Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
...сь там на ночлег. Ли Куй, боясь магии праведника Ло, изо всех сил
старался услужить Гун-Сунь Шэну и уж, конечно, не осмеливался проявлять свой
характер.
Так они шли три дня и, наконец, пришли в какое-то торговое местечко, которое
называлось Уганчжэнь. На улицах царило большое оживление. Тогда Гун-Сунь Шэн
сказал:
- За эти дни мы очень устали в пути, не мешало бы нам купить по чашке простого
вина и поесть какой-нибудь овощной пищи.
- Да, это было бы хорошо, - согласился Ли Куй.
В этот момент они увидели у дороги небольшой трактирчик, вошли туда и сели. ГунСунь
Шэн занял главное место, а Ли Куй развязал свой пояс и сел пониже его.
Подозвав слугу, они попросили его подать им вина, а на закуску принести овощной
пищи.
- Есть у вас здесь какая-нибудь постная еда? - спросил Гун-Сунь Шэн.
- Мы торгуем только вином и мясом, - отвечал слуга. - Никакой постной пищи у нас
нет. А вот на рунке, который находится в конце улицы, продают финиковые лепешки.
- Пойду-ка я куплю немного и принесу сюда! - сказал Ли Куй и, вынув из узла
немного мелочи, отправился прямо на рынок.
Купив лепешек, он хотел уже идти обратно, как вдруг из боковой улицы до него
донеслись восторженные крики:
- Вот это сила!
Ли Куй поглядел туда и увидел толпу людей, а в центре здоровенного парня. Парень
размахивал огромным железным молотом с когтями на конце. Окружавшие его жители
местечка громко выражали свое восхищение. Ростом парень был больше семи чи, лицо
у него было изрыто оспой, на носу виднелась большая ссадина. Взглянув на молот,
Ли Куй прикинул, что в нем будет больше тридцати цзиней весу.
А парень, закончив свои упражнения, с размаху опустил молот на лежавший на
мостовой камень и разбил его на мелкие кусочки. Толпа снова пришла в восторг.
Этого Ли Куй не мог стерпеть. Он сунул свои лепешки за пазуху, выступил вперед и
схватил молот. Увидев это, хозяин молота закричал:
- Ты что за черт такой? И как смеешь брать мой молот?!
- Да что же ты особенного сделал, что народ так восторгается тобой? - крикнул в
свою очередь Ли Куй. - А мне так противно глядеть на тебя! Вот смотри, что я
покажу добрым людям!
- Ладно, возьми мой молот, - сказал детина, - но если ты не сможешь поднять его,
то как следуeт получишь по шее!
Ли Куй с таким видом поднял молот, словно это был небольшой шар, и, повертев им
немного, легонечко опустил на землю. При этом лицо его не покраснело от натуги,
сердце билось ровно, и дышал он спокойно. Увидев это, парень отвесил Ли Кую
земной поклон и сказал:
- Разрешите, уважаемый брат, узнать ваше имя!
- А ты где живешь? - спросил в свою очередь Ли Куй.
- Да вот мой дом, перед вами! - ответил тот.
Он повел Ли Куя к своему жилищу. На воротах висел большой замок. Парень достал
из кармана ключ и, открыв ворота, ввел Ли Куя в дом и пригласил его сесть.
Оглядев помещение, Ли Куй увидел всевозможные инструменты - железную наковальню,
молоты, куэнечный горн, клещи, долото и тут же подумал про себя: "Этот парень,
несомненно, кузнец и был бы очень полезен нам. Почему бы мне не пригласить его в
лагерь?"
- Дорогой друг, - обратился к нему Ли Куй, - ты все-таки скажи мне, как тебя
зовут.
- Фамилия моя Тан, имя Лун, - ответил тот. - Отец мой служил командиром в городе
Яньаньфу. А так как он был хорошим кузнецом, то старый командующий Чун взял его
к себе на службу. Недавно отец мой умер, а я пристрастился к азартным играм и
отправился странствовать. Пока что я обосновался здесь и зарабатываю себе на
жизнь кузнечным ремеслом. Но больше всего я люблю упражняться с пиками и
палицами. Все мое тело изрыто оспой, и за это люди прозвали меня "Пятнистый
леопард". А теперь разрешите мне узнать ваше почтенное имя, дорогой брат, -
закончил он.
- Я - удалец из лагеря Ляншаньбо, и зовуг меня Ли Куй Черный вихрь, - ответил
тот.
Услышав это, Тан Лун снова поклонился Ли Кую и сказал:
- Я давно уже слышал о вашем славном имени, но кто бы мог подумать, чтo сегодня
я неожиданно встречусь с вами?
- Да разве сможешь ты разбогатеть здесь когда-нибудь? - сказал ему Ли Куй. - Уж
лучше бы тебе отправиться вместе се мной в Ляншаньбо и вступить в нашу компанию.
Ты стал бы там одним из главарей.
- Если вы не гнушаетесь мной, уважаемый брат, и соглашаетесь взять с собой, то я
с охотой буду служить вам, - с готовностью ответил Тан Лун.
Он совершил перед Ли Куем полагающиеся поклоны, признав его своим старшим
братом, а Ли Куй согласился считать его своим младшим братом.
- У меня нет ни семьи, ни работников, - сказал Тан Лун, - и я прошу вас,
уважаемый брат, пойти со мной на рыноК и выпить там чашечки по три недорогого
вина в честь заключенного нами братского союза. Сегодня мы переночуем здесь, а
завтра двинемся в путь.
- В кабачке, который находится недалеко отсюда, меня ждет мой учитель, - сказал
Ли Куй. - Я ходил купить финиковых лепешек. Мы поедим и тронемся в путь.
Откладывать нельзя, надо идти сегодня же!
- А почему вы так торопитесь? - спросил Тан Лун.
- Да ты и ее знаешь о том, чтo наш старший брат Сун Цзян ведет сейчас в
Гаотанчжоу тяжелый бой и ждет прихода нашего учителя, который должен выручить
его! - ответил Ли Куй.
- А кто же этот учитель? - поинтересовался Тан Лун.
- Да ты не разговаривай, а скорее собирайся, и пойдем! - торопил его Ли Куй.
Тогда Тан Лун быстро увязал свои вещи в узел и захватил деньги на дорожные
расходы. Затем он одел войлочную шляпу, подвесил к поясу кинжал и взял меч.
Тяжелые вещи и разное старье он бросил в своей полуразрушенной хибарке и пошел
вслед за Ли Куем. В кабачке они увидели Гун-Сунь Шэна, который стал укорять Ли
Куя.
- Почему это ты так долго ходил? Задержался бы ты еще немного, и я ушел бы один.
Ли Куй не посмел возразить. Он подвел Тан Луна к Гун-Сунь Шэну и велел ему
совершить поклоны. После этого Ли Куй рассказал о том, как они побратались.
Узнав, что Тан Лун кузнец, Гун-Сунь Шэн в душе остался очень доволен.
ЛИ Куй достал сверток и отдал его слуге, чтобы тот приготовил все как следует.
Затем они втроем выпили по нескольку чашечек вина и закусили финиковыми
лепешками. Расплатившись, Ли Куй и Тан Лун взвалили нa спину свои узлы и вместе
с Гун-Сунь Шэном покинули Уганчжэнь и направились в Гаотанчжоу.
Когда из оставшихся трех переходов они проделали больше двух, то увидели Дай
Цзуна, который вышел им навстречу.
Гун-Сунь Шэн очень обрадовался и быстро спросил:
- Kaк обстоят дела в последние дни?
- Гао Лянь уже оправился от раны и каждый день делает вылазки, - отвечал Дай
Цзун. - Наш уважаемый брат сейЧас стойко обoроняется, но не решается вступать с
вparoм в бой и ждет вашего прихода, уважаемый учитель!
- Ну что ж, пойдем! - сказал Гун-Сунь Шэн.
Тут Ли Куй подвел Тан Луна, чтобы познакомить его с Дай Цзуном, и подробно
рассказал историю их встречи. После этого они отправились в Гаотанчжоу уже
вчетвером. В пяти ли от лагеря они встретили Люй Фана и Го Шэна с отрядом
всадников свыше ста человек. Здесь наши путники сели на коней и уже все вместе
отправились в лагерь.
Навстречу им вышли Сун Цзян, У Юн и остальные вожди. Когда церемония поклонов и
приветствий закончилась, в честь прибывших, как это полагается, было подано
вино. После расспросов о том, что с кем произошло за время разлуки, Сун Цзян
пригласил прибывших пройти в главную палатку. Сюда же собрались и остальные
главари, чтобы приветствовать прибывших.
Ли Куй вывел вперед Тан Луна и представил его Сун Цзяну, У Юну и остальным
вождям. Когда эта церемония была закончена, в честь прибывших устроили пир.
На следующий день в главноЙ палатке лагеря Сун Цзян, У Юн и Гун-Сунь Шэн держали
совет о том, как одолеть Гао Ляня.
- Пусть командиры отдадут приказ, - сказал Гун-Сунь Шэн, - чтобы все отряды
выступили вперед. Посмотрим, что будет делать противник. У меня есть свой план.
В тот же день Сун Цзян издал приказ по лагерям, чтобы все отряды выступали
вместе и шли прямо ко рву, окружающему город Гаотанчжоу. Таким образом, было
решено сниматься со стоянки.
На следующее утро, в пятую стражу, после того как был приготовлен завтрак, все
бойцы оделись в кольчуги. Сун Цзян, у Юн и Гун-Сунь Шэн сели на коней и выехали
перед фронтом. Знаменосцы взмахнули знаменами, забили барабаны, и под звуки
литавр воины с боевым кличем ринулись вперед, к стенам города.
А теперь надо сказать вам несколько слов о начальнике округа Гао Ляне.
Нанесенная ему стрелой рана уже совсем зажила. Накануне стража доложила ему о
том, что отряды Сун Цзяна снова подошли к городу. Утром все войска оделись в
кольчуги, открыли городские ворота, был опущен подвесной мост, и начальник
округа во главе своего отряда волшебных бойцов в триста человек в сопровождении
всех остальных военачальников выехал из города навстречу врагу.
Отряды медленно приближались друг к другу. Уже можно было видеть знамена и
слышать барабанный бой противника. Войска обеих сторон расположились в боевой
порядок. Затем раздался бой барабанов, сделанных из шкур морских ящериц, и в
воздухе заколыхались разноцветные флаги.
В этот момент ряды отрядов Сун Цзяна расступились, и из образовавшегося прохода
выехало десять всадников, которые выстроились по обеим сторонам отряда, приняв
форму орлиных крыльев. Пять главарей - Хуа Юн, Цинь Мин, Чжу Тун, Оу Пэн и Люй
Фан стали по левую сторону, а еще пять - Линь Чун, Сунь Ли, Дэн Фэй, Ма Линь и
Го Шэн - по правую. В центре находились Сун Цзян, У Юн и Гун-Сунь Шэн. Они
выехали на своих конях и остановились перед строем.
В это время в рядах противника забили в барабаны, флаги раздвинУлись и также
появилась группа командиров человек в тридцать, в центре на коне ехал сам
начальник округа Гаотанчжоу - Гао Лянь. Выехав вперед, Гао Лянь остановился под
знаменами и, свирепо ругаясь, закричал:
- Эй вы, разбойники из болот и камышей! Раз уж вы решили драться, так давайте
драться до конца! Тот, кто удерет с поля боя, не будет считаться удальцом!
- Кто же из вас готов выехать и на месте прикончить этого разбойника?! - крикнул
тут Сун Цзян.
Тогда с оружием в руках выскочил вперед на своем коне Хуа Юн и остановился
посредине.
- Кто схватит этого разбойника? - в свою очередь крикнул Гао Лянь, увидев
выехавшего вперед Хуа Юна.
Из группы командиров тотчас же выделился один, по имени Сюэ Юань-хуэй. Восседая
на лихом коне, с мечом в руках он мигом вылетел на середину, чтобы сразиться с
Хуа Юном.
Они схватывались уже несколько раз. Но вдруг Хуа Юн повернул коня и погнал его в
сторону своего отряда. Тогда Сюэ Юань-хуэй припустил своего коня и, размахивая
мечом, во весь опор помчался за Хуа Юном. Но тут Хуа Юн остановился, поднял лук,
вытащил стрелу и, повернувшись, выстрелил. В тот же миг Сюэ Юань-хуэй полетел с
коня. С обеих сторон раздались боевые крики.
Гао Лянь, сидя на коне, видел все и пришел в ярость. Он взял в руки привязанный
к седлу волшебный медный гонг с изображением зверей, затем вытащил волшебный меч
и ударил им в гонг три раза. В тот же миг из рядов волшебного отряда поднялся
сильный вихрь, взметнувший вверх тучи желтого песка, которые заволокли все небо.
Лучи солнца не проникали на землю, и наступила полная темнота.
В этот момент раздались крики, и из туч песка ринулись вперед шакалы и волки
тигры и барсы, и раэные ядовитые гады.
Бойцы Сун Цзяна хотели было отступать, но Гун-Сунь Шэн, не слезая с лошади,
вытащил волшебный меч с вырезанными на нем странными письмеками и указывая им в
сторону противника, произнес какое-то заклинание и крикнул:
- Спеши!
Сейчас же вперед полетел желтый луч, и вся стая страшных диких зверей и гадов
бросилась из поднятой тучи песка и повалилась беспорядочной кучей на землю между
сражающимися отрядами войск. Тогда все увидели, что шакалы, тигры и прочие звери
вырезаны из белой бумаги. Что же касается туч песка, то они тотчас же
рассеялись.
Когда Сун Цзян увидел это, он взмахнул плеткой, и бойцы его отрядов ринулись
вперед. Только и видно было, как разили противника и как падали кони и люди.
Знаменосцы и барабанщики пришли в смятение.
Гао Лянь поспешно отвел отряд своих волшебных 6ойцов и отступил с ними в город.
Отряды Сун Цзяна преследовали его до самой городской стены, но там противник
быстро поднял мост и закрыл городские ворота. Со стен градом посыпались бревна и
камни.
Тогда Сун Цзян приказал бить в гонг, отозвать своих людей и разбить лагерь.
После проверки оказалось, что все налицо. Они одержали большую победу.
Возвратившись в лагерь, Сун Цзян принес свою благодарность Гун-Сунь Шэну за его
чудодейственное средство и тут же наградил всех бойцов.
На следующий день отряды разбились на группы и, окружив город со всех сторон,
начали усиленное наступление. Обращаясь к Сун Цзяну и У Юну, Гун-сунь Шэн
сказал:
- Хоть вчера противник и потерпел поражение и большая часть его войск
уничтожена, однако мы сами видели, что отряд из трехсот волшебных воинов он все
же успел отвести в город. А так как сегодня мы предприняли ожесточенное наступле
то этот негодяй, несомненно, придет сюда ночью, чтобы тайко уничтожить наш
лагерь. С вечера надо собрать все отряды, а глубокой ночью рассредоточить их,
укрыть в разных мест и устроить засаду. А в лагере надо оставить все как было,
будто там находятся воины. Бойцов же следует предупредить о том, что как только
они услышат раскаты грома и увидят, что из лагеря взметнулся столб пламени, они
должны бросаться вперед.
Итак, приказ был отдан. Осада города продолжалась до вечера, после чего все
отряды были отозваны в лагерь. Расположившись бивуаком, бойцы начали играть на
музыкалых инструментах. Распивая вино, они шумно и весело праздновали свою
победу. А поздней ночью главари развели отряды в разные стороны, спрятали их и
устроили засаду.
Между тем Сун Цзян, У Юн, Гун-Сунь Шэн, Хуа Юн, Цинь Мин, Люй Фан и Го Шэн
поднялись на холм и стали ждать, что будет дальше. В ту же ночь Гао Лянь
действительно собрал свой отряд из трехсот волшебных воинов. У каждого за
плечами была железная коробка, формой напоминающая тыкву, начиненная серой,
селитрой и черным порохом. Все солдаты держали в руках мечи с крюками, железные
метлы, а во рту свистки из камыша. Примерно во вторую ночную стражу были открыты
ворота города и опущен подъемный мост. Гао Лянь, в сопровождении тридцати
всаднков мчался впереди своего отряда в сторону противника.
Когда они приблизились к лагерю противника, Гао Лянь, сидя на коне, произнес
заклинание, и сразу же к небу взметнулось черное облако, поднялся сильный ветер,
который подхватил и понес песок, камни и поднял тучи пыли. Каждый солдат вынул
кремень и поднес его к отверстию тыквы, чтобы выбить искру. А затем они все
вместе начали свистеть. Среди полного мрака тела их освещались искрами. С
огромными мечами и широкими сеюирами они лавиной ринулись на лагерь противника.
А В это время Гун-Сунь Шэн, находившийся на самом высоком месте холма, сделал
магический знак своим волшебным мечом, и тут же в пустом лагере раздались
оглушительные раскаты грома. В рядах волшебного отряда началась паника, бойцы
готовы были бежать назад, но тут из лагеря взвились вверх огромные языки
пламени, огонь разлетелся в разные стороны, все вокруг стало багровым, и солдаты
в растерянности не знали, куда бежать.
В этот момент из засады ринулись вперед бойцы Сун Цзяна и плотным кольцом
окружили лагерь. В темноте они отчетливо видели, что делается у противника, и
потому из трехсот волшебных солдат ни одному не удалось спастись - все были
перебиты.
Гао Лянь, сопровождаемый группой всадников в тридцать человек, в панике ринулся
обратно в город. По пятам за ними гнался отряд всадников во главе с Линь Чуном
Барсоголовым. Видя, что враг вот-вот настигнет их, Гао Лянь отдал приказ
опустить мост. Из тридцати всадников, сопровождавших Гао Ляня, в город
возвратилось всего человек восемь-девять. Остальные были живыми захвачены в плен
Линь Чуном и его бойцами. Вернувшись в город, Гао Лянь отдал приказ созвать все
население и поставить его на городские стены для защиты города. Сун Цзян и Линь
Чун полностью уничтожили весь отряд волшебных воинов.
На следующий день Сун Цзян снова привел свои отряды и плотным кольцом окружил
город. Тут Гао Лянь стал раздумывать: "Много лет я изучал искусство волшебства и
никак не ожидал, что враг разобьет меня. Что же теперь делать? Придется мне
послать людей в соседний округ и просить там помощи". Он тут же быстро написал
два письма и приказал отвезти одно в Дунчан, другое в Коучжоу. "Эти города, -
рассуждал он, - находятся недалеко отсюда, а начальники округов поставлены моим
братом. Поэтому я могу просить их тотчас же прислать свои войска мне на помощь".
С письмами он отправил двух младших командиров, которым открыли западные ворота
города. Выехав из города, эти командиры ринулись вперед, прокладывая себе путь.
Некоторые из главарей Хотели было броситься за ними в погоню, но У Юн остановил
их:
- Пусть едут! Мы воспользуемся этим для того, чтобы уничтожить их!
- Как же вы это сделаете, господин военный советник? - спросил его Сун Цзян.
- Сейчас в городе почти не осталось ни солдат, ни командиров, - отвечал ему У
Юн. - И вот теперь они послали за помощью. Нам нужно сейчас же выделить два
отряда и сделать так, чтобы их приняли за войска, которые пришли на помощь.
Когда они будут продвигаться к городу, мы как будто вступим с ними в бой. Тогда
Гао Лянь, конечно, откроет городские ворота и выйдет, чтобы оказать поддержку
подходящим войскам. А мы воспользуемся этим удобным случаеч и захватим город.
Для Гао Ляня же оставим узкий выход и непременно поймаем его живым.
Выслушав это, Сун Цзян остался очень доволен и приказал Дай Цзуну отправиться в
Ляншаньбо, чтобы взять там еще два отряда и с двух сторон идти на город.
А Гао Лянь, между тем, приказал каждую ночь собирать на пустырях большие кучи
хвороста и травы и поджигать их. Это должно было служить сигналом для ожидаемых
войск. Кроме того, с городских стен непрерывно велось наблюдение.
Через несколько дней находившиеся на стенах города охранники заметили в отряде
Сун Цзяна какое-то замешательство и тут же поспешили с докладом к Гао Ляню. А
Гао Лянь, услышав об этом, сейчас же надел на себя военные доспехи и быстро
направился к городской стене посмотреть, что происходит. И тут он увидел, что к
городу с двух сторон приближаются отряды. С криками и шумом бойцы во весь опор
неслись вперед, до самых небес вздымая тучи пыли. Осаждавшие город отряды Сун
Цзяна сразу же рассеялись в разные стороны. Гао Лянь решил, что это пришли
войска, высланные ему на помощь. Тогда он спешно собрал всех воинов,
остававшихся в городе, разбил их на отряды и, приказ открыть ворота, вывел за
город навстречу подходящим войскам.
А далее события разворачивались следующим образом. Подъехав к отряду Сун Цзяна,
Гао Лянь увидел, что Сун Цзян, а вслед за ним Хуа Юн и Цинь Мин верхом на конях
бросились наутек по маленькой тропинке. Тогда он во главе группы своих бойцов
помчался за ними в погоню. Но вдруг за холмом один за другим раздалось несколько
взрывов. Гао Лянь стал подозревать неладное и тут же приказал своим людям
возвращаться обратно. Но в этот момент с двух сторон ударили в гонг. Слева
ринулся отряд Люй Фана, а справа Го Шэна. В каждом отряде насчитывалось по
пятьсот боицов. Гао Лянь попытался было пробить себе дорогу, но потерял больше
половины своих людей.
Вырвавшись, наконец, из окружения, он и его воины посмотрели в сторону города:
там на стенах развевались знамена лагеря Ляншаньбо. Еще раз внимательно
оглядевшись, они нигде не могли обнаружить частей, прибывших к ним на помощь.
Гао Лянь понял, что ему не остается ничего другого, как увести уцелевших воинов
по небольшой горной дорожке. Но не проехали они и десяти ли, как из-за гребня
горы, находившейся впереди, вылетела группа всадников во главе с Сунь Ли и
преградила им путь. Голосом, подобным раскатам грома, Сунь Ли закричал:
- Я давно уже поджидаю вас здесь! Ну-ка, слезайте с коней и сдавайтесь!
Гао Лянь и его люди повернули было коней, чтобы ехать назад, но и там путь был
уже отрезан другой группой бойцов во главе с Чжу Туном Бородачом. Обе группы
сжимали Гао Ляня с двух сторон, и выхода для спасения у него не было.
Тогда Гао Лянь бросил своего коня и пешком стал взбираться на гору. Но
преследовавшие его бойцы со всех сторон бросились за ним в погоню. Тут Гао Лянь
быстро пробормотал заклинание и крикнул:
- Подьтмайся!
Сразу же образовалось черное облако, которое стало плавно уносить его вверх. Так
Гао Лянь поднялся до самой вершины горы.
Но в этот момент из-за холма вдруг показался Гун-Сунь Шэн. Увидев облако, он
протянул свой меч в том направлении, куда оно летело, и, пробормотав заклннание,
воскликнул:
- Поторопись!
В тот же миг все увидели, как Гао Лянь полетел с облака вниз. Тут выскочил Лэй
Хэн и одним ударом своего меча рассек Гао Ляня надвое.
Взяв с собой его голову, Лэй Хэн вместе с остальными стал спускаться с горы.
Вперед они послали гонца, который должен был сообщить об этом главарям. Но Сун
Цзян, которому уже доложили том, что Гао Лянь убит, собрал все отряды и вошел с
ними в Гаотанчжоу.
Заранее был отдан приказ о том, чтобы населению не причинять никакого вреда. А
когда они вошли в город, то для успокоения жителей вывесили объявление о том,
что всякое бесчинство будет беспощадно наказываться.
После этого они тотчас же отправились в тюрьму, чтобы освободить Чай Цзиня.
Надзиратели и стражники уже разбежались, и в тюрьме осталось лишь человек
пятьдесят заключенных. С каждого из них сняли кангу и выпустили на волю. Но Чай
Цзиня среди заключенных не оказалось.
Тяжело стало на душе у Сун Цзяна. Он пошел в тюрьму и там ходил из камеры в
камеру. В одном помещении он нашел всех родственников Чай Хуан-чэна. В другом
увидел всю семью Чай Цзиня, которая была схвачена в Цанчжоу и доставлена сюда.
Из-за боев, которые происходили в последнее время, их еще не вызывали и не
допрашивали. Но Чай Цзиня так нигде и не было.
Тогда У Юн созвал на допрос всех тюремных Стражников Гаотанчжоу. Один из них
выступил вперед и доложил:
- Я - надзиратель тюрьмы, зовут меня Линь Жэнь. Недавно я получил распоряжение
начальника округа неотлучно находиться при Чай Цзине и хорошенько охранять его,
чтобы он не сбежал. Кроме того, он приказал мне покончить с ним в том случае,
если городу будет угрожать большая опасность. Три дня тому назад начальник
округа велел вывести Чай Цзиня из тюрьмы и казнить его. Однако я не мог сделать
этого, потому что знал Чай Цзиня как очень хорошего человека. И я не стал
выполнять приказа под тем предлогом, что Чай Цзинь при смерти и нет
необходимости убивать его. Но когда начальник округа стал требовать, чтобы
приказ его был выполнен, я ответил, что Чай Цэинь уже умер. Последнее время
непрерывно шли бои, и начальнику округа уже некогда было интересоваться этим
делом. Однако из опасения, что он может прислать кого-нибудь справиться о Чай
Цзине и тогда не миновать мне строгого наказания, я отвел вчера Чай Цзиня за
тюрьму, снял с него кангу и там спрятал его в высохшем колодце. И вот сейчас не
знаю даже, жив он или нет.
Услышав это, Сун Цзян тотчас же приказал Линь Жэню провести их туда. Они прошли
прямо за тюрьму, к колодцу, и заглянули в него: там был сплошной мрак. Никто не
знал, насколько глубoк этот колодец. Они стали кричать, но ответа не
последовало. Тогда они спустили в колодец веревку и установили, что глубина
колодца примерно восемь-девять чжан.
- По всей вероятности, сановник Чай Цзинь исчез, - сказал Сун Цзян, и на глазах
у него блеснули слезы.
- Вы не расстраивайтесь, начальник, - утешал его У Юн. - Кто хочет спуститься в
колодец и посмотреть, там ли Чай Цзинь? - спросил он. - Тогда мы точно будем
знать это!
Не успел он договорить, как вперед выскочил Ли Куй Черный Вихрь и громко
крикнул:
- Обождите, я спущусь!
- Вот и хорошо, - сказал Сун Цзян. - Ты довел его до такого состояния, ты и
должен сам искупить свою вину.
- Да я спущусь, мне ничуть не страшно! - со смехом сказал Ли Куй. - Только
смотрите веревку не перережьте, когда я буду спускаться!
- А ты и вправду озорной парень! - оказал ему У Юн.
Тут принесли большую бамбуковую плетеную корзину и к краям ее с двух сторон
привязали веревку. После этого установили перекладину, к которой и подвесили
корзину. К веревкам привязали два медных колокольчика.
Между тем Ли Куй сбросил с себя всю одежду и, взяв свои топоры, сел в корзину,
которую плавно опустили на дно.
Выкарабкавшись из корзины, Ли Куй стал шарить вокруг себя и наткнулся на какуюто
груду человеческих костей.
- Угодники святые! - воскликнул Ли Куй. - Что это здесь за чертовщина!
Он стал шарить в другой стороне колодца и обнаружил, что там везде вода и некуда
даже ногу поставить. Тогда Ли Куй положил топоры в корзину и начал шарить обеими
руками. Колодец был очень велик. Наконец, Ли Куй нащупал человека, который,
скорчившись, сидел в воде.
- Господин Чай Цзинь! - позвал Ли Куй.
Но человек даже не пошевельнулся. Тогда Ли Куй снова начал ощупывать Чай Цзиня и
заметил, что тот чyть-чуть дышит.
- Ну, благодарение небу и земле! - воскликнул Ли Куй. - Значит спасти его еще
можно.
Забравшись в корзину, он дернул за колокольчик, и корзину подняли. Наверху все
увидели, что в ней сидит только Ли Куй. Ли Куй стал подробно рассказывать о том,
что нашел внизу.
- В таком случае полезай еще раз, - сказал, выслушав его, Сун Цзян. - И в первую
очередь посади в корзину сановника Чай Цзиня. Мы вначале вытащим его, а затем
тебя!
- Дорогой брат, - сказал Ли Куй, - вы и не знаете, что когда я ходил в Цзичжоу,
то дважды попадал в беду. Вы хоть в третий раз ничего со мной не делайте.
- Да с какой же это стати я стану шутить над тобой?! - рассмеялся Сун Цзян. -
Ну-кa, живее спускайся!
И Ли Кую ничего не оставалось, как снова сесть в корзину и спуститься в колодец.
Очутившись на дне, он вылез из корзины, перенес в нее сановника Чай Цзиня и
дернул за веревку, к которой были привязаны
...Закладка в соц.сетях
