Жанр: Классика
Речные заводи (том 1-2)
... письмо. На конверте было
написано: "Письмо родным с пожеланием счастья и благополучия. Моему уважаемому
отцу, от почтительного и покорного сына Цай Дэ-чжана".
Вскрыв письмо, Чжу Гуй в самом начале прочитал:
"Я сейчас задержал того человека, о котором у вас распевают песни. Он написал
мятежные стихи, имя его Сун Цзян из Шаньдуна. Я посадил его в тюрьму и жду ваших
распоряжений..."
Прочитав эти слова, Чжу Гуй до того растерялся, что оцепенел и потерял дар речи.
Он пришел в себя лишь в тот момент, когда его помощники взвалили на спину Дай
Цзуна и потащили на кухню, где обычно свежевали туши. Чжу Гуй заметил
свешивающийся со скамейки пояс, в который была вложена яркокрасная табличка.
Взяв эту табличку, Чжу Гуй прочитал: "Дай Цзун, начальник двух тюрем в
Цзянчжоу".
- Обождите-ка немного, - остановил он своих помощников, а про себя подумал: "Я
часто слышал, как наш военный советник У Юн говорил о том, что в Цзянчжоу живет
волшебный скороход Дай Цзун и что они с ним большие друзья. Не иначе, как это он
и есть. Но как же он может нести письмо, которое должно погубить Сун Цзяна? Само
небо послало это письмо в мои руки". - Дайте-ка противоядие, надо привести его в
чувство и разузнать, в чем тут дело, - приказал Чжу Гуй.
Один из его помощников тут же развел на воде настойку, и, приподняв Дай Цзуна,
они влили эту жидкость ему в рот. У Дай Цзуна сразу же дрогнули веки и
раскрылись глаза, он сел, а потом встал на ноги. Увидев в руках Чжу Гуя
распечатанное письмо, Дай Цзун закричал:
- Ты кто такой? Как ты осмелился напоить меня дурманом и распечатать письмо,
посланное советнику императора? Ты знаешь, какое за это полагается наказание?
- Э, да что там говорить о каком-то чертовом письме! - рассмеялся Чжу Гуй. -
Подумаешь, письмо какому-то советнику императора! Да будь здесь собственной
персояой император великих Сунов, мы не побоялись бы выступить и против него!
Услышав это, Дай Цзун даже испугался.
- Да кто же вы, добрый молодец? - спросил он, наконец. - Не откажите назвать
свое имя.
- Я один из удальцов горного стана Ляншаньбо и зовут меня Чжу Гуй, - ответил
тот.
- Если вы один из вожаков Ляншаньбо, то должны, конечно, знать господина У Юна.
- Он у нас в лагере военный советник и ведает всеми военными силами, - сказал на
это Чжу Гуй. - А вы откуда его знаете? - спросил он в свою очередь.
- Да мы с ним самые лучшие друзья, - воскликнул Дай Цзун.
- Значит, вы тот самый начальник тюрем Дай Цзун, Волшебный скороход из Цзянчжоу,
о котором так часто вспоминает военный советник У Юн? - спросил Чжу Гуй.
- Тот самый, - ответил Дай Цзун.
- А советник У Юн послал вам письмо с господином Сун Цзяном, когда тот проходил
мимо нашего лагеря по дороге в Цзянчжоу. Так почему же вы теперь хотите погубить
жизнь нашего уважаемого брата Суна?
- Что вы говорите! - воскликнул Дай Цзун. - Ведь мы с господином Сун Цзяном
самые лучшие друзья и братья. А сейчас он попал в беду из-за того, что написал
мятежные стихи. Пока я ничем не мог помочь ему и вот сейчас спешу в столицу,
чтобы при первой же возможности спасти его. Как же вы можете думать, что я хочу
погубить его?
- Если вы мне не верите, - сказал Чжу Гун, - тогда почитайте сами письмо
начальника области Цай Цзю.
Прочитав письмо, Дай Цзун даже испугался. Он подробно Рассказал Чжу Гую о том,
как они встретились с Сун Цзяном, как тот передал ему письмо У Юна и как
случилось, что Сун Цзян, изрядно выпив, необдуманно написал мятежные стихи на
стене в харчевне "Сюньянлоу".
- Ну, раз дело обстоит так, - сказал Чжу Гуй, - тогда я попрошу вас, господин
начальник, отправиться со мной в наш стан и там посоветоваться с главарями. Надо
придумать, как спасти жизнь господина Сун Цзяна.
Чжу Гуй устроил угощение в честь Дай Цзуна и потом пустил на противоположный
берег сигнальную стрелу. Оттуда сразу же отчалила лодка, в которой на веслах
сидело несколько разбойников.
Захватив с собой корзинки, Чжу Гуй и Дай Цзун прыгнули в лодку и вскоре прибыли
в Цзиньшатань, а оттуда пошли в лагерь. Советнику У Юну доложили, что в лагерь
прибыл начальник тюрем Дай Цзун, и тот поспешил навстречу гостю. После церемонии
приветствия У Юн сказал:
- Давно расстались мы с вами, дорогой друг! Каким же это ветром занесло вас
сюда? Прошу пройти в наш главный лагерь.
Представив Дай Цзуна остальным главарям, Чжу Гуй рассказал все, что он узнал от
начальника тюрем, и закончил такими словами:
- А сейчас господин Сун Цзян брошен в тюрьму.
Выслушав все это, Чао Гай попросил Дай Цзуна сесть и стал подробно расспрашивать
о том, что случилось с Сун Цзяном. И Дай Цзун снова принялся рассказывать, как
Сун Цзян написал мятежные стихи и что за этим последовало.
Чао Гай очень встревожился и решил немедля собрать всех вожаков на совет; он
задумал снарядить отряд удальцов в поход на Цзянчжоу, чтобы освободить Сун Цзяна
и привести его в горный стан.
- Брат мой, - стал отговаривать его У Юн, - нельзя так опрометчиво действовать.
Отсюда до Цзянчжоу очень далеко, и если мы пошлем туда наш отряд, то можем
вызвать большую беду. Ведь мы прежде времени потревожим змею в траве и не только
не спасем, но, наоборот, погубим Сун Цзяна. В этом деле силой не возьмешь, здесь
надо действовать хитростью. Я человек хотя и без особых дарований, но придумал
небольшой план, и если господин Дай Цзун возьмет на себя труд выполнить его,
тогда нам удастся спасти жизнь Сун Цзяна.
- Говорите, господин советник, мы слушаем вас, - попросил Чао Гай.
- Как нам стало известно, - начал У Юн, - правитель области Цай Цзю послал
господина Дай Цзуна в Восточную столицу с письмом к советнику императора и
теперь ждет его возвращения с ответом. Мы этим воспользуемся и сами ответим на
письмо Цай Цзю, а господин Дай Цзун выдаст это за ответ советника императора. В
нашем письме будет сказано: "Преступника Сун Цзяна ни в коем случае не казнить,
а немедленно доставить под стражей в столицу. После тщательного допроса он будет
подвергнут публичной казни. Это положит конец всяким слухам и разговорам о нем".
Можно написать еще что-нибудь в этом роде. А мы тем временем будем поджидать его
здесь; наши удальцы отобьют его у стражников. Как вы находите этот план?
- Ну, а если его повезут другой дорогой, не случится ли большей беды? -
неуверенно промолвил Чао Гай.
- С этим-то легче всего справиться, - откликнулся Гунь-Сунь Шэн. - Мы вышлем
разведчиков на ближние и дальние дороги и повсюду устроим засады. Они не пройдут
мимо нас, и мы освободим Сун Цзяна. Но я опасаюсь другого - правитель области
может и не послать его в столицу.
- Все это хорошо, - произнес Чао Гай. - Только у нас никто не сможет подделать
почерк Цай Цзиня.
- Об этом я уже подумал, - отвечал У Юн. - Сейчас в стране наиболее
распространенными считаются четыре стиля начертания иероглифов, а именно: Су
Дун-по, Хуан Лу-чжи, Ми Юань-чжана и Цай Цзиня. Это четыре непревзойденных
каллиграфа Сунской династии. В городе Цзичжоу у меня есть один знакомый ученый
по имени Сяо Жан. Он очень искусно подражает почеркам знаменитых каллиграфов, и
за это народ прозвал его "Чудесным писцом". Он умеет также владеть копьем,
палицей, обоюдоострым мечом и саблей. Я знаю, что он без труда пишет стилем Цай
Цзиня. Мы должны попросить господина Дай Цзуна немедля отправиться к Сяо Жану и
под тем предлогом, что в монастыре Тайаньчжоу нужно снять копию надписи на
каменном памятнике, заманить каллиграфа сюда. Но для этого прежде всего надо
преподнести ему пятьдесят лян серебра, чтобы он мог оставить деньги на расходы
своей семье. А вслед за ним мы заманим в горы и всю его семью. Так мы заставим
его остаться у нас. Как вы относитесь к этому?
- Конечно, письмо он напишет, но где же взять печать? - снова заметил Чао Гай.
- И об этом я уже подумал, - отозвался У Юн. - Я знаю еще одного знаменитого
человека. Он славится на весь Китай и живет сейчас тоже в Цзичжоу. Имя его Цзинь
Да-цзянь. Это выдающийся резчик по камню, который может вырезать печати. Кроме
того, он прекрасно владеет оружием в бою и большой мастер борьбы. В народе
прозвали его "Искусный резчик по нефриту". Ему также надо послать пятьдесят лян
серебра и привести его сюда якобы для того, чтобы соорудить памятник. Эти люди
пригодятся в нашем стане.
- Вот это хорошо! - воскликнул Чао Гай.
В этот день они устроили в честь Дай Цзуна пиршество, а когда наступил вечер,
разошлись отдыхать.
На следующее утро, после завтрака, Дай Цзуна нарядили монахом и дали ему лян
двести серебра; привязав к ногам свои магические бумажки с заклинаниями, он
спустился с горы. От Цзиньшатаня его перевезли на лодке, а дальше он зашагал по
направлению к Цзичжоу. Не прошло еще время двух страж, как он уже был в городе и
сразу стал расспрашивать, где проживает знаменитый каллиграф Сяо Жан. Ему
сказали, что тот живет к востоку от управления округом, напротив храма Конфуция,
и Дай Цзун поспешил туда.
Подойдя к дверям, он откашлялся и окликнул:
- Господин Сяо дома?
На его голос тотчас же вышел ученый и, увидев незнакомого монаха, спросил:
- Откуда вы, отец, и по какому делу пожаловали ко мне?
Дай Цзун почтительно поклонился и отвечал:
- Я монах из горного монастыря Тайаньчжоу и ведаю там хозяйственными делами.
Сейчас мы отделываем в храме зал Пяти священных гор, и именитые жители нашего
города пожелали установить каменные плиты и вырезать на них надписи. Поэтому-то
меня и послали к вам, господин ученый, с просьбой прийти в наш монастырь и
помочь нам в этом деле. Мне приказано передать вам пятьдесят лян серебра - это
на расходы вашей семье. День для установки плит уже назначен, и я очень прошу
вас, господин ученый, поспешить и отправиться вместе со мной.
- Но ведь я могу только писать иероглифы и переписывать книги, - сказал на это
Сяо Жан. - А больше-то я ни к чему не пригоден. Так что если вы собираетесь
устанавливать каменные плиты, то необходимо пригласить и резчика по камню.
- У меня есть еще пятьдесят лян серебра, - промолвил Дай Цзун, - и мне ведено
пригласить в монастырь знаменитого резчика по камню господина Цзинь Да-цзяня. Не
откажите в любезности указать мне, где он живет. Я найду его, и мы вместе
отправимся в путь.
Получив пятьдесят лян серебра, Сяо Жан пошел с Дай Цзуном к резчику Цзинь Дацзяню.
Только они миновали храм Конфуция, как Сяо Жан поднял руку и, указывая
вперед, произнес:
- Вон как раз идет наш знаменитый резчик по камню, - и, окликнув Цзинь Да-цзяня,
познакомил его с Дай Цзуном и рассказал, по какому делу монах пришел из
монастыря Тайаньчжоу.
- Этот почтенный монах, - закончил он, - принес нам по пятидесяти лян серебра и
предлагает пойти вместе с ним, чтобы выполнить там необходимую работу.
Увидев серебро, Цзинь Да-цзянь в душе очень обрадовался. Затем они оба
пригласили Дай Цзуна в кабачок, чтобы угостить его вином и скромными закусками.
Передавая Цзинь Да-цзяню пятьдесят лян серебра на расходы его семье, Дай Цзун
снова напомяил:
- Предсказатель уже выбрал счастливый день для начала работы, и я очень прошу
вас, почтенные господа, сегодня же отправиться вместе со мной.
- Ох, сегодня очень жарко, - возразил на это Сяо Жан. - И если даже мы и выйдем
сегодня, то все равно много не пройдем и вряд ли доберемся до ближайшего
ночлега. Лучше уж завтра встать до рассвета во время пятой стражи и тронуться в
путь, как только откроются городские ворота.
- Вот это правильно, - поддержал его Цзинь Да-цзянь.
Договорившись так, они разошлись по домам, чтобы приготовиться в дорогу. Сяо Жан
оставил Дай Цзуна ночевать у себя.
На другой день во время пятой стражи Цзинь Да-цзянь с узелком подошел к дому Сяо
Жана, и все втроем тронулись в путь. Отойдя от города примерно на десять ли, Дай
Цзун сказал своим спутникам:
- Я не смею, почтенные господа, слишком торопить вас. Вы можете идти и не спеша.
Но я должен предупредить именитых жителей нашего города, чтобы они успели
достойно встретить вас.
И с этими словами он ускоренным шагом двинулся вперед, а знаменитые каллиграф и
резчик, неся свои узелки, не торопясь, продолжали путь.
Так они прошли до полудня около восьмидесяти ли, и вдруг впереди послышался
разнобойный свист и со склона горы на них ринулась шайка удальцов, человек
пятьдесят. Во главе несся разбойник Ван, по прозвищу "Коротконогий тигр",
который изо всех сил кричал:
- Кто вы такие? Куда идете? Ну-ка, ребятки, взять их! Выньте у них сердца и
приготовьте закуску к выпивке.
- Мы идем в монастырь Тайаньчжоу, чтобы сделать там в храме каменные плиты. У
нас нет с собой ни полушки. В узлах только по одной смене одежды, - прокричал
Сяо Жан.
- А нам не нужно ни ваших денег, ни одежды, - отвечал Ван Коротконогий тигр. -
Нам нужны сердца и печень таких умных людей, как вы, чтобы приготовить закуску к
вину.
Тут Сяо Жан и Цзинь Да-цзянь рассердились и, применив свое искусство владеть
оружием, с палицами в руках бросились на Коротконогого тигра. А тот, в свою
очередь, занеся меч над головой, бросился им навстречу. После семи жестоких
схваток Ван бежал. Победители собрались было преследовать его, как вдруг с горы
послышались удары гонга, и с левой стороны показался Сун Вань по прозвищу "Богхранитель
в облаках", а оправа - Ду Цянь - "Достающий небо", за ними следовал
белолицый Чжэн Тянь-шоу. Каждый из них вел за собой отряд человек в тридцать, и
они все разом бросились на Сяо Жана и Цзинь Да-цзяня; захватив их в плен, они
пошли в лес и там сказали:
- Вы, почтенные, можете не беспокоиться. Мы действуем по распоряжению нашего
начальника Чао Гая. Он приказал нам встретить вас и просить присоединиться к
нашему стану.
- А какая вам польза от нас? - спросил Сяо Жан. - Ведь наших силенок не хватит
даже на то, чтобы связать курицу. Мы способны только есть.
На это Ду Цянь отвечал:
- Во-первых, наш военный советник господин У Юн хочет познакомиться с вами, а
во-вторых, нам известно, что вы искусны в обращении с оружием. Поэтому к вам и
послали Дай Цзуна, чтобы он привел вас.
Эти слова так изумили Сяо Жана и Цзинь Да-цзяня, что они только поглядывали друг
на друга и не могли ничего сказать. Тем временем все подошли к кабачку, где
хозяином был Чжу Гуй, и здесь в честь прибывших было устроено пиршество. Вскоре
за ними пришла лодка, и они отплыли к горе, где находился стан разбойников.
Там они познакомились с Чао Гаем, У Юном и другими главарями; во время
торжественного пира им сказали, что необходимо написать ответ правителю области
от имени его отца, сановника Цай Цзина.
- Вот поэтому-то мы и решили просить вас, почтенные господа, присоединиться к
нашему стану и вместе бороться за справедливое дело, - закончил У Юн.
Выслушав это, Сяо Жан и Цзинь Да-цзянь сказали:
- Мы не против того, чтобы работать здесь. Но беда в том, что дома у нас
остались семьи, и когда власти узнают, где мы, то нашим домашним плохо придется.
- Об этом, уважаемые братья, вы можете не беспокоиться. Завтра с рассветом все
уладится.
Весь этот день пировали. А на следующее утро пришли разбойники и доложили, что
все доставлены на место.
Тут У Юн, обращаясь к Сяо Жану и Цзинь Да-цзяню, сказал:
- Ну, почтенные господа, можете встречать ваши семьи.
Услышав это, Сяо Жан и Цзинь Да-цзянь даже не знали, верить этому или нет. Все
же они пошли вниз и на половине горы увидели, что на нескольких носилках несут
их семьи.
В изумлении они стали расспрашивать своих, как все случилось, и услышали
следующее:
- Вскоре после вашего ухода к нам пришли с носилками вот эти люди и сказали:
"Ваши хозяева сейчас лежат в гостинице за городом, так как с ними случился
солнечный удар. Они послали нас за вами, чтобы вы поскорей пришли к ним на
помощь". Когда они вынесли нас из города, то уж не позволили сходить с носилок и
доставили прямо сюда.
Обе семьи говорили одно и то же. Сяо Жан и Цзинь Да-цзянь не проронили в ответ
ни одного слова. Теперь они потеряли всякую надежду возвратиться домой, и им не
оставалось ничего другого, как заняться устройством своих семей в горном стане.
Потом У Юн пригласил к себе Сяо Жана, чтобы обсудить с ним, как написать ответ,
подделав почерк Цай Цзина и тем спасти Сун Цзяна.
- Мне уже раньше приходилось вырезать и официальные и личные печати сановника
Цай Цзина, - сказал Цзин Да-цзянь.
После этого они взялись за дело и работали до тех пор, пока и письмо и печать не
были готовы. Затем в стане устроили прощальное угощение Дай Цзуну и проводили
его в путь. Внизу его быстро переправили на лодке от Цзиньшатаня к кабачку Чжу
Гуя; а там Дай Цзун поспешил подвязать к ногам четыре бумажки с заклинаниями,
распростился с Чжу Гуем и двинулся в дальнейший путь.
Теперь следует рассказать о том, что, проводив Дай Цзуна к переправе, советник У
Юн, вместе с другими главарями, вернулся в ста.н, где продолжался пир. И вот, во
время этой пирушки, У Юн вдруг вскрикнул: "Ой, какая беда!" Никто не понял, в
чем дело, и все стали расспрашивать его - что случилось.
- Вы и не представляете себе, какая стряслась беда, - отвечал У Юн. - Ведь
письмо, которое я послал, поведет к гибели Дай Цзуна и Сун Цзяна!
Эти слова вызвали большое смятение среди главарей, и они наперебой стали
допытываться:
- Какая же ошибка допущена в вашем письме, господия советник?
- Я слишком спешил и в этой спешке думал лишь о том, что было, и не подумал о
том, что будет. В этом моя большая оплошность, - отвечал У Юн.
- Я ручаюсь, что никто не отличит моей руки от руки советника императора, -
вставил свое слово Сяо Жан. - И ручаюсь, что ни в одном слове нет ошибки.
Разрешите спросить вас, господин советник, о какой оплошности вы говорите?
- И я также ручаюсь, что печать сделана мной безукоризненно, - добавил Цзинь Дацзянь.
- Поэтому и мне непонятно, в чем ошибка.
Тогда У Юн, подняв два пальца, рассказал им об этом. И словно на роду было
написано, чтобы из-за этого удальцы из Ляншаньбо устроили большое побоище в
Цзянчжоу и перевернули все вверх дном в кумирне Белого дракона. Поистине
говорится:
В чаще пик и мечей храбрецы сберегли свои жизни,
Невредимыми вышли из туч неисчисленных стрел.
О том, какую ошибку совершил У Юн, читатель узнает из следующей главы.
Глава 39
повествующая о том, как герои Ляншаньбо устроили побоище на месте казни и как
затем они собрались в кумирне Белого дракона
Вы уже знаете, что Чао Гай и остальные главари, выслушав военного советника У
Юна, спросили, какую же ошибку он допустил в письме. И он отвечал:
- В письме, которое мы вручили сегодня утром начальнику тюрем Дай Цзуну, я по
недосмотру допустил ошибку. Из-за написанных древним стилем "сяочжуан" и
вырезанных на печати четырех иероглифов "ханьлинь Цай Цзин", которые значат
"ученый Цай Цзин", Дай Цзуна привлекут к ответственности.
- Но я сам видел много писем и сочинений советника императора Цай Цзина, и на
всех этих документах была именно такая печать, - возразил Цзинь Дацзянь. - Я
сделал точную копию без малейшего отступления. О какой же ошибке идет речь?
- Никому из нас не пришло в голову, что теперешний начальник области Цзянчжоу
господин Цай Цзю - сын императорского советника Цай Цзина. Как же можно было на
письме отца к сыну ставить официальную печать? Вот в этом-то и состоит ошибка. А
я не заметил ее! В Цзянчжоу сразу все обнаружат, и Дай Цзуну не миновать беды.
- Так надо поскорее догнать его и передать другое письмо, - воскликнул Чао Гай.
- Разве его догонишь? - сказал У Юн. - Ведь он же Волшебный скороход и сейчас
прошел уже не менее пятисот ли. Однако медлить нельзя, мы должны принять меры,
чтобы спасти их обоих.
- Что же можно придумать? - спросил Чао Гай.
Тогда У Юн, наклонившись к нему, прошептал несколько слов и затем уже громко
добавил:
- Вы наш начальник и должны тайно отдать приказ всем. Только так и можно сейчас
действовать. Времени терять никак нельзя.
Но о том, что это был за приказ и кто готовился его выполнить, мы говорить не
будем.
Между тем Дай Цзун в назначенный срок возвратился в Цзянчжоу и, явившись в
управление, вручил ответ начальнику Цай Цзю. Тот был очень доволен, что Дай Цзун
возвратился в срок и, наградив его тремя чарами вина, спросил:
- А ты видел моего отца?
- Нет, я не видел вашего почтенного отца, потому что пробыл там всего одну ночь
и сразу же отправился в обратный путь, - отвечал Дан Цзун.
Правитель области вскрыл конверт и в начале письма прочитал: "Посылку твою с
многочисленными подарками я получил..." А далее говорилось: "Император выразил
желание посмотреть на этого преступника Сун Цзяна, поэтому немедля прикажи
сделать прочную тюремную повозку, в которой и отправь злодея под надежной
стражей в столицу. Необходимо принять меры, чтобы преступник не сбежал в
дороге". И в конце письма было сказано: "Что касается Хуан Вэнь-бина, то я
доложу о нем императору, и он, несомненно, получит высокое назначение".
Дочитав письмо, начальник области не мог скрыть своей радости; он тут же
приказал принести слиток чистого серебра в двадцать пять лян и дал его в награду
Дай Цзуну. Затем Цай Цзю приказал сделать крепкую тюремную повозку и вызвал к
себе чиновников, чтобы сообщить им о решении императорского советника.
Нет надобности распространяться о том, как Дай Цзун, поблагодарив начальника
области, отправился к себе домой, а потом, захватив с собой вина и мяса, пошел в
тюрьму повидаться с Сун Цзяном.
Расскажем лучше о Цай Цзю, который очень спешил отправить преступника в столицу
и не мог дождаться, когда будет готова тюремная повозка. И вот дня через два,
когда все приготовления были закончены, к начальнику области вошел привратник и
доложил о приезде Хуан Вэнь-бина из Увэйцзюня. Цай Цзю приказал просить гостя во
внутренние. покои. Хуан Вэнь-бин, как обычно, привез подарки - вино и свежие
фрукты.
- Вы постоянно оказываете мне такое большое внимание, я, право, не достоин
этого, - промолвил Цай Цзю.
- Немного деревенских фруктов такой пустяк, о котором и говорить не стоит, -
вежливо возразил Хуан Вэнь-бин.
- Могу поздравить вас, - сказал начальник области, - в скором времени вы,
несомненно, получите назначение.
- А откуда вам это известно? - поинтересовался Хуан Вэнь-бин.
- На днях из столицы возвратился посланец с ответом на мое письмо, - сказал Цай
Цзю. - Преступника Сун Цзяна приказано отправить в столицу. О вас же скоро будет
доложено императору, и вы получите высокое назначение. Об этом мне написал мой
отец.
- Ну, если так, то я глубоко благодарен вам за вашу поддержку, - отвечал Хуан
Вэнь-бин. - Однако этот ваш посланец действительно чудесный скороход!
- Если у вас есть какое-нибудь сомнение, - промолвил начальник области, - так я
покажу вам письмо моего отца, и вы убедитесь, что я ничуть не ошибаюсь.
- Боюсь, что не совсем удобно читать семейное письмо, - усомнился Хуан Вэньбин.
- Но если вы доверяете мне, то разрешите взглянуть на него.
- Что вы, что вы, господин тунпань, - запротестовал начальник области. - Ведь мы
же с вами лучшие друзья, и ничто не мешает вам прочитать это письмо. И, приказав
слуге принести письмо, Цай Цзю протянул его Хуан Вэнь-бину.
А тот, внимательно прочитав его с начала до конца, повертел в руках и стал
рассматривать конверт. Ему сразу же бросилось в глаза, что печать была слишком
четкой и свежей, и, покачав головой, он проронил:
- Это письмо поддельное.
- Ну, тут уж вы ошибаетесь, господин тунпань, - уверенно возразил начальник
области. - Это писал мой отец собственной рукой. Я знаю его почерк. Как же оно
может быть поддельным?
- Разрешите спросить вас, господин начальник, - продолжал Хуан Вэнь-бин. - Такая
ли была печать на письмах, которые вы получали раньше?
- А ведь правда, - воскликнул начальник области, - на других письмах вовсе
никакой печати не было, там просто стояла подпись моего отца. Видно, на этот раз
у него под рукой оказался ящичек с печатями, и он, случайно взяв ее, поставил на
конверте.
- Милостивый господин начальник, простите меня за смелость, - настаивал на своем
Хуан Вэнь-бин, - но это письмо фальшивое, - кто-то хочет вас обмануть. Как вам
известно, у нас в стране сейчас весьма распространены четыре стиля начертания
иероглифов, которые ввели знаменитые каллиграфы Су Дун-по, Хуан Лу-чжи, Ми Юаньчжан
и Цай Цзин. И совсем не трудно научиться подражать им. А этой печатью ваш
уважаемый отец пользовался еще в те времена, когда получил ученую степень
ханьлинь. И, конечно, многие видели эту печать на документах, которые были им
написаны раньше. Но с какой стати станет ваш отец прикладывать печать с
обозначением своей ученой степени после того, как стал советником императора.
Тем более, что в данном случае он писал сыну и не было никакой необходимости
ставить официальную печать. Ваш уважаемый отец - человек высокопросвещенный и
мудрый и, конечно, не мог допустить такой небрежности. Если же вы сомневаетесь в
том, что я говорю, - допросите вашего посланца, пусть он вам скажет, кого видел
в доме вашего отца. Если он солжет, тогда ясно, что это письмо поддельное.
Простите меня, господин начальник, за то, что я позволил себе быть столь
многословным, но из чувства благодарности за все ваши милости я должен был все
это вам высказать.
- Ну что ж, то, что вы предлагаете, очень легко сделать, - отвечал начальник
области. - Сейчас мы проверим этого человека. Он прежде никогда не бывал в
Восточной столице, и по его ответу на первый же вопрос сразу будет видно, правду
он говорит или лжет.
Предложив Хуан Вэнь-бину остаться за ширмой, начальник области вышел в
управление и распорядился немедленно привести к нему Дай Цзуна. Стражники тотчас
же бросились разыскивать его.
Здесь надо напомнить, что в день своего возвращения Дай Цзун отправился в тюрьму
повидаться с Сун Цзяном и там тихо рассказал ему обо всем. Новости эти очень
обрадовали Сун Цзяна.
А на следующий день друзья пригласили Дай Цзуна на пирушку. И вот, когда он с
приятелями сидел в кабачке и попивал вино, его разыскали посыльные и сообщили,
что он должен сейчас же явиться к начальнику области. А тот встретил
...Закладка в соц.сетях
