Жанр: Детектив
Виски со сливками
...учше, но не
станешь же у этих охранников просить горячительного, тем более, мой любимый
коктейль? С нашим внешним видом подобная смесь не очень согласовывалась.
- Эт-та что такое? - Внезапно резкий голос прервал монолог дяди Саши.
Из ворот появился мужик лет сорока пяти с опухшей красной физиономией, по
форме напоминающей блин. Маленькие серые глазки с выделяющимися воспаленными
капиллярами уставились на нашу троицу. На мужике были пятнистые штаны, как и на
всех остальных обитателях виллы, но здорово вытянутые на коленях, и расстегнутая
до пупа застиранная гимнастерка с темными кругами пота под мышками. От пота
взмокли и его волосы на лбу.
- Кто такие? - сурово спросил он. Просвещенные дядей Сашей молодые люди,
явно ходившие в подчинении у потного дядьки, сообщили своему начальнику про нашу
великую миссию перед человечеством. Дядька послушал своих орлов, потом снова
повернулся к нам и тут дядя Саша опять запел свою хорошо отрепетированную песню.
Дядька стоял, почесывая волосатую грудь. Теперь на улице перед воротами,
казалось, собрались уже все парни, охраняющие дачу Геннадия Павловича. Вернее,
те, кому в обязанности вменялось её охранять. То, что они делали, трудно было
назвать охраной объекта. Все были с перепою. Даже стоя среди этих орлов, меня не
отпускало желание закусить - столько паров шло в мою сторону. Представляю, как
хотелось огурчика дяде Саше... Да ему бы и горло смочить не мешало - чтобы лучше
говорилось.
Услышав про Вьетнам, потный дядька здорово оживился и спросил, не был ли
там случайно сам дядя Саша - уж больно здорово говорит. Никитин тут же заявил,
что Дети Плутона живут по всему миру. ("Ах, значит, мы состоим в международной
организации, - с интересом для себя выяснила я. - Мелочь, а приятно ощущать себя
членом интернационального братства".)
- Да, - ответил дядя Саша, - доводилось. Во время одного из контактов мне
было ведено ехать туда, найти один из госпиталей и поработать там четыре месяца.
- И вы работали?! - хором спросило несколько человек.
Оказалось, что да. У меня язык чесался выяснить, на самом ли деле так было
- Нужно отдать должное дяде Саше, рассказывал он очень правдоподобно и здорово
чувствовал настроение аудитории. Он расписывал последствия применения "Оранжа",
которые бедные вьетнамцы ощущают до сих пор. Ему довелось увидеть жутких
сиамских близнецов, детей, рожденных без кистей рук, одного уха, с шестью
пальцами на руках или ногах и прочие уродства. Их содержат именно в том
госпитале, куда Высший Разум послал дядю Сашу. Это было его испытанием
перед тем, как стать одним из Главных Контакторов. Он его выдержал с честью и
теперь несет то, что говорит Плутон, в массы своих соотечественников.
- А чего сюда приехал? - спросил старший.- Ты что, не знаешь, что здесь за
дачи? Что здесь за люди живут? Ходил бы по инженерам, что на своих шести сотках
копаются, а ты сюда попер. А?
Никитин тут же нашелся, что ответить. Высший Разум велел ему говорить с
теми, кто имеет вес в обществе, обладающими властью и могуществом, что-то
решающими в этом мире. Им и надо сообщать о повелениях Высшего Разума.
- Шел бы прямо в мэрию, - заметил дядька.
- Мы придерживаемся других правил общения, - пояснил дядя Саша. - Мы
рассказываем о наших Истинах в частной беседе. Говорим с людьми вот так, как
сейчас с вами. Вы потом донесете это до своих друзей, начальников. Если они
захотят, то снова пригласят нас. А мэрия - это мэрия. С кем нам там дадут
поговорить? С вахтером? С дежурной в бюро пропусков? Прямо к мэру же никто не
поведет. А когда человек приезжает на дачу, он расслабляется, благодушно
настроен, может нас послушать...
- Так чего вы тогда в будний день пришли? - не унимался дядька.
- Мы и в выходной приедем, - ответил дядя Саша. - Вот сейчас мы вам
рассказали про наши Истины, вы своему хозяину сообщите про нас, мы приедем в
субботу или воскресенье, с ним поговорим. Вроде как уже знакомые.
Дядя Саша упомянул беседу с солдатиками, которые нас так хорошо приняли,
чайком напоили...
- Ну, мы только водки можем предложить! - захохотал мужик. - А как там ваш
Плутон к алкоголю относится? Запрещает или как?
- В умеренных количествах разрешается, - пояснил дядя Саша. - Чтобы в
радость и в удовольствие было. Тогда можно. И курить не запрещает.
- Вот эта религия мне нравится, - закивал потный дядька.
- Это не совсем религия... - пояснил дядя Саша.
- А с бабами чего?
- Есть и женщины-контактеры.- начал дядя Саша. - Вот наша сестра, - он
кивнул в мою сторону, - тоже иногда общается с Высшим Разумом. Реже, чем я. Она
ещё не прошла Великое Посвящение, но и с ней Плутон время от времени
разговаривает.
- Когда он с тобой разговаривает? - спросил меня мужик.
- Во сне, сынок, во сне, - залепетала я старушечьим голоском. Знал бы этот
"сынок", что сам мне в отцы годится...
Дядя Саша снова взял инициативу в свои руки и сообщил, что Плутон со всеми
разговаривает во сне, иногда контактер просто внезапно погружается в сон -
например, гуляя по лесу, вдруг ощущает желание сесть под дерево, опускается на
землю и мгновенно засыпает, а через некоторое время просыпается, уже зная, что
должен нести людям. Во время этого короткого сна Высший Разум и общается с ним.
- Мне тоже иногда голоса слышатся, - сообщил дядька. - Как приму лишнего.
Он заржал. Кое-кто из молодых парней тоже усмехнулся, но некоторые стояли
с серьезными лицами. Видимо, им было интересно слушать дядю Сашу. Рассказчиком
он оказался отменным.
- Михалыч, - обратился к потному дядьке парень в расстегнутой кожаной
жилетке - один из тех двоих, кто с самого начала стояли у ворот, - может, в дом
стариков пригласим? Послушаем? Здорово дед говорит.
Остальные закивали.
- Ну чего ж, - кивнул Михалыч, - пусть поразвлекают нас. Значит, дед,
говоришь, что Плутон тебе водку пить не запрещает?
- Не запрещает, - подтвердил дядя Саша. - Рюмочку приму с хорошими людьми.
- Да чего только рюмочку-то? - засмеялся Михалыч, указывая дорогу к дому.
- Разве это по-русски? Ты русский, дед?
- А не видно, что ль? - удивленно посмотрел на него дядя Саша. - Только
помногу пить - здоровье уже не то, сынок. В твои-то годы я стаканами глушил... И
самогон, и спиртик.
- Ну, ты крепкий дед, поджарый...
- Я же хожу много, сынок. Активный образ жизни веду. Вон, посмотри, и брат
с сестрой тоже какие поджарые.
- Это твои брат с сестрой? - удивился Михалыч. - Не похожи...
- Нет, сынок, ты не понял. Мы, Дети Плутона, называем друг друга братьями
и сестрами. И любой человек, слушающий нас, - наш брат. Или сестра. Ну вот тебя
могу и сынком назвать, потому что ты мне в дети годишься.
- А... - протянул Михалыч, заводя нас в дом через боковую дверь.
Я обратила внимание на собаку непонятной породы, которая спала,
привязанная к конуре. Собака приоткрыла глаза и снова их закрыла. Она охраняла
Объект точно так же, как и двуногие существа.
Мы оказались в огромной кухне, которая была значительно больше, чем кухня
в доме Вахтанга. Да и сама вилла Дубовицкого казалась более внушительной.
У плиты трудилась девушка со множеством косичек. "Таджичка? Или узбечка?"
- подумала я. Она повернулась, услышав звук открывающейся двери и с удивлением
уставилась на нашу компанию, но не произнесла ни звука. Девушка была совсем
юной, правда, я затруднилась бы точно определить её возраст - пятнадцать?
семнадцать? девятнадцать? Не больше.
- Сулема, накрой чего-нибудь по-быстрому, - велел Михалыч. - Сашка, - он
повернулся к одному из парней, - тащи ящик из гаража.
- Так там же ничего не осталось после вчерашнего, - выпалил Сашка.
- Как не осталось? - Михалыч искренне удивился. - Андрюха когда в подвалто
лазал? Ты чего, паря?
- Не осталось, шеф, - кивнул охранник в кожаной жилетке. - Все пустые.
- Ну ни хрена себе... - протянул Михалыч. - И когда это мы только... Так,
ладно, мужики, кто-нибудь живо в подвал. Старче, ты какую водку предпочитаешь?
- Нашу, сынок, отечественную, - тут же выпалил дядя Саша. - Не эту
иностранную дрянь.
- Молодец, папаша, - Михалыч хлопнул дядю Сашу по плечу. - Наш человек.
Андрюха, давай "Синопскую"!
Дядя Саша одобрительно закивал, и они с Михалычем стали вспоминать, в
каких годах какую водочку употребляли. Я поняла, что Михалыч все больше
проникался идеей общения с Плутоном, несмотря на то, что у него на волосатой
груди висел обычный крестик на веревочке.
Михалыч крикнул двоим ребятам, чтобы пошли встали на ворота: мало ли что.
- Да что тут может быть? - невинно спросил дядя Саша. - Террористов, что
ли, опасаешься? Пусть ребята с нами посидят, Михалыч. Запрут ворота и к нам
подключаются. Ну какие воры сюда сунуться? Подумай сам. Элитный поселок, везде
охрана...
Михалыч подумал и согласился, велел закрыть ворота, притащить стулья и
рассаживаться. Начиналась пьянка, которые здесь определенно происходили
ежедневно.
Сулема быстро накрывала на стол, не поднимая глаз на мужчин и не произнося
ни звука. Немая? Нет, слышала, что ей сказал Михалыч. Управлялась она здорово. Я
вначале хотела предложить ей свою помощь, но решила, что лучше этого не делать:
не стоит старушке предлагать помочь молодой девчонке.
Выпили по первой. Я только чуть-чуть пригубила: опять же негоже было
Божьей (или Плутоновой) старушке опрокидывать в себя рюмку. Дядя Саша с
Михатычем вскоре стали лучшими друзьями. Я знала, что Никитин пить умеет, ему
нужно ведро, чтобы опьянеть. Наверное, старая кагэбэшная закваска, плюс морское
прошлое. Мне доводилось видеть его пьяным, но он всегда оставался на двух
конечностях и мог сам дойти до дома. Однажды я помогала ему открыть ключом
дверь, так мы и познакомились. Но не сомневаюсь: дядя Саша справился бы без
чьей-либо помощи - раньше или позже. Но пить с друзьями - одно, с врагами -
совсем другое. Во вражеском лагере расслабляться нельзя, поэтому он почти не
пьянеет по его словам, он мобилизуется, если нужно для дела.
- А этому можно научиться? - как-то спросила я, заинтересовавшись, не
входит ли подобный навык в программу подготовки чекиста.
- Не знаю, - ответил дядя Саша и рассказал, как сам себе устраивал
тренировки по насильственному воздержанию и по умению не напиться "до карачек".
Как я уже говорила, он пятнадцать лет плавал за границу на пассажирском
лайнере. Там было шесть баров, естественно, все бармены пытались расположить к
себе человека из "конторы". Времена-то какие были.
- Вот выхожу утром из каюты, - вспоминал дядя Саша, - а первый уже тележку
катит, заставленную всеми мыслимыми и немыслимыми напитками. "Что сегодня кушать
будете, Александр Петрович?" - спрашивает. "Уйди! - кричу. - Не трави душу!" Иду
дальше. Второй бар. Бармен зазывает, он уже налил, стаканом трясет. Молча
прохожу мимо. Третий навстречу движется с улыбочкой... И так по несколько раз в
день. Но сдерживался. Просто видел, сколько мужиков классных спились на судах. И
башка варила. Планы по молодости у меня были наполеоновские... Вот и не спился.
"Интересно, а какие планы у Александра Петровича в неполные пятьдесят?" -
хотелось узнать мне.
Марис пил поменьше, общался, в основном, с Андреем, который ходил в подвал
за ящиком водки. Со мной заговорил парень в кожаной жилетке, которого звали
Валерой, остальные слушали дядю Сашу.
Я вытащила из авоськи наш рекламный проспект и стала показывать его
Валере. Сидевший рядом Костик, его приятель, тоже периодически заглядывал на
цветные страницы, слушая то дядю Сашу, то меня.
Журнальчик был оформлен красочно и отпечатан на хорошей финской бумаге. На
каждой странице сверху шли какие-то закорючки.
- Это каббалистические символы? - вдруг спросил Костик.
"Ба, какие мы слова знаем!" - подумала я, решив, что надо быть осторожнее
и не ляпнуть какую-нибудь глупость. Хорошо, что я сегодня по пути задала дяде
Саше именно этот вопрос. От нечего делать я листала журнал, пока они с Марисом
занимались своими делами, и поинтересовалась, что это за закорючки. Никитин
объяснил, что данные письмена ничего не значат - просто кто-то дрожащей рукой
выводил посылаемые в нетрезвый ум сигналы, давая им буквенное воплощение. Про
кабаллу меня просветил Марис, так что я была подкована и по этому вопросу. Со
знанием дела я занялась просвещением Валеры с Костиком.
Естественно, я не стала выдавать версию дяди Саши насчет того, кто
придумал эти символы, заявив, что это алфавит того языка, на котором говорит
Высший Разум.
- Значит, вначале язык надо выучил", а только потом можно с ним общаться?
- уточнил Валера.
- Знание приходит естественно, - пояснила я. - Плутон говорит с тобой, и
ты понимаешь, что он говорит. А насчет каббалы... Понимаете, братья, каббалистика
основана на вере в то, что при помощи молитв и ритуалов человек в состоянии
активно вмешиваться в божественно-космический процесс. Мы, Дети Плутона, только
доносим до людей сообщаемое нам Высшим Разумом. Не вмешиваясь в божественнокосмический
процесс, мы говорим о том, что нужно сделать, чтобы жизнь стала
лучше. Вот, например, уничтожение бактериологического оружия. Это принесет
только добро.
- Но люди все равно продолжают воевать, - заметил Костик. - И не
собираются отказываться от оружия.
- Мы хотим, чтобы они отказались, но понимаем, что такое пока невозможно...
Мы не идеалисты. Но пусть другие будут менее жестоки, главное, чтобы от его
применения не страдали следующие поколения. Вы понимаете меня, братья?
Молодые люди закивали. Я подумала, что с братом Костиком я предпочла бы
вступить в родственные отношения, только не братско-сестринские, а несколько
иные. Парень был в моем вкусе.
Еще я в этот момент подумала о том, что если бы Дети Плутона проповедовали
идеи, подобные тем, что высказывали мы с дядей Сашей, то их никто не стал бы
разгонять. Настоящие Дети Плутона буквально порабощали молодых людей, заставляя
работать на себя на многочисленных предприятиях, принадлежащих секте. Правда, в
их рекламных проспектах все расписывалось в радужных тонах - и про то, как стать
Контакгером, и как пройти Великое Испытание. Для этого желающим давали
наркотики, чтобы подчинить воле хозяев и делать зависимыми от "иглы" или
таблетки. Короче - рабами, которые использовались верхушкой в своих целях.
- Мамаша, - обратился ко мне Валера ("Да я младше тебя, родной", - хотела
сказать я, но промолчала), - а вы порчу снимаете? Лечите людей?
- Нет, сынок, порчу мы не снимаем и бесов не изгоняем, но многие наши
братья и сестры имеют медицинское образование. Есть потомственные лекари. Если
можем - помогаем людям, но следуем клятве Гиппократа. Стараемся не навредить.
Можем - помогаем. Нет - не беремся. Иногда ведь и доброе слово может облегчить
страдания, правда? А ты на что-то жалуешься, сынок?
Валера был кровь с молоком, впрочем, как и остальные добрые молодцы,
собравшиеся за столом. Еще бы: железное здоровье надо иметь, чтобы так квасить
каждый день. А из застольной беседы я поняла, что пьянки тут идут ежедневно, за
исключением тех редких вечеров, когда появляется хозяин, но о его приезде
сообщается заранее, и тогда на даче начинается генеральная уборка, все приводят
себя в порядок.
Сам Валера ни на что не пожаловался, но вот... Он явно сомневался, сказать
мне о том, что его беспокоило, или нет. Они переглянулись с Костиком. Тот пожал
плечами.
- Мальчики, - обратилась я к ним, - давайте выйдем на свежий воздух, здесь
так накурено, а я - человек немолодой...
Парни тут же встали. Михалыч, несмотря на то, что был пьян, - мгновенно
поднял голову:
- Куда?
- Да вот бабушка просит на свежий воздух вывести подышать...
"Знал бы ты, милый, какая я тебе бабушка. Тоже мне - внучек!"
Михалыч махнул рукой, отпуская. Другой рукой он уже обнимал дядю Сашу.
Михалычу довелось побывать в Афгане, правда, всего два месяца, и он углубился в
воспоминания.
Мы вышли на крылечко с задней стороны дома. Между домом и забором было
метра три.
- Что-то у вас во дворике ни деревца, ни кустика, - заметила я. - Да и
травка вся какая-то пожухлая, примятая.
- А, это все Михалыч.! - махнул рукой Костик. - Чтобы никакой душман за
деревом не спрятался.
- Он что, боится призраков? - спросила я и подумала: "Не начинается ли у
старшего белая горячка?"
- Да непонятно, чего он боится. Живем тут уже два года. Никто не
заявлялся. Ни мусора, ни душманы, ни привидения.
- И зачем же вас поселили тут, мальчики? - с невинным выражением на
морщинистом лице спросила я.
Ребята переглянулись, но потом, видимо, признали вопрос вполне
естественным. Что может подумать Божья старушка, узнав, что шесть молодых парней
под началом Михалыча два года живут на загородной вилле, ничего, с её точки
зрения, не делая.
- Да понимаете...- начал Костик, почесывая затылок. - В общем, мы этот дом
охраняем.
- А что его охранять? Мы вот сегодня с солдатиками говорили, они тоже два
дома охраняют. А другие никто не охраняет. Вон их сколько, неохраняемых. Ваш
хозяин думает, что сюда воры полезут? Да такой забор от всех воров защитит! Взял
бы собаку позлее...
- Не нам решать, мамаша, - неожиданно резко ответил Валера.
Я удивленно посмотрела на него. Он явно понял, что переборщил, извинился,
заметил, что их наняли, чтобы охранять дом, платят за это, с работой сейчас
тяжело, а они с Костиком, в общем, кроме как на охрану, ни на что не пригодны.
Я подумала, что ребятам эта жизнь уже опостылела, они с удовольствием
поменяли бы место работы, только не знают, куда податься, да и расслабились
здесь явно. Конечно, им бы не следовало разговаривать с посторонними, но они уже
так надоели друг другу, что были рады любому новому лицу. А мы, трое стариков,
никакой опасности не представляли. Можно и побеседовать.
- Так что болит, мальчики? - Я решила вернуться к разговору, из-за
которого мы, в общем-то, и покинули общий стол.
- Не у нас... - Парни снова переглянулись, и наконец Валера решился: - У
одной девушки.
- А где она, милые?
- Здесь.
- Это у этой восточной, что ли?
- Нет, с Сулемой все в порядке, - покачал головой Костик и добавил через
несколько секунд: - Пока.
Валера ткнул его в бок.
- Здесь ещё одна кухарка есть? - Я прикинулась ничего не понимающей. - Я
как раз думала: что же всего одна девушка на вас на всех готовит? Тяжело,
наверное. И дом такой большой убирать.
- Сейчас она одна готовит, - сказал Валера. - Вот другая как раз заболела...
Мы хотели вас попросить... поговорить с ней, что ли. Она жить не хочет. От еды
отказывается. Лежит, отвернувшись к стенке. Вроде бы так с ней все в порядке...
Поговорите, бабушка.
- Конечно, поговорю, - закивала я, судорожно размышляя: "Рута? Или нет?"
Мы снова вошли в дом и поднялись по лестнице на третий, последний, этаж.
Верхняя площадка была похожа на клетку, дверь, тоже металлическая, из прутьев,
была заперта. У Костика имелся ключ, он вставил его в навесной замок, повернул
два раза и пропустил меня вперед, потом снова навесил замок, теперь уже изнутри.
Я посмотрела, в какой карман он опустил ключ. Мне не нравилось быть
запертой вместе с этими орлами, тем более, ни Марис, ни дядя Саша не знали, где
точно я нахожусь. А вдруг эти парни на что-то обратили внимание? Поняли, что
никакая я не Божья старушка? Сейчас оставят меня в этой тюрьме, потом мужиков
повяжут... И не выбраться нам никому отсюда. Нет, так лучше не думать.
Мы оказались в коридоре, по обеим сторонам которого шли тяжелые деревянные
двери. По две на каждой стороне на относительно большом расстоянии одна от
другой. Я видела, что впереди коридор расширялся, переходя в холл, но что там
находилось, рассмотреть не могла, увидела только одну металлическую дверь прямо
напротив выхода из коридора в холл. Видимо, она отделяла ту часть коридора,
которая являлась его продолженнием. остановились у одной из дверей по правой
стороне, Валера набрал код (к сожалению, мне не удалось увидеть цифры), толкнул
дверь. Валера вошел первым. "Как хорошо, что он не приучен пропускать женщину
вперед!" - подумала я. Первой мне не хотелось бы заходить в эту комнату. Я
последовала за Валерой, Костик замыкал шествие.
Это была большая комната метров двадцать - двадцать пять, с обшитыми
деревом стенами. Окно было застеклено очень толстым стеклом. "Бронированным?" -
возникла у меня мысль. Широкая кровать, белая тумбочка с телевизором "Сони",
вешалка, на которой висело несколько дорогих женских платьев, комод с множеством
ящиков, над которым висело огромное зеркало. На полу - толстый ковер, лампа
искусственного света, встроенная в потолок, ночник над кроватью. Комнату с такой
обстановкой нельзя было бы назвать тюремной камерой. Была ещё одна существенная
деталь: работал кондиционер. Но все равно это была чья-то тюрьма...
- Лилька, мы тебе гостей привели? - крикнул Валера.
Парни явно опешили, как я поняла, они ожидали увидеть на кровати девушку.
- Лиля, выходи! - Валера, подошел к закрытой двери, расположенной за
кроватью;
"Туалет?" - подумала я.
Валерий дернул дверь. Она оказалась заперта изнутри.
- Зачем она закрылась? - тем временем спрашивал у друга Костик. - На хрена
вообще защелки ставили?
Парни дергали дверь по очереди. Она определенно была заперта изнутри.
- Черт, почему она не внутрь открывается?! - воскликнул Костик. - Выбили
бы сейчас к чертовой матери!
Дверь не казалась особо мощной - по сравнению с той, что вела в комнату,
выбить её таким добрым молодцам ничего не стоило - независимо от того, куда она
открывалась, что они и сделали, на мгновение забыв о моем существовании.
При виде открывшегося зрелища, нас всех начало рвать.
Красивая при жизни девушка, обезображенная смертью, лежала в ванне,
заполненной густой красной жидкостью. У неё была запрокинута назад голова и
слегка приоткрыт рот. Одна рука безвольно свисала с края ванны. Девушка
перерезала себе вены.
Глава 14
Люди по-разному реагируют на смерть. Мне уже доводилось видеть трупы тех,
кто умер не своей смертью. Моего предыдущего, например. Видок был, скажу я вам...
Когда хоронили, его, конечно, привели в божеский вид. Лицо подправили. Гример,
или как он там называется, на славу поработал. Но то, что предстало моим бедным
глазонькам в этот миг было просто жутким... А запах...
Мы все втроем вылетели в коридор. Пожалуй, я отреагировала спокойнее всех,
может, потому что была мобилизована на опасность. Вырвать меня, конечно, вырвало
- на пушистый ковер, но после этого я быстро взяла себя в руки. Надо было и
дальше работать, не выходя из образа.
Костик стоял, прислонившись к стене, и хватал ртом воздух, как выброшенная
на берег рыба. Глаза у него были безумные, похоже, что в эту минуту он ничего не
соображал. Он силился что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни звука.
Валера, наоборот, матерился, изобретая все новые и новые комбинации, потом его
опять стало тошнить.
Я поняла, что должна воспользоваться ситуацией: второго такого шанса у
меня не будет. Как наверняка и у Мариса с дядей Сашей. Но мужики есть мужики.
Хорошо, что я давно усвоила истину о том, что в жизни можно полагаться только на
себя, а уж никак не на особей мужского пола. Из всех моих знакомых я могла,
пожалуй, положиться только на моего предыдущего. Или мне это сейчас так кажется?
Обязательно надо на могилку съездить. Давно я там не была. Ладно, приступим к
выполнению задания.
- Где тут ещё ванные комнаты? - спросила я Валеру, по моему мнению, более
способного дать вразумительный ответ.
Он вяло махнул рукой вдоль по коридору, видимо, имея в виду те комнаты,
двери которых выходили в коридор. Их было четыре, включая комнату, которую мы
только что покинули.
- Ванны во всех комнатах? - уточнила я.
Валера опятькивнул. Костик был не в состоянии отвечать на вопросы и,
кажется, вообще не понимал их смысла. Да, слабоваты мужики, слабоваты.
Расслабились за два года на такой-то службе.
Я ткнула в одну дверь, другую. Из-за одной послышался женский голос:
- Ну заходите! Чего тычетесь-то? Не скажу хозяину. Давайте, мальчики. А то
я совсем заскучала.
- Как её открыть? - повернулась я к Валере.
- Нельзя... - промычал он. - Вам нельзя.
Он продолжал обращаться ко мне на "вы". Конечно, я для него оставалась
бабушкой.
Я подошла к нему, врезала ему хорошую оплеуху.
- Очухивайся, парень! - рявкнула я на него. - Тут свою шкуру спасать надо.
Тебе - твою, а мне - мою. Оказалась тут с вами на свою голову.
- Ка-ка-как?! - пролепетал Валерик, возвышающийся надо мной (это несмотря
на мои сто семьдесят девять!). - Бабуля... Что нам делать?
Он лепетал, что хозяин их за это убьет. Что эта самая Лиля - любимица
хозяина. А они не доглядели.
- Именно вас двоих или всех? - решила уточнить я.
Валера не смог дать мне вразумительного ответа. На Костика вообще надежды
никакой не было. Он сполз вниз по стене и уже сидел на полу.
Тем временем я закрыла дверь в комнату, где лежал труп, щелкнул замок, и я
опять повернулась к Валере.
- Пусть кто-нибудь другой найдет... это,- я кивнула на дверь. - А ни ты, ни
я, ни он, - я кивнула на Костика,- ничего не видели и вообще здесь не были.
Валера радостно закивал. Я пнула Костика ногой и спросила:
- Эй, ты меня слышишь?
Он промычал что-то неопределенное.
- Бабуля, что нам де-делать? - опять залепетал Валерик.
- Нужна ванна с холодной водой - и я приведу вас обоих в чувство. Ну,
быстро открывайте мне дверь. Валера, ты мужик или нет? Возьми себя в руки!
Слушай меня, старую! Так, давай код.
Я стояла наготове у двери, из-за которой только что раздавался женский
голос. Валера назвал три цифры, которые следовало нажать одновременно и дернуть
дверь на себя. "Что, у них все двери на себя открываются? - подумала я. -
Пожарники этот дом явно не принимали".
Я набрала код, дернула дверь за ручку - и оказалась в комнате, похожую на
ту, в которой только что были. Напротив меня стояла улыбающаяся Мулатка - Лена
Отару - в костюме Евы.
Лена несколько опешила при виде моей скромной особы. И это понятно: она
видела какую-то, непонятно откуда взявшуюся, высокую, сухую старушку, таких на
этой вилле никогда не бывало. Мулатка
...Закладка в соц.сетях
