Жанр: Детектив
Повестка
...сь в одиночестве, Рэй сел за руль и погнал "ауди" на запад, к реке. Милях
в семидесяти от города не так давно выстроили несколько казино, и с каждым своим
приездом в Миссисипи Рэй слышал все более фантастические рассказы о расцвете
нового бизнеса. Как же так, думал он, ведь среднегодовой доход на душу населения в
штате - самый низкий в стране.
Часа через полтора он остановился у заправки, чтобы долить в бак бензина. На
противоположной стороне автострады сполохами неона заявлял о себе мотель,
открытый месяца два назад. Расстилавшиеся здесь когда-то хлопковые поля
невозможно было узнать: новые дороги, новые рестораны, заправочные станции,
гигантские рекламные щиты - все свидетельствовало о близости к царству азартных
игр.
Двери всех номеров двухэтажного мотеля выходили на автостоянку. Угловая
комната на двоих, подальше от скопища машин, обошлась Рэю в тридцать девять
долларов девяносто девять центов. Подогнав "ауди" почти вплотную к двери, он
быстро перетащил в номер три тяжелых мешка.
Пачки банкнот заняли всю постель. Зрелище впечатляло, однако Рэй ни на секунду
не усомнился: дело с деньгами явно нечисто. Купюры либо помечены, либо
представляют собой мастерскую подделку. В любом случае ему они не принадлежат.
Исключительно стодолларовые бумажки, некоторые абсолютно новые, некоторые
чуть потерты. Ни одной истрепанной, ни одной датированной до 1986-го или после
1994 года. Примерно половина перетянута в пачки по две тысячи, их Рэй пересчитал
первыми. Стопка, которую составили сто тысяч долларов, оказалась примерно
пятнадцати дюймов высотой. Подсчитанные деньги Рэй аккуратно перекладывал на
соседнюю постель. Действовал он неторопливо: спешить теперь было некуда. Он тер
каждую бумажку между пальцами и подносил к носу, пытаясь определить, не
фальшивка ли это. На фальшивые купюры не походили.
Тридцать одна стопка и несколько десятков разрозненных банкнот дали общую
сумму в три миллиона сто восемнадцать тысяч долларов. За всю свою жизнь судья не
заработал и половины.
Гора денег вызывала невольный восторг. Часто ли простому смертному
приходится лицезреть такое богатство? Кому вообще выпадает такой шанс? Упершись
подбородком в кулак, Рэй сидел на постели и ласкал взором сказочное сокровище.
Откуда оно? Что с ним будет? От вопросов кружилась голова.
Громкий звук хлопнувшей на стоянке автомобильной дверцы вернул его к
действительности. Лучшего места для ограбления не придумать. Когда человек
вынужден разъезжать по стране с миллионами наличных в багажнике, угрозу
представляет собой каждый встречный.
Рэй побросал деньги в мешки, отнес их в багажник и направил "ауди" к
ближайшему казино.
Его опыт беспечного прожигателя жизни сводился к трехдневной вылазке в
Атлантик-Сити в компании двух университетских профессоров. Неделей раньше оба
прочли какую-то книжонку об основах азартных игр и исполнились уверенности в
том, что запросто сорвут банк. Этого не случилось. Карточный игрок из Рэя был
никакой. Он осмелился сесть за стол, где шла игра в блэкджек, спустил за два дня,
делая крошечные ставки, шестьдесят долларов и дал себе слово никогда сюда больше
не возвращаться. Успехи коллег остались для Рэя тайной, зато по ходу игры он узнал,
что, хвастаясь немыслимыми выигрышами, большинство новичков обычно лишь
пускают пыль в глаза.
В ночь с понедельника на вторник клуб "Санта-Фе", который напоминал
размерами футбольное поле, оказался почти безлюден. В примыкавшей к нему
десятиэтажной башне отеля жили гости, по большей части состоятельные пенсионеры
с Севера. Пять - семь лет назад поездка в Миссисипи казалась им верхом абсурда, но
удача, что светила во вновь открывшихся казино, и бесплатный джин для игроков
сделали соблазн неодолимым.
В кармане Рэя лежало пять купюр, вытащенных из разных пачек. За пустым
столом для игры в блэкджек скучала миловидная девушка-крупье. Положив на зеленое
сукно первую банкноту, Рэй сказал:
- Не откажетесь сыграть?
- На кону сто долларов, - бросила девушка через плечо, хотя за спиной ее
никого не было.
Ленивым жестом она взяла банкноту, слегка потеребила.
Похоже, деньги все-таки настоящие, с облегчением подумал Рэй. В конце концов,
кому, как не крупье, это знать: они же все время перед глазами.
После незамысловатых манипуляций с картами у Рэя на руках очутились четыре
черные фишки. Менее чем за минуту он выиграл триста долларов и, бренча фишками
в кармане, направился в обход по залу. Перед выстроенными в ряд "однорукими
бандитами" сидели пожилые мужчины. Они с ненавистью дергали за рычаги, не
отрывая взгляда от бешено вращавшихся барабанов. Чуть дальше шла игра в кости.
Крепкие краснорожие фермеры, что окружали стол, подбадривали друг друга
выкриками, напрочь, по мнению Рэя, лишенными смысла. Недоуменно качнув
головой, профессор проследовал мимо.
У очередного карточного стола, тоже пустого, Рэй остановился и, ощущая себя
завсегдатаем, небрежно швырнул на сукно вторую купюру. Дама-крупье сноровисто
подхватила ее, посмотрела на свет, потерла и в следующее мгновение шагнула к
конторке, где сидел распорядитель. По строгому его лицу скользнула тень
беспокойства. Мужчина вытащил из нагрудного кармашка лупу и начал пристально,
как хирург рану, изучать банкноту. Рэй хотел было броситься к выходу, но голос за его
спиной произнес:
- Все в порядке.
Объятый паникой, Рэй ждал появления вооруженных охранников и не понял, кому
принадлежит голос - крупье или распорядителю. Дама вернулась к столу, подняла на
Рэя вопрошающий взгляд. Тот кивнул и через минуту стал обладателем еще одной
черной фишки.
Под бдительным оком распорядителя Рэй принял мужественное решение сыграть
ва-банк. Правая его ладонь мягко пришлепнула к столу еще три стодолларовые
купюры. Дама-крупье поднесла их к глазам и, пожав плечами, спросила:
- Желаете разменять?
- Нет. Поставить.
- На кону триста долларов, - громко объявила дама, и Рэй почувствовал, как
распорядитель придвинулся к нему почти вплотную.
Одна за другой пришли десятка и восьмерка.
- Достаточно.
Хозяйка стола раскрыла десятку, двойку, а затем туза. Третья победа! Перед Рэем
легли пять черных фишек - в дополнение к пяти имевшимся. Теперь можно было
быть уверенным: тридцать тысяч лежавших в багажнике "ауди" стодолларовых
банкнот - не подделка. Оставив фишку крупье в награду за труды, он зашагал по залу
в поисках уголка, где ему нальют бокал пива.
Бар располагался на специальном возвышении, откуда желающие могли
наблюдать за столами либо, отхлебывая свои напитки, поглядывать на десяток
телеэкранов: бейсбол, бокс, регби, боулинг... Однако ставок никто не делал: вопрос о
спортивном тотализаторе местные власти еще только обсуждали.
Рэй прекрасно сознавал опасность, которую таило в себе посещение в казино.
Теперь, когда сомнения в подлинности денег отпали, необходимо было разрешить еще
один вопрос: не помечены ли купюры? Вспыхнувших у второго крупье и
распорядителя подозрений было вполне достаточно для того, чтобы банкнотами
заинтересовались специалисты из службы безопасности. Облик Рэя наверняка
запечатлен на кассетах видеокамер наблюдения, как, безусловно, и лица других
посетителей. Об этом он знал из рассказа профессоров, которые наивно рассчитывали
сорвать куш.
Если купюры все же фальшивые, его без труда обнаружат.
Где еще можно их проверить? Войти в городское отделение Первого
национального банка и обратиться к кассиру? "Будьте добры, мистер Демпси,
взгляните, не подделка ли это". Но жители Клэнтона о фальшивках даже не
слыхивали. Через полчаса весь город узнает, что старший сын судьи Этли пытался
сбыть отпечатанные на цветном принтере бумажки.
Нет, куда благоразумнее дождаться возвращения в Виргинию. Там он отправится к
своему юристу, тот разыщет эксперта, и все будет сделано без ненужного шума.
Однако сколько придется ждать? Если купюры фальшивые, он сожжет их. А что еще
делать?
Рэй медленно пил пиво, давая тем самым охране время послать в бар двух крепких
парней: "Уделите нам минуту, мистер". Он уже понимал: этого не произойдет.
Скрупулезная проверка происхождения банкнот займет не менее трех-четырех дней.
Предположим худшее: машину остановят, обыщут и найдут помеченные деньги. В
чем будет заключаться его преступление? Деньги взяты из дома отца, из особняка,
владельцами которого, согласно завещанию, являются он сам и его брат Форрест. В
конце концов, Рэй - душеприказчик, на чьих плечах лежит долг обеспечить
сохранность всего имущества. У него есть несколько месяцев на то, чтобы официально
заявить об обнаруженной сумме властям. Пусть в руки судьи деньги попали неким
противозаконным способом. "Извините, господа, но отец уже мертв. В чем состоит
моя вина?"
Вернувшись к первому столу, Рэй положил на сукно пять стодолларовых купюр.
За спиной крупье выросла фигура распорядителя. Самодовольный вид этого господина
наводил на мысль: ставка пять сотен для казино - сущая чепуха. Всего две сданных
карты, туз и король, принесли Рэю выигрыш в семьсот пятьдесят долларов.
- Не хотите ли чего-нибудь выпить? - показав в улыбке гнилые зубы,
осведомился распорядитель.
- Пива. "Хайнекен", пожалуйста.
С серебряным подносом в руках из воздуха материализовалась официантка. При
новой сдаче Рэй потерял сотню долларов. Брошенные на стол три черные фишки
принесли очередную победу. Действуя как бы в соответствии с четким планом, он
сделал еще десять ставок на суммы от ста до пяти сотен и в восьми случаях выиграл.
Распорядитель не сводил с Рэя глаз: этот молодой человек - профессионал, за таким
требуется постоянный контроль. Нужно будет предупредить соседей.
Знал бы ты правду, промелькнуло в голове Рэя.
Проиграв пару сотен, он выстроил перед крупье столбик из десяти фишек. К черту
сдержанность. В багажнике лежат три миллиона! Раскрыв карты, даму пик и даму
червей, Рэй даже не изменился в лице. Опять удача? Что ж, он уже привык к этому.
- Может, заказать для вас ужин? - почтительно склонился к его уху
распорядитель.
- Нет.
- Что-нибудь еще?
- Номер.
- Люкс или президентский?
Нувориш, конечно, предпочел бы президентский, однако выскочкой Рэй никогда
не был.
- Меня устроит обычный одноместный.
Отправляясь в казино, он не намеревался оставаться там на ночь, но после двух
бокалов пива решил не садиться за руль. А вдруг его и в самом деле остановит
дорожная полиция? Вдруг они пожелают заглянуть в багажник?
- Конечно, сэр. Я сообщу администратору.
На протяжении последующего часа Рэй то спускал небольшие суммы, то
придвигал к себе новые жетоны. Каждые пять минут к столу приближалась
официантка, однако он с невозмутимым видом продолжал держать в левой руке почти
пустой второй бокал. Пока девушка-крупье тасовала колоду, Рэй пересчитал
разбросанные на столе фишки. Тридцать девять штук.
Было уже за полночь, когда, позевывая, он вспомнил, что предыдущей ночью
почти не спал. Ключ от номера лежал в кармане. Максимальная ставка за столом
равнялась тысяче долларов, в противном случае Рэй поставил бы на кон весь выигрыш
- чтобы покинуть зал в ореоле славы. Пододвинув крупье четыре фишки, он встал изза
стола и направился к кассе. Совершенно незаметно пролетели три часа.
Из окна своего номера на пятом этаже Рэй мог видеть внутренний дворик отеля и
стоявшую там "ауди". Накопившаяся за день усталость напрочь прогнала сон.
Передвинув кресло к окну, Рэй попытался хотя бы задремать, но и это не получилось
- мешали раздумья.
А не может ли быть так, что судья открыл для себя новый мир - казино? Не
явился ли источником богатства азарт, внезапно вспыхнувший в душе преданного
слуги закона?
Чем старательнее пытался Рэй убедить себя в дикости подобного предположения,
тем явственнее осознавал: тайна разгадана. Насколько ему было известно, судья
никогда не помышлял об игре на рынке ценных бумаг, однако даже если отец и в
самом деле держал руку на пульсе биржевой конъюнктуры, то для чего обращать
полученные доходы в наличные и складывать у себя в кабинете? К тому же покупка и
продажа акций неизбежно сопровождается кипами банковских справок - а их нет.
Ели же судья вел двойную жизнь и со спокойной совестью брал взятки, то каким
образом в забытом Богом захолустье накопилась такая сумма? И опять-таки в процесс
передачи денег должны были быть вовлечены десятки людей.
Нет-нет, объяснение лежит на поверхности: игорные дома. Это в них на
счастливчика проливается дождь из хрустящих бумажек. Всего за три часа Рэй сам
выиграл шесть тысяч долларов. Конечно, удача слепа, но игра есть игра. А вдруг
интуиция безошибочно подсказывала отцу, когда остановиться? Вдруг старик победил
"однорукого бандита" и сорвал джекпот? Жил он в полном одиночестве и не обязан
был перед кем-то отчитываться.
Гипотеза выглядела довольно логичной.
Но три миллиона за каких-то семь лет?
И разве крупные выигрыши не оформляются в казино документально? Ведь
налоговая служба не дремлет.
И зачем было прятать деньги? Почему он не раздал их - как почти все свои
официальные заработки?
В начале четвертого утра Рэй почувствовал, что больше не в силах оставаться в
отеле. Покинув номер, оплаченный администрацией казино, он спустился вниз,
негромко хлопнул дверцей "ауди" и благополучно проспал в водительском кресле до
рассвета.
Глава 11
Входная дверь оказалась чуть приоткрытой. В восемь часов утра, да притом, что
жильцов в особняке не было, узкая щель знаменовала собой нечто зловещее. С минуту
Рэй простоял в сомнении, не решаясь переступить порог и зная, что иного выбора у
него нет. Он распахнул дверь, сжал кулаки, как если бы грабитель все еще поджидал
его в темном углу, сделал глубокий вдох. В прихожую упал луч солнца, высветив на
полу цепочку грязных следов. Вор проник в дом через черный ход, газон там облысел,
и ботинки неизвестного явно прошлись по влажной, жирной земле. Но почему он не
захлопнул за собой дверь?
Из заднего кармана брюк Рэй медленно достал пистолет.
В кабинете судьи царил хаос. Двадцать семь темно-зеленых коробок раскиданы,
кушетка перевернута. Дверцы шкафа под стеллажом широко распахнуты. На бюро, за
которым работал судья, ничего не изменилось, зато бумаги, что покрывали его
письменный стол, в беспорядке разлетелись по ковру.
Похоже, обнаружив коробки пустыми, грабитель в ярости швырял их куда попало.
Кабинет пропитался запахом насилия. Рэй похолодел.
Его могли убить.
Справившись с потрясением, Рэй поставил на место кушетку, поднял с пола
бумаги. Когда он принялся собирать коробки, с крыльца донеслись звуки шагов. Рэй
бросил взгляд в окно: у входной двери стояла пожилая дама.
Никто из жителей Клэнтона не знал судью так, как Клаудиа Гейтс. Она была
личным секретарем, консультантом, водителем и не только, если верить сплетням,
ходившим по городу тогда, когда Рэя едва успели зачислить в школу. В течение
тридцати лет Клаудиа разъезжала вместе с судьей по довольно обширной территории
округа, частенько покидая Клэнтон в семь утра и возвращаясь далеко за полночь. В
свободное от слушаний время она сидела в кабинете судьи, печатала бесчисленные
документы, а его честь отстраненно анализировал очередное дело.
Некий адвокатишка по имени Терли застал их как-то в обеденный перерыв на
рабочих местах в несколько двусмысленных позах и совершил роковую ошибку,
поделившись увиденным с коллегами. После этого Терли на протяжении года не
выиграл ни одного процесса и растерял всех клиентов, а еще три года спустя судья
добился того, что окружная коллегия лишила наглеца лицензии на право вести
адвокатскую деятельность.
- Привет, Рэй, - сказала Клаудиа, уткнувшись носом в стекло. - Можно?
- Разумеется. - Он прошел в прихожую, распахнул дверь.
Эти двое никогда не испытывали друг к другу особой симпатии. Рэй шестым
чувством угадывал, что Клаудии достается то внимание судьи, которым обделены его
сыновья. Она же, в свою очередь, видела в мальчиках угрозу собственному
положению. Когда речь заходила о судье Этли, соперники мерещились ей повсюду.
Друзей у Клаудии было мало, поклонники отсутствовали. В городе ее считали
особой бессердечной и желчной: надо же, потратила лучшие годы на разбор чужих
кляуз! И к тому же заносчивой - уж слишком она гордилась тем, что к ее мнению
прислушивается великий человек.
- Мне искренне жаль, - проговорила Клаудиа.
- Мне тоже.
Проходя по коридору, Рэй плотно притворил дверь в кабинет.
- Туда не стоит...
Следов пребывания грабителя Клаудиа не заметила.
- Постарайся быть со мной помягче, Рэй.
- С чего вдруг?
Они вошли в кухню. Рэй включил кофеварку, жестом предложил гостье сесть и
опустился на стул.
- Ты не против, если я закурю? - осведомилась Клаудиа.
- Мне все равно.
Не жалей дыма, затягивайся поглубже, старая карга. От черных костюмов отца
годами разило табаком. Судья разрешал своей секретарше курить в офисе, в машине,
за столом, может, даже в постели - везде, кроме зала для заседаний.
Хриплое дыхание, низкий, прокуренный голос, густая сетка морщинок вокруг глаз
и дряблая шея - вот чем дарит женщину привычка к сигарете.
На ресницах Клаудии дрожали слезы. Поразительно! В студенческие годы,
помогая отцу, Рэй однажды присутствовал на слушании мерзкого, душу
выворачивавшего наизнанку дела об изнасиловании двенадцатилетней девочки.
Свидетельские показания заставили рыдать весь зал, включая судью. Единственным
человеком, на чьем лице не дрогнул и мускул, была Клаудиа Гейтс.
- Не могу поверить, что он мертв, - проговорила она, выпустив к потолку струю
дыма.
- Он шел к этому долгих пять лет, Клаудиа. Следовало ждать чего-то другого?
- Все равно жаль.
- Да, жаль. Но под конец его измучили боли. Для судьи смерть стала спасением.
- Он даже не разрешал мне прийти проведать его.
- Может, не будем рыться в прошлом?
Прошлое не давало жителям Клэнтона покоя в течение двух десятилетий. Спустя
три года после того, как умерла мать Рэя, Клаудиа по абсолютно надуманным
причинам развелась с мужем. Половина города решила, что судья пообещал
секретарше жениться. Другая половина выдвинула иное объяснение: потомок гордых
Этли не мог согласиться на мезальянс с заурядной обывательницей, а инициатором
развода Клаудии был супруг, заставший свою благоверную в объятиях другого
мужчины. Шло время, парочка наслаждалась всеми радостями семейной жизни, не
обремененной оформлением официальных бумаг и тяготами совместного проживания.
Клаудиа гнула свое, подталкивала судью к тому, чтобы узаконить их отношения, он,
как мог, тянул, фактически даром получая все, чего хотел.
В конечном итоге Клаудиа предъявила ультиматум, но подобная стратегия себя не
оправдала. Ультиматумы не производили на судью Этли никакого впечатления. За год
до того, как он был вынужден оставить свой пост, Клаудиа вышла замуж.
Избранником оказался мужчина, на целых девять лет моложе ее. Судья уволил
секретаршу, и пару недель посетители городских кафе ни о чем другом не судачили.
Спустя четыре бурных года молодой человек внезапно сделал супругу вдовой. Клаудиа
осталась одна. Как и судья, так и не простивший былой наперснице ее измены.
- А где Форрест? - спросила Клаудиа.
- Скоро подъедет.
- Как он?
- Как всегда.
- Хочешь, чтобы я ушла?
- Смотри сама.
- Может, поговорим, Рэй? Мне так не хватает общения.
- Разве у тебя нет друзей?
- Нет. Только Ройбен.
Сорвавшееся с уст гостьи имя отца покоробило Рэя. На губах ее влажно
поблескивала помада - не ярко-красная, как обычно, а по случаю траура бледнорозовая.
Клаудии уже исполнилось семьдесят, и груз прожитых лет она несла с
достоинством: крепкое, не потерявшее стройности тело, изящного кроя облегающее
платье, надеть подобное не решилась бы в ее возрасте ни одна другая жительница
Клэнтона. В ушах и на безымянном пальце поблескивали бриллианты, хотя Рэй не мог
определить, настоящие это камни или дешевые стразы. На шее - золотой кулон,
тонкие запястья обхвачены золотыми же браслетами.
Вульгарная особа, подумал Рэй. Откуда у таких только силы берутся? Нужно будет
узнать у Гарри Рекса, кого она сейчас подцепила.
- О чем ты хотела бы поговорить? - Он подлил в чашки кофе.
- О Ройбене.
- Судья мертв, а я еще в школе невзлюбил историю.
- Неужели мы так и не станем друзьями?
- Нет. Мы всегда презирали друг друга. С чего бы нам сейчас обниматься - над
гробом? Это было бы смешно.
- Я превращаюсь в старуху, Рэй.
- А я живу в Виргинии. Сегодня отца похоронят, и мы расстанемся. Что дальше?
Старая женщина утерла слезы, щелкнула зажигалкой. Рэя занимала одна мысль:
что произойдет, если в следующую минуту в дом войдет Форрест и увидит
разбросанные по кабинету отца коробки? Если же брат нос к носу столкнется с
Клаудией, то точно вцепится ей в горло.
Не имея никаких доказательств, и Рэй и Форрест давно подозревали: судья платит
своей секретарше гораздо больше, нежели стоит перепечатка протоколов заседаний.
Аккордно оплачивались некие дополнительные услуги. Пренебрежение братьев имело
под собой солидную основу.
- Не дашь мне что-нибудь на память? - спросила Клаудиа.
- Боишься забыть меня?
- Ты слишком похож на отца, Рэй.
- Хочешь денег?
- Нет.
- На жизнь хватает?
- Видит Бог, да.
- Тогда здесь для тебя ничего нет.
- Он оставил завещание?
- Да. Твое имя там не упомянуто.
Клаудиа вновь заплакала, и Рэй ощутил, как в душе начинает подниматься волна
гнева. Эта мегера получила свои денежки еще двадцать лет назад, когда он студентом
мыл посуду, питался бутербродами с арахисовым маслом и откладывал жалкие гроши
на оплату убогой квартирки в подвальном этаже. Она раскатывала в новом
"кадиллаке", они же с братом довольствовались битыми малолитражками. Ей -
дорогие туалеты, бриллианты, светская жизнь, им - одежда с распродаж и гамбургер
из "Макдоналдса" по праздникам.
- Судья обещал, что позаботится обо мне.
- Судья переоценил свои возможности. Забудь о его словах, Клаудиа.
- Не могу. Для этого я слишком его любила.
- Вас объединяли лишь деньги и секс, никакой любви. Нам лучше сменить тему.
- Но его состояние?
- О чем ты говоришь? Его состояние пущено по ветру.
- По ветру?
- Ты не ослышалась. Ты прекрасно знаешь, как ему нравилось выписывать чеки.
Когда ты во второй раз вышла замуж, отец начал раздавать деньги каждому
встречному.
- А пенсия? - Слезы Клаудии высохли, зеленые глаза горели откровенной
жадностью.
- Оказавшись не у дел, он ровно через год потребовал выплатить ему всю сумму
сразу. С финансовой точки зрения это было полным идиотизмом, но ни со мной, ни с
Форрестом отец не советовался. Он был вне себя от злости, едва не рехнулся. Получил
деньги, малую часть тратил на себя и содержал бойскаутов, увечных, местные
благотворительные клубы, советы ветеранов и так далее.
Будь отец продажным судьей, не гнушавшимся вознаграждения за удобный комуто
вердикт, во что Рэй никак не мог поверить, о темно-зеленых коробках Клаудиа
наверняка бы знала. Однако, судя по всему, секретарша пребывала в неведении. Иного
он и не предполагал: в противном случае деньги бы здесь не остались. Имей Клаудиа
хотя бы призрачную возможность наложить лапу на три миллиона долларов, как весть
об этом через день разнеслась бы по всему округу. Разживись она на худой счет какойнибудь
тысячью долларов - и то по городу пойдут слухи. Несмотря на блеск золота и
камней, Рэй почти не сомневался в том, что его собеседница находится на грани
нищеты.
- Мне казалось, у твоего второго мужа водились денежки. - Он сам удивился
нотке жестокости, прозвучавшей в этих словах.
- Мне тоже. - Клаудиа вымученно улыбнулась.
Оба хмыкнули. Стена льда начала медленно таять. Не зря все-таки она слыла в
городе особой, лишенной всяких сантиментов.
- Счет в банке оказался пуст?
- Как скорлупа от выеденного яйца. Такой приятный мужчина, на девять лет
моложе...
- Знаю, знаю. Об этом долго судачили.
- Пятьдесят один год, великолепный оратор, рассчитывал сколотить состояние на
нефтеразведке. Четыре года бурил скважины, а в результате я осталась ни с чем.
Рэй не выдержал и расхохотался. Никогда прежде не доводилось ему говорить о
деньгах и сексе с семидесятилетней старухой. Очевидно, этой перечнице есть что
вспомнить!
- Ты прекрасно выглядишь, Клаудиа. Не грусти, найдется новый.
- Я устала, Рэй, ох, как устала! Придется всему учить его с самого начала.
Выделка обойдется дороже овчины.
- А отчего загнулся второй?
- Сердце отказало. Я с трудом наскребла тысячу на похороны.
- Судья оставил после себя шесть.
- И это все? - От удивления и недоверия у нее расширились глаза.
- Ни ценных бумаг, ни акций. Разваливающийся особняк, участок земли плюс
шесть тысяч долларов в банке.
Клаудиа сокрушенно покачала головой. Видно было, что слова Рэя не вызвали у
нее и тени сомнения. Выходит, о банкнотах в коробках она действительно ничего не
знала.
- Как ты намерен поступить с домом?
- Форрест собирался сжечь его и получить страховку...
- Вполне разумно.
- ...но особняк будет продан.
Послышался осторожный стук в дверь. На пороге стоял преподобный отец Палмер,
он пришел, чтобы уточнить вопрос о похоронах: процессия должна тронуться в путь
через два часа.
Направляясь к машине, Клаудиа все-таки обняла Рэя за плечи.
- Стыдно признаться, но я была к тебе несправедлива, - шепнула она.
- Всего доброго, Клаудиа. В церкви встретимся.
- Он так и не простил меня, Рэй.
- Я тебя прощаю.
- Правда?
- Правда. Да хранит тебя Господь. Мы же друзья.
- Благодарю тебя, Рэй. Ты очень добр.
Клаудиа обняла его еще раз, из глаз вновь заструились слезы. Рэй помог ей
усесться в машину, золотисто-зеленый "кадиллак".
- А тебя отец простил, Рэй? - спросила она, поворачивая ключ зажигания.
- Сомневаюсь.
- И я так думаю.
- Сейчас это уже не важно. Пусть упокоится с миром.
- Ведь он умел быть настоящим с-с-сукиным сыном!
Рэй едва сдержал смех. Только что семидесятилетняя любовница его отдавшего
Богу душу отца назвала великого человека сукиным сыном!
- Умел, умел. Еще каким, - согласился он.
Дубовый гроб с телом судьи Ройбена В. Этли был пронесе
...Закладка в соц.сетях
