Жанр: Детектив
Повестка
...тобы подтвердить факт отправления письма.
Копии Гейдж, естественно, не получит. Месяца через полтора разговор будет
забыт.
М-да, в горячке он спорол глупость.
Форрест почти освоился на новом месте. В день ему разрешалось сделать два
телефонных звонка.
- Ха, администрация думает, мы начнем сговариваться со своими поставщиками,
- услышал Рэй в трубке и заметил:
- Ничего смешного.
- Почему ты в Виргинии?
- Потому что я здесь живу.
- А мне казалось, ты захочешь проведать старых друзей.
- Так и будет, только чуть позже. Как еда?
- Детский сад. Фруктовое желе на завтрак, обед и ужин, правда, каждый раз
другого цвета. Мерзость. И это за триста с лишним долларов в сутки.
- А прекрасный пол?
- Всего одна представительница, четырнадцати лет. Дочка судьи, честное слово!
Тоска - хоть вешайся. С утра и до часу дня - коллективные беседы, где мы должны
облегчить души, рассказать, кто как ступил на путь греха. Врачи считают, будто,
выговариваясь, пациенты помогают друг другу. Да я здесь грамотнее любого
специалиста. Восьмой сезон, поверишь?
- А не девятый?
- Глумишься? Знаешь, что самое мерзкое?
- Нет.
- Когда я трезв, чувствую крылья за спиной, чувствую себя сильным, красивым,
умным. И через мгновение начинаю себя ненавидеть - за гадости, которые начну
делать, когда выйду отсюда. Не пойму, кто меня толкает?
- Подумай, подумай.
- В целом здесь даже неплохо, если не говорить о еде.
- Отлично. Я горжусь тобой, Форрест.
- Может, подъедешь?
- Обязательно. Через пару дней.
Пообщавшись с братом, Рэй позвонил Гарри Рексу. Как обычно по выходным, тот
сидел у себя в офисе. Четвертый брак так и не приучил Гарри ценить домашний уют.
- Помнишь дело на побережье? Отец ездил туда в начале прошлого года.
- На побережье? - с полным ртом переспросил Гарри Рекс. По его глубокому
убеждению, жить на побережье могли лишь наркодельцы и непритязательные
провинциалы.
- Слушания состоялись в январе, и ему за это заплатили.
- В прошлом году судья уже слег. - На противоположном конце провода
послышались характерные булькающие звуки: собеседник утолял жажду.
- Рак врачи обнаружили только в июле.
- Не помню никакого дела на побережье, и это меня удивляет.
- Меня тоже.
- С чего ты вздумал рыться в его папках?
- Хочу сверить сумму доходов с выплаченными налогами.
- Зачем?
- Как-никак на мне теперь все имущество.
- Ради Бога, извини. Когда тебя ждать?
- Через два дня.
- Сегодня попалась на глаза Клаудиа, век бы ее не видеть. Подъехала к кофейне
на новеньком "кадиллаке" и стала носовым платком смахивать с капота пыль. Не
машина - игрушка. Прохожие балдели.
Представив, как Клаудиа с набитой деньгами сумочкой несется через весь город к
торговцу автомобилями, Рэй улыбнулся. При виде этой картины не сдержал бы
усмешки и судья.
Сон в скрюченном положении на софе был неспокойным. Ночную тишину
нарушали шорохи, скрипы и чьи-то тревожные вздохи. Словно сама по себе двигалась
мебель. Спустя сутки после вторжения квартира, казалось, готовится к новому.
Глава 27
Пытаясь убедить себя в том, что жизнь течет как обычно, Рэй легкой трусцой
бежал по излюбленному маршруту: через университетский кампус, по склону холма
до вершины и вниз, к дому, ровно шесть миль. Около полудня он вместе с Карлом
Мерком пообедал в "Визу", популярном бистро неподалеку от центра города. На три
часа дня Фог Ньютон запланировал очередной тренировочный полет, однако
полученная почта опрокинула все планы.
Надпись на конверте была сделана от руки, адрес отправителя отсутствовал.
Четкий оттиск штемпеля свидетельствовал: письмо опущено в ящик здесь, в
Шарлотевилле, всего сутки назад. Развернув сложенный втрое стандартный лист, Рэй
почувствовал, как из-под его ног уходит земля.
Цифровая камера бесстрастно запечатлела металлическую завесу бокса 14Б, а
цветной принтер выдал четкий снимок. Все. На бумаге не было ни слова. Да слова и не
требовались.
Когда минуты через две оцепенение спало, Рэй ощутил в желудке острую, как от
удара ножом, боль. Веки непроизвольно опустились. Усилием воли заставив себя
раскрыть глаза, он вновь посмотрел на снимок. Бумага в руке дрожала.
Первой мелькнувшей в голове мыслью было: в квартире нет ничего, с чем он не
мог бы расстаться. Бросить все к черту и уносить ноги! В маленькую дорожную сумку
полетели самые необходимые мелочи.
Через три часа "ауди" остановилась на заправке в Роуноуке, а еще тремя часами
позже Рэй въехал на забитую трейлерами стоянку неподалеку от Ноксвилла. Долгое
время он сидел в кабине, наблюдая за суетившимися у машин водителями и
оживленно болтавшими посетителями кафе. Когда освободился столик у окна, Рэй
прошел внутрь. Поджидая официантку, он то и дело посматривал на багажник, в
котором лежали три миллиона долларов.
Царивший в кафе аромат свидетельствовал о том, что свиного жира повара не
жалеют. Рэй заказал гамбургер и принялся набрасывать на салфетке стратегию
дальнейших действий.
Единственным по-настоящему надежным местом хранения банкнот был, конечно,
сейф в банке: толстые стены, телекамеры, круглосуточная охрана. Деньги можно было
бы разделить и спрятать в нескольких городках, разбросанных между Шарлотсвиллом
и Клэнтоном. Передвижения между ними сбили бы неизвестного соглядатая с толку.
Кейс с пачками купюр вряд ли привлечет внимание любопытных прохожих.
Пугала лишь процедура оформления: договор об аренде сейфа, удостоверение
личности, домашний адрес, номера телефонов. Будьте добры, пройдите к нашему
вице-президенту, в его обязанности входит обязательная беседа с новым клиентом.
Что еще могло ожидать его в банке, Рэй не знал. В прежней жизни он ни разу не
обращался к банковским клеркам с просьбой положить на хранение сколь-нибудь
приличную сумму денег.
По дороге в Ноксвилл ему попалось десятка полтора скромных складов. Почему не
выбрать один наугад, не заплатить за ячейку наличными, без бумажной волокиты?
Приобрести в окрестностях дюжину несгораемых контейнеров, запереть каждый в
отдельном боксе - и конец всем проблемам. Такого хода от него явно не ожидают.
Блестящая идея.
И глупая до предела - ведь деньги останутся без надзора.
Другой вариант: привезти сокровище в "Кленовую долину" и зарыть в подвале
особняка. Гарри Рекс потолкует с шерифом, и полиция будет держать в поле зрения
любого мало-мальски подозрительного чужака. Если за Рэем действительно кто-то
следит, то в Клэнтоне этого охотника задержат, а старушка Делл еще до рассвета
сообщит знакомым все подробности. В Клэнтоне и чихнуть нельзя без того, чтобы не
разбудить кого-нибудь из соседей.
Кафе постепенно заполнялось водителями. В зале стоял неумолчный гомон, после
тянувшегося сотни миль одиночества людям не терпелось выговориться. Выглядели
все водители одинаково: потрепанные джинсы и остроносые ботинки. Взгляд Рэя упал
на белые кроссовки. Обладатель их, мужчина в брюках цвета хаки, переступил через
порог и направился к высокому табурету у стойки бара. В зеркале отразилось его лицо
- широкие скулы, короткий приплюснутый нос, волосы ежиком, лет тридцать -
тридцать пять. Где-то Рэй его уже видел. Шарлотсвилл? Клэнтон? Он не мог
вспомнить.
Или враг теперь мерещится ему в каждом?
Официантка поставила на стол блюдо с дымящимся гамбургером и ломтиками
жареного картофеля, но аппетит уже пропал. Рэй вытащил из пластикового
стаканчика третью салфетку.
Выбора фактически не оставалось. Поскольку бросить деньги без присмотра
нельзя, он продолжит путь. Два-три глотка горячего кофе, краткая передышка в
дороге, и к утру он доберется до Клэнтона. Дома, говорят, и стены помогают.
Прятать деньги в подвале - глупость. Идиотизм. Короткое замыкание, удар
молнии, брошенная спичка - и особняк заполыхает. Нет, необходимо придумать чтото
другое.
Чем дольше Рэй смотрел на мужчину у стойки бара, тем яснее ему становилось,
что он ошибся. Типичное, совершенно заурядное лицо, какие видишь каждый день.
Незнакомец деловито поглощал кусок шоколадного пирога, то и дело поднося к губам
большую чашку кофе. Для одиннадцати вечера такой выбор казался несколько
необычным.
В Клэнтон Рэй прибыл около семи утра, с красными от бессонной ночи глазами,
ощущая острую потребность встать под душ и тут же завалиться спать. За рулем его
неотступно преследовало желание побыстрее оказаться в благословенной тиши
"Кленовой долины". Манил к себе огромный пустой особняк: ни телефонных звонков,
ни визитеров, располагайся, где душе угодно - внизу, наверху, на крыльце.
Осуществлению мечты помешали кровельщики. Подъезд к дому был заблокирован
их пикапом, на газоне высились штабеля черепицы, слышался перестук молотков.
Гарри Рекса Рэй обнаружил в "Кофейне": тот ел омлет, на который пошло не
меньше десятка яиц, и читал две газеты сразу.
- Что ты здесь делаешь? - спросил Гарри Рекс, продолжая орудовать вилкой.
Появление Рэя, похоже, ничуть его не удивило.
- Могу я позавтракать?
- Ну и видок...
- Благодарю, Гарри. Со сном в Шарлотсвилле у меня не получилось, вот и
приехал.
- Да ты еле держишься на ногах.
- Ага.
Гарри Рекс отложил в сторону газеты и подцепил вилкой щедро залитый соусом
кусок омлета.
- Прямиком из Шарлотсвилла?
- Всего пятнадцать часов езды. - Официантка поставила перед Рэем тяжелую
кружку с кофе. - Долго твои парни намерены стучать молотками?
- Они уже там?
- О да, человек десять. Я рассчитывал проспать по меньшей мере двое суток.
- Их прислал Аткинс. Работают довольно споро, если только не напьются. В
прошлом году один упал с лестницы, свернул шею. Страховая компания выплатила
бедняге тридцать тысяч долларов.
- Тогда зачем ты их нанял?
- Расценки устроили. Можешь поспать у меня в офисе. На третьем этаже есть
укромное местечко.
- И постель?
Гарри Рекс огляделся по сторонам, как бы опасаясь, что слова его тут же
разнесутся по всему городу.
- Помнишь Розетту Райнс?
- Нет.
- Моя пятая секретарша и третья жена. Тогда-то я и оборудовал гнездышко.
- Простыни чистые?
- Какие простыни, уймись! Там покой и тишина, только пол под ногами
проваливается. Из-за него нас и застукали.
- Извини за вопрос, не хотел тебя обидеть.
Рэй сделал глоток кофе. Он проголодался, но пример Гарри Рекса расхолаживал.
Рэя вполне удовлетворила бы тарелка кукурузных хлопьев, стакан молока и банан, но
в этом заведении подобный заказ считался оскорблением.
- Есть будешь? - осведомился Гарри Рекс.
- Нет. Нам нужно избавиться на время от кое-каких вещей - коробки, мебель.
Подскажешь место?
- Нам?
- Ладно, мне.
- Зачем тебе этот мусор? - Гарри Рекс отправил в рот кусок бисквита с
сосиской. - Сожги его.
- Только не сейчас.
- Тогда поступи, как поступает любой душеприказчик. Отправь все барахло куданибудь
на склад, подожди пару лет, а потом отдай Армии спасения.
- В городе есть такой?
- Ты ведь учился в одной школе с придурковатым Кантреллом?
- Кантреллов там было двое.
- Трое. Старшего сбил автобус неподалеку от Тобитауна. Кстати, отличные
сосиски.
- Склад, Гарри Рекс!
- Не заводись.
- Устал, хочу спать.
- Я же предложил тебе будуар.
- Спасибо. Предпочту заткнуть уши и улечься у себя.
- Вирджил Кантрелл приходится братьям дядей, я оформлял второй развод его
первой супруги. Так вот, Вирджил выкупил заброшенное железнодорожное депо и
устроил в нем камеру хранения.
- Другого в Клэнтоне нет?
- Есть. На западной окраине Ланди Стаггс приспособил под склад какую-то
хибару, но уж больно у него тесно. Я бы туда не пошел.
- Как называется камера хранения? - Рэю не терпелось покинуть "Кофейню".
- "Депо".
- Это возле вокзала?
- Угадал. - Гарри Рекс вытряхнул на остатки яичницы несколько капель соуса.
- Вирджил неплохо устроился, даже выложил одну комнату огнеупорным кирпичом.
Но в подвал спускаться не рекомендую, учти.
Рэй колебался, понимая, что все равно заглотит наживку. Бросив взгляд на
припаркованную у входа "ауди", спросил:
- Почему же?
- Он держит там своего сына.
- Сына?
- Да. У парня тоже мозги набекрень. Отправить его в приличную клинику
Вирджил не смог, вот и решил запереть в подвале.
- Серьезно?
- Серьезно. Я подтвердил отцу, что это не является нарушением закона. В
подвале есть все необходимое: ванна, туалет, телевизор. Берлога сына обходится
Вирджилу куда дешевле настоящей психушки.
- И как зовут сына?
- Малыш Вирджил.
- Малыш Вирджил?
- Ты меня расслышал.
- Сколько же ему лет?
- Не знаю. Сорок пять. Пятьдесят.
К великому облегчению Рэя, никого из Вирджилов в депо не оказалось. Дородная
женщина в синем комбинезоне объяснила, что мистер Кантрелл отъехал по делам и
вернется часа через два. Рэй пожелал взглянуть на склад.
Много лет назад к ним в "Кленовую долину" приехал из Техаса погостить дальний
родственник. Накануне мать замучила Рэя бесчисленными придирками и
наставлениями, но утром взяла все-таки с собой на вокзал. Форрест, тогда еще
младенец, остался в особняке под присмотром няни. Рэй хорошо помнил перрон,
пронзительный свисток поезда, нетерпение встречавшей его толпы. Чуть в стороне от
вокзала виднелось приземистое железнодорожное депо. Когда Рэй оканчивал школу,
оконные проемы здания заколотили досками и по вечерам туда тянулись бродяги.
Городские власти уже собирались снести махину из красного кирпича, но тут
подоспел Вирджил Кантрелл.
Теперь депо представляло собой скопище разнокалиберных помещений, которые
занимали два этажа. Тут и там высились кипы фанерных листов, горой уходили под
потолок рулоны обоев, бесформенными кучами лежала старая мебель. Стены изнутри
были покрыты пятнами плесени, на полу - толстый слой опилок. Краткая прогулка
по складу убедила Рэя в том, что в любой момент здание может вспыхнуть, как
спичка.
- Не хотите спуститься в подвал? - спросила женщина.
- Нет, спасибо.
Он переступил через порог и вышел - чтобы чудом не попасть под колеса
несшегося по Тейлор-стрит новенького "кадиллака", за рулем которого сидела
довольная собой и всем миром Клаудиа Гейтс.
Глядя машине вслед, Рэй почувствовал, как кружится голова. Слишком внезапно,
слишком неудержимо навалилось на него все это: бывшая любовница судьи,
семейство Кантреллов, Гарри Рекс, Аткинс и его работяги-кровельщики.
"Интересно, - подумал он, - весь мир сошел с ума или только я?"
Из-под шин "ауди" брызнули крошки гравия. У развилки за городской чертой
водитель сбросил скорость. Дорога, что уходила на север, вела к Форресту. Автострада
на восток упиралась в побережье.
Особой радости встреча с братом не принесет, решил Рэй, но обещание надо
исполнить.
Два дня спустя Рэй прибыл на берег Мексиканского залива. Там жили многие из
его однокашников, хотелось вспомнить былое раздолье. Он соскучился по устрицам,
которые подавали в ресторанчике "Фрэнки и Джонни", по наперченным свиным
ребрышкам у "Декатура", по легкому светлому пиву, кофе из цикория и крошечным
пирожным с дольками фруктов - по всему тому, что двадцать лет назад казалось
веселой студенческой компании бесшабашным разгулом.
Но слава о Новом Орлеане шла теперь незавидная: в городе поднимала голову
преступность. Спортивная модель "ауди" неизбежно привлечет взоры угонщиков.
Счастлив окажется тот из них, кто откроет в каком-нибудь отстойнике ее багажник!
Нет, этого нельзя допустить. Машину Рэй будет вести предельно осторожно,
скрупулезно соблюдая правила, держась в стороне от полиции, темных углов и
подозрительных личностей.
Пробка на автостраде номер девяносто началась задолго до города. Почти полтора
часа Рэй полз через Лонг-Бич, Галфпорт и Билокси, минуя кемпинги, роскошные
казино, отели, медленно приближаясь к побережью.
Когда мост через мелководный затон Билокси остался позади, "ауди" пересекла
границу округа Джексон. Возле Паскагулы Рэй увидел огромный рекламный щит,
который призывал путников подкрепиться в только что открывшемся заведении
"Любой твой каприз" - всего за тринадцать долларов девяносто девять центов.
Ресторан походил на пещеру, но стоянка у входа была достаточно хорошо освещена.
Сидеть за столиком у окна, не сводя глаз с машины, стало для Рэя привычкой.
Прибрежные земли делили меж собой три округа: Джексон на востоке, Гаррисон в
центре и граничивший с Луизианой Хэнкок - на юге. Местные политики наладили,
по-видимому, тесные связи с Вашингтоном, свинины жителям вполне хватало, из
сумм, полученных от азартных игр, платились в казну налоги, а потом строились
школы. Именно Хэнкок посетил в январе 1999 года судья Этли, чтобы разрешить
оставшееся тайной даже для Гарри Рекса дело.
После приятного обеда из жаренного в гриле морского окуня и дюжины устриц
Рэй тронулся в обратный путь. На подъезде к Пасс-Крисчен обнаружилось то, что он
искал: выстроенный около года назад скромный мотель, где двери номеров выходили
прямо на улицу. Местность вокруг казалась спокойной, во внутреннем дворике стояло
всего пять или шесть машин. Заплатив шестьдесят долларов, Рэй подогнал "ауди"
багажником почти вплотную к двери. От мысли путешествовать без оружия он
отказался. Лежавший под подушкой отцовский револьвер тридцать восьмого калибра
готов был выстрелить в любую минуту. При необходимости Рэй мог провести ночь и в
машине.
Имя свое округ получил в честь великого человека - Джона Хэнкока, того самого,
что первым подписал Декларацию независимости. Здание окружного суда было
построено на центральной площади в 1911 году и до основания снесено ураганом
"Камилла" в августе 69-го. Всю мощь удара приняли на себя Пасс-Крисчен и БэйСент-Луис,
где разбушевавшаяся стихия не оставила от домов камня на камне. Двести
человек тогда погибли, а о судьбах почти тысячи ничего не известно и до сего дня.
У памятной таблички на стене здания Рэй замедлил шаг, чтобы прочесть выбитые
в мраморе строки и еще раз скользнуть взглядом по беззащитной "ауди". Несмотря на
то что архивы судов находятся, как правило, в свободном для граждан доступе, он
нервничал. В Клэнтоне чиновники ревностно оберегали архивные фолианты и
записывали в свои журналы имя всякого, кого они интересовали. Сейчас Рэй не был
уверен, туда ли он пришел и что вообще следует искать. Но наибольшие опасения
внушала сама вероятная находка.
Он долго расхаживал по просторной канцелярии, прежде чем на него обратила
внимание симпатичная молодая женщина с карандашом за ухом.
- Могу я вам чем-то помочь? - мелодично протянула дама.
Рэй покрутил в руках новенький блокнот, который, казалось, должен был
распахнуть перед его обладателем все двери.
- Здесь хранятся материалы судебных слушаний? - спросил он гнусавым
голосом, пытаясь подражать выговору уроженца западных штатов и явно переигрывая.
В глазах дамы промелькнуло недоумение, как если бы посетитель вдруг решил
высморкаться на пол.
- Сюда поступают протоколы каждой сессии, - медленно и четко проговорила
она, снисходя до весьма среднего по всем меркам интеллектуального уровня визитера.
- Кроме того, существуют подшивки дел. - После некоторой паузы дама добавила:
- Есть еще стенографические отчеты, но они находятся в другой комнате.
- Могу я полистать протоколы? - ухватился Рэй за первое из перечисленного.
- Конечно. Какой сессии?
- Январской, за прошлый год.
Отступив на шаг от конторки, дама принялась выстукивать что-то на клавиатуре
компьютера. Рэй поднял голову, обвел глазами помещение: за столами сидели шесть
женщин, две из них склонились над клавишами, две разговаривали по телефону, две
возились с папками. В Клэнтоне канцелярия суда могла похвастать лишь одним
компьютером. Округ Хэнкок жил в далеком будущем.
Разместившиеся за небольшим столиком в углу трое адвокатов пили кофе из
картонных стаканчиков и негромко переговаривались. На столике лежала стопка
реестров, где лет двести назад юристы фиксировали сделки с недвижимостью. Все
трое были в очках, на манжетах сорочек поблескивали золотые запонки, узлы строгих
галстуков небрежно ослаблены. За полторы сотни долларов в час мужчины сверяли
купчие на землю. Один из них повернул голову и впился в лицо Рэя изучающим
взглядом.
"На его месте вполне мог оказаться и я", - подумал Рэй.
Дама нырнула под конторку, сняла с полки объемистую папку с компьютерными
распечатками, перевернула несколько страниц.
- Вот, пожалуйста. - Она ткнула пальцем в верхний абзац. - Январь девяносто
девятого года, двухнедельная сессия. Каталог документов насчитывает двести
позиций. Многие вопросы были перенесены на март.
Рэй внимательно слушал.
- Что именно вас интересует? - спросила дама.
- Помните дело, которое вел судья Этли из округа Форд? Если не ошибаюсь, он
был приглашен сюда в качестве независимого советника.
В глазах дамы вспыхнуло такое возмущение, будто Рэй попросил ее раздеться.
- Вы не репортер? - колко осведомилась она, и Рэй едва не пошел на попятную.
- А это обязательное условие для ознакомления с документами?
Ее коллеги бросили свои дела и жадно ловили каждое слово.
Тонкие губы дамы растянулись в снисходительной усмешке.
- Вовсе нет. Но интересующее вас дело занимает сотни страниц. - Она
положила папку перед Рэем и провела пальцем по строчке. - "Гибсон против "Майер
- Брэк"".
- Где я могу найти его?
- Оно очень объемное. Пойдемте.
Следом за дамой Рэй вошел в тесноватую, без единого окна комнату, вдоль стен
которой стояли металлические стеллажи. Чиновница протянула ему раскрытый
журнал регистрации.
- Распишитесь вот здесь. Имя и дата, остальное я сделаю сама.
- В чем состояла суть дела?
- Неумышленное причинение смерти. - Она выдвинула из стеллажа глубокий
ящик. - Пожалуйста. Материалы предварительного следствия, изложение фактов,
прения сторон, вердикт. Можете занять тот стол, но выносить бумаги из комнаты не
разрешается. По приказу судьи.
- Какого?
- Судьи Этли.
- Он умер.
- Что ж, не самая дурная весть, - бросила дама, шагнув к выходу.
С ее уходом, казалось, стало легче дышать. Рэй прикинул на взгляд длину ящика:
не менее четырех футов.
"Господь с ним, впереди у меня все лето".
На момент смерти, которая последовала в 1997-м, Клиту Гибсону исполнился
шестьдесят один год. Причина смерти: патологическая дисфункция почек. Причина
патологии: длительный прием "Райекса", патентованного средства, выпускавшегося
фармацевтической компанией "Майер - Брэк". Его честь судья Ройбен В. Этли
полностью согласился с выводами следствия.
Таблетки "Райекс" мистер Гибсон глотал в течение восьми с половиной лет,
надеясь с их помощью снизить в крови содержание холестерина. Пилюли были
прописаны пациенту лечащим врачом и проданы местным аптекарем, причем вдова и
дети покойного предъявили иск обоим. На пятый год приема лекарства у мистера
Гибсона возникли проблемы с почками, разрешить которые пытались несколько
специалистов. В то время медики не подозревали о наличии у "Райекса" каких-либо
побочных эффектов. Когда почки окончательно отказались работать, незадолго до
смерти случай свел пациента с неким мистером Паттоном Френчем, адвокатом.
Паттон Френч являлся старшим партнером юридической фирмы "Френч и Френч",
что обслуживала жителей Билокси. В дополнение к производителю "Райекса", врачу и
аптекарю ответчиками по делу выступили оптовый поставщик лекарства и его
брокерская компания, штаб-квартира которой находилась в Новом Орлеане. Защиту
обвиняемых взяли на себя опытные профессионалы, в том числе несколько
тяжеловесов из Нью-Йорка. Затянувшийся процесс позволил мистеру Френчу и его
скромной фирме в полной мере реализовать свои преимущества перед бесспорными
гигантами.
Швейцарская частная компания "Майер - Брэк" представляла собой
фармацевтического монстра, имевшего отделения в шестидесяти странах мира. В 1998
году ее прибыль составила шестьсот тридцать пять миллионов - при общем доходе в
девять миллиардов долларов. На то, чтобы лишь пробежать глазами отчет о
деятельности компании, Рэю потребовался целый час.
Руководствуясь одному ему известными соображениями, Паттон Френч принял
решение обратиться в окружной, а не в федеральный суд, где исход дела определяет
жюри присяжных. По закону в окружных судах присяжные рассматривают только
споры о наследстве. Помогая отцу в качестве клерка, Рэй много раз присутствовал на
этих жалких спектаклях.
В данном случае юрисдикция окружного суда объяснялась двумя фактами. Вопервых,
недвижимое имущество покойного находилось на территории округа Хэнкок.
Во-вторых, сыну умершего не исполнилось еще восемнадцати лет, а вопросы,
связанные с правами несовершеннолетних, находятся в ведении именно окружного
суда.
Но у Гибсона были и взрослые дети. Дело вполне могло слушаться в любом
федеральном суде штата Миссисипи. Однажды Рэй попросил отца разъяснить
загадочное противоречие, и ответ поразил его своей логикой:
- У нас создана лучшая в мире система судопроизводства.
Настоящий патриот, судья считал это непреложной истиной.
Возможность выбора была предоставлена адвокату не в каких-то двух или трех
штатах - правила игры распространялись на территорию всей страны. Но когда
вдова, обитательница захолустного городка в Миссисипи, предъявила иск
всесильному швейцарскому монополисту, началась тихая необъявленная война. Целая
когорта юристов компании "Майер - Брэк" попыталась деликатно передать дело на
рассмотрение федерального суда. Однако Ройбен В. Этли и не думал сдаваться. После
того как в число ответчиков попали местные жители, доводы прожженных
крючкотворов потеряли всякую силу.
Судья принял дело к производству. По мере того как разворачивался процесс,
отношения его с адвокатами защиты становились все более натянутыми. Читая
некоторые реплики отца, Рэй не мог сдержать улыбки. Отточенные фразы били прямо
в цель, лишали многоопытных, убеленных сединами мэтров воли к сопротивлению.
Ройбен Этли никогда не устраивал погони за справедливостью, он привык действовать
размеренно и неторопливо.
Становилось очевидно: "Райекс" представляет собой не более чем полуфабрикат.
Паттон Френч отыскал двух экспертов, которые провели точный химический анализ
продукта, после чего защите оставалось только сложить оружие. Оказываетс
...Закладка в соц.сетях
