Жанр: Детектив
Даша Васильева 15. Улыбка 45-го калибра
...? - не сразу врубилась я.
- Проститутом, - хмыкнула Зина, - али не слыхала про мужиков, которые с
бабами за деньги спят?
- Вы точно знаете?
- Ну, - усмехнулась Клава, - свечку-то не держали, только, скорей всего, не
обманываемся. На какие такие доходы он оделся,
обулся, ремонт зафигачил и машину купил?
- Может, действительно картины продает? - подначила я старух.
- Кто ж за размалеванную бумагу столько деньжищ отвалит? - спросила Зина. -
Вона, ступай к метро, тама за сотню чего
хотишь приобрести можно.
Желательно тебе природу или фрукты, собаки с кошками, божественное есть и
даже девки голые на любой вкус. Так что
уволакивай свою девчонку от такого кадра.
- Да и есть у него сейчас баба, - подхватила Клава, - ничего из себя, вон
ейная машина стоит. Дорогих денег стоит, глянь.
Я проследила за корявым пальцем старухи и увидела новехонький "Мерседес",
весь глянцевый, переливающийся.
Старухи захлопнули рты, я тоже примолкла. Ну и как теперь поступить?
Отправиться в квартиру и заявить с порога: "Знаю, что вы украли яйцо
Фаберже!"
Да уж, глупей и не придумать.
- Чего скисла? - ожила Зина.
- Да вот думаю, как дочери рассказать, не поверит ведь она мне.
Клава хмыкнула:
- Мы ща тебя научим! Фотоаппарат имеешь?
- Ну дома есть.
- Дуй к себе, привози и сядь тут на скамеечке. Он в десять вечера выйдет с
бабой этой, и они станут прощаться. Начнут
лизаться, тут ты их и щелканешь, а потом девке своей под нос и сунешь: любуйся,
доча, кого твой суженый обминает!
Я с уважением посмотрела на старуху - просто Джеймс Бонд. Небось любит
детективы по телевизору смотреть.
- Вы точно уверены, что они именно в десять выйдут?
Зина сморщилась.
- Баба евонная замужем: кольцо на пальце блестит. Видать, домой спешит,
чтоб супружник чего плохого не заподозрил,
ночевать никогда не остается. Она тут, как по расписанию, вторник, четверг и
субботу проводит.
- В промежутках других водит, - поддакнула Клава, - только с теми дело
ненадежное. Иной день и нет у него никого.
- Простой случается, - заржала Зина.
- Лучше к десяти подъезжай, - подбила итог Клава, - поверь нам.
Глава 27
С гудящей головой я приехала в Ложкино и налетела на Риту Замощину. На этот
раз у нее на голове красовался сильно
завитой ярко-рыжий парик. Ритка стала в нем похожа на легенду российской эстрады
Аллу Пугачеву времен исполнения песни
"Паромщик".
Не успела я войти в холл, как Замощина, тряся кудрями, полетела ко мне с
воплем:
- Иди сюда, будешь его держать.
- Кого? - устало спросила я. - Очередного твоего жениха?
- Скажешь тоже, - вскипела Ритка, - мне мужики не нужны! Масика,
естественно. Смотри, что я ему купила.
И она жестом фокусника извлекла из сумки нечто пушистое, серое, больше
всего похожее на шкурку, снятую с кролика.
- Замечательная вещь, - тараторила Ритка, - мой бедный сыночек совсем
измучился, лежит в коробке с жуткими морскими
свинками.
- Это щенки и котята!
- Уроды, - отмахнулась Рита, - сейчас мы его оденем.
- Зачем? И во что?
- Да вот, - трясла передо мной куском непонятного меха подруга, - купила по
случаю, страшно дорогая вещь, комбинезон
для кошки из норки.
- Комбинезон из кошки для норки? - обалдело повторила я, чувствуя, как к
голове подбирается мигрень.
- Издеваешься? - налилась краснотой Ритка. - Это шуба для кота! Из норки!
- Зачем? У кошек своя отличная есть!
- Ты ненормальная, - заорала Ритка, - да, да, совсем больная! Это для
Масика, он же лысый.
- А-а-а, - протянула я, - надо же, до чего додумались, шубы для кошек!
- Во-первых, их шьют для сфинксов, - пояснила, успокаиваясь, Замощина, - а
во-вторых, для больных и старых животных.
Вот, купила сыночку, а он одевать себя не дает. Придется тебе его держать, а я
начну комбинезончик натягивать.
"Вовсе даже не стану помогать", - хотела было ответить я, но вслух отчегото
произнесла совсем другое:
- И что, эти прикиды только из норки шьют?
- Почему? - удивилась Ритуська. - Бывают разные, даже вязаные, но из норки
самый дорогой, а у Масика все должно быть
наилучшее.
Кто бы сомневался! Естественно, для милого сынка и сережку из ушка.
- Сколько же стоит шубенка?
- Пятьсот баксов.
Я уронила на пол одежонку.
- Сколько?
- Пятьсот долларов, - повторила Замощина.
- Да за такие деньги тебе шубу купить можно!
- Мне для Масика денег не жаль.
- По-моему, он мог обойтись вязаной фуфаечкой, - протянула я.
- Вот сама и ходи в кофте по холоду, - вызверилась Рита, - а мой сыночек...
Я безнадежно поплелась на второй этаж в свою спальню. Лысый Масик,
очевидно, весьма комфортно чувствовал себя в стае
щенков, потому что стоило начать выуживать его из ящика, как он принялся
раздраженно шипеть.
- Кисонька моя, лапонька, пусинька, пойди к мамусечке, - засюсюкала Рита, -
сейчас тебе станет уютненько. Эй, Дашка,
пихай ему ноги в рукава.
Я попыталась засунуть лапы Масика в сшитые куски меха. Куда там. Кот
извивался, царапался и плевался.
- Давай, держи его, - велела Ритка, - ничегошеньки не можешь сделать, беда
с тобой.
И она сунула мне разгневанного Масика.
- Кисонька, дусенька, не дергайся, мамочка хочет как лучше.
Да уж, родители вечно норовят улучшить жизнь своих деток, только последние,
как правило, сопротивляются изо всех сил.
Вот и Масик совершенно не собирался надевать на себя дорогой комбинезон.
- Фу, - сказала Ритка, - чего сидишь, как кукла? Ну-ка тяни за лапы!
В самый разгар действа появилась Маруся. Мигом поняв, что происходит, она
тут же включилась в ситуацию. Теперь я
держала кота, а Ритка и Машка пытались запихнуть несчастного в шубу. Масик легко
справлялся с тремя идиотками,
размахивая когтистыми лапами. Потом я почувствовала, как по коленям потекла
горячая жидкость.
- Он меня описал! - закричала я.
- Подумаешь, - тяжело дыша, ответила Ритка, - не сахарная, помоешься.
- Чем вы тут занимаетесь? - всунула голову в комнату Зайка.
- Потом объясним! - заорала Маня. - Видишь "молнию"?
- Где? - изумилась Ольга.
- У Масика на спине, застегни скорей. Зайка, не задавая лишних вопросов,
выполнила требуемое.
- Слава богу, - вздохнула Ритка. Я отпустила кота.
- Чего вы с ним сделали? - поинтересовалась Зайка. Ритка принялась с жаром
рассказывать про комбинезон.
- По-моему, он Масику не слишком нравится, - вздохнула Маня, - вон как
злится.
Кот бешено крутился на одном месте. Масику было наплевать, что на него с
превеликим трудом нацепили страшно дорогой
и супермодный комбинезон.
Несчастное животное пыталось содрать с себя теплую одежду. Возможно, ему
нравилось ходить лысым, а, может, Масику не
по душе мех норки, вполне вероятно, что он предпочитает шиншиллу.
- Во обозлился, - качала головой Маня, глядя, как "сыночек" с воем носится
по моей спальне, роняя мебель, - может, снять с
него шубу-то?
- Ни за что, - отрезала Ритка, - сейчас привыкнет. Я лучше знаю, как со
своим ребенком поступить.
Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Еще одно родительское заблуждение.
Всовывают в руки мальчика, страстно
мечтающего о карьере футболиста, скрипку, таскают сопротивляющееся чадо в
музыкальную школу, приговаривая: "Мама
знает, чем тебе лучше всего заняться..." И в результате вместо счастливого
человека, великого голкипера или популярного
нападающего, получают пятнадцатисортного скрипача, вынужденного с тоской
"перепиливать ящик". Чем же футбол хуже
скрипки, а?
- Что у вас тут происходит? - недовольно спросил Дегтярев, входя в спальню.
- Стук, топот...
Маня, Зайка и Рита, перебивая друг друга, начали рассказывать полковнику,
какой чудесный комбинезон приобрела Рита и
как мы натягивали его на Масика.
Александр Михайлович задумчиво поглядел на беснующегося кота.
- Странно, однако.
- Что? - напряглась Замощина.
- Шапка где?
- Чего? - разинула рот Маня.
- К шубейке, - совершенно спокойно констатировал приятель, - должен
прилагаться капор или, на худой конец, берет. А то
глупо выглядит, тело прикрыто, а голова голая.
Не успел он докончить фразу, как Масик внезапно упал на ковер и взвыл.
Никогда еще я не слышала звука, в котором бы слышалось столько тоски. Плач
на реках вавилонских - ничто по сравнению с
тем воплем, который издал несчастный кот.
- Вы как хотите, - сурово заявила Зайка, - а я больше не способна наблюдать
мучения животного. Комбинезон надо снять.
Масик, кис-кис... Иди сюда.
Но кот, наученный горьким опытом общения с нами, мигом забился под
туалетный столик. Он затаился в самом дальнем
углу и, лихорадочно блестя глазами, продолжал издавать жуткие воющие звуки.
- Надо поднять столик, ну-ка, Дегтярев, действуй, - велела полковнику
Ольга.
Александр Михайлович подошел, ухватился, поднатужился... Баночки с кремом,
расчески, губная помада попадали на пол. В
ту же секунду кот быстрее молнии прошмыгнул мимо ног полковника и метнулся в
новое убежище. Дегтярев, испугавшись,
шарахнулся в сторону, наступил на валявшуюся на полу подушку, заорал, выпустил
столик... Масик заметался по комнате,
потом, обезумев, впрыгнул в короб, где Черри, распластавшись, закрывала собой
щенков и котят.
Пуделиха, уже слегка подслеповатая и никогда не отличавшаяся хорошим нюхом,
взвыла и попыталась цапнуть непонятное
существо. Несчастный кот ринулся в сторону и взлетел по занавескам вверх...
- Уф, - сказал Дегтярев, - столик-то сломался.
- Наплевать, - бодро сообщила Машка, - жуткий урод был, никогда он мне не
нравился.
Я только вздохнула. Старинный туалетный столик, единственная вещь,
оставшаяся от моей бабушки, помню его с детства, и,
хотя домашние многократно приказывали "выбросить рухлядь", я поставила его в
своей спальне из ностальгических чувств.
- Масик, Масик, - засюсюкала Ритка, подбираясь к занавескам, - мой любимый
котик, иди к мамусе.
Но вредный кот ждал теперь от "матери" только самого плохого. Стоило
Замощиной колыхнуть драпировкy, как загнанное
животное с утробным воплем прыгнулo на люстру. Светильник угрожающе закачался.
- Сейчас упадет, - спокойно сообщил полковник.
- Масик? - ошарашенно спросила Зайка.
- Нет, сначала светильник, - уточнил Дегтярев, - а уж потом, конечно, и
лысик.
Не успел он договорить фразу, как раздался треск, и красивая люстра рухнула
на пол. В разные стороны дождем взметнулись
осколки. Я наблюдала за происходящим, как если бы это был интересный кинофильм.
Жаль только, что нельзя выключить звук
- слишком уж противно визжит Ритка:
- Сыночка убили! Масик мой, Масик! Впрочем, Зайка не отставала от нее:
- Ой, ой, ой, жуть какая! Но громче всех орала Маня:
- Щенков засыпало, катастрофа!!!
Три крещендо слились, превратившись в единый хор, исполнявший форте песню о
катастрофе.
- Мать, - раздался в самый кульминационный момент ледяной голос Аркадия, -
а ну-ка иди сюда немедленно.
Чувствуя себя нашкодившей школьницей, я выползла в коридор и, заискивающе,
снизу вверх, глядя на почти
двухметрового сына, робко поинтересовалась:
- Случилось чего?
- Я не спрашиваю тебя, - тоном, от которого веяло всеми морозами Арктики,
заявил Кеша, - я никогда не спрашиваю тебя,
где ты шляешься дни напролет...
- Ничего плохого не делаю, - забормотала я, - так, по магазинчикам мотаюсь,
знаешь, дамы любят шмотки разглядывать,
косметику...
- Только не ты, - отрезал сын.
- В книжном толкусь, детективчики всякие перебираю...
- Мать, говори правду!
- Да что случилось? - недоумевала я.
- Ладно, - процедил Кеша, - мы разрешаем тебе все, и, видно, зря.
Первого апреля ты по-идиотски пошутила, но я смолчал. Знаешь, одно дело
подбрасывать пластмассовых мух в чай, а другое
договариваться с ГИ БДД. Меня тормозили через каждые сто метров, ехал до Бутырки
четыре часа! А главное - еще иметь
наглость позвонить и предупредить, чтобы я передвигался без машины!
- Это не я!!
- А кто?
- Дегтярев. Он обозлился за пукательную подушку. Ну как бы я, по-твоему, с
гаишниками договаривалась, а?
- Не знаю, как-то сумела, - рявкнул Кеша, - да Александр Михайлович наивное
существо, он не способен на такую гадость!
Ладно, хорошо! Теперь возьмем сегодняшний день. Что за бардак ты устроила у себя
в комнате?
- Это лысый Масик! - возмутилась я. - Он не захотел надевать комбинезон из
норки, дорогую, между прочим, штуку, вот и
метался по спальне.
- Мать, это твоя комната. Хочешь, чтобы люстра валялась на полу - кто бы
спорил, но не я. Кстати, со столиком поступила
абсолютно правильно, давно пора было эту рухлядь в щепки поломать.
- Мой любимый столик!
- А мой любимый телефончик?! - сердито ответил Кеша и повертел возле моего
лица огромной черной трубкой.
- "Нокиа", - машинально прочитала я название фирмы и удивилась. - Такой
страшный , почему?
- Потому что живу в доме с сумасшедшими собаками, которые харчат
навороченные аппараты, - буркнул Кеша. - Этот
проглотить даже бегемоту слабо.
- Да уж, - пробормотала я, - словно из камня высечен. Хорошо работает?
- Это самая первая модель, - со стоном произнес Кеша, - весом с Хучика.
просто неподъемный, отвратный и неудобный, но
я, несчастный, вынужденный жить в сумасшедшем доме и не могу себе позволить
маленький хорошенький "Сони". Не
успеешь оглянуться, как его там - и схомякали.
- Не надо так переживать, - попыталась я успокоить сына, - Юнону скоро
заберут, надеюсь, вместе со щенками. Купишь себе
новую трубку, а пока этой попользуешься.
- Ты надо мной издеваешься? - тихо-тихо спросил Кеша.
Я перепугалась. Домашние постоянно кричат, причем без всякого повода.
То из Машкиной комнаты доносятся негодующие вопли, то из спальни Зайки
несется визг. Но меня это не пугает, потому
что знаю: первая, скорей всего, опять что-нибудь потеряла, а вторая просто
встала на весы и обнаружила, что прибавила
двадцать грамм. Но когда родственники начинают разговаривать шепотом, тут уж жди
беды.
- Нет, - прошептала я в ответ, - даже и не думала, с чего ты взял?
- А с того, - шипел Кеша, - что он вообще не фурычит, желаешь убедиться,
ну-ка, послушай! Я послушно приложила трубку
к уху.
- Действительно, гудка нет. Зачем же ты купил неисправный телефончик?
- Мать, - рявкнул Кеша, - хватит идиотничать! Немедленно отвечай, за каким
чертом отключила сегодня мой номер?
От неожиданности мои руки разжались, "Нокиа" шлепнулась на пол.
- Давай, доламывай, - дернул плечом Кеша.
- Ну, это, в общем...
- Почему?
- Ну, как бы объяснить...
- Просто, словами!
- Ну...
- Ну?!!
- Это не я!!!
- А кто?
- Не знаю, может, шутка?
Аркадий молча смотрел на меня пару минут, потом процедил:
- Запираться глупо, я был в офисе. Мало того, что там на заявлении твои
паспортные данные, так еще и подпись стоит!
- Видишь ли, - внезапно осенило меня, - в "Билайн" все перепутали, я хотела
отключить свой телефон, а они вон чего
сделали!
- Зачем? - буравил меня взглядом сынок. - Почему ты захотела остаться без
телефона?
- Надоел, звонит все время! А они перепутали и тебя отрезали.
Аркашка поджал губы, естественно, он не поверил ни одному моему слову, но
решил, что больше выяснять нечего. Видя,
что в его глазах начали прыгать смешинки, я вздохнула и попятилась поближе к
своей спальне. Кеша, не говоря ни слова,
пошел по коридору, потом неожиданно обернулся:
- Мать!
- Что еще! - подскочила я.
- Ты у нас приколистка! - хмыкнул Кешка. - Хочешь, подскажу парочку
забавных штучек? Можно, к примеру, насыпать в
бензобак рафинад или сунуть кому из своих под простынь презерватив с водой. Еще
жутко весело намазать родственников
ночью зубной пастой. Мы в лагере, лет в восемь, очень любили забавляться
подобным образом, давай, не стесняйся!
Тут распахнулась дверь моей спальни, и в коридор вывалились галдящие
Дегтярев, Маня, Зайка и Рита.
- Это не норка, - говорил Александр Михайлович, - извини, конечно, коли
обидел. Но, похоже, неизвестный скорняк содрал
с какой-то несчастной кошки шкуру и превратил в комбинезон.
- Это норка, - сверкала глазами Рита.
- Не-а, - протянула Зайка, - пойди в гардеробную и посмотри на мою шубку,
подшерсток совсем не такой, хотя на первый
взгляд довольно похоже.
- То-то Масик хотел сбросить шкуру, - подскакивала на одном месте Маня, - я
бы тоже не пожелала в пальто из
человеческой кожи разгуливать.
- Это норка, - затопала ногами Ритуська.
- Ладно, - устало прервал беседу Дегтярев, - давайте остановимся, спать
давно пора, вон Даша уже зевает по-страшному.
- Нечего в коридоре дремать, - взвилась Зайка, - ступай к себе, а мы тоже
по комнатам разойдемся.
С этими словами она впихнула меня в спальню, и я в изнеможении свалилась на
кровать. Комната являла взору страшную
картину. Милый сердцу столик грудой щепок валялся на полу. Под потолком торчал
голый крюк. То, что еще недавно было
красивой итальянской люстрой, сверкающими брызгами рассыпалось по ковру.
Занавески, по которым носился обалдевший
Масик, порваны кошачьими когтями. Черри, одуревшая от страха, воет в коробе;
среди груды щенят и котят виднеется лысая
голова Масика. Такое ощущение, что тут только что произвели бомбометание
вражеские самолеты. И мне придется провести в
этом разгроме ночь, потому что сил на уборку никаких нет, а с Иркой существует
договор: после девяти вечера мы беспокоим
ее только в крайних случаях.
Подумав, считать ли произошедшую в спальне битву тем самым крайним случаем,
я вздохнула. Лягу в кровать, повернусь
лицом к стене и не буду видеть этого ужаса.
- Мусик, - влетела в комнату Маня, - на, держи бутылочку, уже половина
одиннадцатого, бедным щенятам давно есть пора.
Я выудила из ящика черненького бастарда, сунула ему в рот соску, и тут до
меня наконец дошло:
- Маня!!! Который час?!!
- Половина одиннадцатого, - повторила девочка, - чего ты так орешь?
Я тяжело вздохнула. Надо же, совсем забыла, что собиралась вернуться в
Подлипецкий проезд, чтобы издали посмотреть на
Артура Романовича Мордвинова, собиравшегося продавать яйцо, сработанное Фаберже.
- Случилась неприятность? - не успокаивалась Машка.
- Нет, детка, - обреченно пробормотала я, меняя черненького щеночка на
"лисенка", - все так замечательно, что просто
плакать хочется.
Утром, когда причитающая Ирка принялась за уборку моей спальни, я залезла в
ванну, вылила в воду почти полный флакон
геля для душа и, глядя как обильная пена начинает быстро образовывать белые
горы, попыталась разложить по полочкам
информацию.
Значит, так. Противный Юрий Анатольевич Рыков и его не менее гадкая жена
Сабина решили, что безделушку украла я.
Почему? Логика их рассуждений проста. В гостях в тот день были только хорошие
знакомые Рыковых: врач-косметолог Раиса
Андреевна Шилова, директор НИИ тонких исследований Владимир Сергеевич Плешков,
его заместитель Леонид Георгиевич
Рамин и Яков, сотрудник того же научного заведения. Новеньких случилось всего
двое: я и Жорка Колесов. Все выше
перечисленные, кроме меня и Жоры, знают друг друга очень давно и тесно дружат.
Естественно, что никого из них Рыков
подозревать не стал.
Жорка тоже оказался "весь в белом" - он ни разу не покинул комнату, где
сидели гости. Понятно, что самая подходящая
кандидатура на роль ворюги это я.
Юрий Анатольевич настойчиво подчеркивал, что вещица исчезла именно в тот
вечер, когда собралась теплая компания.
Утром он якобы видел это дрянное яйцо, да и вообще оно у него все время перед
глазами - стоит в спальне, семейная реликвия!
Я включила душ и принялась лить себе на голову шампунь. Почему-то он
странно пах, каким-то лекарством, но мылился
хорошо и совсем не щипал глаза.
Странное дело, бутылочка уже пустая, мне достались последние капли, а я еще
ни разу подобным не мылась. Наверное,
Зайка купила новый шампунь, неизвестной мне фирмы.
Я старательно взбивала на голове пену, чувствуя, как изнутри поднимается
душная волна злобы. Семейная реликвия! Как
же! Только не ваша, глубоконеуважаемый Юрий Анатольевич, а бедной Амалии
Густавовны Корф. Теплая вода полилась на
голову, и пена убежала в слив. Я выскочила из ванны, закуталась в халат и
включила фен. Однако какой отличный шампунь.
Мои обычно непокорные пряди приобрели удивительную шелковистость и изумительно
укладываются.
Значит, яйцо пропало во время застолья, но там не было никакого Артура
Романовича Мордвинова. Следовательно, вор
отдал ему яичко. Зачем?
Я опустила руку с феном. А действительно, зачем? Ладно, оставим этот вопрос
без ответа. Важно другое - господин
Мордвинов знает имя вора. И что делать? Просто спросить:
- Эй, Артур, ну-ка, расскажи, голубчик, кто принес тебе эту симпатичную
вещичку, кто сей пасхальный зайчик?
Да уж, глупее и не придумать.
- Дарья Ивановна, - крикнула из-за двери Ирка, - еще долго мыться будете?
- Уже выхожу, - ответила я и распахнула дверь.
Ирка всунулась внутрь.
- С легким паром.
- Спасибо, - пробормотала я.
- Вот непослушная, - в сердцах воскликнула домработница.
- Что случилось? - удивилась я. Ирка ткнула пальцем в пустую бутылочку изпод
чрезвычайно понравившегося мне
шампуня.
- Сколько раз просила Маню не оставлять его в ванной. Попользовалась и
убери на полочку, где стоит бытовая химия.
- Почему? На мой взгляд, хорошее средство.
- Оно, может, и так, но ядовитое.
В полном недоумении я взяла пустую пластиковую упаковку и медленно
прочитала на этикетке. "Байер", шампунь двойного
действия от блох и клещей, применять с осторожностью, только для зараженных
животных. Не употреблять внутрь".
Рука сама собой взъерошила волосы. Не знаю, как в отношении кожных
паразитов, но на мою голову средство оказало
просто волшебное действие. Может быть, мне теперь всю оставшуюся жизнь следует
использовать шампунь для блохастых
собачек?
- Просто безобразие, - злилась Ирка, - бросила тут отраву, а если кто по
случайности, не дай бог, голову им намылит? Вот
катастрофа!
- Почему?
- И вы еще спрашиваете, - всплеснула руками Ира, - так ведь отравиться
запросто можно, волосья повыпадают.
Я молча изучала себя в зеркале. Пока вроде все нормально, а то и впрямь
будет смешно: лысый Масик, лысая Ритка, лысая
Даша. Не удержавшись, я хихикнула.
- Вот-вот, - взвилась Ирка, - все ей позволяете, а чего выходит?
Следить надо за девчонкой. Глаз да глаз за ней нужен. Следить, следить и
еще раз следить! Только тогда толк получится из
ребенка, а у вас все на самотек...
- Следить, следить, следить, - растерянно повторила я, чувствуя, как в
голове начинает брезжить рассвет, - следить, следить,
следить...
- Именно. - снова завела свою песню Ирка, - везде хозяйский глаз нужен, а
вы...
- Ира!!! - завопила я. - Ты - гений! Именно следить, следить и следить!
Выскакивая из тапок и роняя на пол попеременно полотенце, фен и расчески, я
вылетела из спальни.
- Сумасшедший дом, - бубнила недовольно за моей спиной Ирка. - чего от
ребенка хотят, коли мать с разума съехала - на
люстре качается! Это надо же придумать такое.
Я притормозила и удивленно спросила:
- Кто качался на люстре?
- Так вы, кто же еще, и всю обвалили.
- Это почему ты так решила?
- Аркадий Константинович сказал, - вздохнула Ирка, - спустился сегодня в
столовую и велел мне:
- Ира, убери у матери в спальне, там такое!
- Что случилось? - заинтересовалась домработница.
Аркадий махнул рукой:
- Ты не поверишь.
- Ну? - горела от любопытства Ирка.
- Вчера примчалась ближе к ночи, - на полном серьезе заявил сын, - и шмыг к
себе. Я заглянул к ней в спальню и чуть не
умер. Представляешь, она на люстре качалась, туда-сюда, туда-сюда, обвалила,
естественно. Падая, попала на туалетный столик.
Тот, конечно, вдрызг разлетелся... Словом, в спальне кошмар!
Да еще!
- Чего, - спросила в конец обалдевшая Ирка, - чего еще то?
- Как столик разбила, так разозлилась, что занавески разодрала, - как ни в
чем не бывало заявил Кешка, - ты от матери
подальше держись, безумие заразно.
- У меня нет когтей, - сказала я и рассердилась сама Г на себя.
Выходит, все остальное правда, вот только с когтями накладочка вышла.
- Аркашка наврал тебе!
- Аркадий Константинович никогда не лжет, - возмутилась домработница.
- Значит, я по-твоему, способна кататься на люстре?
- Ну, - замялась Ирка.
- Прыгать на столик, а потом рвать занавески? Это на меня похоже?
- Да, - выпалила Ира, - вернее, не всегда, но часто, в общем, похоже.
В полном негодовании я пошла к себе. Кешка отомстил мне за телефон.
Одно хорошо: Ирка, совсем того не желая, подсказала, как действовать
дальше.
Следить. Все очень просто. Нужно устроить засаду возле дома Артура
Романовича Мордвинова и тщательно проследить, кто
приходит к мужику. Естественно, рано или поздно я увижу эту молодую женщину,
разъезжающую на "Мерседесе". На всякой
машине имеется номерной знак.
Значит, сфотографирую сцену трогательного прощания мадам с Мордвиновым,
запишу номерок кабриолета, а потом...
С лихорадочной поспешностью я принялась натягивать на себя одежду. А потом!
Пойду к господину Мордвинову и
предложу сделку. Он мне рассказывает, от кого получил яйцо, а я отдаю ему снимки
и негативы. Если дражайший Артур
Романович откажется, пригрожу, что отправлю компрометирующие снимки рогатому
мужу любвеобильной дамочки.
Парнишка, который купил своей жене "Мерседес", вряд ли захочет, чтобы милая
супруга каталась в нем на свиданки к
любовнику. Мужчины очень нервно относятся к факту измены. Лица сильного пола
могут многое простить своим женщинам:
мотовство, лень, бесхозяйственность, глупость, вздорность, сварливость, но вот
измену - практически никогда. Так уж
устроены мужчины: что его, то его.
В магазин "Безопасность" я влетела, размахивая кошельком.
- О, - сказал рыжеволосый продавец, - ну, как дела? Поймали супруга?
- Почти, - радостно сообщила я, - теперь хочу осуществить наружное
наблюдение. Мне требуется хороший бинокль и
качественный фотоаппарат.
- Такого добра у нас навалом, - обрадовался парень, - на любой вкус,
выбирайте.
Вооружившись отличной цейсовской аппаратурой и замечательным фотоаппаратом,
я понеслась в Подлипецкий проезд.
Погода стояла великолепная, апрельское солнышко ласково пригревало землю, на
газонах уже зазеленела первая травка, в
воздухе одуряюще пахло быстро нас
...Закладка в соц.сетях
