Жанр: Детектив
Даша Васильева 10. Спят усталые игрушки
...переругавшись и сладко
помирившись, разбрелись по кроватям домашние. Собаки устроились на диванах,
мирно храпящий Хуч лежал на спине, выставив круглое жирное брюшко. На кухне
не горит свет, а у Ирки в комнате уютно мерцает ночник. Всем хорошо, лишь я
маюсь у окна, пытаясь обуздать бунтующие мысли.
Послезавтра наконец увижу Николая. Скорей всего мужик обладает
великолепными, как сейчас говорят, экстрасенсорными способностями, может,
даже владеет приемами гипноза. Скорей всего станет и меня зомбировать.
Интересно, как бороться с таким человеком? Совсем ничего не знаю о
трансе.
Сигарета догорела, слегка приоткрыв окно, выбросила "бычок" и приняла
решение. Завтра поеду в университет, на факультет психологии. Там работает
некий Мельниченко, говорят, светило в области нетрадиционной медицины.
...Факультет психологии находится на задворках гостиницы "Интурист".
Желтое здание стоит таким образом, что окна учебных аудиторий выходят во
двор, и голодные студенты могут наблюдать, как на огромных кухнях ловкие
повара и поварята возятся с мясом, овощами, фруктами, готовя для зарубежных
гостей вкусную и калорийную еду. Мне бы наука в подобной ситуации не полезла
в голову.
Профессора я нашла на втором этаже. Поймав пробегавшую мимо девицу в
безразмерном, вытянутом до колен свитере, я строго спросила:
- Где кабинет профессора Мельниченко? Девчонка прыснула:
- А у преподавателей нет кабинетов. Андрей Николаевич вон там.
Я проследила за ее измазанным чернилами пальцем и увидела у окна группку
молодых людей в джинсах. На первый взгляд и не определить, кто из них
преподаватель.
- Андрей Николаевич, - крикнула девчонка, - вас спрашивают.
Худощавый парень в красной рубашке и потертых "Levi" обернулся.
- Вы ко мне?
Я на секунду потеряла дар речи. Больше всего лицо Мельниченко напоминало
лик Спаса. Узкое, удлиненное, с тонким носом и каштановыми волосами.
Аккуратная борода довершала образ. Впрочем, кое-кто из евангелистов писал,
что мессия был голубоглаз. Профессор же смотрел на мир невероятно темными,
цыганскими очами.
- Так вы ко мне? - терпеливо повторил Мельниченко, подходя почти
вплотную.
Вблизи обманчивое впечатление молодости пропадало. Андрею Николаевичу
хорошо за сорок, ближе к пятидесяти.
- Чем могу служить?
- Газета "Мир новостей", - представилась я.
- Весь внимание, - безнадежно улыбнулся экстрасенс.
- Где мы можем поговорить? Мельниченко принялся озираться по сторонам.
- На кафедре полно людей, в аудиториях занятия, впрочем, идите сюда.
Мы зашли в какую-то непрезентабельную комнатенку, обставленную
обшарпанной мебелью. Желтые, слегка поцарапанные столы, разномастные стулья
и парочка ветхих шкафов с незакрывающимися дверцами. Стало обидно. В
парижском университете, всемирно известной Сорбонне, все по-другому, туда не
стыдно позвать гостей. Впрочем, студенты такие же - в свитерах и джинсах, да
и профессура не носит костюмов. Но не от бедности, у французской
университетской тусовки считается дурным вкусом демонстрировать
буржуазность. Пиджак, белая рубашка и галстук - прерогатива чиновников,
врачей и адвокатов.
- Наши читатели, - завела я, - чрезвычайно интересуются проблемой
гипноза. Мельниченко поскучнел.
- "Мир новостей" - популярное издание, навряд ли подписчики поймут
тонкости...
- А вы попроще...
Андрей Николаевич развел руками.
- Может, лучше станете спрашивать?
- Читательница Невзорова интересуется, можно ли зазомбировать человека
без его согласия.
Мельниченко глянул на меня своими невозможными глазами. Казалось, что у
профессора нет зрачков, вернее, радужная оболочка по цвету сливалась с
черной точкой. От этого создавалось впечатление невероятного, затягивающего
взгляда. Первый раз в жизни я поняла смысл выражения "тонуть в глазах". Я на
самом деле словно погружалась в их блестящую глубину, исчезала... Тряхнув
головой, попробовала прогнать наваждение и быстро решила - смотрю ему в
переносицу или на лоб, куда угодно, только не в глаза.
Андрей Николаевич вытащил из кармана "LM" и неожиданно спросил:
- Знаете что-нибудь о трансовом состоянии?
Я помотала головой. Психолог затянулся и неожиданно громким голосом завел
рассказ. Давно заметила, профессиональные педагоги, отвечая на вопрос,
моментально меняют тон.
- В конце пятидесятых годов в Германии началась серия ограблений банков.
Бандиты действовали по классической схеме: черные маски на лицах, оружие и
грозный крик: "Всем стоять смирно". Суммы в руки негодяев попали немалые.
Полиция буквально встала на уши, но никаких концов банды не могла отыскать.
Информаторы тоже лишь разводили руками. Среди профессиональных уголовников
грабители были неизвестны.
Помог случай. Во время очередного нападения кассир успел нажать под
столом "тревожную" кнопку. В мгновение ока примчался автобус с местным
ОМОНом. Полицейских страшно удивило, если не сказать ошеломило поведение
негодяев. Увидав вооруженную до зубов группу захвата, грабители не начали
палить в стражей закона. Они моментально предприняли попытку покончить с
собой, все шестеро.
Двоих удалось спасти. Трупы остальных показали по телевидению. И тут
следователей ждало очередное потрясение. Все погибшие оказались
добропорядочными членами общества, положительными гражданами со стабильным
доходом, устойчивым положением в свете и счастливыми семьями. Владелец
магазина стройматериалов с обширной клиентурой, известный преуспевающий
врач, модный журналист и хозяин таксопарка... Что толкнуло их на
преступление?
Еще большую сумятицу в головы "пинкертонов" внесли показания уцелевших
налетчиков. Ганс Шредер и Макс Фриш, придя в себя, ничего не помнили. Ганс,
обладатель картинной галереи, и Макс, преподающий английский, утверждали,
будто незнакомы друг с другом, в налетах никогда не участвовали. Просто
отчего-то вдруг заснули на работе, а очнулись в больнице под капельницами.
Проверка на детекторе лжи подтвердила - не врут. Было отчего сойти с ума
сотрудникам уголовной полиции!
Полицейские проделали титаническую работу, опросив десятки людей, но
никаких связей между преступниками установить не удалось. Получалось, будто
эти люди никогда не виделись друг с другом. Но такого просто не могло быть!
Правда, находились свидетели, утверждавшие, что иногда Ганс, Макс и другие
впадали в какое-то странное оцепенелое состояние, словно спали с открытыми
глазами.
Врач однажды бесконечно напугал пациента, уйдя с приема внезапно, с
остановившимся взглядом, забыв про все.
Журналист как-то раз заснул во время редколлегии и принялся распевать
похабные частушки, хозяин таксопарка неизвестно как вдруг оказался ночью в
другом городе...
Такое же странное, нелепое поведение замечалось и за другими. Больше
всего это походило на лунатизм. Но в банду лунатиков, грабящих банки,
германская криминалистика верить не хотела.
В конце концов одному из следователей пришла в голову мысль покопаться в
прошлом налетчиков. Выяснилась удивительная деталь - все они были когда-то
узниками лагеря смерти Дахау. Более того, в разное время становились
объектами внимания доктора Раушенбаха.
Не секрет, что немецкие врачи активно вели в концентрационных лагерях
медицинские исследования. Здесь опробовались новые виды лекарств,
разрабатывались методики рискованных операций, изучалось влияние различных
химикатов и ядов на живой организм. Ученые всего мира проводят такую работу,
в качестве подопытных используя мышей, крыс, собак и обезьян. Фашистские
специалисты делали это на людях, оказавшихся в оппозиции к режиму Адольфа
Гитлера.
Несчастным людям ампутировали без наркоза конечности, вкалывали дикие
дозы гормонов. Кстати, женщины всего мира, принимая противозачаточные
таблетки, и не подозревают, что немецкие гинекологи опробовали их на польках
в лагере Освенцим.
Но доктор Раушенбах не мучил своих подопечных физически. Наоборот,
заключенные жили в отличных условиях, хорошо питались... Фриц Раушенбах
изучал возможности гипноза, занимался зомбированием.
В головы пациентов оказалась вложена мысль - после определенного сигнала
требуется надеть маски, взять пистолет.
- Как же он давал им сигнал? - не удержалась я.
Андрей Николаевич пожал плечами:
- Это могло быть что угодно. Телефонный звонок и фраза типа "Катрин
передает привет". Абсолютно ничего не значащее для посторонних сообщение
превращается в пусковой механизм для посвященного.
- Слышала, будто человека нельзя заставить совершить в трансе такие
действия, на которые он не способен, убийство например.
Профессор кивнул:
- Правильно. Если на сеансе, предположим, велите больному ударить ножом
кого-нибудь, скорей всего он выронит оружие. Попробуйте вну шить: "Съешь
жабу!" - весь передернется...
- Видите, - возликовала я, - значит, все же преступления в трансовом
состоянии невозможны!
Андрей Николаевич улыбнулся:
- Представьте себе, что вы мать, видящая, как негодяй насилует вашу дочь.
Единственный способ остановить преступника - выстрелить ему в лоб. Ваши
действия?
- Схвачу пистолет и разряжу обойму.
- Ладно. А теперь мысленно превратитесь в смертельно больного человека.
Лекарства не помогли, операция тоже, впереди долгая, мучительная смерть. Но
вдруг появляется специалист, предлагающий полное, безоговорочное исцеление.
Абсолютная гарантия. Нужно лишь съесть жабу. И как?
- Думаю, это не страшнее уринотерапии, разумеется, проглочу с потрохами.
- Теперь понимаете, каким образом высококвалифицированный специалист
может заставить пациента совершить что угодно.
- Прямо-таки что угодно!
- Практически да.
- Что-то с трудом верится.
Андрей Николаевич снова вытащил сигареты.
- Ох уж эти журналисты! С кем ни веду разговор, всегда сомневаются.
Впрочем, скоро убедитесь в моей правоте.
- Неужели загипнотизировать можно любого?
- Теоретически личности, не подверженные воздействию, существуют, но я
таких не встречал, - вздохнул экстрасенс. - Нужно только иметь в виду, что
ко мне люди приходят на сеансы, зная, что впадут в трансовое состояние,
поэтому ждут подобного эффекта. Когда провожу, так сказать, концертные
мероприятия, с большим количеством народа, тут уже люди заражаются друг от
друга. Толпа вообще истерична. Один вскрикнет: "Пожар!", и все побегут. Есть
даже специальные исследования о поведении толпы...
- Значит, противостоять воздействию нельзя?
- Почему же? - возразил профессор. - Есть вполне определенные данные от
разных разведок мира. На допросах с применением гипноза кое-кому удавалось
сохранить трезвую голову. Есть даже специальные методики, помогающие не
"поплыть".
- Какие?
Андрей Николаевич улыбнулся:
- Голубушка, этому посвящается целый курс на факультете, а вы желаете за
пятнадцать минут все узнать...
- Ну хоть парочку, для примера...
- Смотря каким образом человека вводят в транс. Допустим, не смотреть на
мерно покачивающиеся, блестящие, мерцающие предметы, не сосредоточиваться на
словах, которые произносит зомбирующий вас человек, допустим, твердить про
себя таблицу умножения или спрягать глаголы, желательно на иностранном
языке, но это слишком примитивные методы, более действенные просто не смогу
сейчас объяснить вам. Кстати, если применяются фармакологические средства,
не помогут и они, хотя бывают люди, способные противостоять лекарствам.
Просто у человека должны существовать значимые причины для сопротивления.
- Что вы имеете в виду? - не поняла я.
- Предположим, вы спрятали где-то своего ребенка, а враги пытаются
обнаружить убежище и убить дитя. Естественно, станете держаться до
последнего.
Он опять полез за сигаретами.
- Кто лучше всего поддается зомбированию? Мельниченко повертел в руках
сигарету и сунул назад в пачку.
- Четких критериев нет. Дети, старики, люди с начальным образованием,
академики - зазомбировать можно любого, все дело в том, для чего и кто
применяет гипноз.
- А верующие?
- Безусловно, они принадлежат к "группе риска". Ну подумайте сами, что
такое служба в церкви? Своеобразный психотерапевтический сеанс с элементами
транса. Заунывное, на одной ноте, пение, запах благовоний, мерцающее пламя
свечей. Многочисленные секты, расплодившиеся в последнее время, активно
применяют зомбирование.
- Для того чтобы стать гипнотизером, наверное, нужно иметь особый
талант?
- Да нет, - пожал плечами профессор, - научить в принципе можно любого,
мы это успешно делаем на факультете с будущими психологами.
- Слышала, вроде женщины не способны на такую работу, и еще, говорят,
возможности сильно зависят от цвета глаз.
- Ерунда, - отмахнулся профессор, - никакой роли оба эти фактора не
играют... Было бы желание выучиться! Очень прошу, специально отметьте
следующее: сейчас во многих газетах мелькают объявления типа "обучим гипнозу
за три недели, выдаем свидетельство". Это настоящее надувательство.
Научиться за такой малый срок ничему невозможно. От такого, прости господи,
"целителя" только вред. Предостерегите людей от обращения к шарлатанам,
неумехам и недоучкам. Только настоящий специалист сумеет помочь, но
подготовка такого профессионала длится годы и годы, требует постоянного
напряжения, регулярной работы...
- Бывают люди с врожденными качествами гипнотизера?
- Крайне редко, - сухо сказал Мельничен-ко, - говорят, подобным даром
обладал Мессинг. Я же встречал в жизни только одного такого...
Мельниченко внезапно прервал беседу и начал смотреть в окно.
- Где? - решила я подстегнуть рассказчика.
- В печально известном лагере на Потьме.
- Вы сидели, за что? - вырвался из моей груди возглас изумления.
- За антикоммунистическую пропаганду и чтение запрещенной литературы, -
пояснил Мельниченко. - Кто-то из приятелей стукнул в КГБ, что держу дома
Солженицына и другие книги, типа "Красного тумана" и "Россия во мгле". На
пять лет потянуло. Спасибо, сумел приспособиться, делал аборты женам и
любовницам местных начальников.
- Разве знаете гинекологию?
- Нет, конечно, вызывал месячные во время сеансов.
- Аборт в результате разговора?!
- Что вы так удивляетесь? - отмахнулся профессор. - Старая, отработанная
методика, простая и надежная, гарантирующая почти стопроцентный успех. Но не
о том речь. В лагере встретил уникального старика, сектанта. Его посадили
"за веру". Абсолютный фанатик с горящим взором и непоколебимыми принципами.
Так вот, и охрана, и заключенные боялись мужика. Вот кому от рождения
достался уникальный дар. Мы немного подружились, и Иван, усмехаясь,
рассказывал, как видит людей насквозь, читает их мысли, ощущает чужие
болячки. Он мог вылечить зубы, убрать боль в спине, купировать сердечный
приступ, насморк, почечные колики... Правда, сам при этом не понимал, как
все делает. Твердил какие-то заговоры, молитвы, и люди впадали в
гипнотическое состояние. Очень сильный, но абсолютно дремучий специалист, к
тому же переполненный религиозной бредятиной. Постоянно пытался обратить
всех в свою веру. А один раз остановил взглядом взбесившегося ротвейлера,
кинувшегося на отрядного. Впрочем, Иван рассказывал, будто и дед и отец
обладали подобным даром, а у него самого есть внук, способный проделывать с
людьми что угодно. Кстати, я уверен, если бы инквизиция в свое время не
сожгла на кострах почти всех женщин Европы с паранормальными способностями,
мы бы имели сейчас поколение людей-телепатов.
- Простите, - спросила я тихо, - не помните фамилию лагерного уникума?
- Конечно, помню, - ответил Мельниченко. - Шабанов, Иван Шабанов.
Глава 25
Дома в столовой обнаружился лишь Филя. Колдун смаковал восхитительно
пахнущий напиток. Я принюхалась, явно не кофе.
- Это какао, - пояснил шаман, - крайне полезная вещь, советую употреблять
три раза в день для поддержания тонуса.
- Видели Алису? - поинтересовалась я, присаживаясь рядом.
Филя слегка улыбнулся.
- Ничего особенного, элементарная порча. Давно твержу ей: прекрати бегать
в брильянтах, одевайся проще, не мозоль людям глаза своим благосостоянием.
Вот и результат: кто-то позавидовал - и лицо в прыщах.
"Интересно, кто позавидовал Фредди", - подумала я, щупая чуть тепловатый
чайник.
- А он просто объелся конфетами, - пояснил колдун, - целую коробку украл
и съел.
Я осторожно взглянула на шамана. Не первый раз замечаю, что он отвечает
на не высказанный вслух вопрос. Телепат он, что ли?
- Фредди придется довольно долго сидеть на диете, - продолжал шаман, - а
с Алиской...
- Про меня сплетничаете, - раздалось за спиной.
Я обернулась. Веселая Алиска, поблескивая огромными изумрудными серьгами,
посмеивалась на пороге. Никаких прыщей нет и в помине.
- Здорово, - невольно проговорила я.
- Ерунда, - усмехнулся Филя, - яйцом порчу вынул.
- Яйцом?
- Ирка! - заорала Алиска. - Нет, точно убью жопорукую, опять вместо
кипятка подает черт знает что!
Я только вздохнула, глядя, как она распекает домработницу. Перенесенная
порча никак не повлияла на характер моей гостьи.
Мы договорились с Ниной встретиться в восемь утра, поэтому я отправилась
спать рано, лишь зазвучали позывные программы "Время". Но даже в полночь еще
читала, сон, как это часто бывает, не хотел сойти на меня.
Около половины первого в дверь постучали. Я удивилась, но крикнула:
- Входите, не сплю.
Дверь аккуратно приотворилась, и в комнату неслышным шагом вошел Филя. В
левой руке колдун держал серебряную цепочку со странным кулоном не
правильной формы.
- Прошу, наденьте рору.
- Что это?
- Охранный талисман, призванный спасти от неприятностей и преждевременной
смерти.
- Но у меня нет неприятностей, - пыталась сопротивляться я.
- Будут, - припечатал Филя, раскручивая цепочку.
Свет ночника упал на розовый полупрозрачный камень, и по спальне
заметались "зайчики". Я, как зачарованная, следила за их мельканием. Шаман
спрятал талисман в кулаке и медленно опустился в кресло.
- Добрый дух Думо поведал о вашей предстоящей поездке. Он предупредил,
что встретитесь с опасностью. Вот я и поторопился сделать талисман.
Я попыталась удержать на лице серьезное выражение. Господи, ну и жизнь!
Посреди ночи в спальню врывается сумасшедший гость и рассказывает о каких-то
злых духах!
- Дашенька, - неожиданно ласково проворковал Филя, - наденьте, уважьте
меня.
Я со вздохом подставила голову. Цепочка обвила шею. Розоватый
многоугольный камешек оказался приятно теплым на ощупь. Обтесанные бока
хотелось без конца гладить и гладить. Невольно я улыбнулась.
- Угадал, - пришел в восторг Филя, - колебался, из чего делать рору, и
выбрал персидский штих.
- Что? - окончательно растерялась я.
- Настоящий оберег должен вызывать у владельца радостные эмоции, желание
потрогать талисман. Но не всякий камень подходит человеку...
Голос колдуна журчал и журчал, я начала засыпать. Веки потяжелели, голова
сама собой откинулась на подушку.
Утром пришлось извиняться. Когда в семь я спустилась в столовую, Филя уже
с аппетитом смаковал тосты.
- Простите, - искренне сказала я, - самым неприличным образом вчера
отключилась.
- Ерунда, - ответил Алискин любовник, - только спрячьте рору под пуловер,
он должен контактировать непосредственно с кожей, а не выполнять роль
украшения. Чем меньше посторонних взглядов падает на оберег, тем лучше. Еще
следует...
Я постаралась отключиться. Ну до чего надоели колдуны, гипнотизеры,
шаманы и экстрасенсы. Главное, что все их учения не имеют никакого смысла.
Сплошное надувательство. Духи Думо, Мумо, Зумо, волшебные палочки и камни,
напитки, приносящие исполнение желаний, шапки-невидимки и ковры-самолеты.
Неужели Филя и впрямь полагает, что я верю в подобную чепуху?
- Даша, вы все поняли? - влез в мои мозги голос мага.
- Да, спасибо, - тут же изобразила я на лице заинтересованность.
- Хотите кофе? - появилась Ирка, внося пускающий пар чайник.
Я не успела ответить. Неведомая сила вытолкнула меня на середину комнаты.
Руки отчего-то уперлись в боки, правая нога поджалась, а изо рта вырвалась
идиотская фраза:
- Ку-ку, гав-гав, мяу-мяу! Журналисты не верящие в возможности гипноза,
частенько попадают в идиотское положение! Ку-ку, гав-гав, мяу-мяу!
- Дарья Ивановна, - изумилась Ирка, отступая в коридор, - что с вами?
- Ничего, - рявкнула я, опуская ногу, - не видишь, зарядкой занимаюсь.
Ирка грохнула чайник на стол и попятилась. Я злобно уставилась в пустую
чашку. На дне возникло лицо Мельниченко с "смутными" глазами. Профессор
медленно проговорил: "Ох уж эти журналисты. С кем ни веду разговор, всегда
сомневаются. Впрочем, скоро вы убедитесь в моей правоте. Хотите кофе?"
Я с размаху плеснула в чашку коричневую жидкость. Ухмыляющееся лицо
гипнотизера исчезло. Ну как он проделал со мной такое? Абсолютно не поняла и
ничего не заметила. Что же, теперь после каждого предложения выпить кофе я
буду куковать и гавкать, стоя на одной ноге?
- Несчастье подстерегает человека, лезущего в огонь, - закаркал Филя. -
Есть вещи, которыми не следует интересоваться, лучше оставить специалисту.
Богу богово, а кесарю кесарево!..
Пытаясь сохранять спокойствие, я большими глотками опустошила чашку, не
почувствовав никакого вкуса, и опасливо заглянула внутрь. Но дно темнело
гущей, лицо Мельниченко исчезло.
- Остановитесь, пока не поздно, бросьте затею, - завелся Филя. - Вижу,
ничего хорошего не будет, вижу кругом кровь... весь дом в крови...
Провожаемая таким радостным напутствием, я выскочила за дверь и побежала
к "Вольво". Еще немного, и я объявлю всем, что общаюсь с инопланетянами, а
моя бабушка - королева Виктория. Ну как можно сохранить в нашем доме
психическое здоровье!
Нина стояла на проспекте возле ларька с сигаретами. Я притормозила:
- Простите, опоздала!
- Нет-нет, - успокоила Сундукян, влезая в салон, - просто люблю приходить
на встречи пораньше, не терплю опозданий.
Я включила первую скорость, и "Вольво" плавно покатил по дороге.
- Так куда едем?
- Новорижское шоссе знаете?
- Конечно.
- Тогда вперед до магистрали, там покажу. Нина вытащила из сумочки пачку
сигарет, закурила. Я моментально закашлялась.
- Учитель разрешает употреблять табак?
- Нет, - усмехнулась Нинель, - впрочем, алкоголь тоже, но никак не могу
отвыкнуть. Естественно, спрячу сигареты в машине.
Я улыбнулась. Со мной в институте в одной группе учился парень из Сирии,
правоверный мусульманин по имени Хафиз. Большой любитель вкусной еды, он
весил при среднем росте почти сто пятьдесят килограммов. Самым трудным для
него было время строгого поста Рамадан. Целый месяц истинные арабы не должны
есть от восхода солнца до появления первой звезды. Как правило, пост
выпадает на осенние месяцы - октябрь, ноябрь, редко сентябрь. Начало его,
как дата нашей Пасхи, каждый год приходится на другое время. В Дамаске
октябрь и ноябрь - теплые, солнечные месяцы, градусник стабильно показывает
около двадцати пяти градусов, и днем не слишком хочется есть. В Москве же
поздняя осень - промозглое, холодное время, иногда выпадает ранний снег.
Есть при такой погоде хочется постоянно, организм требует горяченького.
Хафиз невыносимо страдал, трясясь от холода и голодовки. Однажды я увидела,
как сириец быстро-быстро глотает в нашей столовой сосиски с яичницей.
- Ага, - злорадно произнесла я, тихонько подкрадываясь к столику. - А как
же Рамадан? Ох, не попасть тебе после смерти в мусульманский рай, не
достанутся тебе финики, инжир и гурии, будешь языком горячие сковородки
лизать!
Хафиз поднял на меня огромные карие глаза и попросил:
- Уйди, Дарья.
Но мы в те годы были тотальными безбожниками, и благочестие араба
вызывало у одногруппников только одну реакцию - желание подтрунивать над
парнем.
- Ну уж нет, - заявила я, присаживаясь к колченогому столику, - ты вот
сосиску лопаешь, а там свинины - немерено.
- В этом произведении колбасного искусства преобладает туалетная бумага,
- вздохнул беззлобный араб, - а насчет адских мук ты не права, после кончины
обязательно улечу в райские кущи.
- Аллах не простит тебе сосисок, сожранных в Рамадан! - продолжала я
издеваться над Хафизом.
- А он не видит! - невозмутимо ответил юноша.
Я растерялась.
- Как это?
- Просто. Смотри, как сижу, - спиной к Востоку, аллах не разглядит, чем я
тут занимаюсь.
Я не нашлась, что ответить на подобный аргумент.
Вот и у Нины, очевидно, та же позиция. Я краем глаза посматривала на
женщину. Сигареты она себе разрешает, но оделась сегодня по моде предстоящей
тусовки. На поэтессе длинная, почти до пят, темная юбка, глухая кофта с
воротником под горло и простые, практичные туфли без каблуков. Роскошные
черные волосы Нинель спрятала под странную шапочку, больше всего похожую на
тюбетейку. Только ее носят на макушке, а Нинина прикрывала даже уши. Я
отметила, что спутница абсолютно не накрашена, в ушах нет серег, на пальцах
ни одного кольца...
Может, мне тоже следовало сегодня отказаться от брюк, изумрудных
"висюлек" и перстня на указательном пальце? Хотя с какой стати? Никаких
обетов я не давала, присяг не приносила. Правда, в православную церковь
постесняюсь войти в джинсах и с непокрытой головой. Но меня везут к
мошеннику, так что не стоит комплексовать.
Шины мерно шуршали по гладкому асфальту. Мы спокойно обсуждали поэзию
символи
...Закладка в соц.сетях
