Жанр: Детектив
ЛИЧНАЯ РАНА
Николас БЛЕЙК
Перевод с английского И. И. Мансурова. OCR tymond
Посвящается Чарльзу и Салли
Душевная рана - нет глубже, больней.
У. Шекспир. Два веронца
Часть первая
Настало время поведать эту историю. Не уверен, захочу ли я когда-нибудь
опубликовать ее. И не потому, что огласка причинит боль множеству людей -
большинство действующих лиц этой драмы уже мертвы,- просто мое повествование
слишком похоже на исповедь, а я не люблю произведений этого жанра.
Когда я вспоминаю то удивительное лето 1939 года в Западной Ирландии почти
тридцать лет тому назад, у меня перед глазами всегда встает одна и та же картина. Я лежу
на постели, весь покрытый потом. Она стоит у открытого окна, наслаждаясь прохладой
лунной ночи. Я снова вижу ее фигуру, подобную песочным часам, эти покатые плечи,
коротковатые ноги и тревожащую впадинку позвоночника, наполовину скрытую рыжими
волосами, которые становятся черными в лунном свете. Фуксии под окном похожи на
сгустки темной крови. Река внизу что-то бормочет во сне. Женщина обнажена.
Возможно, потому, что она все еще тревожит мой покой, потому, что при жизни она
довольствовалась немногим, потому, что она заслуживает такого "надгробия" (а кто еще о
ней вспомнит?), хотя бы из благодарности, я должен рассказать эту историю. Историю,
начавшуюся для меня идиллией, продолжавшуюся пошлой комедией и закончившуюся
трагедией.
Мои читатели скажут, что эта повесть совсем не в духе Эйра. Чересчур романтическая.
Возможно, они будут правы.
Но это мое прошлое. И мне бы очень хотелось считать его вымыслом. Господи, как я
желал бы, чтобы ничего подобного со мной не случалось.
Это произошло в год моего тридцатилетия. Две мои первые книги были приняты
неплохо, и от издателей поступило предложение выплачивать по триста фунтов в течение
следующих трех лет, чтобы я мог посвятить себе написанию новых произведений. Эти
деньги вместе с небольшим наследством, полученным от моей бабушки, позволили мне
оставить преподавательскую работу. Я стремился удрать куда-нибудь подальше не только
от нее, но и от литературных ученых мужей и прочих всезнаек, встреч с которыми
невозможно избежать в Лондоне.
Мой отец начинал свою карьеру в качестве священника ирландской церкви в
Тьюамском соборе. Наша семья переехала в Англию во времена моего детства, и с тех пор
я не бывал в Ирландии. Смерть отца в 1937 году вызвала у меня благоговейную дрожь, и я
дал слово при первой же возможности посетить Голуэй, Мейо и Слайго.
Слово "благоговение" может удивить моих читателей. В те дни моим кумиром был
Кристофер Ишервуд , и благоговение перед чем-либо не значилось среди достоинств его
ранних романов. Тогда я мнил себя представителем школы наблюдателей - отстраненным,
искушенным, ироничным. Однако в Западной Ирландии вышел из роли безразличного
наблюдателя и превратился в объект пристального наблюдения сам. Рано или поздно
каждый человек чувствует потребность возвратиться к своим корням, просто со мной это
произошло скорее, нежели с остальными.
К тому же надвигалась война, и даже политики наконец осознали, что скоро беда и нас
коснется. Я не собирался от нее бежать. Нет, это неправда - я не мог убежать от нее, как
кролик не может спастись от гипнотизирующего взгляда удава. Мне хотелось получить
передышку от страха.
Я мог бы невинно провести отпуск со своей невестой Филлис, но она еще в начале года
отправилась в кругосветный круиз со своей мамашей и папашей-финансистом. Известие о
заработанных мной на последней книге деньгах, возможно, и произвело бы впечатление
на все семейство, но мое письмо еще гонялось за ними вокруг земного шара. Да и Филлис
я писал нечасто. Умеренно влюбленная девушка, чье лицо, отделенное несколькими
сотнями морских миль, начало тускнеть в моей памяти.
Окружающие полагали, что рано или поздно Филлис и ее миллионы окажутся у меня в
руках. Но (интересно, чувствовали ли это другие) неизбежность войны посеяла в душе
какую-то безответственность, непозволительную опрометчивость, далекую от моей
обычной осмотрительности. Где-то внутри, ни в чем пока не проявляясь, рос лев, который
вскоре станет искать жертву - или соперника. Добыча вопреки предположениям
поджидала меня в мерзком захолустном городишке далеко на западе.
Проведя пару ночей в Дублине, где удалось купить подержанную машину, я начал
колесить по Ирландии. Посетил Тьюам, затем направился к Уэстпорту, а потом свернул
на дорогу, ведущую назад к заливу Голуэй,- бесцельное, неугомонное странствие. Я взял в
дублинском агентстве недвижимости несколько адресов, но дома, предлагаемые им,
оказывались либо слишком большими, либо жуткими развалюхами. Крыша одного из них
- коттеджа неподалеку от Баллинроба - окончательно провалилась сразу же после
внесения дома в альбомы агентов. Я не спешил. Впереди было все лето и Атлантический
океан, а в Ирландии часов не наблюдают. Помню, что по пути на юг от Голуэя меня не
оставляло ощущение предопределенности: мне казалось, что я с первого взгляда узнаю
место, где поселюсь. Мне обязательно будет подан знак.
В тот вечер я собирался переночевать в отеле городка Эннис. Но, поедая сандвичи во
время ленча, я заметил на карте название, которое почему-то ускользало от моего
внимания раньше. Вероятно, я видел его на указателе, но тогда в моем мозгу не зазвенел
колокольчик: Шарлоттестаун.
За несколько месяцев до поездки я прочел внушительный роман Соммервилля и Росса,
называвшейся "Истинная Шарлотта". И вот я оказываюсь менее чем в десяти милях от
Шарлоттестауна. Чем не знак судьбы? Хотя действие романа происходило в другой части
страны, я вдруг почувствовал странную привязанность к этому месту - не
ностальгическую грусть, приведшую меня в Тьюам, на родину, а неудержимое
беспричинное любопытство. Возможно, во мне взыграла кровь ирландских предков,
пробудившая семена суеверия, которое я обычно презирал.
По дороге в Шарлоттестаун я выбросил все это из головы как полнейшую чепуху.
Местечко явно не представляло для меня интереса. Типичный западноирландский
городишко с единственной широкой улицей, ведущей к перекрестку, а затем сбегающей
вниз к "ослиному" мостику через реку. Приземистые невзрачные домишки по обе
стороны, каждый второй из которых щеголял пыльной витриной магазинчика, забитой
непривлекательными товарами. Полагаю, местечко выглядит достаточно живописно для
туриста, но я уже успел повидать достаточно грязных маленьких поселков подобного
рода.
Я уже хотел было миновать его, но услышал какой-то назойливый стук в двигателе.
Древний старик, опирающийся на насос у бензоколонки, открыл капот моего автомобиля,
долго что-то рассматривал и щупал внутри, а потом вернулся в сомнамбулическое
состояние.
- Ну и что случилось?- не выдержал я.
Он приоткрыл один глаз.
- А черт его знает!
- Тогда вам лучше послать именно за ним,- резко заявил я.
Рот старика приоткрылся в беззубой ухмылке, которую он поспешно перекрестил.
- Не выйдет. Вам нужен мой кузен. Я тут вместо него управляюсь с насосом. Говорят,
бензин этот неплохой. Вам заполнить бак?
- А ваш кузен в гараже?- осведомился я.
- Нет. Он продает лошадь в Клифдене,- соизволил сообщить мой дряхлый собеседник.
- И когда вернется?
- В десять или в одиннадцать. Как бог даст. Он вас починит. Шейн разбирается в
машинах. У вас славный автомобиль, он проделал немалый путь из большого города. Вы,
должно быть, отличный водитель.
Последние слова сопровождались звоном монет в моем кармане.
- Отель "Колони",- продолжил он, махнув рукой в сторону единственной улицы.-
Прекрасный отель. Управляющий - дядя мужа моей внучки. В этом году он обновил там
бар. Я понесу ваши чемоданы?
- Но...
- Успокойтесь. Шейн все починит завтра утром. Даю вам слово. Ехать, когда внутри у
машины что-то стучит, будто барабаны погромщиков-оранжистов, опасная вещь!
Итак, волей-неволей мне пришлось провести ночь в занюханном городишке. Старикан
дотащил мои пожитки до отеля и принялся колотить в запертую дверь. Ничего не
случилось, если не считать появления дюжины веснушчатых детишек позади нас. Мой
провожатый снова ударил кулаком в дверь и повысил голос до визгливого вопля. Юная
девушка, открывшая дверь, бросила на нас перепуганный взгляд и произнесла:
- Пресвятая Богородица, неужели он хочет комнату?
- А что еще может быть нужно этому джентльмену, Мейв? Давай поворачивайся!
Лучшую комнату. Ту, что с ванной. Господин страдает от пыли, которой он дышал на
дорогах, путешествуя с края света к могилам своих предков. И может быть, от жажды,-
добавил старик, слегка мне подмигнув.
Положив в карман мой шиллинг, он рысцой поспешил куда-то. Скорее всего, в
обновленный бар.
Комната вопреки ожиданиям оказалась чистой и уютной. Я так много встречал
сельских гостиниц по пути сюда, что успел привыкнуть к омерзительному вкусу
ирландцев в обставлении интерьеров. Правда, в те дни мой вкус тоже был не слишком
утонченным. Милые занавески и постельное покрывало с узором из ярко-красных роз
забавно контрастировали с ядовито-зеленым ковром. Над кроватью висел образ Девы
Марии.
Я распаковал один из чемоданов, оставив другой, с черновиками моего нового романа,
запертым, и отправился прогуляться по городу. Дети спустились вниз по улице и залезли
на мой автомобиль. Они смело смотрели на меня в упор и слезли, лишь когда я подошел
поближе. В отличие от сонной английской деревни в полдень Шарлоттестаун, казалось,
был переполнен жителями: мимо катили телеги, мужчины подпирали стены домов,
женщины сновали туда-сюда, входя и выходя из лавочек, или болтали друг с другом прямо
через улицу.
Один из магазинчиков, расположенный как раз у перекрестка, был роскошнее других -
комбинация бакалейной лавки, аптеки и винного магазина - с надписью на витрине
золотыми буквами: "Магазин Лисона". Когда я проходил мимо, из него торопливо вышел
темноволосый моложавый мужчина. Высокомерно кивнув мне, он с озабоченным видом
отворил дверь добротного дома из серого камня, расположенного неподалеку. Следуя за
этим господином по дорожке, сворачивающей вправо от главной улицы, я обнаружил, что
через сто ярдов она превращается в мощенную камнем тропинку, в конце которой друг на
друга уныло глядят фермерский дом и невысокая ирландская церковь. Въезжая в город, я
заметил католический храм в восточной его части. Я повернул на восток, к перекрестку,
где обнаружил почту и отправил матушке цветастую открытку с изображением
Коннемарского коттеджа. И, пройдя триста ярдов, снова вернулся на окраину, где
Шарлоттестаун обрывался мостом, пастбищем и болотом. Я подумал, что вдоль и поперек
исследовал городок, представляющий собой скорее деревню с претенциозным названием.
Ну, если Шейн действительно разбирается в механизмах, как утверждает его кузен, то
завтра я уберусь из этого захолустья. Я вернулся назад в гостиницу под пристальными
взглядами всего населения Шарлоттестауна, чувствуя себя раджой, разъезжающим на
слоне по Пикадилли.
Не потребность в выпивке, а скорее ощущение собственной чуждости этому миру и
привлекательности моей персоны для зевак подвигло меня посетить бар отеля через час.
Немногочисленные посетители некоторое время пялились на меня, а потом продолжили
беседу приглушенными голосами. Я заказал двойной джемисон. В этот момент какой-то
краснолицый здоровяк взволнованно обратился ко мне:
- Мистер Эйр? Простите, я отлучился перед вашим приездом. Я - Дезмонд Хаггерти.
Надеюсь, Мейв вас хорошо разместила.
Он энергично пожал мне руку. Очевидно, это и был управляющий, дядя мужа внучки
ископаемого с бензоколонки.
- Нечасто у нас гости в самом начале сезона. Ужасно, что ваша машина сломалась! Ну
ничего, ваши проблемы - наша удача. А Шейн отремонтирует ее, будьте уверены, мистер
Эйр! Он здорово разбирается в механизмах. Что это вы пьете?
- Ну, я...
- Ни слова больше. Выпейте со мной. Патрик, еще порцию для мистера Эйра. На этот
раз белое виски, запомни. Вы когда-нибудь пробовали белый джемисон? Нет? Ну вот.
Пейте до дна. Такое стоит попробовать. Ваше здоровье!
- За удачу, мистер Хаггерти!
- Наверняка путешествие из Дублина чертовски утомительное. Возможно, вы захотите
отдохнуть у нас пару дней.
Я объяснил, что уже целую неделю странствую по западу.
- Неужели? А вы в наших местах впервые?
- Да. Но я родом из Тьюама.
Здоровяк вытаращил глаза.
- Не может быть! У меня там кузен священником. Отец Райан. Мы должны выпить за
такое совпадение! Патрик, наполни-ка!
Затем он снова провозгласил тост за мое здоровье. Остальные посетители тоже
подняли стаканы и добродушно закивали в мою сторону. Почему это, черт побери, я счел
местных жителей недружелюбными и подозрительными?! Они застенчивы, словно
животные: к незнакомцам нужно сперва принюхаться. Согретый виски, я испытывал
болезненное удовольствие от возможности быть принятым в их компанию. Приход в
Англии, государственная школа, Кембридж, интеллектуальные метания - все это
побудило меня перестать отгораживаться от общества, примириться с жизнью
обывателей, даже разделить ее. "Внутри каждого оторванного от реальности
интеллектуала,- размышлял я,- прячется Обыкновенный Человек, отчаянно стремящийся к
общению с себе подобным".
- Вы теперь живете в Англии?- расспрашивал Хаггерти.
- Да. В Лондоне,- подтвердил я.
- Я был там один раз. Ужасно шумный город!- воскликнул мой собеседник.
- И станет еще шумнее, когда нас начнут бомбить,- мрачно заявил я.
- Вы думаете, будет война?- вежливо поинтересовался управляющий.
- Я совершенно в этом уверен.
- Дай бог, чтобы ее не было!- заметил Хаггерти довольно небрежным тоном.- А зачем
вы сюда приехали, мистер Эйр? Может быть, бизнес? Или поручения английского
правительства?
- Нечто вроде. Можно сказать, частный бизнес.
Мне не хотелось разглашать свою профессию. Лучше оставаться просто приезжим.
- Магазин, не так ли?
- Один очень закрытый магазинчик,- беспечно подтвердил я.
Хаггерти пронзительно взглянул на меня, будто о чем-то вдруг догадался, и поспешно
опустил глаза, словно пытаясь скрыть свое озарение. Если бы я тогда смог понять этот
взгляд, то, возможно, избавил бы себя от серьезных неприятностей в будущем.
Но в тот момент в бар вошла женщина, отвлекшая мое внимание.
Я постараюсь как можно точнее восстановить мое первое впечатление о ней. На голове
у посетительницы было нечто среднее между ярко-вишневой жокейской фуражкой и
студенческой кепкой, модной теперь у молодежи обоих полов. Мой взгляд зацепился за
копну темных с рыжиной волос под кепкой, подстриженную под "пажа" (подобные
прически были распространены в Англии несколько лет назад). Незнакомка
передвигалась странной, перекатывающейся походкой, видимо немного косолапя, и
размахивала руками. Ее светло-зеленая шерстяная водолазка контрастировала с
коротенькой юбочкой шафранового цвета, похожей на килт. Посетительница была первой
женщиной, встреченной мной в ирландском баре, что, возможно, и спровоцировало ту
отстраненность, с которой обращались к ней остальные завсегдатаи этого заведения.
- Как дела, Дезмонд?- обратилась она к Хаггерти.
Обычное ирландское приветствие, но в ее голосе не было и намека на ирландский
акцент. Тембр голоса был обволакивающим, смутно походившим на говор
западноанглийской глубинки.
- Превосходно. А сам с тобой?
- Был. Зашел в туалет, наверное,- спокойно ответила незнакомка.
И снова я почувствовал легкое замешательство среди посетителей бара. В этот момент
в помещение нетвердой походкой вошел крупный, неряшливо одетый мертвенно-бледный
седеющий человек в вельветовых брюках и неописуемо поношенной куртке для верховой
езды. Все приветствовали гостя по имени. Сначала я воспринял обращение "Фларри" как
прозвище, но потом припомнил, что имя Флоренс и сокращенное от него Фларри вполне
обычны для мужчин ирландцев. Вошедший обменялся несколькими негромкими словами
с Хаггерти, стоявшим теперь за стойкой бара. Женщина уселась на высокий табурет рядом
с ним. Она бросила на меня быстрый оценивающий взгляд и взяла виски, мгновенно
налитое расторопным барменом.
Я заметил, что великан украдкой вручил Хаггерти чек, получив взамен несколько
банкнотов. Покосившись на меня через плечо, он о чем-то спросил управляющего. Мне
показалось, что в ответ Хаггерти произнес: "Из Западной Англии" - в Ирландии такое
происхождение не считалось особым достоинством.
Хотя я никогда не страдал приступами паранойи, но целый год травли в школе развил у
меня обостренное чутье на реальное или мнимое недружелюбие. Но в этот момент я
ощутил не столько враждебность, сколько чувство изоляции - словно посторонний,
невольно попавший в компанию заговорщиков. В воздухе будто бы на самом деле запахло
заговором: двое мужчин о чем-то тихо совещались у бара, женщина нарочито
сосредоточилась на своем виски, демонстративно игнорируя окружающих, парни на
скамьях, покрытых красной кожей и поставленных у стены, не менее нарочито старались
не смотреть друг другу в глаза.
Это мгновение промелькнуло очень быстро. Хаггерти и великан поспешно подошли ко
мне.
- Мистер Эйр, простите, что оставил вас в одиночестве. У меня тут было кое-какое
дело с мистером Лисоном. Он хочет с вами познакомиться.
Великан ответил удивительно вялым рукопожатием.
- Дезмонд говорит, что вы остановились в этом грязном караван-сарае, да поможет вам
бог!- Шутка мистера Лисона была такой же тяжеловесной, как и его фигура.
- Ну что ты, Фларри!- визгливо запротестовал управляющий.
- Вы должны познакомиться с моей женой. Гарри! Сюда!
Женщина соскользнула со своего табурета восхитительно плавным и грациозным
движением. Ладонь, поданная мне, была узкой, с изысканно утонченным запястьем, но
пожатие было сильным. Хаггерти куда-то испарился.
- Очень рада с вами познакомиться,- сказала она с абсурдно искусственной
интонацией.
Ее тонкие губы были густо и не очень искусно накрашены, но, заглянув в большие
зеленовато-карие глаза, я изумленно осознал, что передо мной настоящая красавица.
Помню, что на меня произвел неприятное впечатление презрительный изгиб большого
рта и выражение внутренней силы, таящееся на дне слишком близко посаженных глаз;
силы либо подавленной, либо растраченной.
Нелепая парочка уселась за мой столик. Фларри и Гарри. Наверное, Гарриет.
- Ну а теперь расскажите нам о себе.
Это была фраза Фларри, скорее шумного, чем действительно заинтересованного.
- Прямо не знаю, с чего начать. Я родился в Тьюаме в богобоязненной семье. В
возрасте трех лет...
Гарри рассмеялась. Зубки у нее были мелкие, острые и очень белые. К тому же от нее
остро пахло какими-то дешевыми духами.
- Не донимай его, Фларри! Он что, должен пересказывать нам историю всей своей
жизни?
- Отстань! В этой богом забытой дыре не так много приезжих, чтобы мы могли
оставить их в покое. Верно ведь, Гарри? А вы надолго сюда?
Я в красках описал происшествие с машиной.
- И как вам у нас нравится?- тут же поинтересовался мой настырный собеседник.
- Это замечательная страна. Я и не знал, что Шарлоттестаун - такое милое местечко.
Должно быть, это мимо вашего магазина я проходил...
- Нет, мне так не повезло! Он принадлежит моему братишке Кевину. Моему младшему
братишке. Мы называем его мэром. Он владеет половиной города. Честолюбивый парень
наш Кевин! А вы чем занимаетесь?
- Я пишу книги.
Признание вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать о последствиях. Мне
следовало бы проглотить свой язык, ведь я понимал, что пытаюсь произвести впечатление
на Гарри. Я украдкой оглянулся. Казалось, никто из посетителей меня не услышал.
Глаза у Фларри расширились.
- Писа-а-атель?- ошеломленно произнес он, растягивая "а".- Чтоб мне сдохнуть, Гарри!
Майра с ума сойдет от такого знакомства!
- Я буду звать его писакой,- нахально заявила эта особа.
- Не смейте! Нет, серьезно, я не хочу, чтобы люди знали, что я...
- Вы стыдитесь книг?- прямолинейно спросила женщина.
- Конечно же нет!- запротестовал я.- Но...
- Значит, вы здесь изучаете местное население?- предположил Фларри.
- Нет-нет!- пустился я в пространные объяснения.- Я просто хотел найти тихое
местечко, чтобы спокойно писать свой следующий роман. Действие в нем будет
происходить вовсе не в Ирландии.
Фларри хлопнул меня по плечу.
- Тогда оставайтесь у нас!- горячо воскликнул он.- Сколько пожелаете. У нас масса
комнат. Гарри! Проснись! Разве это не прекрасная идея?
Идея показалась мне ужасно неподходящей. Я был наслышан об ирландском
гостеприимстве, но такого оборота не предполагал. Я объяснил, что собираюсь снять
небольшой домик, где мог бы остаться наедине со своим творением.
- Если вы стеснены в средствах, то можете снять комнату в нашем доме. Какую цену вы
в состоянии заплатить?
"Так вот чего добивается этот добродушный олух!" - сообразил я.
Настырный собеседник, должно быть, догадался о чем-то по выражению моего лица.
- Вы могли бы составить компанию Гарри,- поспешно пробормотал он.- Два
англичанина в обиталище диких ирландцев. Ну ничего. Не хотите - не надо.
Последовала неловкая пауза, заполненная новым заказом выпивки.
- А как насчет коттеджа "Джойс"?- неожиданно спросила Гарри, некоторое время
молча глядевшая в свой стакан.
Муж хлопнул ее по колену своей огромной ручищей.
- Видит бог, у тебя в голове кое-что есть!
И он с энтузиазмом пустился в пространные рассуждения, набивая цену коттеджу,
расположенному в полумиле от его дома. Его последняя владелица, вдова Джойс, недавно
преставилась, и дом купил Кевин Лисон, приспособив для нужд отдыхающих. Насколько
Фларри известно, братишка еще не нашел постояльца на лето. Фларри хитро посмотрел на
меня и добавил:
- А я нагрею братца Кевина на комиссионные, и мы все будем довольны!
Дьявольская ирландская интуиция, обернувшаяся против меня и проникшая в мои
тайные мысли!
- Мы должны это обмыть,- объявил Фларри, словно сделка уже состоялась.
Он сгреб наши стаканы и пошел к стойке.
Я почувствовал на себе пристальный изучающий взгляд моей новой знакомой. Сняв
свою абсурдную кепку, она тряхнула головой. Как четко я помню это мгновение: запах
торфа от потухшего камина, аляповато обставленное помещение "обновленного" бара,
приглушенный гул голосов и ощущение незаметно образовавшейся между нами
магической связи. Женщина слегка кивнула, словно найдя ответ на какой-то
невысказанный вопрос. Мы заговорили одновременно.
- Вы ездите верхом?- спросила она.
- Почему "Гарри"?- в свою очередь заинтересовался я.
- Просто так меня всегда называет Фларри,- равнодушно пояснила моя собеседница.
- Кому-кому, а вам совсем не подходит мужское имя.
Гарри не подала вида, что оценила мой комплимент.
- Имя Гарриет - такое пуританское и старомодное,- улыбнулась миссис Лисон.- А вас
как зовут?
- Доминик .
- Боже мой! Это еще хуже,- дерзко заявила она.- Имечко для школьника-паиньки.
- В школьные года я немного ездил верхом,- заметил я нейтральным тоном.
- Но теперь вы знаменитый писатель и выше подобных мелочей?
- Конечно нет,- раздраженно возразил я.- И я не знаменитый писатель!
Едва заметная самодовольная улыбка коснулась ее губ. По молодости я не разбирался в
уловках слабого пола и не понимал, что женщина, заинтересовавшаяся мужчиной, сначала
испытывает на нем свои чары, доводя до белого каления. И никогда не станет дразнить
того, кто ей безразличен.
- Принесите нашу выпивку, писака!- приказала эта нахалка.- Фларри совсем о нас
забыл.
- Не пойду, если будете меня так называть!
- Ах, вы обидчивы. Ну, тогда Доминик.
У стойки бара Лисон увлеченно беседовал с каким-то рыжеволосым типом. Я сам
заказал виски и вернулся к столику.
- Ваше здоровье,- подняла стакан Гарриет.- С кем это там болтает Фларри? О, да это
Шеймус!
- А кто такой этот Шеймус?- Я порадовался возможности сменить тему разговора.
- Он у нас вроде управляющего имением. Шеймус О'Донован. Не знаю, что бы Фларри
делал без него!
- Приятный человек.
- Наверное,- пожала плечами моя знакомая.- Меня он злит. Всегда повторяет, что мы
разорены, что необходимо продать пастбище, а еще заново перекрыть крышу коровника...
И все в том же духе.
- Но ведь в этом и состоит работа управляющего, не так ли?
Гарри зевнула, обнажив свои острые зубки, и потянулась всем телом под тонкой
шерстяной водолазкой.
- Черт, у меня закончились сигареты! Фларри!- заорала она.- Принеси табачку!
Я протянул ей сигарету. Гарриет прикуривала одну сигарету от другой. Вскоре ее муж
вернулся с полной пачкой.
- Я послал Шеймуса позвать Кевина к нам завтра днем. Вы можете встретиться с ним и
договориться насчет коттеджа. Я вам позвоню сюда утречком, мистер Эйр.
- Его зовут Доминик,- вмешалась молодая женщина.
- Кого зовут?- удивленно переспросил Флоренс.- А, его! Шустрая у меня жена, правда,
Доминик? Поосторожнее, а то она скрутит вас в бараний рог! Пошли, Гарри, я хочу
обедать.
Фларри слегка пошатнулся и оперся о стол, восстанавливая равновесие. Я заметил, что
на его руке не хватает двух пальцев.
- А не пообедать ли нам вместе?- осенила Лисона новая идея.
Я пробормотал какие-то невнятные извинения.
- Ну да ладно, я вас не принуждаю! Стряпня Гарри пользуется дурной славой по всей
Ирландии.
- Заткнись, старый дурак!- грубо оборвала его Гарриет.
Фларри рывком поставил жену на ноги и обратился ко мне:
- Спокойной ночи! Увидимся утром! Вы уверены, что не хотите пойти с нами?
- Нет, спасибо,- еще раз вежливо отказался я.
- Тогда спокойной ночи!
- Спокойной ночи, писака!- съязвила на прощанье Гарри.
Через некоторое на улице послышались какие-то подозрительные хлопки и грохот. В
окно я увидел Фларри с женой на заднем сиденье, укрощающего мотоцикл.
- Этот мужик обязательно когда-нибудь кого-нибудь угробит!- высказался один из
завсегдатаев бара.
- Ему не впервой,- подтвердил другой.
- Точно!
Флоренс Лисон позвонил мне на следующее утро. Меня приглашали в усадьбу Лисонов
на чай.
- Не заметить ее невозможно. Поезжайте по дороге южнее отеля. Потом поверните
направо. Проедете с милю, пока не упрете
...Закладка в соц.сетях
