Жанр: Детектив
Даша Васильева 20. Гарпия с пропеллером
....
- Любил их, ох, любил, - повествовал калека, - хотел обеспечить, одеть, накормить, вот и нанялся водить
большегрузные машины по стране. Да попал в аварию, лишился ног.
Пока несчастный лежал в больнице. Рената ушла, прихватив дочь, более того, хитрая баба ухитрилась, подделав все
документы, сначала развестись с калекой, потом продать их общую кооперативную квартиру, вновь выйти замуж и укатить
в Америку.
- Вот я и остался на улице, голый да босый, - качал головой дядька, - спасибо, пустили люди в комнату, теперь
езжу, побираюсь! Искал, искал свою доченьку, да не нашел, одна карточка осталась!
Порывшись в тряпье, которое прикрывало остатки ног, мужик вытащил снимок. Машка, и так уже находившаяся
на грани обморока, чуть не умерла. Это была ее детская фотография.
- Ты хорошо знаешь этот снимок, - шептала девочка, размазывая по лицу остатки косметики, - я стою в розовом
костюмчике, а на ногах тапочки в виде собачек.
- И ты решила помочь отцу?
Маня кивнула.
- Отчего такая большая сумма?
- В Америке за двести тысяч делают электронные протезы, - с отчаянием сообщила Маруся, - дядя Гера сказал, что
будет ходить как с родными ногами.
- Его зовут Гера?
- Игорь просил обращаться к нему: "папа".
Но я не могу пока, вот и придумала Геру, вроде не так официально.
- Почему мне не сказала?
- Дядя Гера очень просил: "Не говори никому, Машенька, не хочу в вашу семью вползать, мне бы только ноги
новые..."
Я обняла девочку, чувствуя, как в душе разгорается злоба против негодяя.
- Маняша, включи воображение. Когда Рената вместе с Геной уехали в Америку, тебе не исполнилось еще и
полугода.
- И что?
- А то! Дети в таком возрасте не умеют стоять.
Фотография в розовом костюмчике сделана уже после отъезда Ренаты, тапочки тебе раздобыл Аркашка, купил
возле магазина "Детский мир", у спекулянта. Эта фотография никак не могла попасть в руки твоего отца, мы с ним не
знакомы.
Ты стала жертвой афериста!
Маня раскрыла рот.
- Значит, дядя Гера - не мой папа?
- Нет, конечно, он мошенник, который специально поджидал тебя у школы!
- Но откуда у него снимок?
- Выясним, - пообещала я, - лучше скажи, куда ты должна доставить деньги?
- Домой к Гере.
- Адрес говори, - велела я и стала набирать номер Дегтярева.
Очень хочется изловить этого негодяя, но отправляться к нему одной страшно. Скорей всего, в квартире сидят
здоровые, дееспособные мужчины, поджидающие глупую девочку с мешком долларов.
- Когда он велел привезти деньги?
- К девяти вечера, - сердито сказала Маня, - звонил мне на мобильный, интересовался, как дела.
- А ты?
- Попросила не нервничать, мол, сижу в банке, жду.
- Хорошо, - пробормотала я, - надеюсь, Александр Михайлович не теряет сейчас времени зря!
Около половины одиннадцатого я стояла на лестнице, прижимаясь спиной к ледяной стене.
Несколько милиционеров в камуфляже разместились по бокам обшарпанной деревянной двери.
- Поняла, как действовать? - тихо спросил старший из них у Маши.
Девочка кивнула.
- Тогда начали, - велел омоновец.
Маруська позвонила.
- Кто там? - донесся хриплый голос.
- Открой, дядя Гера, - выкрикнула Машка, - я деньги принесла, извини, задержалась!
Загремел замок.
- Доченька, родненькая, - запричитал мерзавец.
Но закончить фразу он не успел, в приоткрывшуюся дверь ворвались вооруженные парни. Понеслись вопли, мат,
стук... Маруська подбежала ко мне и вцепилась пальцами в плечо.
- Они его не убьют?
- Нет, - спокойно ответил Дегтярев, - так, бока намнут.
- Идите, - высунулся старший, - готово.
В темной, грязной квартире отвратительно воняло, но мне было не до оскорбленного обоняния.
Комната, куда я влетела, выглядела малопривлекательно. Кровать без постельного белья, стол, прикрытый газетой,
драное кресло и клубки пыли на полу. У окна в инвалидном кресле сидел Гера.
Я вздрогнула. Похоже, мужик и впрямь без ног.
- Ну, - резко сказал шедший следом Дегтярев, - рассказывай, в какую американскую клинику собрался? Что такую
дорогую выбрал, а, голубок?
Гера испуганно забормотал:
- Это не я, ей-богу, не я...
- А кто?
- Иван Иванович.
Дегтярев скривился:
- Давай без ерунды. Знаешь, столько раз в своей жизни я слышал про Ивана Ивановича Иванова! Уже неинтересно!
Ребята, тащите его в автобус!
- Ну честно, - взвыл калека, - так он назвался! Иван Иванович!
- Дальше, - потребовал полковник.
- Подошел ко мне в метро и спросил: "Хочешь штуку баксов?"
Игорь насторожился.
- Что надо делать?
Иван Иванович изложил план и дал фотографию.
- Ну-ну, - покачал головой Дегтярев, - положим, мы тебе поверили, говори телефон Ивана Ивановича.
- Не знаю.
- Адрес?
- Тоже!
- Все, ребята, - хлопнул ладонью по столу Александр Михайлович, - тащите его...
- Ну не вру я, - завопил Игорь, - не вру! Не сказал он мне свои координаты!
- Как же ты деньги передавать собирался?
- Так он сейчас придет сюда сам! Только что звонил, минут десять до того, как эти ворвались!
Полковник резко встал:
- Всем слушать меня!
В операции по взятию преступника нам с Маруськой поучаствовать не дали, заперли в ванной.
Мы слышали лишь отчаянный мат, грохот и вопли:
- Не убивайте!!!
Спустя некоторое время дверь нашей темницы распахнул один из омоновцев.
- Ступайте в комнату, - без всякой улыбки велел он.
Мы с Маней, отталкивая друг друга, ринулись вперед. В комнате сохранилась прежняя расстановка сил, только на
полу, между кроватью и столом, широко раскинув в разные стороны ноги, лежал мужчина.
- Знаете его? - поинтересовался Дегтярев.
- Нет! - выкрикнула Маня.
- Лица не видно, - добавила я.
- Покажи, Николай, - велел полковник.
Один из омоновцев схватил лежащего за волосы и не сдержал удивленного возгласа:
- Да он в парике.
- Эка невидаль, - поморщился Александр Михайлович, - что тут неожиданного.
Милиционеры повторили попытку. Я уставилась на украшенную усами и бородой физиономию. Глаза вроде
знакомы...
- Ну-ка, - усмехнулся Дегтярев, - дерните красавца за пышную растительность.
Сначала отлетела борода, потом усы...
- Здравствуйте, - вежливо сказал Александр Михайлович, - вот приятная встреча! Вы небось еще в Америке
задумали эту историю?
Мой бывший муж Гена кряхтя ответил:
- Это недоразумение. Я американский гражданин и требую приезда консула.
- Может, сюда президента пригласить? - скривился полковник. - Сейчас телеграмму в Белый дом отправлю.
Домой мы попали утром. Дегтярев прошел в мою комнату и сказал, что Генка, покривлявшись немного, признался
во всем. Его дела в Америке шли совсем не так хорошо, как он рассказывал нам. Сначала он пытался работать по
специальности, но в Штатах полно своих дипломированных врачей. Тогда он задумал начать бизнес. Попробовал торговать
медицинскими инструментами, но прогорел, затем решил открыть издательство и тоже потерпел неудачу. Был, правда,
короткий период благоденствия, когда он женился на Капитолине. Его американская жена приезжала к нам в Ложкино, мы
даже подружились. Но потом Генка сорвался, начал пить, и Капитолина с ним развелась.
Последние годы Гена работал у Генри в учебном заведении лаборантом. Орнитолог считал его своим близким
другом, но много платить ему не собирался. А Геннадий, как назло, влез в долги, пытаясь вновь добиться удачи на ниве
бизнеса.
Дом его заложен в банке, и, если он в течение марта не рассчитается с кредитором, на имущество наложат арест, и
Гена окажется на улице. Мой бывший супруг сломал голову, думая о том, где раздобыть денег. Но Америка не Россия,
никто из знакомых вам и копейки не даст, тут берут банковские кредиты. Однако ни одно деньгохранилище не хотело
связываться с Геннадием, проводили проверку, узнавали про заложенный дом и отказывали в ссуде. Март приближался, и
перспектива оказаться на улице, без средств к существованию, становилась все реальней.
И тут Генри рассказал приятелю про оранжевого гуся, который сошел с ума, летая вокруг Москвы, вернее, возле
местечка с диким для англоязычного человека названием "Ложкино".
В голове Генки мигом созрел план. Капитолина, вернувшись в Юм, много рассказывала о нас, показывала
фотографии. Название "Ложкино" прочно осело в памяти Генки. А еще он знал, что я теперь богата и живу как у Христа за
пазухой.
- Поехали в Россию, - предложил шефу Генка, - ты купишь мне билет, а я заплачу за проживание в доме у моей
бывшей жены.
- Я не брала с него ни копейки, - возмутилась я.
- Конечно, - кивнул Дегтярев, - только Генри был уверен в обратном. Тут сказалась разница в менталитете. Русский
человек с распростертыми объятиями примет гостей из провинции, а американец возьмет с них за постой.
- Вот почему Генри так нахально себя вел!
- Да нет, он просто весь в орнитологии и не замечает ничего вокруг, - усмехнулся приятель. - Они прилетели,
устроились. Ученый начал поиски, а Гена решил потрясти глупую бывшую жену. Правда, он уверяет, что, уже найдя "папу",
решил не травмировать Машку и обратился к тебе с просьбой дать ему в долг.
- Ну был такой разговор, - протянула я, - только я отказала, потому что понимала: Гена никогда не вернет денег, а
дарить ему огромную сумму я не желаю!
- Тогда он привел в действие план "X", - вздохнул полковник.
- Где он взял фото?
- У вас из альбома вытащил.
- И что, он думал, Маня снимет деньги и никто не заметит?
- Нет, он имел на руках билет с открытой датой, собирался завтра утром отправить сумму через "Америкен
экспресс" домой и сам хотел лететь следом, надеясь, что девочка до утра промолчит, а там, пока догадаются, кто автор
спектакля, его и след простынет.
- Но как он сумел вывести на компьютер данные гуся? - удивилась я.
Дегтярев крякнул:
- Тут все без обмана. Птица существует на самом деле и носится между Москвой и Ложкином. К этой ситуации
Геннадий непричастен.
Генри все еще надеется изловить пташку. Знаешь, что меня больше всего удивляет в этой истории?
- Наивность Маши?
- Нет, Генка отлично понял, увидев первый раз девочку, что она, несмотря на внешность и возраст, совершенный
ребенок, который мигом купится на подставу. Странно другое!
- Подлость Геннадия?
- Обычное дело, - отмахнулся Дегтярев, - люди из-за денег и не на такие штучки способны.
Нет, меня удивляет другое.
- Ну и что же?
- Почему ты позвала меня на помощь? Отчего не стала сама распутывать историю?
- Побоялась.
- Да? - нахмурился полковник. - Отказалась от участия в расследовании криминальной истории из-за страха?
- Ага.
- Верится с трудом, - рявкнул приятель, - сдается, у тебя просто нету времени. Ну-ка, отвечай немедленно, во что
ввязалась?
- Ни во что, - отбивалась я, чувствуя, как предательская краска заливает щеки, - даже и не думала. Потом, случай с
этим папашей-инвалидом совершенно неинтересный. Сразу понятно, что он аферист! Скучно возиться с такой историей.
- А с какой интересно? - прошипел Александр Михайлович. - Что захватило целиком Дашутку?
Я схватилась пальцами за виски:
- Ой, мигрень! Ну спасибо тебе, теперь трое суток проваляюсь в кровати.
- Вот и отлично, - безжалостно отрезал полковник, - посидишь дома.
Потом он повернулся и вышел, не забыв как следует хлопнуть дверью.
Едва звук его шагов стих, я кинулась умываться и переодеваться. Высплюсь потом, надо срочно мчаться на
Сомовское кладбище, а то у полковника в голове появились опасные мысли.
Глава 31
На погосте я оказалась лишь около трех часов дня. Все словно сговорились мне мешать. Сначала отчего-то
заклинило автоматические ворота в нашем гараже, и пришлось ждать, пока прибежит мастер и поковыряет в замке. Но не
успела я порадоваться тому, что верный коняга оказался на свободе, как на выезде из поселка спустило переднее колесо.
Пока механик поменял его, прошло немало времени. Но неприятности на этом не кончились. Ново-Рижское шоссе, по
которому мы едем в Москву, - широкая, относительно новая трасса. Ни в пятницу вечером, ни в понедельник утром тут не
бывает пробок. В свое время, когда мы только начинали строительство дома, риелторы предлагали нам приобрести участок в
районе Рублево-Успенской дороги.
- Очень престижное место, - закатывали они глаза, - а какая красота вокруг!
Мы было дрогнули, но потом Аркашка поехал в указанном направлении, явился домой потным и злым и сказал:
- Да пусть там хоть даром дают гектары, ни за что не поедем, жуткие пробки!
Мы купили участок в Ложкине и с тех пор не устаем радоваться свободе, которая царит на трассе, ведущей к
столице.
Но сегодня машины стояли стеной. Я извертелась за рулем, не понимая, в чем дело, но потом в небе повис
санитарный вертолет, и стало понятно, что впереди жуткая авария. Потом я увидела огромный грузовик, так называемый
панелевоз. Он лежал на боку, бетонные блоки валялись на шоссе, тут же стояла парочка легковых автомобилей, смятых,
словно конфетные фантики. Машины, желавшие попасть в Москву, бочком прижимаясь к обочине, по одной проползали
мимо места трагедии. И мне стало нехорошо, когда я заметила чуть поодаль несколько тел, накрытых черными
пластиковыми мешками.
К кладбищу я подъехала в отвратительном настроении и ткнулась носом в запертую дверь конторы. Все правильно,
если день начался мерзко, то закончится он еще отвратительнее. На погосте жизнь, простите за циничную двусмысленную
фразу, кипит с утра, а после обеда служащие разбредаются кто куда!
В полной тоске я потопталась на площадке под вывеской "Инвентарь напрокат" и уже было собралась уезжать не
солоно хлебавши, но тут вдруг с боковой аллейки вынырнул мужчина и двинулся в мою сторону. Я воспряла духом. Это
явно могильщик, одетый в старую, грязную пуховую куртку китайского производства и спортивные штаны.
На ногах у мужика были растоптанные, измазанные землей сапоги, на голове красовалась бейсболка, в руках он нес
лом и лопату.
- Простите, пожалуйста, - заорала я, - а где служащие из конторы?
Могильщик приблизился. Огромный козырек почти полностью скрывал его лицо, был виден только аккуратный
нос, подбородок и щеки, покрытые трехдневной щетиной.
- Вениамин обедать пошел, - очень знакомым голосом сказал мужик, - сейчас вернется, погодите тут! Хотите, я вам
стульчик дам?
В нос мне ударил довольно сильный запах спиртного и "аромат" немытого тела.
- Спасибо, - ответила я, стараясь не дышать.
Могильщик зашел за контору, через секунду появился вновь, неся в руках устрашающего вида огромный
деревянный табурет, заляпанный краской.
- Вот, садитесь, - любезно предложил он, поставил скамейку на снег и снял бейсболку.
Открылось лицо, сверкнули глаза. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Передо мной, дурно одетый,
небритый, грязный, стоял... Гладышев.
- Олег!!! - заорала я, хватая могильщика за рукав. - Ты жив!!! Так я и знала!!! Не зря искала!!!
Олежек!!! Дай я тебя поцелую!!!
Не в силах сдержаться, я бросилась ему на шею, он отшатнулся:
- Вы ошиблись, меня зовут Павел.
- Олег!!! Ты меня не узнал? Я же Даша.
- Вы путаете, мое имя Павел, Павел Рогачев.
- Да хватит прикидываться, я узнала тебя!
Могильщик отступил в сторону:
- Извините.
- Олежка!!!
- Что тут происходит? - раздался сзади грубый голос.
Олег обернулся.
- Веня! Вот женщина пришла! Кидается на меня, Олегом называет.
- Да, - выкрикнула я, - знаю тебя отлично!
Ты Олег Гладышев, у тебя есть жена Лена, сын Алешка. Более того, я прекрасно понимаю, отчего прячешься тут, на
кладбище! Как тебе не стыдно!
Ленка чуть с ума не сошла, мы с ней по всему Подмосковью проехали, роя землю!
Вениамин спокойно возразил:
- Вы ошибаетесь. Нашего служащего зовут Павел Рогачев.
- И давно он тут работает?
- Всю жизнь, - пожал плечами тот, - честно говоря, я не уточнял. Сам пришел сюда на работу пять лет назад, а
Пашка уже дорожки мел.
- Невероятно, - пробормотала я, разглядывая могильщика, - люди не могут родиться такими похожими!
Вениамин улыбнулся:
- Отчего же нет? Даже шоу такое есть, называется "Двойники". Здесь один мужик ходит к жене на могилу, я,
первый раз как его увидел, чуть не умер, ну вылитый Брежнев! Случается такое иногда. Ваш знакомый кем работал?
- Танцевал в ансамбле, он окончил балетное училище.
Вениамин мелко засмеялся:
- Да уж, Пашка-то и ногу не поднимет, верно, а?
Могильщик ухмыльнулся:
- У меня слуха нет, медведь на ухо наступил.
- Может, примета какая у вашего приятеля была? - спросил Веня. - Ну, допустим, пальца на руке нет или родимое
пятно?
- Точно! - закричала я. - На виске! Он еще всегда длинные волосы из-за него носил!
Могильщик повертел головой. Начинали спускаться сумерки, но мне все равно было хорошо видно: оба виска у
него совершенно чистые.
- Действительно, - пробормотала я, - не он!
- Бывает, - философски заметил Веня, - ну, что у вас за дело?
- Подскажите, где могила Милены Титаренко?
- Заходите, - велел заведующий, - сейчас посмотрим. У нас теперь компьютер, мигом скажу.
В конторе Веня умело пощелкал мышкой и сообщил:
- Такой здесь нет.
- Не может быть!
- Глядите сами! Титашева, Титова, Титькова, потом Угрюмова. Все по алфавиту стоит.
- Проверьте как следует, - не успокаивалась я.
Веня пожал плечами:
- Извольте, только, сколько ни ищи, не найти. Наверное, вы снова перепутали.
- Сомовское кладбище одно?
- Да.
- Филиала нет?
- Может, когда и появится, но не сейчас.
- Что же делать? - растерялась я.
- Вообще говоря, мы уже закрываемся, - отбросил вежливость мужик.
В этот момент с улицы раздался нервный голос:
- Вениамин! Я просто...
Говорившая вошла в контору и замолчала.
Я растерянно хлопала глазами. Передо мной, одетая в элегантную норковую шубку, стояла шляпница Майя, та
самая, бывшая сотрудница Дома моделей, коллега Олега Гладышева, знавшая о полумиллионе долларов.
- Здрассти, - выпалила я.
Майя поморщилась и ответила:
- Добрый день, - потом, не выказывая ко мне никакого интереса, она повернулась к заведующему и гневно
произнесла:
- Вениамин, это просто безобразие! Ведь я заплатила по полной программе, и что? Ограда на могиле не покрашена,
скамейка сломана!
- У вас тут кто-то похоронен? - влезла я в разговор.
- Дама, - резко ответила Майя, - а в чем, собственно говоря, дело, вы кто?
- Дама ищет могилу Милены Титаренко, - быстро сообщил Веня.
- Ну и при чем тут я? - взъелась Майя. - Я не знакома ни с Титаренко, ни с этой женщиной, а вот тебя, Веня,
великолепно знаю! Обманщик! Ограда не покрашена!
- Все сделаем, прямо сейчас, - засуетился заведующий, - не сомневайтесь, Пашка покрасит.
Распахнув дверь, он заорал:
- Эй, Павлуха, бери банку в подсобке, иди...
Мы с Майей вышли на улицу.
- Вы меня не узнаете? - спросила я.
Шляпница прищурилась:
- Извините, у меня столько клиентов!
- Кстати, если ищете могилу и здесь не нашли, съездите в Центральный архив, там дадут справку, - посоветовал
Веня. - Есть еще Самсоновское кладбище, может, там?
Воцарилась тишина, которая бывает только на кладбище, даже вороны не каркали, они просто черными кучками
сидели на березе, нахохленные и злые.
Впереди на дорожке с банкой в руках появился Павел.
- Все-таки он жутко похож на Гладышева, - вырвалось у меня.
Майя удивленно вскинула брови:
- Вы знали Олега? Ничего общего! Олежек был ухоженный, модно одетый мужчина, а это рваный бомж, а уж
воняет! Наверное, вы были шапочно знакомы с Гладышевым, он всегда пользовался отличным парфюмом!
Верно. За Гладышевым постоянно тянулся шлейф дорогого аромата. Олег душился столь крепко, что я иногда
начинала в его присутствии кашлять. Значит, все же это двойник.
В этот момент могильщик уронил банку. И тут произошло невероятное. Павел расставил ноги на ширину плеч,
вывернул ступни, установив их на одной линии "носок - пятка", то есть встал в первую балетную позицию. Затем слегка
согнул колени, такое упражнение называется "плие", и, не сгибая абсолютно прямой спины, наклонился, поднял банку...
Попробуйте сами сделать подобное, мигом упадете, но для человека, всю жизнь простоявшего у балетного станка,
это привычное с детства упражнение. Я много раз наблюдала, как Олег именно так подбирал упавшую пачку сигарет или
носовой платок.
В голове заметались мысли. Значит, это Гладышев! Но где родимое пятно? Потом пришло новое соображение:
краска!!! Ну кому придет в голову приводить ограду в порядок в феврале? Большинство людей отправляются на могилы
весной.
Старательно выговаривая слова, я пробормотала:
- Спасибо, поеду в архив. - И бросилась к "Пежо".
Только бы он сразу завелся. Машина меня не подвела. Поднимая фонтаны грязи, я выехала на шоссе и понеслась в
Ложкино, пытаясь сообразить, как поступить в создавшейся ситуации. Олег или не Олег? Гладышев пропал чуть больше
года назад. Вениамин утверждает, будто Павел работает на кладбище свыше пяти лет. Ладно, это легко проверить. Родимое
пятно отсутствует, но отточенные движения танцора, легко вставшего в первую позицию... Это как объяснить, а? И при чем
здесь Майя? Про оградку она выдумала на ходу...
Нет, следует немедленно ехать домой, запереться в спальне и подумать. Я полезла за сигаретами.
Так, "Голуаз" закончились.
Я притормозила у ларька. Чуть поодаль прямо из второго ряда свернул и встал у обочины "БМВ" вишневого цвета
с наклейкой на ветровом стекле.
Вот ведь как некоторые водители нарушают правила!
Проехав еще пару кварталов, я увидела вывеску закусочной и вновь припарковалась. Есть хотелось ужасно. Слопав
сандвич и выпив шоколадный коктейль, я пошла к "Пежо" и краем глаза опять заметила вишневый "БМВ" с наклейкой на
ветровом стекле. Сердце неприятно сжалось Я медленно поехала в правом ряду, "БМВ" двинулся следом, он держался не
вплотную, но близко, поворачивая туда же, куда и "Пежо". Мне это не понравилось до крайности. На Ленинградском
проспекте, сразу за метро "Сокол" свернув направо, я с облегчением увидела на посту Михаила Андреевича и кинулась к
нему:
- Помогите!
- Что случилось? - нахмурился постовой.
- Меня преследует вон та машина, темно-вишневая.
Постовой пошел к "БМВ", который припарковался у булочной, я посеменила за ним. Проверив в шофера
документы, Михаил Андреевич сурово спросил:
- Женщина утверждает, что вы ее преследуете!
- Я? - изумился парень в кожаной куртке. - На фига она мне сдалась!
- Но вы едете за мной уже давно!
- Я? Только что отъехал от дома!
- Не врите, я хорошо запомнила вишневый "БМВ" с наклейкой на стекле.
- Чтобы я прикрепил отстойную рекламу! - вызверился юноша. - Где ты тут наклейку увидела?
Я уставилась на стекло: ничего.
- Извините, я перепутала.
- Бывает, - улыбнулся парень, - автомобили-то похожи.
Михаил Андреевич хотел было что-то сказать, но тут заметил очередного нарушителя и замахал жезлом.
- Ты уж больше на меня милицию не натравливай, - хихикнул водитель, - кстати, куда едешь?
- В Ложкино.
- Это где же такое?
- На Ново-Рижском, за постом ГИБДД направо, через лес.
- Ладно, - хмыкнул "преследователь", - мне, кстати, тоже на это шоссе, в Кропотово, знаешь?
- Конечно, оно сразу за Ложкином.
- Тогда погоди минутку, я вперед поеду, еще опять придумаешь, что хочу тебя съесть, - сказал шофер и стартовал с
места.
Я тихонько поехала следом. У страха глаза велики. Ладно, все хорошо, что хорошо кончается.
Чувствуя, как липкий ужас покидает тело, я нажала на газ и без всяких проблем докатила до поста ГИБДД,
повернула, оказалась на узком шоссе, проехала несколько сот метров и увидела вишневый "БМВ" с открытым капотом и
парня в кожаной куртке.
- Что случилось? - крикнула я, притормозив.
- Вы меня преследуете, - рассмеялся юноша, - небось задумали ограбить.
Я тоже рассмеялась:
- Точно, давно промышляю разбоем на большой дороге. Сломались?
Парень кивнул:
- Не добрался до Кропотова совсем чуть-чуть.
Похоже, в аккумуляторе конденсатор накрылся.
И народу никого!
Я кивнула:
- Тут ездит мало народу. Только в Ложкино, Кропотово, Третьякове, дальше дорога заканчивается. Могу вам чемнибудь
помочь?
Юноша кивнул:
- Может, трос найдете?
Я вышла из машины, открыла багажник и забормотала:
- Честно говоря, не знаю, вполне вероятно, что тут он и лежит. Да вы не волнуйтесь, я сейчас...
Но тут откуда ни возьмись прилетела пчела и со всей дури укусила меня чуть пониже спины.
Я не успела даже взвизгнуть, как свет померк.
Последней мыслью, пронесшейся в голове, было:
"Это не насекомое, пчелы не летают в феврале".
- Вы уверены, что она очнется? - спросила Зайка.
- Давление низковато, - сообщила Оксана.
Я открыла глаза и увидела свою лучшую подругу, хирурга, которая стояла в ногах кровати, одетая в светло-зеленый
халат и такие же тапочки.
- Вот! - воскликнула Оксана. - Добрый день! Добро пожаловать!
Я хотела было ответить ей, но язык отчего-то не слушался, потом на голову кто-то набросил одеяло.
- Эй-эй, - донеслось из темноты, - можешь сказать, как тебя зовут? Ну, ну, открывай рот!
- Если мать молчит, значит, ей совсем плохо, - вклинился голос Аркадия.
- Хорошо, - простонала я, - очень хорошо.
Глаза открылись, и я снова увидела Оксану, на этот раз в белом халате.
- Ты кто? - резко спросила она меня.
- Даша.
- Фамилия?
Удивляясь странному разговору, я все же ответила:
- Васильева.
- Замечательно, - обрадовалась подруга, - теперь быстро скажи, сколько будет трижды восемь?
- Сорок восемь.
Оксана с тревогой посмотрела на меня.
- Ну ты нашла, что спросить, - хмыкнул Аркадий, - да она никогда таблицу умножения не знала! Надо другим
поинтересоваться. Мать, быстро сообщи, сколько стоит стомиллилитровый флакон твоих любимых духов?
Я попыталась сесть, потерпела неудачу и, борясь с головокружением и тошнотой, спросила:
- Тебе зачем?
- Будь человеком, ответь.
- Две тысячи четыреста пятьдесят два рубля.
Но это с учетом накопительной скидки на моей дисконтной карте. Вообще говоря, флакон стоит дороже, но...
- Видишь? - торжествующе заявил Кеша. - Она все помнит! А ты про трижды восемь поинтересовалась.
- Как зовут нашего мопса? - влезла Маня.
- Хуч.
- А что больше всего любит делать полковник на отдыхе? - поинтересовалась Зайка.
Я наконец-то с
...Закладка в соц.сетях
