Жанр: Детектив
Осторожный убийца
...лся с лодкой Биччи, когда услышал шум мотора, а через несколько минут
из-под завесы ив выскочил катер и полетел
по озеру в сторону Стрезы. На катере была Лаура.
Я наблюдал за ней. На меня снова навалился кошмар подслушанного ночного
разговора. Я решил проследить за Лаурой.
Катер быстро удалялся и превратился в небольшую точку на горизонте. Я догадался,
куда она так спешила, но хотел быть
уверен, что Лаура встречается с Беллини.
Через час я был в Пескатори и сразу увидел катер, пришвартованный на
стоянке Алберго, и нарочно проехал мимо. Я узнал,
что хотел, значит, Лаура все же решила выполнить свой план. Достигнув бухты
Стрезы, я привязал лодку и поднялся на
набережную. Теперь надо решить, что делать дальше. Я медленно брел по
раскаленной солнцем набережной до парка около
отеля "Реджина". Здесь я сел, закурил и стал размышлять.
Уйти с виллы в пятницу означало подвергнуть смертельной опасности Валерию.
Оставлять ее на вилле одну, зная, что
задумала Лаура, было просто преступлением, а зная жестокость Беллини, вполне
возможно, что они совершат убийство без
меня, а подставят меня.
Мое бегство с виллы может только отсрочить нависшую надо мной опасность!
Интуитивно, где-то в глубине подсознания,
билась мысль, что есть еще одно решение, но я упорно отказывался признавать это.
Я боялся даже позволить себе думать об
этом. Валерия полюбила меня, а я полюбил ее. Меня ждала работа, настоящая
работа, которая поможет мне завершить книгу.
Была даже отдаленная вероятность, что Бруно разрешит мне жениться на Валерии.
Все это могло бы быть, если бы не существовало Лауры. Одно ее слово - и
меня арестуют. Возможно, мне грозит смертная
казнь за убийство, которого я не совершал. Но сейчас более важным было то, что
она планировала убийство Валерии. Счастье и
безопасность Валерии, мое счастье и безопасность были в руках Лауры. До тех пор,
пока жива Лаура, ни Валерия, ни я не
сможем жить спокойно, но если бы Лаура умерла, то ситуация полностью изменилась
бы.
Наконец из самых глубин моего сознания появилась определенная мысль,
которую я интуитивно отбрасывал: "ЕСЛИ БЫ
ЛАУРА УМЕРЛА..."
Я отшвырнул сигарету и встал.
Это чистое безумие! Это наваждение! В атмосфере готовящегося убийства меня
тоже охватило безумие! Легко сказать:
"ЕСЛИ БЫ ЛАУРА УМЕРЛА, МЫ БЫЛИ БЫ В БЕЗОПАСНОСТИ". Лаура умирать не собиралась!
ЕСЛИ НЕ...
Я медленно подошел к перилам, ограждавшим набережную, и оперся на них,
глядя через Лаго-Маджоре на красные крыши
и белые дома Ароло.
Лаура планировала убийство Валерии! Почему бы мне не спланировать ее
убийство? Какое право она имеет на жизнь? И
наконец, это была бы высшая справедливость!
Мое сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Я старался прогнать эти
мысли и не мог, я уже знал, что это было
единственным решением проблемы. Если я не хочу потерять Валерию, Лаура должна
умереть!
Еще с того дня, когда Лаура впервые заговорила об убийстве Бруно, я
почувствовал, как легко мысль убийства проникает в
мозг. Атмосфера на вилле, безжалостность Лауры, мои собственные обстоятельства,
моя любовь к Валерии - все наталкивало
только на одно.
Но как сделать это? Как не попасться? Был всего один путь, и главную роль
должен сыграть Беллини! Лаура собиралась
подставить меня, так почему бы мне не использовать Беллини? Но это же безумие!
Надо возвращаться! У меня оставалось только два дня. Я закурил новую
сигарету, удивляясь своему спокойствию. Сердце
стучало ровно, и только по позвоночнику пробежали холодные мурашки! Я вернулся
на скамейку и сел. Я должен быть очень
осторожен. В любом убийстве ошибка неизбежна. Я должен быть уверен, что не
совершу ни одной. Слишком многое зависело
от малейшего промаха!
Во-первых, мотив.
Это должен быть очень серьезный мотив, чтобы подозрение обязательно упало
на Беллини. Можно использовать тот факт,
что для окружающих он всегда был подозрителен. У него репутация бандита и очень
жестокого человека. Полиция будет
разрабатывать эту версию, если я им подброшу этот мотив. Что нужно было ему на
вилле?
Жемчужное ожерелье Лауры!
Она привезла его из Станито и надевала один или два раза. Я мог войти в
комнату Лауры, незаметно взять его, если,
конечно, она не наденет его в пятницу вечером.
Беллини работал на вилле. Он знал о жемчуге. И неудивительно, что он решил
украсть ожерелье, а Лаура застала его в
комнате и он убил ее.
Я чувствовал, как пот стекает с моего лица, и с досадой вытер лоб. У Лауры
встреча с Беллини лодочном ангаре в девять
вечера в пятницу. Они предполагали, что я в это время буду в гараже занят с
машиной.
Валерия будет сидеть около Бруно. За несколько минут до девяти я спущусь к
лодочному ангару, у меня был ключ от
комнат, который дала мне Лаура. Когда в комнату войдет Лаура, я ударю ее по
голове, а потому выйду на пирс и подожду
Беллини. Надо быть с Беллини очень осторожным. Внизу очень темно, и там много
мест, где можно укрыться. Удар по голове
мешком с песком может оставить синяк. Я ударю его, когда он будет выходить из
лодки, положу жемчуг в его карман и
столкну в озеро. Может быть, мне удастся даже перевернуть лодку и вернуться в
гараж. Если все пройдет удачно, полиция
решит, что лодка Беллини опрокинулась и он утонул.
На первый взгляд план хорош, но... Предположим, что Беллини прибыл первым?
Предположим, что они появились вместе?
Надо было просчитать и эти варианты, но в целом мой план уже обретал реальные
черты! Я долго сидел на солнцепеке,
продумывая каждую деталь плана, шаг за шагом взвешивая риск, просчитывая
возможные ошибки.
И во время этих размышлений я осознал, что убийство может быть
увлекательнейшим занятием! Меня больше не тошнило
при мысли об убийстве, и оно меня не пугало. Я сидел так, глядя пустыми глазами
на Лаго-Маджоре, и мне казалось, что я
всего лишь в одном шаге от удачи, которая еще утром казалась невозможной.
Глава 9
Я покинул набережную Стрезы около четырех часов и пошел на станцию, чтобы
успеть на поезд четыре сорок на Милан. Я
смешался с толпой туристов, выстроившихся к кассе за билетами, и вместе с ними
прошел контроль. Меня не должны узнать.
Поездка в Милан должна остаться в секрете.
Я устроился в переполненном купе вагона третьего класса между полной
женщиной, державшей на коленях узел, и высоким
тощим мужчиной в черном, похожим на коммивояжера. Никто не обратил на меня
внимания, колеса поезда загрохотали на
стыках, а я подумал о том, как эти люди отреагировали бы, если бы узнали, какие
мысли роятся в моей голове. Еще день назад я
и сам ни за что не поверил бы, если мне сказали бы, что я буду думать, как убить
человека, нет, двоих, и даже буду переживать
оттого, что не испытаю ни колебаний, ни страха, ни отвращения к убийству.
Теперь, найдя единственно возможное решение проблемы, я был так же
хладнокровен и так же безжалостен, как Лаура той
ночью, когда она рассказала мне о своем замысле - как избавиться от Бруно.
Оставалось только одно: не совершить ошибки, хотя и это теперь было не
самым главным. Более полутора часов я
расхаживал по набережной Стрезы, обдумывая каждую деталь плана. Ни Лаура, ни
Беллини не должны даже заподозрить, что
они игрушки в моих руках. Я перебирал в памяти каждое слово их ночного
разговора: как Лаура говорила, что спустится вниз,
в комнаты над ангаром, якобы послушать там джазовую музыку, которую не любит
Бруно. Музыка мне на руку, она заглушит
крик, если Лаура успеет закричать.
Беллини, причаливая к пирсу, должен увидеть свет в окне в комнатах, и это
тоже хорошо - легче совершить нападение в
темноте.
Осложнения могут возникнуть, если они появятся одновременно. Я продумывал и
такой вариант, но надеялся, что это
маловероятно.
Для убедительности алиби Лаура должна уйти с виллы за некоторое время до
девяти и должна усилить звук радиолы, чтобы
Валерия и Бруно были уверены, что она в комнатах. Кроме того, музыка должна
скрыть возможный шум, производимый
Беллини: в тишине вечернего воздуха звуки музыки разносятся далеко.
Но я должен принять все меры предосторожности. Беллини необычайно силен. Я
понимал, что проиграю, если дело дойдет
до борьбы. Мне нужен револьвер. Я не хотел бы пустить его в дело, но, если мне
не удастся оглушить его мешком,
наполненным песком, я буду вынужден стрелять. Я понимал, как опасно иметь при
себе оружие, но для исполнения плана оно
мне было необходимо. И я решил украсть его у Торрчи. Я знал, что у него есть
револьвер. Хотя Торрчи никогда не говорил об
этом, но я узнал, что он мафиози, об этом проболтался Джузеппе, когда был очень
пьян. Если мне придется воспользоваться
оружием, я брошу револьвер возле Беллини, а полиция определит, что оружие
принадлежит Торрчи. Я знал, что полиция
подозревает Беллини в убийстве Луиджи Галлио, известно также, что Луиджи был
членом мафии. Они решат, что, украв
жемчуг, Беллини сбежал с виллы и наткнулся на Торрчи, выследившего его на
берегу, и Торрчи застрелил его. Хорошо бы у
Торрчи оказалось надежное алиби на эту ночь, а я надеялся, что оно у него будет,
и, потом, я надеялся, что полиция решит,
будто Торрчи просто отдал приказ другому члену мафиози убить Беллини и дал ему
револьвер.
Я не хотел втягивать Торрчи в эту историю, но я не испытывал угрызений
совести: он предал меня в деле с Лаурой. Не хотел
я убивать и Беллини, но, если пойму, что мне с ним не справиться, я буду
вынужден это сделать. На всякий случай я продумал
альтернативный план. Я не без пользы провел много времени на набережной Стрезы,
продумывая каждую деталь в
разработанном плане, и теперь был уверен, что предусмотрел любую случайность.
Около шести часов я был возле дома Торрчи. Из телефонной будки напротив
дома набрал номер его телефона.
Послушав несколько минут гудки в трубке и удостоверившись, что в квартире
никого нет, перешел улицу, вошел в подъезд
и начал подниматься на пятый этаж. Мне никто не встретился, кроме пожилой
женщины на площадке четвертого этажа,
открывшей в это время дверь своей квартиры, она бросила на меня равнодушный
взгляд.
Я постучал в дверь Торрчи и подождал. Тишина. Приоткрыв крышку ящика для
писем, скользнул в него пальцем и достал
ключ от входной двери.
Симона вечно теряла ключи, и я знал, что запасной всегда лежал в ящике для
писем. Открыв дверь и войдя в гостиную, я
запер за собой дверь. Потом начал торопливо, но стараясь не изменить положения
вещей, искать револьвер. Я нашел его в
спальне, в комоде, под стопкой нижнего белья Симоны. Это был кольт 38-го
калибра. Я проверил, заряжен ли он: в магазине
оказалось четыре пули и еще одна в стволе. Когда я убирал его в карман, услышал
щелчок замка. Я бросился в гостиную.
Сердце чуть не выскочило из груди, я спрятался в оконной нише, задернутой
плотными шторами. Дверь уже распахнулась.
- Говорю тебе, Торрчи вернется не раньше девяти, - раздраженно говорила
Симона, входя в комнату. - Но если боишься,
можешь отправляться домой. Мне все равно.
- Я не боюсь.
Голос Умберто!!!
Я чуть-чуть раздвинул шторы, чтобы видеть, что происходит в комнате.
Умберто стоял ко мне спиной, а Симона улыбалась: маленькое смуглое личико
сияло, глаза поблескивали.
- Я хочу получить свой подарок немедленно. Что ты мне подаришь?
Умберто с недовольным видом полез в карман брюк.
- Боюсь, - с тревогой проговорил он, - как бы Торрчи нас не застукал...
- Сколько раз можно тебе говорить одно и то же? Он не вернется до девяти,
Умберто. У него здесь встреча в девять вечера.
- Ну, если ты так уверена... Я не могу дать больше тысячи лир...
Симона решительно взяла его за руку и потянула в спальню.
- Ты должен дать больше, - говорила она на ходу. - Тысяча лир - это же
мелочь!
Они вошли в спальню и закрыли дверь.
Выбравшись из ниши, я стал осторожно пробираться к входной двери. До меня
доносился ворчащий голос Умберто.
Бесшумно открыв дверь, я так же бесшумно закрыл ее за собой. По лестнице я
сбежал, перепрыгивая через ступеньки, и
вылетел на улицу.
Я зашел в галантерейную лавку на Пьяцца Лорето и купил пару тонких кожаных
перчаток. Примеривая их, я испытывал
некоторую тревогу и в конце концов подобрал перчатки, плотно, как вторая кожа,
сидевшие на моих руках.
Потом спустился на Корсо-Буэнос-Айрес и подошел к магазину скобяных
изделий. В окне висела вывеска:
"ИЗГОТОВЛЕНИЕ КЛЮЧЕЙ В ПРИСУТСТВИИ ЗАКАЗЧИКА"
Я подал мастеру ключ от ангара, который дала мне Лаура, и заказал дубликат.
Я подождал минут двадцать и получил два
новых ключа. Я вышел на улицу.
Первый этап моего плана был успешно завершен. У меня было оружие, у меня
были перчатки и запасной ключ от лодочного
ангара. Оставалось приготовить мешок с песком, но это уже мелочи.
Я вернулся около четверти десятого. Не было настроения идти на виллу. Я
решил избегать встреч с Валерией. Поэтому
привез из Милана сандвичи и бутылку кьянти. Поужинав, улегся на постель и курил
до тех пор, пока не услышал, как Биччи с
женой отправились спать. Выждав еще час, я тихо спустился в гараж, нашел кусок
мешковины и ящик с песком. Взял немного
песка, кусок тонкой проволоки, поднялся в свою комнату и сделал мешок. Это было
несложно. Торрчи всегда таскал с собой
мешок с песком. Он пользовался таким в разборках, как наиболее основательным
аргументом во всех спорах. Мне приходилось
держать такой мешочек в руках, и я знал, какие вес и размер он должен иметь.
Какое-то время я сидел и упражнялся в использовании этого оружия.
Завтра... А послезавтра пятница.
Этой ночью я спал спокойно. Так спокойно я не спал с тех пор, как переехал
к Биччи.
Утром я направился на виллу.
Поднимаясь по ступеням, увидел на веранде сестру Флеминг. Мне показалось,
что она улыбается.
- Синьора Фанчини нужно сегодня переносить в кресло?
- Да, да. Он прекрасно провел ночь, ему намного лучше. Доктор Перелли
сказал, что хочет повезти его в Реджини-Палас для
смены обстановки, когда я вернусь с уик-энда.
- Когда вы уезжаете, сестра?
- Завтра утром.
Я был удивлен резким улучшением состояния Бруно. Он должен был понимать,
что с отъездом сестры Флеминг жизнь
Валерии будет в опасности. Напрашивалось только одно объяснение: Лаура сумела
убедить Бруно не верить во все сказанное
ею, что она была в тот вечер не в настроении, что у нее в мыслях не было
намерения вредить Валерии. Значит, она была у него.
Но я был уверен, что у нее не было удобного случая поговорить с ним наедине.
- Синьора Фанчини заходила к синьору Фанчини после того, как ему стало
хуже? - осторожно спросил я.
- Да, на несколько минут в среду. Я выходила гулять в сад. - Сестра Флеминг
повернулась и внимательно посмотрела на
меня. - А почему вы спрашиваете?
- Я подумал, что вы были бы рады получить небольшой отдых. Я понимаю, что
вам тяжело сидеть в доме в такие прекрасные
дни.
- Многим приходится делать то. Что им не нравится, - заявила она с
апломбом. - Идите в дом, синьор Дэвид, я не собираюсь
сплетничать с вами! Уверена, синьор Фанчини с нетерпением ждет, когда вы
вывезете его на веранду!
Вот здесь и кроется ответ, подумал я, идя по веранде. Лаура поняла, что,
пока состояние Бруно не улучшится, сестра
Флеминг не оставит его и ее план может рухнуть. Она сумела убедить Бруно, что
все сказанное ею не правда, и Бруно ей
поверил. Неужели он считает, что ему больше не о чем беспокоиться!
Я вошел в комнату. Бруно посмотрел на меня. Под его глазами все еще были
круги, но в глазах не было испуга. Я
наклонился, чтобы поднять его, и не увидел, что он хочет отшатнуться от меня.
Да, видимо, Лаура убедила его, что и вся
история обо мне тоже не правда!
Опустив Бруно в кресло, я сказал:
- Очень рад, синьор, что вам сегодня лучше! Надеюсь, ваши дела идут на
поправку!
- Спасибо, Чизхольм, - раздался за моей спиной голос сестры Флеминг. - Что
это вы с утра так разговорчивы! Теперь
выйдите, мне нужно умыть пациента.
Я улыбнулся Бруно, но на душе у меня было тревожно. Его взгляд, хотя и не
был враждебен, но и не был дружелюбным.
Похоже, он не вполне был уверен во мне или что-то во мне вызывало у него
замешательство.
По дороге в сад я догнал Лауру и сразу заметил, как отразилось на ней
напряжение последних дней: лицо похудело,
осунулось, а под глазами залегли темные тени.
- Где ты был прошлой ночью? - резко спросила она. - Должна заметить, что ты
не должен покидать виллу без
предупреждения!
Я улыбнулся.
Она потеряла власть надо мной. При виде ее у меня уже не кружилась голова.
Она больше не очаровывала меня, и, глядя на
нее сверху вниз, я удивлялся, каким был глупым, что увлекся такой женщиной.
- Ты, наверное, забыла, что я больше не твой слуга, - резко ответил я, - и
не должен докладывать тебе о своих планах в
свободное время. Я остался на вилле еще на несколько дней по просьбе доктора
Перелли.
В ее глазах вспыхнул гнев, но она сдержалась.
- Хорошо, Дэвид, если ты так хочешь. Кстати, верни мне ключ от ангара. Ты,
вероятно, забыл об этом.
Я был уверен, что рано или поздно она потребовала бы ключ от комнат. Я
вовремя заказал дубликат.
- Вот. - Я достал ключ из кармана. - Я действительно забыл о нем. Надо было
вернуть раньше. Лаура взяла ключ.
- Напоминаю, завтра сестра Флеминг уезжает на уик-энд, я не хотела бы,
чтобы тебя не было на вилле в ее отсутствие. Мне
может потребоваться твоя помощь.
Глядя ей в глаза, я вдруг поймал себя на мысли, что присматриваюсь, куда бы
ударить ее, чтобы удар был наверняка: чтобы
она умерла быстро и без мучений.
- Дэвид!
Ее голос отрезвил меня.
- Извини, задумался. Да, конечно, я буду на вилле.
Она с изумлением посмотрела на меня:
- Это все, Дэвид.
Я оставил ее в саду.
Мне нужно оружие, чтобы убить ее, но я не учел того, что это должен быть
предмет из ангара, что-то, что у Беллини могло
оказаться под рукой, когда он якобы ударит ее.
Вскоре после одиннадцати часов я увидел Лауру в "альфа-ромео",
отправляющемся в сторону Сесто-Календо. Как только
автомобиль исчез из виду, я сбежал вниз, к ангару. Отворив дверь, я вошел,
оставив ее открытой. Не отходя от порога, оглядел
комнату. Увидев на каминной полке бронзовый бюстик Данте, я пересек комнату,
поднял бюстик за голову. Он был тяжеловат.
Я помахал им в воздухе и обнаружил, что он очень удобно лежит в руке. Это было
идеальное орудие: острые углы подставки
могли нанести смертельную рану, если удар окажется сильным и точным.
Я поставил бюстик на место, потом огляделся в поисках укрытия, где бы можно
было спрятаться в ожидании Лауры, если
она опоздает.
Большой гардероб в туалетной комнате великолепно подходил в качестве
тайного убежища. Я открыл дверцы и убедился,
что они открываются бесшумно. Это было идеальное укрытие! Я вернулся в гостиную.
Войдя в комнату, я увидел стоящую в дверях Валерию. Она в изумлении
смотрела на меня:
- Дэвид? Что вы здесь делаете?
Ее неожиданное появление испугало меня. В голове метались мысли: давно ли
она стоит в дверях? А если она видела, как я
размахивал бюстиком Данте?
Я молча стоял, смотрел на нее и лихорадочно думал, что сказать.
- Что-нибудь случилось, Дэвид? Почему вы так на меня смотрите?
Мне удалось взять себя в руки, и я улыбнулся. Это была вымученная улыбка,
но я улыбнулся.
- Вы напугали меня, - хрипло проговорил я. - Я решил, что это Лаура.
- У вас такой странный вид. Что-то случилось?
- Нет, нет. Ваш неожиданный приход испугал меня.
Она подошла ко мне:
- Вы говорите правду? Когда вы вышли из комнаты, вы.., вы испугали меня,
Дэвид.
- Это вы очень напугали меня. Понимаете, я не должен быть здесь, я подумал,
что Лаура меня подловила. Дверь комнат
оказалась открытой, а мне давно было любопытно взглянуть на это помещение! Тут
так хорошо!
- Я ненавижу эти комнаты, - вздрогнув, сказала Валерия. - Здесь какая-то
зловещая атмосфера. Вы не находите?
- Нет, не знаю. Мне так не показалось. Давайте спустимся вниз. А что вы
здесь делаете?
- Я искала вас. Спустилась к бухте, потом поднялась сюда спросить у Лауры,
где вы.
- Думаю, Лаура уехала в Милан. Мы с Валерией пошли вниз и остановились на
стенке, ограждавшей бухту.
- Дэвид, я насчет вчерашнего...
- Сядьте, - сказал я, сев на стенку пирса, и, взяв за руку, посадил Валерию
рядом. - Я думал о вчерашнем. Вы говорили
серьезно?
- Насчет работы?
- Да. Поймите, все зависит от вашего отца. Пока вы не станете взрослой...
- Я знаю, - прервала она меня, - и, кроме того, я не имею права тревожить
его, Дэвид. Но думаю, что сумею убедить отца,
чтобы он дал вам эту работу. И потом, если бы вы остались и работали здесь, нам
было бы легче сказать, что мы любим друг
друга.
- Хорошо. Если он предложит мне эту работу, я останусь!
Валерия взглянула на меня:
- Дэвид, что произошло? Что-то произошло!
- Что вы хотите сказать?
- Вчера вы наотрез отказывались от этой работы. Вы были решительны. Почему
вы переменили свое решение?
- Вчера ваше предложение застало меня врасплох. У меня не было времени
подумать об этом как следует, - сказал я, не
глядя на нее, - но позже я понял, что слишком упрям и горд. Понял, что я сам
отказываюсь от своего счастья!
- Не хочу показаться глупой, Дэвид, но здесь что-то другое, ваше решение
изменилось под воздействием какой-то причины!
Что-то произошло вчера вечером! Я не знаю, как мне вам объяснить, но вы
отдалились от меня, стали жестким. Глядя на вас...
Я и сам чувствовал, что изменился, и знал, что мое решение убить Лауру и
Беллини так сильно повлияло на меня, что я не
только внутренне, но и внешне изменился. Я ощущал себя совсем другим человеком.
- Чепуха, - возразил я, внимательно разглядывая носки своих ботинок. - Вы
все выдумали! И послушайте, Валерия, доктор
Перелли не хочет, чтобы мы часто встречались. Мы должны подчиниться. Сестра
Флеминг обязательно сообщит ему, если вы
будете надолго отлучаться с виллы. И еще: пока не говорите Бруно о моей работе,
давайте немного подождем, пока его
состояние окончательно не улучшится. А теперь возвращайтесь!
Она посмотрела на меня с тем же выражением неуверенности и недоумения,
какое я видел в глазах Бруно.
- Вы любите меня, Дэвид? Я обнял ее.
- Да, Валерия. Все будет хорошо, дорогая. Ничего страшного. Просто я
немного нервничаю, я так боюсь потерять вас. Вот и
все.
- Вы уверены, что это все?
- Да, конечно. Идите, дорогая, пока вас не начали искать. Не говорите
ничего Бруно, путь он немного окрепнет. Быть может,
поговорим об этом в субботу или в воскресенье.
Она поцеловала меня и на короткое мгновение прижалась ко мне.
- Ты счастлив, Дэвид?
- Я всегда буду счастлив, пока ты со мной. Я следил, как она легко взбежала
по ступеням наверх. А мои мысли были о
другом. Я внезапно вспомнил, что брал бюстик Данте без перчаток.
Отпечатки моих пальцев остались на нем. Я снова поднялся в комнаты, думая о
том, что едва не совершил ошибку, которая
стоила бы мне жизни.
Вечером я перебрал свою одежду и, отобрав самое необходимое, упаковал в
небольшую сумку.
Я продумал каждую случайность. Если случится что-нибудь непредвиденное и,
вопреки всем предосторожностям, план
провалится, я должен бежать. Я подготовил моторную лодку, чтобы через ЛагоМаджоре
проехать в Бриссаго, швейцарский
пограничный городок. Я знал, что на Лаго-Маджоре нет более быстроходной лодки,
чем эта. Если полиция будет преследовать
меня, я уйду без особых усилий. Я мог бы бросить лодку примерно в миле от
Бриссаго, а потом в темноте перешел бы границу
Швейцарии. Добрался бы до Локарно, там задержался на день-два, смешавшись с
туристами, а потом через озеро Комо, которое
располагается на границе Италии и Швейцарии, вернулся бы в Милан. Из Милана
отправился бы в Рим, где мог бы переждать,
пока поиски не затихнут.
Хорошо, что у меня есть деньги: семь тысяч лир, которые выплатила мне
Лаура, плюс еще три тысячи. Хотя я не предвидел
ничего плохого, я четко продумывал все варианты. Сумку с вещами я отнес вниз и
спрятал под брезентом в лодке. Потом
пригнал лодку в бухту и тщательно проверил мотор. Он должен заводиться буквально
с полуоборота! Когда я копался в лодке,
послышался шум работающего подвесного мотора; подняв глаза, я увидел небольшую
лодку, направляющуюся ко мне.
Под парусиновым навесом сидел крупный мужчина в белой рубашке с открытой
шеей и фланелевых брюках. Он выключил
мотор и пустил лодку своим ходом, направив ее в мою сторону. Я вышел из лодки и
пошел вдоль стенки бухты, удивляясь, кто
это мог приехать?
Когда лодка приблизилась, я разглядел моложавого загорелого человека с
агрессивно выдвинутой челюстью.
Он дружелюбно улыбнулся.
- Извините, - сказал он с сильным американским акцентом, - нельзя ли здесь
где-нибудь достать бензин? У меня вот-вот
кончится.
- Примерно в двухстах ярдах отсюда есть гараж. Видите вон те ивы?
Высадитесь там, поднимитесь наверх по склону, вы
выйдете как раз к нему.
- Спасибо. - Он, ухватившись за одно из швартовых колец в стенке
ограждения, спросил:
- Вы американец?
- Наполовину, - ответил я осторожно. - А вы в отпуске?
- Да. Мы с женой остановились в Стрезе. А как называется вон тот остров?
- Изола-Белла. Он принадлежит семейству Борромини. Они владеют им еще с
тысяча шестьсот пятидесятого года.
- Правда? - заинтересовался незнакомец. - Хотелось бы мне посмотреть на
него. Они разрешают его осматривать?
- Да. Это стоит сто пятьдесят лир. В Италии за все приходится платить! Он
засмеялся:
- Такие деньги не разорят меня!
- Советую вам посмотреть прекрасные сады на террасах, там есть прекрасная
картинная галерея!
- Отлично! Я коллекционирую картины. Обязательно поеду туда. Спасибо вам.
- Добро пожаловать, - сказал я.
- Извините меня, но мне кажется, что я где-то вас видел раньше! - продолжал
он, внимательно разглядывая меня.
- Вряд ли, - отворачиваясь, ответил я. - Хотя, может быть, в Милане. Он
покачал головой:
- Я никогда не бывал в Милане. Возможно, я видел вас раньше. Я был при
штаб-квартире генерала Костэйна в Болонье в
конце войны, в сорок пятом. Вы не служили в армии во время войны?
Если бы я наступил на змею, я, наверное, не отреагировал бы более бурно. Я
побледнел. Я почув
...Закладка в соц.сетях
