Жанр: Детектив
Даша Васильева 20. Гарпия с пропеллером
...ижные учебные заведения, так начнутся династии богатых
людей. Впрочем, не надо думать, что подобное развитие событий характерно лишь для России. Если изучить
генеалогические древа самых обеспеченных семей Америки, то у корней обязательно отыщется дедушка, разбойничавший с
кистенем на большой дороге. Сергей начал осторожно скупать магазины. Знакомство с Игорем Сизовым натолкнуло парня
на мысль заняться абсолютно незнакомым ему делом - модельным бизнесом.
Завальнюк отстегнул денежки, Игорь превратился в Гарика, Дом моды заработал. Для всех окружающих хозяином
дела являлся Сизов. То, что в действительности предприятие принадлежит Завальнюку, не знал никто. Дом моделей
оказался идеальным местом для "отмывания" криминальных долларов. Гарик и впрямь был талантлив, он быстро стал
модным модельером, заказы полились рекой. Цены взлетели в заоблачные выси.
Давая интервью, многие звезды эстрады не забывали с фальшивым вздохом заметить:
- Мои костюмы сшиты у Сизова. Ах, он так дорого берет! Вот этот стоил десять тысяч долларов! Мне практически
ничего не остается на жизнь, потому что я люблю своих зрителей и хочу показать им яркое шоу!
Но кумиры лукавили. Да, роскошный наряд и впрямь имел ценник со множеством нулей, только чаще всего он
доставался певичкам в пять-шесть раз дешевле - именитым людям часто идут навстречу, сбавляя цену, чтобы потом
говорить:
"У нас одеваются звезды". Кстати, реальная стоимость прикида, если рассчитывать ее так, как учат учебники, то
есть сложить вместе все затраты на ткань, фурнитуру, вспомнить о зарплате для работников, включить сюда счет за воду и
электричество, составляет не больше тысячи. Но так уж устроен модельный бизнес. Большую часть денег вы платите не за
качество вещи, а за крохотный ярлычок, пришитый с изнанки.
Ну да это никому не интересно. Важно другое: бизнес вертелся, деньги лились дождем, Завальнюк потирал руки.
Единственным недовольным оказался Гарик. По условиям контракта, подписанного между ним и Сергеем, львиная часть
дохода оседала в карманах последнего. Имя Сизова гремело по Москве, но он был гол как сокол. Нет, внешне все выглядело
более чем пристойно. Гарик приобрел апартаменты в центре столицы, разъезжал на роскошном белом "Мерседесе" и носил
эксклюзивный "Ролекс".
Но опять же никто не знал, что деньги на квартиру и машину ему дал Сергей, а Сизов до сих пор выплачивает долг
частями. Вот "Ролекс" он купил себе сам, в Тайване, за тридцать долларов. Дешевая подделка выглядела, как часы
настоящего швейцарского производства, и потом, никому и в голову не могло прийти, что у Гарика на запястье болтается
"самопал".
Возникала парадоксальная ситуация. Имя Сизова, его талант кутюрье привлекали в Дом моды все новых и новых
клиентов, бизнес расширялся, но сам Гарик оставался нищим, и, если бы Сергею пришла в голову идея выгнать Сизова и
позвать на его место кого-нибудь из молодых, подающих надежды портняжек, Игорь оказался бы на бобах.
Подобное положение вещей не устраивало Сизова, и он задумал открыть собственное дело, без грабителя
Завальнюка. Однако сделать это было практически невозможно: требовались большие средства.
И тогда Гарик начал мухлевать. Кое-кому из богатых людей он предложил солидную скидку при условии, что те
оформят заказ на дому, не появляясь в Доме моды. Естественно, такую аферу нельзя провернуть в одиночку, поэтому в дело
были втянуты Олег Гладышев и Майя Хвостова.
Этим людям Гарик доверял, как себе, и всех их пообещал взять с собой в новый дом.
- Поймите, - объяснял Сизов, - у меня брэнд, когда уйду и открою собственное дело, вся клиентура переметнется
следом.
Далекая от криминального бизнеса Маечка не подумала о том, что может сделать с ними Завальнюк, когда узнает,
что курочки, до сих пор безропотно несущие золотые яйца, переметнулись в другой сарай. Сизов все же слегка побаивался
своего хозяина, потому что лично с клиентами не общался, все делали Олег и Майя. Она снимала мерки, Олег возил
костюмы для примерки, он же доставлял и деньги, полученные за заказы.
Парочка исправно трудилась около двух лет, пока в декабре позапрошлого года Гарик не сказал:
- У нас есть полмиллиона долларов, можно рискнуть завести собственное дело.
Разговор шел в непрезентабельном кафе на окраине Москвы. Местечко это троица выбрала не случайно. Встретить
в душном, грязном зале с пластиковыми столами кого-нибудь из знакомых было просто невозможно.
- Как объяснить Завальнюку, откуда деньги? - изумился Олег. - Извини, но мне кажется, что он так просто тебя не
отпустит. Проведет расследование, узнает о "левых" заработках - и пиф-паф, нету Гарика. Заодно и нам с Майкой
достанется.
Хвостова испугалась, но Сизов улыбнулся:
- Ребята, все под контролем! У моей матери была родная сестра. Во время Отечественной войны она оказалась на
оккупированной территории, вышла замуж за немца и укатила прочь. Долгое время это являлось самой страшной семейной
тайной. С теткой я, естественно, никогда не виделся, не знаю, жива ли она. Вот фамилию ее по мужу помню - Неуманн,
Катерина Неуманн.
- И при чем тут она? - осторожно спросила Майя.
- А при том, - хитро прищурился Гарик, - что в банке уже лежит полмиллиона долларов, которые завещала мне
любящая тетя. Причем если Сергей начнет копать, то ничего не нароет. Бабки переведены из Германии в соответствии с
завещанием, налоги уплачены, средства были сняты со счета фрау Катерины Неуманн. Вот так!
Олег и Майя на секунду лишились дара речи, потом Гладышев поинтересовался:
- Как ты все это проделал?
Гарик засмеялся:
- Не важен процесс, интересен результат.
Есть только одна сложность.
- Какая? - хором воскликнули партнеры.
- Я не сумею снять деньги со счета, пока мой приятель в Германии не получит полмиллиона баксов, - пояснил
Гарик, - их надо туда переправить.
- Ничего себе задача, - опять испугалась Маечка.
- Не бери в голову, - отмахнулся Сизов, - тебя эта проблема не касается. Олег, через неделю в три часа дня передашь
кейс с деньгами по этому адресу.
Гладышев повертел в руках бумажку.
- Господин Клаус Рихт. Он кто?
- Мой добрый знакомый, - пояснил Гарик, - обладатель дипломатического паспорта.
Не волнуйтесь, все схвачено. Значит, в пятнадцать ноль-ноль, смотри не опаздывай. Доллары получишь тридцать
первого декабря, я отпущу всех ради Нового года пораньше, народ разъедется, а ты повезешь баксы Рихту.
- Рыльская улица, - пробормотал Олег, - дом семь, это где?
- В самом центре, - пояснил Гарик, - по атласу посмотри.
Глава 12
Когда я вышла от Майи, на улице разыгралась непогода. Холодный ветер пригоршнями бросал в лицо колкую
крупу, под ногами мела поземка.
Прохожие неслись, словно испуганные тараканы, большинство прятали лица в воротники и шарфы.
Я вскочила в "Пежо", включила мотор и затряслась в заледеневшем автомобиле. Через пару секунд в салоне стало
тепло, у "Пежо" отличная печка, но меня продолжал бить озноб. Колотило не от холода, дрожь вызывала информация,
полученная у Хвостовой.
31 декабря Гарик отдал Олегу деньги. Гладышев благополучно доехал до места. Нервничавший Сизов пару раз
звонил приятелю на мобильный, и бывший танцор спокойно отвечал:
- Пробок нет, приеду даже раньше, небось народ уже празднует.
Последний раз Гарик побеседовал с Олегом в половине третьего.
- Я уже на Рыльской улице, - объявил Гладышев, - сейчас покурю и двину. Ага, вот и нужный дом.
- Позвони, когда выйдешь от Рихта, - велел Сизов.
- Непременно, - пообещал Олег и отсоединился.
Больше его никто не видел. Примерно в полчетвертого Рихт позвонил Сизову и недовольно заявил:
- Игорь, больше не могу ждать, опоздаю на самолет. Где твой друг?
- Он не пришел? - испугался модельер.
- Нет, - ответил Клаус, - извини, но мне пора.
Гарик принялся вызывать Олега, но тот сначала не брал трубку, а потом вежливый женский голос завел:
- Аппарат абонента отключен или находится вне зоны действия сети.
Все. Олег испарился, а вместе с ним бесследно исчезли и полмиллиона долларов.
- Он обокрал Гарика, - ожесточенно говорила Майя, - увез деньги, подлец! Не ищите его, это бесполезно! Он давно
за границей! И деньги Лене не он прислал!
Я курила, глядя в окно. За стеклом плясал рой снежинок, начиналась метель. Очень не хочется думать, что Олег
вульгарный вор, укравший у приятеля огромную сумму. Сизов побоялся рассказать следователю о деньгах, и понятно
почему. Сведения об этом могли достичь ушей Завальнюка, и тогда лично я за жизнь Гарика не дам и медной копейки.
Повторюсь, очень не хочется считать Олега подлецом. Неужели он решил присвоить себе деньги, ни слова не сказал жене,
оставил дома все, кроме паспорта, доехал до Рыльской улицы и сбежал? Стоп, а зачем он тогда покатил в центр? Отчего
оставил там на виду машину? Нелогично получается. Куда разумнее отправиться подальше, небось Гладышев успел
подготовить берлогу, в которой намеревался отсидеться. Это сей час так просто: купи "Из рук в руки" и через час
осматривай квартирку где-нибудь в многоэтажном яблочном доме. Если Олег заплатил бы за полгода вперед, то никто из
хозяев особо не стал бы проверять паспорт, а в милицию вообще не пойдут.
Прописка у Олега московская, наврал небось, что с женой разводится.
Как бы я поступила на месте Олега, приди мне в голову дикая мысль обокрасть Сизова?
Во-первых, ни за что не поехала бы в центр и не оставила там на самом виду "Жигули". Это сейчас я знаю, что на
автомобиль, объявленный в розыск, если он, конечно, не припаркован у входа в Мавзолей, никто не обратит внимания, а до
происшествия с Олегом наивно полагала: если номерной знак сообщили постам, найти машину - дело несложное.
Я бы просто выбросила "Жигули". В Подмосковье полно рек, озер и прочих водоемов. Заехать в лесок и утопить
машину, чего проще?
Избавившись от "коня", я бы преспокойно взяла такси и отправилась на подготовленную квартиру...
Неужели Олег пожалел автомобиль? Имея полмиллиона в кармане?
Нет! Все обстояло не так! Гладышев никогда не был вором. Он на самом деле прибыл по указанному адресу и понес
кейс этому Клаусу. Более того, отдал деньги немцу. Рихт, зная, что должен получить огромную сумму, продумал
преступление: доллары взял, Олега похитил, спрятал и уехал, наврав Сизову, что его посланец не явился.
Ага! Куда же делся Олег? А может... От неожиданной мысли я мигом вспотела. Может, Олег и Клаус сообщники?
Конечно, почему такое раньше не пришло мне в голову? Естественно, они договорились, вместе улетели в Германию,
небось Рихт приготовил для Гладышева документы на другое имя. Меня опять заколотило. Дрожащей ногой я нащупала
педаль газа и с немыслимой скоростью понеслась к Гарику Сизову.
Обильный снегопад сильно затруднял движение, из-под колес впереди идущих машин разбрызгивалась жидкая
грязь, но непогода меня не пугала, только бы Гарик не ушел. Модельер оказался на месте и очень удивился:
- Это вы? Заказали вчера костюм?
- Целых пять, - бодро соврала я, - угостите выгодную клиентку кофе.
Сизов улыбнулся и стал насыпать в кофеварку порошок из ярко-желтой банки.
- Примерки еще хуже. Те, кто считают, что работа модели сущая ерунда, глубоко ошибаются.
Попробуйте-ка пять-шесть часов постоять перед фотографом, безропотно выполняя все его указания. А
бесконечные дефиле? Сплошные нервы.
Думаете, случайно во всем мире моды стоит острая проблема наркомании и пьянства? Модельные девочки не
выдерживают гигантских нагрузок и прибегают к помощи стимуляторов.
- Ужасно, - вздохнула я, - а издали, из зрительного зала, все так красиво выглядит: шикарные наряды, макияж,
изумительное белье...
- Балет из партера тоже волшебное действо, - улыбнулся Сизов, наливая кофе, - а вы видели когда-нибудь вблизи
ступни балерины? Честно говоря, зрелище не для слабонервных: жуткие мозоли, изуродованные пальцы.
- Кстати, о балете, - мило улыбнулась я, - вам передавал огромный привет Клаус Рихт. Хотя лично мне кажется,
что, украв ваши полмиллиона долларов, ему не стоит лезть к вам с поцелуями.
Очень нечестный господин оказался! Зря вы ему доверились. Правда, если учесть, что переправить такую сумму
легальным путем в Германию у вас не было шансов, понятно, отчего вы решили рискнуть.
Гарик резко повернулся и выронил крохотную чашечку, на шикарном светло-зеленом ковре мигом растеклась
темно-коричневая уродливая лужа.
- Никогда бы не подумала, что подобное сочетание цветов выглядит столь пакостно, - протянула я.
- Не понимаю, о чем вы, - промямлил Гарик.
Я ткнула пальцем вниз:
- О ковре! Отвратительно вышло, хотя вроде сочетание коричневого с зеленым принято считать классическим.
- К черту палас! - прошипел Гарик. - При чем тут балет и Клаус?
- Значит, сочетание "полмиллиона долларов плюс Рихт" вас не удивляет? - захихикала я. - Вы недоумеваете лишь,
какое отношение немец имеет к танцам? Ну да это просто! Они с Гладышевым сейчас припеваючи живут на ваши денежки,
а Олег, насколько вы помните, ранее танцевал в ансамбле, да и училище при Большом театре окончил...
- Вы кто? - отрывисто спросил Сизов, садясь за стол.
- Выгодная клиентка, - хмыкнула я.
- А если без кривляний?
- Дорогой мой, - паясничала я, - нельзя ли повежливей? Будете хамить, отправлюсь к Сергею Завальнюку, а
думается...
- Сколько вы хотите за молчание? - побелел Гарик. - И откуда вы столь детально знаете о моих делах?
Я демонстративно открыла сумочку, вытащила зеркальце, помаду и стала подкрашивать губы.
Сизов из бледного медленно превратился сначала в серого, потом в синего... Может, Гарик и впрямь гениальный
портной, не знаю, мне трудно судить о его профессиональных качествах, но вот с нервами у парня просто швах. И потом,
он, скорей всего, не умеет играть в покер и не обучен блефовать.
Мне же бабушка, страстная картежница, объяснила правила этой замечательной игры в пять лет, и с тех пор я редко
проигрываю, даже не имея на руках простенькой пары.
А все потому, что покер - это такая игра, в которой, имея наихудшую комбинацию карт на руках, следует
недрогнувшим голосом заявить:
- Повышаю ставку втрое.
Партнеры пугаются, полагают, что у вас каре-рояль "Каре-рояль - определенный набор карт в покере, как правило, с
ним выигрывают", и вопят:
- Пас!
Тут вы и загребаете банк, победив нахальством. Блеф - великое дело!
Гарик должен был с невозмутимым видом сказать: "Что за чушь! Знать не знаю никакого Рихта".
Но он испугался, раскис, стал предлагать мне деньги. Да будь я на самом деле шантажистка, тут же бы увеличила
вдвое сумму своего гонорара.
Разве можно так глупо себя вести?
- Игорек, - проникновенно произнесла я, - вы разлили мой кофе, сделайте новый.
Он покорно схватил банку.
- Вам не следует бояться меня, - начала я.
- Сколько? - отрывисто спросил Сизов. - Говорите быстрей!
- Дело не в деньгах.
Модельер вновь уронил чашку на ковер. На этот раз уродливое пятно расплылось в другом месте, ближе к окну.
Я поцокала языком:
- Эх, пропала вещь. Хотя положение еще можно исправить.
- Как?
- Сварите третью порцию кофе и вылейте у двери, потом говорите всем, что пятна - дизайнерская находка. На что
угодно спорю, через месяц почти все ваши клиенты обзаведутся "кофейными" ковриками, введете новую моду!
- Вы пришли надо мной издеваться? - прошипел Гарик.
- Помилуй бог, конечно, нет!
- Тогда чего вы хотите?
- Адрес Клауса Рихта и кое-какие сведения о нем.
Сизов уставился в окно, его лицо начало обретать естественный цвет.
- Откуда вы знаете про Клауса и деньги?
- Неважно, все равно не расскажу.
- А если я не дам адрес?
Я вздохнула:
- Мы топчемся на одном месте. Естественно, я пойду к Завальнюку. Что-то никак не пойму, вы не настроены
получить назад деньги? Полмиллиона милых сердцу зеленых купюр?
- Хотите мне их вернуть? - оторопел модельер.
- Конечно.
- Кто вы?
- Частный детектив, которого наняли, чтобы отыскать Олега Гладышева.
- Он мертв.
- Вот тут вы ошибаетесь, - улыбнулась я и рассказала о конверте с долларами, найденном в почтовом ящике.
Гарик вновь побежал к кофеварке. Мне стало интересно, где он теперь уронит чашку. Но модельер ухитрился
донести ее до стола и мигом выпил сам.
- Однако! - возмутилась я. - Хорошенькое гостеприимство! Глотаете уже третью чашку кофе, а гостье не
предлагаете!
- Клаус не мог взять деньги, - внезапно заявил Гарик, - это совершенно невозможно.
- Почему?
- Я доверяю ему, как себе.
- Очень опрометчиво. Огромные суммы способны изменять людей.
- Согласен, но не в этом случае.
Настал мой черед удивляться:
- Почему?
- Рихт мой двоюродный брат, - пояснил Гарик, - сын сестры матери.
- Катерины Неуманн?
- Именно.
- Но у них разные фамилии.
- И что тут странного? Первый супруг Катерины умер, она вышла замуж за Франца Рихта и родила Клауса, а свою
фамилию от первого брака менять не стала.
- Знаете, - протянула я, - у меня много друзей-иностранцев, в Европе не принято жить с мужчиной, нося фамилию
его предшественника.
- Ага, - кивнул Гарик, - только не в случае моей тетки. Она была известной актрисой, и сочетание "Катерина
Неуманн" являлось брэндом, понимаете?
Я кивнула. Хоть что-то стало ясно.
- Клаус - дипломат, - рассказывал Сизов, - его впервые прислали в Россию очень давно, сразу после окончания
университета.
Несмотря на то что большая часть сознательной жизни Катерины прошла в Германии, она считала себя русской и
дома с маленьким сыном разговаривала только на родном языке. Именно хорошее знание русского и явилось решающим
фактором в карьере Клауса. В Москве он оказался еще до перестройки и в отличие от Гарика хорошо знал, что где-то на
необъятных просторах СССР обитают его ближайшие родственники.
Проведя в Советском Союзе около года, Клаус понял, что, объявись он открыто сейчас у своей тетки и двоюродного
брата, неприятностей им не миновать. Поэтому Рихт обставил свидание тайно. Братья встретились, подружились, а после
восемьдесят пятого года стали свободно переписываться.
- Я пожаловался ему на то, что Завальнюк просто грабит меня, - объяснял Сизов, - и Клаус придумал весь этот ход с
завещанием. Нет, он не мог взять деньги. И Олег тоже! Кто-то ограбил и убил Гладышева!
- Все равно дайте адрес брата, - попросила я, - в жизни случается всякое, вдруг я найду в Германии Гладышева. Вы
тогда получите назад хоть часть своих средств.
Гарик вытащил записную книжку.
- Пишите. Бонн...
- Почему вы ничего не сказали милиции о долларах? - поинтересовалась я, пряча бумажку.
- Издеваетесь, да? - подскочил Гарик. - А Завальнюк? Как я ему объясню, где взял деньги?
- Вам не пришло в голову сказать, что Клаус просто одолжил вам полмиллиона?
- Сергей не лыком шит, - вздохнул Гарик, - тут же проверит информацию. У Рихта подобных средств нет, а у
Катерины были.
- И она оставила их вам, а не ему?
Сизов мрачно улыбнулся:
- Госпожа Неуманн терпеть не могла родного сына, это долгая история, никакого отношения к делу она не имеет.
Все свои средства Катерина распределила между разными людьми, старательно заботясь, чтобы Клаусу не досталось ни
копейки. Вас удивляет такое поведение матери?
- Да нет, - пожала я плечами, - всякое случается, кое-кто ненавидит своих детей.
Выскочив от Гарика, я понеслась в авиакассу.
Имея в кармане паспорт гражданки Французской Республики, я не нуждаюсь во въездной визе в Германию.
Естественно, мне не хотелось рассказывать дома о предпринятом расследовании, поэтому, оказавшись у окошечка, я
потребовала:
- Мне нужен такой рейс, который прибудет в Бонн где-то в десять-одиннадцать утра по местному времени и в тот
же день, в районе шести-семи вечера, вылетит назад.
- Такого нет, - удивленно ответила кассирша.
- Тогда придумайте что-нибудь, - не сдалась я и протянула ей пятьдесят долларов.
Получив мзду, девица крайне оживилась и стала изучать расписание. Минут через десять она разработала маршрут,
надо сказать, очень удобный. Я заявлюсь в Бонн около одиннадцати, а улечу в восемь. Не устраивало меня лишь одно
обстоятельство: лететь нужно было рейсами "Панкратовские авиалинии", все варианты с иностранными компаниями не
проходили по времени.
- Может, посмотрите еще разок? - без надежды попросила я. - "Эр Франс", "Люфтганза"... любая подойдет.
- Нет, - покачала головой девушка, - только наши. Туда рейсом Москва - Вашингтон с посадкой в Бонне, обратно -
Канада - Москва, он в Германии заправляется. Кстати, это обойдется дешевле.
Я полезла за кредитной карточкой, не в деньгах дело, панически боюсь самолетов и абсолютно не доверяю
российским авиакомпаниям. Скорее всего, лететь придется на допотопной машине, давно исчерпавшей свой ресурс и пару
раз отремонтированной. Нет никакой гарантии, что техперсонал на авиапредприятии не будет с похмелья. Забудут
завинтить крохотную деталь - и прощай, Дашутка! Но альтернативы-то нет.
- Выписывайте, - с тяжелым вздохом согласилась я.
Метель прошла, на небе засияло солнце. Я подкатила к развороту на Ленинградском проспекте и машинально
глянула на будку. Стоит "пончик" на посту или можно нарушить правила? Хотя он вроде предупредил, что сменил место
дислокации.
Черт с ним, поверну тут. Впереди, на "правильном" развороте, тьма машин, мне ни за что не вписаться в нужный
ряд, в крайнем случае заплачу опять пятьдесят рублей, здоровье дороже.
Наплевав на знак, я повернула налево и тут же наткнулась взглядом на "пончика". Но постовой не обратил на меня
никакого внимания, потому что уже поймал жертву. Нужно быстренько удирать, пока мент меня не заметил, но тут я
увидела, что за автомобиль он притормозил, и моментально подрулила к обочине.
- Вам чего? - недовольным тоном осведомился "пончик". - Дорогу потеряли?
- Здрасьте, - улыбнулась я, - мы хорошо знакомы, я часто тут правила нарушаю.
Постовой поднял глаза:
- А... Сейчас чего?
Я ткнула пальцем в потного Дегтярева, мающегося возле черного "Запорожца":
- Отпустите этого беднягу.
Постовой вытаращил глаза:
- Это с какой стати? Правила нарушает, под запрещающий знак повернул и покатил!
Красный Дегтярев сердито посмотрел на меня и буркнул:
- Вот уж неожиданная встреча! Убедительная просьба, не вмешивайся! Сам разберусь!
Понимая, что он сейчас совершит непоправимую ошибку, я быстро сказала:
- Не делай этого! На дороге постовой главный, а у тебя номерной знак самый простой!
Но Александр Михаилович, как все мужчины, считает, что совет женщины нужно выслушать лишь в одном случае
- чтобы поступить наоборот. Поэтому он вытащил свое служебное удостоверение, ткнул в нос "пончику" и заявил:
- Оперативная необходимость вынудила меня нарушить правила.
Я тяжело вздохнула. Дегтярев отличный профессионал, один из тех сотрудников ментовки, которые готовы за
маленький оклад стойко бороться с криминальным миром. Но, последовательно прошагав по карьерной лестнице от
сержанта до полковника, мой приятель сохранил детскую наивность. Одно дело, когда ты, сидя в служебном кабинете,
отдаешь приказ: "Всем постам перекрыть движение".
Другое, когда на стареньком "Запорожце" нарушаешь правила. И еще, надо четко понимать, с кем имеешь дело.
Может, молоденький сотрудник, стой он сейчас на перекрестке, и испугался бы старшего по званию. Но "пончик", который
по виду был одногодком Дегтярева, однако, в отличие от Александра Михайловича, имел на плечах погоны сержанта, сейчас
покажет полковнику, кто в доме хозяин. Красная книжечка не произвела на "пончика" никакого впечатления.
- Правила писаны для всех, - фыркнул он, - а что касается оперативной необходимости... Чегой-то у вас на заднем
сиденье торт стоит? Никак решили преступников чайком побаловать? Ну-ка, документики.
Дегтярев покорно дал права.
- Ага, - удовлетворенно кивнул мент, - выданы неделю назад. Понятненько!
- И что вам понятно? - снова начал багроветь полковник.
"Пончик" скривился и ткнул в мою сторону жезлом:
- Вот она честно говорит, когда ее здесь ловлю: "Извините, в нужном месте повернуть не могу, плохо вожу", а вы
служебным положением злоупотребляете. Некрасиво это, а главное, вам не поможет!
Поняв, что меня поставили ему в пример, Александр Михайлович разозлился окончательно и прошипел:
- Ну, долго мораль читать будешь? Пока здесь топчешься, через тот поворот армия машин проехала! Бери штраф, и
хватит!
- Вы, полковник, мне не тыкайте! - разъярился сержант. - Машину по компьютеру проверим...
- Зачем? - взвыл Дегтярев.
- Как это? - изобразил удивление мент. - А вдруг она в угоне?
Я старалась не расхохотаться. Ну все, постовой обозлился по полной программе. Сейчас вызовет по рации своих
коллег, шепнет им, в чем дело, и продержат моего глупого полковника несколько часов. Надо выручать толстяка, пока не
наломал Дров.
Но не успела я раскрыть рот, как Александр Михайлович совершил последнюю трагическую ошибку. Поняв, что
постовой вышел на тропу войны, Дегтярев достал кошелек, вынул пятьдесят рублей и со вздохом сказал:
- На!
- Это что? - округлил глаза "кабан".
- Забирай и отпускай!
- Вы мне суете взятку?!
- Штраф плачу!
- А еще полковник, в органах работаете! Неужели не знаете, что сотрудникам дорожно-постовой службы запрещено
производить на месте денежные расчеты? Так-так, сейчас...
Я решила вмешаться и подергала "пончика" за рукав:
- Миленький, отпустите его!
- С какой стати?
- Понимаете, это мой папа.
Дегтярев всхлипнул и оперся о "Запорожец".
Постовой с удивлением посмотрел на него:
- Ваш отец?
- Ага, - кивнула я, - родил меня еще школьником, четырнадцати ему не исполнилось. Очень безответственный
поступок! Впрочем, папенька никогда не отличался благоразумием.
- Ты чего... - обалдел приятель.
Я быстро наступила ему на ногу и затарахтела:
- Уж не обижайтесь на него, сами понимаете - полковник, они все такие, больные. Он и дома нас строит,
удостоверением играет, ни одна жена рядом с ним не удержалась, семеро сбежало.
Только я, дочь, у него осталась. Вздорный старикашка! Кстати, прошу прощения, я тоже нарушила правила, вот!
Постовой бросил взгляд на бумажку в пятьсот р
...Закладка в соц.сетях
