Жанр: Детектив
Виски со сливками
...гиевича? Не зря же в него
стреляли посреди ночи.
Так, склад я обследовала, но мне ещё захотелось выяснить, куда ведут
ворота на самом верху пологoго спуска. Я поднялась наверх, дернула ручку, потом
толкнула - они были закрыты, тогда я обследовала замок. Эх, дядю Сашу бы сюда!
Насколько мне было известно после посещения завода, Никитин вооружен отмычками,
и этот замок не составил бы для него проблемы. Как, впрочем, и любой другой. Но
для меня проблема была серьезная.
Я стояла перед воротами наверху спуска и размышляла. Если кладовка так
запылена, то, скорее всего, этим путем хозяева постоянно не ходят. Заходят на
склад или в эти ворота, или с той стороны, куда ведет подземный ход. Мы пошли
путем, оставленным на крайний случай. Но ведь этот самый крайний случай не
исключается, а значит, должна быть или ещё одна дверь в цеху, которую я пока не
вижу, или где-то поблизости хранится ключ. Или и то, и другое. И ведь если сюда
идут с другой стороны подземного хода, то их как-то открывают! Что-то следовало
найти, причем действовать быстро - ещё неизвестно, сколько времени будут
отсутствовать мужчины. На Людмилу рассчитывать не приходилось: она тут ничего не
знала да и была не в состоянии мне помогать.
Я внимательно оглядела ближайшие стены, потом спустилась вниз и прошлась
вдоль спуска, оглядывая его бока. Слева, у самой высокой точки я разглядела
очередную кнопку, так же завуалированную под кусок засохшей краски. Теперь я
знала, что на неё следует нажать. В маленьком тайничке лежала целая связка
ключей.
Одним из них я открыла ворота изнутри и оказалась в небольшом тамбуре
между двумя дверьми. Один из ключей подошел ко второй двери. Теперь я находилась
в довольно просторном гараже, где не стояло ни одной машины.
Я снова задумалась: выходить на улицу или нет? Мельком взглянув на часы, я
все-таки решила быстро обследовать территорию.
Кроме ворот, в которые я прошла, в гараже имелось две двери. По их размеру
несложно было определить, какая ведет в дом, а какая - на улицу. Не успела я
вставить ключ, как с той стороны к двери подбежала собака, вероятно, той же
породы, что охраняют особняк Вахтанга Георгиевича. Это я поняла, выглянув в
щелку. Встречаться с псом, у меня не было ни малейшего желания, наоборот, я
попробовала дверь на прочность и убедилась, что она хорошо заперта. Тем временем
к двери подбежала вторая собака. "Только бы двуногих тут не оказалось", -
подумала я, с опаской взглянула на ведущую в дом дверь, не решилась туда
заходить, заперла две пары ворот и вернулась на склад.
В некоторой степени я удовлетворила свое любопытство и пошла к Людмиле,
уже почти разделавшейся с первой бутылкой. Завтра, вернее, уже сегодня я скажу
дяде Саше, что нужно искать дом, охраняемый такими же волкособаками, как и
хоромы Вахтанга Георгиевича. Заинтересует это Дядю Сашу или нет, но дело
рядового - отчитаться перед полковником, а решения принимать удда должно
начальство.
- Я угощусь винцом? - спросила я у Людмилы перед тем, как покинуть склад.
- Угощайся, - кивнула она и продолжила, заикаясь: - Поч-чувст-твуй наше
вос-точ-чное гос-те-те-при-имст-ство!
Я выбрала себе бутылочку армянского "Айгешата", помогла Людмиле подняться.
Она схватилась руками за стену и пошла к выходу нетвердой походкой.
Еще раз бросив взгляд на часы, я все-таки решила проверить, куда ведет
другая часть подземного хода. Людка вякнула мне вслед что-то нечленораздельное,
но я бегом устремилась по нему и довольно скоро оказалась ещё у одной лестницы,
над которой нависал люк. Определить расстояние, двигаясь по подземному пути, под
нависающим сверху низким потолком, мне было сложно. Я могла только на глазок
прикинуть, какой путь преодолела. Думаю, что от начала (кладовка в особняке
Вахтанга Георгиевича) до поворота на склад было метров сто пятьдесят, а оттуда
до конца хода, закончившегося ещё одной винтовой лестницей, - около сотни.
Сколько же надо было положить трудов, чтобы все это соорудить?
Я не стала поднимать крышку люка. Насколько я помнила расположение дома
Вахтанга Георгиевича, на таком расстоянии от него уже должен был начаться лес.
Наверное, крышка прикрыта сверху мхом или кореньями, так что никто из отдыхающих
и не мог догадаться, что она там есть. Мне самой не хотелось среди ночи
оказаться в одиночестве в лесу. Я вернулась за Людмилой, и мы, прихватив
бутылки, отправились назад в дом Вахтанга.
Я привела в кладовке все в изначальное положение, стоявшим в углу веником
замела наши следы, надеясь, что до того момента, как кто-то ещё захочет
воспользоваться этим ходом, здесь снова копится слой пыли. Когда я зашла в
кухню, Людмила разливала спирт по стаканам.
- Мне вино! - крикнула я.
- Сама и лей! - заявила кухарка и тут же выпила мою порцию.
Я с наслаждением потягивала белое армянское вино, в очередной раз
вспоминая моего предыдущего, знавшего толк в винах. А в чем он не знал толк? Мне
опять вспомнился Париж и тот ресторан, где мы сидели два вечера подряд (самый
дорогой в Париже, как заявил Сергей). Самая дорогая бутылка коллекционного вина
там стоила шесть тысяч баксов. Так сказал Сергей, и у меня не было оснований ему
не верить. Мы, правда, пили всего за четыреста. В общем, ресторан был для новых
русских и старых французов. Мне не понравилось, что порции там очень маленькие,
но зато помпы было много. Помню, ели мы молодую утку с раковыми шейками в
малиновом соусе... Ну как вам сказать? Ела, пила, была, отметилась, могу
похвастать в соответствующей компании и произвести впечатление - но делов-то,
откровенно говоря...
Странная была та поездка. Вроде бы ехали отдыхать, а Сергей частенько
отлучался "по делам", как он говорил. Где он бывал, с кем встречался - не знаю.
И что мы отмечали в том ресторане - не знаю. А в предыдущий вечер Сергей страшно
напился - что случалось крайне редко - и много всего наболтал мне - того, что
никогда не сказал бы трезвым или в легком подпитии. Я тогда впервые услышала про
Вахтанга. И про нефть. Все французские газеты неделю только и писали про русскую
мафию - вначале про Вахтанга и К°, а потом про убийство, которое так и осталось
нераскрытым. Сергей внимательно изучал газеты. Убили какого-то русского
бизнесмена. Из Тюмени, кажется. Поэтому Сергей и заговорил про нефть? Или я
ошибаюсь? Убили-то точно - я ещё красочные фотографии на первых страницах газет
видела, но вот из Тюмени ли? И что это меня сейчас вдруг взволновало? И вообще
что это я про Париж?
Ладно, пора возвращаться на грешную землю - и пытаться выяснить у кухарки
все, что она ещё знает. Другой возможности, скорее всего, не представится.
- Люда, - позвала я. - А, Люда!
- Ась? - Кухарка посмотрела на меня зату маненным взором.
- А твой Вадим ещё и в подвале работал На разливе?
Людмила пьяно расхохоталась.
- Великий химик! Ну он в самом деле химик. Вот. А тут нашел свое приззван-ние!
Вместе с Ленькой. Но сами свои смеси не пьют! Сволочи! Народ простой
травят, а сами - интеллигенты хреновы! - вина, понимаешь ли, коньяки! Которые за
границу идут!
Людмила ещё что-то говорила, но я получила ответ на свой вопрос. Не зря на
даче Вахтанга Георгиевича постоянно жили четыре человека, п охраняла её стая
милых зверьков. Дом, под которым находится склад, наверняка тоже принадлежит
Вахтангу. Или кому-то из его родственников. Брату, например. Вадим с Леней
работают над созданием народных напитков, может, им еше помогает и Валентина, а
несчастная алкоголичка Людка волочет на себе все хозяйство, не задавая лишних
вопросов, довольная тем, что есть. Ее нещадно эксплуатируют, время от времени
давая напиться, - сволочь все-таки вы порядочная, Вахтанг Георгиевич. Я не
говорю уже о душке Вадике.
Я посмотрела на часы. Долго что-то не едут мужики. Давно пора вернуться.
- Люда, ты поесть не хочешь? - спросила я. Люда не хотела. В одном из
огромных холодильников, я нашла латку с мясом, которым нас потчевали за ужином,
разогрела пару кусочков на сковородке. Мясо было просто обалденным! Не зря здесь
все-таки держат Людмилу. Повар она отменный. Не повезло бабе, очень не повезло в
жизни. Может, если бы её ребенок нашелся... Но все равно от алкоголизма вылечиться
практически невозможно, в особенности женщине.
- Наташка! - снова подняла на меня затуманенный взор кухарка. - Ты в
бункере не была и про него не знаешь. Тебя Вадька обязательно пытать будет, что
я тебе наболтала... Он знает, что я треплюсь, когда пьяная... Будешь говорить... что
рассказала про сына своего, я про него всегда говорю, про Гришку... а так тебя
слушала, про модельство... или модельнич-чество... или как там правильно?
- А если он тебя спросит?
- Я все равно утром ничего не помню! - махнула рукой Люда. - Но на складе
ты не была!
- А как же бутылки? - Я кивнула на стол.
- М-да... бутылки. "Абсолют" оставь. Я скажу, что это из старых... Что он мне
давал... Или хозяин... А другие... За муку спрячь. Видела, откуда я доставала? Там
место есть. Я потом выкину потихонечку. Только про бункер не знаешь! Клянись!
Здоровьем своей матери!
На здоровье своей матери мне было плевать, так что клятва меня ни к чему
не обязывала. Я и не собиралась продавать Людмилу душке Вадику, а вот дяде Саше
с Марисом нужно было рассказать все подробно. Но сначала следовало все-таки
попытаться выведать у Людки про подземное строительство. Она же, кажется,
говорила, что поселилась тут, пока дом ещё не закончили?
- Люд, а Люд! - позвала я её.
- Ну чего еще?
- Слушай, а как такие проходы строили? Ведь это ж сколько земли надо было
вывезти. Кухарка пьяно расхохоталась.
- Ну почему тебя это беспокоит, Наташка? О деньгах хозяйских печешься? Так
их у него куры не клюют.
Людмила помолчала, а потом начала рассказывать, что знала.
Вначале хозяин купил другой участок земли, ближе к лесу. Там стоял старый
фундамент, оставшийся ещё от финнов, которым раньше принадлежала эта территория.
- Видала, может, такие фундаменты? - спросила кухарка. - Остались ещё коегде.
Даже дома остались. Я тут слышала, как Вадик рассказывал, какую конфетку из
одного такого дома кто-то там сделал. Правда, хозяина кокнули. Уже четвертый
хозяин в том домике теперь живет. Ха-ха. Может, духи финнов им покою не дают?
Я подумала, что на вечный покой этих новых хозяев отправляют не финские
духи, а вполне реальные наши сограждане, но промолчала. Четвертый хозяин у
навороченного особнячка - дело не такое уж редкое.
- Ну так вот, - продолжала Людмила. - Начали строительство. На том, на
старом фундаменте. Фундамент-то хороший, финны надежно строят, на века. И ведь
это же даже не в новые времена клали. Чуешь, какой фундамент?
В общем, как поняла я из Людкиного повествования, строители обнаружили
подземный бункер, находившийся во вполне приличном состоянии. Наверное, это
навело Вахтанга Георгиевича на мысль устроить в нем склад. Но зачем делать склад
под собственным домом? Это ж идиотом надо быть. Чкадуа быстро купил ещё один
участок, неподалеку от первого, возвел хоромы, соединил дома подземным ходом.
Про выход в лес Людмила ничего не знала, но я подозревала, что он мог остаться
ещё со времем первых хозяев бункера, Вахтанг Георгиевич только добавил
металлическую лестницу, обшил стены деревом и провел электричество.
- А второй дом тоже принадлежит хозяину? - уточнила я.
- Конечно, - как само собой разумеющееся подтвердила Людмила.
Я же все-таки считала, что раз Вахтанг решил не устраивать склад под своим
домом, то наверняка переписал второй на кого-то другого. Думаю, Дяде Саше с его
связями не составит труда узнать, на кого. Если это вообще нужно. Вадик, скорее
всего, трудится управляющим и там - и просто присматривает за домом, а Ленька -
за собаками. Ну и, естественно, оба химичат в подземном бункере.
Люда уже совсем клевала носом. Я несколько раз предлагала отвести её
наверх и уложить, но она упорно отказывалась, заявляя, что Вадик приказал его
дождаться. Наконец со двора донесся шум раскрываемых ворот, и на территорию дачи
въехал "лендровер".
Людмила в последний раз предупредила шепотом, чтобы я ничего не сказала
про склад и про все остальное, что она мне успела растрепать. Я в очередной раз
поклялась держать язык за зубами.
Глава 13
- Опять ужралась! - воскликнул Вадим, заходя в кухню.
Вадим повел Людмилу наверх, чтобы уложить спать, а я повернулась к дяде
Саше и Марису, чтобы спросить, как прошла разведка.
- Завтра, - отмахнулся дядя Саша. - Все завтра. Устали как собаки. Спать
хочется.
Мы разошлись по своим комнатам. Ни у меня к Марису, ни, видимо, у него ко
мне желания не проснулось.
На следующий день я открыла глаза в четвертом часу дня, приняла
контрастный душ и отправилась вниз, чтобы выпить кофе. Мужчины сидели за столом,
им прислуживала хмурая Людмилу, не издававшая ни звука. От её вчерашней
разговорчивости не осталось и следа. Она принеcла мне стакан апельсинового сока
и чашку дымящегося кофе. Я обратилась к собравшимся:
- Ну так что?
- Наведаемся в гости сегодня вечерком, - зaявил дядя Саша. - Когда все
охраннички уже примут на грудь.
Я приподняла брови в немом вопросе.
- Там бардак, а не охрана, - пояснил Никитин. - Вчера, то есть сегодня
ночью шла грандиозная пьянка. Ну хоть бы кого оставили у ворот, так нет,
заперлись - и пошло-поехало. Они даже собаку не выпускают. Ужрались как сволочи.
Все. Дисциплины никакой. И откуда таких набрали только?
- Ну это нам на руку, - заметил Марис.
- Естественно, - кивнул дядя Саша.
- Но неужели хозяин не знает?.. - начала я и осеклась: чего это я вдруг
забеспокоилась об охране дражайшего Геннадия Павловича? Так ему и надо.
- Наверное, при хозяине ведут себя пристойно, - пожал плечами дядя Саша. -
Вытягиваются по стойке "смирно", грудь колесом, шаг чеканят, пыль в глаза
пускают. А для него важна эта внешняя мишура, он сам ни черта не смыслит в
охранной службе и считает, что набрал как раз тех ребят, что следовало.
- Но должен же быть начальник службы безопасности, - высказался Вадим.
Дядя Саша опять пожал плечами.
- Он наверняка и есть, но сколько у него объектов? Да и каков поп, такой
приход. Мы, правда, пока только приход видели... Но по нему о попе выводы сделать
можно. Наташа, у Дубовицкого много предприятий?
- Я точно не знаю... - протянула я. - Но человек богатый: нефтью же
занимается.
- Богатый - понятие растяжимое, - заметил Марис. - Для кого-то штука
баксов - богатство, а для кого-то и миллиона мало.
- Ну... все прибамбасы нового русского имеются, - сообщила я. - Нефть же! А
насколько богат... Может, у Вахтанга Георгиевича спросить? Он, наверное, поточнее
скажет.
- Ладно, обойдемся. Сейчас не в этом дело. Начальник службы безопасности,
конечно, есть. Может, у него так только этот объект охраняется. Или он его не
касается. Может, на других вообще нет охраны. Или дежурит по паре мальчиков.
Хотя навряд ли. Трудно сказать. Но как подбирали этого начальника? Вот в чем
вопрос.
- А вы как думаете? - обратился к дядя Саше Вадим.
Никитин молчал какое-то время, а потом заявил:
- Судя по тому, что я уже знаю об этом самом Гавнадии Павловиче... - дядя
Саша усмехнулся, - то выбирал он этого холуя по принципу личной преданности, а
не профессиональной пригодности.
Наверное, дядя Саша был прав. Вспомнив все, что мне самой было известно
про Дубовицкого, я не могла с ним не согласиться. Гавнадии Павлович высоко ценил
личную преданность, ставя её во главу угла. Помнится, мой предыдущий что-то
такое говорил... Про подбор профессиональных кадров, про высокую квалификацию... И
что-то про Дубовицкого - что у того все наоборот. Точно не помню.
- Значит, так, - сказал дядя Саша. - Мне нужно сделать несколько звонков,
а потом начнем собираться. Наташа, Марис, вы сегодня выступаете в маскарадных
костюмах. - Никитин улыбнулся. - Ну и я тоже чуть-чуть приукрашусь - мало ли с
кем пересекались раньше или потом где встретимся... Наташа, поела бы нормально, а
то неизвестно, когда снова за стол сядем.
- Я не привыкла с утра, - заявила я. Мое заявление вызвало взрыв хохота.
- Наташенька, детка, ты хоть на часы взгляни, - посоветовал Вадим.
- Все относительно, как тут недавно выступал Марис, - парировала я. - Для
меня любое время после пробуждения - утро. Ну и что, если оно не совпадает с
общепринятым? Нет одинаковых людей. И вообще лучше быть нестандартной. Это
больше привлекает.
Никто не стал мне ничего отвечать. Людмила убирала со стола.
- А здесь e-mail есть? - внезапно спросил Марис. - Или только факс?
- Все есть, - ответил Вадим. - Я тебе открою кабинет шефа. Тебе компьютер
нужен для работы?
- Нет, у меня свой ноутбук, только отправить.
- А чего отправлять собираешься? - поинтересовался дядя Саша.
- Я же откомандирован сюда своей газетой, - удивленно ответил Марис. - Мне
статьи сочинять надо. Сейчас сотворю что-нибудь, пока вы звоните-и отправлю.
- А... - протянул дядя Саша.
- Про что писать будешь? - подала голос я.
- Поднакопилось тут кое-какого материала... Наташа, мы же вместе с тобой его
собирали, забыла? - Вид у Мариса был такой же невинный, как только что у дяди
Саши.
- Ах да, вспомнила! - воскликнула я. В этот момент Вадим повернулся к
кухне, чтобы крикнуть Людмилу: ему захотелось ещё кофе. Я в ту же секунду
подмигнула Марису, чтобы дать понять: я знаю, о чем он говорит. Шулманис
подмигнул мне в ответ. Ни он, ни дядя Саша не собирались посвящать Вадима во все
дела, в особенности о проникновении на территорию завода. Через несколько минут
Никитин и Шулманис удалились, пожелав нам с Вадимом приятного аппетита. Стоило
двери за ними закрыться, как Вадим тут же серьезно посмотрел на меня и спросил:
- Что тебе вчера Людка трепала? Я неопределенно пожала плечами.
- Да так, на судьбу жаловалась. Вадик, неужели ты не понимаешь, как ей
тяжело? Ее жизнь била. Пожалей хоть ты её, иногда приласкай, ласка ведь и кошке
приятна.
Я не забывала старую добрую истину о том, что лучшая оборона - это
наступление. Я уходила от вопроса домоуправляющего, пытаясь заставить его
защищаться или хотя бы почувствовать себя виноватым. Но не тут-то было.
- Ее не за что жалеть. Сама во всем виновата, - жестко ответил Вадим. -
Пытается всех, кто рядом с ней окажется, разжалобить. А выпивку она откуда
взяла?
- А мне-то откуда знать? - Я сделала большие круглые глаза.
- Когда ты пришла на кухню, бутылка уже стояла на столе?
- Под столом,- для правдивости сказала я.
- М-м-м... Вы одну выпили?
- Я практически не пила... Я люблю сладенькое. Виски со сливками, например.
Слушай, а чего ты меня допрашиваешь? Хочешь выяснить, откуда Людка что взяла -
пойди и спроси у нее. Она же, кажется, тебе подчиняется, а я-то, слава Богу, ещё
нет.
Вадим пропустил мою реплику мимо ушей, но больше никаких вопросов не
задавал, молча допил кофе и вышел из столовой. Вскоре я тоже отправилась к себе
в комнату, решив ещё немного полежать. Позовут, когда будет нужно.
Наконец мы были при полном параде, готовые идти заре навстречу. Правильнее
будет сказать, закату, поскольку дело близилось к вечеру.
- Вас просто не узнать, - восхищенно заявил Вадим, хотя ему уже доводилось
видеть меня в старушечьем обличье, Марис вообще был неузнаваем, дядя Саша
выглядел самым молодым из нашей троицы, хотя тоже несколько преобразился.
- Ой, как здорово! - всплеснула руками Валентина, появившись из гаража в
сопровождении Леньки. - Ну ничего себе!
- Когда вас назад ждать? - уточнил Леонид.
- Трудно сказать... - ответил Вадим. - Если что - трубка у меня всегда на
поясе, ты же знаешь, да и у ребят свои при себе.
- Мы их, конечно, выключим, - заметил дядя Саша, - чтобы не пискнули в
самый неподходящий момент, когда мы там про связь с Плутоном будем
разглагольствовать.
- А может, наоборот, оставить? - предложил Вадим. - Как раз скажете: вон с
Плутона звонят. Я вякну что-нибудь соответствующее.
Никитин покачал головой.
- Хоть охрана там и хреновая, но не настолько же. Нет, выключим. Потом,
если что... Ладно, с Богом, перекрестясь...
По-моему, дядя Саша всегда был уверенным атеистом, что это он вдруг? Но я
не стада утруждать себя мыслями на тему религиозности дядя Саши - зачем
напрягать свое родное серое вещество? Пусть отдохнет, пока ещё можно.
Неизвестно, что нас ждет в ближайшее время.
Мы дружненько загрузились в "лендровер", на заднее сиденье, где стекла
были настолько темными, что невозможно было разглядеть, сидит ли кто там вообще.
Вадим высадил нас у последнего дачного кооператива, ближайшего к виллам. Высадку
нашего десанта не должны были видеть дежурные солдатики у дач генерала и
прапора. На наше счастье дорога делала поворот, а от вилл не было видно, что
происходит между домами простых советских дачников. Мы договорились, что Вадим
будет нас ждать на Новой дороге, первый раз подъедет через два часа, потом будет
подъезжать на это же место через каждый час. Расставшись с Вадимом, наша троица
уныло побрела к генеральской даче.
Солдатики слушали нас с интересом. Это было нам на руку на тот случай,
если люди Дубовицкого все-таки начнут проверять, кто мы такие и заходили ли ещё
куда-нибудь.
Солдатики просто маялись от безделья. От дачи прапорщика к нам подтянулись
новые слушатели и не отпускали часа два. Наверное, следовало договариваться с
Вадимом не раньше, чем часа через четыре. Правда, ещё неизвестно, как дальше
дела пойдут.
Нас напоили чаем, мужчин угостили куревом, в общем, мы расстались
друзьями, нас приглашали ещё заглядывать. Солдатики сообщили, что поскольку
сейчас будний день, практически нигде народу нет. На одной из дач живет жена
бизнесмена с двумя детьми, кое-где есть сторожа. Вот только на последней - они
махнули в сторону леса и дачи Дубовицкого - народу много. Там каждый день
пьянка-гулянка. Солдатики помялись и заметили, что нам бы, наверное, туда
заглядывать не стоило... Неизвестно, как нас там примут...
Дядя Саша заверил их, что мы - люди Божьи (какие Божьи, если мы - Дети
Плутона?), поговорим с народом, может, кого и наставим на путь истинный. Как раз
нужно идти - раз там порок и разврат.
- А женщины там есть? - простодушно поинтересовался дядя Саша.
- Да есть вроде какие-то, - протянул один парень.- Визги, бывает, на всю
округу разносятся...
- По крайней мере, мы не видели, чтобы они бл... Ой, простите, вырвалось! В
общем, не видели, чтобы на машинах туда женщин возили. В другие дома, когда
хозяева на месте, - постоянно. А там... Но крики женские были. Точно были.
Тут ребята вспомнили, что как-то раз им показалось, что крики были не
совсем те, что разносятся из соседних домов во время повальной пьянки-случки.
Вроде на помощь женщина звала... потом замолчала...
- Что же вы, братья, не узнали-то? - сокрушался дядя Саша. - Братьям и
сестрам нашим помогать надо. А если женщине больно делали? А вдруг силой её туда
затащили?
- Силой сюда никого не привозят, - возразил один из солдатиков:
молоденький мальчик очень приятной внешности. - Здесь бывают только...- Он пытался
подобрать нужное слово, которое можно употребить в общении с Божьими людьми, - В
общем, непутевые женщины. Они приезжают сами и знают, зачем. Так в чем им
помогать? Они знают, на что идут.
Дядя Саша опять пустился в разглагольствования на темы возврата братьев и
сестер на путь истинный. Не ожидала я от него такого красноречия. Как
выяснилось, Марис тоже оратор неплохой, я иногда вставляла по словечку,
оценивающе оглядывая молоденьких пареньков. Только бы блуд в моих старческих
глазах не заметили!
А то ещё подумают чего - мало того, что старуха, да ещё и Божья, а туда
же...
Наконец мы расстались с нашими новыми друзьями и побрели к другим домам,
надеясь, что нас больше никуда не пустят. Кроме последнего, тринадцатого,
естественно.
Надежды наши не оправдались: бизнесменская жена тоже помирала со скуки и
принимала нас у себя больше часа. Я думала, что дядя Саша скоро охрипнет, но
ничего, он успешно справлялся. Но, может, и хорошо, что нас пригласили в два
места до похода в интересующий нас дом: мы как раз потренировались,
отрепетировали версию происхождения и существования Детей Плутона, теперь и у
меня уже от зубов отскакивали проповедуемые нами "истины".
И вот мы приблизились к вилле Дубовицкого. У ворот курили двое парней лет
по двадцать восемь - двадцать девять, в пятнистых штанах. Один был в грязнобелой
футболке с какими-то иероглифами, второй - в кожаной жилетке, расстегнутой
на фуди. У каждого на боку висело по автомату, также имелись и наплечные кобуры
то ли с револьверами, то ли с пистолетами - это я определить не могла. Ребята
были явно с хорошего бодуна.
- Чего надобно, старцы? - спросил нас тот, что был в жилетке.
- Да вот, сынки, ходим, с людьми знакомимся, про услышанные нами Истины
рассказываем, - вступил в разговор дядя Саша.
- Ты чего, папаша, учение какое-то свое выдумал? В пророки записался? -
Парни заржали.
- Ну что ты, сынок? Я просто контактер. Передаю людям услышанное мной.
- Кто? Кто? - вылупились парни.
- Контактер. Проводник Высшего Разума. - И дядя Саша пошел заливаться
соловьем о том, как живущий на Плутоне Разум разговаривает с избранными, которые
должны донести до остального человечества его волю.
- И чего повелевает твой Разум? - уже более серьезно поинтересовались
парни.
Дадя Саша давил на уничтожение ядерного и бактериологического оружия,
почему-то вспомнил войну во Вьетнаме ("Его что, туда тоже забрасывали?" -
подумала я), рассказал о последствиях, с которыми несчастные вьетнамцы мучаются
до сих пор. У меня появилась мысль, что про вьетнамцев Никитин заговорил,
вспомнив посещение металлопрокатного завода. Парни слушали, раскрыв рты. Вскоре
из ворот вышли ещё четверо и присоединились к нашей честной компании. Этим
охранникам тоже было нечего делать, как и солдатикам на дачах генерала и
прапорщика и бизнесменской жене, а туг такое развлечение. Дядя Саша - прекрасный
рассказчик, жизнь у него была интересная, есть, что вспомнить. Конечно, после
стакана виски (не разбавленного сливками) он говорил бы гораздо л
...Закладка в соц.сетях
