Жанр: Детектив
ЛИЧНАЯ РАНА
...уть на свободу. Я попытался поднять руки, чтобы задержать его
внутри или выпустить наружу, но руки мне не повиновались. Где-то рядом слышался
непонятный ритмичный звук, частота которого не совпадала с пульсацией в моей голове.
Попытка повернуть голову вызвала новый приступ непереносимой боли, словно мозг
пронзила молния, поэтому некоторое время я оставался в неподвижности. Должно быть,
меня терзает чудовищное похмелье. Но потом я собрал обрывки воспоминаний и
восстановил последние события: ужин с Кевином Лисоном, возвращение в коттедж, удар
по голове.
Не знаю, сколько времени я приходил в себя. Но в конце концов я открыл глаза и с
трудом сфокусировал взгляд на ближайшем предмете. Это оказалась кожаная спинка
кресла, а сам я был засунут на заднее сиденье автомобиля, позже оказавшегося моим
собственным. Волна тошно ты подкатила к горлу, но меня не вырвало. Я понял, что рот
мой заткнут чем-то вроде кляпа. Вспомнив случаи, когда люди задыхались от блевотины,
я снова затих, пытаясь сладить с упрямым желудком.
Через некоторое время мне полегчало. Мой взгляд заскользил по рулю, панели
управления, ветровому стеклу, а потом я стал всматриваться в пейзаж, открывавшийся
передо мной. Как младенцу, мне приходилось собирать из мозаики своих ощущений
связную картину.
Песок, скалы, волны, небо, окрашенное в розовые тона. Пейзаж показался мне
знакомым. Так оно и было. Старательно сопоставив все детали, я обнаружил, что
нахожусь на сиденье собственной машины, стоящей на песчаной отмели, где мы с
Гарриет впервые были на пикнике. Зарождался новый день. Ритмичным звуком, который
я слышал в забытьи, оказался шум морских волн, набегающих на отмель. Мои руки были
связаны за спиной.
Некоторое время я блаженствовал, радуясь, что остался жив. Кто-то нанес мне
сокрушительный удар предыдущей ночью, запихнул в автомобиль и привез сюда. Почему?
Зачем тратить столько времени и сил? Если меня собирались убить, можно было
придумать более эффективный способ, чем тащить меня на эту косу, где, несмотря на
безлюдье, рано или поздно кто-нибудь появится и заинтересуется машиной. Нападавший
не мог подумать, что его удар лишил меня жизни, иначе не стал бы вставлять мне кляп и
связывать руки.
Значит, это предупреждение? Третье предупреждение что-то "прекратить"? Я снова
почувствовал неприятный холодок в груди, осознав, что служу мишенью для анонимного
врага.
В этом неопределенном положении мне потребовалось некоторое время, чтобы
обнаружить, что для замирания сердца есть более веская причина. Автомобиль время от
времени покачивался, незаметно увязая в песке все глубже и глубже. С каждым толчком
взаимное расположение ветрового стекла и линии бурунов вдалеке изменялось. Теперь я
понял, что машина находилась в той самой блюдцеобразной впадине, о которой меня
предупреждали. "Если это и в самом деле зыбучие пески,- глупо хихикнул я,- то зыбь у
них очень медленная".
Но вскоре я заметил, что линия прибоя приближается. Начался прилив. Вероятно,
через полчаса море заполнит впадину. Насколько я знаю, вода усилит вязкость зыбучих
песков. Или море зальет машину (точно, окно рядом со мной наполовину открыто) и
утопит меня раньше, чем я дождусь помощи в этих предательских песках.
"О, злое, коварное, алчное море".
Я загипнотизированно следил за подступающей линией бурунов.
Что происходит в душе человека, наблюдающего неотвратимое приближение
собственной смерти? Я не помню ничего, кроме удушающей паники. В романах
потенциальная жертва всегда находит острый предмет, которым можно перерезать
веревку. Я метался на заднем сиденье, обезумев от ужаса, но внутри машины не было
ничего острого. Я старался ослабить узел веревки на запястьях, но он не поддавался. Мне
удалось перебраться на кресло водителя (машина была двухдверная) и уцепиться
пальцами за ручки, но обе дверцы оказались заперты. Я попытался изжевать пластырь,
затыкающий рот. Безнадежно. Я снова вернулся на заднее сиденье. Мне оставалось только
безмолвно кричать.
Машина снова накренилась и опустилась. Море приближалось, чтобы ускорить мой
конец. Теперь оно находилось всего лишь ярдах в пятидесяти от меня. От набегающих
волн меня отделял невысокий, поросший травой каменный гребень, где мы с Гарриет в
первый раз поцеловались. Губы мои болели, слезы катились по щекам.
Я отчаянно боролся со своим страхом, желая встретить неизбежную гибель как
человек, а не как попавшее в капкан животное. Умереть если не с достоинством, не
возможным в такой ситуации, то хотя бы с подобающей храбростью. Мне нужно было
примириться с собой и с Богом. Но храбрости у меня уже не оставалось, а сохранять
фальшивое спокойствие было выше моих сил. Все, чего я добился,- своеобразный
фатализм, приглушивший мой страх, пока я наблюдал подбирающиеся волны.
Я следил за подползающим морем с таким вниманием, что сначала даже не услышал
голос, окликавший меня:
- Есть тут кто-нибудь?
Я глянул налево. Черная фигура неуклюже бежала по отмели. Когда она оказалась
совсем близко, я узнал отца Бреснихана. Я попытался просунуть голову в полуоткрытое
окошко, отчаянно кивая ему. Священник приблизился к краю впадины, узнал меня, сделал
ободряющий жест, а потом начал пробираться ко мне по обманчиво твердой поверхности
песков. Я видел, как с каждым шагом его ноги увязают все глубже, но святой отец всетаки
сумел добраться до машины. Ее бампер теперь находился на уровне песка. Встав на
него, священник дернул дверцу, потом наклонился и опустил боковое стекло до предела.
- Все хорошо, Доминик!- мягко произнес он.- Я вызволю вас через минуту.
Каким-то чудом ему удалось подхватить меня под мышки, приподнять и с невероятным
усилием выдернуть через отверстие. Святой отец был удивительно сильным. Я рухнул
лицом вниз у его ног.
- Вставайте!- нетерпеливо прикрикнул он.- Вы можете идти?
Оказалось, что могу. Ноги не были связаны. Поддерживаемый моим спасителем, я с
трудом дотащился до твердой почвы. Там, вынув из кармана внушительный перочинный
нож, святой отец перерезал веревку, стягивающую мои руки.
- Запястья немного поболят,- произнес он, с усилием растирая мне кисти рук, чтобы
восстановить кровообращение.
Потом одним решительным движением он сорвал пластырь с моего рта. Я наконец
смог озвучить свою благодарность.
- Ни слова больше!- прервал мои излияния священник.- Слава богу, я увидел вас
вовремя! Пойдемте, отмель скоро покроется водой. Моя машина ждет у дороги. Вы
сможете пройти такое расстояние?
- Вчера ночью кто-то ударил меня по голове и...- бормотал я.
- Это может подождать. А теперь пошли!
Отец Бреснихан положил в карман перочинный нож и, прихватив свернутую веревку,
помог мне добраться до ближайшего к берегу края песчаной косы. Там мы перешли речку
вброд и уселись в его автомобиль. Святой отец рванул машину с места и развил неплохую
скорость. По пути в Шарлоттестаун он поведал мне, что всю ночь провел в доме на холме,
утешая вдову хозяина, чьи похороны мне пришлось наблюдать. Женщина пребывала в
крайне подавленном состоянии.
Я снова попытался выразить свою благодарность. Пережив смертельную опасность,
человек становится болтливым. Отец Бреснихан резко прервал меня:
- Как вы сказали, вас спасло Провидение.- Он искоса посмотрел на меня.- Надеюсь,
вам это происшествие пойдет на пользу. Провидение может и не дать вам еще одного
шанса, Доминик.
Сегодня святой отец имел полное право читать мне мораль.
- Я остановлюсь у гаража Шейна узнать, не сможет ли он вызволить ваш автомобиль.
Упряжка лошадей могла бы вытянуть его, когда начнется отлив. В той впадине пески не
особенно вязкие, иначе вы бы сейчас не сидели со мной рядом.
Я подумал, что святой отец мог бы с пользой провести время, распространяясь об
опасностях духовной трясины, но он воздержался от проповеди.
Священник уложил меня в постель у себя дома. После того как доктор осмотрел мою
несчастную голову и сообщил, что я буду жить, меня сморил глубокий сон. Я, должно
быть, пробыл в забытьи целые сутки. Помню только, что Кэтлин, домоправительница,
разбудила меня, войдя с завтраком на подносе.
- Приятный денек, мистер Эйр! Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете. Отец Бреснихан
просил вас встать к полудню, если, конечно, вы сможете это сделать. С вами желает
переговорить представитель полиции...
Денек действительно был приятным, но лишь из-за мягкой погоды. Выйдя в маленький
садик за домом проверить свои ноги, оказавшиеся вполне здоровыми, я почувствовал на
лице мягкий ирландский дождичек, который, как мне всегда казалось, капал сквозь
маленькие отверстия небесной лейки. Нити дождя, едва видимые, ласкали кожу
прикосновением паутинки.
Я вскоре вернулся домой. В кабинете меня поджидал кофейник. Не успел я выпить
чашку кофе, как вошел отец Бреснихан с незнакомым мужчиной в твидовом костюме
цвета зеленого терновника. Нас представили друг другу. Это была моя первая встреча со
старшим офицером Конканноном. Его квадратной формы лицо было бледным и довольно
аскетичным. Я подумал, что полицейский вполне мог бы сойти за интеллектуала,
священника или профессора.
После обмена любезностями он сообщил мне, что еще вчера удалось вытащить из
песков мою машину. Она была тщательно осмотрена, и Шейн сейчас колдовал над ней,
пытаясь привести в божеский вид.
- Никаких отпечатков пальцев вы не обнаружили?- настороженно поинтересовался я.
- Есть несколько. На тех деталях, которые остались над водой. Вам очень повезло, что
вы спаслись, мистер Эйр.
Я заметил привычку Конканнона повышать голос в конце фразы, что придавало
утверждению оттенок завуалированного вопроса.
- Святой отец поведал мне, что у вас и раньше были неприятности,- продолжал офицер,
не дождавшись ответной реплики.- Вы сообщали об этом в полицию?
- Да. Последний эпизод я в деталях описал здешнему сержанту,- сухо ответил я.-
Однако, похоже, безрезультатно.
- Кейси? Вот иезуит!- наигранно воскликнул Конканнон, улыбаясь нам с отцом
Бресниханом.
Меня поразила подобная открытость и неформальность ведения следствия, очень
отличающаяся от методов английской полиции. Ни один британский детектив не
позволил бы местному священнику присутствовать на допросе.
- Ну а теперь я должен выслушать ваш полный отчет обо всех происшествиях. Вы
уверены, что достаточно отдохнули, чтобы ответить на несколько вопросов, мистер Эйр?-
вежливо произнес офицер полиции.- Хорошо. Я только кликну Кэтала, он должен все
записать. Если вы позволите, святой отец.
Вошедший полицейский в форме уселся на стул и вытащил записную книжку. Меня
расспрашивали о прошлых неприятностях: обыске в доме и выстреле из кустов.
Конканнон помогал мне, задавая время от времени наводящие вопросы:
- Ничего не было украдено?.. А в ваших бумагах не было никакой информации, за
которой могли бы охотиться?.. Сколько минут прошло между выстрелом и вашим
возвращением в особняк Лисонов?
Когда мое повествование добралось до эпизода двухдневной давности, Конканнон
заставил меня воссоздать до мельчайших подробностей предшествующие события. Я
описал свой визит к Лисону-младшему, неумышленное подслушивание в туалете и
последующий приятный вечер.
- Как долго отсутствовал мистер Лисон после того, как проводил вас в гостиную?-
поинтересовался офицер, когда я исчерпал тему.
- Около пяти минут. Может, чуть дольше,- коротко ответил я.
- И в котором часу вы ушли?- продолжал полицейский.
- Без четверти двенадцать.
- Вы в этом уверены?
- Да. Я посмотрел на часы и удивился, что уже так поздно,- объяснил я.
- И тогда вы поехали прямо к себе домой,- резюмировал мой собеседник.- Вы не
останавливались по дороге?
- Нет. Прямо домой.
- А мимо вас никто не проезжал?- настаивал он.
- Нет,- отмел я его догадку.- Я и сам об этом думал. Но Кевин физически не мог
попасть в коттедж раньше меня.
Конканнон с любопытством посмотрел на меня.
- А зачем ему причинять вам вред?
- А зачем это делать кому-то еще?- пожал я плечами.
- Но мистер Лисон мог договориться с кем-нибудь за те пять минут, что он
отсутствовал, верно? Вы ведь это имели в виду?- заинтересованно произнес офицер.
- Несомненно, мог. Но какого дьявола ему за мной охотится?!
- С оружием?- въедливо уточнил полицейский.
- Нет, это просто манера выражаться!- раздраженно рявкнул я.
- Я понял метафору,- заявил Конканнон с ледяным спокойствием.- А вы, случайно, не
знаете, по какой причине кто-то за вами охотился?
- Нет,- уверенно произнес я.
Отец Бреснихан, молчавший все это время, рассматривая свои пальцы, внезапно
взглянул на меня в упор.
- Это неправда, Доминик.
Момент был очень неловкий. Я понимал, что рано или поздно слухи о моей любовной
связи с Гарриет просочатся в полицию, но надеялся, что поздно. Мне оставалось только
храбро броситься в атаку.
- Отец Бреснихан полагает,- сухо проинформировал я, не глядя на священника,- что я
обращаю излишнее внимание на миссис Лисон.
Грифель карандаша стенографа сломался. Лицо Конканнона покрылось легким
румянцем. Святой отец одобрительно мне кивнул.
- И это действительно так, мистер Эйр?- с умеренным любопытством уточнил
Конканнон.
- Мне она очень нравится, и мы довольно часто с ней видимся, живя по соседству. Она
и Фларри очень добры ко мне,- как можно небрежнее заявил я.
- Понятно. И вы считаете, что ваши дружеские чувства могли быть неверно
истолкованы,- елейным голосом проговорил Конканнон с полувопросительной
интонацией.
- Вполне. Отцом Бресниханом, например,- не удержался я от язвительной колкости.
Губы церковника гневно скривились, но он ничего не сказал.
- Значит, вы полагаете, что все эти нападения на вас были совершены из-за миссис
Лисон?- тем же елейным тоном продолжал офицер.
- Конечно нет! Я считаю эту идею полной чепухой.- Кажется, мой ответ прозвучал не
слишком уверенно.
- Ревнивый муж?- осторожно спросил Конканнон.
- Он никогда не устраивал сцен ревности,- возразил я.- Но конечно же вы должны
выяснить, где он... и Кевин... и остальные были в ту ночь.
- Я уже взял у них показания, мистер Эйр.- Конканнон откинулся на спинку стула,
заложив руки за голову.- У вас есть паспорт, мистер Эйр?- благодушно осведомился он.
- Я не брал его с собой,- ответил я и пояснил: - Он не был нужен для путешествия в
Ирландию.
- Полагаю, как писатель, вы много путешествовали,- с оттенком вопроса заявил
полицейский.- Местный колорит и все такое...
- Я был во Франции. И в Италии. И один раз в Греции. Но...
- А больше нигде в Европе?- заинтересовался следователь.- В Германии, например?
- Боже правый, никогда!- воскликнул я.- Только не при нацистском режиме!
- Эти грешники обрекли себя на вечное проклятие,- подтвердил Конканнон.- Вы не
против, чтобы послать за вашим паспортом и показать его мне?
- Конечно нет. Но какое это имеет отношение к...
- Тогда договорились,- прервал меня офицер.- Я вам чрезвычайно благодарен, мистер
Эйр. А теперь мы должны подумать о вашей защите. Не так ли, святой отец?- добавил
Конканнон по-дружески.
- Защита? Вы считаете, что нападение может повториться?- ошеломленно пробормотал
я.
- Возможно,- подтвердил собеседник.- У вас есть оружие?
- Откуда ему у меня взяться? Направляясь сюда, я не задумывал ввязываться в
перестрелку,- буркнул я.
- Конечно.- Умное лицо Конканнона расползлось в чисто мальчишеской улыбке.- В
таком случае мы попросим святого отца в следующее воскресенье прочитать проповедь о
геенне огненной, дабы отвратить паству от греха убийства.
Отец Бреснихан воспринял его фразу совершенно серьезно.
Я же задумался над словом "отвратить", заронившим в мою голову фантастическую
идею. Появление святого отца, вызволившего меня из машины в самый критический
момент, выглядело слишком подозрительно. Возможно, это нападение организовал он
сам, намереваясь не лишить меня жизни, а лишь напугать и заставить отказаться от
Гарриет. Немного смущало, что он выбрал ту ночь, когда утешал больную вдову в доме на
холме. Конечно, у священника мог быть сообщник, способный оглушить меня и привезти
на отмель. Ведь отец Бреснихан пользуется в этих местах непререкаемым авторитетом, а
его фанатичное усердие в искоренении плотских грехов было всем хорошо известно.
Едва все это успело пронестись у меня в голове, как я осознал полную абсурдность
подобных мыслей. Должно быть, я плохо соображаю после удара по голове.
- Итак, вы отправляетесь в свой коттедж?- осведомился Конканнон.
- Да. И буду запирать дверь на задвижку по ночам. Если, конечно, вспомню о ней.
Определенно это была бравада. Как у многих робких людей, у меня время от времени
возникала неодолимая потребность спровоцировать надвигающийся кризис, чтобы
наконец разобраться в происходящем. Конканнон одарил меня незаслуженно
восхищенным взглядом.
- Тогда все в порядке. Мы некоторое время подержим ваш дом под надзором, пока я не
разузнаю все об этом нападении на вас.- Он глянул на меня ободряюще.- А вы не слишком
любопытный человек, мистер Эйр, не так ли?
- Что вы имеете в виду?- не понял я.
- А разве вам не интересно узнать о показаниях, взятых у ваших соседей?
- Я считал, что подобные вещи полиция не разглашает,- разъяснил я.
- О да, у нас тоже есть полицейские, помешанные на секретности больше, чем тайная
полиция. Но я не принадлежу к их числу.
Конканнон поведал мне, что Фларри и Гарри, судя по их показаниям, были в постели
во время нападения. Кевин со своей женой готовились ко сну. Шеймус О'Донован
утверждает, что спал. Хотя никто не может подтвердить его слова, поскольку он спит
один в комнате над хозяйственной постройкой дома Лисонов. Обитатель коттеджа,
расположенного в сотне ярдов вниз по дороге, сообщил, что его разбудил шум
проезжавшей мимо машины. Не успел он снова заснуть, как автомобиль пронесся мимо
дома в противоположном направлении.
- А теперь я попрошу составить список всех людей, с которыми вы познакомились в
Шарлоттестауне. И немедленно затребуйте свой паспорт. Но есть еще одна проблема,
более важная. Надеюсь, вы окажете любезность и поможете мне,- по-деловому закончил
детектив.
- Непременно.
- Припомните, пожалуйста, все разговоры, слышанные вами после прибытия в
Шарлоттестаун, Конканнон произнес эти слова очень серьезно и настойчиво,- и сообщить
мне обо всех эпизодах, когда вы почувствовали особенную заинтересованность вашей
персоной со стороны собеседника.
- В этом можно смело обвинить всех, с кем я познакомился,- улыбнулся я.
- Да, мы все здесь очень любопытны. Верно, святой отец? Я имею в виду, мистер Эйр...
Как бы поточнее выразиться? Любого мужчину или женщину, которые могли бы подумать
(или которых вы невольно могли бы ввести в заблуждение), что вы не тот, за кого себя
выдаете,- писатель в творческом отпуске. Любого, кто пытался подцепить вас на крючок,
чтобы выудить настоящую личность.
- Милая метафора,- отвечал я.- Но я действительно не могу...
- Не торопитесь, мистер Эйр. Не надо спешить. Такая ситуация могла возникнуть в
магазине, на улице, с первым встречным, знакомству с которым вы в то время не придали
значения. В баре "Колони". В любом другом месте. Ну, теперь вспомнили?- добавил он с
легким волнением.
В моей голове тихонько зазвенел звоночек. Бар "Колони". У меня прекрасная
вербальная память, поэтому я почти дословно пересказал Конканнону часть моего
диалога с управляющим отеля во время моего первого посещения.
- Хаггерти спросил, что меня сюда привело, бизнес или правительственное поручение.
Я ответил: "Можно сказать, частный бизнес". Я не хотел распространяться о своем
писательском ремесле и к тому же был слегка раздражен его настойчивостью. Тогда он
начал выяснять, не держу ли я лавку. И для того, чтобы окончательно запутать его, я
ответил: "Один очень закрытый магазинчик". На лице Хаггерти появилось очень
любопытное выражение...
- Опишите его,- коротко приказал полицейский.
Я попытался описать свои ощущения.
- И что потом?
- Потом появились Лисоны - Фларри и Гарри, и наш разговор оборвался.
- Тем незнакомцем, беседу которого с Кевином вы случайно подслушали, не мог быть
Хаггерти?- уточнил детектив.
- Определенно нет! Совершенно другой голос,- возразил я.
- С тех пор вы разговаривали с Хаггерти?
- О, довольно часто. Но только о событиях дня, сплетнях и прочем, о чем обычно
говорят в барах,- пояснил я.
Конканнон понимающе кивнул святому отцу:
- Вот оно что! Хаггерти - человек простодушный, не так ли?
- Верно,- отозвался отец Бреснихан,- но ему нравится считать себя коварным.
- Точно,- подтвердил офицер.
- О чем это вы?!- раздраженно воскликнул я.
Конканнон ободряюще улыбнулся мне:
- Разве вы не понимаете, какое впечатление производят подобные слова на парней
типа Хаггерти?
- Нет, не понимаю,- пожал я плечами.
- Вы случайно намекнули (вернее, ему так показалось), что вы шпион. Британский
шпион,- спокойно разъяснил он.
- Боже правый!
В голове у меня забурлил водоворот мыслей, словно вода под корабельным винтом.
- В старые трудные времена в дублинской разведке было довольно много, извините за
выражение, западных британцев,- продолжал мой собеседник.
- Но...
- А ведь Британия интересуется происходящими у нас событиями, не так ли? Какие
разговоры ходят о нейтралитете? И не ратуют ли некоторые экстремисты за германскую
интервенцию?
- Британия никогда так не поступит!- запротестовал священник.
- Но ее правительство воспользуется любой возможностью, чтобы принудить
ирландский парламент вернуть шесть графств,- спокойно возразил детектив.- А война
между Германией и Англией вот-вот начнется. Естественно, Британии необходимо знать
истинные чувства ирландцев.
Я все еще пребывал в ошеломлении.
- Видите ли, Доминик, если Лондон вообразит, что мы восстанем против Севера, с
поддержкой Германии или без, англичане используют эту угрозу как предлог для первого
удара. Они охотятся за портами, сохранившимися за Британией по Договору,-
проинформировал меня отец Бреснихан.
- Я понял вас, святой отец. Значит, не моя мнимая греховная связь, а гипотетические
шпионские происки превратили меня в мишень для вашего прихожанина,- злорадно
подвел итог я.
- Обыск в вашем жилище подтверждает это,- заметил Конканнон,- в отличие от
остальных происшествий. Вы когда-нибудь гуляли в окрестностях залива Голуэй или
Клифдена со своим огромным полевым биноклем?
- Я часто хожу к Голуэю. И один раз я появлялся в Клифдене. С моим огромным
полевым биноклем. Но в каких коварных замыслах можно подозревать невинного
натуралиста, наблюдающего за птичками? Ведь эти места не входят в разряд договорных
портов, не так ли?
- Ими можно воспользоваться. С помощью более мелких судов,- коротко ответил
детектив.
- Я считаю все эти домыслы бредом сумасшедшего,- заявил я в бешенстве.- Везде ваша
запутанная политика! Все это сплошное любительство!
- Поймите, Доминик, никто не может быть большим любителем, чем политик. И никто
не сравнится компетентностью с бывшим профессионалом.
- Верно сказано, святой отец!- Конканнон задумчиво взирал на меня.- У Майкла
Коллинза теперь короткий разговор с британскими шпионами. Может, вам следует взять
билет на первый же самолет до Англии.
И опять эта вопросительная интонация в конце фразы.
Неожиданно я интуитивно почувствовал (или это было очередным заблуждением?),
что этот интеллигентный полицейский предубежден против меня и никак не может
поверить в мою искренность. Ощущение было на редкость мерзким. Никогда прежде я не
казался себе чужаком на земле моих предков.
Я решил перейти в наступление:
- Будь я шпионом, в чем вы, видимо, уверены, мой долг вынудил бы меня остаться. Будь
я обычным обывателем, здравый смысл заставил бы меня немедленно отправиться домой.
Тем не менее я остаюсь. Но я не шпион. Я просто англичанин ирландского
происхождения, прошу прощения, западный британец, не привыкший подчиняться
давлению. Пусть полиция ведет расследование, пожалуйста! Но вы обязаны позаботиться
о моей безопасности.
Чертовски помпезная речь, но она произвела эффект на смутившегося Конканнона.
- Мы знаем свои обязанности, мистер Эйр,- ответил он сдержанно.- А теперь мне бы
хотелось взять ваши отпечатки пальцев, чтобы отличить их от чужих в вашей машине.
- С превеликим удовольствием. Но неужели местные преступники не знают о
существовании перчаток?- заинтересованно спросил я.
- Мы - отсталая нация, мистер Эйр,- улыбнулся старший офицер снисходительно.
Отец Бреснихан оставил за собой последнее слово:
- Есть преступники и люди, преступившие закон, Доминик. Подобно тому как
существуют грешники и греховодники.
Глава 7
На следующий день я вернулся в свое жилище. Шейн снова чудесно отремонтировал
мой автомобиль. Парадная дверь не была заперта, ключ лежал в ящике, где я обычно его
хранил, пишущая машинка и рукопись - на столе. Я был подавлен и время от времени
испытывал приступы беспричинного страха. Последуют ли новые нападения? И какими
они будут? Конканнон поведал мне по секрету, что поселил по соседству охранника в
штатском, с которым я буду время от времени "случайно" встречаться; или, возможно, это
будет череда сменяющих друг друга незнакомцев, бессистемно заделывающих рытвины на
дороге или подстригающих чахлую траву. Я действительно слышал по ночам шаги
человека, обходящего вокруг коттеджа. Несомненно, полицейские были не местными,
вызванными из Голуэя или Энниса. Но в таком крохотном городке любому обитателю уже
через несколько минут будет известно, что эти люди не дорожники.
В следующий полдень я отправился полями в усадьбу Лисонов. Фларри и Гарри пили
чай на кухне. Хозяин дома похлопал меня по плечу.
- Доминик! Как ты? Такой торжественный момент! Возвращение героя. О твоем
невероятном спасении от неминуемой гибели нужно снимать кино. Мы должны выпить за
это чудо, Гарри!
И он тяжелым шагом отправился на поиски виски. Гарриет бросилась в мои объятия.
- С тобой все в порядке? Ты получил мою записку?
- Нет, любимая.
- Этот чертов священник! Могу поспорить, он ее порвал,- смеясь, воскликнула она.-
Нет, в ней все очень пристойно. Совершенно невинное выражение сочув
...Закладка в соц.сетях
