Жанр: Детектив
ЛИЧНАЯ РАНА
...мы наговорили
друг другу, и все, что я хотел бы сказать моей Гарриет. Я плохо справился со своей
задачей. Я должен был объяснить ей причины нашего расставания более ласково.
И тогда вся любовь, что некогда была между нами, нахлынула на меня снова. Это
чувство не было животной страстью, в нем были привязанность и нежность. Сцены из
недавнего прошлого возникли у меня перед глазами. Я бросил Гарриет в ту минуту, когда
она больше всего нуждается во мне. Я - трус! Она никогда больше не вернется. Нельзя
распутать любовный клубок, попросту жестоко оборвав все нити.
На восходе солнца что-то подтолкнуло меня встать и одеться. Я был опустошен своей
утратой. Гарри больше никогда не вернется ко мне. Словно место наших прежних
свиданий могло облегчить мои страдания, ноги сами привели меня на лужайку у реки.
И там меня ждала Гарриет! Я выбежал из рощи, мое сердце прыгало от радости,
вчерашняя решимость позабылась. Ее ночная рубашка лежала в том же месте, куда она ее
бросила. При свете восходящего солнца ее лежащее ничком тело отливало жемчужнобелым,
а рассыпавшиеся волосы были черны, как ночь. Она, должно быть, уснула после
моего бегства. Я поспешил разбудить ее и проводить домой, пока Фларри не проснулся.
Она, наверное, ужасно замерзла, глупышка! Пролежать на земле голой всю ночь!
Я потряс Гарриет за плечо и нежно заговорил с ней. Плечо и вправду было ледяным. Я
в отчаянии перевернул тело. Грудь и живот спереди были искромсаны ножевыми ранами,
похожими на маленькие черные губы, и кровь, сочившаяся из них, тоже казалась черной в
солнечном свете.
Человек оправляется от шока быстрее, чем принято думать. Около минуты я стоял,
пялясь на изуродованный труп и ничего не чувствуя. Потом я приказал себе: "Не
дотрагивайся до убитой, оставь это полиции". Прекрасно, я только один раз прикоснулся
к плечу, переворачивая ее. На моей одежде не осталось следов крови. Хотя почему
"убитой"? Возможно, мое предательство заставило Гарриет совершить самоубийство?
Смехотворно! При ней в ту ночь не могло быть никакого ножа. И разве смогла бы она
нанести себе столько ножевых ударов? Поблизости ножа тоже не оказалось. Я проверил
это, обыскав густую траву, тревожась, не оставил ли я случайно следов своего присутствия
здесь.
Моим первым порывом было броситься в усадьбу Лисонов за помощью. Но теперь я
понимал, что не смогу взглянуть Фларри в глаза, не осмелюсь признаться, зачем пришел
сюда на рассвете. Да и кто мне поверит? Обнаружится, что Гарриет была беременна,
откроется, что я был ее любовником. Трусливые любовники (банальная история!) иногда
убивают женщин, которые зачали от них детей. Полиция не станет вдаваться в
подробности.
Я наклонился и коснулся холодной щеки Гарриет. Ее глаза уставились на меня
невидящим взглядом. Я развернулся и устремился прочь мимо деревьев, крадучись,
словно и впрямь был убийцей.
Часть вторая
Глава 9
Спотыкаясь, я добрался до коттеджа, вскипятил себе чаю и сварил яйцо. Весь день я
провел словно в тумане, общаясь с Бриджит, когда та явилась. Моя рана начала болеть. Я в
ответе за смерть Гарриет! Если бы я не оставил ее прошлой ночью, этого ужаса никогда
бы не произошло. Может, на нее напал какой-то бродяга? Увидел обнаженную женщину у
реки, изнасиловал и убил? Или, возможно, это работа Фларри, разъяренного разговором с
отцом Бресниханом? Обезумев, он напал на жену, как маньяк, ведь священник подтвердил
его подозрения.
Но тут меня поразила жуткая мысль. Я тоже был перевозбужден прошлой ночью. А
что, если у меня раздвоение личности? А что, если я, сам того не помня, вернулся к реке и
зарезал женщину, ставшую обузой? Я забрался в спальню и в отчаянии осмотрел всю
одежду. Никаких следов крови. Я разделся: мое коварное второе "я" могло убить ее
голым. Ни бурых пятен на коже, ни следов борьбы. Но после содеянного я мог искупаться
в реке и смыть их.
Страх, что внутри меня гнездится маньяк, лишил меня последнего мужества. Я
бросился на кровать, рыдая и бормоча:
- Гарриет! Дорогая, скажи мне, что я не делал этого! Прости меня, любимая! Прости за
то, что оставил тебя!
И тут поверх изгороди из фуксии я увидел две машины, несущиеся к особняку Лисонов.
Это наверняка полиция. На такой скорости они запросто свернут себе шеи.
Я попытался овладеть собой в преддверии следующего испытания. Я должен
рассказать им правду обо всем, за исключением моего свидания с женой Фларри прошлой
ночью. В нем я сознаться не осмелюсь - это все равно что сунуть голову в петлю.
Нож - вот улика! Я спустился вниз и лихорадочно осмотрел кухонные тесаки в ящике.
Их лезвия блестели, чистым был и перочинный нож, лежавший на письменном столе.
Значит, порядок. Но если я шизофреник, я вымыл бы клинок или выбросил оружие в реку,
а теперь ничего бы не помнил об этом.
Шизофреник или параноик? А что, если убийство Гарриет было последним звеном в
цепи покушений, направленных против меня? Недавняя попытка утопить меня в зыбучих
песках сорвалась. Место наших любовных свиданий с Гарриет можно было выследить. И
после неудачи на побережье некто убил ее, зная, что подозрение падет на меня. Очень
тонкий способ от меня отделаться!
Я был удручен тем, что беспокоился лишь о своей безопасности, когда Гарриет лежала
холодная у реки. Впрочем, нет, ее давным-давно нашли, иначе зачем бы приехала
полиция?
Я сидел за письменным столом, когда прибыл Конканнон вместе с шарлоттестаунским
сержантом. Вежливый тон офицера словно воздвиг между нами непроницаемый барьер.
- Доброе утро, мистер Эйр. Можно нам войти? Я пришел, чтобы задать вам несколько
вопросов,- произнес детектив.
- Пожалуйста.
"Не говори больше, чем нужно. Не изливай своих чувств. Будь естественным".
- Не расскажите ли вы о своих передвижениях вчера?- продолжал полицейский.-
Скажем, от шести вечера до шести утра.
В его речи снова прозвучала вопросительная интонация.
- Сначала я ужинал в "Колони",- коротко информировал я.- Потом поехал сюда. После
этого никуда уже не передвигался, разве что в спальню.
Сержант старательно записывал.
- И в котором часу вы легли?- прозвучал следующий вопрос.
- Около половины одиннадцатого.
- У вас не было гостей вечером? Вы находились здесь в одиночестве?- осторожно
выяснял офицер полиции.
"Время проявить некоторое любопытство".
- Да. А что? Кто-нибудь рыскал поблизости?- встревоженно спросил я.- Я думал, все
несчастья давно позади.
В затемненной маленькой комнатке глаза Конканнона под копной светлых волос
отливали темно-синим. Каждый раз, отрываясь от созерцания стола, я ловил его
испытующий взгляд.
- А у вас не было свидания с миссис Лисон вчера ночью?- с преувеличенной
бесстрастностью осведомился детектив.
- Нет. Вчера ночью не было. (Умно.) А что? Она настаивает, что была у меня?
(Возможно, не слишком умно.)
- Вы признаете, что она ваша любовница?- чуть заметно удивился офицер.
- Да. Была моей любовницей,- безразлично ответил я.
Глаза Конканнона сверкнули.
- Почему вы сказали "была"?- вкрадчиво спросил он.
- Потому что я порвал с ней.
- И когда это случилось, мистер Эйр?
- Вчера утром,- ответил я с легким раздражением.
- Она приходила к вам сюда?- уточнил полицейский.
- Нет. Наш разговор произошел в усадьбе. Гарри тренировалась в верховой езде. Я
сказал, что должен побеседовать с ней.- Я старался как можно меньше отступать от
реальных событий.- Я понял, что нас больше ничего не связывает. Она ускакала от меня,
оставив одного.
- И что заставило вас это понять, мистер Эйр?
- Общение с отцом Бресниханом. Мы с ним о многом переговорили позавчера,-
коротко сообщил я.
- Неужели? Ясно. Вы встретили миссис Лисон на прогулке. Вы сказали, что хотите
порвать с ней?- осведомился детектив.
- Нет. Я заявил, что должен с ней серьезно поговорить. О разрыве я только думал,-
объяснил я.- Но она наверняка догадалась о моих намерениях. Я убеждал ее несколько
раз, что мы с ней не созданы для постоянной... для брака.
- Понимаю. И когда вы намеревались поставить ее в известность о вашем решении?
- Вообще-то я немного побаиваюсь. (Осторожно.) Она не натворила каких-нибудь
глупостей?
- Почему вы меня об этом спрашиваете?- подозрительно произнес офицер.
(Нетерпение тут обосновано.)
- Ну бога ради, мистер Конканнон! Вряд ли вы стали выяснять подробности нашего с
Гарри романа, если бы в доме Лисонов все было спокойно.
Мой собеседник явно был сбит с толку. (Теперь не переусердствовать!)
Последовала пауза.
- Вам не казалось, что миссис Лисон была способна на самоубийство?- вкрадчивым
голосом заявил он.- Она никогда не угрожала вам...
- О господи! Нет! Кто угодно, только не она! Вы сказали: "была способна"?- Мой голос
сорвался в непритворном отчаянии.- Лучше расскажите мне все, ладно?
Конканнон пронзил меня взглядом.
- Сегодня ранним утром Гарриет Лисон была найдена мертвой.
Это, должно быть, самый трудный момент для убийцы. Какое из наигранных
переживаний - шок, удивление, недоверие, ужас - может достоверно прозвучать для
натренированного полицейского слуха? Но слова "Гарриет" и "мертва" воскресили в
моей душе образ живой Гарри, и я словно впервые осознал ее смерть. Поэтому мой ответ
прозвучал искренне:
- О нет!
Конканнон и сержант молча пялились на меня. Чуть зарубцевавшаяся рана снова
открылась, и я зарыдал. Через некоторое время мне удалось справиться со своим горем.
- Но она не могла себя убить!- воскликнул я.- Это невероятно!
- Она и не убивала. Ей нанесли несколько ножевых ударов в грудь и живот,-
невыразительным тоном пояснил Конканнон.- Ее труп обнаружили у реки. Удивительно,
но под ней было много высохшей крови, хотя женщина лежала на спине, когда ее нашел
О'Донован. Он утверждает, что не переворачивал тело.
- На траве? Не на лужайке, примыкающей к усадьбе Лисонов?- взволнованно спросил
я.- В сотне ярдов от дома?
- Именно там.
- Мы... мы часто ходили туда,- вздохнул я, поддавшись наплыву воспоминаний.
- По ночам?- поинтересовался полицейский.- Вы не назначали там свидания вчера
вечером?
Я покачал головой.
- Вы договорились о встрече, а потом решили не ходить?- настаивал детектив.
- Ничего подобного!- возразил я.
Тогда что она там делала раздетая? Ночная рубашка лежала рядом с ней,- внезапно
перешел в наступление Конканнон.
Я пожал плечами. Уши шарлоттестаунского сержанта постепенно приобретали
свекольный оттенок.
- Неужели она разделась не для вас?- продолжал офицер полиции.- ...Ведь не для
собственного же мужа?
- Надеюсь, что Фларри здесь ни при чем. Она как-то обмолвилась о еще одном своем
любовнике,- заметил я осторожно.
- И кто он такой?- недоверчиво спросил детектив.
- Она заявила, что Кевин Лисон.
- Прости господи!- вырвалось у сержанта.- Прошу прощения, сэр.
- Но я не уверен, возможно, она просто хотела вызвать мою ревность,- добавил я.-
Скажите, она сильно страдала?
- Удар, убивший ее, пришелся прямо в сердце,- сухо информировал меня Конканнон.-
Но были и другие, нанесенные раньше, судя по кровотечению. Конечно, произведут
вскрытие.
(И тогда они узнают о ее беременности. Последний гвоздь в крышку моего гроба. А
может, и нет?)
Конканнон продолжил допрос, спокойно и безжалостно, откровенно пытаясь поймать
меня в ловушку противоречий или просто вывести из себя. После часа дотошных
расспросов он расслабился:
- Я в любую минуту ожидаю появления своих людей. Вы не будете возражать, если они
проведут обыск коттеджа, мистер Эйр?
- Нисколько.- Я пожал плечами.- Я начинаю привыкать к обыскам.
Старший офицер одарил меня улыбкой ледяной вежливости.
- И вы не должны никуда отлучаться из этих мест до конца расследования.
- Хорошо. Я надеюсь, что ваше дознание не затянется настолько, как расследование
покушения на меня.
Бычье лицо сержанта стало кирпично-красным. Его ирландский пуританизм и так уже
был оскорблен упоминаниями о сексе и обнаженных женщинах.
- Вы позволите мне проучить его, сэр?- предложил он Конканнону.
- Не позволю!- отрезал детектив.
Прибывшие из Голуэя двое в штатском явно работали с особой тщательностью. Под
надзором Конканнона они осмотрели каждый предмет моей одежды, заглянули в каждую
дыру и обшарили каждый укромный уголок. Позднее я заметил, что они обыскивали даже
маленький садик, разбросав весь мусор, и залезли в мою машину.
- Ну?- осведомился я у Конканнона, когда они закончили.
- Результаты отрицательные, мистер Эйр,- спокойно ответил офицер.- Надеюсь, и в
дальнейшем они окажутся таковыми по отношению к вам. Вы больше ничего не желаете
мне сообщить?
- Мне нечего вам сообщить,- решительно заявил я.
Конканнон странно посмотрел на меня.
- Знаете, если бы миссис Лисон поджидала вас прошлой ночью, это разъяснило бы
множество загадок,- произнес он доверительно.- А у нее не было привычки разгуливать в
одной рубашке по ночам?
- Только на свиданиях, насколько мне известно.
- Вы считали Гарриет неразборчивой женщиной?- внезапно спросил полицейский.
- Опытной, определенно. Но неразборчивой? О господи! Да оставьте вы меня в покое!-
вырвалось у меня.
У двери Конканнон обернулся.
- Фларри Лисон в ужасном состоянии, мистер Эйр.
Он вперил в меня суровый взгляд, словно ангел Судного дня, а потом направился к
своей машине...
Только следующим вечером Фларри послал за мной. Я нашел его сидящим на кухне в
компании Шеймуса. Он выглядел обуглившейся развалиной, всеми покинутой, а его лицо
казалось еще более землистым, чем обычно.
- Это ужасно, Фларри! Не знаю, как...- сочувственно начал я.
Его лишенные блеска глаза воззрились на меня.
- Все в порядке, Шеймус!
Ирландец наградил меня непроницаемым взглядом и вышел из комнаты.
- Возьми себе стакан,- заплетающимся языком произнес хозяин.- И лучше налей мне
сам, у меня руки трясутся.
Я сделал, как он мне велел.
- Поверить не могу!- бормотал Фларри.- До сих пор не могу поверить!
Глаза у него косили от обильных возлияний.
- Ее будут хоронить в пятницу,- невнятно продолжил он.- Ты составишь мне
компанию?
- Конечно,- заверил я.
Ты был ей другом. Ты для нее много значил.- Он поднял дрожащую руку.- Запомни, я
тебя ни о чем не спрашиваю. Я не хочу знать ничего больше. Ты понял?
Я тупо кивнул.
- Может, она и была гулящей девкой. Но это мое дело. И мне не нужны всякие
твердолобые святоши, разглагольствующие, что я должен следить за ней. Я любил эту
женщину, Доминик. Любил, понимаешь? Она могла лечь в постель хоть с моим
собственным братом, если это делало ее счастливой! Если в ее глазах зажигался огонь.
Мы понимали друг друга. Конечно, я сознавал, что эта забытая богом дыра не может дать
ей желаемого. Но я старался как мог. Она - единственное, что у меня оставалось.
Это были его слова. Я никогда их не забуду. На бумаге они выглядят слишком
сентиментальными. Но они наполнили меня глубоким раскаянием. Как мне могло прийти
в голову, что Фларри избил пьяного парня в кабаке из-за проигранных денег? Мне
следовало бы понять его чувства, увидев, как он бросился под копыта лошадей и баюкал
Гарриет на руках. Теперь он преподал мне урок настоящей любви. Этот едва волочивший
ноги деревенский алкоголик любил Гарри с таким самоотречением, что я устыдился.
Так думал я, смущенный достоинством, звучащим в речи Фларри, убежденный ею. Я
хотел было выпалить признание здесь и сейчас. Но как я посмею взваливать лишнюю
тяжесть на его плечи, усугубляя его горе своими угрызениями совести?
- Я только что выслушал Конканнона,- бесцветным голосом проговорил Лисон.- Гарри
была беременна.
Я испуганно уставился на него.
- Она сказала мне месяц назад, намекнула, что в положении. А я ей не поверил. Я...
понимаешь, мы столько времени вместе. Я не ожидал, что способен зачать ребенка,- еле
слышно сказал он и уставился в стакан с виски.- Я рассмеялся ей в ответ. Я насмехался!
В голове у меня все перепуталось. Значит, Гарриет уже воспользовалась своей
страховкой. Она лгала мне, заявив, что всегда успеет свалить все на мужа, если худшее
все-таки произойдет. Или же отцом ребенка действительно был Фларри и она
шантажировала меня своей беременностью, чтобы заставить жениться на ней? Я обвел
взглядом жалкую кухню. Она уже приобрела вид временного, походного жилья - места,
где живут одинокие мужчины.
- Он мог бы изменить нашу жизнь, этот ребенок,- продолжал Фларри.- Я всегда хотел
ребенка.
Его слезящиеся серые глаза внезапно потемнели.
- Теперь мне надо будет мстить за две жизни,- жестко произнес он.
- Мстить?
- Клянусь тебе, Доминик: кем бы ни оказался этот мерзавец, я найду его и убью! Мне
безразлично, что потом со мной будет.
- Но...- беспомощно начал я.
- Зачем еще мне жить?
Молчание.
- Это наверняка кто-то из живущих поблизости,- мрачно продолжал муж Гарри.-
Шеймус проверил, бродяг в ту ночь на десять миль в округе не было. В Шарлоттестауне
вообще не появлялся ни один человек.
Я вспомнил месть Фларри черно-пегим и внутренне содрогнулся.
- Как я хочу хоть чем-то помочь!- сочувственно заметил я. Потом резко добавил,
словно бросившись с обрыва в ледяную воду: - Конканнон подозревает меня.
- Тебя?- воскликнул Лисон.- Боже правый! Что он еще выдумает?- Фларри рассмеялся
жалким подобием своего прежнего хохота.- Ты это серьезно? Думаю, да!
- По-моему, естественно, что он мог предположить...- начал я взволнованно.
- Но тебе же нравилась Гарри!- возразил мой собеседник.
- Я любил ее.
Ну наконец-то. Я почувствовал, будто у меня гора свалилась с плеч.
- Конечно любил,- подтвердил Фларри с заметной неловкостью.
Мне нужно было внести ясность.
- Я хочу сказать, что она была моей любовницей. Прости.
Фларри отвел глаза. Казалось, он снова погрузился в ступор. Я слышал, как в
нескончаемой тишине тикают настенные часы. Наконец он заговорил:
- Я не хочу сейчас об этом. Разве я тебя не просил?
Но я ощущал необходимость исповеди именно сейчас. Я поведал Фларри предысторию
той роковой ночи - увещевания отца Бреснихана, убедившего меня в необходимости
разрыва с Гарриет, встречу с ней у реки и мое потрясение, когда я нашел ее мертвой там
на следующее утро. Фларри слушал меня молча.
- Это ты убил ее?- спросил он наконец.- Говори правду!
- Я ее не убивал!- возмущенно воскликнул я.
- Клянешься?
- Клянусь! Но я в ответе за ее смерть. Если бы только, я не оставил ее...
- Не думай об этом!- приказал бывший командир бригады.
- Я не осмелился рассказать Конканнону, что был у реки в ту ночь,- признался я.
- Не трусь, я не стану доносить на тебя,- пообещал мой собеседник с тенью улыбки.
Неприятная мысль мелькнула у меня в голове. А что, если Фларри сам прикончил
жену? Теперь я в его власти, ему стоит лишь донести Конканнону о моем признании. Или,
всего вероятнее, просто передаст меня в руки правосудия.
Это был момент истины между нами. Фларри затряс своей большой головой, похожий
на раненого быка. Я не мог представить его убийцей Гарриет. Но прежний боевик был позвериному
хитер и имел кровавое прошлое.
- Отец Бреснихан может передать суть нашего разговора,- осторожно продолжил я.
- Не сомневаюсь,- пожал плечами Лисон.- Но сейчас он, по словам Шеймуса,
собирается отправиться в паломничество.- Фларри посмотрел на меня невидящим
взглядом.- Если бы он не трепался так долго в тот вечер, я мог бы выйти из дома и
встретить Гарри до того, как... Но выпивкой и своими поучениями он меня доконал.
Святой отец не успел закрыть дверь, как я уже храпел. И проспал до половины шестого
утра, когда Шеймус начал колотить в дверь. Он только что ее обнаружил.
- Он рано встает,- заметил я.
- Шеймус плохо спит со времени участия в беспорядках. Тогда он был очень молод.
Иногда он просыпается и бродит по усадьбе ночами или на рассвете. Конканнон
допытывался у него об этом. Обыскал всю его одежду и вещи. Будь уверен, Шеймус
виноват не больше меня. Кто угодно, только не он!
В сумерках цветы фуксии и клумба с монтбрецией за окном превратились в
однотонное полотно.
- Я рад, что ты не считаешь меня преступником,- решил я расставить все точки над
"i".- У тебя есть право подозревать меня, Фларри.
- Но она же тебе нравилась!
От незатейливости его суждений у меня перехватило горло.
- Однако один ирландский писатель считал, что каждый человек убивает предмет
своей любви.
- Ну, это все вранье? В тебе нет хребта, Доминик. Если бы ты только видел раны!-
воскликнул Фларри.- Ну конечно, ты их видел. Никто не станет так кромсать тело, разве
только в приступе ярости... или ревности... или неразделенной страсти... О нет! Я не
интеллектуал, но в состоянии разглядеть врага у себя под носом. Уверен, у тебя не было
причин ревновать. И ты не такой человек, чтобы от ярости потерять над собой контроль.
Твои страсти не столь неистовы, чтобы взять над тобой верх.
Исходящие от деревенского алкоголика, никогда прежде не проявлявшего склонности к
анализу человеческих характеров, эти доморощенные истины были мне неприятны.
Следующее замечание хозяина дома меня шокировало:
- Скажи-ка, когда вы с Гарри почувствовали симпатию друг к другу?
Я уставился на Фларри. Это уже ни в какие ворота не лезло. Интуитивно почувствовав
мое замешательство, Фларри откровенно произнес:
- Мне нужно поговорить о ней, Доминик. А с кем еще я могу вспомнить ее? Она
мертва, а мы с тобой оба любили ее, так почему бы нам не воскресить ее хотя бы в
мыслях? Ты сделаешь мне приятное.
Вот так началась самая странная часть вечера. Обманутый муж и трусливый любовник
обменивались воспоминаниями о женщине, к которой оба были привязаны. Полагаю,
сторонний наблюдатель счел бы такие разговоры болезненными, чем-то вроде
умственного вуайеризма, но мне ничего подобного не приходило в голову. Мы оба уже
довольно много выпили, но Фларри заявил, что сейчас не пьянеет. Я ощущал его желание
обладать моей Гарриет. Вдвоем мы воссоздали ее образ так ясно, что она, казалось, сидит
рядом в кресле, читая один из любимых дешевых журнальчиков. Ее присутствие было
сверхъестественно реальным. Я многое узнал об их прежней жизни с того дня, когда
Фларри привез жену в Ирландию. Я многое поведал о своих переживаниях, даже недавно
возникшем чувстве, что мы не подходим друг другу.
Только потом мне показалось странным, что во время всех этих признаний мы не
упоминаем о ребенке. Определенно у Фларри должны были зародиться какие-то
подозрения о моем возможном отцовстве. Подобные мысли не давали мне покоя
следующие несколько дней.
Когда я наконец встал, собираясь уйти, Фларри взял меня за руку.
- Почему бы тебе не переехать сюда и не пожить тут некоторое время?- внезапно
предложил он.- Все лучше, чем если мы будем тосковать, сидя каждый в своем доме.
- Спасибо, Фларри. Но я не могу.
- Почему не можешь, черт возьми?!- раздраженно воскликнул Лисон.- Ты умный
человек, и ты мне нужен. Вместе мы могли бы найти того, кто это сделал. Ты и я.
Я снова отказался. Что оказалось большой ошибкой...
На следующее утро Бриджит не появилась. Я поехал в Шарлоттестаун, был очень
удивлен странным приемом. Мои пожелания доброго утра на улице недвусмысленно
игнорировались. Группы детишек плевали мне вслед. В двух магазинах и на почте мое
появление встретили ледяным молчанием. Почтальонша все-таки заставила себя продать
мне несколько марок, но лавочники просто не обращали внимания на мои заказы. В
гараже Шейн заявил, что у него закончился бензин. Я пытался увещевать его, заметив, как
он только что заполнял бак другой машины. Но он повернулся ко мне спиной и ушел в
гараж, набычившись и отводя взгляд. В баре "Колони" прежде почтительный Хаггерти
посмотрел на меня с пренебрежением, смешанным со страхом.
- Вы больше не будете пить в этом баре, мистер Эйр. С сегодняшнего дня.
- Что это, черт возьми, значит?- вспылил я.- Закон обязывает вас...
- Это мой приказ. Убирайтесь сейчас же отсюда!- безапелляционно произнес он.
Это был настоящий бойкот. Я начал паниковать. Я прошелся до магазина Лисона, где
всегда закупал провизию. Я сделал заказ, но продавец отказал мне, сославшись на
инструкцию не предоставлять мне больше кредита.
- Но это же смешно! Я всегда оплачиваю свои счета в конце каждого месяца.- Я
вытащил несколько банкнотов.- Если вы настаиваете на наличных, то возьмите!
Последовала пауза.
- Я посоветуюсь с менеджером.
Еще чего!
- Хорошо, я подожду,- нагло заявил я.
- Его сейчас нет,- отрезал продавец.- Что желаете, миссис Рони?
- Тогда я переговорю с мистером Лисоном!
Я вышел из магазина в ярости. Двое мальчишек на углу плюнули мне под ноги.
- Этот парень убил миссис Фларри,- громко проговорил один из них.
- Ага! Пойдите и утопитесь, мистер! Кровавый англичанин!- визгливо закричал другой.
Они бросились на дорогу и, набрав конского навоза, принялись кидать в меня. Улица
была полна народу, люди пялились на меня, грозя кулаками.
Я протолкался сквозь возбужденную толпу и позвонил в дом Кевина Лисона. Потом,
рывком распахнув дверь, вошел. Появилась обеспокоенная Майра.
- Я вернусь к вам через минуту. Присаживайтесь и отдыхайте.
Она отсутствовала минут пять. Я на досуге размышлял над своим затруднительным
положением. Если я покину Шарлоттестаун, полиция сочтет мой поступок бегством
преступника и я окажусь в тюрьме. Если же я останусь, то мне грозит голодная смерть.
И кто еще мог организовать этот бойкот, если не сам Кевин Лисон?
Вошла Майра, тыльной стороной ладони откинув со лба локон золотисто-каштановых
волос. Она сообщила с обычной светской учтивостью, что дети на пикнике и будут очень
сожалеть, что не застали меня. Я прервал ее болтовню:
- Мне в этом городе объявили бойкот, Майра!
Она удивленно уставилась на меня.
- Бойкот? Что вы имеете в виду?
Я поведал ей о моих мытарствах за последние полчаса. Мать семейства, казалось, была
искренне удивлена.
- Но это ужасно!- возмутилась она.- Кевин должен положить этому конец. Боюсь, что
сегодня вечером он в отъезде, но...
- Наверняка это дело рук Кевина,- произнес я спокойно.
- Боже правый, быть не может! Он не способен на такое!- воскликнула хозяйка дома.
- Он владелец "Колони", где мне отказали в выпивке. Он владелец магаз
...Закладка в соц.сетях
