Жанр: Детектив
Даша Васильева 04. Дантисты тоже плачут
...для Москвы. Раза два столбик
термометра опустился до - 29ё, и Серафима Ивановна с Зайкой одевали
близнецов по-зимнему: несколько свитерков, две пары штанишек с начесом,
тоненький чепчик, шерстяная шапочка, меховая шапочка. Поверх натягивали
комбинезончики на пуху, а сверху укладывали одеяло. В такой экипировке
бедные детки могли только шевелить глазами, даже кричать не получалось:
рты затыкались гигантскими сосками.
Кешка сидел и читал книгу, изредка покачивая коляску. Возле него
крутились Банди и выздоровевший Снап. Жюли и Хучик не рисковали долго
находиться на улице в такую ужасную погоду. Прогулка продолжалась в
зависимости от погоды час, а то и два, и по ее завершении отец-молодец
получал свою дозу похвалы, чай с коньяком и сладкий поцелуй от жены. Вот и
сегодня, закончив прогулку, Кешка растянулся на диване в гостиной во весь
свой без малого двухметровый рост.
- Сейчас бы пирожное слопать, - мечтательно протянул он, - такое, со
свежими фруктами и кремом.
Бесконечно боровшаяся с полнотой Ольга с укоризной взглянула на
супруга.
- Не соблазняй меня! Я и так поправилась на четыреста грамм.
- В конце концов я выброшу дурацкие весы, - обозлился Аркадий,
оглядывая тонкую, как спица, жену.
На Новый год Наталья подарила Ольге весы - последнее слово
измерительной техники. Выполненные из нержавеющей стали, плоские, почти
как бумажный лист, они работали на батарейках и показывали вес с почти
аптекарской точностью - 50 кг 624 г. Сначала Зайка забавлялась тем, что,
выпив стакан воды, бежала проверять, на сколько грамм больше покажут
чудо-весы. Потом принялась регулярно взвешиваться по утрам и с ужасом
обнаружила, что неумолимо поправляется.
В ход пошли диеты. Английская - когда несчастная ест только крутые
яйца, американская - обезжиренный йогурт и соки, русская - отварные овощи
без соли. Было испробовано раздельное питание для всей семьи, но здесь,
лишенные любимых макарон с кетчупом и жареной картошки, Аркадий и Маня
взвыли и сказали, что им наплевать на фигуры, уж очень кушать хочется.
Мы махнули рукой на диеты и принялись опять самозабвенно истреблять
сладкие булочки, выпекаемые кухаркой в невероятных количествах. Только
невестка еще стойко держалась, отворачиваясь от масла, хлеба, шоколада и
картошки. И вот странность: я, ни о чем не думая, лопала на ночь по два
пирожных и за месяц похудела на 1, 5 кг. Несчастная Зайка, дрожавшая над
каждым куском и самозабвенно считающая калории, поправилась на два.
К тому же все домашние без конца поддразнивали ее. Аркадий на полном
серьезе просил как следует затыкать пробку в ванной, а то, дескать, Ольга
может утечь вместе с водой, Манька предлагала невестке не брать с собой
ключей от дома, ведь можно пролезть в замочную скважину. Насмешки
усилились после того, как бедная Олька на самом деле забыла ключи и,
безуспешно прозвонив в дверь, пролезла в холл через дверцу для собак.
Ирка, принявшая в этот день какие-то лекарства, услышала сквозь сон звонки
и спустилась на первый этаж как раз в тот момент, когда из небольшого
отверстия в дверях, кряхтя, вылезла на четвереньках Зайка. Сначала
домработница закричала от неожиданности, решив, что в дом пробирается
бандит. Потом, конечно же, рассказала всем домашним о необычном
проникновении в дом бедной девушки. После этого случая поддразнивать Ольгу
стала даже необыкновенно корректная кухарка.
- Если ты хочешь вкусных пирожных, могу съездить. Недавно попала в
кондитерскую с потрясающей выпечкой, - предложила я, думая о том, что
неплохо еще разок потолковать с Верой.
- Мусечка, ты чудо, - умилился Кешка, - купи дюжину, нет, лучше
двадцать штук, все съедят по два. Постарайся найти со свежими фруктами и
сливками.
И он плотоядно потер руки.
В кондитерской у Веры опять толпились покупатели. На стеклянных
прилавках заманчиво лежали трубочки с кремом, корзиночки, марципаны,
яблоки в тесте. Товар отпускали две молоденькие девочки, по виду Машины
ровесницы. Юноша чуть постарше ловко завязал коробки и с улыбкой вручил
покупки.,
- Сережа, - спросила я, - вас ведь зовут Сережа?
- Точно, - улыбнулся парень, - а кто вам сказал?
- А где Вера?
- Мама принимает муку у поставщика.
- Сережа, проводите к ней, - попросила я:
Ничего не подозревавший парень провел меня в какое-то небольшое
прохладное помещение, служащее, по-видимому, кладовой. Здесь на полках
стояли бутылки с маслом, пакеты с ванилином и корицей. На полу громоздился
гигантский ящик, наполненный мукой. - Вера стояла спиной к нему и резким,
командным голосом выговаривала мужчине в белом комбинезоне:
- Если это повторится, можете больше не привозить нам товар.
Посмотрите сами, разве это мука высшего сорта? Сероватая, с комками, и
запах какой-то затхлый.
- Мама, - позвал Сережа.
- Не мешай, - сердито проговорила Вера, обернувшись, и увидела меня.
Лицо симпатичной булочницы .побледнело, глаза сразу ввалились.
- Опять вы, - сказала она совершенно другим голосом. - Что угодно?
- Поговорить, - весело сказала я, - только на этот раз...
- Погодите, - пробормотала женщина, - пойдемте в другое место.
Сережа, пригляди, чтобы муку увезли, она некондиционная.
Мы пошли по коридору в соседнюю комнату. Верка села на стул и
обреченно уставилась на меня.
- Так и будете без конца ходить сюда? - сердито спросила женщина.
- Нет, если расскажете всю правду. В прошлый раз кое-что забыли
вспомнить, про кольцо, например. Верка поднесла ладонь ко рту.
- Кто вам рассказал про кольцо?
- Птичка напела. А вот вы, если не сообщите всей правды, можете
получить кучу неприятностей.
Булочница вздохнула, вытерла вспотевшую верхнюю губу и принялась
каяться.
Оказалось, Надя не просто подменила младенцев. Когда женщина
прокралась в палату Нелли Резниченко, то обнаружила на ночном столике
кольцо необыкновенной красоты. Кроваво-красный огромный рубин удерживался
в оправе паучьими лапками, две из которых были сломаны. Повинуясь
мимолетному порыву, Надя украла украшение, прекрасно понимая, какую
ценность оно представляет.
- Выйду из больницы и продам, будет нам с девчонкой на молочишко, -
похвасталась воровка, демонстрируя Вере добычу.
Наутро в клинике поднялся шум, Нелли заявила о пропаже своего
талисмана. Чем дело кончилось, Вера не знала, так как в обед досрочно
выписалась домой. боясь оставаться рядом с Надей.
- Надо было тогда сообщить обо всем доктору, - запоздало сокрушалась
булочница. - Но Надька пообещала убить Сережу. И еще эта мерзавка сказала,
что, если я подниму шум, она заявит, что не одна проворачивала обмен.
Дескать, я стояла на карауле и являюсь сообщницей. Говорила, что сама
сядет в тюрьму и меня посадит! Вот я и испугалась. Она была мерзкой
женщиной, без всяких принципов. Для нее не существовало ничего святого:
взяла и отбила мужа у Эллы;
- Как это?
Выяснилось, что очень просто. Роза, Надя, Элла и Вера подружились.
Вера, не желая часто встречаться с
Надей, редко виделась с товарками. Три другие девушки без конца
бегали друг к другу в гости. У Эллы, единственной из них, был муж - шофер,
часто уезжавший в командировки. Мужчина по три-четыре дня не бывал дома, и
в один прекрасный момент Элла заметила, что поездки супруга совпадают с
отлучками лучшей подруги. Женщина не поленилась проследить за изменником и
накрыла сладкую парочку в придорожном мотеле. Разгорелся скандал, и дело
кончилось разводом.
Потом Надька принялась пить, перестала работать и стала клянчить
деньги у подруг. Регулярно появлялась в кондитерской и шантажировала Веру.
- Не дашь денег, - грозила она, - пойду в милицию и расскажу, что
видела, как ты взяла кольцо.
Надька отказалась от своей первоначальной идеи продать украшение. Она
решила припрятать его на черный день.
Испуганная булочница исправно платила бывшей подруге мзду. Потом та
перестала появляться, и от Розы Вера узнала, что Надька смертельно больна.
А как-то раз в булочную позвонила Алевтина. Она сказала, что сестра
умерла, и сообщила о дне похорон.
- Пошла туда только с одной целью, - признавалась моя собеседница, -
хотела увидеть, как ее навсегда закопают, мерзавку. Столько лет меня в
страхе держала.
Но мучения Веры не кончились со смертью Нади, На следующий день после
похорон в магазин явилась Кристина. Она налетела на Веру и сказала, что из
дома пропала небольшая записная книжка, кожаная с золотым замочком,
которую Надя последнее время держала под подушкой. Женщина делала в ней
какие-то записи и велела Кристине хранить ежедневник после ее смерти.
- Верните книжку, - настаивала девочка, - я знаю, что ее украл кто-то
из вас: Роза, Элла или Вера. Больше в доме никого не было.
Еле-еле удалось булочнице убедить ребенка, что она непричастна к
пропаже.
- Наверное, она приходила с этим разговором и к Розе с Эллой, -
вздыхала Верка, - а потом ее убили.
Ну, думаю, слава богу, избавилась от ненормальных. Так нет, теперь вы
явились.
Я успокоила булочницу, что больше не стану беспокоить ее, и
отправилась восвояси.
На следующий день я поехала к Элле. Медсестра заболела. Из
покрасневшего носа текло, горло болело немилосердно, и начинался кашель.
Женщина совершенно не хотела принимать гостей и с неохотой впустила меня.
Я решила сразу брать быка за рога:
- Элла, знаю, что Надя вас шантажировала, и знаю, что Кристину убили
из-за того, что она встала. так сказать, на материнскую стезю. Сколько
денег потребовала у вас девочка? Вы можете не отвечать, но тогда я
подумаю, что это вы убийца бедного глупого ребенка.
Элла в ужасе замахала руками:
- Как вам мог прийти в голову такой вздор! Надька и впрямь
шантажировала меня, но я просто платила ей последнее время небольшие
суммы. Больших денег не было, и шантажистка это знала. А потом, когда
Анатолий умер, шантаж потерял всякий смысл. Так и сказала Надьке: "Все,
больше ни копейки не дам". И не дала, а Кристина пришла ко мне после
похорон и обвиняла в воровстве. Дескать, из дома пропал дневник Надьки. И
зачем он мне был нужен? Может, его Роза взяла или Верка? Покойная все
время намекала, что в этой книжке про всех правда написана. Как-то раз
обмолвилась, что Верка - проститутка, а Роза - убийца. Но ведь Надька
сильно к бутылке прикладывалась. Напьется и несет черт-те что. У меня к
ней свой счет.
- А Анатолий давно умер? - попыталась выведать я у медсестры
неизвестную мне причину шантажа.
- Откуда вы все знаете? - удивилась женщина, забыв, что только что
сама назвала имя.
Я многозначительно пожала плечами и гордо произнесла:
- Нет ничего тайного, что не стало бы явным.
- Похоже, что так, - вздохнула Элла. - С Анатолием я познакомилась
совсем девчонкой. Хорош был, как Аполлон. Стройный, черноволосый, глаза -
звезды. Характер чудесный, на гитаре играл, пел. И меня просто обожал, на
руках носил.
Работал Анатолий в гараже, машины чинил, зарабатывал прилично. Все бы
хорошо, да мать его меня не переваривала. Хотела сыну другую жену. Но мы
решили: рожу я ребеночка, и мать дрогнет. Увидит внука или внучку и
полюбит невестку. Жить бы нам да радоваться, но Анатолий связался с
уголовниками и принял участие в ограблении сберкассы.
Налет не удался, приехала милиция, завязалась перестрелка, и жениха
ранили в спину. Товарищи не бросили его, привезли ко мне. Представляете
ужас: открываю дверь, и двое вносят на руках Анатолия всего в крови, без
сознания. Потом своего врача приволокли, операцию на кухне сделали. Пули
вынули, но спинной мозг оказался сильно поврежденным, и Анатолия
парализовало.
Несколько месяцев Элла преданно ухаживала за женихом, но ей пришло
время рожать, и Анатолия отвезли домой к матери. Та давным-давно забыла,
что хотела сыну другую жену, и умоляла Эллу переселиться к ней. Но девушка
не собиралась провести жизнь у постели живого трупа и отказалась. Больше
всего ей не хотелось, чтобы сын, а потом и новый муж узнали о
существовании Анатолия. Поэтому ездила его навевать только днем,
отпрашиваясь с работы. Несчастный парень лежал абсолютно без движения, но
здоровое сердце не давало ему умереть. Каким образом Надька узнала про
Анатолия, неизвестно, но она принялась требовать с Эллы деньги. И та
платила вплоть до смерти несчастного.
- Можете поверить, совсем не расстроилась, узнав, что Надька допилась
до могилы, - злобничала Элла, - так ей и надо. Но только, думаю, не с
одной меня она деньги тянула. Не работала совсем, а жила припеваючи,
одета, обута, и бутылка при ней.
Мысленно я согласилась. Значит, Кристину убил кто-то из объектов
шантажа. Интересно, куда подевался дневник Нади и каким образом кольцо
вернулось к Нелли?
ГЛАВА 30
Очень люблю семейный уют. Когда у вас много родственников, ни за что
не соскучитесь. А если к ним еще прибавятся друзья - забудете про
спокойный сон. Меня разбудили в семь утра звуки жуткого скандала.
- Что это? - басом профундо вопрошала на весь дом Марта Игоревна. - Я
спрашиваю, что это?
Бас перешел в визг, затем сорвался на фальцет. Пришлось быстренько
накинуть халат и высунуться из спальни. Моим глазам открылась чудная
картина. Вдова в красном халате, расшитом золотыми птицами. напоминала
певицу, исполняющую коронную арию. Марта Игоревна упиралась одной рукой в
необъятное бедро, другой, вытянутой вперед, указывала на что-то внутри
комнаты Коки. Возле открытой двери спальни стояли Зайка и Наталья в
пижамах, из детской несся протестующий плач разбуженных близнецов. Я пошла
и заглянула внутрь. На большой кровати мирно спал Тема, Кока затравленно
выглядывала из-под одеяла.
Итак, свершилось. Марта Игоревна застукала младшую дочь на месте
преступления. Я подивилась Артему - надо же спать под такой крик. Вдова
продолжала бушевать.
- Негодяйка, мерзавка, - полились из ее рта ручательства в адрес
дочери, - как могла лечь с мужчиной до свадьбы! И кто теперь на тебе
женится, потаскуха!
Домашние в ужасе молчали, не зная, что делать. Но тут наконец-то
пробудился ото сна Тема. Он потяулся, открыл глаза и удивленно спросил:
- А что вы здесь делаете?
Кока залилась громким плачем. Марта Игоревна подвинулась внутрь
спальни и завизжала:
- Нет, это ты что делаешь в постели невинной девушки?
Прозаик откинул одеяло, спустил худые волосатые доги с кровати,
нашарил тапочки, потом закутался в роскошный бордовый велюровый халат и
пояснил:
- Кока не невинная девушка, она моя жена. Визг вдовы оборвался так
резко, как будто налетел на стену.
- Как жена? - вполне спокойно поинтересовалась она.
Писатель порылся в сумке и подал теще свидетельство о браке. Та
развернула бумажку и оторопела:
- 27 апреля? Когда вы поженились?
- А вы не видите? - обозлился зять. - 27 апреля.
- Значит, обманывали, скрывали, - начала наращивать обороты Марта
Игоревна. - Запрещаю, требую признать брак недействительным, выгоню из
дома, ни копейки не дам. Все завещаю Софье - квартиру, дачу, машину,
деньги. Ты, Кока, выбирай: или мать, или этот, с позволения сказать, муж.
И она уставилась на младшую дочь, как гиена на падаль.
Кока прекратила рыдать, вытерла пододеяльником нос и обняла Тему за
плечи:
- Извини, мама, но муж лучше. А денег нам не надо, своих хватит.
- Правильно, Кока, - заорала прибежавшая Маня. Зайка с Наташкой
зашикали на нее, но было поздно.
- Ах, так, - проговорила вдова, медленно оседая в кресло и прижимая
руку к колышущемуся бюсту, - умираю, воды!
И она, закрыв глаза, откинула голову на спинку.
Мы вопросительно поглядели на Тему. Тот крякнул и произнес:
- Марта Игоревна, прекратите шантаж, у вас абсолютно ничего не болит.
- Сердце, - хрипела вдова, хватаясь, пухлой рукой за горло, - сейчас
умру.
Сцена выглядела так убедительно, что Зайка унеслась за каплями, а я
засомневалась в талантах Темы. Вдруг женщине и впрямь дурно и она
скончается на наших глазах. Но писатель не дрогнул. Наоборот, первый раз
за все время мы увидели, что он обозлился.
- Сердце, говорите? - медленно произнес Артем, подходя к симулянтке.
- Ну уж нет. Сердце здоровенькое, а вот зубки сейчас заболят и будут
болеть до тех пор, пока не перестанете придуриваться и издеваться над
дочерью.
И он выбросил вперед сжатую в кулак правую руку. Затем разжал пальцы
и дунул на раскрытую ладонь. Вдова с криком ухватилась за челюсть. Тема
засмеялся:
- Прошел инфаркт? Идите теперь по комнатам. мы с женой спать хотим.
Он вытолкал нас в коридор и захлопнул дверь. Непонятно почему, но мы
все, даже вдова, послушались и покорно разбрелись по спальням.
Я легла в кровать и завертелась с боку на бок. Сон никак не шел. Ну и
что же мне известно? Роза Седых родила ребенка для Нелли, которая после
криминального аборта, а затем и операций сама не могла произвести на свет
младенца. Но тут в дело вмешалась Надя, и в результате обмена в семье
Резниченко оказалась дочь. Нелли, в общем, было все равно, какой младенец
лежит в колыбели. Но пропавшее кольцо, украденное Надей, выбило ее из
колеи. Однако для получения всего капитала Резниченко понадобился еще и
мальчик. Тогда Владимир находит какую-то женщину и предлагает ей родить
ему сына. Нелли некуда деваться, она соглашается опять прикинуться
беременной. Так в доме появляется Юра. Ну и что? Кто убил несчастную
Кристину? Почему застрелили Розу?
Сама ли выпала Нелли из окна? Зачем спешно заделали черный ход в
квартире на улице Усиевича? И что ЭТО за таинственный дневник Нади,
пропавший сразу после ее кончины? И, в конце концов, каким образом
кольцо-паук вернулось домой? Чем больше узнаю, тем больше новых секретов
выплывает. Хочется выяснить, в какой клинике появился на свет Юра, может,
просто спросить у Владимира, и дело с концом? После завтрака я поехала на
квартиру Розы Седых, честно говоря, не надеясь на встречу с Никитой. Но
юноша сидел дома.
- Как поживаешь? - спросила я у парня. Тот понуро махнул головой.
- Не слишком хорошо, надо разобрать мамины вещи. Хочу отправить
одежду и белье знакомым в деревню. Но как подойду к шкафу, не могу дверцы
открыть, руки не поднимаются.
И он зашмыгал носом. Я вошла в комнату и двинулась к шифоньеру.
- Давай помогу.
- Хорошо, - обрадовался парень. - Возьмите на антресолях чемоданы и
сложите туда все-все. Мне даже смотреть на ее вещи тяжело.
И он ушел на кухню.
Роза явно не любила себе отказывать. Гардероб ломился от
разнообразных костюмов, платьев, брюк, пиджаков. Насчитав тридцать пар
туфель, я призадумалась. Сколько же должна получать медсестра, чтобы одной
содержать сына, оплачивать коммунальные расходы и так одеваться. К тому же
белье, аккуратными стопками покоившееся на полках, тоже первосортное. Да
еще дорогие духи, косметика. В семье Седых не считали копейки. Правда,
Элла говорила, что Роза много работала, ухаживала за лежачими больными.
Все равно, никакой зарплаты на такой образ жизни не хватит.
Я взяла табуретку и полезла на антресоли за чемоданами. За первой
дверцей обнаружился большой кожаный сундук. С трудом стащив его вниз,
откинула крышку и увидела аккуратно уложенные стопки постельного белья.
- Кит! - позвала я парня. Никита высунулся из кухни.
- Пожалуйста, соберите все без меня, даже видеть не хочу вещи. Просто
освободите шкаф.
- Послушай, можно, выну постельное белье и сложу на его место одежду?
- Делайте как хотите. - И он стремительно направился в кухню.
Я стала вынимать льняные простыни и пододеяльники, пожелтевшие от
времени. Приданое, что ли, сыну готовила? Стопки были проложены
специальными мешочками с сушеной лавандой. Аромат щекотал ноздри, и я
принялась чихать, как больная собака. Надо же насовать в сундук столько
ароматизированной травы! Одно саше показалось более тугим и жестким.
Пальцы нащупали среди сухих, ломких веточек и фиолетовых цветочков кожаный
переплет. Дрожащими от возбуждения руками я вытащила на свет маленькую
записную книжку. Вот он - дневник Нади.
В этот момент позвонили в дверь. Моментально сунув ежедневник за
пазуху, я принялась сосредоточенно складывать юбки. Через пару секунд
послышался знакомый голос, и в комнату стремительно вкатился Александр
Михайлович. Увидев меня, он оторопел и довольно бесцеремонно осведомился:
- Какого черта тебе здесь надо?
Сохраняя чувство собственного достоинства, я продолжала складывать
шмотки, лихорадочно думая, что ответить полковнику. На помощь пришел
Никита:
- Это мамина подруга. Пришла помочь мне сложить ее вещи.
- Ах, подруга, - медленно пробормотал Александр Михайлович, оглядывая
беспорядок. - Давно ли?
- Что - давно? - не понял парень.
- Сколько лет твоя мама дружила с этой теткой? - пояснил полковник,
указывая пальцем в мою сторону.
- Какое дело милиции до подруг, - вскипел Никита, - сами зачем
явились? Что знал, все рассказал. Лучше ищите убийцу.
Полковник вытащил из кармана сигареты.
- Ну-ну, малыш, спокойно. Милиция вплотную занимается делом Розы
Седых, и надо кое-что у тебя забрать. Но сначала давай отправим домой
милую подругу.
Я делала вид, что ничего не слышу, и молча укладывала в короб
бесконечные блузки. Никита уставился на Александра Михайловича:
- Нет уж, не могу даже прикоснуться к маминым вещам. Пусть Дарья
Ивановна сначала все упакует, она обещала.
- Как раз кое-какие вещи и нужны милиции, - терпеливо пояснил
полковник. - А то, что не понадобится, сам сложу. Даша, поезжай домой, я
скоро приеду к вам.
Я бросила скомканное платье на диван.
- Извини, Кит, хотела помочь, но господин полковник почему-то против.
Парень развел руками. Я подхватила сумочку и двинулась к двери.
- Погоди-ка, - сказал Александр Михайлович, - открой сумочку.
- Зачем?
- Вдруг уносишь что-нибудь из того, что тебе не принадлежит.
Кипя от возмущения, я швырнула ему сумку. Полковник порылся в
отделениях и с поклоном вернул ридикюль.
- Не сочти за обиду, - елейно запел милиционер, - но хочется еще и
карманы проверить.
- В этом костюме нет карманов, - холодно заявила я, - может,
раздеться догола? В лифчик заглянуть не желаешь?
Александр Михайлович протестующе поднял руки. Я вышла на лестничную
клетку, хлопнула дверью и громко простучала каблуками по ступенькам. Потом
на цыпочках вернулась назад и приложила ухо к замочной скважине. В
коридоре царила тишина, внезапно дверь резко распахнулась, и голос
Александра Михайловича произнес:
- Потеряла ключи от машины, моя радость? От неожиданности я чуть не
упала в прихожую. Но потом гордо выпрямилась и пошла на улицу. Полковник
довел меня до машины.
- Приеду к ужину, надеюсь на вкусненькое, - примирительно пробормотал
он.
Не говоря ни слова, я захлопнула дверцу и на второй скорости рванула
с места. Закажу сегодня на вечер отварную рыбу с паровыми овощами.
Насколько мне известно, данные блюда толстяк ненавидит! Отъехав несколько
кварталов, достала из-за пазухи вожделенную книжицу и переложила ее в
сумку. Нет, толстячок, ты плохой милиционер, разве можно отпустить меня,
не обыскав до нитки.
Ужин проходил драматически. Приехавший ровно в восемь вечера
полковник с глубоким разочарованием смотрел на огромное блюдо в центре
стола. Кухарка приготовила отварного судака с брюссельской капустой.
- Кому пришла в голову идея подать на ужин вареные тряпки? -
возмущалась Маня, тыча вилкой в разваливающуюся рыбу.
- Очень полезно для желудка, - парировала я, пытаясь проглотить
скользкий и противный комок капусты.
Ничего, подожду, пока Александр Михайлович уберется домой, и сделаю
себе пару бутербродов с холодной свининой, салатом и аджикой.
Кока с Темой отсутствовали, Новицкие пригласили супругов в оперу.
Марта Игоревна мрачно восседала за столом, изредка хватаясь за щеку. Днем
Наташка предложила свозить страдалицу к стоматологу, но вдова ответила
отказом и запихнула в рот шестую по счету таблетку анальгина. Александр
Михайлович участливо посмотрел на женщину.
- Как я вас понимаю, зубная боль хуже всего. Надо срочно обратиться к
дантисту. Хотите, посоветую классного специалиста?
- У нас есть свой, - холодно заявила я. После ужина домашние
предались тихим радостям. Вдова уселась смотреть новости. Я постаралась
устроиться так, чтобы ненароком не зацепить глазом экран: вести родного
Отечества напоминают хронику боев, которые ведут умалишенные. Бесконечно
обвиняя друг друга в шулерстве. Маня и Аркадий занялись нардами. Наташка и
Зайка вязали что-то голубое и пушистое. Снап и Банди, угостившись
крекерами, мирно играли с очередными котятами Клеопатры. Картина была
уморительной. Маленькие рыжие комочки отчаянно вскарабкивались на
гигантскую морду пита. Банди лежал тихо, изредка, когда острые коготки
котят впивались ему в кожу, пес шумно вздыхал. Снап, приподняв голову,
наблюдал за Хучиком. Мопс пытался влезть в мягкое, кресло. Но объемная
филейная часть тянула Федора Ивановича вниз, и он всякий раз падал, как
спелая груша. Понаблюдав минут пять за бесплодными попытками друга, Снап
вскочил, уцепил мопсика за жирные шейные складки и понес приятеля на кухню
лакомиться какао. Я тихонько взглянула на часы: половина десятого. Минут
через двадцать можно притвориться уставшей и скрыться в спальне, где
поджидает непрочитанный дневник Нади.
Раздался телефонный звонок, Наташка схватила трубку. Александр
Михайлович осторожно присел возле меня.
- Сердишься?
- Разве можно сердиться на милиционера за то, что он ведет себя как
милиционер?
- Ты не понимаешь, во что лезешь, - рассердился полковник. - Подумай,
Розу и Кристину убили, хочешь стать следующим трупом? Убийца жесток и
беспощаден, убивает свои жертвы, как мух. Не лезь не в свое дело,
предоставь милиции работать. И скажи, что ты искала в квартире Седых?
- Ничего, просто хотела помочь бедному Никите.
Мальчик не может даже смотреть на вещи покойной матери.
- Добрая самаритянка, - умилился Александр Михайлович. - Слишком
хорошо тебя знаю, чтобы поверить в бескорыстные благородные порывы.
Наташка повесила трубку и оповестила:
- Через неделю прилетает Арцеулов.
- Который? - в один голос поинтересовались Кешка и Зайка.
- Старший
...Закладка в соц.сетях
