Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...мочной Решетки новому мосту, и как к тому мосту все они четверо дошли, то-де
его, Дениса, реченные колодники и солдат, ухватя его, Рыбакова, за голову и
зажав ему рот, чтоб кричать ему было не можно, на случившуюся в том месте
неведомо чью телегу с кибиткою на дву лошадях, а ямские или крестьянские те
лошади были и какими шерстьми, того он, Рыбаков, не знает и не видал, ибо они
его, Рыбакова, в ту кибитку бросили и сами те колодники и солдат, сев в ту
телегу ему на ноги и на грудь и потому ж зажав его рот, поскакали на Арское поле
и завезя против самой часовни, где мертвых тела погребаются, и столкнув с
телеги, ударил тот солдат его, Рыбакова, в грудь и при том отбил казенную шпагу
да шляпу, уехали к селу Царицыну, а он остался лежащей на полу, и как после того
удару, а паче испужавшись, чрез несколько времени он очувствовался, то кричав
бежал за ними и прямо прибежав в село Царицыно, но токмо никто ему на дороге
тогда не встречался, а пришед он, Рыбаков, в объявленное село Царицыно к
управителю, как зовут не знает, просил его о отыска
нии помянутых колодников и солдата вспоможения, но на ту его просьбу управитель
сказал ему, чтоб он шел обратно в Казань, почему он, Рыбаков, и еще пришед в том
селе в контору, об оном побеге колодников и солдата объявлял бывшим в той
конторе писарям и сторожу, коих тогда имелось человек с десять, как их зовут не
знает же, и по объявлении пошел того ж дня прямо в Казань и пришед к тюремному
двору пополудни часу в шестом, а не в девятом, и о вышеписанном означенных
колодников и солдата побеге объявил караульному офицеру прапорщику Зыкову, коим
он, Рыбаков, тогда ж и задержан под караулом, а потом того ж дня уже под вечер
отослан от него, прапорщика Зыкова, на гоубтвахту, где и поныне содержится под
караулом, а по тому его, Рыбакова, о побеге тех колодников и солдата объявлению,
что тем прапорщиком учинено, о том он, Рыбаков, не знает, напредь же сего он,
Рыбаков, в бегах из военной службы и на воровствах и разбоях не бывал и в сем
допросе показал он самую истинную правду и ничего не утаил под страхом смертной
казни. У подлинного допроса рука приложена тако: к сему допросу вместо солдата
Дениса Рыбакова прошением его Казанского третьего баталиона солдат Василий Шилов
руку приложил.
Подана "июня" 13 числа 1773 года.
Промемория.
Из Казанской духовной консистории в Казанскую губернскую канцелярию. Сего
июня 6 дня 1773 года присланною в духовную консисторию оная губернская
канцелярия промемориею против показательства в оной второго баталиона солдата
Дениса Григорьева о бежавших из-за караула его дву человек колодников и с ними
караульного ж солдата Григорья Мещенкова истребовано о допросе живущего в
Пятницком приходе священника Ивана Ефимова, что упоминаемые колодники пред тем
побегом с оным солдатом в доме его, священника, по какому случаю и за чем именно
были и о прочем; и по ее императорского величества указу и по силе учиненной в
духовной консистории резолюции объявленный священник Иван Ефимов, который
оказался здешнего Благовещенского собора, против той промемории в чем следовало
допрашиван, и с того его допроса в Казанскую губернскую канцелярию посылается
при сем точная копия. Июня 12 дня 1773 года. У подлинной промемории скрепа тако:
иеромонах Наркис, настоятель Иоанновский, секретарь Василий Аристов, архивариус
Игнатий Гоголев. • 1980.
1773 года июня 7 дня. По учиненной в духовной консистории резолюции и по
присланной из Казанской губернской канцелярии промемории Казанского
первенствующего Благовещенского собора священник Иван Ефимов в нижеследующем в
присутствии допрашиван, а в допросе показал:
Сего-де 1773 года маия 29 числа пополудни часу в третьем свояк его Алацкой
купец Парфен Петров сын Дружинин, который содержался здесь в тюремном дворе под
караулом, да другой с ним колодник, как его зовут, чей сын, прозвания не знает,
пришед к нему, священнику, в дом скованные в кандалах, оный свояк как и напред
сего он к нему прихаживал же за караулом по свойству для пищи, а с ними,
колодниками, пришли ж караульные солдаты два человека, как их зовут не знает же,
и взошед все четверо в горницу, сели по лавкам и, выняв они, колодники, из
карманов своих денег, дав ему, священнику, просили его, чтоб он сходил и купил
вина, пива и меду, сказав, чтоб выпить от скуки, по которой-де просьбе он,
священник, сам, а не работник, какового у него в доме и не имеется, но с
прилучившимся у него тогда в доме вышеписанного Благовещенского собора дьячком
Петром Ивановым в питейный дом ходил и на те данные ими, колодниками, деньги
вина на пятнадцать, пива на семь, меду на четырнадцать копеек купили, и, принеся
все, они, как показанные колодники, солдаты и он с женою своею, також и
прилучившийся ж у него в доме в гостях брат его священник родной Казанского
уезда, села Николаевского - Сотнур тож, священник Яков Ефимов, а при том и
вышеписанный дьячек Петр Иванов то вино пили, коего выпили только по две чарки
оловянных маленьких, а пива и меду по одному стакану и, посидя всего с полчаса
не боле, ничего шумны, пошли из дому его все четверо колодники и солдаты,
сказав, что пойдут они к тюремному двору, а он с братом и с церковником остались
в доме. К побегу-де показанных колодников и солдата никакого умышления и
согласия он, священник, не имел и куда они бежали и где ныне находятся не знает.
Сидя-де они, колодники, в горнице как с ним священником, так и ни с кем
разговоров не имели, а разговаривали все вслух при означенных солдатах, ибо-де
из них при том из горницы никто вон не выходили и в сенях не сидели, и в сем
допросе сказал он, священник, самую сущую правду. К подлинному рука приложена
тако: священник Иван Ефимов руку приложил
• 400. Подана числа 22 июня 1773 года.
Промемория.
Из Казанской духовной консистории в Казанскую губернскую канцелярию сего
июня 11 дня 1773 года присланною в духовную консисторию из оной губернской
канцелярии премемориею требовано о допросе Благовещенского собора священника
Ивана Ефимова в том, что во время содержания в оной губернской канцелярии под
караулом колодника Парфена Дружинина, кой из той губернской канцелярии бежал;
жена его Домна Степанова жительство у него, священника, в доме имела ль и буде
имела, то по какому знакомству, и имела ль она какое от миру увольнение, также и
сын ее Филимон у него, священника, в доме были ль, иногда из дому его, тож и
куда именно, те женка и с сыном ее отлучились, а потому уже его, священника, и к
сыску того колодника с женою и с сыном принудить, и что учинено будет, оную
канцелярию уведомить; а оный священник по сыску в консистории допросом показал,
что та женка, которая-де жене его священниковой имеется сестра двоюродная, в дом
к нему священнику сего года с генваря месяца маия по 25 число и с тремя детьми
своими Филимоном, Максимом и Марьею по бедности своей для пищи прихаживали, где
временно и ночевали, только жительства у него действительно не имела, а
сказывала, что она и с детьми своими жила у других зятьев ее: вышеписанного
Благовещенского собора у певчего Ивана Дуганевского, да в Ямской слободе у
ямщика Герасима Афанасьева; следовательно, и письмо у ней увольнительное от миру
было ль, он, священник, не знает, вышеозначенного-ж-де 25 числа маия, будучи она
у него на именинах, ночевала и на другой день в небытность его, священника,
когда он был и с женою своею у литургии, как он по приходе от домашних своих
уведомился, сев на ямскую лошадь и с оными детьми своими, сказав тем домашним,
что поедет к помянутому певчему Дуганевскому, из дому его - уехала, и где ныне
она находится, о том как он, священник, так и из домашних его никто неизвестны,
почему-де и сыскать их ему, священнику, невозможно, и по тому оного священника
показательству, в силу учиненной в духовной консистории резолюции, и
предосказанный певчий Дуг
аневский в духовную консисторию сыскан и допросом же показал, что реченная
колодничья жена Домна Степанова во время содержания здесь мужа ее с генваря
месяца в дом к нему и с помянутыми имеющимися при ней тремя детьми по свойству
почасту для обночевания и пищи прихаживала и потом отходила к другим зятьям
своим, а именно, к объявленному священнику Ивану Ефимову и ямщику Герасиму
Третьякову, при чем-де она сказывала, что от миру отпущена, письма ж ему от нее
требовать в рассуждении знаемости ее и что она почасту и в предписанный пригород
Алаты к другим своим детям отъезжала, не спрашиваясь, и маия 26 числа пришед она
в дом к нему, ночевала две ночи и потом, то есть 28 числа того маия часу в
осьмом по полуночи, и предписанный муж ее Дружинин за караулом одного солдата,
как зовут не знает, к нему пришел же и по входе в избу проговаривал, что он ту
жену свою отпущает на состоящий близ оного пригорода Алаты винокуренный завод к
живущему там котельнику Ивану Иванову сыну Попову, ибо-де тот котельник обещался
за него, Дружинина, взнесть имеющиеся на нем, Дружинине, казенные деньги, а тех
детей его употребить к себе в работу, при чем просил его, Дуганевского, написать
к нему, Попову, от имени своего и письмо, с объявлением, что он для того жену
свою и детей к нему, Попову, посылает, по которой просьбе он, Дуганевский, то
письмо и написал; и по прочтении, взяв он, Дружинин, то письмо, отдал оной жене
своей, которая вскоре, простясь со всеми ими, на приведенных в то-ж самое время
с сыном их Филимоном дву лошадях с кибиткою из дому его и с упоминаемыми тремя
детьми вскоре поехала, а муж ея, показанный Дружинин, несколько поостался и
потом с предписанным караульным солдатом пошел же, при чем-де все сие
происшествие тот солдат видел, ибо-де он был притом безотлучен; к побегу ж той
женщины и детей ее он, Дуганевский, никакого согласия от них не слыхал и где она
с детьми, также и муж ее Дружинин ныне находятся, он не знает, следовательно, и
сыскать их не может; того ради по указу ее императорского величества и по
определению дух
овной консистории велено с прописанием вышеписанных допросов к ведению о том в
реченную губернскую канцелярию сообщить промемориею, о чем сия и послана и
Казанская губернская консистория благоволит о том быть известна. У подлинного
подписано тако: Асигрит Игумен Зилантовский, секретарь Василий Аристов,
архивариус Игнатий Гоголев. • 1144.
Июня 21 дня
1773 года.
Казанского второго баталиона к баталионным делам прапорщика Зыкова
Ответ.
Во время нахождения моего в карауле при тюремном дворе, то есть прошедшего
маия 29, а не 28 дня, содержащегося в том тюремном дворе колодника Парфена
Дружинина по просьбе его, а во исполнение имеющегося сего года марта 13 дня от
стоящего при гаубтвахте в карауле господина капитана Комлева приказу и
прописанного в оном Казанской губернской канцелярии ордера, коим велено из
содержащихся в том тюремном остроге колодников для испрашивания милостыни
отпускать (а как над оным Дружининым в досдаточном о содержащихся колодниках
списке, чтоб его никуда не пускать, не означено) обще с таковым же содержащимся
Емельяном Ивановым для того испрашивания милостыни пополуночи в десятом часу
казанского Благовещенского собора к священнику Ивану Емельянову и отпустил с
находящимися при оном тюремном дворе караульными солдатами, а именно: второго с
Денисом Рыбаковым, третьего баталионов "с" Григорием Мещенковым, с таким при том
подтверждением, дабы они ходили с оными колодниками не более получаса, и притом
чтоб ни до какого их пьянства не допускали, но точию оные чрез назначенное от
меня время ко мне не явились, почему я и посылал к вышеписанному священнику
Емельянову стоящего в карауле подпрапорщика Алексея Конышева, но он возвратясь
мне репортовал, что-де у оного священника их не получил, почему я вторично его,
подпрапорщика Конышева, и прочих находящихся в карауле солдат посылал для сыску
их по разным местам по городу Казани, но нигде как колодники так и солдаты не
найдены, а второго баталиона солдат Рыбаков спустя чрез одиннадцать часов, яко
то пополудни в девятом часу, пришед ко мне, объявил, что-де отпущенные с ним
колодники обще с солдатом Мещенковым, прибив его, бежали, о чем от меня того ж
числа стоящему на гоубтвахте в карауле господину капитану Васильеву и
репортовано. Июня 26 дня 1773 года. Подлинный подписал прапорщик Александр
Зыков.
• 26. Получен того ж числа.
Ордер.
Копия.
В Казанской военный криксрехт.
Над присланным при промемории из Казанской губернской канцелярии Казанских
баталионов солдатом Денисом Рыбаковым в упуске колодников оный военный криксрехт
имеет по содержанию приложенной у сего с той промемории копии, также и
учиненному тому солдату допросу и взятого от прапорщика Зыкова ответу, равно и
присланных из Казанской духовной консистории промемории произвесть фергер и
криксрехт, к чему подлежателен будет заключа сентенциею представить на
рассмотрение в обер-комендантскую канцелярию. У подлинного скрепа тако: Алексей
Лецкий. • 1248.
Июля 15 дня
1773 года.
Получен того ж числа.
Ордер.
Господину премиер-маиору Перскому.
По содержанию приложенной у сего с промемории Казанской губернской
канцелярии копии и по прежде отосланным в Казанский военный криксрехт при ордере
из канцелярии моей капитана Васильева репорту, а солдата Рыбакова допросу, равно
из Казанских губернской канцелярии и духовной консистории промемориях ваше
высокоблагородие извольте Казанского второго баталиона над прапорщиком Зыковым в
упуске, будучи у тюремного двора в карауле, колодников Емельяна Иванова Пугачева
и Парфена Дружинина произвесть следствие, которое и стараться непродолжительно
окончить, а по окончании представить ко мне. На подлинном подписано тако:
Алексей Лецкий. • 1999.
Декабря 11 дня
1773 года.
Получена 26 числа октября 1773 года.
Копия.
Промемория.
Из Казанской губернской канцелярии в Казанскую обер-комендантскую
канцелярию. Сего октября 17 дня из оной обер-комендантской канцелярии в здешнюю
канцелярию прислан взятый Казанского второго баталиона с прапорщика Зыкова о
бежавших колодниках Емельяне Пугачеве и Парфене Дружинине ответ, в котором
ответствует, что-де он, Зыков, означенных колодников, кроме маия 29 числа, а
того ж мая 28 числа, тако ж и прежде никуда ни с кем предписанных колодников
Иванова, Дружинина в бытность его при том тюремном дворе в карауле не
отпускивал, а по справке в Казанской губернской канцелярии с присланною из
Казанской, духовной консистории сего года июня 22 числа промемориею, в которой
между прочим явствует: по сыску-де в духовной консистории певчий Иван
Дуганевский допросом показал, что женка Домна Степанова (коя помянутого Парфена
Дружинина жена) маия 26-го числа пришед к нему ночевала две ночи, а потом, то
есть 28 числа того ж маия, часу в осьмом по полуночи и муж ее, объявленный
Дружинин, за караулом одного солдата к нему пришел же и по входе в избу
проговаривал, что он ту жену свою отпущает на винокуренный завод, состоящий близ
оного к котельнику Попову, и как отпустил жену, то пошел с тем же солдатом; а
как уже капитана Васильева репорт, а солдата Рыбакова допрос, тако ж и
присланные из Казанской духовной консистории промемории, в которых и означенного
певчего допрос явствует, в оную обер-комендантскую канцелярию отосланы и видно
из ответа упомянутого прапорщика Зыкова, кои показуют, якоб он отпущал
упомянутых колодников 29 числа маия по полуночи в десятом часу, а 28 числа и
никогда будто б не отпускал, да и солдат Рыбаков допросом утверждал, что он от
того прапорщика Зыкова послан был за означенными колодниками с другим солдатом
Мещенковым в карауле 29 ж числа маия только в первом часу пополудни, а
вышеупомянутый певчий Дуганевский показывал в консистории, что вышеписанный
колодник Дружинин один приходил к нему с солдатом в дом 28 маия в осьмом часу
пополуночи, и тако из тех показательств их оказуется разнь, того ради по
ее императорского величества указу и по резолюции Казанской губернской
канцелярии велено с прописанием вышеписанного обстоятельства в оную оберкомендантскую
канцелярию послать промемориею истребовать, чтоб по объявленному
отосланных из Казанской губернской канцелярии реченных капитана Васильева
репорта, а солдата Рыбакова допроса, тако ж и из Казанской духовной консистории
промемориям благоволено было произвесть об означенной разности и по упущению
упомянутых колодников надлежащее следствие и кто из них в том окажется виновным
и что учинено будет в губернскую канцелярию уведомить, да и в Казанскую духовную
консисторию писать; и писано промемориею с требованием, когда означенный певчий
Дуганевский будет от духовной консистории в оную обер-комендантскую канцелярию
требоваться к показанному следствию, за тем благоволено было б его,
Дуганевского, в ту канцелярию отпускать, а между тем, как и прежде, он,
Дуганевский, имелся б в таком же содержании без упущения, и что учинено будет,
здешнюю канцелярию уведомить, и Казанская обер-комендантская канцелярия об оном
благоволит учинить по ее императорского величества указам. Октября 18 дня 1773
года. У подлинной промемории подписано, тако: Александр Жданов, секретарь Степан
Попов. • 3125.
Копия.
По указу ее императорского величества определенные к нижеследующему
следствию презус и ассесоры, слушав полученного сего 773 года декабря 11 дня от
господина артиллерии полковника и кавалера обер-коменданта Лецкого ордера, коим
повелено по содержанию приложенной при том с промемории Казанской губернской
канцелярии писанной в Казанскую обер-комендантскую канцелярию сего ж года
октября от 18 дня копии и по прежде присланным в военный криксрехт при ордере
реченного ж господина обер-коменданта Казанского второго баталиона капитана
Васильева репорту, а солдата Рыбакова допросу, равно из Казанских губернской
канцелярии и духовной консистории промемориям, вышеозначенного ж баталиона над
прапорщиком Зыковым в упуске, будучи у тюремного двора в карауле, колодников
Емельяна Иванова Пугачева и Парфена Дружинина произвесть следствие и стараться
непродолжительно окончить, а по окончании представить к нему, господину оберкоменданту,
а в вышепоказанной промемории копии явствует: сего-де года октября
17 дня из Казанской обер-комендантской канцелярии в оную губернскую канцелярию
прислан взятый Казанского второго баталиона прапорщика Зыкова о побеге
вышепоказанных колодников ответ, в котором ответствует: что-де он, Зыков,
означенных колодников, кроме маия 29 числа, того ж маия 28 також и прежде никуда
ни с кем в бытность его при том тюремном дворе в карауле не отпускивал, а по
справке в оной губернской канцелярии с присланною из Казанской духовной
консистории сего года июня 22 числа промемориею оказалось: по сыску-де в той
консистории певчий Иван Дуганевский допросом показал, что женка Домна Степанова,
коя помянутого Парфена Дружинина жена, маия 26 числа, пришед к нему, ночевала
две ночи, а потом, то есть 28 числа того маия, часу в осьмом по полуночи и муж
ее, объявленный Дружинин, за караулом одного солдата к нему пришел же и по входе
в избу проговаривал, что он ту жену свою отпущает на винокуренный завод,
состоящий близ села, к котельнику Попову и как отпустил жену, пошел с тем же
солдатом, а из ответа-де прапорщика Зыкова
видно, якоб он отпущал упомянутых колодников 29 числа маия по полуночи в десятом
часу, а 28 числа и никогда будто б не отпущал, да и солдат Рыбаков допросом
утверждал, что он от того прапорщика Зыкова послан был за означенными
колодниками с другим бывшим в карауле солдатом Мещенковым (кой в бегах) 29 ж
числа маия только в первом часу пополудни, а Дуганевский певчий показывал, что
один колодник Дружинин, как выше значит, приходил к нему с солдатом в дом 28
маия в восьмом часу по полуночи, и токо-де из тех показательств оказалась разнь;
и для того в упущении тех колодников по вышеозначенной разности произвесть
надлежащее следствие; и когда-де означенный певчий Дуганевский будет от духовной
консистории требоваться, об отпуске-де в духовную консисторию от губернской
канцелярии писано; в прежде ж присланном сего года июля 15 дня при ордере (коим
повелено было в том упуске колодников над солдатом Рыбаковым произвесть военный
суд) вышеупоминемого ж господина казанского обер-коменданта Лецкого прапорщика
Зыкова ответе показано: во время-де нахождения, его при тюремном дворе, то есть
29, а не 28 дня маия, содержащегося в том тюремном дворе колодника Парфена
Дружинина по просьбе его, а во исполнение имеющегося сего года марта 13 дня от
стоящего при гаубтвахте в карауле капитана Комлева приказа и прописанного в оном
Казанской губернской канцелярии ордера, коим велено из содержащихся в том
тюремном остроге колодников для испрашивания милостыни отпускать (а как над оным
Дружининым в сдаточном о содержащихся колодниках списке, чтоб его никуда не
пускать не означено) обще с таковым же содержащимся колодником Емельяном
Ивановым для испрашивания милостыни, пополуночи в десятом часу казанского
Благовещенского собора к священнику Ивану Емельянову и отпустил с находящимися
при оном тюремном дворе караульными солдаты, а именно второго с Денисом
Рыбаковым, третьего батальонов "с" Григорьем Мещенковым, с таким при том
подтверждением, дабы они ходили с оными колодниками не более получаса и при том
чтоб ни до какого их пьянства не допуск
али; но точию оные чрез назначенное от него время к нему не явились, почему он и
посылал к вышеписанному священнику Емельянову стоящего в карауле подпрапорщика
Алексея Конышева, но он возвратясь ему репортовал, что-де у оного священника их
не получил, почему он вторично его, подпрапорщика Конышева, и прочих находящихся
в карауле солдат посылал для сыску по разным местам по городу Казани, но нигде
как колодники, так и солдат не найдены, а второго баталиона солдат Рыбаков
спустя чрез одиннадцать часов, яко то пополудни в девятом часу, пришед к нему,
объявил, что-де отпущенные с ним колодники обще с солдатом Мещенковым, прибив
его, бежали, о чем-де от него того ж числа стоящему на гоубтвахте в карауле
капитану Васильеву и репортовано, а в репорте оного капитана Васильева, поданном
в губернскую канцелярию, прописано, что сверх вышеписанного оный прапорщик Зыков
в репорте своем с показания того солдата Рыбакова объявил, якобы будучи они у
показанного священника Ефимова с теми колодниками выпивши по две чарки вина, а
потом пили и пиво, откуда вышед пришли на новый мост к Замочной Решетке, то
объявленные колодники наняли ямскую подводу, на которую все сели и поехали
вместе на Арское поле до кабака, но как на то поле прибыли, проехав кабак и
часовню, где похороняют умерших, то означенный солдат Рыбаков воспрещая им далее
ехать, но товарищ его, конвойный солдат Мещенков, знатно согласясь с теми
колодниками к утечке, сорвал с него, Рыбакова, шпагу с портупеею, шляпу и надел
на колодника, столкнув с подводы, бил его смертельно обще с теми колодниками, и
на той подводе уехали, а куда, уже будучи в разбитии, он не известен; но как по
малом времени ни пришед в малое чувствование, пошел объявить Царицынскому
управителю, что-де у него колодников два человека и с конвойным солдатом, отняв
у него шпагу с портупеею и шляпу тож, его прибив, на подводе бежали, почему тот
управитель ему, Рыбакову, объявил: поди-де в Казань и явись к команде своей,
которой показанного часа и явился, а по учиненному ж оному солдату в губернской
канцеляр
ии допросу между прочим показано, что он, Рыбаков, с вышеписанными колодниками и
еще с караульным солдатом Мещенковым, скованными в кандалах, к священнику,
живущему в Пятницком приходе, а как зовут не знает, для испрошения милостыни
посланы были в первом часу пополудни и при командировании их подтверждено было,
чтоб до пьянства их не допущать к кроме дому того священника никуда не ходить; и
как он, Рыбаков, с показанными колодниками в объявленное время пришел в дом
оного священника, кой тогда вышел на крыльцо и звал тех колодников к себе в
горницу, кои по тому его, священника, званью к нему в горницу вошли, а они,
Рыбаков с товарищем своим солдатом, стояли в сенях у горничных дверей, кои были
тогда растворены, и в то время тот священник как тем колодникам двум человекам,
так и ему, Рыбакову, и товарищу его солдату ж поднес по две чарки вина, а сам
тот священник тогда вина не пил, да сверх того еще и по одному стакану пива они,
солдаты, тако ж и колодники выпили ж по подносу того священника; а вино покупал
тот священник и посылал за тем вином работника, как зовут не знает; и побыв у
него например с час, из дому того священника вышед, пошли на Большую улицу к
строющемуся близ Замочной Решетки новому мосту, и как к тому мосту все они
четверо дошли, то-де реченные колодники и солдат, ухватя его, Рыбакова, за
голову и зажав ему рот, чтоб кричать ему было не можно, на случившуюся в том
месте неведомо чью телегу с кибиткою на дву лошадях, а ямские ль или
крестьянские те лошади были и какими шерстьми того он, Рыбаков, не знает и не
видал, ибо они его, Рыбакова, в ту кибитку бросили и сами те колодники и солдат,
сев в ту телегу ему на ноги и на грудь и потомуж зажав рот, поскакали на Арское
поле; и завезя против самой часовни, где мертвых тела погребаются, я столкнув с
телеги, ударил тот солдат его, Рыбакова, в грудь и притом отбил казенную шпагу
да шляпу, уехали по дороге к селу Царицыну, а он остался лежащей на полу; и как
после того удару, а паче испужавшись, чрез несколько времени он очувствовался,
то кричав бежал за
ними и прямо прибежал в село Царицыно, и как выше по репорту капитана Васильева
показано о том, и о поимке их объявлял управителю, но сверх того припомнил, что
как управитель велел ему идти обратно в Казань, то он, Рыбаков, и еще пришед в
том селе в контору, о том побеге колодников и солдата объявлял бывшим в той
конторе писарям и
...Поділитися у соцмережах
