместе с Полом.
Дядя Саша думал послать в ночной клуб кого-то из орлов Сергиенко в качестве моих
телохранителей, но прибывший переодеться Вахтанг заявил, что у него там же на
вечер назначена деловая встреча. Его партнеры будут со своей охраной. Если что,
присмотрят за девочкой Наташей. Да и Вахтанг Георгиевич не расстанется со своим
фамильным кинжалом. Тем не менее Никитин, как суровый отец, велел мне
возвращаться не позже двенадцати и лично нацепил сигнальную заколку.
Таверна в старом афинском стиле мне понравилась. По крайней мере, я
ощутила там национальный колорит страны, где находилась, слушала легкую
греческую музыку, потом выступал местный танцевальный коллектив на небольшой
сценке. Публики было не так чтобы много, но и немало. Посетителям предлагался
богатый выбор местных вин и коньяков. Я решила сегодня отказаться от своего
любимого коктейля и попробовать греческого вина. Вахтанг сидел у противоположной
стены с двумя какими-то мужчинами. Оба собеседника Чкадуа показались мне чем-то
знакомы, только я никак не могла вспомнить, при каких обстоятельствах могла с
ними пересекаться. Вахтанг, отправляясь на встречу, сказал, что они - местные.
Виноделы, наверное. С кем же ещё мог встречаться друг Вахташа? Только почему у
меня возникло ощущение, что я их где-то видела?
Джон был мил. Мы делали попытки друг друга понять. У нас неплохо
получалось, в особенности, после того, как выпили. Я говорила на отвратительном
английском, а Джон на сносном русском. Джон интересовался, почему я одна
проживаю на вилле с таким количеством мужчин. Что я могла ответить? Пришлось
соврать, что среди них есть мой дядя (Никитин) и сводный брат (Марис) в надежде,
что они в случае необходимости подтвердят мое вранье. Про названого отца
Вахтанга я решила не упоминать (это был бы перебор), но пусть американец знает,
что я тут с родственниками мужского пола. Или он уже ревнует меня?
Когда мы вышли из таверны, Джон пригласил зайти к нему, выпить по
стаканчику на ночь. Я догадывалась, что означает это предложение, и согласилась.
Меня оно устраивало. На всякий случай я заглянула на нашу виллу и предупредила
"родственников", где нахожусь. Дядя Саша шепотом велел мне оставить тюбик с
помадой рядом с телефоном. Неужели и там какое-то техническое новшество
установлено? Что он ещё задумал? Неужели американец будет куда-то звонить и
сообщать про наше присутствие на вилле? Да больно мы ему нужны. Или теперь
паранойя у дяди Саши? Правда, задание я выполнила. Тюбик как бы случайно
завалился за подушку кресла и остался там.
Однако ни в один из ближайших дней, как мне сообщил потом дядя Саша, Джон
с Полом никаких интересных разговоров не вели. Джон проводил время со мной. Пол
- вместе с Гунаром и Мартыном. Остальные наши, как мне говорилось, занимались
поисками Дубовицкого. Может, и ещё чем... Честно признаться, мне были понятны
только мотивы и цели Виталия Станиславовича.
На четвертый день знакомства мы с Джоном опять проводили вечер в каком-то
ночном клубе. Я перестала запоминать их названия, найти самостоятельно в Афинах
не смогла бы. Охрана меня не сопровождала. Мы сидели и мило беседовали на смеси
английского и русского, уже поднаторев в этой мешанине. Зазвучала медленная
музыка. Джон неоднократно говорил мне, что не любит танцевать, поэтому я, хотя
мне и хотелось бы потискаться с приятным мужчиной под легкую музычку, оставалась
сидеть на месте.
Внезапно я услышала у себя над ухом фразу, произнесенную на чистом
русском:
- Можно вас?
Неужели кто-то прочитал мои мысли? Я подняла глаза. Рядом стоял Геннадий
Павлович Дубовицкий.
Я не могла пошевелиться, оцепенев. Вот ведь наши мужики, доискались. Чем
они тут занимались? Зачем приперлись в Грецию? Чтобы я в ловушку попала? И, как
назло, никого из охраны. Наверное, в очередной раз ужрались или где-то с бабами
трахаются. Видите ли, они решили, что меня можно спокойно отпускать с Джоном.
Когда теперь отреагируют на позывной?..
Джон тем временем уговаривал меня пойти потанцевать с мужчиной. Дубовицкий
говорил по-английски и уже исключительно вежливо изъяснялся с американцем. Я
продолжала сидеть. Дубовицкий нагнулся и взял меня под локоток. На ватных ногах
я вышла в центр зала. "Он один или с кем-то?" - проносилось у меня в голове.
Дубовицкий обнял меня за талию и притянул к себе, я с брезгливостью
опустила руки ему на плечи. Мое лицо было маской, и мне требовалось прилагать
большие усилия, чтобы оно не изображало моих истинных чувств. Джона лишний раз
волновать не хотелось, а может, наоборот, стоило?
- Как дела, Наташа? - тем временем спрашивал Геннадий Павлович. - Как
отдыхается?
- Бо прекрасно, пока не увидела вас, - процедила я.
- Ну зачем же так грубо? - Дубовицкий усмехнулся. - А я вот рад тебя
видеть.
- Не сомневаюсь.
- И есть ещё люди, которые давно ждут встречи с тобой.
- А ещё кто? - решила выяснить я.
- Вон взгляни-ка через мое правое плечо. Столик под чучелом акулы. - Он
кивнул в нужную сторону.
Я взглянула. Там сидели те двое, что встречались с Вахтангом в тот вечер,
когда мы с Джоном впервые вышли в ночной клуб. Они заметили направление моего
взгляда и улыбнулись. Я не придумала ничего лучше, кроме как высунуть язык.
Мужчины засмеялись. Это Вахташа, что ли, меня продал? Или эти его использовали
втемную? И где же все-таки я их видела?
У меня было одно желание: чтобы этот танец побыстрее закончился и я
добралась до трубки, лежавшей у меня в сумочке. Я немедленно вызову дядю Сашу,
Мариса, Сергиенко - кого угодно, только чтобы меня увезли отсюда в безопасное
место. И пусть Сергиенко выполняет свое обещание: задушит этого негодяя. А я ему
помогу.
- Как насчет продолжения вечера в нашей компании? - тем временем спрашивал
Дубовицкий. - У одного моего друга тут неподалеку свой остров, катер ждет у
причала. Поедем, отдохнем...
- Нет, спасибо, - с трудом выдавила я из себя. - Я пришла с другом, с ним
и уйду.
Дубовицкий усмехнулся.
- Мне плохо, - заявила я. - Мне нужно выйти.
Я резко вырвалась из его рук, подбежала к нашему с Джоном столику,
схватила свою сумочку и бросилась к арке, за которой в левом коридоре находился
женский туалет.
Пулей влетев в комнату, я распахнула дверцу одной из кабинок, закрылась
изнутри, дрожащими руками вынула трубку и стала набирать нужный номер. Мне
удалось это только с третьей попытки.
Я успела крикнуть только "Дядя Саша!". Надеюсь, он понял, что это зов о
помощи. Кто-то рванул дверь с другой стороны, она слетела с петель. Один из тех
мужчин, которые сидели за столиком под чучелом акулы, схватил меня и потащил к
боковому выходу. Там уже ждала машина с включенным двигателем. За рулем сидел
второй приятель. Дубовицкого нигде не было видно. Машина мгновенно рванула с
места.
Мужчина, крепко державший меня на заднем сиденье, повернул меня к себе,
как куклу. - Ну хватит, - сказал он. - Успокойся. Подергалась, и достаточно.
Живчик.
Я повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Лицо было незнакомым, но
голос и глаза - огромные, зеленые, с какими-то хитрыми желтыми огоньками...
Неужели? Не может быть? И Инга, и кладбищенский бомж дядя Коля...
- Наталья, угомонись, - повернулся водитель.
Теперь я уставилась на него. Ну ничего себе вечерочек!
- Узнала? - усмехнулся дядя Коля - чисто выбритый, в дорогом летнем
костюме, благоухающий "Кензо".
Я ошалело кивнула и заметила:
- А вы очень даже ничего. Без грима.
- Ты тоже в естественном обличье гораздо симпатичнее, - заметил дядя Коля
и добавил: - Нет, ты всегда хороша.
- Спасибо, - поблагодарила я за комплимент и повернулась к сидевшему рядом
со мной на заднем сиденье мужчине. Он уже обнимал меня за плечи одной сильной
рукой.
- Сережа? - робко произнесла я тихим голосочком.
- На могилку ко мне ходишь, а живого признать отказываешься? - усмехнулся
мой предыдущий.
- Э... - промямлила я и грохнулась в обморок - ну совсем как дворянская
девушка девятнадцатого столетия.
Я очнулась от дуновения ветерка и запаха моря. Мы уже летели куда-то вдаль
на катере. Я приподняла голову: меня положили на застеленную пикейным одеялом
койку в задней части катера, изредка капельки воды перелетали через борт и
падали на меня. Море было теплым. Уже спускались сумерки.
- Очухалась, красна девица? - прозвучал у меня над ухом голос дяди Коли. -
Сейчас позову твоего милого-ненаглядного. Скоро дома будем.
Интересно, где этот дом, куда меня везут, и что мне теперь вообще понимать
под этим словом?
- Хочешь чего-нибудь? - спрашивал уже Сергей. - Может, коньячку? Прости,
но твоего любимого коктейля на катере нет. Дома собственноручно приготовлю.
Я хлебнула коньяку прямо из горлышка, закашлялась, мне тут же протянули
стакан апельсинового сока.
- Еще минут десять - и причалим, - тем временем говорил Сергей.
- Куда? - решила выяснить я.
- На мой остров, - пожал плечами милый. - Прибарахлился я тут. Надо же
деньги во что-то вкладывать.
Он улыбнулся. В его улыбке было что-то от прежнего Сергея, но все равно
она была другой...
- Никак не признаешь? - усмехнулся он. Я покачала головой.
- Да я это, я. Вот взгляни, - Сергей расстегнул рубашку и показал мне
маленький шрамик над левой грудью - след от ножа, как он мне рассказывал. - Ну?
Я кивнула.
- Что киваешь-то, как кукла? - Сергей сгреб меня в объятия. - Сказала бы
хоть что-нибудь. Там типа: "милый, я так рада, я так счастлива", а она то в
обморок, то молча кивает.
Я разрыдалась. Сергей рассмеялся и крепко поцеловал меня. Я уткнулась ему
в плечо.
Мы подошли к берегу. На причале нас встретили двое крепких ребят. Сергей
на руках вынес меня из катера и поставил на желтый песок.
- Идти можешь?
- Угу.
Мы отправились к особняку, возвышавшемуся за зарослями деревьев. В
нескольких окнах горел свет. В сумерках я не смогла отчетливо рассмотреть его,
но он здорово напоминал "новорусскую" архитектуру, широко представленную в
Ленинградской области, например, в тех местах, где до недавнего времени имел
дачу Геннадий Павлович.
Дом походил на замок, правда, рва никакого не было, как и откидных мостов
- вообще никаких мостов. Башенки с двух сторон, множество балконов. Здание
состояло из трех частей - вроде человека, слегка раскрывшего руки, на груди
которого находятся бассейн и лежаки с зонтиками. Бассейн был с подсветкой; и
сверху и под водой.
Мы поднялись по мраморным ступенькам и проследовали в гостиную. Появился
повар в белом колпаке. Дядя Коля тут же отдал ему какой-то приказ тихим голосом.
- Есть хочешь? - спросил Сергей.
Я подумала и решила, что хочу. В стрессовых ситуациях меня всегда
разбирает аппетит.
Дядя Коля тем временем приготовил аперитивы. Мне подал то, что я любила
больше всего, - виски со сливками.
- А как же ваша бормотуха? - спросила я его.
Они с Сергеем расхохотались.
- Ну ты же тоже многократно переодевалась, Наталья, - заметил дядя Коля. -
Вот и у меня есть маскарадный костюм.
- Но неужели вам самому не противно?
- Если нужно для дела, Наташа, то что ж не потерпеть?
В общем, он был прав. А если за это дело ещё и хорошо платят...
Нам принесли уху из какой-то неведомой мне рыбы. Потом, когда мы уже пили
кофе, я поинтересовалась, где Дубовицкий и почему это Сергей находится с ним в
столь прекрасных отношениях.
- Гена - неплохой парень, - заметил дядя Коля.
Тоже мне парень! Для его характеристики я могла предложить много эпитетов,
только слово "неплохой", как и любые положительные определения, в этом списке не
значилось.
- Вообще-то он скоро приедет, - заметил Сергей. - Решит вопросы в своем
ресторанчике-и появится.
- В своем ресторанчике? - переспросила я.
- Он - совладелец,- пояснил дядя Коля.- А вообще Гена - наш партнер.
- Если бы ты не пустилась в бега в несколько странной компании, то давно
была бы здесь, - заметил Сергей.
- То есть?
- Гена специально выиграл тебя у Волошина, чтобы ни у кого не возникало
подозрений. Выиграл при свидетелях - и увез бы к себе. Многие в городе знали,
что он любит держать женщин в своем доме. В большом количестве.
- То есть гарем, - вставила я, но Сергей продолжал говорить, словно не
слышал моих слов:
- Но вместо той дачи повез бы тебя сюда.
- А раньше ты меня не мог пригласить? - поинтересовалась я.
- Следовало переждать. Работы было много, не до отдыха. И требовалось
разобраться кое с какими делами.
- С какими? - не отставала я.
Представленные объяснения меня не удовлетворили. Да, я была очень рада
вновь оказаться рядом с Сергеем, но меня беспокоили вопросы, на которые я пока
не получила ответов: почему он ждал целый год? Почему теперь прилагал такие
усилия, чтобы доставить меня сюда? Это очередная прихоть богатого человека, или
и этой команде от меня что-то нужно?
- Не забивай свою очаровательную головку. Это не женское дело. Ты и так
уже черт знает во что успела впутаться. Я организовал твой приезд, когда стало
можно пригласить тебя на постоянное место жительства. Если, конечно, хочешь
остаться.
- Я ещё не решила, - буркнула я себе под нос. Но с другой стороны, я ведь
именно об этом и мечтала? А сейчас, сидя напротив Сергея, не знала точно, хочу
ли остаться на этом острове. Птичкой в клетке. Я - человек деятельный, сидеть
взаперти - не для меня. Остров в Эгейском море - это, конечно, не тюрьма, но я
же свихнусь от безделья и скуки, если Сережа планирует навеки оставить меня
здесь... Пусть даже в своем обществе. Надо бы точно выяснить его планы...
- Наташка, да он проверял тебя! - тем временем воскликнул дядя Коля. - Не
мог же Серега довериться бабе, в которой не уверен! А ты год по нему рыдаешь.
Вот и позвал. Какую ещё бабу звать? Которая только деньги с мужика вытянуть
хочет? А ты все глазоньки выплакала. Что, неправильно сделал?
- Правильно, - сказала я, хотела заметить, что до выплакивания всех
глазонек было далековато, но сдержалась.
Значит, дядя Коля донес, что я регулярно ходила на могилу. Поэтому и
позвал меня Сереженька. А так, наверное, и не думал. Никогда не поверю, что он
мне тут верность хранил. Свалил Бондарь из России год назад один - а ты,
Наташенька, выкручивайся, как знаешь. Намекнул бы хоть... Я бы, может, в
...Закладка в соц.сетях
