Жанр: Детектив
Повестка
...м. Купите новый сотовый и не регистрируйте его на свое имя. Связь
будем поддерживать главным образом по нему.
- Надо же, - пробормотал Рэй, подписывая контракт.
Кроуфорд положил лист бумаги в папку, раскрыл рабочий блокнот.
- В течение недели придется координировать все ваши передвижения.
Занимайтесь чем угодно, только ставьте меня в известность, чтобы я имел
возможность распределить людей.
"На перекрестках за мной будут скапливаться пробки", - подумал Рэй.
- Я живу спокойной, размеренной жизнью. Бегаю по утрам, иногда хожу на
работу, временами летаю. Семьи у меня нет.
- Что-нибудь еще?
- Еще я обедаю и ужинаю. От завтраков воздерживаюсь.
- Какая тоска. - Кроуфорд почти улыбнулся. - Женщины?
- Если бы. Только в перспективе, сейчас на примете никого. Будет у вас
кандидатура - познакомьте.
- Что, собственно говоря, ищут парни из Миссисипи?
- Семейство у нас довольно старое, добра хватает: редкие книги, фамильные
драгоценности, столовое серебро и прочий хлам. - На сей раз фраза вышла
убедительной, детектив кивнул:
- Ну вот, хоть какая-то конкретика. И вы являетесь наследником?
- Совершенно верно.
- Где хранится наследство?
- Здесь, на складе Чейни, Беркшир-роуд.
- Его стоимость?
- Гораздо ниже той, что предполагают мои родственники.
- Назовите примерную цифру.
- Около полумиллиона.
- У вас есть на него официальные права?
- Скажем так - да. Не хочу входить в детали, они отнимут часов восемь и
наградят нас обоих головной болью.
- Верю.
Кроуфорд черкнул что-то в блокноте; беседа, похоже, двигалась к завершению.
- Когда у вас появится новый телефон?
- Отправлюсь за ним сейчас же.
- Отлично. Могу я осмотреть ваше жилище?
- В любое время.
Три часа спустя Кроуфорд вместе с каким-то коротышкой, которого он называл
Тычком, закончил дотошную инспекцию квартиры. Телефоны Рэя оказались чисты, ни
"жучков" в стенах, ни видеокамер в вентиляции тоже не обнаружилось.
- Здесь все в порядке, - уже с порога бросил детектив.
Рэй придерживался другого мнения. Пустить в свою жизнь посторонних, платить
за то, чтобы в ней копались, и считать, что "все в порядке"?
За спиной раздался резкий телефонный звонок.
Судя по голосу, Форрест был трезв, слова его звучали внятно и четко:
- Привет, братец.
По укоренившейся за многие годы привычке Рэй внимательно вслушивался в
интонацию. Форрест сказал, что чувствует себя превосходно, и это могло означать
лишь одно: он действительно воздерживается от спиртного и наркотиков. Интересно,
как долго? Уточнять Рэй не стал.
Вместо упоминания об отце, Гарри Рексе или особняке Форрест внезапно
выложил:
- Я нашел новую работу. - Голос брата был полон энтузиазма.
- Рассказывай. - Рэй опустился в кресло.
- Ты когда-нибудь слышал о "Беналотофиксе"?
- Нет.
- Я тоже. В народе его называют "Тощий Бен". Знакомо?
- Ответ отрицательный, извини.
- Это патентованные пилюли для похудения, выпускаются в Калифорнии
компанией "Лурей продактс". Последние пять лет врачи-диетологи выписывают их
как одержимые, потому что средство работает! Оно не совсем подходит для дам,
которые горят желанием сбросить фунтов двадцать, но в целом дает превосходные
результаты. Ты не уснул?
- Я весь внимание.
- Проблема в том, что через год или два после курса у многих пациенток
начинает подтекать сердечный клапан. Тысячи женщин оказались в кардиологических
клиниках, суды Калифорнии и Флориды завалены исками против компании. Около
полугода назад вмешалась сенатская комиссия по здравоохранению, и в прошлом
месяце "Лурей" была вынуждена отозвать свою продукцию с рынка.
- В чем непосредственно заключаются твои обязанности, Форрест?
- Теперь я - консультант.
- И по каким же вопросам?
- Рад, что тебя это интересует. Сегодня, например, я побывал в Дайсберге,
Теннесси, беседовал с супружеской парой. Врач, которому платят те же юристы, что и
мне, проверил их моторы, написал заключение и... Ну, смелее!
- Ты обрел новых клиентов.
- Именно. Сейчас их у меня уже сорок.
- Сколько в среднем выплачивают по иску?
- Десять тысяч. Исков у нас более восьмисот, это восемь миллионов долларов.
Половина уходит юристам, а бедные пациентки остаются ни с чем. Добро пожаловать
в эру массового надувательства!
- А ты-то что имеешь?
- Базовый оклад, премию за каждого нового клиента и процент от выигранного
иска. В целом по стране их может быть полмиллиона, так что мы уверенно смотрим в
будущее.
- Предвкушая пять миллиардов?
- У "Лурей" их восемь - наличными. Сейчас здесь только ленивый не говорит о
"Тощем Бене".
- Этическая сторона, как я понимаю, тебя не тревожит?
- Какая, к черту, этика! Мы живем в стране чудес. Этика хороша для тех, кто
читает лекции студентам, Рэй.
- Такое я уже слышал.
- Словом, у меня тут золотые россыпи. Решил вот поделиться с братцем.
- Рад за тебя.
- У вас еще никто не раскопал эту жилу?
- Насколько мне известно, нет.
- Держи руку на пульсе. Твои коллеги почуяли запах жареного и потихоньку
переходят в наступление. Чем больше исков, тем солиднее гонорар.
- Посмотрю, что тут у нас творится.
- До встречи!
- Будь осторожен, Форрест.
Следующий раз телефон зазвонил в половине третьего ночи. Как обычно бывает в
такое время, звонок долго не умолкал. Рэй нащупал выключатель, зажег ночник и снял
трубку.
- Рэй, это Гарри Рекс, извини, если разбудил.
- Что у тебя? - Было ясно: ничего хорошего.
- Форрест. Час назад я говорил с ним, а затем с сестрой Баптистского госпиталя в
Мемфисе. Лежит в отдельной палате со сломанным носом.
- Давай-ка с самого начала, Гарри.
- Он пошел в бар, нажрался, полез в драку. Ничего нового. Противник, похоже,
оказался серьезным. У Форреста все лицо в швах. Врачи собираются продержать
твоего брата до утра. Я пообщался с хирургом, заверил, что труды его будут оплачены.
Просил не давать Форресту болеутоляющего и транквилизаторов. Они же не знают, с
кем имеют дело.
- Прости, Гарри. Тебе опять пришлось ввязываться в наши дрязги.
- Чепуха. Но он определенно рехнулся, Рэй. Затянул старую песню о наследстве,
о своих законных правах. Результат алкогольного отравления, ясно. И все же учти:
Форрест теперь не отступится.
- Пять часов назад я разговаривал с ним по телефону. Он был совершенно трезв.
- Наверное, перед самым уходом. В госпитале ему вкатили-таки
успокоительного, чтобы зафиксировать сломанную переносицу. Боюсь, как бы они не
переусердствовали там с наркотиками. Жаль, жаль.
- Прости, Гарри. - Придумать что-либо другое Рэй не мог. После затянувшейся
паузы добавил: - Всего пятью или шестью часами ранее он казался нормальным
человеком.
- Он сам позвонил тебе?
- Да. Решил похвастаться новой работой.
- Ты про "Тощего Бена"?
- Да. Это и вправду стоящее дело?
- Похоже на то. Наши юристы сворой набросились на производителя. Для них
главное - количество исков. Нанимают бедолаг вроде Форреста и бросают их в драку.
- Они должны быть лишены лицензии.
- Половина из нас должна. По-моему, тебе стоит приехать. Чем раньше мы
решим вопрос о наследстве, тем скорее Форрест возьмется за ум. Мне тошно слушать
его обвинения.
- Дата слушания в суде известна?
- В принципе можно подойти туда на следующей неделе, в среду. Думаю, будет
лучше, если ты задержишься у нас на несколько дней.
- Я, собственно, так и собирался. Подъеду, можешь рассчитывать.
- Только предупреди. Хочу, чтобы ты застал Форреста трезвым.
- Еще раз прости, Гарри Рекс.
Заснуть после разговора Рэю не удалось. Он рассеянно листал в гостиной сборник
постановлений Верховного суда страны, когда прозвенел очередной звонок, на этот
раз его новенького сотового телефона. Явно ошиблись номером, подумал он, нажал
кнопку и настороженно произнес:
- Алло?
- Почему вы не спите? - прозвучал в трубке глубокий бархатистый голос Кори
Кроуфорда.
- Мешают звонки. Где вы?
- Неподалеку. У вас все в норме?
- Да. Сейчас четыре утра. Скажите, ваши подчиненные когда-нибудь спят?
- Они почти все время дремлют. На вашем месте я бы выключил свет.
- Благодарю за совет. А что, мои окна кого-то интересуют?
- Пока нет.
- Это успокаивает.
- Мне нужно было убедиться.
- Понимаю.
Рэй выключил свет в комнатах и отправился в спальню, где горел всего лишь
ночник. Мысль о нескольких сотнях долларов, которые он выложит детективу за его
бдительное дежурство, прогнала остатки сна. "Не валяй дурака, - сказал себе Рэй. -
На данный момент это твое самое разумное вложение денег".
Ровно в пять он крадучись, как если бы за ним кто-то наблюдал, пробрался в
кухню и, не зажигая света, наполнил кофейник. Дожидаясь, пока напиток сварится,
позвонил Кроуфорду.
- Слушаю, - прозвучал из трубки заспанный голос.
- У меня тут поспевает кофе, не хотите чашечку?
- Идея так себе, но все равно спасибо.
- Один момент, Кори. Сегодня после обеда я вылетаю в Атлантик-Сити. Ручка у
вас с собой?
- Да, записываю.
- В три часа, на белой "бонанзе", бортовой номер восемь-один-пять-Ромео, имя
инструктора - Фог Ньютон. Ночь проведем в казино "Каньон" и вернемся завтра к
полудню. Машину свою я оставлю в аэропорту, как обычно. Еще что-нибудь?
- Мы понадобимся вам в Атлантик-Сити?
- Нет. Обойдусь.
Глава 21
Организацией консорциума занялся один из приятелей Дика Докера. К нему
присоединились два офтальмолога, руководившие клиниками в Западной Виргинии.
Оба совсем недавно овладели навыками пилотирования, но уже твердо вознамерились
сократить время своих перелетов. Приятель Докера рассчитывал пользоваться
"бонанзой" не более двенадцати часов в месяц. Троице оставалось найти четвертого
члена и заключить сделку. Предполагалось, что каждый пайщик внесет в общий фонд
пятьдесят тысяч долларов, а недостающую сумму консорциум возьмет в банке - цена
самолета составляла триста девяносто тысяч, и снижать ее хозяин не собирался. Ссуда
должна была быть погашена в течение шести лет, ежемесячная выплата по ней
равнялась восьмистам девяноста долларам на человека.
Для пилота Этли это означало одиннадцать часов в воздухе за штурвалом
"сессны".
Положительными сторонами сделки являлись общие расходы на амортизацию
машины и возможность использовать "бонанзу" по своему усмотрению, если в ней не
нуждались другие партнеры. Негативными - плата за аренду ангара, горючее,
обслуживание и иные мелочи, список которых сводил с ума. Ничего приятного не
видел Рэй и в перспективе иметь дело с тремя совершенно посторонними людьми.
Но пятьюдесятью тысячами долларов он готов был поступиться, равно как и
ежемесячным взносом в восемьсот девяносто. Рэю ужасно хотелось ощутить себя хотя
бы совладельцем самолета, в глубине же души он считал его своей безраздельной
собственностью.
Если верить результатам маркетинговых исследований, спрос на "бонанзу", даже
на вторичном рынке, был достаточно высок. По классу безопасности "птичка"
считалась второй после "сессны", однако фактически ничем ей не уступала. Рэй двое
суток не расставался с текстом договора, перечитывая его в своем рабочем кабинете,
дома, за столиком кафе во время обеда. По всему выходило: троица вполне может
обойтись и без четвертого участника сделки. Единственное, что от него требовалось,
- это поставить в пяти местах свое имя.
За день до отъезда в Миссисипи Рэй в последний раз перечел уже досконально
изученный документ, махнул рукой на сомнения и подписал все бумаги.
Если кто-то и шел по его следу, то дело свое эти люди делали мастерски. Потратив
шесть дней на бесплодные попытки определить, кто сел Рэю на хвост, Кроуфорд
заключил: никакой слежки за его клиентом не существует. Рэй заплатил детективу
три тысячи восемьсот долларов и сказал, что в случае необходимости непременно с
ним свяжется.
Под видом перевозки в хранилище миссис Чейни домашнего скарба он ежедневно
проверял, на месте ли пачки банкнот. Через некоторое время оба бокса, 14Б и 37Ф,
походили на лавку старьевщика.
Накануне отъезда Рэй зашел в офис владелицы склада узнать, не освободилась ли
ячейка под номером 18Р.
- Да, пару дней назад.
- Я бы занял и ее.
- Это будет уже третья.
- Мне не хватает места.
- Почему бы вам не снять одно помещение, у нас есть любые площади.
- Может быть, чуть позже. Пока меня устроят три маленьких.
До причуд клиентов хозяйке не было дела. На имя несуществующей фирмы
"Ньютон авиэйшн" Рэй арендовал бокс 18Р, заплатив сразу за шесть месяцев.
Убедившись в отсутствии любопытствующих взглядов, перенес деньги из 37Ф на
новое место, где уже стояли сделанные на заказ контейнеры. Изготовлены они были из
винила, покрытого пленкой окиси алюминия, и могли выдерживать температуру до
трехсот градусов по шкале Фаренгейта {Около 140°С.}. Каждый был абсолютно
герметичным, каждый имел надежные запоры. Чтобы уложить все три миллиона
наличными, потребовалось пять контейнеров. Рэй и сам не знал, для кого разыгрывает
этот спектакль, но, окончив работу, с облегчением перевел дух.
На протяжении последних дней Рэй вообще жил по чьему-то чужому сценарию:
добирался от дома до колледжа другой дорогой, проложил новый маршрут для
утренней пробежки, стал обедать в другом кафе, заходить в книжные магазины, в
которых раньше не бывал. При этом он не забывал отмечать вокруг все, что хоть както
нарушало рутину повседневности. Быстрый взгляд в зеркало заднего обзора,
мгновенный поворот головы на перекрестке, настороженное посматривание сквозь
стеллажи с книгами в магазине. За ним шли по пятам, он это чувствовал.
До поездки на Юг Рэй все-таки решил отобедать с Кейли. Пусть Джоан
официально еще значилась студенткой - экзамены позади, кому какая разница? На
лето она остается в городе, и при известной осторожности можно было бы начать
встречаться. С женщинами без осторожности нельзя, а в данном случае ее необходимо
убедить: от Джоан можно ожидать чего угодно.
Однако первый же телефонный звонок бывшей ученице принес разочарование.
Ответил мужчина - молодой мужчина, как мгновенно стало ясно Рэю, - и голос его
звучал не слишком приветливо. Взяв трубку, Кейли обошлась всего несколькими
словами.
- Может, позвонить в другое время? - спросил Рэй.
- Нет, я найду тебя сама.
Он прождал три дня и с легким сердцем, будто отрывая листок календаря,
поставил на Джоан крест.
Все дела в Шарлотсвилле были закончены. Забравшись в кабину "бонанзы", Рэй с
неохотой уступил место у штурвала Фогу Ньютону и через четыре часа прибыл в
Мемфис. У здания аэровокзала взял такси и отправился к Форресту.
Свой первый и пока единственный визит в дом Элли Крум Рэй нанес несколько
лет назад и по тому же поводу. Форрест растворился в нирване, исчез. Судья даже
решил, что младшего сына нет в живых. Будучи человеком чрезвычайно занятым, он
не мог позволить себе отправиться на поиски непутевого чада, да и зачем - ведь у
него был Рэй.
Старый, викторианского стиля дом стоял в центре Мемфиса. Построил его
собственными руками отец Элли, процветавший некогда бизнесмен. От былого
богатства семьи остались лишь воспоминания. Некоторое время Форресту
мерещились кипы ценных бумаг и фамильные деньги под крышей дома, однако
пятнадцать лет спустя он распрощался со своими надеждами. В начале совместной
жизни брат занимал хозяйскую спальню, но сейчас был вынужден довольствоваться
скромной комнаткой в подвале. Кроме него, в доме проживали и другие постояльцы,
все как один художники, влачившие полуголодное существование.
У подъезда Рэй попросил таксиста остановить машину. Кусты, что окаймляли
дорожку к двери, были давно не стрижены, крыша чуть просела, но в целом выглядел
особняк довольно прилично. Каждый год в октябре Форрест покрывал стены новым
слоем краски, вернее, красок - самой немыслимой палитры, споры о которой велись
на протяжении предыдущих двенадцати месяцев. Сейчас главенствовал бирюзовый
цвет неба с редкими вкраплениями красного и оранжевого. Если верить брату,
однажды он разрисовал стены павлинами.
Молодая женщина с молочно-белой кожей и иссиня-черными волосами
приветствовала профессора на пороге без малейшего намека на гостеприимство.
- Да?
Прихожая за ее спиной напоминала пещеру.
- Элли у себя? - столь же бесцеремонно спросил Рэй.
- Она занята. Что передать?
- Скажите, ее хочет видеть Рэй Этли, брат Форреста.
- Кого-кого?
- Форреста, что живет в подвале.
- Ах, этого...
Женщина скрылась, в глубине дома зазвучали голоса.
Через минуту в проеме двери возникла Элли. Мощное тело было скрыто под
складками затянутой узлом на груди простыни, которую украшали мокрые пятна и
потеки не успевшей засохнуть глины. Руки Элли вытирала старым посудным
полотенцем, на лице - кислое выражение оторванного от своей вдохновенной работы
гения.
- Привет, Рэй, - буднично сказала она и распахнула дверь.
- Привет, Элли. - Вслед за хозяйкой дома Рэй прошел в гостиную.
- Труди, милочка, принеси нам чаю! - крикнула ваятельница.
Невидимая Труди даже не отозвалась. Стен гостиной почти не было видно за
полками с горшками и вазами тех причудливых форм, что могут возникнуть лишь в
мозгу объятого горячечным жаром человека. По словам Форреста, на лепку у Элли
уходило более десяти часов в день, и расставаться со своими творениями она не
намеревалась.
- Мне так жаль вашего отца, - ровным голосом проговорила Элли.
Они уселись друг против друга за круглый стеклянный столик. Хрупкий
прозрачный диск покоился на трех глиняных фаллосах, выкрашенных в разные
оттенки синего цвета. Рэй опасался прикоснуться к уникальному предмету обстановки
рукой.
- Спасибо, - несколько принужденно ответил он.
Ни звонка, ни письма, ни букета цветов на похороны, вообще ни слова сочувствия
до этой неожиданной для обоих встречи. За стеной слышались звуки классической
музыки.
- Ты, наверное, к Форресту?
- Да.
- Последнее время я его почти не вижу. Ты же знаешь, он обитает в подвале,
уходит и приходит, когда захочет, как мартовский кот. Сегодня утром послала к нему
подругу, проведать что к чему. Та возвращается, говорит, похоже, его уже неделю как
нет. Вместе мы не спали лет пять-шесть.
- Это куда больше того, о чем я собирался спросить.
- Он даже не звонит.
Труди внесла в комнату чайный поднос, еще один рожденный буйными
фантазиями хозяйки шедевр. Чашками служили пузатые бочонки с
непропорционально тонкими ручками.
- Сливки? Сахар? - Элли подвинула к нему две вазочки.
- Сахар.
Она вручила Рэю бочонок. Упади тяжелый сосуд ему на ногу - травмы не
миновать.
- Как у брата дела? - спросил он, когда Труди оставила их вдвоем.
- То пьян, то трезв. Это же Форрест.
- Наркотики?
- Туда лучше не соваться. Ты и сам не захочешь знать.
- Пожалуй. - Рэй пригубил напиток. Жидкость благоухала розами, одного ее
глотка оказалось для него достаточно. - Прошлой ночью Форрест с кем-то подрался,
тебе говорили? Я слышал, у него сломан нос.
- Не в первый раз. С чего вы, мужчины, так любите после выпивки молотить друг
друга кулаками?
Хотя вопрос звучал обоснованно и логично, ответа Рэй не нашел. Прикрыв глаза,
Элли с наслаждением сделала глоток. Многие годы назад мисс Крум считалась весьма
привлекательной женщиной, но сейчас, приближаясь к своему пятидесятилетию, она
оставила всякие попытки выглядеть хорошенькой.
- Тебе на него наплевать? - напрямик спросил Рэй.
- Ошибаешься.
- Да ну?
- Неужели это так серьезно?
- Форрест - мой брат. Кому еще о нем позаботиться?
- Поначалу мы сгорали от страсти, кровать не выдерживала, а потом интерес к
сексу как-то пропал. Я заплыла жиром, с головой ушла в работу.
Рэй огляделся по сторонам.
- К тому же коту здесь есть кем поживиться. - Элли кивнула на дверь, за
которой скрылась Труди. - Форрест - отличный друг, Рэй. Думаю, где-то в глубине
души я все еще люблю его. Но он слишком зависит от своих слабостей, ты понимаешь,
о чем я. И всегда будет зависеть. Это мало способствует развитию отношений.
- Понимаю. Можешь верить, очень хорошо понимаю.
- А ведь он - один из лучших. Ему хватает ума и сил остановиться в последнюю
минуту.
- Но не удержать себя от сползания вниз.
- Вот-вот. Пятнадцать лет назад я поставила точку. Такие натуры, как он и я,
подобны двум кускам кремня. Поэтому он перебрался в подвал.
Там ему гораздо лучше, решил про себя Рэй. Поблагодарив за чай, он встал.
Элли проводила гостя до двери.
Процедура утверждения завещанного Ройбеном Винсентом Этли имущества
состоялась в том самом зале, где в качестве председателя окружного суда он провел
тридцать два года своей жизни. Портрет неутомимого борца за справедливость строго
взирал со стены на аудиторию. Портрет был тем самым, что тремя неделями ранее
стоял в ротонде у гроба, мимо которого чередой шли жители Клэнтона. Теперь
ставший каноническим лик вернулся на свое законное место - другого грядущие
поколения ему не найдут.
Оборвал подвижническую деятельность досточтимого судьи и обрек его на
уединение в "Кленовой долине" человек по имени Майк Фарр, уроженец городка
Холли-Спрингс. Однажды его уже удостоили переизбрания на высокий пост, и с
обязанностями глашатая закона чужак этот справлялся, по мнению Гарри Рекса, в
целом неплохо. В данный момент советник юстиции Фарр заканчивал просматривать
написанное рукой его предшественника завещание.
Сидевшие в зале юристы и чиновники окружного суда листали бумаги, кое-кто
негромко переговаривался. В повестку дня были включены и предложенные ими
неделей ранее вопросы. Рэй присел в первом ряду, тогда как Гарри Рекс, чья фигура
мощно возвышалась над столом председателя, шептал что-то на ухо Майку Фарру.
Рядом с Рэем сидел брат. Лицо Форреста, если не считать двух-трех царапин под
глазами, выглядело как обычно. По сути, Форрест не собирался являться на процедуру,
но основательная взбучка, полученная от Гарри Рекса, заставила его изменить свое
решение.
Брат все-таки объявился у Элли, ни словом не обмолвившись о том, где пропадал и
чем намерен заниматься дальше. Да это никого особо и не интересовало. О новой
работе он тоже не упомянул, и Рэй пришел к выводу: карьера консультанта Форресту
заказана.
С интервалом в пять минут на кафедру поднимался кто-нибудь из
присутствовавших и, вытянув вперед правую руку, сообщал Рэю, каким незаурядным,
нет, каким великим государственным мужем был его отец. Предполагалось, что
старшего сына судьи связывают с каждым выступающим узы многолетней дружбы -
еще бы, ведь все они называли его своим другом. Имя младшего не прозвучало ни
разу.
Исполненным достоинства жестом Гарри Рекс пригласил Рэя за стол.
- Ваш отец являл собой пример беззаветного служения обществу, - тепло
приветствовал его Фарр.
- Благодарю.
Что в таком случае заставило вашу честь заявить в ходе предвыборной кампании о
старческой немощи судьи и отсутствии интереса к работе, едва не спросил Рэй. С той
поры минуло девять лет - а казалось по крайней мере полвека. Со смертью отца все в
округе Форд вдруг стало напоминать Рэю покрытые мхом руины.
- Вы ведь преподаете юриспруденцию? - осведомился Фарр.
- Да, в Виргинском университете.
Председатель одобрительно кивнул.
- Здесь присутствуют все наследники?
- Да, сэр. Ими являются мой брат и я, других нет.
- Вы оба знакомы с документом, в котором выражена последняя воля Ройбена
Винсента Этли?
- Да, сэр.
- И у вас нет никаких возражений, отводов или вопросов?
- Нет, сэр.
- Прекрасно. В соответствии с текстом документа я утверждаю вас, Натана Рэя
Этли, душеприказчиком и единственным распорядителем имущества, оставленного
усопшим. Официальное постановление будет опубликовано в местной печати, а копии
его направлены всем кредиторам. Инвентарную опись имущества и финансовую
оценку активов вы получите через два дня.
Своими ушами Рэй тысячу раз слышал, как эти же фразы произносил отец.
- Я ничего не упустил, мистер Боннер? - наклонился к секретарю Фарр.
- Нет, ваша честь.
- Примите мои искренние соболезнования, мистер Этли.
- Спасибо, ваша честь.
Обедать братья отправились к Клоду. Оба попросили официантку принести
жареного палтуса. В Клэнтоне Рэй провел два дня, и от желания побыстрее вернуться
домой у него сводило скулы. Форрест за едой предпочитал молчать. Чувствовал он
себя как муха, опалившая в пламени свечи свои крылышки. Отравленная алкоголем и
наркотиками кровь текла по жилам крайне неохотно.
Никаких особенных планов у Рэя не было. Здесь он рассчитывал посетить двухтрех
приятелей, и все. Дома, в Виргинии, его тоже никто не ждал.
После обеда Форрест откланялся.
- Мне пора в Мемфис.
- В случае чего тебя искать у Элли?
- Может быть.
Сидя на крыльце, Рэй убивал время до прихода Клаудии. Как и было обещано, та
появилась ровно в пять. Спустившись к машине, он невольно бросил взгляд на
табличку с единственным словом "ПРОДАЕТСЯ", что висела у ворот.
- Ты на самом деле хочешь продать особняк?
- В противном случае его придется просто оставить. Как здоровье, Клаудиа?
- Не жалуюсь, Рэй.
Они заключили друг друга в объятия, умудрившись при этом почти не
соприкоснуться. Одета Клаудиа была в хлопчатобумажные брюки, ковбойку и
кроссовки, на голове - легкомысленная соломенная шляпка, как если бы ее владелица
только что вышла из розария. Помада на губах чуть заметна, глаза и брови безупречно
подведены. Рэй не помнил случая, чтобы старая подруга отца хоть раз позволила бы
себе малейшую толику небрежности по отношению к собственной внешности.
- Меня так обрадовал твой звонок, Рэй, - сказала старая дама, поднимаясь по
ступеням крыльца.
- Сегодня были в суде, утверждали наследство.
- Господи, бедняжки. Намучились?
- Все прошло довольно гладко. Свел знакомство с Майком Фарром.
- Он тебя не разочаровал?
- Довольно обходительный джентльмен, несмотря на его прошлое.
Рэй поддержал гостью под локоть - хотя Клаудии хватило бы сил штурмовать
Эверест.
- Помню его еще выпускником колледжа. Наивный мальчик не мог тогда
отличить истца от ответчика. Знаешь, будь я рядом, Ройбен обязательно победил бы на
выборах.
- Давай-ка устроимся здесь. - Он указал на два кресла-качалки.
- Ты навел порядок! - Клаудиа с изумлением огляделась.
- Скорее уж Гарри Рекс.
...Закладка в соц.сетях
