Жанр: Криминал
Теория доказательств
...са. Процессуальные нормы
воплощают эти закономерности в трансформированном виде применительно к
специфике следственной и судебной деятельности. Чтобы избежать явных
противоречий, сторонники рассматриваемой точки зрения вынуждены исключить
оценку доказательств из уголовно-процессуального доказывани Оценка
доказательств, несомненно, мыслительный процесс. Однако утверждение, что это
- "самостоятельная процессуальная категория, находящаяся вне границ понятия
процессуального доказывания", не спасает положени Во-первых, потому, что в
действительности оценка доказательств, как известно, один из наиболее
детально разработанных вопросов доказательственного права. Во-вторых, и в
гносеологическом и в процессуальном аспектах она неразрывно связана с
собиранием и проверкой доказательств. В-третьих, признав оценку
"самостоятельной процессуальной категорией", т. е. признав тем самым, что
доказательственное право регулирует мыслительный процесс, авторы вступают в
противоречие со своим исходным тезисом. Выделение оценки доказательств из
уголовно-процесуального доказывания несостоятельно еще и потому, что оценка
представляет собой суждения и выводы, которые объективируются во внешнем
плане деятельности, выражаются в соответствующих действиях и процессуальных
актах (обвинительном заключении, постановлении, определении, приговоре)
именно как результат собирания и проверки доказательств Но что останется от
доказывания "за вычетом" оценки доказательств? "Собирание и представление
доказательств", - заявляют сторонники этой точки зрени Следовательно, в
собирании и представлении доказательств, по их мнению, не воплощается
мыслительная, познавательная деятельность. С точки зрения
доказательственного права далеко не безразлично, как будет мыслить
следователь или судья при собирании и проверке доказательств (от этого
зависят их поступки и решения, успех их деятельности), и поэтому закон
насыщен правилами, которые регулируют не только внешнюю сторону деятельности
- поступки, но и внутреннюю - порядок, цели и условия мыслительной
деятельности. Всеобщность гносеологических закономерностей давно уже
поставила перед юристами вопрос о соотношении судебного и научного познани
Можно ли считать, что деятельность органов следствия и суда по установлению
истины, т. е. исследование, в котором широко используются научные методы и
средства, данные правовых, естественных и других наук, является
научно-исследовательской? Буржуазные ученые, отвеча на этот вопрос, всячески
подчеркивали отличие судебного и научного исследовани Между тем истина, т.
е. правильное отражение действительности, одинакова во всех областях науки и
практики, как одинаковы основные процессы познани Отличие познания в научной
и практической деятельности весьма относительно, оно состоит главным образом
в непосредственных целях и объектах познания, которые обусловлены
общественным разделением труда. Наука, в особенности теоретическая, имеет
своим предметом преимущественно общие закономерности явлений и процессов,
хотя в известной мере описывает и конкретные факты, явления (физические
явления, исторические события, памятники архитектуры др. ). Практика же
применяет эти общие закономерности, опериру конкретными явлениями и
процессами, и вместе с тем создает фактический базис для последующих
теоретических обобщений науки, ставит перед последней свои задачи. В
практической деятельности получение знаний является средством решения
конкретных практических (производственных, организационных,
административных, педагогических и др. ) задач, стоящих перед данными
лицами. Относительность противопоставления научной и практической
деятельности в сфере уголовного судопроизводства можно показать, рассмотрев
деятельность учреждений судебной экспертизы. Обслуживая уголовный процесс,
производя по поручению следователя сложные эксперименты, применя и уточня
специальную научную методику для того, чтобы ответить на поставленный
вопрос, эксперт
является практиком, и его деятельность не носит характера научно-исследовательской. Однако, предпринимая теоретическую разработку, цель которой усовершенствовать какую-либо методику исследования вещественных доказательств для последующего
обслуживания следственных органов и суда, эксперт становится научным
работником. Деятельность его при обретает черты научного исследовани
Представляется не вполне точным мнение, что отличие судебного исследования
от научного состоит в предмете исследования, что последнее всегда направлено
на познание общих закономерностей, а не единичных событий, как это имеет
место на следствии и в суде. Единичные события могут быть и предметом
научного исследовани Относительность критериев разграничени научной,
теоретической деятельности и практики вообще, диалектическая связь между
познанием в этих двух сферах полностью относятся и к взаимоотношению науки
(теории доказательств, равно тактики, техники, методики расследования) и
практической деятельности следователя, судьи. Своеобразие расследования и
судебного разбирательства в отличие от других областей науки и практики
определяется его целями, задачами, которые решаются в уголовном
судопроизводстве. Этому соответствуют и особые условия, в которых протекает
познавательная деятельность, строго определенный процессуальный ее порядок.
Марксистская теория познания не знает принципиальных различий в
закономерностях и механизмах научного и практического мышлени "Интеллект у
человека один и едины основные механизмы мышления", - пишет известный
советский психолог Б. М. Теплов. Различие между ними не в том, что один вид
мышления связан, а другой не связан с практикой, а в том, что характер этой
связи различен. И научное, и практическое мышление связано с практикой, но
во втором -случае связь эта имеет более непосредственный характер.
Практическое мышление непосредственно вплетено в практическую деятельность и
подвергается непрерывному испытанию практикой, тогда как теоретическое
мышление, основанное на практике, подвергается практической проверке главным
образом в своих конечных результатах. Что же касается трудности и сложности
мыслительных процессов, замечает Б. М. Теплов, то, если уж проводить
сравнение, придется признать, что с точки зрения многообразия, внутренней
противоречивости решаемых задач и жесткости условий, в которых протекает
работа интеллекта, первые места должны занять высшие формы практической
деятельности. К их числу, несомненно, относится деятельность следователя,
прокурора, судьи. Из предыдущего изложения видно, что доказывание
представляет длящийся процесс, проходящий ряд последовательных этапов и
состоящий из различных действий и операций, относящихся как к области
мышления, так и к практической деятельности. Суммируя все сказанное, мы
можем определить доказывание как осуществляемую в процессуальных формах
деятельность органов расследования, прокурора и суда с участием других
субъектов процессуальной деятельности по собиранию, закреплению, проверке и
оценке фактических данных, необходимых для установления истины по уголовному
делу и решения задач уголовного судопроизводства. По своему содержанию
процесс доказывания слагается из ряда элементов, органически связанных между
собой, а именно: собирания доказательств, их закрепления, проверки и оценки.
В процессуальной литературе элементы доказывания иногда называют этапами.
Такое наименование представляется неудачным, ибо наводит на мысль о
чередовании этапов, предполагает разрыв их во времени. Между тем процесс
доказывания - это единый и неразрывный процесс познания, в котором указанные
элементы повторяютс Говорить о собирании, фиксации, проверке и оценке
доказательств как этапах не следует еще и потому, что под этапами
доказывания правильней и целесообразней понимать различные, следующие один
за другим моменты установления истины, характеризуемые различной степенью
выясненности доказываемых по делу обстоятельств. Например, очевидно, что
степень выяснения обстоятельств, подлежащих установлению по делу, будет
совершенно различной в момент возбуждения уголовного дела и предъявления
обвинения, в момент окончания предварительного следствия и вынесения при
говора. Смена одного этапа доказывания другим характеризуется изменением его
задач и форм, определяемых той стадией уголовного процесса, на которой
доказывание осуществляется Так, в стадии возбуждения уголовного дела цель
доказывания - установить наличие или отсутствие оснований для ведения
судопроизводства. Основное значение стадии предварительного расследования с
точки зрения задач доказывания состоит в том, чтобы обнаружить и
процессуально закрепить доказательства, сделать на их основе вывод о том,
какое именно деяние имело место и кто его совершил, и, таким образом,
обеспечить все условия для окончательного разрешения дела судом или - при
наличии законных предпосылок - прекратить дело. В стадии судебного
разбирательства происходит новое исследование собранных на предварительном
следствии и дополнительно представленных пли истребованных доказательств,
осуществляемое судом в условиях гласности при активном участии
заинтересованных в исходе дела лиц, завершающееся констатацией от имени
государства определенных фактических обстоятельств и актом применения норм
материального права. Между предварительным расследованием и судебным
разбирательством лежит стадия предания суду, в которой решается вопрос о
достаточности оснований дл рассмотрения уголовного дела в судебном
заседании. Дополнительные гарантии установления истины должны быть
применены, если хотя бы один из участников процесса обжаловал (опротестовал)
приговор в кассационном порядке. В исключительных случаях выяснению истины
по делу может способствовать пересмотр приговора в порядке надзора или по
вновь открывшимся обстоятельствам.
При таком понимании этапов доказывания все элементы, составляющие ¶N 2. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В§
ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ
В юридической литературе до последнего времени процесс доказывания
характеризовался, с одной стороны, с точки зрения его структуры (стадий),
предмета, пределов, системы, способов собирания и проверки фактической
информации и т.п. а с другой - с точки зрения логической формы мыслительной
деятельности следователя и судей. Доказывание в последнем аспекте происходит
путем выдвижения и проверки различных версий, построения силлогизмов,
индуктивных умозаключений и т. п. Эта безусловно правильна характеристика
форм мышления, однако, не
раскрывает всех сторон мыслительного процесса. Процесс этот в
уголовно-процессуальном доказывании, помимо логических операций, включает
ощущения и восприятия, акты узнавания и другие психологические акты, при
посредстве которых протекают сложные познавательные процессы. Поэтому было
бы слишком упрощенным представлять себе мыслительную деятельность
следователя, прокурора и судьи только как систему логических развернутых
рассуждений, именуемых в психологической науке дискурсивным мышлением.
Дискурсивное мышление само по себе, без включения других компонентов,
является вполне достаточным средством познания (доказывания) в случаях: а)
когда даны все необходимые условия и предпосылки для решения задачи и ответ
достигается в результате выведения одного положения из другого и б) когда
связь между искомым ответом (доказываемым положением) и его предпосылками
однозначна или ограничена небольшим числом вариантов и строго определенными
формами. Тогда действительно рассуждение идет от одного довода к другому,
пока искомое не станет вполне ясным и доказанным. Дискурсивное мышление
хорошо работает в четко очерченной сфере, пробегая отдельные этапы между
заранее намеченными пунктами и известными положениями, при ясном различении
того, что дано и что требуется доказать, т. е. на заключительных этапах
расследовани При этом движение мысли происходит от известных предпосылок
(фактов) к искомому, доказываемому положению, которое уже намечено заранее,
оформилось гипотетически. Но выдвижение гипотезы (версии) и подбор
соответствующих предпосылок (фактических данных) происходят на основе
широкого и содержательного процесса. Здесь, как установлено психологией,
вступает в свои права творческое мышление. Творческие элементы, как
известно, содержатся в любом виде труда, а вовсе не являются привилегией
научного или художественного творчества. Во всех областях познавательной
деятельности, включая расследование и судебное разбирательство, человек
решает различные творческие мыслительные задачи. Решение определенной
проблемы с психологической точки зрения есть сочетание реальных и
мыслительных операций с постоянным переходом практических действий в сферу
мышления и обратно, при дублировании одного другим.
Всякое мышление включает в себя два необходимых компонента - знание и
действие, т. е. состоит в применении знаний для решения определенных задач.
Этот процесс слагается из мыслительных действий, каждое из которых решает
конкретно одну элементарную задачу. Ее решением завершается действие, и при
этом нередко возникают новые вопросы, требующие дальнейших мыслительных
действий. Их совокупность и образует сложную и длящуюся мыслительную
деятельность. Прежде чем что-то сделать, человек прикидывает это в уме и,
если результат его устраивает, приступает к практическому осуществлению; в
отрицательном случае он производит в уме другие действия, пока не получит
мысленно то, что нужно "Неумение" мыслить, как показывают исследования,
состоит в том, что человек не знает, что делать с условиями возникшей перед
ним задачи, какие необходимо произвести операции и действия, чтобы ее
решить. Надо отметить в связи с этим, что мыслительные процессы скрыты от
внешнего наблюдения и далеко не всегда осознаются их субъектами. Это
обусловливает важность научного рассмотрения настоящей проблемы и
необходимость овладения "тайной" собственной мыслительной деятельности
каждым лицом, осуществляющим производство по уголовному делу. Неумение
отдавать себе отчет в своих действиях, неумение сделать свое мышление
осознанным - одна из основных причин ошибочных суждений и выводов в ходе
доказывани Рассматривая мыслительную сферу следователя (судьи), мы видим
различные типы задач, решаемых в ходе доказывани Надо, однако, оговориться,
что вопрос о характере мыслительных задач и их классификации еще мало
освещен в психологической литературе. Применительно же к задачам,
возникающим в следственной и судебной практике, известна лишь одна попытка,
предпринятая в краткой публикации И. К. Шахриманьяна. Он, в частности,
выделяет "прогностические задачи", к числу которых, по его мнению, относится
построение версий. Однако версия скорее диагноз, ибо она объясняет уже
происшедшее событие, а не явление, ожидаемое в будущем. Далее им выделены
"задачи на внешнюю ориентировку", в порядке разрешения которых следователь,
по его мнению, устанавливает источники сведений о доказательствах. И в этой
части допущена неточность, поскольку люба решаемая следователем задача
связана с необходимостью внешней ориентировки, а определение источников
информации является результатом решения и иных задач. Спорно определение,
даваемое "задачам на внутреннюю ориентировку", к числу которых И. К.
Шахриманьян почему-то относит оценку доказательств. Внутрення ориентировка
также является компонентом любой мыслительной деятельности, связанной с ее
осознанием, и специфична не только для оценки доказательств. Не вызывает
принципиальных возражений выделение "задач на выбор средств". Но трудно
согласиться с тем, что этот тип задачи включает в себя и такие решения, как
избрание меры пресечения, привлечение в качестве обвиняемого и пр. Здесь, с
нашей точки зрения, смешиваются мыслительные операции и практические
действия, которые зачастую и не связаны с решением мыслительных задач (если
при этом не возникает проблемной ситуации, т. е. несоответствия между
наличными данными, известными способами действия и условиями выполнени
задания). Мыслительная задача встает, когда возникают какие-либо
субъективные трудности (например, сложно решить вопрос о достаточности
данных для предъявления обвинения, затруднительна юридическая квалификация
совершенного деяния и т. и. ). Сказанное обусловливает необходимость
самостоятельного рассмотрения вопроса о классификации мыслительных задач в
доказывании. По различным основаниям могут быть выделены различные типы
задач, решаемых следователем и судом. Если эти задачи разложить на
составляющие их элементы, то полученные "подзадачи" не будут специфичны для
судопроизводства: в них окажутся операции и действия, свойственные любой
мыслительной деятельности. В частности, можно выделить: а) задачи на
отыскание; б) задачи на распознавание (различение, отождествление) ; в)
задачи на объяснение (истолкование); г) задачи на обоснование (доказывание);
д) задачи на предвидение (предсказание); е) задачи на выбор средств и образа
действия; ж) задачи на оценку. Специфическими для уголовно-процессуального
доказывания являются лишь сочетания этих задач и преобладание одного вида
задач в определенной ситуации. В психологии различают простые и творческие
задачи. Говоря о простых задачах, имеют в виду такие ситуации, при которых
решение определенного вопроса, получение нужного результата достигается в
результате применения известного способа при известных условиях. Решающему
все предоставлено: и достаточные данные, и путь решения, указан или
предполагается результат.
Вместе с тем наименование задачи "простой" не делает ее всегда легкой.
Для решения ее иногда требуется немало времени и усилий. В ходе
расследования так решаются лишь отдельные частные вопросы; сложные вопросы
становятся "простыми" только к окончанию доказывани Тогда мы имеем дело с
выводным знанием, которое достигается в результате применения логических
форм. Для решения самой логической задачи уже не требуется приобретения
новых знаний и разработки новых способов действи Прежде чем задача станет
простой и для того чтобы она стала такой, исследователю нужно решить ряд
творческих задач. Творческая задача встает перед следователем, прокурором,
судьей, когда не хватает исходных данных пли неизвестен образ действий с
этими данными, ибо не определены условия, при которых данный способ может
привести к искомому результанту. При отсутствии и неполноте фактического
знания на помощь приходит творческое воображение. Отразив проблемную
ситуацию, т. е. известные фактические обстоятельства дела, и задачу,
подлежащую разрешению, мысль мобилизует запасы знаний и опыта, отыскивая в
прошлом нечто сходное, что предположительно может возместить недостающую
информацию. Одновременно принимаются меры к получению дополнительных
сведений. Имеющиеся данные подвергаются переработке при помощи таких
операций, как сравнение, классификация, анализ, синтез и т. п. Тем временем
воображение на основе имеющихся представлений и понятий из всего этого
материала строит новые образы, объединя, комбинируя, сочетая и подчиня их
определенному замыслу. Эта интеллектуальная деятельность приводит к рождению
догадки - первоначальному предположению, которое еще в достаточной мере не
исследовано, не выяснены его логические и эмпирические основани На первых
порах это лишь проблеск идеи, смутное понимание, которое обычно начинается с
вопроса "может быть..?". Затем мысль развивается, конкретизируется,
уточняется посредством логических операций и оформляется в гипотезу
(версию). Дальнейшие рассуждения идут уже по линии ее проверки. Так
поступает следователь применительно к ряду возможных вариантов, к системе
версий. Считается общепризнанным и неоспоримым положение, согласно которому
параллельно и одновременно проверяются все возможные для данной ситуации
версии. По этой концепции исследование происходит путем полного перебора
всех вариантов, т. е. в результате более или менее систематических попыток,
в ходе которых неудачные пробы отбрасываются и после исключения всех иных
версий положительно подтверждается одна. Несомненно, исключение всех иных
возможностей необходимо для доказывания определенного положения, но при этом
вовсе не обязательно специально исследовать и доказывать ошибочность всех
возможных предположений. Тот же результат достигается путем достоверного
подтверждения правильной интерпретации события, исключающей все иные
объяснени Так, доподлинно установив совершение данного преступления именно
этим обвиняемым, по таким-то мотивам и точно определенным способом, мы тем
самым исключаем совершение этого преступления кем-то другим, иным способом и
по иным мотивам. Доказав пребывание человека в известное время в
определенном месте, вовсе не требуется устанавливать его отсутствие в то же
время в ряде других пунктов. Большой экспериментальный материал по
психологии мышления показывает, что концепция механического перебора
вариантов по методу "проб и ошибок" не оправдывает себя, ибо полный перебор
всех возможностей в сложных случаях неосуществим, неэффективен и не
соответствует реальному процессу решения задач человеком. Анализ
следственной практики также убеждает в том, что подобный путь не является
оптимальным. Фактически методом перебора исследование происходит лишь в
процессе грубой ориентировки в ходе первоначальных следственных действий,
при чрезвычайно ограниченном объеме информации. Однако и здесь этот образ
действий носит избирательный характер. Из неограниченного круга возможностей
происходит отбор небольшого числа вариантов, из которых за основу
исследования принимается несколько наиболее вероятных. Значительная роль в
решении творческих задач принадлежит полуколичественным оценкам возможности
существования определенного факта или наступлени ожидаемого результата (мало
или весьма вероятно, более или менее вероятно и т. п. ). Психологи
предполагают, что на основе теоретических знаний, жизненного и
профессионального опыта в сознании человека формируется специальный аппарат
предвидения, выполняющий высоко полезную функцию, регулирующую поведение во
многих видах деятельности. Здесь, по-видимому, скрыт секрет интуиции, на
которой мы остановимся ниже. Методы поиска решений для творческих задач
называют эвристическими.
Эвристические приемы основаны на использовании таких средств, которые
сужают область поиска, сводя к минимуму количество возможных способов
действи Допустим, обнаружен труп с признаками насильственной смерти. Как
сузить практически безграничный круг лиц, среди которых может находиться
виновный? Намечается несколько путей: установить, "кому выгодна" гибель
этого человека, с кем его видели накануне смерти, кто совершал преступления
подобным способом, на ком могут оказаться следы совершенного преступления и
т. д. Каждое из этих мероприятий выделяет определенную группу людей, все
более ограничивая круг подозреваемых; из их числа по тем или иным основаниям
отбираются конкретные лица пли одно какое-то лицо, чью причастность к
преступлению проверяют дальнейшим расследованием. Как видно, область поиска
сокращается в результате отнесения данной ситуации к одной из категорий
известных задач, содержащих сходные услови При этом на первый план выступает
распознавание и сравнение возникшей задачи с имеющимися в сознании
следователя эталонами. В этом состоит значение типичных версий и
криминалистических рекомендаций (см. также N 4 гл. VI). В научном
исследовании для проверки соперничающих гипотез нередко ставят "решающий
эксперимент". В процессе расследования также подчас может быть установлен
такой "ключевой" факт, который соответствовал бы одной версии и опровергал
бы все остальные, делая ненужной их дальнейшую проверку. С этой целью
используются следственные действия, результаты которых позволяют решить
некоторые ключевые вопросы и тем самым отбросить сразу большое количество
предположений. И хотя единичный факт, сколь бы ни был он существенным, не
может иметь решающего значения, с его помощью, а тем более с помощью
определенной совокупности таких фактов происходит ускоренный отсев ошибочных
версий. Как именно происходит собирание, накопление и переработка информации
следователем и судьей? Современная наука отвечает на этот вопрос,
основываясь на теории мысленного моделировани Это понятие относится к числу
новых категорий, которые должны найти интерпретацию в советской правовой
науке Сейчас общепризнано, что люди познают мир через
...Закладка в соц.сетях
