Жанр: Детектив
Виски со сливками
...ис и я переглянулись. Мы поняли, что больше нам у Андрея
делать нечего. Никитин мигнул нам с Шулманисом, приглашая выйти на кухню.
- Марис, - обратился он к Шулманису, - своим почерком оставь записку.
Неизвестно, вспомнят ли они, что мы приезжали или нет, а Наташу они точно не
узнали. Напишешь что-то типа: Наташа уехала, когда вернется, не сказала. Просила
передать привет. Дозвониться не смогла. Подпись свою оставь.
Марис кивнул, сделал, как велел дядя Саша, и мы покинули не очень
гостеприимный дом моего брата, надеясь в ближайшем будущем испытать на себе
грузинское гостеприимство.
Теперь наш путь лежал на дачу Вахтанга Георгиевича.
Глава 11
Домоуправляющий Вахтанга Георгиевича оказался молодым человеком лет
тридцати по имени Вадим. По всей вероятности, этот самый Вадим дело свое знал
хорошо, иначе Чкадуа не стал бы оставлять дом на его полном попечении. Как мы
выяснили в дальнейшем, Вадим приглядывал ещё за одним домом в поселке. На даче
(правильнее будет сказать: загородной резиденции) кроме Вадима проживали две
женщины - горничная и кухарка - и ещё один мужчина, что-то типа дрессировщика
собак. То есть две пары, явно коротавшие время в обществе друг друга в
отсутствие хозяина.
Вахтанг предупредил нас, что при подъезде к даче мы должны позвонить
Вадиму из машины, чтобы Заперли собак. Уже оказавшись на территории за высоким
забором, я поняла, что здесь не требуется никакой специально обученной охраны:
служба безопасности, состоящая из четвероногих охранников под руководством
одного бывалого охотника обеспечивала гораздо более надежную защиту, чем десяток
молодых крепких парней.
Дядя Саша, видимо, знавший толк и в собаках (хочу заметить, что старая
кагэбэшная школа вызывала у меня все большее и большее уважение - по мере того,
как я все лучше и лучше узнавала полковника Никитина), высказался, обращаясь к
Вадиму, что четвероногие охранники больше напоминают волков, чем овчарок.
Вадим усмехнулся и подтвердил:
- Специально выведены. Собаковолки, вернее, волкособаки. Может, слышали?
- Доводилось, - кивнул дядя Саша. Доводилось не только ему, но и Марису,
правда, только слышать, а не видеть. Как я поняла, Дядя Саша видел подобных
метисов где-то в Сибири.
- А что это за порода? - поинтересовалась я, сгорая от чисто женского
любопытства.
- Суку во время течки отводят в лес и привязывают. Результат - у нас во
дворе.
- А волки её не раздирают? Вам не жалко собаку, если ее...
И Вадим, и дядя Саша рассмеялись.
- Ни разу не слышал, чтобы такое случилось. Кобеля, наверное, могли бы... Но
сейчас и дворовые псы прибиваются к волчьим стаям. Их принимают. Не всех,
конечно. А уж суку во время течки - это совсем другой разговор. Собака с волком
успешно скрещиваются.
Мне вспомнился Джек Лондон, которым я зачитывалась в детстве. Только,
помнится, тогда я все думала, возможно ли такое на самом деле. Оказалось:
возможно, да и не где-нибудь в Америке, а у нас, неподалеку от родного града
Питера. Сколько ещё разных интересных зверьков охраняют недавно построенные
многочисленные виллочки, в которых новые господа предаются своим утехам...
Нас ждал великолепно накрытый стол: Вахтанг Георгиевич велел с душой
принять дорогих гостей. Несмотря на то, что прислугу, скорее всего, разбудили,
чтобы это все приготовить, все нам улыбались, принимая как родных. По всему было
видно, что работающие на Вахтанга люди жизнью довольны и за место свое держатся.
Когда я вышла из гостиной, где уютно потрескивал камин и стол ломился от
яств, в поисках удобств, Вадим деликатно поинтересовался, сколько комнат нам
готовить. Я задумалась на мгновение и ответила:
- Три.
Вадим кивнул с ничего не выражающим лицом и удалился. Я решила, что в
случае возникновения желания всегда смогу зайти в гости к Марису, но я очень
устала и хотела нормально выспаться.
Сняв маскарадный костюм, смыв грим и приняв душ, я yпaлa нa белоснежные
простыни и мгновенно заснула.
Когда я на следующий день спустилась вниз, Марис с дядей Сашей уже
позавтракали, а нормальные люди, наверное, в это время уже пообедали. Может, кто
и ужин готовил. Мое появление без маскарадного костюма произвело впечатление.
Хотя удивление в глазах прислуги читалось лишь в первые мгновения.
Выдрессированы были как надо или уже привыкли ничему особо не удивляться.
Дядя Саша с Марисом сидели за столом вместе с Вадимом, обсуждая дальнейшие
планы. Вахтанг сказал нам, что его домоуправляющий окажет нам всяческое
содействие и что на него можно полностью положиться.
Нас интересовал другой поселок, к которому вела новая дорога. Вадим и
Чкадуа так и именовали её - Новая, потому что другого названия не было. Ни там
шоссе имени Защитников Белого дома, ни хайвей Разгула Демократии, ни Рэкетирский
проспект, ни переулок Разборок. Я называю скопление "новорусских" вилл поселком,
потому что никакого специального названия для этого ещё не придумали, может,
появится вскоре что-нибудь, обозначающее места застройки загородными
резиденциями, принадлежащими представителям властных структур, шоубизнеса,
силовых ведомств, воротилам криминального мира, которые почему-то очень
дружненько кучкуются.
К нашему большому сожалению, Вахтанг Георгиевич возвел свой особняк не в
той куче, где стояла дача Геннадия Дубовицкого. Но, может, так и лучше. А то ещё
кто-нибудь увидел бы "проповедников", выходящих из одной виллы, заходящих в
другую, а потом возвращающихся обратно. Вызвало бы удивление, что компания
юродивых пущена на побывку к господину Чкадуа, религиозностью не отличающемуся.
Марис, дядя Саша и Вадим обсуждали, как лучше подобраться к даче Дубовицкого и
вообще появиться во втором поселке, чтобы не вызвать особых подозрений.
- Здесь есть где-нибудь поблизости железнодорожная станция? - спрашивал
Никитин, пока я уплетала бутерброд с ветчиной, просто таявшей на языке.
- Километров семь-восемь до нее, - ответил Вадим. - Все же на машинах.
Даже прислуга. Там несколько дачных кооперативов. В смысле "шестисоточных". Вам
нужно появиться именно со стороны этих дач.
Дядя Саша кивнул, соглашаясь. Мысль была мудрая.
- Но, к сожалению, вилла Дубовицкого стоит последней - с другой стороны, -
продолжал Вадим. - Чтобы не привлекать внимания, вам придется пройти и по
другой. Их двенадцать. Его тринадцатая.
- Ну что ж, пройдем. Странно было бы, если бы мы только в один дом
заявились.
- А откуда ты знаешь, где стоит дом Дубовицкого? - поинтересовался Марис.
- Ты всех хозяев знаешь?
- Ну личным знакомством ни с одним похвастать не могу,- усмехнулся Вадим.-
Но знаю. Работа такая. Ничего удивительного: практически в каждом из этих домов
есть человек, знающий кто в какой вилле проживает. Это нормальная практика.
Дядя Саша кивнул и попросил Вадима нарисовать план поселка, где находился
интересующий нас дом. Вилла Геннадия Павловича стояла у леса.
- Может, из лесочка её оглядеть сегодня ночью? - размышлял вслух дядя
Саша.
- Что вы ночью увидите? - подала голос я. - Хоть они и белые, но не
настолько же. Тем более, лес.
- Я - увижу, - рассмеялся Никитин. - Ты же знаешь, какая у меня
вместительная сумка и что в ней лежит много всяких нужных и интересных вещей.
Да, полковник Никитин подготовился к делу тщательно. Вот только к какому?
- А если просто проехать мимо дома? - предложил Марис.
Вадим покачал головой.
- Там дорога заканчивается. Дальше - лес. Вот это как раз может показаться
странным. Если бы Геннадий Павлович с другой стороны жил - другое дело, но не
так, как есть.
- Обидно, досадно, но ладно, - сказал Марис.
Дядя Саша тем временем изучал нарисованный Вадимом план.
- Ты высадишь меня вот здесь, - ткнул он пальцем. - Потом я прогуляюсь по
лесочку, проведу рекогносцировку, посмотрю пути отхода и вернусь тем же путем.
- Вы что, один собрались идти? - спросили мы одновременно с Марйсом.
Никитин кивнул.
- Я пойду с вами, - сказал Марис.
- И я тоже, - добавила я.
- Мариса я ещё могу с собой взять, - заявил дядя Саша, - но тебе, Наталья,
ночью в лесу делать нечего.
- Я везде найду, что делать, - заметила я. - И женский глаз может заметить
то, что пропустит мужской. Вы от меня так просто не отделаетесь. Я иду - и
точка.
Дядя Саша, уже на личном опыте испытавший мое упрямство, махнул рукой,
понимая, что я все равно увяжусь следом. Марис пожал плечами, принимая мое
желание не отставать от мужской компании, как должное. Вадим сидел молча, без
выражения на лице.
Затем Никитин решил, что нам стоит проехать до железнодорожной станции,
посмотреть на дачные кооперативы и вообще на окрестности при свете дня. Вадим
пошел за машиной (это оказался "лендровер" - как раз та машина, на которой стоит
выезжать за город: мало ли какие дороги попадутся на пути), вывел её из гаража.
Мы забрались внутрь - Марис спереди рядом с водителем, мы с дядей Сашей - сзади,
и Вадим начал экскурсию по окрестностям.
Дачные кооперативы были самыми обычными, рассказывать про них, в общем-то,
нечего. Одни домики побольше, другие поменьше, но это были именно дачные домики,
поставленные на шести, в лучшем случае, на двенадцати вспаханных сотках.
Увиденное же нами при свете дня в двух "поселках" вызывало совсем другое
впечатление.
Каждая вилла стояла за забором - повыше или пониже, кое-где этажи
возвышались над ограждениями, кое-где забор скрывал весь дом. Около ближайших к
ведущей на станцию дороге ворот в интересующем нас поселке стояли и курили
молодые солдатики, лениво обозревая окрестности.
- А что здесь делает наше доблестная армия? - поинтересовался дядя Саша.
- Ребята срочную службу несут, - пояснил Вадим. - Дом генеральский.
- А... - протянул дядя Саша.
- Хозяин что, пару-тройку танков да пяток ракет продал за бугор, чтобы
этот домик построить? - спросил Марис.
Вадим пожал плечами.
- Вообще-то этот дом и соседний строили ребята-срочники. Несли свою
почетную обязанность перед родиной. Под руководством прапорщика. Кстати,
соседний дом, следующий за генеральским, принадлежит бывшему прапору - конечно,
не тому, что строительством руководил.
- И дружат с генералом? - спросил дядя Саша.
- Он на побегушках у прапора. Ну не совсем на побегушках, - поправился
Вадим. - Но бывший прапор командует действующим генералом.
- Каким образом? - в разговор вступила я.
- Прапор быстро сориентировался, когда вся чехарда началась, - и уволился
из армии. Ну и как многие предприниматели начала перестройки заработал свой
капитал вывозом сырья за границу. Брат его жены работал на каком-то оборонном
заводе. Организовали свое производство. Теперь, кстати, они там на пару
директорствуют. А генерал продукцию им поставляет для переработки.
- Что за продукция? - спросил дядя Саша.
- Снарядные гильзы. Из них выплавляют медь, которая, естественно, идет за
бугор. Ну, может, по ходу ещё какие снаряды освоили. Или сейчас уже оптом
танковые дивизии гонят. - Вадим пожал плечами. - Но начинали с малого - с гильз.
"Толковый наш народ", - подумала я, вспоминая своего предыдущего, который
начинал с алюминия - вывозил его в виде солдатских ложек. Сколотил
первоначальный капитал таким же образом, как и прапор, а потом почему-то перешел
на компьютеры, а в конце - на нефть. Многостаночник! Дядя Саша тем временем
разглядел возвышавшийся в отдалении небольшой пригорочек и велел Вадиму ехать
туда.
- Далековато, - заметил служащий Вахтанга Георгиевича. - С такого
расстояния ничего не разглядите.
Но у полковника Никитина был с собой бинокль с шестидесятикратным
увеличением. Разглядеть удалось многое.
С пригорочка при помощи бинокля можно было заглянуть за заборы. Охраняющие
виллы люди прогуливались по территории только трех из тринадцати участков.
Солдатики несли службу у генерала и бывшего прапора, а молодые люди в пятнистых
комбинезонах - у Дубовицкого. Еще в трех домах за заборами прогуливались крупные
псы, остальные не охранялись.
- Делаем выводы, - сказал дядя Саша.- Есть что охранять у представителей
нашей доблестной армии и у интересующего нас объекта. У остальных - только их
барахло.
Я задумалась над словами дяди Саши. В самом деле, если бы хозяевам других
вилл было что прятать от глаз людских, то они установили хотя бы по паре
охранников. Не сомневаюсь, что средства на наем подобной рабочей силы у людей,
сумевших возвести такие хоромы, есть. Значит, они считали, что лезть к ним не за
чем. Тем более, в таком "поселке" новый человек сразу же на виду. Обычные
дачники проезжают на свои участки по той дороге. по которой проследовали мы, не
задерживаясь и не останавливаясь. Крайние дома охраняются солдатами. Сейчас на
улице находилось восемь человек, наверное, ещё столько же или отдыхали, или
занимались домашними делами. Другие обладатели вилл, по всей вероятности,
считали, что в случае чего на этих солдат можно рассчитывать. По всей
вероятности, солдатиков даже прикармливали или приплачивали им, чтобы и за
другими домами одним глазком приглядывали.
Возможно, у генерала и прапора были построены склады. По крайней мере, к
заборам прилегали какие-то строения, которые вполне могли сойти для хранения тех
же самых гильз, ну или боеголовок или ещё чего интересного. Солдаты их и
стерегут. Еще кое у кого имеются собаки - тоже понятно. Остаются на даче собачка
и сторож, он же домоуправляющий. Например, с женой, выполняющей роль кухарки и
горничной, когда приезжают хозяева. Но никакой серьезной охраны ни в одном доме,
кроме как у Дубовицкого, не было (я не считаю солдатиков). Все-таки это дачный
поселок. Люди здесь постоянно не живут, приезжают только oтдохнуть,
расслабиться. Приезжают и уезжают. Ничего ценного здесь не держат. Для хозяев
этих вилл мебельные гарнитуры за несколько тысяч баксов особой ценности не
представляют. Да и кто пoлезeт сюда, например, воровать мебель? Брюлики,
золотишко в слитках, "дипломаты" с пачками зелени тоже наверняка в этих домах не
лежат. То есть отсутствие специальной охраны вполне понятно. Крепкий забор, в
крайнем случае, собачка. И хватит. Тогда почему у Дубовицкого по территории
расхаживают молодцы в пятнистых комбинезонах?
И забор у него самый высокий. Дядя Саша дал мне взглянуть в его бинокль. Я
стала разглядывать кирпичный трехэтажный особняк и то, что его окружало. При
помощи шестидесятикратного бинокля мне удалось рассмотреть, что и заборчик у
Гавнадия Павловича не простой: так просто не перелезешь.
- Там у них ток проходит, что ли? - повернулась я к дяде Саше, опуская
бинокль.
- Молодец, Наталья, - похвалил он, - сразу сообразила. По всей
вероятности, да. А стеклышки по верху видела?
Я снова поднесла бинокль к глазам. Очень мило. Опасаются незваных гостей?
- То есть можем идти только через главные ворота? - уточнила я. -
Проповедниками?
Дядя Саша пожал плечами. Он пока не знал точно и собирался вечерком
подойти поближе к дому, как раз проверить надежность охраны, но склонялся к
мысли, что завтра мы все-таки попробуем войти сквозь главный вход как белые
люди. Как Дети Плутона.
Марис очень долго разглядывал виллу Дубовицкого. Наверное, надеялся
выглядеть свою Руту в одном из окон. Царевну, заключенную негодяем в свой замок.
Но где гарантия, что она там, - хотелось мне у него спросить. Может, вообще зря
мы всю эту бурную деятельность развели. И мне-то зачем эта Рута сдалась? Идти в
дом, принадлежащий Геннадию Павловичу, мне с каждой минутой хотелось все меньше
и меньше.
Наконец мы поехали обратно в хоромы Ваxтанга Георгиевича. Приближаясь к
дому, Ваxтанг связался по рации с Ленькой, отвечающим за cобак, и велел их
запереть. И тут у меня возник вопрос, который должен был появиться гораздо
раньше: а что эта свора охраняет у дорогого Baxташи? Эти четвероногие друзья
человека казались мне даже надежнее ребят в пятнистых комбинезонах, пусть и не
были вооружены ни автоматами ни пистолетами, ни гранатами. Такой зверь вoпьется
в горло - и объясняй ему потом, что был неправ. Скорее всего, объяснять придется
у ангелам. Или чертям.
Но что же все-таки имеется в доме у Вахташи, требующее такой охраны? Во
мне снова проснулось чисто женское любопытство, и я, зная себя, поняла, что не
успокоюсь, пока не удовлетворю его.
Наши планы на остаток дня включали непродолжительный сон, ужин, а потом
разведывательные мероприятия, в которых я ранее с энтузиазмом выражала желание
участвовать. Теперь энтузиазма у меня поубавилось, а желание разведать секреты
дома Вахтанга Георгиевича усиливалось с каждой минутой.
За ужином я объявила мужскому большинству, что не пойду с ними. Не дело
молодой красивой женщине шляться ночью по лесу или, тем более, лежать где-то на
сырой земле?
- Она сухая, - заметил Вадим. - Дождей-то уже сколько времени нет.
- Все равно мне нечего делать в лесу. Не хочу кормить местных комаров. Я
лучше телевизор посмотрю. Или почитаю. В этом доме книги какие-нибудь есть?
- Целая библиотека, - сказал Вадим без особого энтузиазма.
Ему что, не хочется оставлять меня без присмотра? Не доверяет своим
дамочкам? Или считает что все бабы потрепаться любят, а тут как паз новая
слушательница, которую можно считать своей? М-да, ситуация становится все
интереснее.
Меня поддержал дядя Саша.
- Я тебе сразу же говорил, что нечего с нами ночью идти. Слава Богу,
одумалась. Оставайся. Справимся уж как-нибудь без тебя.
Марис кивнул.
Никитин, Шулманис и Вадим стали собираться на дело в начале второго. Перед
выходом дядя Саша заглянул ко мне в комнату - вроде как бы попрощаться - и
недвусмысленно показал мне глазами и руками, что я должна делать. Наверное, он
опасался подслушивающих устройств. Я поняла его сразу же и так же жестами дала
понять, что именно поэтому и остаюсь. Дядя Саша был растроган (или восхищен?)
моей сообразительностью, поцеловал меня в щечку и обещал особо не задерживаться.
Я сказала, что не лягу, пока они не вернутся.
Отбывающих на дело мужчин мы провожали на пару с Людмилой, кухаркой и
пассией (или сожительницей?) Вадима. Закрывая за ними ворота, Леонид, живший
вместе с Валентиной, горничной, над гаражом, крикнул нам с Людой (скорее мне,
чем ей), что выпускает собак и чтобы мы больше носа на улицу не высовывали. Мы
удалились в дом, плотно закрыв за собой дверь.
Выглянув в окно, расположенное рядом с входной дверью в холле, и увидев
вылетающих во двор тварей, засидевшихся в своей конуре (или как там называется
то место, где их держат), я ещё раз убедилась в мысли, что такие охраннички
здесь неспроста.
- Проведи мне экскурсию по дому, - обратилась я к Людмиле. - Так люблю
квартиры смотреть!
- Это не совсем квартира, - заметила она. - Это загородный дом.
- Да я понимаю! Просто люблю глазеть на всякие модные дизайны, мебель и
мечтать, что бы я сама сделала, если мы мне вдруг досталось такое жилье...
Людмила внимательно посмотрела на меня, а потом поинтересовалась:
- А сама-то где живешь?
- У меня обычная однокомнатная в панельном доме, - махнула рукой я. Зачем
было пояснять, в каких хоромах мне довелось пожить у моих спонсоров?
- Ты - модель? - уточнила Людмила.
Я кивнула. По моему виду (не в маскарадном костюме) это сразу же
становилось понятно: высокая, .худая, ноги растут почти от ушей. Людмила же была
приземистой, с некрасивым, я бы сказала "крестьянским", лицом, в темных волосах
уже пробивалась седина. Я дала бы ей лет тридцать восемь или тридцать девять.
Сорока, пожалуй, ещё нет, но около того. Наверное, я вызывала у неё чувство
зависти, и она многое отдала бы, чтобы выглядеть, как я. Но это подарок судьбы,
спасибо маме с папой. Но каким-то образом я должна была расположить Людмилу к
себе.
- Ладно, пошли, - сказала кухарка. - Только... не говори Вадиму, что я тебя
по дому водила, ладно?
- А зачем мне ему вообще что-то говорить? - искренне удивилась я. - Кто он
мне такой? Сват, брат? - Я помолчала немного и добавила: - А здесь что, какой-то
скелет в шкафу живет?
Людмила рассмеялась.
- Вот чего нет - того нет. Скелетов не держим. Просто... Ну даже не знаю,
как тебе объяснить...
- А как можешь. Дом с привидениями? С Тайной? Остров сокровищ в дачном
поселке? Построен на месте найденного клада?
Я несла ещё какую-то чушь, пытаясь создать у Люды впечатление ветреной
особы, которая в самом деле хочет просто прогуляться по всем комнатам из чисто
женского любопытства. Я видела, как она постепенно расслабляется, начинает
смеяться вместе со мной, улыбаться моим шуткам. Вообще улыбаться ей следовало
чаще. Улыбка здорово преображала её лицо - в лучшую сторону. Грубые черты
смягчались, в глазах загорались лукавые огоньки, и она уже не напоминала суровую
крестьянку, вымотанную работой в поле.
На первом этаже находились огромные гостиная, столовая и кухня, снабженная
мыслимой и немыслимой техникой, с двумя шкафами-холодильниками, комодомморозильником,
пеналами и кладовкой, где хранились многочисленные заготовки. Я
поняла, что Людмила - прекрасная хозяйка. Может, в самом деле родилась в
деревне?
Нам с Марисом были отведены покои на втором этаже (две соседние спальни,
как я и просила). Там же располагалась спальня Вахтанга Георгиевича с огромным
сексодромом, на котором могли бы уместиться четыре пары, не мешая друг другу, а
также кабинет хозяина, который был заперт.
На третьем этаже одну из спален отвели дяде Саше, одна пустовала, за ней
шел кабинет Вадима (он был заперт, как и кабинет хозяина), далее - спальня
Вадима и Людмилы и комната, где хранились простыни, полотенца, скатерти и тому
подобное.
Осмотрев дом, мы спустились вниз.
- Давай чайку попьем? - предложила я. - Или ты спать хочешь?
- Вадим велел его дождаться, - ответила Люда, направляясь в кухню.
Она сказала это таким тоном, что я поняла: приказы дражайшего Вадика не
обсуждаются. Интересно, почему молодой, симпатичный мужик спарился с Людой, а не
с Валентиной, которой лет двадцать пять, если не меньше? Да, тайн в этом доме
немало.
- Тебе в гостиную принести, когда вскипит? - обратилась ко мне Люда.
Я удивленно посмотрела на нее.
- А ты что, не будешь? Я думала, мы вместе попьем. Или ты собиралась чтото
по дому сделать?
Люда молчала, словно прикидывая, отвечать мне или нет. Я тем временем
снова открыла рот:
- Людочка, что-нибудь не так? Ты прости, я вашего уклада не знаю. Я же тут
в первый раз и, наверное, в последний. Мы с Марисом и дядей Сашей свалились на
вашу голову, я понимаю, что некстати. Не обращай на меня никакого внимания!
Занимайся своими делами. Хочешь - ляг, я тебя разбужу через часик. Раньше-то
мужики в любом случае не вернутся. А хочешь, пошли в мою комнату, у меня
поспишь. Услышим, как они приближаются - и встанешь. А я почитаю. Я привыкла под
утро ложиться.
Я изображала саму заботу, с беспокойством смотрела Люде в глаза, пытаясь
добиться хоть какого-то ответа. Вадим велел за мной следить, чтобы не пошла,
куда не следует? Вадим чем-то держит Людмилу, и она его боится?
Внезапно кухарка разрыдалась горючими слезами. Я тут же кинулась к ней,
обняла и принялась утешать, как могла. Мне стало её жалко. Хотя не знаю, нужно
ли её жалеть. Здесь явно что-то было не так. Для её слез должна быть ещё какаято
причина.
- Пойдем на кухню, - ещё раз позвала я. - Посидим, чайку попьем,
поболтаем. Пойдем, Людочка.
- Господи, - причитала Людмила, - ты первая, кто со мной как с человеком
заговорил! Я для ниx - только прислуга. Подай, принеси. Вот. А ты... ты правда со
мной за один стол сядешь?
"Ну ничего себе", - подумала я. Я ведь ничего такого и не сказала. Только
предложила вместе попить чайку или дать ей поспать, а потом разбудить, когда
надо будет.
Я отвела Людмилу на кухню, обнимая за плечи, и усадила за стол, за которым
определенно ела прислуга, потом включила электрочайник, спросила, где чашки.
Людмила кивнула на один из многочисленных шкафов. Сама она тем временем утирала
слезы, пытаясь успокоиться, что у неё не очень хорошо получалось.
Я накрыла на стол, поставив французское печенье и банку клюквенного
варенья (явно Людмилиного производства). Сама кухарка тем временем встала,
отошла к пеналу, расположенному у той стены, у которой стояла огромная
электроплита, открыла пенал, вытащила снизу банку с мукой, пошарила рукой и
извлекла початую бутылку "Абсолюта".
- Будешь? - спросила она меня. Я кивнула: надо было устанавливать более
тесный контакт, а как его лучше всего установить, если не за бутылкой. Про виски
со сливками я пока решила помолчать.
- Ты не волнуйся: это настоящий, а не тот, что хозяин по подвалам
разливает, - сообщила мне Людмила.
"Интересное сообщение, - отметила я про себя. - Значит, Марис с дядей
Сашей не зря говорили про подпольные цеха. Один официальный на металлопрокатном
заводе и несколько подпольных, где разливают непонятно что".
- Я была на заводе Вахтанга Георгиевича, - сообщила я, чтобы ещё больше
расположить Людмилу к себе. Ведь если не предоставишь человеку никакой
информации, ничего и не получишь взамен. - Вернее, я была не у Вахтанга, а у
другого человека... Как раз тогда стрельба и началась.
- Какая стрельба? - Людмила смотрела на меня широко открытыми глазами.
- Ты что, не в курсе? - Тут уже я сделала большие глаза.
Людмила хлопнулась на стул, поставила с грохотом "Абсолют" и уставилась на
меня.
- А что случилось-то? - тихо спросила она, помолчала несколько секунд и
добавила: - Мне вообще ничего не говорят. Держат тут, как в золотой клетке.
Никуда не выпускают и ничего не говорят.
"М-да, Интересное кино получается",.- подумала я.
- Давай-ка выпьем, - предложила я - тогда легче говорить будет.
- Ой, стаканы-то! - спохватилась Людмила, вскочила, достала два граненых
из шкафа и поставила на стол. - Ты из таких можешь пить? - обратилась она ко
мне. - Я вот из таких предпочитаю, а не из хрустальных рюмочек-стопочек. Тьфу,
интеллигенция!
- Из любых могу, - сказала я. - Университетов я не кончала и в люди
выбилась только благодаря своей внешности. Живу за счет особей мужского пола -
самцов одним словом. Чтоб их всех инопланетяне кастрировали!
Людмила восприняла мою идею с огромным энтузиазм
...Закладка в соц.сетях
