Жанр: Детектив
Даша Васильева 20. Гарпия с пропеллером
...ику и стильную одежду с собой на
необитаемый остров.
Я посмотрела на его сытое, довольно улыбающееся лицо. Конечно, Гарику приходится учитывать вкусы мужей,
ведь именно они платят за обновление гардероба жен.
- Олег - не мой супруг, - надула я губы.
- Простите, значит, будет им.
- Увы, нет, он умер!
Сизов помолчал минуту, потом другим, отнюдь не игривым голосом сказал:
- Прошу прощения, если был бестактен, ей-богу, не хотел.
Я кивнула:
- Ничего, бывает. Кстати, вы великолепно знали Олега.
- Да? - удивился Гарик. - Он шил у нас одежду?
- Нет, он работал у вас. Гладышев Олег, не припоминаете? Пропал тридцать первого декабря, в прошлом году.
Сизов вытащил золотой портсигар, вынул тоненькую папироску, помял ее, спрятал назад и уточнил:
- Позапрошлом.
- Что? - не поняла я.
- Тридцать первого декабря прошлого года было два месяца назад, - пробормотал он, - а Олег исчез в позапрошлом
году.
Я кивнула:
- Верно, хотя так и хочется сказать, что в прошлом, ведь на самом деле прошло всего четырнадцать месяцев.
Ужасно, правда?
- Да, ничего хорошего, - грустно ответил Гарик, - о нем до сих пор ни слуху ни духу.
- Интересно, что случилось?
Сизов нахмурился:
- Сам терялся в догадках. Одно время думал, что он просто решил удрать от жены, но потом выбросил эту мысль из
головы.
- Почему?
- Кем вы ему приходитесь? - внезапно насторожился модельер.
Я улыбнулась:
- Другом детства, мы знакомы буквально с яслей, но никаких любовных отношений между нами никогда не
существовало. Его супруга Лена - моя ближайшая подруга.
- Хотите кофе? - предложил Сизов.
Я вспомнила недавно выпитый отвратительный капуччино и поспешно ответила:
- Лучше чай.
Гарик кивнул, открыл шкаф, вынул банку кофе, упаковку чая, включил чайник, стоявший на подоконнике, и тихо
сказал:
- Мужчина в модельном бизнесе - это особый вид представителей сильного пола. Я говорю не о мальчишках,
ходящих по "языку", они бабы.
Но художники, фотографы, модельеры, наконец...
Знаете, надо очень снисходительно относиться к женщинам, чтобы работать для них и среди них.
Тут у нас, за кулисами дефиле, такие сцены разыгрываются, вам и не снилось ничего подобного!
Девушки влюбчивы, вот и горят страсти, романы возникают мгновенно... Потом рыдают в раздевалках, устраивают
бывшим любовникам сцены, таскают за волосы счастливую соперницу. Все же постоянно в одном котле варятся: бросил
одну, тут же подцепил другую на глазах у прежней любви. Мне регулярно приходится выступать в роли третейского судьи,
я сколько раз пытался запретить интрижки на работе, только как можно заставить козла равнодушно смотреть на капусту,
коли он попал в огород.
Но Олег был не такой. Сколько бы ни строили ему глазки модельки, как бы ни намекали на свои проснувшиеся
чувства, Гладышев равнодушно отворачивался от длинноногих красоток. Сизов был абсолютно убежден, что Олегу не
нужен никто, кроме жены, и он даже начал уважать своего балетмейстера за столь несовременную верность.
Впрочем, остальные мужчины, работавшие в Доме моделей, посмеивались над бывшим танцором, который вел
себя, словно святой Иосиф, а через некоторое время Олега начали считать "голубым".
- На чужой роток не накинешь платок, - мрачно заявил Сизов, - знаю, и про меня болтают, что до сих пор не женат,
потому как предпочитаю в постели мужчин. Ну зачем мне скрывать собственные пристрастия? Будь на дворе семидесятые
годы, тогда понятно, мужеложество - статья в Уголовном кодексе! Но сейчас?! Да клеймо "гей" теперь в большой моде!
Однако болтают невесть что!
И он с наслаждением отхлебнул глоток растворимого кофе.
- Значит, вы полагаете, женщины тут ни при чем? - решила я подначить модельера. - А я, честно говоря, думала,
что Олег убежал с любовницей...
- Это на него не похоже, - фыркнул Сизов, - во всяком случае, на работе он никаких попыток сближения с кем бы
то ни было не делал.
А уж чем он занимался в свободное время, я понятия не имею, мы близко не дружили, просто поддерживали
хорошие отношения.
Я вытащила из чашки сморщенный пакетик, положила на блюдечко и сказала:
- Может, он деньги у кого взял в долг, пришла пора отдавать, а он не смог! Знаете, как бывает, включили счетчик,
пошел процент... Вот Олег и предпочел исчезнуть. Кстати, какие-то подонки вчера напали на его жену, дома, в квартире.
Выстрелили ей в голову. Я все терялась в догадках, почему на Ленку наскочили бандиты, а сейчас внезапно подумала: вдруг
у нее имелись большие средства? Насколько помню, незадолго до исчезновения Олег говорил, что хочет купить загородный
дом...
Про приобретение особняка я наврала. Гладышев, правда, не раз вздыхал, приезжая к нам в Ложкино:
- Господи, как хорошо-то за городом, я просто задыхаюсь в Москве.
- Так в чем дело? - спросил однажды Аркадий. - Купи дом и уезжай.
Олег хихикнул:
- Знаешь анекдот про генерала? Вызывает его к себе главнокомандующий и орет: "Почему битву проиграл?"
Генерал начинает оправдываться: "Мы бы обязательно победили, только помешало пятнадцать причин". - "И какие же?" -
кричит начальник. "Кончились патроны - это первая, вторая..." - "Не надо, - прервал его главнокомандующий, - хватит и
этой".
- Ты к чему эту историю рассказал? - удивилась Зайка.
- Да к тому, что у меня тоже есть пятнадцать причин, чтобы не строить дом, а первая из них - кончились деньги,
вернее, их и не было.
- Можно продать квартиру, - не успокаивалась Ольга.
- Как раз на цокольный этаж хватит, - засмеялся Гладышев, - нет, загородный особняк пока не для нас, может,
потом когда-нибудь, в другой жизни.
Так что я хорошо знала, что свободных средств у Олега нет, им с Ленкой вполне хватало на комфортное
существование, но и только. И в долг они у ростовщиков не брали. Гладышев великолепно знал: если ему понадобятся
деньги, я тут же дам ему любую сумму и, естественно, никогда не потребую никаких процентов.
В данный момент мне просто надо разговорить Гарика, а охотнее всего люди обсуждают чужие любовные
приключения и финансовое положение.
Но Сизов неожиданно напрягся. Он отставил в сторону чашку и резко спросил:
- Так как, шьем для начала этот костюм в розовом варианте?
Я машинально кивнула.
- Тогда пошли к Натэлле, в соседнюю комнату, выбирать ткань.
Недоумевая, отчего это Гарик вдруг прервал мирно текущий разговор, я встала и двинулась за ним.
Через пять минут Сизов оставил меня наедине с молоденькой кареглазой девушкой, которая с энтузиазмом начала
раскрывать альбомы с образцами тканей.
- Если вы остановились на цвете сомон, - журчала Натэлла, - то вот разнообразные оттенки. Самым подходящим
кажется "Экрю". Хотя отчего бы вам не посмотреть зеленый? Думается...
- Нет-нет, - решительно прервала ее я, - мой ближайший друг, который, кстати, работал у Сизова, всегда говорил:
"Дашутка, тебе идет розовый". А Олег Гладышев понимал в одежде, как никто другой.
- Олег? - удивилась Натэлла. Она отложила альбомчик. - Его нашли?
- Нет, хотя искали упорно.
- Ужасно. - Она покачала головой. - По мне бы, уж лучше знать, что умер. Время-то лечит, горе утихает. А так,
мучиться целыми днями, надеяться. Мне очень жалко его маму!
Я вздрогнула:
- Родители Олега умерли, его воспитывала бабушка, тоже давно покойная.
- Хорошо хоть родственников не осталось, мучиться некому, - заявила Натэлла.
- А жена? - удивилась я. - Бедная Ленка вся испереживалась, лица на ней нет!
- Жена, - фыркнула Натэлла, - думается, она не очень страдает.
- Как вы можете так говорить! - возмутилась я. - Олег и Лена была образцовой парой.
Натэлла захихикала:
- Между прочим, Гладышев имел любовницу, ну да все мужики дряни, только об одном и думают. Я вот через
полгода после свадьбы развелась.
Первый раз муж мне знаете когда изменил?
- Нет.
- А сразу после бракосочетания, в ресторане, уволок свидетельницу, мою лучшую подругу, в подсобку.
Представляете, какой гад!
Я вспомнила своего бывшего супруга Макса, который не мог пройти мимо ни одной юбки, и сочувственно сказала:
- Согласна, встречаются экземпляры, начисто лишенные моральных принципов, но Олег-то другой. Уж поверьте, я
знаю его с детства.
- Ничегошеньки-то вам не известно, - с горящими глазами заявила Натэлла и замолчала.
Чтобы заставить ее говорить, я возмущенно воскликнула:
- Вы клевещете на человека, который не может защититься, о мертвых или ничего, или только хорошее!
- Я клевещу? - воскликнула, краснея, Натэлла. - Я не из тех, кто сплетничает, говорю только о том, что хорошо
знаю, лично видела!
- Может, еще и свечку держала? - нагло ухмылялась я. - Нехорошо врать о покойном. Между прочим, Гарик только
что сказал, будто Олег проходил мимо обнаженных моделей без всякого интереса.
- Гарик сказал! - совсем обозлилась Натэлла. - Да что он знает! Сизов тут вообще не хозяин, в Доме моделей всем
его любовник, Сергей Завальнюк, заправляет!
Понимая, что беседа грозит перекинуться на совершенно неинтересного мне кутюрье, я быстренько заявила:
- Похоже, вы сами заигрывали с Олежкой, а он вам дал атанде, то бишь от ворот поворот.
У Натэллы побагровело не только лицо, но и шея.
- Я?! Да мне сто раз наплевать на Гладышева!
Он совсем не в моем вкусе! И потом, он старый уже, да и некрасивый, - зачастила она, - но кое-кому тут очень даже
понравился! На него девки охоту открыли, и одна добилась успеха. Майя Хвостова! Вот так!
- И откуда вам это известно?
Натэлла ткнула пальцем в стену:
- Оттуда.
Я проследила за ее рукой, увидела довольно симпатичную картину, изображавшую поле, усеянное белыми
маргаритками, и вполне искренне ответила:
- Не понимаю.
- Сейчас объясню! - воскликнула молоденькая дурочка и вылила на меня ушат информации.
Меня лавина неожиданных фактов едва не погребла под собой, но я выстояла, тихо радуясь, что Сизов отправил
меня к этой самозабвенной сплетнице.
Глава 9
Когда Гарик приобрел для Дома моделей здание, внутри оно выглядело не так, как сейчас.
Сизов решил перегородить часть помещений, ему нужны были не многометровые залы, а комнаты.
Перегородки поставили из гипсокартона, на капитальные стены тратиться не стали, да и кому они нужны?
Натэлла получила в свое распоряжение одну часть бывшего зала, а во второй обосновалась Майя Хвостова,
шляпница. Как-то вечером Натэлла скучала у окна Работы у нее не было, но Сизов, при всей своей внешней мягкости и
подчеркнутой интеллигентности, поддерживал в Доме мод военный порядок. На службу следовало являться к девяти, а
уходить в шесть независимо от того, есть клиенты или нет. Натэлла спокойно курила и вдруг услышала хорошо знакомый
мужской голос:
- Майя, моя шляпа готова?
- Пока нет, - ответила соседка, - ровно в семь, где всегда.
На этом диалог прервался, ничего особенного в нем не было, к Майе часто заглядывали клиенты, но подавляющее
большинство из них - женщины. И потом, что значит фраза "ровно в семь, где всегда"?
Натэлла очень любопытна, поэтому мигом подскочила к двери и глянула в щелку. По длинному коридору
неторопливо шел Олег Гладышев.
Натэлла почувствовала легкий укол. Бывший танцор нравился ей, и она как-то раз попыталась пригласить его в
кино, но получила полный отлуп.
Нет, все было вежливо и мило, Олег с приятной улыбкой заявил:
- Натэллочка, большое спасибо, но поищи другого кавалера, мы с женой уже видели эту картину.
Натэлла прикусила губу, так ее еще никто не унижал, тоже мне, монах-отшельник.
Решив выяснить, что за отношения связывают Олега и Майю, она осталась на рабочем месте до без десяти семь.
Из-за гипсокартонной стенки не доносилось ничего интересного. Хвостова любила напевать за работой и мурлыкала какието
мелодии. Около семи она ушла. Натэлла кинулась следом, старательно прячась, но она осторожничала зря. Майечка, ни
разу не оглянувшись, дошла до площади, на которой стоял памятник, и стала прохаживаться у его подножия. Натэлла,
спрятавшись за киоск с мороженым, ждала развязки.
Внезапно раздался резкий гудок. Шляпница пошла к проезжей части и села в подъехавшие "Жигули". Глазастая
Натэлла запомнила номер, хотя она и так уже понимала, что к чему, но проверить не мешало.
Утро принесло подтверждение - "Жигули" принадлежат Гладышеву. Из чистого любопытства Натэлла стала
следить за парочкой.
Надо отдать должное любовникам, они вели себя словно два шпиона, едва кивая друг другу при встречах. Олег
никогда не заходил к Майе попить кофейку, если заглядывал в ее мастерскую, то только по делу. Натэлла лишь дивилась
подобной конспирации. У Хвостовой имелся муж, у Гладышева - жена, ясное дело, они не хотели неприятностей.
- Но встречались регулярно, - закончила "информаторша", - я точно знаю.
- Как вам только не надоело за ними следить, - ухмыльнулась я.
Натэлла скривилась:
- А я такой человек, если начну какое дело, обязательно доведу до конца! Целеустремленность - вот мое основное
качество.
Я промолчала. Целеустремленность! Да любопытство это, беспардонное и ничем не прикрытое.
- И вы не рассказали милиции о своих догадках, когда пропал Олег?
- Меня не спрашивали, - отрезала она.
- Неужели сыщики не опросили сотрудников?
Натэлла пожала плечами:
- Ходили здесь, разговаривали, только меня не было.
- Куда же вы подевались?
- Отдыхать уехала, взяла отпуск с двадцать пятого декабря, вернулась двадцатого января, весь Дом моделей гудел:
"Гладышев пропал".
- И вы не пошли к следователю?
- Зачем? Никто меня не звал.
- Никому не рассказали о том, что знаете?
Натэлла захихикала:
- Ну почему же никому! Майку спросила разок: "Что, теперь до семи на работе не задерживаешься? Олегу-то
шляпки больше не нужны?"
- А она?
Натэлла довольно улыбнулась:
- Побелела вся, прямо синяя стала и ответила:
"Ты о чем, не понимаю".
Я резко встала.
- Майя, насколько я поняла, сидит в соседней комнате?
- Нет.
- Как нет?
- Уволилась она.
- Давно?
- Еще в прошлом году, весной. Так материал выбирать станем?
Пришлось листать альбом, снимать мерки и оплачивать совершенно ненужную мне вещь. Держа в руках
квитанцию, я вышла в холл и сказала администратору:
- Вот заказала кое-что, теперь шляпка нужна.
- Прямо беда, - всплеснула руками дама, - ну не поверите, у нас нет шляпницы.
- Странно!
- И не говорите, просто ужасно, - забубнила она, - многие клиентки спрашивают, а сказать нечего.
- Но ведь работала здесь раньше эта... как ее...
Хвостова!
- Майечка! Очень милая девочка, молоденькая, но рукастая и со вкусом. Уволилась, к сожалению, а новой
шляпницы никак найти не можем.
Я вынула из сумочки зеленую купюру и положила на стол перед дамой.
- Знаю, что это не принято, но сделайте доброе дело, подскажите адрес Майи, мне шляпка позарез нужна.
Купюра исчезла мигом, я даже не успела понять, как это произошло.
- Телефон могу дать, - деловито сообщила администратор, - где Хвостова живет, не знаю, а номерок записан в
книге.
Сжимая в руке бумажку, я села в "Пежо". Так, кое-что начинает проясняться. Трудно поверить в этот факт, но у
Олега, кажется, была любовница.
Очень хочется позвонить Хвостовой прямо сейчас, но я подавила желание. Вроде бы она замужем, скорей всего, ее
супруг уже пришел с работы, и в его присутствии она не будет откровенна. Впрочем, сделаем так.
Я быстренько набрала номер и услышала тоненький детский голосок:
- Алло.
- Позови маму.
- Какую?
- Майю Хвостову можно?
- Это я.
- Ах, Майечка, - я прикинулась клинической идиоткой, - мне ваш телефончик дала Катюша Коткина, вы ей сделали
такую шляпку! Просто восторг! Весна на носу, мне тоже нужен головной убор! Самый дорогой! Чтобы дороже, чем у всех!
Лучший! Деточка, можете сделать такой?
- Попробую, - осторожно прервала меня Майя.
- О, отличненько, куда приезжать, дорогуша?
- Я работаю дома.
- Чудненько, прямо сейчас и примчусь!
- Лучше завтра, сегодня уже поздно.
- Ах, душенька, как прикажете, вы - кудесница, волшебница и имеете право на капризы. Завтра так завтра, адрес
скажите.
Майя принялась растолковывать, как доехать.
В Ложкино я неслась страшно довольная собой. На Ленинградском проспекте есть одно очень неудобное место -
мне нужно развернуться, но сделать это непросто, надо занять крайний левый ряд, а потом, мгновенно перестроившись,
уйти в правый, потому что буквально через сто метров от разворота я должна повернуть вправо. Самое обидное, что перед
неудобным разворотом имеется простой поворот, если поехать там, я сразу попаду на нужную улицу, но отчего-то ГИБДД
поставила в этом месте знак: перечеркнутую стрелку.
Как-то раз я от полного отчаяния нарушила правила и была немедленно остановлена суровым инспектором.
Правда, получив пятьдесят рублей, он мигом растерял всю серьезность, а у меня сложилось впечатление, что знак висит тут
специально для того, чтобы улучшить материальное положение сотрудников дорожно-постовой службы. С тех пор я иногда
еду "под стрелку", если вижу, что инспектора нет.
Вот и сегодня, внимательно изучив обстановку, я решила не мучиться. К тому же две машины, бодро катившие
перед "Пежо", ничтоже сумняшеся проигнорировали знак. Увидев, что никто не бежит к нарушителям, размахивая жезлом,
я последовала их примеру. Тут же раздался резкий свист, и перед капотом возник огромный, толстый, похожий на пончик
постовой. Суровым голосом он произнес:
- Знак не видите?
- Так вон те повернули!
- И чего?
- Я думала, можно.
- Знак не видим?
Поняв, что разговор пошел по кругу, я полезла за документами. Среди моих предков не было людей иудейского
происхождения, но еврейское счастье - мое в полной мере. Вот наглядный пример! Два нарушителя преспокойно уехали, а
меня остановили. Шумно дыша, дядька в форме стал рассматривать мои права и техпаспорт.
- Так почему нарушаем? - завел он.
От усталости я решила сказать правду.
- Тут повернуть легко, раз - и сразу на нужную магистраль попадаю, а если по правилам разворачиваться, страшно
неудобно, иногда по пять-шесть попыток предпринимаю и никак в правый ряд не впишусь.
Мент хмыкнул:
- Если ощущаете себя неуверенно в движущемся потоке, не следует направлять управляемый вами автомобиль в
зону повышенной интенсивности движения. Потренируйтесь поздно вечером на дорогах с малым автомобиледвижением.
Я молча ждала, пока он перестанет трепаться.
Долгие годы общения с Дегтяревым приучили меня к тому, что с представителем племени людей в погонах лучше
не спорить, все равно останешься в проигрыше. К тому же они разговаривают нечеловеческим языком.
"Пончик" закрыл права, демонстративно постучал ими по ладони и поинтересовался:
- Как вопрос решать будем?
Я пожала плечами и протянула ему пятьдесят рублей.
- Маловато будет, - крякнул "пончик".
Я возмутилась:
- Почему? Всегда столько берете. "Платный" поворот стоит полсотни.
Дядька задумчиво протянул:
- То-то ваше лицо мне знакомо, ловил уже тут, да?
- Ага, причем не один раз, - призналась я, - вы обычно вон там, за будкой, прячетесь, но если внимательно
посмотреть, то вас видно. Сегодня вот только не заметила. А с часу до трех вас не бывает.
- Так человек ведь, - возмутился постовой, - и потом, обед у меня вовсе не два часа, всего десять минут! Напутала
ты что-то! Вот про будку правда, только с сегодняшнего дня я в другом месте стою, а то водители уже привыкли.
Неожиданно лицо "пончика" потеряло суровое выражение, и он засмеялся. Мне вдруг стало ясно, что он вовсе не
злой и не противный, просто мы с ним играем в интересную игру "Водитель и постовой". Я нарушаю правила, а он меня
ловит.
- Ладно, - продолжал улыбаться милиционер, - как постоянному клиенту тебе скидка, давай полтинник.
- Может, вы дадите мне пропуск на десять поворотов? - осмелела я. - Чтобы каждый раз не тормозить? Оплачу
вперед.
"Пончик" заржал:
- А дисконтную карту не желаешь? Поезжай себе, шутница, а за будку более не зыркай, нет меня тама, ищи в
другом месте.
Потом он взмахнул жезлом, остановил поток, несущийся с правой стороны, и велел:
- Ну, чапай! Эх, бабы, вовек бы вам за руль не лезть, мартышки! Кого ни тормознешь, поют: "Направо повернуть
не могу!" Чего стоишь, поезжай живей!
Как вы чувствуете себя, когда, явившись домой после рабочего дня, голодная и усталая, находите в квартире
полный кавардак и стадо незваных гостей? Скорей всего, никакой радости на вашем лице не появится, поэтому не надо
меня осуждать за мрачный вид, с которым я вошла в столовую, ожидая встретить там Генри, Генку и всех домашних.
Правда, на пороге комнаты я растянула губы в подобии улыбки и уже собралась было с фальшивым энтузиазмом
воскликнуть:
- Добрый вечер, как делишки?
Но приготовленные слова застряли в горле.
Уютная комната, еще утром радовавшая глаз красивой мебелью, занавесками и туркменским ковром ручной
работы, выглядела, как пейзаж после битвы. Стол, буфет, стулья были составлены в центре тридцатиметрового помещения,
гардины сняты, а у окна стоит совершенно незнакомый мне высокий человек, чем-то похожий на Аркадия.
- Что случилось? - испугалась я.
- Здрассти, - вежливо поклонился незнакомец, и мне стало понятно: он, скорее всего, одногодок Кеши, - вот ремонт
начинаем!
Я попятилась.
- Ремонт? Почему? Зачем? Боже, какое несчастье!!!
Паренек испуганно попятился и забормотал:
- Ничего не знаю, меня женщина нанимала, дочка, очевидно, ваша, беленькая такая, сердитая.
Велела строго-настрого сегодня приступать, вот я и подсуетился. Сейчас рабочие подъедут: Паша, Денис и Коля. Да
вы не сомневайтесь, отлично сделаем, можете к Беляевым сходить, в двадцать седьмой коттедж, мы только что там работу
завершили и...
Не слушая паренька, я, перепрыгивая через две ступеньки, понеслась к Ольге. Виновница неприятностей
преспокойно лежала на кровати, щелкая пультом. Увидев меня, она воскликнула:
- Ты только глянь на эту дуру! Нацепила фиолетовое, губы намазала красным, глаза зеленым, щеки оранжевым. А
уж волосы! Что у них за гример.
Но я не стала смотреть на экран. Во-первых, Ольге никогда не нравятся коллеги с конкурирующих каналов, а вовторых,
мне совершенно наплевать, как выглядит ведущая очередного дурацкого шоу, есть проблемы поважней.
- Зая, у нас ремонт?
- Да, - кивнула Ольга, - ты имеешь что-нибудь против?
Я растерялась, потом собрала остатки храбрости и заявила:
- Конечно! Очень много чего!
Зайка изогнула красивую бровь, потом села и ледяным тоном поинтересовалась:
- Интересно, что именно.
- Сейчас сюда привезут краску, штукатурку, будет невыносимо пахнуть!
- Подумаешь, окна откроем! И потом, ни у кого нет аллергии, мы же молчим, когда ты куришь!
Я подскочила от злости. Ничего себе! Да стоит только мне вытащить пачку "Голуаз", как раздается хор
недовольных голосов: "Ступай в сад". При этом гостям и Дегтяреву разрешается наслаждаться куревом в доме. И разве дым
от одной сигареты можно сравнивать с ароматами ремонта?
- А близнецы? - кинулась я в атаку. - Если не начнут кашлять от запахов, то простудятся на сквозняке!
- Анька, Ванька и няня уехали, - спокойно отбила мяч Зайка, - в санаторий матери и ребенка, будут жить там, пока
ремонт не закончится.
- А мы как же! Столовая...
- И гостиная тоже, - наклонила голову набок Ольга, - две комнаты сразу, потом перейдем к другим. Отвратительная
грязь там, потолок черный, стены пожелтели, а все оттого, что некоторые курят!
- Ну и дурь тебе в голову пришла, - взвилась я, - нет бы все сделать по-человечески. Вон в нашем поселке коттедж
сдается, давай его снимем, переедем и начнем ремонт.
- Не-а, - покачала головой Зайка, - ни за что, тут останемся! Чем больше неудобств, тем лучше. Авось Генри с
твоим бывшим сообразят, что пора линять в гостиницу!
Я замерла с раскрытым ртом. Ну и Зайка! Ей страшно не понравились гости, и она решила выпереть их вон, начав
светопреставление. Надо было что-то возразить Ольге, но никакие аргументы не шли на ум.
Тут раздался робкий стук в дверь, потом она приоткрылась, и появилась голова прораба.
- Здрассти!
- Уже здоровались, - весьма невежливо буркнула я и тут же устыдилась: бедный парень ни в чем не виноват, зачем
я хамлю.
- Чего тебе, Дима? - спросила Ольга.
Тот секунду помолчал, потом пробормотал:
- Ну это, того, наши рабочие приехали, гипс привезли.
- И дальше? - обозлилась Зайка. - Тебя наняли, чтобы ремонт делал, вот и старайся, не приставай по пустякам!
- Так это...
- Что?!!
- Получилось, понимаете...
- Короче, - ледяным тоном отрезала Ольга, - не жуй шнурки, говори суть!
Внезапно Дима, державший до сих пор правую руку за спиной, выставил ее вперед:
- Вот!
Мы с Зайкой уставились на довольно большую статуэтку собаки, похоже, из гипса. Я хотела удивленно
воскликнуть: "Откуда взял, у нас такой нет?" - но неожиданно изваяние издало недовольное ворчание, и до меня дошло, что
Дима демонстрирует нашего мопса Хуча, невесть как ставшего керамическим.
- Это что? - вытаращила глаза Зайка.
- Вот, - принялся мямлить Дима, - пес упал в алебастр. Хорошо, вовремя заметили и вытащили. И что теперь
делать, ума не приложу, в первый раз с такой ситуацией столкнулся. Может, дать ему засохнуть, а потом сколоть? Морду
еле-еле обтерли, так что он не задохнется!
Я уставилась на Хуча, мопс весьма недовольно пыхтел.
- Какой ужас! Надо немедленно выкупать его!
- Нет, - покачал головой Дима, - водой плохо отмоете, гипс - такая липкая штука! Пусть обсохнет, потом
обколотим, тюк молоточком - и готово дело.
- Вот и ходи с ним в руках, пока не застынет, - звенящим голосом произнесла Зайка.
- Я пошел, - кивнул Дима, - да вы не волнуйтесь, дело житейское.
Продолжая невозмутимо улыбаться, он ушел.
Зайка демонстративно повернулась к экрану. Я удалилась к себе. С Ольгой лучше не спорить. Значит, в нашем доме
начинается кошмар, и загипсованный Хучик только его начало. Ладно, постараюсь поменьше бывать в родимых пенатах.
У подножия лестницы стоял Генри, одетый самым комичным образом. Орнитолог нацепил ярко-красные брюки,
которые пузырились у него на бедрах, голубую футболку, показавшуюся мне знакомой, на голове у него были наушники, в
одной руке длинная палка с
...Закладка в соц.сетях
