Жанр: Детектив
Даша Васильева 15. Улыбка 45-го калибра
...игом
возникла картина.
Вот Ракитина кричит на Олега Игоревича:
- Почему Колосковой дали тысячу долларов, а мне пятьсот?
Гинеколог, помня о том, что в соседнем помещении стоит лаборантка,
попытался остановить грубиянку, но куда там. Люба,
привыкшая в жизни всего добиваться горлом, продолжала орать, кажется, она
выкрикивала что-то вроде:
- Вы у меня все в кармане, обмануть решили... В общем, как я теперь
понимаю, пугала Олега Игоревича разоблачением. Тот
и крикнул:
- Даша, что ты так долго?
Увидав меня. Люба заткнулась: не в ее интересах было впутывать в проблему
посторонних. Мне пришлось уйти. А
взмокшая от злобы Ракитина осталась.
Представляю, чего она наговорила Олегу Игоревичу, требуя денег. Наверное,
гинеколог рассказал ей про двойню и выставил
за дверь. Но потом решил избавиться от наглой бабы. Ракитина, шумная, крикливая,
частенько устраивающая скандалы перед
его кабинетом, слишком привлекала к себе внимание...
Я включила мотор и поехала в Ложкино. Вчера вечером, выйдя из лаборатории,
постояла немного под дверью, слушая, о чем
беседуют Орест и Регина. Сначала они обсуждали новую лаборантку, потом зазвонил
телефон, и начальник сказал:
- Мое дело наука, а твое с бабами вожжаться. Тщательней подбирай источник,
да и платить всем надо одинаково.
Потом Регина поинтересовалась, в чем дело, а Орест ответил:
- Источник один дурака валять начал, но с ним разберутся. Наш Леня шутить
не будет.
Леня - это явно Леонид Георгиевич Рамин, заместитель директора. Значит, он
тоже в курсе. Да там просто оранжерея цветов
беззакония. Скорей всего, Любу попросту убили за длинный язык и сварливый
характер.
С гудящей от самых разных мыслей головой я влетела на наш участок, бросила
"Пежо" у входа в дом, ворвалась в столовую
и тяжело вздохнула. Опять гости!
Между Машкой и Дегтяревым сидела ослепительная блондинка с ярко-красными
губами.
- Добрый вечер, - вежливо сказала я, - приятного аппетита.
- Садись, - хмыкнула светловолосая дама, - не стесняйся.
Удивленная столь бесцеремонным поведением со стороны совершенно незнакомой
тетки, я осторожно уселась за стол и
сообщила:
- Будем знакомы, меня зовут Даша, а вас как?
Воцарилось молчание. Потом Дегтярев засмеялся, а Машка со вздохом
произнесла:
- Давно говорю: пора очки тебе покупать.
- Ты меня не узнала? - веселилась блондинка.
- Нет, - растерянно пробормотала я, - простите, бога ради, наверное, давно
не встречались.
- Ой, не могу, - ржала тетка, - неужели и по голосу не поняла, что это я,
Рита.
Вилка с насаженной на нее картофелиной выпала у меня из рук.
- Рита?
- Ага, парик надела и накрасилась по-другому, здорово?
- Да уж, - пробормотала я, - кто бы мог подумать, что прическа способна так
изменить человека. Слава богу, а то думала, что
у нас опять гости!
- Терпеть не могу посторонних в своей квартире, - сообщила Ритка,
потряхивая серебристой челкой, - кстати, у меня в доме
затеяли капитальный ремонт, батареи менять будут. Шум, грязь, жуть. Поживу у вас
еще месячишко, подожду, пока Масик
обрастет.
- Тебе же на работу к девяти, - попыталась я остудить пыл Замощиной, - рано
вставать придется.
- Это еще почему? - возмутилась Ритка.
- Ну, - пустилась я в объяснения, - от нас не так-то легко до центра Москвы
добраться. По дороге, правда, ходит автобус...
- Ты забыла, что у меня машина? - спокойно парировала Ритка. - Кстати, ее
наконец-то починили.
В полном изнеможении я отодвинула тарелку и пошла на второй этаж.
Терпеть Замощину с ее лысым котом еще месяц! Страшнее перспективы просто
нет.
Хуже было только, когда в моем доме случайно оказались две бывшие свекрови
и принялись всех воспитывать.
Чувствуя себя бесконечно усталой, я открыла дверь, и тут же нечто черное,
довольно большое с громким рычанием кинулось
мне на грудь. Упав на спину, я уже через секунду поняла, что это обезумевшая от
материнства пуделиха.
- Черри, - сердито сказала я, садясь, - ты с ума сошла? На хозяев
бросаешься. И как ты очутилась в моей спальне.
Тут из угла донесся многоголосый писк, и я увидела короб с копошащимися
комочками. Их было подозрительно много. Я
подошла и стала пересчитывать детей.
Так, черненькие и беленькие, это плод любви Черри и Гектора, собачки
Сыромятниковых; рыженькие, смахивающие на
лисят, детки Юни; далее идут котята, посередине спит лысый Масик. Похоже, кот
решил не покидать теплое местечко, пока на
теле не отрастет шуба. Минуточку, а эти откуда? Серых собачат, похожих на
бурундучков, у нас не было. Бог мой, да их
шестеро!
- Маня! - заорала я.
Послышался топот, и запыхавшаяся девочка влетела в комнату:
- Что случилось?
- Эти серенькие откуда взялись?
- Фаина Михайловна попросила пока у нас их подержать!
- Кто?
- Ну моя учительница по москвоведению, - сбавила тон Маруська. - Понимаешь,
мусенька, она недоглядела на даче за
собачкой, и вот результат!
Целых шестеро!
- Мы тут при чем? - тарахтела я.
- А ее Гизела отказалась от детей, - неслась Манюня. - Фаина Михайловна
целую неделю их сама выкармливала, ты
представить себе не можешь, как это трудно!
Я вспомнила бессонные ночи, которые провела с бутылочкой в руке, и желчно
сообщила:
- Ну да, куда мне!
Но Маруська не заметила ехидства.
- Просто ужасно! Но Фаина Михайловна не хотела их топить, вот и возилась. И
тут, как на грех, ей подсунули Кильку, а у
той сперли ночной горшок. Ну Фаина и обозлилась, никогда ее такой не видели.
Влетела в класс и орет:
- Контрольная по всему курсу, отметка в журнал, учебниками и тетрадями
пользовать нельзя!!!
Представляешь, как все мне теперь благодарны за то, что я их спасла?
Я пыталась переварить информацию. Фаину Михайловну, естественно, знаю.
Милейшая дама, интеллигентная, всегда идущая детям навстречу. Контрольные
она устраивает крайне редко и обязательно
заранее раздает вопросы. Если она влетела в класс с воплем, значит, щенки успели
довести бедняжку до изнеможения.
- Но при чем тут рыба-килька и ночной горшок? - осторожно поинтересовалась
я.
- Мусик, - укоризненно сказала Маруська, - ты меня совсем не слушаешь!
Фаина Михайловна пришла в школу с ночным горшком!
- Зачем?
- Чтобы туда писать!
Я в задумчивости почесала голову. Похоже, у милейшей дамы от усталости
сорвало крышу. Может, подъехать завтра в
школу и ненавязчиво посоветовать несчастной учительнице сходить к невропатологу?
Ночной горшок - это как-то слишком!
- А его украли, - докончила Маня, - хотя, думается, просто выкинули по
ошибке. Ну кому нужен горшок, а? Вот Фаина
Михайловна и обозлилась донельзя на всех. Решила, что мы так по-идиотски с ней
пошутили.
- У вас сломались туалеты?
- Нет, с чего ты взяла?
- Но почему Фаина Михайловна не могла воспользоваться обычным туалетом?
- Мусик, - покачала головой Манюня, - с тобой очень тяжело разговаривать,
ты совершенно не слушаешь собеседника. Она
же маленькая совсем, может провалиться в унитаз!
Я раскрыла рот. Насколько помню, Фаина Михайловна выше меня на целую голову
и носит пятьдесят четвертый размер
одежды.
- Она заболела?
- Кто?
- Фаина.
- Вроде здоровая, а почему спрашиваешь?
- Ну, в унитаз может упасть...
- Муся, не она, а Килька!
Сегодняшний день выдался на редкость тяжелым, но я подавила крик
раздражения. Просто села на кровать, вздохнула и
попросила:
- Ты очень меня обяжешь, если объяснишь связь между дешевыми рыбными
консервами, ночным горшком, Фаиной
Михайловной и появлением очередных щенков в нашем доме.
Маруся принялась растолковывать ситуацию. Килька - это не маленькие вкусные
рыбки в пряном рассоле, а внучка
учительницы, прозванная так за крохотный рост и почти полное отсутствие веса.
Кильке всего годик, и ее мать Вера, дочка
Фаины Михайловны, сейчас не работает, а воспитывает девочку. Где Килькин отец,
не знает никто.
Вчера ночью Веру спешно увезли на "Скорой" в больницу с приступом
аппендицита, бедной Фаине Михайловне пришлось
взять с собой в школу Кильку.
Естественно, она могла попросить бюллетень по уходу за ребенком, но Фаина
Михайловна крайне ответственный человек. А
в этом году подавляющее число девятиклассников выбрали в качестве экзамена тест
по москвоведению. На дворе уже середина
апреля, вот учительница и волнуется, что не сумеет запихнуть в детские головки
весь положенный материал.
Килька - тихая девочка, способная целый день просидеть на одном месте,
собирая и разбирая пирамидку.
Поэтому Фаина Михайловна и явилась на работу с внучкой, манежем, баночками
с питанием и с горшком. Еще хорошо, что
живет она напротив. Собачат оставить дома одних тоже не представлялось
возможным. Обычно за ними днем приглядывала
Вера. Пришлось тащить с собой щенков, коробку, бутылочку, сухую смесь,
электрогрелку...
Одним словом, учительская сегодня походила на помесь детского сада с
театром Натальи Дуровой. В одном углу резвилась с
кубиками Килька, в другом пищали на разные голоса кутята, а между ними металась,
словно ошпаренная кошка, Фаина
Михайловна. Едва закончив урок, она неслась кормить свое стадо. А потом
обнаружилась пропажа горшка. На памперсы у
Кильки аллергия. Представляете размеры несчастья? По малолетству, Килька еще не
может пользоваться туалетом для
взрослых. Очевидно, Фаине Михайловне просто стало плохо, когда она сообразила,
что после кошмарного дня предстоит еще и
бессонная ночь с бутылкой заменителя собачьего молока в руках.
В общем, на головы школьников готовился упасть остро наточенный нож никем
не ожидавшейся контрольной. Класс
приуныл, подсчитывая в уме, какие отметки поставит озверевшая Фаина Михайловна.
Небо почернело, тучи прижались к
земле, в воздухе носились молнии, и вот-вот должна была разразиться неминуемая
гроза. И тут Маруську, твердо знавшую, что
больше чем на "два" ей москвоведение не написать, осенило.
Девочка вскочила и затараторила:
- Фаина Михайловна, миленькая, не расстраивайтесь. У нас собака недавно
ощенилась, я ваших детей заберу, а Черри
выкормит. Она добрая, у нее в коробке уже вместе с пуделятами, мопсята, котята и
лысый Масик лежат, всех приголубила.
- Лысый Масик? - недоуменно переспросила Фаина.
- Ага, - неслась дальше Маня, - это сыночек маминой подруги Риты Замощиной.
Внезапно учительница засмеялась:
- Ну и порядки у вас дома! Положили младенца к щенкам.
- Он кот! - возмутилась Маша. - Лысый Масик, сыночек Риты Замощиной,
маминой приятельницы, кот!
Наверное, Фаина Михайловна подумала, что она тихо сходит с ума от
усталости:
- Знакомая твоей матери родила кота? - в ужасе спросила она.
- Да нет же! - заорала Маня и стала объяснять, что к чему.
Минут через пять Фаина Михайловна, понявшая, что ее освобождают от
кормления щенят, разрыдалась. Потом она стала
просить у детей прощения, поставила школьникам пятерки, открыла подаренную кемто
из родителей коробку конфет и
угостила детей. Про контрольную, естественно, все забыли, и урок закончился
всеобщим братанием. После занятий Фаина
Михайловна пошла домой, прихватив Кильку, манеж и игрушки. С ней отправились
близняшки Водорезовы, решившие
помочь учительнице. А Маруська со щенками, коробкой, банкой сухой смеси и
электрогрелкой прибыла в Ложкино.
- Зачем же ты притащила с собой грелку и молоко? - только и смогла спросить
я. Маня вздохнула;
- Да говорила, что не надо, а Фаина все равно сунула.
Я с тоской смотрела на серых "бурундуков". Ведь не выбросишь же их.
Бедняга Черри стала похожа на шнурок. Представляю, какой ужас начнется,
когда вся разноцветная кошачье-собачья стая
вылезет из коробки. Недолго ждать осталось, вон уже кое у кого глаза
открываются!
- Ваня Реутов сказал, что я спасла класс! - гордо заявила Машка и присела
около коробка. - Ой, какие миленькие.
- Почему они у меня в спальне?
- Пищат очень ночью, - бесхитростно пояснила девочка, - их подкармливать
надо. Вот тебе бутылочки, вот смесь, ну я
пошла, спокойной ночи, муся!
Не дожидаясь моего ответа, Манюня выскочила в коридор. Я уставилась на
щенят и котят, ровным слоем лежащих в коробе.
Да уж, спокойной ночи не будет!
Глава 22
Время с полуночи до шести утра я провела, запихивая соску в рот тем
щенятам, которые казались послабее. Видя, как
хозяйка вытаскивает из ящика ее очередного детеныша, Черри начинала изо всех сил
вертеть хвостом. Очевидно, дети надоели
пуделихе до остервенения, но природная интеллигентность и деликатность не
позволяли ей выскочить из короба и убежать
куда глаза глядят. Я обычно тяжело переношу ночь без сна. Вот не есть могу
сколько угодно: день, два, неделю, но не спать!
Мой организм устроен так, что требует как минимум десяти, а еще лучше двенадцати
часов, проведенных под одеялом. Как
правило, около полуночи глаза закрываются сами собой, и приходится прилагать
отчаянные усилия, чтобы их открыть. Но
сегодня, как ни странно, сон ко мне не шел, его отгоняли мысли. Руки разводили
молочную смесь, поили бесконечных кутят, а
голова думала совсем о других вещах.
Я понимаю теперь, почему убили Анну Константиновну, я даже догадываюсь, кто
сделал ей инъекцию. Допустим, что Олег
Игоревич, Орест Львович и Регина наняли киллера, возможно, это сделал Леонид
Георгиевич? Не суть важно, кто и чьими
руками это сделал, главное, знаю, за что уничтожили заведующую отделом кадров,
кому это было нужно!
Но доказательств нет! А без улик - это просто пустые разговоры, и Жанна
очень хорошо понимает данный факт.
Я отложила в сторону последнего "бурундучонка" и принялась за "лисят".
Честно говоря, совсем не представляю, где искать пропавшее яйцо, поэтому
надо как можно быстрее найти человека,
"заказавшего" Анну Константиновну, и сообщить это Жанне, тогда она расскажет мне
о судьбе яйца, и я наконец сумею снять с
себя обвинение в краже. Конечно, лучше всего было бы попросить Валю Колоскову
дать письменные показания, но она не
захочет. Валентина замужняя женщина. Хотя, если предложить ей денег! Эх, зря
сразу не догадалась!
Утром, ровно в десять, я позвонила в лабораторию и занудила:
- Орест Львович, это Даша, у меня ребенок заболел.
- Ну и что? - хладнокровно поинтересовался заведующий. - Имей в виду, тут
работы по горло, я не собираюсь пробирки
мыть. Желаешь сидеть дома, тогда увольняйся, на твое место живо желающие
найдутся!
- Ой, ой, ой, - запричитала я, - ну не ругайте, случайно вышло, дети, они
всегда не вовремя болеют.
- Мне на это наплевать, - гавкнул Орест Львович.
- Ой, ой, ой, только хотела спросить, можно задержусь немножко? После обеда
подъеду и все-все сделаю, не сомневайтесь!
- Хорошо, - весьма недовольно протянул начальник, - надеюсь, подобная
ситуация не станет повторяться регулярно.
- Ни боже мой, только сегодня! - выкрикнула я и побежала к "Пежо".
Я довольно долго жала на звонок Валиной квартиры, но дверь никто не открыл.
В недоумении посмотрела на часы.
Одиннадцать утра. Может, Валя отправилась в магазин, и потом, она же работает
где-то. Ну и дурака я вчера сваляла, не
предложив женщине сразу денег, нет бы додуматься. Ведь Валечка при виде трехсот
долларов мигом рассказала все про Олега
Игоревича, а предложи я пятьсот, небось согласилась бы написать все это на
бумаге. Да уж, дурная голова ногам покоя не дает.
Погода сегодня радовала москвичей теплым солнышком. Я спустилась на первый
этаж, вышла во двор и устроилась на
скамеечке рядом с молодой черноволосой женщиной, прогуливающей двухлетнего
карапуза. Курить я не стала, просто сидела,
изредка поглядывая на дверь подъезда. Ох, чует мое сердце, зря провожу время.
Надо ехать на работу, а вечером рулить к Вале.
Крохотный ребеночек, то ли мальчик, то ли девочка, подковылял к скамейке и
уцепился ручонками за мою коленку. Я
улыбнулась ему. Карапуз расплылся в ответ в радостной улыбке и сказал:
- Мака киса дяка. Я кивнула.
- Мака киса дяка, - повторил ребенок.
- Плохо говорит пока, - обрадованно сообщила мать, - все соображает, прямо,
как десятилетний, а слова еще не получаются.
- Как же вы его понимаете? Девушка пожала плечами:
- Сама не знаю. Вот сейчас она сказала: "Маше дали кису".
- Киса няка.
- Кошка хорошая, - перевела мать и добавила:
- Животных любит, сил нет.
Хотела завести собачку или кошечку, только боюсь.
- Чего? - равнодушно поддержала я разговор.
- Глисты у них, блохи, грязь всякая, еще заболеет девочка.
- Глупости, - возмутилась я, - мои дети росли с собаками. Конечно, от
бродячих животных можно подцепить заразу, но за
своими вы же станете следить - будете регулярно мыть, давать таблетки от
паразитов.
- Оно верно, - протянула женщина, - вот нам Валя Колоскова вечером свою
кошечку принесла. Чистенькая, беленькая,
аккуратная, не поверите, ходит в унитаз. Вот такую бы с удовольствием.
- Валя Колоскова принесла вам кошку? - переспросила я. - Зачем?
- Мы на одном этаже живем, - ответила молодая мамаша, - когда Валентина
мужа увозит, Дусю мне отдает, но я с
радостью...
- Куда увозит мужа?
- Ой, у нее такое горе, - обрадовалась возможности посплетничать отчаянно
скучающая женщина, - супруг у Валюши
парализованный, она его раз в полгода возит в специальную клинику на десять
дней. Там всякие процедуры, массажи,
водолечение. Валечка настоящая героиня, надеется, что муж встанет на ноги.
- Куда же она отправилась? Девушка вздохнула.
- Целое дело. Знаете, как тяжело лежачего человека на самолете перевозить?!
Валя специальную машину вызывает.
- Так куда ездит?
- Ой, боюсь соврать, у нас где-то, вроде Мацеста, нет, Анапа или Феодосия?
Кажется, впрочем, Феодосия уже не наша, а
украинская. Не знаю. Одно помню, Валюша всегда весной и осенью туда ездит, летом
намного дороже. А чего вы так
заинтересовались?
- Да вот, пришла к ней, принесла лекарства, а дверь не открывают.
- Уехала, - радостно воскликнула женщина, - сегодня в шесть утра
отправилась! Дусю мне вчера отдала, чтобы нас рано не
будить, и отбыла. Вы теперь через месяц приходите, а хотите, можете у меня
оставить, передам обязательно.
- Нет, спасибо, - тихо ответила я, - сама принесу.
Тут малышка упала на асфальт, и мать кинулась ее поднимать. Я села в "Пежо"
и стукнула кулаком по рулю. Здорово
вышло! Мацеста, Анапа или Феодосия.
Теперь целых десять дней не добраться до Колосковой. Ну почему она вчера
ничего не сказала мне про отъезд? А с какой
стати ей про него рассказывать?
Вот ведь незадача. В полной растерянности я покатила в НИИ тонких
исследований и, естественно, угодила в огромную
пробку. Делать нечего, включив радио, я бездумно уставилась на соседние машины.
Их водители и пассажиры развлекались,
как могли. Справа от меня парень, сидевший за рулем, целовался с девчонкой,
слева молодая женщина занималась текущим
ремонтом лица. Я с интересом наблюдала за ее действиями. Сначала она нанесла
тональный крем, затем нарисовала брови,
прошлась по ним щеточкой, оттенила ресницы тушью, нанесла румяна, затем в ход
пошла губная помада... Изредка машины
чуть-чуть продвигались вперед, и дама ухитрялась перемещать свой "Фольксваген",
не бросая увлекательного занятия. В конце
концов она вытащила серебристый парик и нахлобучила на голову. Я засмеялась.
Десять минут тому назад в машине сидела
ничем не примечательная, коротко стриженная шатенка с маловыразительными чертами
лица и серовато-бледной кожей.
Сейчас же за рулем красовалась эффектная блондинка с лучистыми глазами и
соблазнительно пухлым ротиком. Да уж,
возможности макияжа практически безграничны, можно так измениться... Минуточку!
От неожиданно пришедшей мне в голову мысли я резко нажала на тормоз и
услышала сзади гудок. Но мне было наплевать
на нервного водителя. Значит, так! Мне нужен свидетель того, что Олег Игоревич
подбивает женщин на неблаговидные а
поступки?
Он будет!
Не обращая внимания на гудки, я нахально вклинилась в правый ряд, повернула
направо и полетела на Якиманку. Там в
доме 27, как раз напротив "Президент-отеля", разместился салон "Модес Хаар", где
делают модные прически.
Управляющей там работает моя подруга Кира.
- Мы знаем о прическе и макияже все, - говорит она.
И это правда. На почти лысой голове, где торчат жидкие, слабые волосенки,
тут ухитряются сделать роскошную стрижку.
Один вид такой прически заставляет женщин вздыхать от зависти. Только не
спрашивайте меня, как они это проделывают.
Сама не понимаю, почему мои патлы, честно говоря, не слишком густые и красивые,
превращаются в руках у Киры в
шикарные, переливающиеся на свету кудри.
Часы показывали половину первого, когда я влетела к Кире и заорала:
- Немедленно сделай из меня брюнетку, знаешь, такую, с усиками над губой.
- Зачем? - попятилась Кирка. - С ума сошла, да?
Это же совсем не твой стиль. И потом, волосы, выкрашенные в черный цвет...
- Надень парик!
- Ну, - пробормотала подруга, - в принципе, конечно, можно, только зачем?
Кира странный человек. Другой мастер молча
выполнит пожелания клиентки и спокойно разведет руками, если при взгляде на себя
в зеркало клиентка издает вопль ужаса.
- Вы сами так хотели!
Потом получит деньги и забудет этот инцидент. Кирка не такая. Она станет
долго объяснять сидящей в кресле даме, почему
не следует мазать губы помадой цвета сочной морковки, если на ней надета блузка
ярко-зеленого цвета.
Если клиентка упорно стоит на своем и требует за любые деньги соорудить на
голове нечто несуразное, Кира может просто
уйти. Уродовать человека она не станет ни за что. Но мне сейчас требовалось
стать неузнаваемой.
- Понимаешь, - забубнила я, - познакомили с мужиком, такой красавец, прямо
кровь в жилах сворачивается, когда на него
смотрю, земля из-под ног уходит.
- И чего? - заинтересовалась Кирка.
- А ничего, - вздохнула я, - он только на смуглых брюнеток западает, с
усиками и ярко-красной помадой на губах.
- Ага, - вдохновилась подруга и ринулась к шкафу. Через секунду на моей
голове сидел роскошный парик цвета пера
молодого грача. Густые локоны ниспадали на плечи, лоб прикрывала завитая челка.
- Отлично, - вздохнула Кира и принялась за лицо. Через полчаса я, разинув
рот, смотрела в зеркало. Мать родная не узнает,
да что там моя давно умершая мама, я сама себя не узнавала. На смуглой коже щек
появился персиковый румянец. Губы стали
толще и могут поспорить окраской с пожарной машиной. Брови превратились в
соболиные. Глаза, правда, остались голубыми,
но из-за густо намазанных ресниц и подкрашенных век, кажутся светло-карими. Над
верхней губой появились усики, а справа
Кира в порыве вдохновения создала над верхней губой пикантную родинку.
- Если этот парень не рухнет как подкошенный к твоим ногам, - сообщила
подруга, снимая с меня пеньюар, - значит, он
либо слепой, либо импотент.
Погоди, у вас первое свидание?
Я кивнула. Кирка залезла в пластмассовую коробочку и вытащила два
поролоновых кружка.
- Сунь в лифчик.
Я послушалась. Господь не наградил меня формами, в джинсах и пуловере
больше похожа на мальчишку. Но сейчас никто
не смог бы перепутать меня с лицом мужского пола. Бюст, оттопыривающий кофточку,
тянул примерно на третий размер.
- Очень сексуально, - одобрила Кира, - действуй, семь футов тебе под килем.
Я пошла на улицу. Хорошо, что любитель брюнеток выдуман, а ну кабы он
существовал на самом деле? Прикиньте, как
изумился бы мужик, уложивший в койку пышную брюнетку, а затем обнаруживший там
тощенькую блондинку?
Представив себе выражение лица парня, я захихикала, вышла на проезжую
часть, подошла к "Пежо". Рядом затормозил
"Рено".
- Девушка, - крикнул водитель, высовываясь в окошко, - вам помочь?
- Нет, спасибо.
- Не заводится?
- Все в порядке.
- Что сегодня вечером делаете?
Я удивилась. Ко мне никогда не пристают на улицах.
- Внуков нянчу.
- Ой, врешь, - рассмеялся мужчина, - не понравился я тебе.
"Рено" умчался. Я поехала в НИИ тонких технологий. Стоило мне притормозить
у светофора, как водители оказавшихся
рядом машин начинали проявлять повышенный интерес к моей особе. Одни упирались в
меня взглядом, другие, понахальней,
спускали стекла и кричали:
- Эй, симпомпончик, куда спешим? Может, тормознем у кафешки, а?
Я пребывала в глубоком недоумении. Обычно посторонние мужчины не обращают
на меня внимания. С ранних лет поняла:
моя сила не во внешности, а в редкостном уме и обаянии. И вот сейчас в голову
закралась мысль, что, может быть, мне еще в
ранней юности следовало покраситься в брюнетку и намалевать губной помадой
огромный рот? Вон какой эффект произвело
изменение внешности...
Возле кабинета Олега Игоревича сидела всего одна тетка. Обрадовавшись, что
тут не толпится очередь, я села на стул.
- Доктор просил не занимать, - сказала женщина, - он закончил прием.
- Спасибо, только рецепт взять, - ответила я. Через полчаса я заглянула в
кабинет и спросила:
- Можно?
Гинеколог, писавший что-то в большой тетради, поднял голову и ослепительно
улыбнулся:
- Вообще говоря, просил не занимать.
- На секунд очку.
Олег Игоревич продолжал излучать улыбку:
- Что с вами поделаешь, всегда шел на поводу у красивых женщин, садитесь.
Я устроилась на стуле и, хрустя и шурша нафабренными ресницами, прошептала:
- Меня прислала к вам Валя Колоскова.
Олег Игоревич не шелохнулся, его лицо продолжала освещать самая ласковая
улыбка.
- Мне посоветовала обратиться к вам Валя Колоскова, помните такую? -
повторила я. Гинеколог кивнул:
- Конечно, моя пациентка, очень милая женщина. Повисло молчание.
- Видите ли, - осторожно завела я, - я попала в трудное положение.
Врач постучал пальцами по столу.
- Рассказывайте спокойно, помогу, если сумею. Пропустили срок?
- Да! - радостно сказала я.
- И сколько?
- Четыре месяца.
- Многовато, но возможно. Давайте сначала сдадим кое-какие анализы, - и
доктор вытащил из стола беленькие бумажки. -
Завтра пойдете в 9-й кабинет, натощак. Да, еще принесите паспорт, нужно завести
историю болезни.
- И сколько? - спросила я.
- Тысяча долларов, - преспокойно ответил Олег Игоревич.
Снова повисло молчание.
- Вам эта сумма кажется большой? - ожил врач. - Но придется еще платить
медсестре и кое-кому в роддоме. Дело
незаконное, потому и деньги большие.
- Нет-нет, - с видом жизнерадос
...Закладка в соц.сетях
