Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
... ее почтительным поклоном,
оказал:
- Дорогая невестка, садитесь, пожалуйста.
А когда она села, Ши Сю приготовился совершить церемонию поклонов. Однако
женщина возразила:
- Я моложе вас, как же могу я принять от вас поклоны?!
- Это - мой побратим, мы с ним побратались сегодня, - вмешался тут Ян Сюн, - а
ты моя жена и приходишься ему невесткой, так что можешь принять от него четыре
из восьми положенных поклонов.
После этого Ши Сю четыре раза почтительно склонился перед женщиной до земли и
она ответила ему двумя поклонами. Затем хозяева отвели гостю комнату и
предложили ему отдохнуть. Но передавать все эти мелочи утомительно.
На другой день, уходя на службу, Ян Сюн наказал жене приготовить для Ши Сю
одежду и головной убор и послать людей на постоялый двор, где остановился Ши Сю,
за его вещами.
Однако пора перейти к рассказу о Дай Цзуне и Ян Лине, которые, увидев
стражников, поспешили скрыться из кабачка и вернулись на постоялый двор за
городом.
На следующее утро они снова начали розыски Гун-Сунь Шэна и, проискав его два
дня, так и не нашли никого, кто бы знал его или мог указать, где он находится.
Подумав, как быть дальше, они решили возвратиться домой. В тот же день они
собрали свои вещи и ушли из Цзичжоу по направлению к горам Лошадиный водопой.
Там их ожидали Пэй Сюань, Дэн Фэй, Мэн Кан и остальные. Вожаки со своими
удальцами под видом пеших и конных войск отправились в Ляншаньбо. Так Дай Цзун
привел в лагерь много новых молодцов и коней. Но о торжественной встрече,
которую устроили прибывшим, говорить мы не будем.
Вернемся сейчас к тестю Ян Сюна, почтенному Паню. Советуясь с Ши Сю о том, как
им открыть мясную торговлю, он оказал: - За задними воротами нашего дома, в
глубине тупика, есть свободное помещение, рядом есть и колодец, что очень
удобно. Вот бы там и открыть наше заведение. А если вы, сынок, поселитесь в том
помещении, то можете заправлять всем делом. Осмотрев это место, Ши Сю нашел его
вполне подходящим. А старый Пань разыскал своих прежних помощников, которые
хорошо знали мясное дело, и попросил Ши Сю заниматься только учетом. Ши Сю
согласился. Потом он вместе с подручным окрасил в синий и зеленый цвета все
прилавки и чаны, поставил точильный камень и наточил Много ножей. Лавку привели
в порядок, установили столы, сделали загон и пригнали десять жирных свиней. А
затем, выбрав счастливый день, открыли торговлю. На торжественное открытие
собрались все родственники и соседи, которые пришли с поздравлениями,
написанными на полосках красной бумаги. В течение двух дней длился пир, гости
вволю пили и ели. В доме Ян Сюна все были довольны, что Ши Сю стал членом их
семьи и им удалось открыть мясную торговлю. Время незаметно бежало, и прошло уже
два с лишним месяца со дня открытия лавки. Близилась зима. За это время Ши Сю
успел с ног до головы одеться во все новое. Однажды Ши Сю поднялся пораньше, во
время пятой стражи, и отправился по делам торговли в другой город. Вернувшись
домой через три дня и пригнав стадо свиней, он увидел, что лавка закрыта. Войдя
в помещение, он обнаружил, что прилавки и чурбаны для рубки мяса убраны, а ножи
и всякая утварь спрятаны.
Ши Сю был человеком сообразительным, и когда увидел все это, сразу понял, в чем
тут дело.
"Недаром пословица говорит: "Счастью не длиться тысячу дней, и цветку сто дней
не цвести", - подумал он про себя. - Мой названный брат Ян Сюн занят службой, и
ему не до домашних дел; не иначе, как невестка оговорила меня, позавидовав моей
новой одежде. Ну, а тут еще меня не было дома, и, конечно, нашлись люди, которые
подлили масла в огонь. А раз уж начались подозрения, то дело дальше не пойдет.
Нечего ждать, пока начнутся разговоры, лучше самому проститься и отправиться
домой. Ведь еще в древнее время говорилось: "Где найти человека с постоянным
сердцем?""
Решив так, Ши Сю загнал свиней в загон, сменил одежду, увязал вещи в узел,
написал расчет и через задние ворота вошел в дом. В это время старый Пань
поставил на стол овощную закуску и вино. Увидев Ши Сю, он пригласил его выпить и
закусить.
- Ну, дорогой сынок, ты яаяеко ходил и много потрудился. Конечно, не легко было
гнать стадо свиней.
- Дорогой отец, это моя обязанность, - отвечал Ши Сю. - Однако прошу вас прежде
всего взять вот этот подробный отчет. И если я допустил здесь хоть малейшую
неточность в свою пользу, то пусть небо накажет меня и пусть земля меня
поглотит.
- Дорогой сынок, к чему такие речи? - вскричал старый Пань. - Ведь между нами
как будто ничего не произошло?
- Вот уж семь лет, как я уехал из родных мест, - отвечал на это Ши Сю. - Сейчас
я решил возвратиться туда и потому приготовил расчет. Сегодня вечером я
распрощаюсь с моим старшим братом Ян Сюном, а завтра с утра двинусь в путь.
- Дорогой сынок, ты делаешь ошибку, - рассмеявшись, оказал старый Пань. -
Послушай меня, старика, что я тебе скажу.
И хотя старик сказал всего несколько слов, но так уж видно было на роду
написано:
Длинный меч был карающим поднят, и тотчас
Нечестивый монах очутился в аду.
Что за слова сказал старый Пань, об этом читатель узнает из следующей главы.
Глава 44
рассказывающая о том, как Ян Сюн, напившись, ругал свою жену и как Ши Сю
хитростью убил монаха Пэй Жу-хая
Мы уже рассказывали о том, как, вернувшись домой, Ши Сю увидел, что лавка
закрыта, и решил тут же распрощаться с хозяевами и уйти к себе на родину. Однако
старый Пань оказал:
- Обожди-ка, дорогой сынок! Я понял, о чем ты думаешь. После трехдневного
отсутствия ты возвратился домой и нашел лавку запертой. Ты, конечно, сразу
решил, что торговля больше не будет и задумал, бросив все, уйти на родину. Уже
не говоря о том, что торговля у нас идет неплохо, даже если бы мы и закрыли
дело, то и тогда смогли бы прокормить тебя, дорогой сынок. Обманывать тебя я не
стану, дочь моя раньше была замужем за писарем Ваном, но он умер, и вот теперь
была вторая годовщина со дня его смерти. Надо устроить поминки, и потому
пришлось прекратить торговлю на два дня. Мы пригласили монахов из монастыря
Баоэньсы совершить поминовение, они придут завтра, и я прошу тебя, дорогой
сынок, взять это дело на себя. Согласен ли ты? Я уж стар, и мне трудно
бодрствовать всю ночь. Ну вот, теперь я тебе все рассказал.
- Раз все обстоит так, как вы говорите, то я отложу на некоторое время свое
решение, - отвечал Ши Сю.
- Дорогой сынок, ты и в дальнейшем можешь ни в чем не сомневаться. Продолжай
свое дело, сколько ни заработаешь - все хорошо.
Тут они выпили несколько чашечек вина и закусили овощами. На чем они порешили,
мы говорить не будем.
А на следующее утро в дом действительно пришли монахи. Они принесли с собой
священные книги и хоругви. Соорудив алтарь, монахи расставили перед изображением
будды жертвенные сосуды, барабаны, гонги, благовонные свечи. На кухне готовилась
постная пища для жертвоприношения.
В это время Ян Сюн пришел домой и, обращаясь к Ши Сю, сказал:
- Уважаемый брат, я должен быть сегодня в тюрьме на дежурстве - черт его
возьми! - и никак не могу остаться дома. Прошу тебя устроить все как следует.
- Дорогой брат, вы можете спокойно идти по своим делам, - отвечал на это Ши
Сю. - Все, что нужно, я сделаю.
Ян Сюя ушел, а Ши Сю остался дома присматривать зa всеми приготовлениями. Уже
совсем рассвело. В это время, отдернув дверную занавеску, в комнату вошел
молодой монах в поклонился Ши Сю. Тот почтительно ответил на поклон и пригласил
монаха присесть.
Вскоре пришел монах-послушник, который принес на коромысле две корзины. Ши Сю
сообщил о приходе монаха старому Паню. Когда тот вышел, монах оказал:
- Отец, почему вы не приходите в наш монастырь?
- Да вот открыли мы торговлю, - отвечал старый Пань, - и времени не было
выходить из дому.
- В годовщину смерти господина писаря я не преподнес вам хорошего подарка, -
продолжал монах. - Вот только немного лапши да несколько мешочков столичных
фиников.
- Ах! - воскликнул старик. - С какой же это стати вы, дорогой учитель,
расходуете свои деньги? - и он попросил Ши Сю принять подарки. Взяв лапшу и
финики, Ши Сю приказал подать чай и угостил монаха.
В это время вниз по лестнице спускалась жена Ян Сюна. Она не решилась надеть
полный траур и вышла в светлосером платье; лицо ее было слегка накрашено.
- Деверь, кто это принес подарки? - спросила она Ши Сю.
- Монах, который называет вашего отца своим отцом-воспитателем - отвечал Ши Сю.
- А, это монах Пэй Жу-хай! Он хороший и честный человек, - улыбаясь, сказала
женщина. - Раньше он был управляющим лавкой, где продавали шелковые нитки, а
потом стал монахом в монастыре Баоэньсы. Там настоятелем наш родственник, и Пэй
Жу-хай, из уважения к моему отцу, стал называть его отцом-воспитателем; Он
старше меня на два года, и я называю его брат-монах. Монашеское его имя - Хайгун.
Вы послушайте, деверо, как он вечером будет читать молитвы, у него очень
хороший голос!
- Ах, вот оно что! - проронил Ши Сю, и в душе его возникло подозрение.
Между тем женщина, сойдя с лестницы, пошла поздороваться с монахом. Заложив за
спину руки, Ши Сю последовал за ней и, остановившись за дверной занавеской, стал
подсматривать. Тут он увидел, что монах встал и, сделав несколько шагов
навстречу женщине, сложил ладони и отвесил ей глубокий поклон.
- Зачем же вы, дорогой брат монах, тратите деньги на подарки? - спросила
женщина.
- Дорогая сестра, - возразил монах, - стоит ли говорить о таких пустяках!
- Да что вы, брат монах? - продолжала женщина. - Ведь нельзя принимать подарки
от монахов!
- У нас построили новый зал Воды и Суши, - заговорил он о другом. - Я все
собирался пригласить вас, уважаемая сестра, пойти туда отдохнуть. Но боялся, что
господин тюремный начальник будет этим недоволен...
- Ну, муж не из таких людей! Моя мать, умирая, взяла с меня обет родить ребенка.
Я давно уже собиралась пойти в храм помолиться и просить вас помочь мне
выполнить этот обет.
- Это ваше семейное дело, - промолвил монах. - Зачем же вы так говорите? Я для
вас сделаю все, что вы прикажете!
- Дорогой брат монах, - сказала женщина, - читайте священные книги и побольше
молитесь за мою мать. Это будет очень хорошо.
В это время из внутренних комнат вышла служанка и принесла чай. Женщина взяла
чашку, обтерла рукавом ее края и, держа двумя руками, поднесла монаху. А тот,
принимая чашку также обеими руками, похотливо смотрел на женщину. Она тоже
поглядывала на монаха смеющимся, манящим взглядом. Еще в древнме времена
говорили: "Храбрость, придаваемая страстью, не знает преград". Вот и эти двое,
ничуть не остерегались Ши Сю, который, стоя за дверной занавеской, наблюдал всю
эту сцену. Теперь ему приоткрылась истина, и он подумал про себя: "Правильно
говорится: "Не верь тому, что существует добродетель незапятнанная, и опасайся
человеколюбия не гуманного". Я уже несколько раз замечал, что эта женщина
слишком вольно ведет себя со мной, но относился к ней, как к своей сестре... А
оказывается, бабенка-то не очень порядочная! Ну, смотрите не попадайтесь в мои
руки! Ведь я могу вступиться за честь Ян Сюна".
Подумав так, Ши Сю окончательно решил, что дело здесь нечисто и, откинув
занавеску, быстро вбежал в комнату. Увидев его, плутоватый монах торопливо
поставил чашку и оказал:
- Прошу вас присесть, уважаемый господин.
- Это мой деверь, новый побратим мужа, - вставила свое слово женщина.
- Могу ли я спросить, откуда вы родом и как ваше имя? - мягким, елейным голосом
спросил монах.
- Зовут меня Ши Сю, - отвечал тот, - а родом я из Цзинлина; прозвище мое
"Отчаянный", так как я всегда готов выступить в защиту справедливости. Я
неотесан и невежествен, и если чем-нибудь обидел вас, так вы уж не обижайтесь!
- Что вы, что вы, смею ли я? - смиренно возразил монах. - Сейчас я пойду позову
остальных монахов, - и поспешно выскочил из комнаты.
- Брат монах! - закричала ему вслед женщина. - Возвращайтесь поскорее!
Но монах так торопился убраться восвояси, что даже не ответил ей. Проводив
монаха до дверей, женщина ушла во внутренние комнаты. А Ши Сю, сидя около
дверей, продолжал раздумывать; теперь для него все стало ясно.
Прошло довольно много времени, пока, наконец, из храма пришли служки и зажгли
свечи и ароматные курения. Вскоре монах возвратился и привел с собой других
монахов, чтобы отслужить панихиду. Старый Пань попросил Ши Сю угостить монахов
чаем. А после чая они стали бить в барабаны и цимбалы и запели священные
песнопения. Руководил церемонией похотливый монах вместе с другим, одного с ним
возраста монахом. Они звонили в колокольчики, сжигали жертвенные деньги из
золоченой бумаги и возносили перед алтарем молитвы, чтобы умилостивить богов и
вымолить переход в рай души покойного писаря Вана.
Затем на панихиду пришла и хозяйка, одетая в темное платье, скромно причесанная
и слегка набеленная. Она принесла курильницу, поставила в нее ароматические
свечи и совершила жертвоприношение будде. Похотливый монах совсем распалился и,
позванивая колокольчиком, громким голосом распевал молитвы. Остальные монахи
заметили, что монах и женщина льнут друг к другу, и пришли в полное
замешательство. После панихиды всех пригласили во внутренние комнаты на скромную
трапезу.
Между тем монах, пропустив впереди себя всех других, шел позади и, оборачиваясь,
улыбался женщине. А та, прикрыв рот рукой, также с улыбкой смотрела на него. Все
время они переглядывались и бросали друг на друга влюбленные взгляды. Наблюдая
за ними, Ши Сю все понял и сильно опечалился.
Наконец, монахи расселись за столом; были поданы овощные закуски и легкое вино.
Все выпили по нескольку чашечек. Затем принесли постные кушанья. После трапезы
каждому монаху было выдано вознаграждение. Немного спустя старик Пань извинился,
сказав, что он нехорошо чувствует себя, и ушел спать. Потом и монахи встали изза
стола и пошли прогуляться.
У Ши Сю на душе было очень тяжело. Теперь он был уже почти уверен в правильности
своих предположений и, пожаловавшись на боль в животе, лег спать на лавку за
перегородкой.
Между тем женщина, воспылав страстью, забыла о всякой осторожности и сама
прислуживала монахам. После перерыва снова забили барабаны, и началось
песнопение. Затем опять принесли жертвы; подали чай, закуски и фрукты. Брат
монах без усталм побуждал других монахов петь молитвы, умоляя владыку неба о
прощении души усопшего. Кланяясь трем изображениям будды, они совершали
богослужение до полуночи, пока не свалились от усталости. Только сластолюбивый
монах становился все более возбужденным и продолжав громко распевать молитвы.
А что касается женщины, то она долго стояла за занавеской у двери, и
разгоревшееся в ней пламя страсти жгло ее грудь; почти не сознавая того, что
делает, она приказала служанке передать монаху Хай-гуну, что у нее есть к нему
разговор. И когда тот, продолжая молиться, приблизился к ней, она взяла его за
рукав и сказала:
- Дорогой брат, завтра вы придете за вознаграждением - так не забудьте оказать
моему отцу, что надо совершить богослужение по обету.
- Положитесь на мою память, - отвечая тот. - Но если вы решили выполнить свой
обет, так надо это сделать сейчас. - И, помолчав, добавил: - Какой свирепый вид
у этого вашего деверя.
- А стоит ли обращать на него внимание? - покачав головой, сказала женщина. -
Ведь он нам не родственник.
- Ну, если так, то и беспокоиться не о чем, - отвечал монах.
С этими словами он взял руку женщины и пожал eе. А женщина, сделав вид, что
застеснялась, опустила занавеску. Засмеявшись, монах вернулся в комнату, где
совершалось моление. Но ни он, ни она не подозревали, что лежащий за
перегородкой Ши Сю только притворяется спящим и видит все, что происходит.
Во время пятой стражи, на рассвете, богослужение было закончено, перед
изображением будды были сожжены бумажные предметы, и монахи, распрощавшись с
хозяевами, отправились обратно в монастырь. Хозяйка ушла спать к себе наверх.
Обдумывая все происшедшее, Ши Сю сильно негодовал: "И надо же было случиться,
чтобы такому удальцу, как мой старший брат, попалась такая распутная баба!"
Однако, подавив в своей душе гнев, он также пошел в свою комнату и лег спать.
На следующий день, когда Ян Сюн пришел домой, ему никто ничего не сказал, а он
поел и опять ушел. Вскоре в дом почтенного Паня явился сладострастный монах в
новой одежде, Услышав об его приходе, хозяйка быстро спустилась вниз и,
пригласив гостя во внутренние комнаты, приказала подать чай.
- Вчера мы заставили вас потрудиться, уважаемый брат монах, - с благодарностью
оказала она. - Но до сих пор не расплатились с вами за ваши труды.
- Да стоит ли об этом говорить! - возразил монах.- Я договорился, уважаемая
сестра, о заупокойной службе по вашей почтенной матери. И вот пришел
предупредить, что если вы желаете выполнить свой обет, то напишите об этом, и
все, будет сделано.
- Хорошо, хорошо, - отвечала женщина и велела служанке позвать отца.
Старый Пань сначала поблагодарил монаха, а потом, извиняясь, оказал:
- По старости лет я уже не могу не спать ночь и потому не присутствовал на
богослужении. К сожалению, и почтенный Ши Сю расхворался, так что никого из
хозяев не было на молениях. Уж вы, пожалуйста, не сердитесь.
- Дорогой отец, вы должны беречь себя, - отвечал на это монах.
Тут в разговор вступила дочь старого Паня:
- Я хотела бы выполнить свой обет и совершить заупокойную службу по матери. Брат
монах говорит, что завтра в храме будет совершаться такое богослужение, и нам
можно к нему присоединиться. Надо попросить брата монаха начать богослужение без
нас, а мы позавтракаем и тоже пойдем в храм. Приняв участие в молении, мы
выполним свой долг.
- Ну что же, хорошо, - согласился старый Пань и добавдл: - Вот только боюсь, что
завтра торговля будет большая, а за прилавком некому стоять.
- Деверь Ши Сю за всем присмотрит, так что нечего бояться, - возразила дочь.
- Ну, раз ты дала обет, так придется завтра идти, - сказал Пань.
После этого женщина принесла немного денег и, передавая их монаху, оказала:
- Уж вы извините нас, брат монах, что за ваши труды мы так скромно благодарим
вас. Завтра я непременно приду в монастырь и опкушаю вашей трапезы.
- С нетерпением буду ждать вас и воскурю благовония, - отвечал монах и,
кланяясь, продолжал: - Премного благодарен за вашу милость. Я разделю эти деньги
между остальными монахами. Уважаемая сестра, завтра я буду ждать вас на
богослужение.
После этого женщина проводила монаха до дверей. А Ши Сю, выспавшись, встал и
отправился резать свиней на продажу.
В этот день Ян Сюн возвратился домой поздно. Жена подождала, пока он поест и
умоется, а потом попросила своего отца поговорить с ее мужем. И старый Пань,
обращаясь к Ян Сюну, сказал:
- Когда моя жена умирала, дочь дала обет совершить по ней богослужение в храме
Милосердия (Баоэньсы). Так вот я хочу предупредить тебя, что завтра мы с дочкой
пойдем на моление, а потом вернемся домой.
- Жена, да что же ты сама не сказала мне об этом? - удивился Ян Сюн.
- Боялась, что ты рассердишься, вот и не решалась заговорить с тобой, - отвечала
та.
Ничего больше в этот вечер не случилось, и все разошлись на отдых.
На следующий день в пятую стражу Ян Сюн встал и отправился в управление. Там он
отметился в списке и приступил к работе. Ши Сю, тоже рано поднявшись, занялся
торговлей.
Затем встала и жена Ян Сюна. Она сделала себе прическу, перебинтовала ноги,
вымыла шею и надушила платье. Тем временем ее служанка Ин-эр приготовила коробку
с благовониями и подала на стол завтрак.
Проснулся и старый Пань. Захватив с собой жертвенные деньги и благовонные свечи,
он приказал подать носилки. В это время Ши Сю занимался своими делами и не
обращал внимания на то, что делается в доме.
После завтрака принарядилась и Ин-эр. В полдень старый Пань переоделся и,
подойдя к Ши Сю, сказал:
- Уж ты похозяйничай здесь, дорогой сынок. Мы с дочерью отправляемся в монастырь
на богослужение и скоро вернемся домой.
- Что ж, конечно, я здесь присмотрю, - улыбаясь, оказал Ши Сю. - А вам,
уважаемый тесть, советую получше смотреть за своей дочерью. Побольше поставьте
свечей и пораньше возвращайтесь.
Теперь Ши Сю знал, чем все это кончится.
Старый Пань и служанка Ин-эр, следуя за носилками, где сидела женщина, вскоре
пришли в монастырь Баоэньсы. Сластолюбивый монах уже ожидал их у ворот; увидя
носилки, он не мог скрыть своей радости и бросился навстречу гостям.
- Опять мы доставляем вам хлопоты, - сказал старый Пань.
- Мы все беспокоим вас, брат монах! - добавила женщина, выходя из носилок.
- Что вы, что вы! - запротестовал тот. - Мы с остальными монахами со времени
пятой стражи, совершаем богослужение в зале Воды и Суши. Они и сейчас там
продолжают службу. Все мы ждали, уважаемая сестра, когда вы приедете и выполните
свой обет. Это зачтется вам как большая заслуга.
Говоря это, монах проводил женщину и старика в зал Церемоний. Там уже были
расставлены в надлежащем порядке свечи и курильницы с благовониями; с десяток
монахов распевали песнопения.
Войдя в зал, женщина поклонилась всем и совершила церемонию поклонов перед тремя
статуями Будды. Затем монах подсел их к статуе Будды - спасителя душ. Склонясь
перед ним, они принесли свои покаяния. После того как было закончено чтение
молитв и сожжены бумажные жертвенные предметы, монахи сели за трапезу, а
послушники прислуживали им.
Что же касается брата монаха, то он пригласил своих названных отца и сестру
выпить чаю в келье, где заранее все было приготовлено. Вскоре два послушника
принесли на яркокрасном подносе ароматный чай в высоких чашках из белоснежного
фарфора.
После чая монах пригласил гостей пойти отдохнуть и провел их в маленькую дальнюю
келью. Там стоял низенький черный лакированный столик, над которым висело
несколько картин и надписей известных художников и каллиграфов. На столике
стояла курильница с зажженной ароматической свечой. Старый Пань и его дочь сели
рядом, а напротив них - монах; служанка Ин-эр стала в сторонке.
- А у вас, отшельников, брат монах, очень уютно, - сказала женщина. - Чистое
уединение и тихая радость...
- Вы уж не смейтесь над нами, дорогая сестра, - произнес монах. - Разве можно
сравнить с вашими хоромами?
- Мы сегодня доставили вам много хлопот, брат монах, - сказал старый Пань, - а
сейчас нам пора домой.
Но разве мог плутоватый монах так отпустить их?
- В кои-то веки, дорогой отец, собрались вы к нам в монастырь. Да и я как будто
не совсем чужой вам человек, - сказал он. - И сегодняшняя трапеза приготовлена
на пожертвования дорогой сестры, так что не откушать вам никак нельзя! Брат
монах, - сказал он, обращаясь к послушнику, - принесите скорее еду!
Тотчас же на столе поставили самые изысканные овощные кушанья, вино, яства и
фрукты, которые подаются лишь в особых случаях.
- Дорогой брат монах, - сказала тут женщина. - А зачем вы устраиваете такое
пиршество? Опять выходит, что мы доставляем вам только хлопоты!
- Что же тут oco6eннoгo? - возразил монах. - Это не более, как скромное
доказательство тех чувств, которые я питаю к вам. Брат, налейте в чашки вина! -
приказал он послушнику и, обращаясь к старому Паню, сказал: - Дорогой отец, вы
давно у нас не были, и я прошу вас отведать этого вина!
- Отличное вино! - сказал старый Пань, осушив чашку.- И крепкое и душистое.
- Давно уж один из наших благодетелей открыл нам способ приготовления этого
вина. Мы израсходовали на него даней пять рису. Завтра я пришлю вам, дорогой
тесть, несколько фляг этого вина, чтобы вы распили его вместе с вашими зятьями.
- Да с какой же это стати? - стал возражать старик.
- Мне нечем больше отблагодарить вас, - сказал на это монах и обратился к
женщине с такими словами: - Дорогая сестра, выпейте хотя бы один глоток!
Прислуживающие послушники без устали подливали вино и даже уговаривали служанку
выпить несколько чашечек.
- Довольно, - оказала, наконец, женщина. - Я больше не буду пить.
- Но вы так редко у нас бываете, - продолжал уговаривать монах, - что можно было
бы выпить еще одну чашечку.
Тут старый Пань напомнил, что надо было бы позвать носильщиков и угостить их
винам. На это монах оказал:
- Дорогой отец, не беспокойтесь! Я уже распорядился обо всем. Послушники
приготовили для носильщиков угощение во дворе. Им дали вина и лапши. Будьте
покойны, дорогой отец, прошу вас, выпейте еще две-три чашечки!
Здесь следует оказать, что блудливый монах припас это крепкое и ароматное вино
специально для того, чтобы напоить женщину. Старый Пань не в состоянии был
отказаться и, выпив еще несколько чашечек, совершенно опьянел.
- Почтенного отца мы пока уложим на кровать, пусть он немного поспит, - сказал
брат монах, обращаясь к послушникам, и приказал отвести старого Паня в тихую
прохладную келью. Затем он продолжал уговаривать женщину: - Дорогая сестра,
чувствуйте себя свободно и выпейте еще чашечку.
Женщину и так влекло к монаху, а тут еще вино разожгло ее, и она почувствовала
сильную истому.
- Что это вы, дорогой брат монах, все уговариваете меня пить вино? - спросила
она с вызовом.
- Мной руководит лишь искреннее почтение и любовь к вам, дорогая сестра! -
отвечал монах.
- Вина я больше пить не буду, - отказалась женщина.
- Может быть, вы, дорогая сестра, пройдете ко мне в келью, я покажу вам зуб
Будды, - предложил монах.
- Мне очень хотелось бы посмотреть зуб Будды, - согласилась женщина.
Тогда монах повел ее прямо наверх, где была его спальня. Кровать была чисто и
аккуратно убрана. Увидев это, женщина с восторгом воскликнула:
- Какая у вас чистая и уютная спальня!
- Здесь не хватает только женщины! - рассмеялся монах.
- А разве вы не можете найти? - со смехом спросила женщина.
- Где найдешь такую, как вы, благодетельница? - отвечал тот.
- Покажите же мне зуб Будды! - попросила она.
- А вы отошлите Ин-эр вниз, тогда я достану его, - промолвил монах.
- Ин-эр, пойди вниз и посмотри, не проснулся ли мой отец, - приказала женщина.
Служанка вышла, и мо
...Поділитися у соцмережах
