Жанр: Детектив
Виски со сливками
...выглянула в коридор, заметила облеванных
Костика с Валерой с расширенными от ужаса глазами и вопросительно посмотрела на
меня.
- Холодную воду включи, - приказала я ей. - Быстро!
Лена подчинилась. Я схватила Валерика за кожаную жилетку и потащила в
комнату. Лена уже пустила воду.
- Чего стряслось-то? Ребята! Бабушка, вы кто?
- Потом! - бросила я ей через плечо. - Второго тащи сюда.
Лена отправилась в коридор и, как я слышала, предпринимала там безуспешные
попытки поднять Костика. Не будем забывать о том, что Костик весил под сотню
кэгэ, так что перед Леной стояла весьма сложная задача. Валера тем временем
приходил в чувство. Холодная вода всегда действует отрезвляюще. Я вывела его из
ванной и велела лечь на кровать. Он безропотно подчинился. Как же все-таки в
экстремальной ситуации люди готовы подчиняться лидеру! Молодой, здоровый парень,
а безропотно выполняет приказы бабули.
Потом я подумала, а зачем, собственно, я привожу их с Костиком в чувство?
Зачем они мне нужны? Закрыть бы их, взять Ленку и... Но здесь должны быть и другие
девчонки! Комнат-то сколько! Мне нужно узнать коды... И вообще парней лучше было
бы вырубить... В это мгновение я с благодарностью вспомнила дядю Сашу, тщательно
подготовившегося к операции и выдавшего нам с Марисом кое-какие средства,
которые могут понадобиться в трудную минуту. Кое-что лежало у меня под
проспектами Детей Плутона, но основная масса запасов находилась прямо на мне, в
разных потайных карманчиках старушечьей одежды. Я посмотрела на Валеру. Он
лежал, закрыв глаза, и вставать, по-моему, не собирался. Лена возилась в
коридоре с Костиком. Я села на кровать к Валере и взяла его руку в свою. Он
открыл глаза и непонимающим взглядом уставился на меня.
- Где тут спиртное? - спросила я у него. - Нам всем выпить бы надо, а вниз
за бутылкой бежать не хочется.
- Надо ребят позвать, - промямлил он. - Но Михалыч взъестся. Бабуль, нам
кранты! Хозяин...
- Погоди звать. И не волнуйся раньше времени. Сейчас вас в чувство
приведем. Это главное. Есть тут выпивка какая-нибудь? На этом этаже?
- В той части, - Валера неопределенно кивнул в сторону расширения
коридора.
- Там тоже кодовый замок? На металлической двери?
- Везде есть цифры - шесть, семь, а остальные - по номеру комнаты. Эта
четвертая. Металлическая - пятая.
Я кивнула. Валера снова закрыл глаза.
- Лежи спокойно, - велела я парню. Правда, не успела я произнести эту
фразу, как его снова затошнило. Я оставила его одного, вышла в коридор, где Лена
тщетно пыталась поднять тяжеленного Костика, велела ей взяться за него с одной
стороны, сама подхватила с другой и украдкой запустила руку в тот карман, куда,
как я видела, он опускал ключ от навесного замка двери, закрывающей этаж.
Мы завели его с Леной в комнату, усадили на ковер у тумбочки. Я жестом
показала ей, чтобы следовала за мной. Костик тут же рухнул лицом в длинный ворс.
Лена так и оставалась в костюме Евы, но сейчас было не до одевания.
- Где остальные? - спросила я её своим голосом.
Наверное, она удивилась, услышав, что старуха вдруг заговорила совсем подругому.
Мой настоящий голос она не знала, так что ещё не поняла, что это я. С
обалдевшим видом кивнула в сторону, где начинался холл.
- В этих комнатах кто-то ещё есть? - Я показала на две, ближайшие к
лестничной площадке.
- Лилька, - она кивнула на дверь комнаты, которую мы имели несчастье
посетить первой.
Я не стала объяснять, что Лильки больше нет и никогда не будет, и
устремилась к металлической двери, набрала код, дернула дверь на себя.
- Сколько всего девчонок? - бросила я через плечо поспешающей за мной
Лене.
- Здесь - четверо, мы с Лилькой и Сулема внизу.
"Ну ни фига себе! - пронеслось у меня в голове. - Завел себе гаремчик
Гавнадий Павлович!"
Мы оказались в каком-то предбаннике с двумя дверьми. Я пнула ту, что
слева, и увидела нечто, напоминающее общественный туалет: два довольно грязных
унитаза и раковина с зеркалом, заляпанным зубной пастой, над нею. Я толкнула
дверь, расположенную напротив металлической - и мы с Леной оказались в
просторной комнате площадью метров шестьдесят.
В центре находилась огромная ванна - правильнее будет сказать: минибассейн
- заполненная до половины водой. В ней безвольно сидела красивая
брюнетка. Вода закрывала её тело до половины. Ее обнаженная грудь вызвала во мне
лесбийские чувства: так она была прекрасна. Брюнетка даже не повернула голову в
нашу сторону, просто продолжала смотреть в одну точку.
Пол тоже устилал ковер с длинным ворсом, только здесь он был грязноголубого
цвета, а в тех комнатах, где я уже успела побывать, - розового. В углу,
у одного из окон, которые здесь были заделаны решетками, сидела восточная
девушка, чуть ли не двойник Сулемы, и что-то шила. А может, они просто
показались мне похожими, как двойняшки. Девушка подняла на нас с Леной свои
темные глаза, но тут же опустила и продолжила свое занятие.
По левой и правой стене стояло по три широкие низкие тахты с неубранным
постельным бельем. На одной из них лежала блондинка, уставившись в потолок.
Своим видом она напоминала ту, которая плавала в бассейне. Напичканы -
наркотиками? Блондинка, так же как и брюнетка, даже не повернулась в сторону
открывшейся с шумом двери.
Я подскочила к ней, повернула её лицо. Это, определенно, была Рута. Я
знала её только по фотографиям, которые показывал Марис, но родинка, которую он
упоминал, была на месте: я специально приподняла челку.
- Кто это к нам пожаловал? - послышался пьяный голос от противоположной
стены.
Я повернула голову. Со средней тахты у противоположной стены из кучи
постельного белья поднималась Оксанка Леванидова с бутылкой коньяку в руке.
Оксана была здорово пьяна и все время потягивала коньяк из горлышка. Одета
она была в черное просвечивающее белье, черные чулки со швом и теперь пыталась
всунуть ноги в черные туфли на высоком каблуке. В её бюстгальтере были вырезаны
овалы, из которых торчали крупные соски. "В таком виде только на панель", -
подумала я. Оксанка располнела и выглядела ужасно. Я не видела её, наверное,
около месяца, может, меньше, но чтобы человек мог так измениться за такой
короткий промежуток времени... Это казалось невероятным. По её лицу было заметно,
что она - пьющая женщина. В ее-то возрасте? Может, я воспринимала её раньше подругому,
потому что мне не приходилось видеть её без косметики? Ведь на
мероприятиях, где нам доводилось встречаться, все, так сказать, держат марку. У
неё появился животик, бледная, незагорелая кожа имела нездоровый вид. Вообще вид
был нездоровый.
- Леночка, киска! - Оксанка обращалась к Мулатке. - Ты наконец сама ко мне
пришла? Соскучилась по маме?
Оксанка потянулась к Лене, но та резко оттолкнула её от себя с выражением
брезгливости на лице. Оксанка разразилась грубой тирадой, которая сделала бы
честь всем находящимся в доме лицам мужского пола вместе взятым. Оксанка орала,
что Лена всегда считала себя лучше её, а на самом деле она лучше. А все мужики -
кретины, почему-то выбирают Мулатку, а не её, красавицу Ксюшу. Экзотики, видишь
ли, этим козлам хочется. Но сама-то Леночка не может без опытной Ксюши. Никто и
никогда не давал ей такого удовольствия...
Я не стала вникать в сложные гаремные отношения: мне было просто не до
этого, Леванидова же тем временем с трудом поднялась на ноги, отхлебнула коньяка
и снова, шатаясь, двинулась к Лене. Отару бросилась ко мне, явно в поисках
защиты. Брюнетка в бассейне и Рута на тахте никак не реагировали на
происходящее.
- Эй, Лютфи, помоги мне! - крикнула Оксана восточной девушке, сидящей в
углу. - Я тебя любила вчера или нет?! Смотри, сука, сегодня ничего не получишь!
Та подняла взгляд, но тут же снова опустила его на свое шитье. Оксанка
двинулась к нам. Лена дрожала, стараясь прижаться ко мне.
- Не мешай! - тихо сказала я ей и шагнула навстречу Оксанке.
- А ты, карга, зачем пожаловала? - обратилась ко мне Леванидова, видимо,
пока не определившись, что делать со старухой,
- И не стыдно так к пожилому человеку обращаться? - спокойным тоном
спросила я её.
- Мне уже ничего не стыдно. - Оксана снова сделала глоток из бутылки. - В
наш гарем теперь и бабок берут? У Геночки страсть к некрофилии проснулась? Кого
следующего привезут?
- Я ещё не труп, - заметила я, но Леванидова, по-моему, ничего не поняла.
Правда, у Гавнадия Павловича и других обитателей виллы теперь появилась
возможность узнать, есть ли в них подобная склонность - в доме труп, причем
молодой и красивой при жизни девушки.
Оксана пьяно расхохоталась. Ее качало из стороны в сторону, она попыталась
сделать ещё шаг по направлению к нам с Леной, не удержалась на ногах и рухнула
на пол. Коньяк разлился по ковру. Опять последовала тирада, в которой Оксана
высказала свое мнение о нас, ковре, бутылке, доме и Геннадии Павловиче.
- Где спиртное? - повернулась я к Лене. Мой вопрос услышала Оксанка и
завопила:
- И тебе, старая, выпить захотелось? Ну уж нет! Вся выпивка моя! Не да-аам!
Леванидова кинулась на меня, намереваясь вцепиться мне в лицо длинными
ногтями. Но не тут-то было. Мой предыдущий в свое время заставил меня пройти
курс самообороны под руководством одного его старого друга, имеющего черный пояс
карате. Уже сколько раз я была благодарна им обоим...
Оксана в мгновение ока приземилилась на толстый ворс, несколько
самортизировавший силу удара. Перед приземлением она пролетела полкомнаты. Лена
ещё более обалделыми глазами, чем раньше, взглянула на меня. Лютфи вжалась в
свой угол и смотрела на бабку-каратистку с ужасом в темных глазах.
- Где водка, спрашиваю?! - рявкнула я на Лену.
- Т-т-там... - Она показала на часть обычной мебельной "стенки".
Я открыла бар, и моему взору представилась батарея различных бутылок. Да,
обитательниц гарема здесь хорошо обеспечивали спиртным - чтобы не скучали. Вот
только чем напичканы Рута и та девушка в бассейне?
Я взяла бутылку "Сибирской" и бутылку "Посольской", закрыла бар. Оксана
все ещё лежала на полу, правда, начинала потихоньку шевелиться.
- Пошли! - приказала я Лене.
Та молча последовала за мной.
Оказавшись в коридоре, я захлопнула металлическую дверь, сунула Лене в
руки бутылки, велела открыть, сама подняла юбку, нащупала на поясе нужный
мешочек, извлекла оттуда маленькую пластмассовую бутылочку. Лена обалдело
смотрела на мои ноги: в них не было ничего старческого, да и трусики на мне были
совсем не те, что носят старушки. Отару подняла глаза на мое лицо и увидела те
же морщины, обрамленные седыми волосами. Наверное, она решила, что у неё
съезжает крыша.
- Открыла? - спросила я, готовая всыпать зелье внутрь.
Лена протянула мне "Сибирскую". Я засыпала дозу, завинтила крышку и
протянула ей.
- Поболтай, чтобы растворилось побыстрее. Лена принялась за работу, а я
тем временем занялась второй бутылкой. Когда адское зелье было готово, мы снова
направились в комнату, где оставили Валеру и Костика.
Костик все ещё лежал на полу и стонал, Валера уже сидел на кровати. Это
мне не очень понравилось. Если что - придется его вырубить. В общем-то, он
неплохой парень, раз о несчастной Лильке беспокоился... Пусть лучше заснет на
время, а там уж как Бог даст. Если голова хоть немного работает - свалит отсюда,
а не свалит - его проблемы.
- Ты какую предпочитаешь? - заговорила я своим старушечьим голосом,
протягивая ему две бутылки.
Валера молча взял "Сибирскую" и сделал большой глоток из горлышка,
поморщился и попросил воды - запить. Я кивнула Лене. Она открыла стоявший в её
комнате холодильник, вытащила оттуда бутылку минеральной и протянула Валере. Тот
кивнул с благодарностью. Я посмотрела на Костика.
- Дай стакан, - велела я Лене.
Та немедленно подчинилась. Приподняв голову Костика, я помогла ему принять
сидячее положение и влила с него водку. Костик потряс головой, но все проглотил,
потом промычал что-то нечленораздельное. Дядя Саша говорил, что действие
препарата начинается довольно быстро, минут через пять-семь после употребления.
Он, как обычно, был прав. Ребята вырубились.
- Они... того... совсем? - шепотом спросила у меня Лена.
- Нет, поспят и проснутся. Башка только потом будет здорово болеть, но это
их проблемы. Так, слушай меня.
Лена была вся внимание.
- Ты хочешь отсюда свалить или тебе здесь нравится? - Это нужно было
выяснить в первую очередь.
- Спрашиваете! Но как отсюда убежать? И кто вы? Как вы тут очутились? Как...
Из Отару посыпались вопросы. Я остановила ее:
- Твои вопросы потом. Да или нет?
- Да!
Я извлекла из авоськи сложенный противогаз, спрятанный под множеством
проспектов. На всякий случай у нас была готова легенда о том, что с Плутоном мы
иногда общаемся, надев противогазы. Это, так сказать, необходимая часть наших
обрядов. Лена открыла рот при виде противогаза.
- Натянуть сумеешь? - спросила я у Лены. - В школе учили? Она обалдело
кивнула.
- У тебя есть время потренироваться. Сейчас пойдешь в одну из комнат ближе
к лестнице, посидишь там. Которая выходит окном на ворота?
Лена показала на соседнюю со своей.
- Значит, будешь сидеть в ней. Когда увидишь, что к воротам подъехала
машина и во двор что-то летит - быстро надеваешь противогаз.
- А дальше?
- Код комнаты с металлической дверью - пять, шесть, семь. Запомнила?
Откроешь, наденешь второй противогаз на Руту - ту, что лежит на тахте....
- Я знаю Руту, - перебила понемногу приходящая в себя Отару, - но другие
девчонки...
- У меня только два противогаза, - сообщила я, вытаскивая второй для Руты.
- Спасти всех невозможно. Газ несмертелен. Очухаются. Нам главное - вытащить
Руту, из-за неё все и затевалось. Вытащишь её - поможем тебе. Ясно? Появишься
без Руты - пеняй на себя. Въехала в тему?
- Не совсем, - честно призналась Отару.
- Дура! - завелась я. - Идиотка! "Сюрприз" полетит во двор, нацепишь
противогаз на себя, второй - на Руту. И валите отсюда. Подберем вас у ворот. Что
неясного?
- Оксанка на меня набросится, - заявила Отару. - Вы бы её как-нибудь...
- Жить хочешь - справишься. Врежешь хорошенько - и не стесняйся, нашла с
кем церемониться. Или иди туда с бутылкой какой-нибудь - дашь ей по башке и
вырубишь. Тоже мне - проблема.
Видимо, Лена побаивалась Оксанку. Я плохо знала Отару и не могла судить,
насколько она труслива и зависима. Но уже судя по тому, что мне довелось видеть,
она готова подчиняться.
- Лена, - сказала я помягче, - это твой единственный шанс выбраться
отсюда. Ты меня понимаешь?
Она кивнула.
- Ты должна спасти Руту и выбраться сама. Тогда все будет .хорошо. Ты мне
веришь?
Она опять судорожно закивала. Вот они. - кнут и пряник. Наорать, потом
приласкать.
- У тебя все получится. Я не сомневаюсь. Примерно через час, может, два
все решится. Не отходи от окна.
- А Лиля? - вдруг спросила Отару. - Как же Лиля?
- Лиле уже ничто не поможет.
- Что? Как? Я не...
- Ее убили, - сказала я. - Ты понимаешь, что отсюда надо бежать?
Этот аргумент подействовал лучше всего. Решимости у Мулатки прибавилось.
- Ни в коем случае не заходи к ней, - давала я последние наставления. - А
теперь пошли, закроешь за мной дверь на площадку.
Мы сняли навесной замок, я вышла, оставив Лене ключ, чтобы она закрыла
дверь с внутренней стороны.
Я спустилась вниз по лестнице. В кухне продолжалась пьянка. Дядя Саша с
Михалычем уже пели. "Нажрался, сволочь", - подумала я и решила выглянуть во
двор, на всякий случай посмотреть, не появился ли кто еще. Двое охранников были
на время выведены из строя. Оставалось пятеро, включая Михалыча, но и наши
бойцы, как я понимала, были уже не в лучшей форме. На свои силы против пятерых
мужиков я рассчитывать не могла. "А если дядя Саша примет сторону своего нового
друга?" Следовало уяснить обстановку.
На крыльце сидела Сулема, подперев голову руками.
- Что скучаешь, доченька? - обратилась я к ней своим старушечьим голоском.
Она подняла голову. На меня смотрели огромные темные глаза, полные слез. Я
опустилась рядом, обняла её за плечи и спросила:
- Кто тебя обидел, такую красивую? Расскажи бабушке.
Она уткнулась мне в плечо и разрыдалась. Я сидела, гладила её по голове и
думала, как бы побыстрее увести отсюда Мариса с дядей Сашей, ляпнут ещё чего по
пьянке. А если дядя Саша только хвастался своими способностями мобилизоваться?
Одни про похождения по бабам треплются, а Никитин - про умение пить? Ведь может
и такое быть. "Сюрприз" я и сама пушу, надо . только Вадика вызвать. Он за
рулем, я стрельну, Ленка выскочит с Рутой - и увезем их в дом Вах-танга. А эти
пьяные козлы пусть отсыпаются. Вот только эту девчонку жалко... И ту другую,
Лютфи. И брюнетку в бассейне. Оксанку мне почему-то было не жаль.
- Ты по-русски говоришь? - обратилась я К Сулеме.
- Да, бабушка, - пролепетала она.
- А ты откуда сама родом?
- Из Пархара.
- Где это?
Я, в общем-то, сильна, в географии, но дальнего зарубежья. Лучше всего
знаю месторасположение мировых курортов. А вот ближнее зарубежье, частенько
оказывается гораздо дальше, чем дальнее. Сравнить хотя бы Финляндию с
Казахстаном.
- Таджикистан.
- И как ты тут оказалась?
- Отец продал.
- Что?! - Я не могла поверить услышанному: чтобы отец продал родную дочь,
но с другой стороны. Восток - дело тонкое. Там свои обычаи и законы.
- Скучаешь по дому? - заботливо спросила я, чтобы расположить девушку к
себе. Конечно, ей тяжело, такой молоденькой, в чужом городе, чужой стране, с
незнакомыми людьми, да и картины каждый день видит не очень-то приятные...
Может, если бы она увидела меня в своем истинном облике, не стала бы
делиться со мной своими проблемами. А тут она видела перед собой старушку, тем
более, как она поняла, старушку религиозную, поэтому Сулема начала выплакивать
мне свои беды.
Ей было очень одиноко без матери и сестер, оставшихся дома. Она уже не
первая из их семьи, кого привез в Петербург дальний родственник Пайрав. За
полтора года до неё увезли её старшую сестру, которую с тех пор она ни разу не
видела. В Таджикистане идет война, денег нет, семья большая. Когда Пайрав
предложил отцу продать ещё одну дочь, он согласился, хотя и клялся, когда
увозили старшую, что больше не продаст ни одну. Но семью надо кормить. Сулема
это понимала. Ее вместе с тремя другими девочками привезли сюда, продали
нынешнему хозяину вместе с Лютфи. Хозяин передал её своему подчиненному - Борису
Михайловичу. Теперь она его женщина. Дом, все хозяйство сейчас лежит на ней.
- Неужели ты одна на всех готовишь, стираешь, убираешь? - искренне
поразилась я.
- Да, - кивнула Сулема - безропотная восточная женщина, с детства
приученная к тяжелой работе и бессловесности.
- А Лютфи? - решила выяснить я до конца всю обстановку.
- Лютфи ничья, - сообщила мне Сулема. - Она общая.
Интересное кино. Значит, все девчонки в той большой комнате - общие?
- Только когда хозяин с гостями приезжает, Лютфи посылают мне помогать.
Тогда одной в самом деле не справиться.
- А другие девочки не помогают?
- Нет, - покачала головой Сулема. - С хозяйством не помогают. Они гостей
обслуживают.
- Сколько тебе лет? - поинтересовалась я, глядя на руки Сулемы:
огрубевшие, красные.
- Шестнадцать, - произнесла она своим тихим голосом,
Да, настоящий гарем у Гавнадия Павловича, с настоящими восточными
женщинами, которые тянут на себе всю работу по дому. И, как говорил Вахтанг,
поют и танцуют национальные песни и танцы. Оксанка хорошо устроилась - на всем
готовом. Правда, обшей женщиной быть не очень-то приятно, но, с другой стороны,
ей не впервой - в этом я не сомневалась. Одним мужиком больше, одним меньше.
Шлюха по призванию. А Рута и та брюнетка в бассейне... Вот не повезло девчонкам.
Из раздумий меня вывел пьяный мужской голос, прозвучавший у нас за спиной:
- Ах, вот вы где! А мы думали: куда запропастились?
Я обернулась. В дверном проеме, держась друг за друга и за косяк, стояли
двое молодых людей, место которым в их состоянии было только в вытрезвителе.
- Сулема, марш работать! - рявкнул Андрей, принесший ящик с выпивкой из
какого-то подвала.
Моя собеседница пулей слетела с крыльца и хотела прошмыгнуть между
парнями, которым она не доставала и до плеча, но не тут-то было. Я решила
вмешаться.
В моей авоське все ещё лежала бутылка "Посольской" с "наполнителем".
Валерка наверху выбрал "Сибирскую", которой я попотчевала и Костика, а
"Посольская" оставалась пока целой.
- Мальчики, пропустите девочку, сами же сказали, что ей работать надо, -
сказала я совершенно спокойно, вынимая бутылку из авоськи. - Выпейте-ка лучше за
её здоровье. Чтобы оставалась такой же красивой и радовала ваши глаза.
Ребята промычали что-то нечленораздельное, по-видимому, означавшее, что
выпить за такое дело, конечно, следует.
- А ещё осталось? - посмотрел на меня приятель Андрея, имени которого я не
знала. - Или эта последняя?
- Меня Михалыч опять в подвал послал, - сообщил Андрей. - А то там
кончилось.
"Хорошо же вы гуляете, мальчики, - подумала я. - Если уже ящика нет...
Наверное, постоянные клиенты Вахтанга Георгиевича". Но как бы мне не пришлось на
своих хрупких девичьих плечах ещё дядю Сашу с Марисом отсюда вытаскивать, в
особенности если они в самом деле пили пойло, производимое в подвале у Чкадуа.
Называется приехали Руту спасать. Крокодилы.
Андрей с приятелем с жадностью схватились за бутылку "Посольской", которую
я услужливо открыла, - чтобы не заметили, что она уже была открыта раньше.
Создавалось впечатление, что ребят мучает страшная жажда. Вначале хлебал
Андрюша, потом приятель выхватил бутылку из его рук. Жидкость стекала у него по
подбородку и капала на футболку.
- Чего стоя-то, мальчики? - обратилась я к ним. - Садитесь на крылечко.
Я пригласила их опуститься рядом как раз вовремя. Андрюшу уже начинало
"вести". Я помогла ему переместиться к стене дома, к которой он прислонился и
захрапел. Приятель ещё мычал что-то невразумительное.
- Пойдем, милый, сядь, отдохни, - уговаривала его я, подставляя свое
хрупкое плечо.
Парень в самое ближайшее время обвис, и я опустила его рядом с Андрюшей,
который уже захрапел. В бутылке осталась половина. А противников ещё трое...
Скорее всего, Марис с дядей Сашей мне уже не помощники, рассчитывать можно
только на себя.
Я решительно направилась в кухню. Сулема возилась у плиты и только мельком
взглянула в мою сторону. Марис продолжал беседу с заинтересованным слушателем,
правда, язык у него работал не очень хорошо. Дядя Саша обнимался с Михалычем.
Где же ещё один? Неужели остался трезв и... Может, видел, что я тут творила?
Может, сейчас...
На всякий случай я заглянула под стол - мне в своей жизни доводилось
побывать далеко не на одной и торжественной, и неофициальной встрече друзей. От
сердца у меня тут же отлегло: последний охранник мирно спал под ногами
товарищей, положив руку под голову.
Ставить на стол бутылку "Посольской" с остатками пойла было опасно; вдруг
дядя Саша с Марисом пожелают пригубить? Как я их потом потащу отсюда?
- Нам пора, друзья хорошие, - потрясла я за плечо вначале Мариса, потом
дядю Сашу.
Шулманиc ответил что-то нечленораздельное, а у дяди Саши взгляд тут же
стал осмысленным. Для него выпитое количество было тем, что для другого - рюмка.
Правильно говорят: что русскому хорошо, то немцу - смерть.
- Саша, я тебя не отпущу, - промычал Михалыч. - Оставайся! Места всем
хватит. И бабе твоей. Говорю тебе: оставайся! Ты мне друг?
Никитин с Михалычем повыясняли минут десять, друзья они или нет и уважает
ли дядя Саша Бориса Михайловича, потом дяде Саше каким-то образом удалось
убедить хозяина, что нам обязательно нужно вернуться в город, а то братья и
сестры не поймут. Никитин заверял, что обязательно приедет еще.
Наконец дядя Саша нетвердо поднялся на ноги и велел вставать Марису. Тот
встал на пару со своим новым другом. Михалыч вызвался подвезти нас до станции. Я
чуть не упала. Он что, в таком состоянии. за руль садиться собирается? Что же
делать? Не вызывать же Вадика - ещё Михалыч вспомнит потом, что старички на
"лендровере" уезжали. Мне тоже показать свое умение водить машину было нельзя.
Как-никак бабуля. Но сесть в машину, где за рулем будет Михалыч - самоубийство.
Он тем временем объяснял, что и не в таком состоянии водил машину. Он,
видите ли, мобилизуется, когда оказывается на водительском месте. Не надо нам
такой мобилизации, хотелось крикнуть мне, хватит мобилизованного дяди Саши, но .
Михалыч уже целенаправленно двигался к двери, роняя по пути табуретки. Я
оглянулась на Сулему в надежде, что хоть она мне поможет: удержит своего
дражайшего, но девушка, опустив глаза, возилась у плиты. Для неё мужчина всегда
прав. Мне оставалось только подхватить Мариса. Дядя Саша бодренько вскочил сам и
подмигнул мне. В самом деле почти не пьян?
Шулманис хотел взять с собой своего нового друга, и потребовались наши
совместные с дядей Сашей усилия, чтобы убедить его оставить приятеля там, где
тот сидел. Я тут же поставила перед приятелем остатки "Посольской" - чтобы не
скучал. Он взял бутылку нетрезвой рукой и опрокинул в горло. Слава Аллаху!
Поддерживая Мариса с двух сторон, мы с дядей Сашей вышли во двор. Михалыч
уже сумел открыть гараж и заводил навороченный "ниссан-патрол". Как ни странно,
он довольно успешно вывел джип из гаража, разбив лишь одну фару.
- Залезайте! - пригласил, услужливо распахивая переднюю дверцу.
Одновременно с дядей Сашей мы решили сесть сзади. Никитин забрался первым
и потянул на себя Мариса, которого я подталкивала в пятую точку, а потом влезла
вслед за ним и захлопнула дверцу.
- На станцию? - уточнил Михалыч, поворачиваясь к нам.
Мы подтвердили кивками. Ох, как мне хотелось закусить! Наверное, надо было
перехватить что-то, а то я давненько ничего не ела. Опьяненю ещё от паров,
исходящих от этой компании. Я попыталась перегнуться через переднее сиденье,
чтобы включить кондиционер, но туг же получила по руке от Михалыча.
- Куда лезешь, бабка? Можно подумать, соображаешь что-нибудь.
Я мгновенно отдернула руку назад: да, конечно, в своей роли я не
...Закладка в соц.сетях
