Жанр: Детектив
Повестка
... Нанял плотников, кровельщиков, уборщиц. Мебель
чистили, думаю, тем же пескоструйным аппаратом, что и стены, зато теперь тут
можно дышать.
- Ты не против, если я закурю?
- Нисколько. - Возражать не имело смысла: без сигареты Клаудиа не прожила
бы и двух минут.
- Я так обрадовалась твоему звонку, - повторила она, щелкая зажигалкой.
- Чай или кофе?
- Чай, пожалуйста, с лимоном и ложкой сахара. - В ожидании Клаудиа
скрестила ноги, расслабленно откинулась на спинку кресла.
Протягивая ей чашку, Рэй вспомнил, как годы назад эта женщина сидела за
столиком чуть ниже судейской кафедры - в облегающем фигуру платье, которое
открывало взорам присутствовавших стройные нош, - и деловито стенографировала
речи своего патрона.
Беседа зашла о погоде, как всегда бывает на Юге, когда люди не знают, о чем
поговорить. Клаудиа курила и улыбалась, испытывая искреннее удовольствие от
непринужденного общения. Она явно блаженствовала. Рэй же обдумывал тактику.
Они обсудили Форреста и Гарри Рекса, двух весьма неординарных людей, и, когда
с момента появления Клаудии в особняке миновало около часа, тактика в голове Рэя
сложилась окончательно.
- Мы нашли кое-какие деньги, Клаудиа, - небрежно произнес он.
Фраза повисла в воздухе. Проанализировав услышанное, Клаудиа осторожно
поинтересовалась:
- Где?
Вопрос бил в точку. Действительно, где? На банковском счете, со всей
полагающейся в таких случаях документацией? В матрасе?
- В отцовском кабинете, наличными. Почему-то он решил оставить их в
стеллаже.
- И сколько? - взвешенно спросила она.
- Сотню тысяч.
Рэй пристально следил за выражением ее лица. В глазах пожилой дамы мелькнуло
удивление. Не более. Следуя плану, Рэй продолжил:
- Налоговые декларации в полном порядке, чеки оплачены, в тетрадь занесены
все текущие расходы. Откуда взялась эта сумма, совершенно непонятно.
- Ройбен никогда не держал при себе столько наличных, - медленно
проговорила Клаудиа.
- Помню, помню. У тебя есть какие-нибудь соображения?
- Ноль, - уверенно ответила гостья. - Судья предпочитал не иметь дела с
банкнотами. Терпеть их не мог. За все платил Первый национальный банк. Ройбен
долгое время являлся членом правления.
- Да, даже на моей памяти. А доходов со стороны у него не было?
- С какой стороны?
- Тебе лучше знать, Клаудиа. Он посвящал тебя во все свои секреты.
- Он целиком отдавал себя работе, Рэй. Профессиональные обязанности не
оставляли ему времени ни на что иное.
- Включая семью. - Фраза вырвалась непроизвольно, и Рэй тут же пожалел о
ней.
- Ройбен очень любил вас, мальчиков, но принадлежал к другому поколению.
- Давай сменим тему.
- Согласна.
Они обменялись вздохами облегчения. Говорить о семье не имело смысла. Обоих
занимали деньги. Сквозь перила крыльца было видно, как проезжавшая по улице
машина сбросила скорость: водитель заметил табличку "ПРОДАЕТСЯ" и
рассматривал особняк. По-видимому, ему хватило одного взгляда - взревев мотором,
автомобиль тут же покатил дальше.
- Ты знала, что он играл?
- Кто? Судья? Нет.
- Трудно поверить, правда? Раз в неделю Гарри Реке привозил его в казино.
Похоже, отец потакал иногда своим слабостям.
- О юристах у нас всегда ходили самые дикие слухи. Несколько человек из-за
этого даже пострадали.
- Но про судью помалкивали?
- По крайней мере до моих ушей ничего не доходило.
- Деньги не могли свалиться с неба, Клаудиа. У меня такое ощущение, что они
нечистые - в противном случае отец упомянул бы их в завещании.
- А если бы он их выиграл, то все равно считал бы грязными, да?
Клаудиа и вправду знала судью намного лучше, чем другие.
- Да. По-твоему, тоже?
- Иначе он не был бы Ройбеном Этли.
Повисла долгая пауза. Время остановило свой бег. Они легонько покачивались в
креслах, молчание их не тяготило. Сидение на крыльце располагает человека к
задумчивости, толкает остаться наедине с собственными мыслями.
Наконец, набравшись мужества завершить начатое, Рэй подошел к самому
главному:
- Хочу выяснить кое-что, Клаудиа, и, пожалуйста, будь откровенна.
- Я всегда откровенна. Это один из моих многочисленных недостатков.
- Мне никогда не приходило в голову подвергать сомнениям отцовскую
порядочность.
- Воздержись от этого и сейчас.
- Прошу, не перебивай.
- Извини.
- Не мог ли он получать какие-либо левые доходы? Выраженную в финансовой
форме признательность адвоката или, скажем, коллеги из захолустья? Не входил ли
кто-нибудь в его кабинет через заднюю дверь, как говорят англичане?
- Категорически - нет!
- Я стреляю наугад, Клаудиа, в надежде, что хоть одна пуля поразит цель. Только
представь себе: входишь в кабинет и обнаруживаешь за книгами пачки хрустящих
стодолларовых банкнот. На день смерти у отца в банке лежало всего шесть тысяч.
Зачем было прятать такое состояние?
- В мире не было человека порядочнее Ройбена.
- Уверен.
- Тогда прекрати молоть чепуху о взятках.
- С радостью.
Она закурила новую сигарету, а Рэй вышел, чтобы долить в чашки чаю.
Вернувшись на крыльцо, он обнаружил Клаудию в состоянии, близком к
гипнотическому трансу; взгляд ее был устремлен куда-то в бесконечность. Рэй
беззвучно опустился в кресло, выжидая, когда гостья очнется, а затем негромко сказал:
- Думаю, судья остался бы доволен, если бы часть этих денег перешла к тебе.
- Вот как?
- Да. Определенная сумма, около двадцати пяти тысяч, мне необходима, чтобы
закончить ремонт особняка. Что, если остаток разделить на троих: Форресту, тебе и
мне?
- По двадцать пять каждому?
- Совершенно верно. Ну?
- То есть ты не собираешься оформлять их как наследство? - В законах Клаудиа
ориентировалась не хуже Гарри Рекса.
- А зачем? Это же наличные, про них никто не знает, а если мы откроемся
властям, половина денег уйдет на оплату налога.
- Как же ты объяснишь их происхождение? - Она всю жизнь стремилась быть
на шаг впереди собеседника. В городе поговаривали, что исход дела Клаудиа видела
яснее любого юриста.
К тому же, считая себя настоящей дамой, она испытывала трогательную любовь к
деньгам. Хорошая одежда, дорогая косметика, последней марки автомобиль - откуда
у скромной служительницы правосудия средства на эту роскошь? Допустим, она уже
получает государственную пенсию, но все равно это не деньги.
- Объяснить его невозможно, - ответил Рэй.
- Если судья выиграл деньги в казино, тебе придется вносить исправления во все
его налоговые декларации за последние шесть лет. Как досадно!
- Чертовски.
Больше об этом не было сказано ни слова. От кого сограждане узнают о ее,
Клаудии, доле?
- Помню случай, - проговорила она, глядя на запущенный газон. - Дело
слушалось в округе Типпа лет тридцать назад. - Глубокая затяжка сигаретой. -
Некто Чайлдерс, владелец свалки металлолома, умер, не оставив после себя
завещания. Сыновья, их у него был целый выводок, стали находить деньги повсюду: в
кучах железа, в офисе, на чердаке дома, в камине, в сарае. Без ума от радости, они
перекопали всю свалку. Общая сумма превысила двести тысяч. Двести тысяч у
человека, который не мог оплатить свои телефонные счета и годами донашивал
дырявые комбинезоны!
Еще одна затяжка и струя дыма - едва ли не в лицо Рэю. Вспоминать Клаудиа
могла без конца.
- Одни сыновья предлагали поделить деньги и пуститься в бега, другие хотели
все сделать по закону. Соседи начали шептаться, семейство перепугалось и было
вынуждено включить наличные в опись имущества. Парни вступили с государством в
тяжбу. Четыре года спустя денежки просто испарились: половину забрали чиновники
налогового управления, половину - адвокаты.
Клаудиа смолкла.
- Какова же мораль? - не выдержал Рэй.
- Ройбен назвал сыновей недоумками, сказал, что следовало поделить деньги и
сидеть тихо. В конце концов, речь ведь шла о нажитом их отцом за всю жизнь.
- По-моему, он был прав.
- Налог на наследство вызывал у судьи жуткое возмущение. С какой стати
правительство отбирает у детей деньги, которые оставил им после смерти отец?
Ройбен годами скрипел зубами по этому поводу.
Рэй вытащил из нагрудного кармана конверт и протянул его Клаудии.
- Здесь двадцать пять тысяч.
В глазах старой дамы вспыхнуло изумление.
- Бери, бери. Никто не узнает.
Стиснув тонкими пальцами конверт, Клаудиа попыталась что-то сказать, но у нее
ничего не получилось. На ресницах повисли слезы. Для закаленного судебными
баталиями бойца это значило многое.
- Спасибо, - через силу прошептала Клаудиа.
Суставы ее пальцев побелели от напряжения.
После ухода гостьи Рэй еще долго лежал в кресле, высматривал в потемневшем
небе звезды и поздравлял себя с тем, что Клаудиа теперь оказалась вне подозрений.
Готовность принять двадцать пять тысяч долларов неоспоримо доказывала: о большем
богатстве она и не помышляла.
Но занять ее мести в списке подозреваемых было некому.
Глава 23
Встречу устроил выпускник Виргинского университета, который стал
совладельцем крупной юридической фирмы в Нью-Йорке. Та, в свою очередь,
консультировала финансовую группу, являвшуюся владельцем сети разбросанных по
стране казино "Каньон". Ради этого Рэю пришлось сделать несколько телефонных
звонков, обменяться любезностями с двумя-тремя весьма ответственными лицами и
дипломатично выкрутить руки десятку их подчиненных. Речь на встрече должна была
пойти о крайне щепетильном вопросе: функциях службы безопасности, и ни один из
ее участников не хотел переступать известных пределов. Профессору Рэю Этли
требовалась лишь самая общая информация.
На территории округа Туника, штат Миссисипи, казино "Каньон" появилось в
середине девяностых, вместе со второй волной строительного бума. Заведение
успешно выстояло после крупного кризиса игорного бизнеса, что случился в
девяносто восьмом, и на практике доказало свою жизнеспособность. В десятиэтажном
здании развлекательного комплекса было четыреста номеров для гостей, площадь
игровых залов составляла более восьмидесяти тысяч квадратных футов. У
артистического бомонда "Каньон" пользовался бешеной популярностью.
Рэя тепло приветствовал вице-президент финансовой группы мистер Джейсон
Пикколо. На шаг позади него стоял руководитель службы безопасности казино Элвин
Баркер, Тридцатилетний Пикколо походил на фотомодель из Дома Армани. Баркеру
было за пятьдесят, он выглядел тем, кем и был всю жизнь: невозмутимым копом в
дурно сидевшем костюме.
Хозяева предложили гостю совершить небольшой экскурс по казино, однако Рэй
вежливо отказался. За последние тридцать дней он видел более чем достаточно.
- Меня интересует лишь та территория, куда посторонним вход запрещен.
- Это тоже не проблема, - вежливо отозвался Пикколо и повел гостя из зала.
Они ступили в коридор, поднялись на два пролета по лестнице и оказались в узкой
комнате, правая стена которой представляла собой одностороннее зеркало. Сквозь
зеленоватое стекло Рэй различил просторное, с низким потолком помещение, ряды
небольших круглых столиков, множество телемониторов, десятки сидевших перед
ними мужчин и женщин.
- Наш наблюдательный пункт, - пояснил Пикколо. - Люди в левом ряду следят
за столами, где идет игра в блэкджек. Центральный ряд держит под контролем кости и
рулетку, правый - столы для покера и "одноруких бандитов".
- За чем конкретно они следят?
- За всем. И за всеми.
- Если можно, подробнее.
- Служба безопасности наблюдает за каждым игроком. Мы не спускаем глаз с
тех, кто сорвал большой куш, с профессионалов, любителей подсчитывать и загибать
карты, с шулеров. Взгляните, вот блэкджек. Наши парни способны уследить за руками
любого из десяти игроков и определить, когда кто-то из них начинает подсчитывать
карты. Мужчина в сером жилете изучает лица, выискивает серьезных игроков. Они
курсируют из одного казино в другое, от нас - в Лас-Вегас, а через неделю
объявляются где-нибудь на Багамах. Стоит кому-то передернуть, и серый жилет
мгновенно это заметит. - Пикколо говорил без остановки, Баркер молча смотрел на
профессора Этли так, будто видел в нем потенциальную угрозу своему заведению.
- Какова разрешающая способность объективов? - спросил Рэй.
- Она достаточно высока для того, чтобы рассмотреть на экране серийный номер
банкноты. Месяц назад отсюда выдворили одного ловкача: узнали его по перстню на
безымянном пальце.
- Могу я туда войти?
- К сожалению, нет.
- Тогда давайте посмотрим на кости.
- Кости требуют особого внимания. Скорость игры выше, да и правила
посложнее.
- Обман в костях возможен?
- Вряд ли, я такого не припомню. То же самое с покером и рулеткой. Ни
мошенники, ни шулеры опасности для системы не представляют. Нас куда больше
беспокоит жульничество нашего собственного персонала. Бывают и ошибки...
- Например?
- Вчера вечером один из игроков в блэкджек выиграл сорок долларов, но
девушка-крупье по рассеянности недодала ему две фишки. Игрок запротестовал и
пригласил к столу распорядителя. Парни из службы наблюдения все видели, поэтому
ситуация была исправлена.
- Как?
- Мы направили вниз охранника, тот вручил мужчине его выигрыш, принес
извинения и предложил ему ужин в ресторане за счет казино.
- А крупье?
- До вчерашнего дня эта сотрудница не имела ни одного прокола. Второй раз
предупреждать ее не будут.
- Значит, все происходящее в залах фиксируется на пленку?
- Безусловно. Каждая карта, каждый бросок костей, каждый автомат. Там
установлено двести десять камер.
Рэй прошелся вдоль стеклянной стены. По его прикидкам выходило, что игроков в
казино меньше, чем наблюдателей.
- Неужели при всем этом великолепии крупье находят способы обмануть
клиента?
- Находят, - Пикколо обменялся взглядом с Баркером, - не сомневайтесь. Мы
ловим за руку примерно одного в месяц.
- А для чего контролировать автоматы?
- Повторяю, здесь мы контролируем все. К тому же иногда бывает, что джекпот
сорвет какой-нибудь малолетка. За деньгами к кассе идет, естественно, кто-то из
взрослых. В таких случаях казино обычно отказывается платить, клиент обращается в
суд, но мы выигрываем иски, потому что представляем документальные свидетельства
произошедшего, - объяснил Пикколо. - Не желаете освежиться?
- С удовольствием.
- Тогда пройдем в другое помещение, обзор оттуда еще лучше.
Они поднялись на еще один лестничный пролет и оказались в крохотной
комнатке, балконом нависавшей над игровым залом. Возникшая неизвестно откуда
официантка приняла заказ. Рэй попросил принести ему капуччино, радушные хозяева
ограничились минеральной водой.
- Что является наибольшей проблемой для охраны? - Рэй вытащил из кармана
заранее подготовленный список вопросов.
- Любители подсчитывать карты и нечистые на руку крупье. Пластмассовую
фишку легко спрятать под ремешок часов или опустить в карман. Пятьдесят долларов
в день составят около тысячи в месяц, причем без налогов.
- Часто ли попадаются клиенты, которые считают карты?
- Практически каждый день. Казино открыты в сорока штатах, посетителей все
больше и больше. На сомнительную личность мы заводим досье, и когда такого
человека видят в зале, к нему подходят и вежливо просят удалиться. Пока еще никто
не пытался протестовать.
- Каков здесь был максимальный выигрыш?
Переглянувшись с Баркером, Пикколо уточнил:
- За вычетом игровых автоматов, так?
- Да.
- Всего пару месяцев назад один джентльмен выиграл в кости сто восемьдесят
тысяч.
- Сто восемьдесят тысяч долларов?
- Совершенно верно.
- А самый большой проигрыш?
Баркер принял от официантки бокал с водой, почесал указательным пальцем
подбородок.
- Тот же джентльмен тремя днями позже спустил за тем же столом двести тысяч.
- Есть ли у вас постоянные победители?
- Боюсь, не совсем понял ваш вопрос, - отозвался Пикколо.
- Ну, скажем, человек приходит два-три раза в неделю, играет в карты или в
кости, выигрывает в среднем больше, чем проигрывает, и через некоторое время
становится обладателем приличного состояния. Часто такое происходит?
- Крайне редко. В противном случае мы бы давно разорились.
- Немыслимо редко, - добавил Баркер. - Бывает, конечно, игроку везет -
неделю, а то и другую. Мы не сводим с него глаз, все в полном порядке, он не
жульничает. Но рано или поздно он зарвется, совершит ошибку, и казино
компенсирует свои потери.
- Восемьдесят процентов посетителей уходят из зала ни с чем, - подтвердил
Пикколо.
Рэй помешал ложечкой кофе, сверился с вопросником.
- Еще одна ситуация: клиент, которого вы видите впервые в жизни, выкладывает
на стол тысячу долларов и просит десяток стодолларовых фишек. Ваши действия?
Улыбнувшись, Баркер хрустнул своими толстыми пальцами.
- Разумеется, наши люди настораживаются, берут его под плотный контроль.
Распорядитель может спросить, не хочет ли он стать почетным гостем заведения, и в
случае утвердительного ответа мы узнаем его имя. Если клиент предпочитает
сохранять инкогнито, ему предлагают бесплатный ужин, ставят у его стола
персонального официанта. Отказывается пить - значит, намерения у него самые
серьезные.
- Профессионалы никогда не пьют за игрой, - сказал Пикколо. - Они
заказывают коктейль, но даже не подносят бокал к губам.
- Что дает карточка почетного гостя?
- Большинство игроков рассчитывают получить какой-то бонус: ужин, билеты в
театр, скидку на проживание в отеле. В карте почетного гостя имеется информация о
том, сколько денег он здесь оставил. У вашего гипотетического клиента карты нет, еето
распорядитель и предлагает.
- Допустим, карточка ему не нужна.
- Ради Бога. Отыграет и уйдет, на его место явится новый.
- Но охрана постарается его запомнить, - признал Баркер.
Для виду Рэй черкнул что-то в записной книжке.
- Казино делятся меж собой сведениями о клиентах?
Губы Пикколо растянула улыбка.
- Как прикажете вас понимать?
- О'кей, пусть человек сегодня играет в "Каньоне", завтра - в "Монте-Карло", а
послезавтра идет в "Аладдин". За месяц он побывает в каждом заведении и выиграет
куда больше, нежели потеряет. Много ли вы будете знать о таком посетителе?
Пикколо бросил взгляд на Баркера: тот задумчиво тер переносицу.
- Достаточно, - сказал вице-президент.
- И все-таки как много?
- Признавайся, - скомандовал Пикколо Баркеру, и тот неохотно заговорил:
- Мы узнаем его имя, адрес, место работы, должность, номера телефонов,
любимые марки машин и банки, где он держит свои деньги. Мы будем знать, в какое
время он приходит в зал и когда уходит, сколько выигрывает или проигрывает, что
пьет - если вообще пьет, сколько оставляет на чай официанткам, благодарит ли и в
какой форме крупье.
- То есть вы заводите на него досье?
Баркер вопросительно глянул на Пикколо. Босс едва заметно кивнул, но не
произнес ни слова. Вопрос слишком интимный, понял Рэй. В целом интерес его был
удовлетворен. Все трое вернулись в зал, где внимание профессора Этли привлекли уже
не столы, а телекамеры. Пикколо указал ему на людей из охраны: они окружили стол
для игры в блэкджек, где юноша, по виду почти подросток, выстраивал на зеленом
сукне столбики стодолларовых фишек.
- Парень приехал к нам из Рено, - шепнул Пикколо. - На прошлой неделе взял
в Тунике тридцать тысяч. Ему жутко везет.
- Причем карты он не подсчитывает, - добавил Баркер.
- Сдается, у кого-то есть природный дар, талант, как у спортсмена или хирурга,
- заметил Пикколо.
- Он обошел все казино?
- Пока нет, но его уже везде ждут.
Видно было, что юноша из Рено внушает спутникам Рэя серьезные опасения.
Они прошли в бар. Встреча подходила к концу. Потягивая содовую, Рэй приступил
к завершающему этапу.
- Хочу попросить вас об одолжении.
- Смелее!
- Недавно умер мой отец. Подозреваю, он частенько наведывался сюда, чтобы
бросить кости. Наверное, фортуна была к нему милостива, так как в кабинете осталась
изрядная сумма наличных. Можно ли это проверить?
- Имя? - спросил Баркер.
- Ройбен Этли, из Клэнтона.
С сомнением покачав головой, руководитель службы безопасности вытащил из
кармана сотовый телефон.
- Насколько велика сумма? - осведомился Пикколо.
- Точную цифру не назову, но что-то около миллиона.
Баркер протестующе взмахнул рукой.
- Исключается. Мы бы знали. - Поднеся трубку к уху, он негромко
распорядился: - Посмотрите, что у нас есть на Ройбена Этли.
- По-вашему, отец выиграл миллион долларов? - спросил Пикколо.
- Не за один раз. Он, конечно, и проигрывал. Поймите, мне просто интересно.
Баркер спрятал телефон.
- На Ройбена Этли у нас нет никакой информации.
- А если он обошел "Каньон" стороной? - Ответ Рэю был известен.
- Мы бы знали, - повторил Баркер.
В Клэнтоне Рэй был единственным любителем джоггинга. Когда он легкой
трусцой бежал вдоль улицы, его провожали удивленными взглядами степенные дамы,
занятые наведением порядка на своих клумбах, прислуга, что тщательно выметала
дорожки, служители кладбища, которые подстригали траву в то время, пока он огибал
угол, где находился фамильный участок семейства Этли. Земля на могиле судьи уже
начала оседать, но Рэй не остановился, не замедлил бега, чтобы бросить в сторону
надгробия мимолетный взгляд. Рабочие, рывшие могилу для его отца, копали сейчас
метрах в тридцати от нее другую. Жители Клэнтона продолжали в назначенное
судьбой время уходить из этого бренного мира и появляться на свет - законы
природы ничуть не изменились.
Еще не было и восьми утра, но солнце палило вовсю, густой воздух оставлял в
груди ощущение тяжести. Духота не досаждала Рэю: он с детства привык к влажному
климату Юга, хотя, перебравшись в Шарлотсвилл, нисколько не скучал по нему.
Узенькой тенистой улочкой Рэй вернулся к особняку. У ворот стоял джип
Форреста, а сам брат подпирал плечом столбик крыльца.
- Рановато ты сегодня поднялся, - вместо приветствия бросил Рэй.
- Далеко бегал? Пот с тебя катит ручьями.
- А жара? Пять миль. Ты неплохо выглядишь.
Так оно и было. Гладко выбритое, без признаков похмелья лицо, аккуратно
зачесанные назад, чуть влажные после душа волосы, чистые белые брюки, какие
обычно носят художники.
- Я в завязке, братец.
- Великолепно. - Рэй опустился в кресло-качалку, перевел дыхание.
Спрашивать, как долго Форрест противостоит своему извечному соблазну, не имело
смысла: наверняка не более двадцати четырех часов.
Младший придвинул второе кресло, уселся.
- Мне нужна помощь, родственничек.
Начинается, подумал Рэй.
- Слушаю.
- Некоторое содействие с твоей стороны, - пробормотал Форрест, потирая руки,
как если бы слова иголками впивались в кожу его ладоней.
Вынести до боли знакомую сцену еще раз Рэю не хватило терпения.
- Ну, выкладывай.
Прежде всего брату, безусловно, требовались деньги. Потом возможны варианты.
- В часе езды отсюда есть дивное местечко, в лесу, на берегу небольшого озера.
Уютные номера, прекрасное обслуживание. - Форрест достал из нагрудного кармана
мятую визитку, протянул ее Рэю.
"Алкорн-Виллидж, клиника по избавлению от алкогольной и наркозависимости
при Совете методистских церквей".
- Кто такой Оскар Мейв? - спросил Рэй, прочитав имя на обороте карточки.
- Познакомился с ним лет пять назад. Парень тогда здорово выручил меня, а
сейчас он руководит клиникой.
- То есть вытрезвителем.
- Вытрезвителем, психушкой, римскими термами, зоной - называй как хочешь,
плевать. Мне необходима помощь, Рэй, и чем быстрее, тем лучше. - Форрест
прикрыл лицо руками, из груди его вырвалось сдавленное рыдание.
- О'кей, о'кей. Объясни-ка подробнее.
Брат трубно высморкался, сделал глубокий вдох.
- Позвони ему, спроси, могут ли они меня принять, - неуверенно проговорил он.
- На какой срок?
- Думаю, недели на четыре. Оскар сам тебе скажет.
- Во что это обойдется?
- Примерно триста долларов в день. Я хотел пойти к Гарри Рексу, узнать, нельзя
ли получить часть причитающейся мне суммы прямо сейчас. - В глазах Форреста
вновь появились слезы.
Картину эту Рэй наблюдал неоднократно, он не раз слышал клятвы, зароки и
обещания. Но, даже считая себя в глубине души прожженным циником, он не сумел
растоптать вспыхнувшую в груди искру жалости.
- Что-нибудь придумаем. Позвоню.
- Умоляю, Рэй. Я отправился бы туда сегодня же.
- Сегодня?
- Да. Видишь ли... Мне не стоит возвращаться в Мемфис. - Форрест опустил
голову.
- Тебя объявили в розыск?
Брат кивнул:
- Подонки.
- Не полиция?
- Они куда хуже полиции.
- Они знают, что ты здесь? - Рэй посмотрел по сторонам: за каждым кустом мог
притаиться вооруженный торговец наркотиками.
- Нет.
Поднявшись, Рэй проследовал в дом.
Оскар Мейв отлично помнил Форреста. Они рука об руку работали когда-то в
рамках федеральной программы по борьбе с наркоманией и алкоголизмом. Оскар
сожалел, что старый приятель опять попал в беду, он тут же согласился помочь. Рэй,
как мог, пытался объяснить, насколько сложна ситуация, хотя сделать это, не вдаваясь
в детали, оказалось довольно трудно.
- Месяц назад мы похоронили отца, - сказал он извиняющимся голосом.
- Привозите. Палату найдем.
Полчаса спустя красная "ауди" уже уносила братьев из города. Во избежание
недоразумений джип Форреста был отогнан на задний дворик.
- Ты уверен, что они сюда не сунутся? - спросил Рэй.
- Они понятия не имеют, откуда я родом.
- Они - это кто, собственно говоря?
- Исключительно радушная и заботливая компания из Мемфиса. Тебе бы она
понравилась.
- Ты им должен?
- Да.
- Много?
- Четыре тысячи долларов.
- На что они потрачены?
Форрест лишь шмыгнул носом. Рэй покачал головой, сдерживая рвавшуюся с
языка нотацию. "Выжду еще десяток миль", - решил он. По обеим сторонам дороги
уже раскинулись поля хлопчатника.
С заднего сиденья вскоре послышался негромкий храп.
Поездка с братом в клинику была для Рэя третьей по счету. Последнюю он
совершил двенадцать лет назад: судья в то время еще безраздельно правил, Клаудиа
нежно о нем заботилась, а Форрест рьяно накачивал себя наркотиками. Жизнь текла
своим чередом. Торговцы зельем опутали плотной сетью весь штат, и лишь по
счастливой случайности Форрест не угодил в нее. Прошел слух, что брат и сам
толкает проверенным знакомым пакетики марихуаны, причем слух этот
соответствовал
...Закладка в соц.сетях
