Даша Васильева 20. Гарпия с пропеллером

страница №11

...?
- Естественно.
- А куда?
- Ну, когда как... В "Рамстор", например.
- Вот! - радостно воскликнула я. - Как раз в этом магазине наши служащие и раздавали покупателям купоны, вы
заполнили один, дали телефон и свое имя.
- Не помню, - недоверчиво пробормотала собеседница, - я не участвую ни в каких акциях.
- Это давно было, еще летом.
- Да?
- Да!!!
- И что теперь вы хотите?
- Приехать к вам, оформить бумаги.
- Лучше я в ваш офис прибуду.
Вот ведь какая подозрительная.
- Риточка, мне надо вас сфотографировать в рабочей обстановке.
- Зачем? - насторожилась она.
- Для рекламы, дадим в газеты, напишем текст. Рита... э... фамилия тут неразборчиво написана...
- Котлова.
- Маргарита Котлова выиграла поездку в Париж, приходите в "Юниверсал вояж"... ну примерно в таком духе.
- Нет, - категорично отрезала Рита, - ко мне не надо. Лучше встретимся в кафе "Золотой шар", завтра, в двенадцать,
вас устроит?
Делать нечего, пришлось соглашаться. Уточнив адрес забегаловки, я поехала домой полная радужных надежд.
Дома был все тот же пейзаж: грязь и мешки в холле. Собаки не выбежали меня встречать, очевидно, Ирка, до
потери сознания отмывавшая следы цемента, который ссыпался с Черри, заперла псов на втором этаже.
Удивившись тишине, я сунула нос в гостиную и обнаружила там Диму, Пашу и невысокого седого мужчину с
круглым лицом.
- Здрассти, - сказал Дима, - вот, познакомьтесь, Кирилл Анатольевич, наш директор.
Мужик улыбнулся:
- Рад встрече, ну, вы уже имеете концепцию комнаты?
Я попятилась:
- Похоже, нет!
Кирилл Анатольевич слегка порозовел.
- Представляете функциональную нагрузку помещения?
- В общем, да, - осторожно кивнула я. - Понимаете, у нас у каждого по спальне, а это общий зал для всех. Смотрим
тут телевизор, кофе пьем...
Обедаем и ужинаем, правда, в столовой.
- Отлично, - воодушевился Кирилл Анатольевич, - значит, разделим пространство на зоны. Вот тут телевизор, здесь
диван, там кресла, в бежевом цвете будет божественно смотреться.
Окна - арки.
- У нас квадратные.
- Ерунда! Элементарно переделать.
- Но у нас во всем доме стандартные стеклопакеты.
Кирилл Анатольевич заткнулся, словно налетел на стену.
- Какое ужасное слово! Стандартные! Вижу сразу колонну солдат, одетых в униформу! Дверь лучше убрать!
- Вообще?
- Да, так создастся целостность пространства, в здание ворвется свет, появится воздух...
- Мы и с дверью никогда не задыхались в столовой, - возразила я, - и потом, если ее убрать, будет сквозняк.
- Ерунда, - отмахнулся дизайнер, - жизненное пространство должно быть пронизано светом, иначе у людей может
возникнуть клаустрофобия.
Дима и Паша, разинув рты, слушали дизайнера, а тот токовал, словно глухарь весной на залитой солнцем опушке.
- Шкафы в холле нужно переделать.
- Вы уверены? - попыталась я спорить. - Они очень удобные.
Кирилл Анатольевич сморщился и парировал:
- Что более комфортно: тапки или узкие лодочки на шпильках?
- Естественно, тапки, - ответила я.
Дизайнер повернулся к Диме:
- Вот, учись разговаривать с клиентами.
К каждому можно ключик подобрать! С женщиной лучше общаться на простом, понятном ее разуму языке. Стоило
заговорить об обуви, как хозяйка сразу все поняла.
Я не успела возмутиться, потому что Кирилл Анатольевич вновь обратился ко мне:
- Вы правы, растоптанные домашние шлепанцы позволяют нам отдохнуть, но разве вы наденете их на прием, под
вечернее платье, ну?
- Нет, - ответила я, чувствуя себя полной дурой.
- Вот! - воскликнул дизайнер. - Так и со шкафами. Холл - это парадное платье, гардероб - туфли. Я доходчиво
объяснил?
- Ну, в общем...
- Двери повесим стеклянные!
- Нет!!! - сурово отрезала я. - Никто из домочадцев никогда не кладет вещи аккуратными стопками, и, войдя в дом,
первое, что мы увидим, это гору из спутанных шарфов, шапок и перчаток.
- Поддержание порядка не моя забота, - нахмурился дизайнер, - и вообще, уже поздно, все заказано и оплачено.
- Кем? - безнадежно спросила я.
- Вашей невесткой.
- Ольга согласилась на прозрачные шкафы в холле?
- Она выбрала концепцию, детали не касаются хозяина, - гордо заявил Кирилл Анатольевич, - дай людям волю, они
испортят идеальный интерьер, поставят дурацкие велюровые диваны, повесят хрустальную люстру, втащат кресло-качалку,
а в центре водрузят стол и двенадцать стульев.

Я поперхнулась. У нас как раз до недавнего времени в столовой стоял именно такой гарнитур, и все были очень
довольны.
- Современный человек не должен жить в пещере, - завершил дизайнер.
- И какую же концепцию выбрала Ольга?
- Дом, полный радости и света.
Да, звучит неплохо, боюсь только, что Заюшка и Кирилл Анатольевич подразумевают под радостью и светом
разные вещи! Я собралась было решительно заявить: "Стеклу в холле не бывать!", но тут раздались топот и крик:
- Летит, летит!
Я выбежала в прихожую. У входной двери маячил Генри с ноутбуком. Он походил на сумасшедшего - волосы
всклокочены, глаза горят мрачным фанатическим огнем, футболка помята, брюки не застегнуты, на ногах вьетнамки...
Длинную палку с коробочкой на конце орнитолог выставил перед собой и повторял:
- Летит, летит...
- Кто? - серьезно спросила я.
- Гусь, - завопил Генри, одной рукой пытаясь сунуть мне под нос компьютер, - вот он, приближается! Сейчас я его
поймаю. Всем стоять!
Молчать! Не двигаться!!!
Кирилл Анатольевич испуганно юркнул в столовую. Дима хотел было последовать его примеру, но Генри приказал:
- Бери сачок!
- Какой? - пискнул прораб.
- Вон, у стены.
Парень покорно взял шест, украшенный проволочным мешком.
- Делать-то что?
- Летит, летит, - подпрыгнул орнитолог, - приближается, миленький! Боже, это же Нобелевская премия!
Я с сомнением покосилась на гостя. Неужели столь престижную награду могут дать за поимку водоплавающего?
- Значит, так, - скомандовал Генри, - сейчас он приблизится и позвонит!
- Гусь? - ошалело спросил прораб.
- Должен же он попасть в дом, - как ни в чем не бывало заявил безумец.
Я оглянулась в поисках телефона. Машка была права, еще вчера следовало вызвать доктора.
- А за фигом ему парадное, - неожиданно сказал всегда молчавший Паша, - он в окно влетит.
- Все закрыто, - прошипел Генри, - будет вам спорить. Времени нет. Дима, бери сачок, и мигом - хоп, и на него
опустишь! Дарья, держи ловушку.
Потом он ткнул пальцем в Пашу:
- А ты по моему приказу откроешь дверь.
- Все готовы?
Не понимая почему, я послушалась и схватила большую клетку, стоявшую на полу.
- Ну, - забормотал Генри, - вот, вот, уже рядом.
Со двора послышался шум мотора.
- Он чего, на машине катается? - шепотом спросил Дима.
- Кто? - так же тихо поинтересовалась я.
- Гусь, - вздохнул прораб.
- Тишина, - взвизгнул Генри, - вот так!
Давай, давай, дверь, сачок, клетка!!! Раз!!!
Паша долбанул по дубовой панели ногой. Дима не подвел и мигом опустил сачок на фигуру, замаячившую на
пороге. Я, заразившись общим энтузиазмом, ринулась вперед, открывая на ходу проволочный ящик.
- Что за черт, - возмущенно завопил Дегтярев, пытаясь стащить с головы сачок, - совсем с ума посходили! Дарья!
Это ты придумала шутку!
- А где гусь? - растерянно спросил Генри, пялясь на разъяренного полковника. - Может, на крыльце?
Я освободила толстяка от сачка.
Генри кинулся в сад.
- Чем ты тут занимаешься? - пыхтел Александр Михайлович. - Обалдеть можно! Ты, Дима, меня почти до смерти
напугал.
- Здрассти, - растерянно заявил прораб, - то есть, простите, я не хотел. Вашего друга послушался, честно говоря,
боюсь с психом спорить, еще обозлится!
- Правильная позиция, - одобрила я и увидела, что в дверь входят Маня и Аркадий.
Вечером ко мне в спальню явилась Машка и, плюхнувшись на кровать, спросила:
- Мусечка, мы ведь очень богаты?
- Смотря с кем сравнивать. Если с Биллом Гейтсом...
- Муся, я серьезно!
- Давай скажем так: у нас есть средства, чтобы ни в чем себе не отказывать в разумных пределах.
- Это как?
- Ну, если Зайка, например, захочет коллекционировать раритетные, многокаратные камни, а я начну прикуривать
от стодолларовых бумажек, нашего капитала надолго не хватит.
Маруся стала заплетать из бахромы пледа косички.
- Скажи, если вынуть со счета двести тысяч долларов, мы разоримся?
- Нет, но это очень большая сумма, зачем тебе такая?
Маруська оставила плед в покое.
- Я теоретически интересуюсь. Мы снимали со счета когда-нибудь столько?
Я задумалась.
- Когда дом строили, естественно, все время запускали туда руку и в конечном итоге потратили больше, чем двести
тысяч, но единовременно не брали никогда.
Маруська втянула на кровать Хучика и, пощипывая его за жирные складки, спросила:
- А чьи деньги?
- Наши, общие, - улыбнулась я.
- И мои?
- Конечно. У тебя же есть кредитная карточка, хотя Аркашке потребовалось предпринять кое-какие шаги, чтобы ее
выдали несовершеннолетней сестре. Покупая что-либо в магазине и расплачиваясь карточкой, ты...

- Я никогда не беру много денег, - прошептала Маруська, - неудобно как-то.
Я прижала дочь к себе.
- Трать, пожалуйста, деньги на то и существуют, чтобы пускать их на ветер. Тебе хочется что-то дорогое, и ты не
решаешься приобрести? Ну-ка, признайся, присмотрела колечко? Или часики?
Маня покачала головой.
- Скажи, Мусик, а сколько мы дали Вале Ереминой, когда у нее заболела дочь?
- Ты помнишь об этой истории? - удивилась я.
Когда трехлетняя девочка Валентины заболела раком крови, мы подарили Ереминой деньги на операцию. Валя
увезла Олесю в Чикаго, где ребенка вылечили.
- Помню не только это, но даже то, как я жила у Гены и этой... женщины.
- Что ты. Маня, когда Гена и твоя родная мать уехали в Америку, тебе исполнилось всего несколько месяцев!
- Все равно! - упорствовала Маруська. - Хочешь, их комнату опишу. Темная, огромная, со здоровенным диваном!
Кстати, почему мой отец ни разу не появлялся?
Я разозлилась на Генку. Вот противный мужик! Явился к нам без приглашения, взбудоражил ребенка. Маня
никогда раньше не задавала вопросов о своих родителях. Нет, конечно, она знает правду. Я считаю, что люди, не
рассказывающие приемным детям истину, очень рискуют. Всегда найдутся "добрые" дяденьки и тетеньки, которые с
радостью сообщат ребенку, что он не родной у мамы.
Но Маня считала матерью меня, Аркадия братом и до сих пор жила вполне счастливо, пока не объявился Генка,
живое напоминание о давно погребенном прошлом.
- Манечка, - как можно более ласково сказала я, - вряд ли родные мать и брат любили бы тебя больше, чем мы. Ты -
наше солнышко.
- Похоже, Ренате было наплевать на всех, - сказала Маня и пошла к двери.
На пороге она обернулась:
- Так сколько мы дали Вале Ереминой?
- Сто тысяч.
- Долларов?
- Да.
- Она их вернула?
- Манечка, Вале неоткуда взять такие деньги.
- И ты никогда не жалела, что они пропали?
- В других обстоятельствах меня, скорей всего, задушила бы жаба, - честно призналась я, - но речь шла о жизни
ребенка.
Внезапно Маша повеселела.
- Да, ты права! Когда кто-то болеет или инвалид... Ему надо помочь!
С этими словами она выскользнула за дверь.
Я откинулась на подушку. От разговора остался неприятный осадок, и на душе скребли кошки.

Глава 20

Утром меня разбудил бодрый голос:
- Дети, в школу поднимайтесь, петушок пропел давно.
Не поняв спросонья, кто вошел в спальню, я пробормотала:
- Маня, уйди, еще полчасика полежу.
- Вставай, счастье проспишь, - настаивал голос.
Я рывком села и только потом открыла глаза.
Залитый лучами скудного февральского солнца, глядя на меня, ухмылялся Генка. Я схватила одеяло и натянула его
на голые плечи.
- Меня можешь не стесняться, - засмеялся бывший муж, - я видел тебя в разных видах.
Кстати, ты прекрасно сохранилась, больше тридцати пяти не дать.
- Спасибо, - буркнула я, нашаривая левой рукой халат.
Генка, продолжая улыбаться, подал мне пеньюар. Если вы думаете, что он отвернулся, когда я, придерживая
зубами одеяло, всовывала руки в рукава, то ошибаетесь.
- У тебя даже целлюлита нет, - констатировал он, - большая редкость для бабы.
- Просто я не набрала лишний вес.
- Как человек с медицинским образованием могу заверить, что целлюлит сплошь и рядом встречается и у худышек,
- заявил Гена.
Я затянула пояс.
- Говори, зачем явился? Ведь не о жировых складках беседовать?
- А ты все такая же, - покачал головой Гена, - не меняешься с годами. Впрочем, и я остался прежним. Помнишь,
как нам было хорошо вместе?
Сказав последнюю фразу, бывший супруг шагнул ко мне, я юркнула к окну и схватила тяжелую хрустальную вазу.
Если он попытается нежничать, мигом опущу ее на намечающуюся лысину.
- Неужели нам нечего вспомнить? - настаивал Гена.
- Отчего же, - пожала я плечами и выставила перед собой вазу, - замечательно было! В особенности когда ты
напивался до поросячьего визга, тащил вещи из дома и отдавал их в рюмочной у метро за стакан дешевой водки.
- Я давно завязал, - отмахнулся Гена, - может, попробуем снова, а?
- Никогда, - решительно сказала я и добавила:
- И потом, у меня же есть гражданский муж, полковник Дегтярев, богатый человек!
Генка расхохотался:
- Врешь, он гол как сокол, денежки-то у вашей семейки. Ну зачем тебе лысый, толстый старик?
- Лучше уж со слепым, глухим, столетним эскимосом, чем с тобой, - сказала я правду.
Гена сел в кресло.
- Да не боись, я пошутил! Нужна ты мне!
В Америке баб хватает!
Не опуская вазы, я устроилась на кровати и спросила:
- Ну, говори, зачем явился?

- Можешь одолжить мне денег?
Я взяла кошелек.
- Сколько?
Честно говоря, я ожидала услышать: сто, двести, ну пятьсот долларов. Но Генка с самым спокойным видом заявил:
- Двести тысяч.
- Рублей?
- Издеваешься, да? Кому они нужны! Долларов, конечно.
- Зачем тебе такая огромная сумма?
Он понес чепуху. Якобы должен купить для своей фирмы оборудование, деньги не поступили на счет в банк...
- Мне только провертеться, на недельку, - врал он, - из Америки придет перевод, и тут же верну долг. Не
сомневайся, расписку напишу.
- Нет, - ответила я, - таких денег я не имею.
- А если попрошу у Кеши?
- Пожалуйста, - фыркнула я и тут же подскочила на диване:
- Гена! Ты просил деньги у Маши? Не смей больше этого делать!
- За идиота меня держишь, - набычился Генка, - за каким фигом мне сэкономленные рублишки из детской
копилки?
Я перевела дух. Гена очень жадный, в течение нашей весьма недолгой семейной жизни он без конца попрекал
меня. То я купила зря новые колготки, старые зашить можно. То слопала на улице мороженое... А уж обнаруженная пачка
сигарет "БТ" приводила его в неистовство.
- Какая разница, что курить, - вопил муженек, - купи "Яву" в мягкой пачке!
Гена бы никогда не позволил своей дочери завести кредитную карточку, и ему в голову не приходит, что Манюша
может пользоваться счетом в банке наравне с остальными членами семьи. Значит, это просто совпадение.
- Денег нет, - повторила я.
Так, сейчас он обидится, схватит чемодан и уйдет! Вот и хорошо, мне не хочется, чтобы он оставался у нас в доме и
нервировал Манюшу.
Но Гена внезапно улыбнулся:
- Ладно, выкручусь как-нибудь, только придется задержаться в Москве.
Он со вздохом встал и вышел. От злости я оторвала рукав от халата. Потом, слегка остыв, схватила телефон и
позвонила Кирюше Когтеву, сыну моей школьной подруги и ближайшему приятелю Маши.
- Да, - отозвался Кирилл.
- Ты можешь позвать Машку к себе в гости, но так, чтобы она не догадалась, что это подстроила я?
- А зачем? - поинтересовался мальчик.
- Надо! Очень! Потом объясню!
Кирюшка запыхтел и ответил:
- Ну ладно! Без проблем.
- Тогда действуй. Мне требуется, чтобы Маня уехала недели на две.
- Не беспокойся, - заверил Кирюшка, - фирма веников не вяжет.
Решив одну проблему, я стала спешно собираться в "Золотой шар" на встречу с Ритой.
Кафе оказалось дешевой забегаловкой, заставленной колченогими столиками и шаткими стульями. Народу почти
не было, лишь у окна худенькая девочка пила отвратительно пахнущий кофе.
Я подошла к тщедушному созданию.
- Вы Рита?
- Чего?
- Вас зовут Маргарита?
- Не-а, - процедила девица, - не приставайте с глупостями.
Потерпев неудачу, я села в противоположном углу и уставилась на обшарпанную дверь. Но никто не спешил
входить.
- Заказывать будете? - прошелестел тихий голосок.
Невзрачная официантка в мешкообразном свитере и джинсах стрейч без улыбки смотрела на меня. На ее месте я бы
сменила гардероб. Если весишь чуть больше тридцати килограммов, никак нельзя носить обтягивающие брюки и хламиду
из шерсти, потому что будешь похожа на скелет, засунутый в чехол от танка.
Ни пить, ни есть в этом заведении мне не хотелось, поэтому я достала сто рублей, протянула официантке и
улыбнулась:
- Я договорилась о встрече здесь со своей знакомой, можно так посижу?
Она помяла бумажку.
- Если не секрет, кого ждете?
Удивленная столь беспардонным любопытством, я все же ответила:
- Девушку по имени Рита.
Официантка протянула мне купюру:
- Заберите. Рита - я. Что это за история с лотереей?
К подобному вопросу я была готова. Накануне, пролистав пару журналов, которые дождем сыплются в наш
почтовый ящик, я отыскала в одном из них рекламу и вырезала пару страничек с красивыми иллюстрациями, прайс-листом
и купоном.
- Вот, смотрите, наша фирма давно на рынке...
Пока я изображала сотрудника рекламного агентства, Рита молча разглядывала яркие снимки. Потом она села
напротив меня и вздохнула:
- Да уж! Повезло мне раз в жизни, только зря!
Я обрадовалась, значит, официантка мне поверила.
- Ну почему зря? Поедете, отдохнете!
Она грустно ответила:
- Надо иметь загранпаспорт, а его у меня нет, да и отпуск не дадут. Скажите, можно взять выигрыш деньгами?
- Нет. Кстати, поездка на двоих, поговорите с супругом, знаете, бесплатное путешествие в Париж выпадает нечасто.
- Я не замужем, - ответила Рита.
- Уже развелись? - бесцеремонно поинтересовалась я.

- Никогда не ходила в загс, - отрезала она, - живу одна.
- Да? Но, заполняя купон, вы указали господина Федора Мыльникова в качестве супруга!
Рита уставилась на меня. Лицо у нее было совершенно невыразительное, какое-то стертое, без ярких красок, волосы
серые, грязные. Мимо такой особы пройдешь на улице, не задержав на ней взгляда, ничего примечательного в ней нет, да
еще и одета безвкусно. Сейчас в Москве можно принарядиться, и не потратив безумную кучу денег. На Черкизовском
рынке полно лоточников, торгующих копиями вещей из коллекций прет-а-порте ведущих домов моды. Конечно, все эти
костюмы и кофточки развалятся после трех месяцев носки, и знающему человеку сразу станет понятно, что приобрели вы
их не на Елисейских Полях, а за ближайшим углом, у бабуси, трясущей вешалками у метро. Но все равно выглядеть вы
будете намного лучше в этих незатейливых одеждах, чем в грязных джинсах и мешковатом свитере. А уж голову помыть
можно и самым дешевым шампунем!
- У нас тут нет охраны, - неожиданно заявила Рита, поднимаясь, - но за углом сберкасса, там два мента всегда
дежурят.
- Вы зачем мне это сказали?
- Лучше уходи подобру-поздорову, - отчеканила официантка, - если я заору, милиционеры мигом прибегут. Имей в
виду, голос у меня громкий!
Я растерялась. Отчего она вдруг стала агрессивной? Все шло так хорошо, был момент, когда я решила, что Рита мне
поверила!
Я было удивилась, и тут она воскликнула:
- Чтоб тебя разорвало!
- Что?
Официантка ткнула пальцем в сторону пустого столика у стены:
- Вот! Пока с тобой трепалась, эта дрянь ушла, не заплатив! Ты во всем виновата! Теперь хозяин из моей зарплаты
вычтет!
В ее голосе прозвучало настоящее отчаяние.
Мне стало жаль дурнушку.
- Давайте я заплачу. Сколько?
- Не врешь? - скривилась Рита.
Я достала кошелек:
- Несите счет.
Она хмыкнула, вытащила из кармана блокнотик и забормотала:
- Один кофе с молоком, бутерброд с сыром, пирожное... Семьдесят рублей.
Я протянула ей сотню.
- Сдачи нет, - нагло заявила она.
У меня был позыв ответить ей: "У вас же рядом сберкасса. Сходите туда, разменяйте, подожду".
Но мне надо было разговорить девицу, поэтому я мирно ответила:
- И не надо, оставьте себе.
Повеселевшая официантка сунула купюру в блокнот и поинтересовалась:
- Чего вам? За фигом про бюро путешествий наврали?
- Вы здорово сообразили, что к чему, - решила я задобрить девчонку.
Рита снова села на стул.
- Меня обмануть невозможно, сюда в кафе такие кадры приходят! Если начнешь губами шлепать, подметки на
ходу отрежут. Район отвратительный, повсюду общежития, а в них "черные" живут!
Выпалив последнюю фразу, она вытащила из кармана свитера пачку "Парламента" и закурила, выпустив струю
дыма прямо мне в лицо.
Да, похоже, Рита не настолько бедна, насколько хочет казаться: "Парламент" не дешевое удовольствие. Словно
подслушав мои мысли, она сообщила:
- Денег у этих черномазых куры не клюют!
Вон вчера один целую пачку сигарет оставил. Хорошие очень! Так чего вам надо?
Я вздохнула и начала:
- Работаю я частным детективом в агентстве "Пинкертон"...
Рита разинула рот. Через пять минут, когда я, смешав правду с вымыслом, завершила рассказ, она уточнила:
- Значит, вас нанял хозяин "Жигулей", в которые въехал Федор?
- Да.
- Потому что у него пропала барсетка с документами?
Я кивнула:
- Мой клиент ждал в машине жену, когда "Скорая помощь", за рулем которой находился Мыльников, ударила его
автомобиль. К счастью, повреждения оказались ерундовыми. Вопрос решили на месте. Федор просто дал Гладышеву денег
на новый бампер и уехал. Уже после его отъезда Олег заметил, что из салона пропала барсетка.
- Федор ее не брал! - воскликнула Рита. - И потом, я не стану ничего возмещать! Мы не были расписаны!
Она опять схватилась за сигареты, закурила и сердито бросила:
- Между прочим, год с лишним прошел, а ваш клиент только опомнился! Ну ваще!
- Мыльников не оставил ни телефона, ни адреса, - парировала я, - Гладышев забыл записать номер "Скорой
помощи". Знаете, сколько "Волг" в Москве? Вот я тринадцать месяцев вас и искала!
Федор-то, оказывается, умер. Кстати, я абсолютно уверена, что он не брал сумочку. Мыльников все время стоял
около Гладышева, сначала разбирался, потом деньги платил, в общем, был на виду.
Похоже, что барсетку прибрал его компаньон.
- А я тут при чем? - вскинулась Рита.
- Скажите, вы не знаете, с кем Федор в тот день ездил по городу?
- Знаю, - кивнула Рита, - друг у него имелся, Колька Махов, гад!
- Почему гад?
- Такой уродился, - вскипела официантка, - не разлей вода были! Отвратительный парень, он Федю постоянно во
что-то втягивал, использовал, зарабатывал на нем. Если машина нужна, сразу прибегал. А Федя жалостливый был, вечно
Махову помогал и денег с него не брал. Это он его отравил!

Глава 21

- Кто кого? - не поняла я.
Рита стала водить пальцем по столешнице.
- Колька, если приходил, никогда ничего с собой не приносил: ни торта, ни конфет, ни колбасы - жадный очень.
Вот поесть он любит, сядет, навернет чужих харчей да еще сигаретку попросит.
А сам никогда не угощал! Во всяком случае, ни Федю, ни меня.
Поэтому Рита безмерно удивилась, увидев седьмого января Николая с водкой и закуской.
- Рождество никак, - засмеялся он, - надо отметить!
- Ну-ка пожарь нам картошечки, - велел Федя Рите.
Она недолюбливала Махова, но спорить с сожителем не решилась. Как-то раз она брякнула:
- Твой Колька противный, не нравится он мне.
Мыльников схватил любовницу железной хваткой за плечо и рявкнул:
- Имей в виду, Николаша мне как брат. Еще раз пургу погонишь, выгоню. Чтоб без базара!
Ясно?
Рита испугалась и больше никогда не роптала при виде Николая. Впрочем, имейся у нее в паспорте штамп, она бы
устроила скандал и вынудила мужа дать от ворот поворот мерзкому дружку.
А так! Какие у нее права? Единственное, что Рита себе позволяла, это не садиться за стол вместе с мужчинами. В
тот вечер, расставив тарелки, она буркнула:
- Пойду лягу, голова болит.
Федор слегка нахмурился, но промолчал, а Колька, гадко ухмыльнувшись, заметил:
- У моей сестры тоже то одно ноет, то другое.
Старая стала - разваливается.
Рита надулась и хлопнула дверью спальни. Мужики остались пьянствовать. У Федора в квартире было две
комнаты, поэтому, проснувшись ночью и обнаружив, что лежит в кровати одна, Рита не насторожилась, подумав, что
любимый обиделся на нее и лег в гостиной.
Но утром, не увидев сожителя на диване, Рита испугалась, вбежала на кухню...
Потом она без конца спрашивала у врача, констатировавшего смерть Федора:
- Ну почему, почему, почему?
Доктор пожал плечами:
- Вскрытие покажет. Думается, дело в водке, выпил эрзац - и готово.
Патологоанатом вынес вердикт: Федор отравился метиловым спиртом.
Рита бросилась разыскивать Николая, телефона его она не знала, а блокнотик, куда Мыльников записывал нужные
номера, куда-то подевался.
Только через неделю после смерти Федора Рита сообразила, что "склерозник", скорее всего, лежит в машине, в
бардачке. Она кинулась в поликлинику. Честно говоря, она сначала не думала об убийстве, просто хотела посмотреть на
Николая и сказать:
- Ты из-за своей жадности купил бутылку на помойке! Из-за тебя погиб Федор!
Но потом ей в голову пришла простая мысль.
Поллитровка была одна, значит, пили они вместе, но Коля-то живой... Следовательно, он каким-то образом
ухитрился подсунуть приятелю отраву.
Надо было сообщить о подозрениях в милицию.
Рита вытащила из "Волги" блокнотик и попросила нового шофера:
- Запиши мои телефоны и, когда явятся из легавки, дай их ментам. Пусть мне звонят, с Фединой квартиры я к себе
съеду.
Но ей никто так и не позвонил. Рита сходила в районное отделение, но дальше дежурного не прошла.
- Отравили, говоришь, - хмыкнул противный лысый мужик в форме, - ну, ну... А ты ему кто будешь, жена?
- Нет, - ответила Рита, - мы не расписаны.
- Значит, сожительница, - с удовольствием подчеркнул дежурный, - ладно, ступай, позвонит следователь.
Но к Рите никто так и не обратился. Очевидно, милиционеры посчитали, что нахлебавшийся...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19

Закладка в соц.сетях