Жанр: Криминал
Теория доказательств
... этом
примере сообщение свидетеля является косвенным доказательством причастности
к краже, так как оно использовано для обоснования не только ближайшего
тезиса, но и последующего. Нетрудно усмотреть, что содержание показаний
свидетел ("данное лицо было около места кражи") отличается от содержания
доказываемого обстоятельства ("данное лицо причастно к краже").
"Промежуточным фактом" в этом примере является знание о факте нахождения
лица около места кражи, подтвержденное показаниями свидетел Отличие
содержания доказательства от содержания доказываемого обстоятельства
характерно для косвенного доказательства.
Косвенное доказывание представляет сложный, двухступенчатый (а иногда
и многоступенчатый) акт. Косвенное доказательство сначала прямо подтверждает
некоторое промежуточное утверждение (например, факт угрозы, исходящей от
данного лица), а затем, через это промежуточное утверждение, подтверждает и
второе, окончательное утверждение (например, факт нанесения телесных
повреждений тем же лицом). Косвенные доказательства представляют собой
сведения о промежуточных фактах, отдельных деталях исследуемого события,
которые, будучи установлены, в свою очередь используются для его доказывани
Можно сказать поэтому, что содержание косвенного доказательства составляют
данные о таких фактах, установление которых составляет не конечную цель, а
промежуточный этап конкретного процесса доказывани С логической стороны
вывод на второй (и последующих) ступени косвенного доказывания строится от
одного события (например, угрозы) к другому событию (убийству). Первое
событие, т. е, промежуточный факт (угроза), является "натуральным
аргументом" в отличие от коммуникативного или эмпирического в случае прямого
доказывания на основании сообщения о факте или предъявления предмета. Таким
образом, прямое доказательство является одноступенчатым, а косвенное
многоступенчатым. В этом состоит их структурное различие. Но из предыдущего
ясно, что "прямо" можно обосновать и промежуточный факт, например факт
нахождения обвиняемого вблизи места преступления (из показаний свидетеля,
видевшего его около этого места). С другой стороны, промежуточный факт можно
обосновать и "косвенно" (например, обнаружив следы обуви обвиняемого около
места преступления). Следовательно, одного отличия в структуре
(одноступенчатой или многоступенчатой) недостаточно дл отграничения прямых и
косвенных доказательств. Для этого должно быть четко определено понятие
доказываемого обстоятельства как при прямом, так и при косвенном
доказывании. Обычно в научной литературе прямым доказательством считают
такое, которое прямо устанавливает виновность лица в совершении преступлени
Иногда называют "главный факт" в качестве тезиса прямого
доказательства. Представляется более правильным исходить в данном случае из
принятого законом понятия предмета доказывания и его элементов (ст. 15
Основ). Прямым доказательством следует считать такое доказательство, которое
прямо (т. е. одноступенчато) устанавливает предмет доказывания по делу или
один из его элементов, указанных в законе. Конечным тезисом и для косвенного
доказательства является предмет доказывания или какой-либо его элемент. Но
косвенное доказательство обосновывает этот предмет (или его элемент) не
непосредственно, а через промежуточные факты. Для косвенного доказательства
ближайшим тезисом является промежуточный факт, который обосновывается
"прямо", а затем с помощью промежуточного факта обосновывается элемент
предмета доказывани
Таким образом, косвенное доказательство - это такое доказательство,
которое в результате многоступенчатой процедуры сначала обосновывает
существование промежуточного факта, а затем, через него, - предмета
доказывания или его элемента. Деление доказательств на прямые и
косвенные зависит от предмета доказывани Поэтому отнесение
доказательства к прямым или косвенным зависит от конкретного состава
преступлени Так, показание о том, что обвиняемый угрожал лишить жизни
потерпевшего, явится прямым доказательством по делу по обвинению в угрозе и
косвенным по делу об убийстве; наличие пистолета у обвиняемого может служить
косвенным доказательством по делу об убийстве и прямым доказательством по
делу о незаконном хранении оружия и т. д.
Деление доказательств на прямые и косвенные в указанном выше смысле
равно приложимо ко всем видам доказательств независимо от их источника. В
процессуальной литературе высказывалась точка зрения, согласно которой
вещественные доказательства не могут быть прямыми доказательствами, так как
"вещи, предметы сами не говорят" С ней, однако, согласиться нельз Так как
отнесение доказательств к числу прямых или косвенных базируется на
соотношении их содержания с содержанием устанавливаемого обстоятельства, оно
распространяется на все без исключения доказательства, определя режим
оперирования ими. И показания, и заключения экспертов, и вещественные
доказательства, и документы, словом, доказательства, имеющие любую
процессуальную форму, могут, как представляется, быть и прямыми и косвенными
в зависимости от их отношения к любому элементу предмета доказывани Различия
между прямым и косвенным доказательствами предопределяют и различие в
оперировании доказательствами Канадой из этих групп. Деление доказательств
на прямые и косвенные позволяет выявить существенные особенности и значение
как тех, так и других, разработать правильные методы доказывани Поскольку ¶ * ГЛАВА V ПРОЦЕСС ДОКАЗЫВАНИЯ§
¶N 1. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ПРОЦЕССА ДОКАЗЫВАНИЯ§
Отыскание носителей информации, с помощью которых могут
быть получены сведения о событии, собирание этих сведений, их
процессуальное закрепление, проверка и оценка в целях достоверного
установления обстоятельств, имеющих значение для разрешени
уголовного дела, представляют содержание процесса доказывания по уголовному
делу. Доказывание в уголовном процессе обычно определяют как разновидность
процесса познани Такая гносеологическая характеристика означает, что
познание в уголовном судопроизводстве подчинено общим гносеологическим
закономерностям и, как любая область познавательной деятельности,
осуществляется по законам материалистической теории отражени Несомненно,
следственная и судебная деятельность носит исследовательский, познавательный
характер. Вместе с тем понятия доказывания и познания не полностью совпадают
друг с другом. Познание - это получение истинного представления о чем-либо,
приобретение знаний. Каждый шаг практической деятельности связан с
определенными знаниями о событиях, процессах и явлениях объективного мира. В
этом смысле знания служат исходным пунктом, средством и целью всякой
деятельности. Ту же роль играют знания в уголовном судопроизводстве. Таким
образом, познавательные элементы органически вплетены в
уголовно-процессуальную деятельность и познание здесь как бы совпадает с
доказыванием. Чтобы увидеть несовпадение между указанными понятиями, нужно
обратиться к характеру достигаемых при этом знаний. В сущности
рассматриваемый вопрос является производным от вопроса, что такое истинность
и достоверность, различаются ли и чем именно истинное и достоверное знание.
В процессуальной литературе в ряде случаев не проводилось различия между
ними.
Но при кажущейся идентичности истинное и достоверное, совпадая в
главном, имеют и немаловажные отличи Как истинное, так и достоверное знание
в равной степени правильно, адекватно отражает действительность. Но при этом
истинность характеризует отношение нашего знания к отражаемому объекту, их
соответствие друг другу, а достоверность, кроме того, обоснованность нашего
знания и сознание этой обоснованности. Догадка, предположение, гипотеза
могут быть истинны, т. е. соответствовать действительности, но лишь будучи
обоснованы, доказаны, они превратятся в достоверное знание. Можно познавать
и быть обладателем истинного знания "для себя", не заботясь о передаче и
использовании этого знания другими, не стремясь обосновать, подтвердить,
удостоверить, т. е. сделать его достоверным для всех. Однако общественная
практика во многих случаях требует надлежаще удостоверенного знани В
процессуальной же деятельности наличие оснований, аргументов, доводов,
подтверждающих и позволяющих проверить правильность наших знаний и выводов,
является обязательным правилом. Проверяемость - отличительная черта знаний,
используемых в уголовном судопроизводстве. Удостоверение, подтверждение,
обоснование правильности каких-либо мыслей или решений при помощи доводов,
аргументов, фактов и есть доказывание в широком смысле. Для решения задач
уголовного судопроизводства необходимы не только истинные, но и достоверные
знания о предмете расследования и судебного разбирательства. Доказывание
придает знаниям характер достоверности. В. И. Ленин указывал, что для
установления истины нельзя ограничиваться заявлениями и утверждениями;
необходимо "самому проверять факты и документы, самому разбирать, есть ли
показания свидетелей и достоверны ли эти показания" Индивидуальное познание
может удовлетвориться доказыванием "для себя", но, чтобы стать общим
достоянием, полученные знания должны быть надлежащим образом обоснованы и
документированы. В судебном доказывании познание сопровождается специальной
деятельностью, удостоверяющей правильность полученных знаний и принятых
решений. Не только столкновение интересов и точек зрения, но и сама
возможность такого столкновения вызывает потребность в доказывании.
Доказательство рождается из спора, утверждал французский психолог Пиаже. Это
не совсем точно. Бывает спор без доказательств и доказательства без спора.
Можно доказывать, когда никакого спора нет, как это нередко происходит в
процессе расследовани Можно спорить с одним, а доказывать другому.
Рассматривая психологию доказывания и возражая Пиаже, П. П. Блонский
справедливо замечает: "Хотя в судебном процессе имеет место спор обвинителя
и защищающегося, но доказательства приводят спорящие не друг другу, а судье,
с которым в сущности ни у кого из них нет спора". Доказывают не только в тех
случаях, когда наталкиваются на возражения, на отношение к нашим положениям
как к неверным. "У судьи... обычно нет заранее убеждения, что наши положения
неверны. Но нет и обратного - заранее авансированного полного довери Цель
доказательства - признание данного положения истинным: доказывают тому, с
чьей стороны такого признания добиваютс.. ". Таким образом, говоря о
доказывании, всегда имеют в виду адресат, к которому обращен этот процесс и
которому надлежит доказать то или иное положение. В уголовном
судопроизводстве адресатом доказывания является не только субъект познания
(соответствующие процессуальные инстанции), но и. общество в целом.
Расследование, как и весь процесс установления истины по уголовному делу,
имеет две стороны. Во-первых, добывается информация об обстоятельствах
расследуемого событи В этом смысле деятельность носит познавательный
характер. Во-вторых, установленные обстоятельства дела подтверждаются,
документируются, удостоверяются в установленной законом форме. В этом смысле
эта деятельность носит удостоверительный характер. Законодатель детально
регламентировал обе стороны этого процесса, уделив должное внимание
средствам документирования процессуальной деятельности и запечатления
собранных по делу доказательств (ст. ст. 102, 141, 142, 151, 160, 166, 176,
182, 184, 186 УПК РСФСР). Соответственно сказанному доказывание в уголовном
процессе имеет познавательную и удостоверительную стороны. Доказывание, как
познавательный и удостоверительный процесс в судопроизводстве, в отличие от
других областей человеческой практики детальнейшим образом регламентировано
юридическими нормами. Уголовно-процессуальный порядок доказывания
(использование лишь предусмотренных законом источников сведений,
обязательная процедура получения и запечатления знаний, строго определенная
форма и т. д. ), отражая гносеологические и психологические закономерности и
достижения общественной практики, является оптимальным, т. е. наиболее
эффективным и целесообразным для решения задач уголовного судопроизводства.
Этот процессуальный порядок способствует достижению истинного и достоверного
знания, обеспечивает правильность принимаемых решений, их общественное
признание и должный воспитательный эффект. Доказывание не исчерпывает всех
путей познания в уголовном судопроизводстве. Некоторые относящиеся к делу
знания могут быть получены и непроцессуальным путем, из непроцессуальных
источников, запечатлены в непроцессуальной форме в виде так называемой
ориентирующей информации. Речь идет об информации, добываемой в результате
оперативно-розыскной деятельности органов дознания, сообщений прессы и
представителей общественности, поисковых мероприятий, проводимых в порядке
подготовки процессуальных действий (опрос, наблюдение, обозрение предметов,
помещений, участков местности и т. п. ). Эта познавательная деятельность,
предшествуя доказыванию или протекая параллельно с ним, играет
вспомогательную, обеспечивающую роль. Непроцессуальная информация позволяет
правильно выбрать направление расследования, указывает источники и средства
получения нужных знаний об обстоятельствах исследуемого события
процессуальным путем, который содержит надежные гарантии достижения истины.
Непроцессуальные формы познания не содержат столь надежных гарантий
достоверности, и потому сведения, полученные из таких источников, всегда
рассматриваются как предварительные, ориентирующие. Они не входят в
доказательственный материал и не могут служить основанием для юридически
значимых решений по делу, за исключением начала производства по делу (п. 6
ст. 108 УПК РСФСР) и производства отдельных следственных действий (ч. 2 ст.
122, ст. 168 и др. УПК РСФСР) 2.
Как известно, всякое познание, в том числе в уголовном
судопроизводстве, осуществляется чувственным, эмпирическим
(непосредственным) и рациональным, логическим (опосредствованным) путем. При
всей кардинальной важности первой ступени познани эмпирическое знание
ограничено потому, что, во-первых, ограничены естественные возможности
органов чувств и, во-вторых, они способны отобразить лишь внешние качества и
стороны событий, простейшие отношения между вещами и явлениями.
Опосредствованное познание представляет собой основанное на чувственном
материале проникновение человеческой мысли в сущность явлений, недоступную
простому наблюдению. "Познание, - учит В. И. Ленин, - есть отражение
человеком природы. Но это не простое, не непосредственное, не цельное
отражение, а процесс ряда абстракций, формирования, образования понятий,
законов... " Диалектическое взаимопроникновение разума и чувств состоит в
том, что даже самые элементарные познавательные акты практически невозможны
без мышления, а самые абстрактные мыслительные процессы насыщены
чувственными элементами, исходят из них. И чувства, и разум принадлежат к
единому целому - человеческому познанию, они не существуют друг без друга,
неразрывно связаны между собой. Поэтому принципиально неправильно
представлять процесс познания в виде раздельных, разновременных и сменяющих
друг друга стадий: чувственной и рациональной. Нельзя согласиться с
безоговорочным отнесением каких-то познавательных действий в уголовном
судопроизводстве только к живому созерцанию, а каких-то - к абстрактному
мышлению. Неточность подобного представления состоит в том, что оно
позволяет считать, будто в одних случаях следователь и судья не мыслят, а
лишь накапливают наблюдения и будто в иных случаях возможны "сугубо
рациональные" формы познания, лишенные чувственной информации.
Представляется, что неточным является утверждение А. А. Старченко, который
писал, что в судебном познании непосредственное наблюдение отдельных
фактических обстоятельств и логические выводы и оценки не должны совмещаться
в одном лице. Речь может идти лишь о недопустимости совмещения в одном лице
различных процессуальных функций, а не различных познавательных форм,
свойственных любому процессу познани
Всякое познание является единством непосредственного и
опосредствованного. В философской литературе отмечается, что чистое
чувственное познание как самостоятельный этап имеет место только в истории
человечества и в какой-то степени в процессе становления мышления ребенка. У
современного взрослого человека мышление и чувство перестали быть
последовательно сменяющими друг друга этапами. Они являются неразрывно
связанными моментами единого процесса познани Сказанное, конечно, не
означает невозможности аналитически вычленить эти две стороны в процессе
познани Необходимость такого выделения обусловлена тем, что преобладание
чувственных или рациональных элементов служит основой для классификации
источников наших знаний, различия в методах их проверки и оценки. Различие
чувственного и рационального отражается не только в познавательной, но и в
удостоверительной стороне доказывани Соответственно различают эмпирическое и
рациональное доказывание Первый вид доказывания имеет место в том случае,
когда для удостоверения определенного положения достаточно непосредственно
воспринять предмет и предъявить его другим лицам, тем самым подтвердив
справедливость доказываемой мысли. Так можно, например, доказывать наличие
или отсутствие дефектов в одежде, осмотрев и предъявив эту одежду.
Рациональное, логическое доказывание имеет место тогда, когда объект мысли
недоступен восприятию, когда получение знаний и их удостоверение происходят
при посредстве других предметов и сведений о них. Тот же факт - наличие
дефектов в одежде - может быть установлен и удостоверен документом
мастерской о приеме одежды в ремонт, показаниями мастера и т. п. Далеко не
всегда эмпирическое и логическое доказывания взаимозаменяемы. Область
применени первого значительно уже, чем второго. Обычно это объясняют тем,
что событие преступления как таковое к моменту расследования и судебного
разбирательства находится в прошлом и лишь в силу этого недоступно
непосредственному восприятию. Надо отметить также, что преступление как
предмет познания имеет сложный и многосторонний фактический состав и ни один
очевидец не может созерцать всех его элементов в совокупности
(приготовительных действий, сговора участников, субъективной стороны,
причинной связи между действием и результатом, причин и условий,
способствовавших совершению преступления, и т. д. ). Все это в совокупности
устанавливается, доказывается при посредстве других фактов, а последние -
через информацию о них. В указан ном смысле доказывание в уголовном
судопроизводстве есть опосредствованный процесс. Но если путь
непосредственного наблюдения в уголовно-процессуальном доказывании исключен
применительно к преступлению в целом, то вовсе не исключен в отношении
отдельных фрагментов этого события, применительно к некоторым фактическим
обстоятельствам, которые сохраняются в своей относительной неизменности и
бывают доступны для непосредственного восприяти Если имело место
материальное отражение (изменение со стояни объектов и т. п. ), то возможно
эмпирическое доказывание отдельных фактов, хотя преобладающей формой
является доказывание рациональное, опосредствованное. В предыдущем изложении
уже указывалось на отличие доказательства и доказывания в уголовном процессе
от соответствующих понятий, употребляемых в логике. Для того, чтобы полно
охарактеризовать процесс расследования, необходимо отметить не только
известную общность одноименных логических и процессуальных понятий, но и их
особенности и различи Строго говоря, классической логике вообще не известен
тер мин "доказывание". В ней обычно пользуются понятием "доказательство",
которым обозначают установление истинности ка кого-либо суждения путем его
выведения из других суждений, считающихс истинными. Иначе говоря, логическим
доказательством называют процесс обоснования какого-либо положения, само
рассуждение, т. е. мыслительный процесс. То, чем обосновывается определенная
мысль, именуется не доказательством, а аргументом. О несовпадении
логического понятия аргумента с процессуальным понятием доказательства уже
упоминалось. Здесь же необходимо отметить, что если в логике получение
какого-либо знания путем вывода из других суждений является системой чисто
умственных операций, то доказывание в уголовном процессе не исчерпывается
работой мысли, а состоит в системе реальных практических действий
следователя, прокурора, суда и иных участников процесса. Рассматривая
отличие логического доказательства и судебного доказывания, А. И. Трусов
замечает, что логика имеет дело лишь с мыслительным материалом и
мыслительными процессами, тогда как в судебном доказывании оперируют не
только мыслями, но прежде всего фактами Сказанное, однако, не отличает
уголовно-процессуальное доказывание, ибо, как признает сам А. И. Трусов,
этот процесс оперирования фактами неизбежно принимает в нашей голове форму
логического мыслительного процесса. В этом, собственно, и состоит
универсальное значение законов логического мышления для всех отраслей знани
Существо же вопроса состоит в том, что логика оперирует лишь готовыми
знаниями, понятиями, отвлекаясь от источников этих знаний, их отыскания,
запечатления, удостоверения, документирования и практической проверки, т. е.
всего того, что также составляет содержание процесса судебного доказывани
Доказывание в уголовном судопроизводстве - это не чисто логическая,
познавательная, а прежде всего практическая деятельность, регламентированная
законом; мыслительная работа только одна сторона этого процесса, органически
вплетенная в него. Она объективируется, отражается в следственных и судебных
действиях (проведение допросов, осмотров, назначение экспертиз и т. и. ), в
решениях по делу. Поэтому судебное доказывание нельзя сводить к умственной
деятельности, к мыслительному процессу. Другую крайность представляет
взгляд, согласно которому умственные процессы не входят в
уголовно-процессуальное доказывание. Если первая точка зрения сводится, по
существу, к отождествлению логического доказательства с процессуальным
доказыванием, то вторая - к их резкому противопоставлению. Рассмотрим
доводы, лежащие в основе такого суждени Его сторонники исходят из того, что
доказывание в уголовном процессе регулируется правовыми нормами, а мышление
- объективными закономерностями, которые не могут быть предметом правового
регулировани Отсюда сторонники рассматриваемой точки зрения заключают, что
доказательственное право определяет порядок процессуальной деятельности, а
не мыслительные процессы ее участников и, следовательно, что мышление не
включается в уголовно-процессуальное доказывание. Несомненно, нельзя
отождествлять объективные закономерности природы, общества и мышления с
законодательными актами, но сила и жизненность правовых норм определяется
тем, насколько они отвечают объективным закономерностям.
Доказательственное право не устанавливает, не отменяет, не изменяет
законов мышления, а, опираясь на объективно существующие закономерности,
отражая их в процессуальных нормах, предписывает такой порядок исследования,
который заставляет действовать и мыслить в точном соответствии с
гносеологическими и психологическими закономерностями. Разве, указывая
обстоятельства, подлежащие доказыванию, закон не определяет конкретный
объект познания, предмет мысли? Разве, устанавлива содержание, источники и
порядок получения доказательств, принципы оценки доказательств, основания
для тех или иных решений и т. д., закон не вмешивается в интеллектуальную
сферу следователя, судьи, не направляет его мысль по правильному пути, не
заставляет его наилучшим образом выражать и фиксировать свои мысли?
Достаточно обратиться к тексту норм, определяющих содержание обвинительного
заключения или приговора, вопросы, под лежащие разрешению прокурором при
направлении дела в суд или судом при вынесении приговора, и
последовательность их разрешения (ст. ст. 201, 212, 303, 306, 314 УПК
РСФСР), чтобы увидеть неразрывную связь реальных и мыслительных действий в
процессе доказывания, его внешнего и внутреннего плана. Законодатель,
естественно, не стремится детально регламентировать мыслительный процесс.
Доказательственному праву не требуется излагать общие для всех законы
логики, равно как и психологические закономерности, которые так или иначе
находят отражение в нормах уголовного процес
...Закладка в соц.сетях
