Жанр: Детектив
Даша Васильева 20. Гарпия с пропеллером
...тичную сумку для Маши, в другом купила очаровательную собачку-копилку для Зайки. Конечно, я не собираюсь
никому рассказывать, что провела день в Бонне, но ведь в Москве сейчас можно найти на прилавках все, что угодно!
Обратно я летела, слава богу, рейсом Аэрофлота. Конечно, это не "Эр Франс" и не "Люфтганза", но все равно
лучше, чем "Панкратовские авиалинии". Надеюсь, пилот тут окажется нормальным!
Но, видно, сегодня был не мой день! Не успела я запихнуть пакет с покупками в багажное отделение, как его
крышка отлетела и пребольно стукнула меня по макушке. Сами понимаете, что такое начало не предвещало ничего
хорошего, и я затаилась в кресле, но от судьбы под одеялом не спрячешься. Неудачи сыпались на мою голову, как спелые
яблоки с ветвей. Сначала мне не досталось пледа, их успели разобрать другие замерзшие пассажиры, потом заело такую
беленькую штучку на потолке, из которой дует свежий воздух, затем так же, как утром, отвалился столик для еды.
Очередную оплеуху мадам Неудача отвесила мне во время обеда. Стюардесса, приветливо спрашивавшая у сидящих вокруг
меня пассажиров, что они предпочитают: мясо или рыбу, грохнула передо мной без всяких предварительных церемоний
поднос с фольговыми лотками.
- Мне рыбу, - робко попросила я.
- Кончилась, - без всякой улыбки заявила девушка.
- Извините, я не ем мясо.
- Ну и где я возьму рыбу? Русским языком же сказала: кончилась!
Я тяжело вздохнула.
- Так будете есть?
Я кивнула.
- И чего тогда кривлялась, - бормотнула себе под нос девица и ушла.
Я съела невкусную, жесткую булочку, намазав ее маслом и джемом, уничтожила кусочек сыра и поковыряла
вилкой гарнир. Чай дали индийский, а я предпочитаю цейлонский. Да еще всем подали аппетитные эклеры, а мне досталась
песочная полоска с кислым джемом.
Чувствуя себя совершенно несчастной, я вытащила из сумочки детектив и попыталась читать.
Но не тут-то было. По проходу начали с диким визгом носиться разновозрастные дети. Одна из девочек, толстушка
лет семи, столкнула локтем мой стаканчик с чаем. На моих брюках расплылось пятно. Я возмущенно сказала:
- Хорошо еще, что он остыл, так и обжечься можно!
- Подумаешь, - мигом пошла в атаку мать безобразницы, - это же ребенок, ему скучно!
- Вы бы хоть сделали девочке замечание, - вздохнула я, видя, как шалунья с хохотом швыряется корками от
мандаринов.
- С какой это стати мне ругать из-за тебя своего ребенка? - заявила мамаша и, пнув локтем дремавшего рядом
муженька, велела:
- Папочка, разберись!
Парень приоткрыл мутные глаза и процедил:
- Пошла на ... сейчас в лобешник получишь!
- Вот, - торжествующе заявила хамка, - мой муж вам покажет!
- Это я тебе говорю, - рявкнул на нее мужик, - сиди молчи, не тарахти, пока не убил, надоела, блин горелый! Не
баба, а погремушка! Сколько раз тебе говорить, кончай звать меня папочкой, сука драная!
Мамаша визгливо зарыдала, ее дочка испугалась и тоже принялась хныкать.
- Уроды, - процедил любящий муж и отец.
Потом он встал и пошел в хвост самолета. Мне стало неловко, и я отвернулась. Дети продолжали носиться и орать.
Мои глаза закрылись, в голову полезли невеселые мысли. Господи, все очень плохо! Как найти Олега? Интересно, сколько
людей в Москве носит сапоги-"казаки" красного цвета с металлическими заклепками? И сколько потрепанных машин с
красным крестом шныряет по улицам Москвы? Похоже, мне придется потратить полжизни, чтобы найти всех шоферов.
- Господа пассажиры, - внезапно ожило радио, - наш самолет попал в зону турбулентности, просим всех
незамедлительно занять свои места и пристегнуться ремнями.
Тут же вспыхнуло красным светом табло.
- Просим не передвигаться по салону без крайней надобности, - не успокаивался динамик, - так как это мешает
устойчивости самолета.
Мамаши мигом схватили своих чадушек и пристегнули их к сиденьям. Я испугалась почти до слез и тихо спросила
у соседа, мужчины лет двадцати пяти, мирно читающего "Биржевые новости":
- Что такое зона турбулентности? Это очень опасно?
- Фигня, - отмахнулся тот, - просто экипажу надоел шум в салоне, и пилоты решили припугнуть пассажиров.
Я слегка успокоилась и откинулась в кресле.
Что ж! Реакция людей, управляющих самолетом, понятна, им совсем неохота слушать вопли разбушевавшихся
детей. Не успела я прийти в себя, как в проходе появилась стюардесса, та самая не слишком любезная девица. Сейчас на ее
лице явственно читалась тревога. Она пошла между рядами кресел, опустив голову. Я насторожилась: с чего у стюардессы
такой похоронный вид?
Девица добралась до моего места, опустилась на корточки, пошарила по полу руками, отогнула ковровую дорожку
и внезапно вскрикнула:
- Боже, это ужасно!
Пальцы ее мелко затряслись.
Я перепугалась окончательно. Все понятно!
Произошла поломка!
- Что случилось? - поинтересовалась мать капризной девочки.
Стюардесса подняла на нее полные слез глаза.
- Ничего.
- Как это ничего? - ожил муж тетки. - Чего тогда ревешь?
- Вас не касается, - шмыгнула носом девица и, резво вскочив на ноги, убежала.
- Странно, однако, - пробормотал сидевший около меня парень, - что ее так напугало?
Пассажиры перестали разговаривать, в салоне воцарилась тревожная тишина. Я сидела ни жива ни мертва.
Господи, сделай так, чтобы мы благополучно сели, мне совсем не хочется умирать.
И потом, здесь полно детей, отчего их жизнь должна прерваться, едва начавшись?
Внезапно в проходе появилась другая стюардесса, крупная шатенка. Минут пятнадцать назад она с приветливой
улыбкой подавала воду и сок тем, кто сидел через пару рядов от меня, но сейчас всю любезность с нее как ветром сдуло.
Быстрым шагом она подошла ко мне и крикнула:
- Возле места 18С?
Ответа не последовало. Стюардесса присела, Пошарила по полу руками, тяжело вздохнула и пробормотала:
- Видать, дело гиблое.
Затем она почти бегом скрылась в кабине пилотов.
- Вы слышали? - запаниковала мать шалуньи. - Она же сказала: "Сейчас погибнем".
- Нет, - пролепетала я, - вроде фраза звучала: "Дело гиблое".
- Боже! - взвизгнула дама, сидевшая за мной. - Мы падаем! Кошмар! А-а-а...
Вопль полетел по салону, через секунду орали почти все: и мужчины, и женщины, и дети. Но у меня язык словно к
небу прилип, а лицевые мышцы парализовало. Руки вцепились в подлокотники. Вот ужас, мы и впрямь летели вниз с
высоты десять тысяч метров. Сколько времени продлится падение? Минуту? Две? Пять? А потом?
Я больше никогда не увижу своих детей, собак...
- Господа пассажиры, успокойтесь, - заверещала шатенка, выскакивая из-за занавески, - наш полет проходит
нормально, через полчаса осуществится посадка в аэропорту Шереметьево.
Кое-кто из перепуганных пассажиров замолчал. Почувствовав, что железная рука, сдавившая горло, разжалась, я
осторожно вздохнула. По спине тек пот, во рту пересохло, и лицо у меня, наверное, бледное с синевой, словно черничный
йогурт российского производства.
Внезапно мать капризной девочки вскочила на ноги.
- Не верьте этим сукам! Они хотят, чтобы мы падали молча, без скандала!
Стюардесса покраснела:
- Успокойтесь, пожалуйста. Лена, принеси даме валокордин!
Тут же появилась другая девушка, и меня вновь охватила тревога. Выглядела бортпроводница не лучшим образом:
на щеках черные дорожки размазанной туши, нос похож на сливу, помады на губах нет.
- За каким... мне ваши капли, - взвизгнула истеричка, - а ну отдавайте свои парашюты!
- У экипажа их нет, - попыталась вразумить психопатку шатенка, - успокойтесь, мы не имеем права покидать
самолет и в случае чего должны погибнуть вместе с вами. Да успокойтесь же! Слышите? Моторы работают ровно, все под
контролем. И потом, ну подумайте сами! Я с вами уже больше пяти минут разговариваю, так долго не падают!
Спокойный, выдержанный тон девушки внушал уверенность. В полном изнеможении я откинула кресло. Ну и
денек! Никаких сил не осталось!
Очевидно, другие пассажиры тоже начали приходить в себя, потому что в салоне послышались тихие голоса и
робкие просьбы:
- Принесите воды!
Но скандалистка не успокаивалась.
- Брешешь, - визжала она, - нас тут отвлекаешь, а пилоты в это время из окон прыгают.
- Да с чего вы взяли, что у них есть парашюты?
- А-а-а! В рекламе показывают. Летчики ириски людям раздают, а сами на выход!
Шатенка, растеряв все остатки профессиональной вежливости, шагнула к креслу, ухватила нарушительницу покоя
за плечи, резко встряхнула и прошипела:
- Идиотка! Хватит орать! Садись, иначе велю к трапу милицию вызвать! Совсем обалдела! Ты что, веришь всему,
что в телике показывают? Встречала на улицах монстра, который жует жвачку?
Или тебе попадались кенгуру, спешащие в аптеку?
Пассажиры захихикали.
- Эта реклама, - заключила шатенка, - на мой взгляд, бездарная! И вообще, с чего вы трамтарарам подняли?
Скандалившая женщина залилась слезами:
- Вы сами тут по проходу бегали, по полу руками шарили, рыдали, говорили: "Дело гиблое!"
Шатенка покраснела:
- Это к вам не относилось.
- А что случилось? - поинтересовался сидевший около меня парень.
- Да, - подхватил хор голосов, - всем интересно!
Старшая бортпроводница поколебалась и ответила:
- Лена кольцо потеряла, очень дорогое, подарок свекрови, фамильную драгоценность!
Я разинула рот. Ну ничего себе! Я чуть не умерла от страха, а все дело в дурацком куске золота!
Шатенка внезапно посмотрела на меня и зло добавила:
- Пассажиры у нас капризные очень. Сказано было любезно: рыба закончилась. Нет, начинают требовать,
скандалить, вот Лена и занервничала, а кольцо с пальца и упало.
Моя челюсть отвалилась почти до пояса. Ничего себе! Но я вовсе не буянила, просто попросила подать другой
ужин. И потом, каким же это образом палец мог стать тоньше от того, что девица на меня обозлилась? Бред, да и только!
Глава 16
На следующее утро я приехала на Рыльскую улицу, вошла в приемное отделение больницы и спросила у дежурного
врача:
- Где у вас гараж?
- Какой? - удивился тот.
- В котором машины "Скорой помощи" стоят.
Доктор отложил ручку.
- У нас такого нет.
- Неужели? - удивилась я. - Как же к вам людей доставляют?
- Зачем вам автомобиль? - поинтересовался врач. - Хотите больного перевезти?
Я покачала головой:
- Понимаете, не так давно я сопровождала в вашу больницу своего соседа, он одинокий человек, и потеряла в
"Скорой помощи" кольцо, фамильную драгоценность, подарок свекрови...
Врач улыбнулся:
- Очень жаль, но, думается, вы его не найдете, в особенности если вещь дорогая. Во всяком случае, мне никто
ничего не передавал. Давно колечко посеяли?
Я хотела было сказать: "Год тому назад", но потом прищемила язык и задала, в свою очередь, вопрос:
- Но почему у вас нет гаража?
Доктор развел руками:
- Спецтранспорт отсутствует. Была раньше машина, возила нашего главврача, но потом денег не стало, теперь Иван
Георгиевич метро пользуется, нашу клинику давно уже закрывать собираются. Здание ветхое, мест мало.
- Но как же больные к вам добираются?
- В "ноль-три" звонят, с подстанции машину присылают.
Я задумалась на секунду, потом спросила:
- И где она находится?
- Наша на Козлова, тут недалеко, - ответил врач и уставился на журнал, лежащий перед ним на столе.
Я тоже машинально глянула на яркое издание - "Женское здоровье". В голову мне пришла замечательная мысль.
Сев в "Пежо", я начала терзать информационную службу своей сотовой сети и через пару минут стала
обладательницей нужного телефона. Закурив сигарету, набрала номер в полной уверенности, что сейчас услышу короткие
гудки. Наверняка дозваниваться придется целый час. Но трубку сняли мгновенно.
- Слушаю, - произнес приветливый голос.
- Здравствуйте, вас беспокоит журнал "Женское здоровье", корреспондент Дарья Васильева.
Хотим сделать материал о вашей подстанции...
- Минуточку, сейчас соединю вас с Андреем Львовичем, - ответила секретарша.
Нет, все-таки наши люди очень беспечны. Ну отчего эта приветливая девушка сразу поверила мне? Ведь сказать
можно все, что угодно!
Впрочем, Андрей Львович при встрече тоже не попросил у меня никаких документов. Он радушно угостил меня
кофе и весьма откровенно рассказал о своих проблемах. Текучесть кадров, маленькие зарплаты, старый автопарк... Когда он
заговорил о машинах, я быстро сказала:
- Знаю-знаю, у вас еще имеются такие допотопные "Волги" - фургоны.
- Ну все-таки дело обстоит не так плохо, - улыбнулся начальник, - мы оснащены микроавтобусами, к сожалению,
они...
- А "Волг" нет?
- Давно уже.
- Ни одной?
- Нет, их списали. Кстати, "Волги" оказались не слишком приспособленными для...
- Интересное дело, - бесцеремонно прервала я Андрея Львовича, - год назад одна моя подруга вызвала "Скорую", и
с вашей подстанции прибыла такая "Волга".
- Это невозможно.
- Но ее привезли в больницу на Рыльской улице.
- И что?
- Так вроде вы обслуживаете эту клинику.
Андрей Львович улыбнулся:
- С одной стороны, верно, с другой - нет.
- Это как?
- В клинику могут доставить на любом автомобиле. Сейчас можно вызывать машины из платных станций.
- У них есть "Волги"?
Андрей Львович вздохнул:
- Сильно сомневаюсь. У частников великолепный автопарк, правда, стоят их услуги ого-го!
А мы возим бесплатно. - Потом он замялся и добавил:
- Случается, правда, что берут наши ребята "на лапу", но мы стараемся искоренять это явление. Кстати, если вас
интересуют "Волги", они могут быть при поликлиниках, лабораториях, НИИ...
- Машины с красным крестом?
- Конечно, - спокойно подтвердил Андрей Львович, - а еще существуют медсанчасти и санитарные посты на
различных предприятиях. Времена сейчас суровые, денег на медицину выделяют мало, вполне вероятно, что подобный
автомобиль еще на ходу. Если он в хороших руках находится, может весьма бойко бегать. А почему вас так взволновала
"Волга"?
- Да следующий материал мне заказали про автозавод, - отмахнулась я, - не берите в голову.
Андрей Львович начал рассказывать о ветеранах подстанции, а я погрузилась в свои мысли.
Поликлиники, медчасти, санитарные посты...
А еще к этому списку смело можно добавить всякие НИИ, имеющие лаборатории... И потом, вдруг та допотопная
машина была из Подмосковья? В области предприятия бедные, вот и используют "старушку". Короче говоря, дело, похоже,
безнадежное!
В полном отчаянии я покатила в Ложкино.
Может, начать с другого конца? Но с какого? Гарик Сизов абсолютно твердо заявил, что никому ни слова не
проронил о деньгах. В курсе были только Олег и Майя.
Майя на мой вопрос, говорила ли она кому-нибудь о планах Сизова и о долларах, спокойно ответила, что не имеет
привычки трепаться о своих делах, даже мужу не сообщила, он ревнив до болезненности и мог подумать всякую ерунду.
Конечно, если бы план удался и они с Олегом и Гариком стали совладельцами собственного предприятия, Майя объяснила
бы супругу кое-какие детали, но не раньше.
Ленку тоже не посвятили в суть дела. Уж не знаю, чем руководствовался Олег, отчего не рассказал любимой жене
про полмиллиона долларов, но факт остается фактом: она ничего не знала.
Когда милиция занялась пропажей Олега, Ленка только плакала и твердила:
- Не понимаю, куда он мог подеваться!
Ей был задан прямой вопрос:
- У вашего супруга в тот день имелась на руках крупная сумма?
Она ответила:
- Да нет, тогда было всего двести рублей. Олег никогда не носил большие суммы, если не собирался за покупками.
Конечно, она могла соврать, но мне в это верится с трудом. Если бы сотрудники правоохранительных органов сразу
узнали про полмиллиона долларов, следствие пошло бы по правильному пути, а любой, даже никак не связанный с
милицейскими структурами человек знает: преступление легче раскрывать по горячим следам. Ленка очень хотела найти
мужа, моталась по гадалкам и экстрасенсам - и молчала про деньги? Нелогично получается.
Может, Олег все же разболтал об афере? Но кому?
Из раздумий меня вывел резкий голос:
- "Пежо", номерной знак 337, немедленно остановитесь.
Я послушно припарковалась, вылезла наружу и увидела парня в форме сотрудника ГИБДД, идущего ко мне от
патрульной машины.
- Пьяная? - спросил он.
Я возмутилась:
- Я вообще не пью! Что я сделала не так?
Паренек ткнул жезлом влево:
- Вон на том перекрестке постовой велел вам притормозить, отчего не послушались?
- Извините, я задумалась и не заметила.
- На дороге нельзя мечтать, - протянул постовой и начал изучать мои документы.
- А как вы узнали, что я не остановилась на перекрестке?
Патрульный хмыкнул:
- Так по рации ваш номер передали, подумали, водитель пьян или скрыться хочет. Хотя это глупо...
- Пить?
- И пить тоже, и пытаться скрыться от наших сотрудников.
- Ну да?
- Конечно, номер записан, пробьем через компьютер и получим адрес. Всегда лучше остановиться, а не усугублять
свою вину бегством. Машины-то все в ГИБДД зарегистрированы!
Внезапно меня осенило, я схватила постового за крагу.
- Все-все?
- Конечно.
- Любые?
- Естественно. Номерной знак есть - значит, на учете.
- Только личные?
- Чего?
- Регистрируют только частных автомобилевладельцев?
- Нет, служебный транспорт тоже.
- А "Скорую помощь"?
- И пожарные, и Мосгаз, и Мосводопровод, да в чем дело? - удивился он.
Я чуть было не кинулась ему на шею, но удержалась и пробормотала:
- Большое спасибо, дружок, ты мне страшно помог.
Юноша вернул мне документы:
- Проезжайте.
Чуть переваливаясь, он пошел к бело-синему "Форду". Я плюхнулась на сиденье и закурила.
Вот ведь как случается в жизни, на самые сложные вопросы есть очень простые ответы. Значит, "Волга"
зарегистрирована, на нее имеется карточка с фамилией, именем и адресом владельца. Осталась сущая ерунда - подобраться
к нужной информации.
Я сунула окурок в пепельницу. Конечно, самое простое - это обратиться к Дегтяреву. Полковник мигом узнает,
сколько таких "Волг" осталось в столице. Но Александр Михайлович ни за что не станет делать этого, более того, он мигом
насторожится и начнет задавать нелепые вопросы, пытаясь вызнать, зачем мне список машин. Ох, нет, нужно действовать
по-иному... Так и не придумав ничего хорошего, я вернулась в Ложкино и налетела на Диму, мрачно разглядывавшего
огромные мешки.
- Здрассти, - сказал прораб.
- Привет, что там упаковано? Надеюсь, не парочка трупов?
Дима покраснел:
- Нет, конечно, мусор выносим.
В ту же секунду хлопнула входная дверь, появились двое парней в спецовках, за ними вошел Снап. Наш ротвейлер
очень любопытен, хотя эта черта характера больше присуща кошкам. Но Фифина и Клеопатра большую часть времени
проводят в сладкой полудреме, а Снап никогда не упустит возможности повертеться под ногами.
- Бери, Пашка, за дно, - велел один из парней.
Второй молча повиновался, рванул мешок вверх. Раздался грохот, взметнулся столб пыли.
- Вот... - сказал рабочий, - разорвался, гад, теперь придется собирать!
Я чихнула и пошла наверх. Зайка, затеявшая ремонт, чтобы выжить из дома незваных гостей, благополучно отбыла
в командировку, оставив нас в полнейшем разгроме. Кстати, интересно, сколько времени продлится это безобразие?
Я притормозила на лестнице и крикнула:
- Дима!
Прораб, собиравший вместе с рабочими мусор, выпрямился:
- Здрассти!
- Как долго продлится ремонт?
Парень беззвучно зашевелил губами:
- Ну... трудно сказать.
- Все-таки попробуй.
- Месяца три-четыре.
Я чуть не упала со ступенек.
- Почему так долго?
- Так мы по правилам все делаем! Штукатурка сохнет шестьдесят дней.
- Сколько?!
- Иначе трещины пойдут, - пустился в объяснения Дима, - не хочется халтуру гнать, вы торопитесь? Мы - нет.
Тише едешь, дальше будешь.
Ага, от того места, к которому едешь. Терпеть три месяца разгром, грязь и запах! Ну, Зайка, учудила. Кстати, на
Генри и Генку ремонт не произвел никакого эффекта. Мой бывший муженек целыми днями гоняет по городу и появляется
в Ложкине только ночью, а Генри ищет своего гуся и не замечает ничего вокруг.
Я распахнула дверь своей спальни и ойкнула.
В комнате словно Мамай прошел. Конечно, я не страдаю излишней аккуратностью и частенько бросаю вещи на
кресло. Их потом аккуратно развешивает ворчащая Ирка, но я никогда не выгребала все содержимое шкафа на пол, не
отодвигала его от стены и не стаскивала матрац с кровати.
Внезапно меня охватил ужас. Неужели Зайка договорилась о ремонте в моей спальне? Вещи вытряхнули, мебель
приготовили к выносу... Придется ночевать в каморке под лестницей!
Я выбежала на лестничную площадку и заорала:
- Дима!!!
Прораб поднял голову:
- Здрассти!
- Прекрати здороваться, - обозлилась я.
- Совсем? - оторопел парень. - Что же говорить при встрече?
- Лучше всего "до свидания", - прошипела я. - Ну-ка скажи, зачем вы расшвыряли все в моей спальне? Да будет
тебе известно, некрасиво рыться в шкафах в отсутствие хозяйки.
Дима попятился:
- Мне бы и в голову такое не пришло.
- Тогда кто постарался?
- Понятия не имею.
Сообразив, что прораб тут ни при чем, я понеслась разыскивать Ирку. Домработница преспокойно вкушала кофеек
на кухне. Иногда я жутко завидую ей, она невозмутима как танк, никогда не выходит из себя, на любое замечание реагирует
без всяких эмоций, не обижается и не торопится выполнять работу.
Но на этот раз, когда я вполне нормальным тоном ее окликнула, последовала совершенно неожиданная реакция.
Домработница, сидевшая спиной к двери, подскочила, уронила на колени чашечку с остатками "арабики" и заорала:
- Чтоб тебя разорвало!
Я удивилась до крайности. Ирка никогда не грубит. Максимум, на что она способна, это поджать губы и вздернуть
брови. До сих пор никому из домашних не удавалось вывести ее из себя.
И вдруг такая реакция!
- Извини, пожалуйста, - растерянно пробормотала я, - не хотела тебя напугать.
Ирка поставила на стол пустую чашку и вздохнула:
- Пропала юбка, кофе не отстирается. Это вы меня простите. Думала, опять гусь подкрался, прямо до обморока
довел.
- Гусь? - удивилась я. - Какой?
- Оранжевый, - мрачно ответила Ирка.
- Так он и впрямь живет у нас?
- Объясни человеку нормально, - подала голос из кладовки повариха.
- Слов у меня нет! - выпалила Ирка. - Все кончились, а те, которые остались, лучше не произносить!
- Давайте расскажу, - предложила Катерина, выходя из чуланчика в кухню.
Оказывается, весь сегодняшний день Генри носился по нашему дому, сжимая в руках ноутбук и длинную палку с
коробочкой на конце. Сначала он с воплем влетел на кухню и бросился вынимать из шкафов многочисленную утварь.
Маруська, собиравшаяся на занятия в Ветеринарную академию, удивленно спросила:
- Вы что-то потеряли?
- Тут он, - сообщил орнитолог, размахивая компьютером.
- Кто?
- Гусь!!!
Маня сначала потеряла дар речи, чего с ней практически никогда не происходит, но потом все же поинтересовалась:
- Вы предполагаете, что птица свила гнездо в кастрюлях?
Генри на секунду замер, потом сказал:
- Я компьютерную программу получил, новую, очень точную. Гусь сейчас находится на кухне. Вот эта светящаяся
точка на экране - его положение в доме, ясно?
Маня кивнула. Генри с удвоенным энтузиазмом продолжил разгром пищеблока. Маруська повертела пальцем у
виска и убежала. Через пару минут орнитолог издал вопль:
- Он улетел!
Спотыкаясь о разбросанные сковородки и кастрюли, ненормальный мужик понесся куда-то на второй этаж, а Ирка
и Катерина остались среди хаоса. Не успели они поставить горшки на место, как раздался крик:
- Пусти меня!
- С ума сошел!
- Немедленно открой!
- Ни за что, Ира, помоги!!!
Домработница ринулась на второй этаж и нашла Генри, исступленно колотящегося в дверь Машиной спальни.
Пытаясь сохранить спокойствие, домработница сказала:
- Ваша комната в другом конце, здесь Маруся живет.
Орнитолог перевел на домработницу безумный взгляд.
- Там гусь! Компьютер показывает!
Ирка знает, что с сумасшедшими спорить опасно, поэтому осторожно ответила:
- Да-да, конечно, сейчас девочка оденется, и вы войдете!
Генри замер под дверью, домработница на всякий случай осталась с ним. Примерно через полчаса Манюня
приоткрыла дверь, боком протиснулась в коридор и предложила:
- Может, Василия вызвать?
Василий Сергеевич - наш домашний доктор.
Ирка не успела отреагировать на разумное предложение, потому что Генри с боевым воплем команчей бросился в
де - кую и в один момент расшвырял там все. Домраоотница, поняв, что ей теперь придется приводить в порядок и это
помещение, начала потихоньку злиться.
Но на этом Генри не остановился, он принялся носиться по комнатам и зимнему саду, оставляя после себя пейзаж,
напоминавший декорации к фильму "Зачистка дома в Грозном федеральными войсками". Домработница, убрав
вываленные вещи, устала, присела передохнуть, глотнуть кофейку и, услышав за спиной мой голос, перепугалась, решив,
что псих вернулся, чтобы еще раз разбомбить с трудом приведенную в порядок кухню.
- И где он сейчас? - сердито спросила я.
Ирка вздрогнула.
- Такси вызвал и в город укатил, в Дегтярный переулок. Вроде этот гусь внезапно туда перелетел. Вы уверены, что
Генри безопасен, а? Вдруг на нас с ножиком накинется?
- Не, такие тихие, - философски заметила Катерина, - вот у моей двоюродной сестры муж был, марки собирал. Тоже
на психа походил, придут, бывало, гости, сядут чин-чинарем за стол, а Павел всем под нос альбомчик тычет. Сестра моя как
рявкнет: "Отстань от людей!"
Все, он отойдет и в углу устроится. Правда, пользы от него никакой: ни денег заработать, ни в доме чего починить
не умеет, только о марках и думает! Псих, одним словом. А вот...
Но Катерина не смогла продолжить дальше повествование, потому что из холла раздался грохот, разноголосый
крик и отчаянный собачий визг.
Не сговариваясь, мы понеслись на звук.
Посреди прихожей опять высилась гора мусора. Над ней, матерясь, стояли Паша и еще один рабочий с нездорово
красным лицом. Увидев нас, пролетарии замолчали и мрачно начали собирать куски того, что еще недавно было
штукатуркой.
Чуть поодаль, поджав правую переднюю лапу, рыдал Снап. Остальные собаки, желая пробраться к нему, лезли
через гору м
...Закладка в соц.сетях
