Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...cet evenement.
Leurs principales plaintes (Яицких казаков) portaient sur ce qu'on avait
enrйgimentй comme troupes rйguliиres les levйеs faites parmi eux.
Sur ce qu'on retenait aux arмйеs les rйgiments depuis 7 ans - tandis que
chaque corps emploуй pendant la guerre devait кtre, а la fin de la campagne,
relevй par un autre qui lui sucсиde. - A ces plaintes ils en joignirent de
personnelles contre Захар Чернышев et qui furent les causes ou le prйtexte de sa
disgrвсе. -
Les rйsidents de France а P."etersbourg" et а Vienne йtaient frapрйs des
moyens qui se prйsentaient de toutes parts autour de Pougatchef et de l'emploi
qu'en aurait fait un homme moins fйroce et plus prudent.
Leur attention se porta pendant plusieurs annйеs sur les plus petits
dйtails: [A] ils en rendaient un compte exacte dans leurs dйрксhes. -
En 1772 son chef (des cosaques du Don) [son] Ixhraimof (?) traitait avec
celui du Яик. Il fut surpris et arretй. - La confiscation de ses biens malgrй le
pillage qui en fut fait par les Off."iciers" Russes (!) monta а plus de
2,000,000 de r."oubles".
Kirguises peuple indйреndant dont la politique йtait de piller tantфt les
frontiиres de la Chine tantфt celles de la Russie.
On avait trouvй chez les tartares de Casan des amas d'armes et de poudre. -
Et le jeune Pulavsky avait sйjournй chez eux avant d'aller joindre Пугачев et y
avait eu des intelligences avec la femme du gouverneur Russe (Брант).
Le rйsident de France compte dans une de ses dйрксhes 27 hordes ou peuplades
soulevйеs contre la Russie ou n'attendant que le moment de se declarer contre
elle.
Dans plusieurs villages а l'arrivйе des recruteurs, tous les paysans en йtat
de porter les armes se sauvaient dans les bois.
Plus de 200 habitants de Moscou se concertйrent pour aller se rиunir а
Pugatch. Mais ils furent arrкtйs, ramenйs et rigoureusement punis.
Deux lettres de Pug."atchof" parvinrent jusqu'а Pet."йrsbourg", la premiиre
au Gr."and" Duc, la sec."onde" au Sйnat. - Une autre йgalement forte fut trouvйе
sur l'autel de la princ."ipale" йglise (? voyez Mirovftch).
Cath."erine" n'йtait pas sыre de sa garde, dont plusieurs soldats
dйsertиrent. Un d'eux d'une naissance au-dessus de commun (Шванвич?) etc.......
Elle dйfendit de s'entretenir de ce qui regardait le gouvernement. - Elle
fit transporter dans Moscou 4 rйgiments d'infanterie, 300 h."ommes"
d'artill."erie" et un rйg."imeirt" de Houssards (?).
Pugatch. "of" payait en monnaie turque ou en ducats de Hollande. - (Non, en
monnaie de cuivre).
Il avait des intelligences avec la Criмйе et Constantinople. -
Carr fit pendre deux brigadiers arretйs dans leur dйsertion?
Un major Russe osa dire а Михель"сон" que ses grenadiers ne marcheraient pas
contre leur Emp."ereur". Мих."ельсон" lui cassa la tкte d'un coup de pistolet.
Quant on annonзаit а Pugatch."of" que de nouveaux rйgiments marchaient
contre lui: Bon, disait il, la moitiй me servira а battre l'autre.
(Пугачев) il leur donnait 5 r."oubles" par mois, le double de la paye des
Russes, l'eau de vie se vendait pour son compte. -
Ses troupes йtaient partagйеs par dixaines - et tous ceux qui la
composaient йtaient responsables de chacun d'eux .
Pulavsky le quitta avec horreur.
ПРИЛОЖЕНИЕ.
"ВЫПИСКИ ИЗ "ПОЛНОГО СОБРАНИЯ ЗАКОНОВ""
К 1-му Марта 1746-го года, по донесению Неплюева в Сенат (указ Сенат"а" 28
сентября 1747, • 9444) значится в Оренбурге 628 дворов, [с соборной церковью]
церквей 4, каменных зданий: 10 житьих "?", да 6 для приезжих знатных людей о
пяти покоях, Аптека о восьми покоях (построена в 1744-м году), Таможня.
Гостиного двора половину (44 лавки) отделали, 131 [одна] лавка в Меновом дворе
за Уралом мазанковые строятся. Предположено: Собор им с торгов "?"; Губернская
канцелярия, Гостиной доделан в 1746-м.
В 1746-м году пошлинных, откупных и других (не окладных) сборов 13,645 руб.
63 3/4 копейки. С тептерей и бобылей 22,909 р. 60 копеек. • указа Сенатск."ого"
9447, от 13 Октября 1747.
В 1784-м году при генерал-поручике Апухтине учрежден Троицкий уезд.
В 1758-м году барон Игельстром исправлявший должность генерал-губернатора
Симбирского и Уфимского наместничества.
Из всех племен вселенныя, которых бог благоволил по временам возводить на
степень величия и славы, делам человеческим соразмерную, ни единый не шествовал
так быстро, как по его судьбам восходит к оной народ Российский. Екатерина.
Маниф."ест" 28 июня, 1786, • 16,407.
В настоящем путешествии по пределам Государства недавно распространенным очи
наши видели степи впусте бывшие - населенные, города в укрепление их и в
умножение богатства созданные, силы морские вооруженные в утверждение того, чем
ныне владеем...
Усердие, повиновение и гражданские добродетели подданных наших утвердили в
нас крепость и милосердие нам природные на все дни царствования нашего.
Екатерина. 28 июня 1787, • 115] 16, 551.
В 1725 Казаков Яицких, по переписным книгам полковника Захарова, показано 1
Атаман и 3195 человек годных в службу. Сенатский указ от 20 марта 1725 года •
4685.
"Нрзб." на войско 4635 руб., 1547 четвер."тей" хлеба, 100 ведр вина. Тот же
указ.
Атаману Григорию Меркульеву Грамота от 28 Апреля 1725 о построении Сакмарска
для обороны проходов на устье сей реки от Каракалпаков и Киргизцев.
Иеромонах Никодим - в 1725 году у новообратившихся калмыков (4683 •, 19
Марта).
Тайная Канцелярия учреждена Петром 1-м в 1718-м году. Указ Мая 28, 1726
года. • 4892. "Понеже Тайная Канцелярия блаженныя и высокославныя памяти при е.
им. в., нашем вселюбезнейшем Супруге и государе в прошлом 1718 учинена была на
время для случившихся тогда чрезвычайных тайных розыскных дел" и пр.
В Уставе Петра II о соли 31 Декабря 1727 года в ¦17 упоминается о соли близь
реки Илека.
Преображенский Приказ, состоявший в ведении князя Ив. Федор. Ромодановского
(д."ействительного" т."айного" совет."ника") уничтожен при Петре II-м указом •
5897-м от 4 Апреля 1729 года; учрежден же Петром Первым за долго до Тайной
собственной Канцелярии, хотя дела в нем происходи"в"шие были одного свойства с
делами Тайной Канцелярии.
В 1766-м году Тетюшев предложил добывать с Нижней Илецкой соли 1,000,000 пуд
от 11 1/2 до 12 копеек за пуд. Приняв "?" предложили и пристань при р. Стерли.
В том же году учреждена [Оренб."ургская" и] и Троицкая Таможня.
Петр Димитриевич Еропкин, генерал-поручик. - Ему поручена была Москва во
время чумы в 1771-м году под ведомством фельдмаршала Петра Семенов."ича"
Салтыкова, губернатора в "недописано."
Княгиня Екатерина Романовна Дашкова.
Александр Андреевич Безбородко.
[Петр Дмитриевич Еропкин]
Иван Иванович Михельсон
ЗАПИСКИ БРИГАДИРА МОРО-ДЕ-БРАЗЕ
(КАСАЮЩИЕСЯ ДО ТУРЕЦКОГО ПОХОДА 1711 ГОДА)
В числе иноземцев, писавших о России, Моро-де-Бразе заслуживает особенное
внимание. Он принадлежал к толпе тех наемных храбрецов, которыми Европа была
наводнена еще в начале XVIII столетия, и которых Вальтер-Скотт так гениально
изобразил в лице своего капитана Dalgetty.
Моро был родом французский дворянин. Вследствие какой-то ссоры принужден он
был оставить полк, в котором служил офицером, и искать фортуны в чужих
государствах. В начале 1711 года, услыша о выгодах, доставляемых Петром I
иностранным офицерам, приехал он в Россию и принят был на службу полковником. Он
был свидетелем несчастному походу в Молдавию и после Прутского мира был
отставлен от службы с чином бригадира. Он скитался потом по Европе, предлагал
свои услуги то Австрии, то Саксонии, то Венецианской Республике, получал отказы
и вспоможения; сидел в тюрьме и проч.
Он был женат на вдове, женщине хорошей дворянской фамилии, и которая для
него переменила свое вероисповедание. Она, как кажется, была то, что французы
называют une aventuriere. В 1714 году, г-жа Моро-де-Бразе была при дворе
государыни великой княгини, супруги несчастного царевича, но не ужилась с
молодым графом Левенвольдом и была выслана из Петербурга.
В 1735 году Моро издал свои записки под заглавием: Мймоires politiques,
amusants et satiriques de messire J. N. D. B. C. de Lion, colonel du rйgiment de
dragons de Casanski et brigadier des arмйеs de Sa M. Czarienne, а Veritopolis
chez Jean Disant-vrai. 3 volumes. В сих записках слишком часто принужден он
оправдывать то себя, то свою жену. Они не имеют ни прелести Гамильтона, ни
оригинальности Казановы: слог их столь же тяжел, как и неправилен. Впрочем, Моро
писал свои сочинения с небрежной уверенносгию дворянина, а смотрел на их успех с
философией человека, знающего цену славе и деньгам. "Qui que vous soyez, ami
lecteur" говорит он в своем предисловии: "...quelque йlevй que soit votre
gйnie, quelques suрйrieures que soient vos lumiиres, quelque dйlicate enfin que
soit votre maniиre de parler et d'йсrire, je ne vous demande point de grвсе et
vous pouvez vous йgayer en critiquant ces amusements, que je laisse а la censure
publique; mais en vous donnant carriиre а mes dйреns et aux vфtres, car il vous
en cоыtera votre argent pour lire mes ouvrages, souvenez-vous qu'un galant homme
qui se trouve au fond du nord, avec des gens la plupart barbares dont il
n'entend pas la langue, serait bien а plaindre, s'il ne savait pas se servir
d'une plume pour se dйsennuyer en йсrivant tout ce qui se passe sous ses yeux.
Vous savez qu'il n'est pas donnй а tout le monde de penser et d'йсrire finement.
Sur ce pied vous m'excuserez, s'il vous plаоt, s'entend, par la raison qu'il y
aurait bien des gens "des-uvrйs et" inutiles, s'il n'y avait que ceux qui
pensent et qui йсrivent dans le gоыt raffinй qui s'en мкlassent; vous y perdriez
les nouvelles de ces peys perdus, que je vous donne, ощ les bonnes plumes ne
sont pas familiиres. Adieu, lecteur mon ami, critiquez: plus il y aura de
censeurs, mieux mon libraire s'en trouvera. Ce sera une marque qu'il dйbitera
mon livre et qu'il retirera les fruits de son travail.
Sunt sanis omnia sana".
Записки Моро перемешаны с разными стихотворениями, иногда чрезвычайно
вольными, большею частью собранными им, ибо он, вероятно, по своей драгунской
привычке, располагал иногда чужою литературной собственностию, как
неприятельскою.
Впрочем, он и сам написал множество стихов. Выпишем несколько строф из его
оды к королю Августу, как образец его поэтического таланта.
En quittant le Brabant j'йроusai la querelle
Du Czar votre alliй, je crus le bien servir,
J'ai мкме cru longtemps pouvoir lui convenir.
Et quoiqu'il agrйвt mon zиle,
Je fus contraint de revenir.
Le sang que j'ai versй, les pertes que j'ai faites
D'un йquipage entier que je n'ai point gagnй,
Qui fut par le Turban dans le combat pillй,
Furent les tristes interprиtes
Qui m'annonсиrent mon congй.
Renvoуй sans argent du fond de la Russie,
Йtranger, sans patron et toujours malheureux,
Je cherche le secours d'un prince gйnйreux
A qui je viens offrir ma vie
Йgalement comme mes v-ux.
Ne croyez pas, grand Roi, qu'ardent en esрйrance,
J'ose vous demander plus que mon entretien,
Dans mon йtat prйsent, que je ne me sais rien,
Un peu d'honneur pour ma naissance,
Un peu de bien pour mon soutien.
Эти стихи доказывают, что финансы отставного бригадира находились не в
цветущем состоянии. Впрочем Август велел выдать ему триста гульденов, и Моро был
очень доволен; должно признаться, что ода и того не стоила.
Рассказ Моро-де-Бразе о походе 1711 года, лучшее место изо всей книги,
отличается умом и веселостию беззаботного бродяги, он заключает в себе множество
любопытных подробностей и неожиданных откровений, которые можно подметить только
в пристрастных и вместе искренних сказаниях современника и свидетеля.
Renvoye sans argent du fond de la Russie,
Моро не любит русских и недоволен Петром; тем замечательнее свидетельства,
которые вырываются у него по-неволе. С какой простодушной досадою жалуется он на
Петра, предпочитающего своих полудиких подданных храбрым и образованным
иноземцам! Как живо описан Петр во время сражения при Пруте! С какой забавной
ветренностию говорит Моро о наших гренадерах, qui, quoique Russes, c'est а dire
peu pitoyables, voulaient monter а cheval pour secourir ces braves Hongrois
[Тринадцать венгерцев, кинувшихся в средину турецкой конницы], на что
чувствительные немцы, их начальники, не хотели однако согласиться. Мы не хотели
скрыть или ослабить и порицания, и вольные суждения нашего автора, будучи
уверены, что таковые нападения не могут повредить ни славе Петра Великого, ни
чести русского народа. Предлагаем "Записки бригадира Моро", как важный
исторический документ, который не должно смешивать с нелепыми повествованиями
иностранцев о нашем отечестве.
Начинаю с замечательнейшего и самого блестящего из событий, коим был я
свидетель в этой глухой стороне: именно с войны, объявленной султаном Петру
Алексеевичу, императору Великой и Малой России. Но дабы представить ее в
истинном виде, мне должно будет описать предшествовавшие обстоятельства.
Позвольте мне [Моро-де-Бразе относится в своих записках к неизвестной даме.]
обратиться к тому времени, как шведский король Карл XII, восторжествовав над
Фридериком-Августом (королем Польским и курфирстом Саксонским) и над его царским
величеством [Должно было прибавить: и над датским королем Фридериком IV, который
начал Северную войну и первый почувствовал когти шведского льва.], бросился в
Саксонию, возвел на польский престол Станислава, и принудил Августа отказаться
от короны с сохранением единого королевского титула. В это время шведский король
мог заключить честный и выгодный мир, предлагаемый ему царем. Положение его было
самое счастливое: у него было до 40,000 прекрасного войска, обыкшего к боям и
целые десять лет избалованного победами; у войска всего было вдоволь: оно
обогатилось в Саксонии, не без обиды и притеснений обывателям. Главная цель
шведского короля была им достигнута. Фридерик-Август был низвержен. Он мог
отделаться от прочих своих неприятелей миром, которого они сами домогались.
Вспомним, что Карл XII был главным посредником при заключении Ризвицкого мира.
Он мог обезоружить Европу, воюющую за испанское наследство, если бы только
объявил себя противником стороне, не согласной на общий мир. Даже было о том и
предположение, устроенное г-ном де-Бонаком, французским чрезвычайным послом при
его дворе; но герцог Марлбруг отвратил удар, прибыв в Саксонию и успев задарить
г-на Пипера английским и голландским золотом [Так вообще думали в Европе.
Вольтер с этим несогласен: Il est certain que Charles etait inflexible dans le
dessein d'aller detroner l'empereur des Russes, qu'il ne recevait alors conseil
de personne et qu'il n'avait pas besoin d
es avis du comte Piper pour prendre de Pierre Alexiowitz une vengeance qu'il
cherchait depuis "si" longtemps. Histoire de Charles XII.]. Сей министр из
благодарности разрушил меры, уже принятые для утверждения общего мира, и завлек
Карла XII в преследование Петра в пределы областей его царского величества.
Роковое предприятие, дорого ему стоившее!
Шведский король вышел из Саксонии со всеми своими полками. Он оставил в
Польше, для поддержания Станислава, им коронованного, 20,000 войска (в том числе
9,000 новоприбывшего из Швеции) под начальством генерала графа Крассау; а сам
пошел к Днепру, переправился через него, несмотря на все препятствия, и
приближился к самой Полтаве, где его царское величество остановился и
укреплялся, предав огню и разорению собственную землю, дабы отнять у неприятеля
способы к пропитанию.
Вся Европа видела конец несчастного похода и падение короля, дотоле
непобедимого. Войско его было уничтожено или захвачено в плен. Его совет,
чиновники, за ним последовавшие, имели ту же участь; сам король, дабы не
попасться в руки своим врагам, пробился, с тремя стами конных, в турецкую землю,
за Днестр, в соседство Буджацких татар и искал убежище в Бендерах.
Это удивительное поражение изменило все его дела не только в Польше, но и в
собственном его государстве. Крассау, получив о том известие и не будучи в
состоянии держаться долее в Польше, поспешно удалился в Померанию. Станислав за
ним последовал, страшась попасться в руки приверженцам Августовым.
Польский король обнародовал манифест, в котором отказывался от мира, им
заключенного с Карлом XII, объявляя, что принужден был на оный согласиться, дабы
избавить свои наследственные области от насилия шведских войск, разорявших
Саксонию, и что министры, им употребленные для переговоров, не к стати обязали
его и преступили его предписания. Потом явился он в Польше, и, поддерживаемый
великим гетманом Синявским, имея в своей власти коронное войско и множество
приверженцев, он снова вступил на престол и по прежнему признан законным
королем.
С другой стороны, король датский, видя, что Карл в Турции, а что войско его
уничтожено, и полагая, что ему легко будет завоевать Сканию [Шоны] и далее
вступить в Швецию, обратил туда свои войска. Генералы его вторгнулись в сию
соседственную область, предмет всегдашней его зависти. Но шведы, большею частию
кое как и кой где набранные люди, разбили их на-голову. Датское войско бежало,
подрезав жилы ног у лошадей, дабы не могли они служить неприятелю, и бросив
казну, обоз и артиллерию.
Его царское величество, пользуясь разбитием неприятеля, двинул поспешно
полки свои в Лифляндию. Между тем короли датский и польский должны были в одно
время войти в Померанию, дабы произвести диверсию и облегчить царю завоевание
провинции, которой он давно добивался и от которой он уж успел отлупить [Dont
il avait dejа ecorne Narva.] Нарву, дабы защитить Петербург - новый укрепленный
городок, выстроенный им на реке Нерве (Nerva) в начале войны.
Сего не довольно; новое бедствие поразило Швецию, где в отсутствии короля
учрежден был Совет из лучших и благоразумнейших голов всего государства: явилась
чума в Стокгольме, в Скании, в Померании и во всей Лифляндии, где свирепствовала
во всей своей силе. В сие-то время его царское величество вознамерился овладеть
Лифляндией и начал свои завоевания осадою Риги. Город принужден был к сдаче
более чумою, нежели силою оружия и бомбами, которые, без сего божьего наказания,
не принесли бы царю великой пользы.
Около сего времени прибыл я в Ригу проситься в службу к его царскому
величеству, твердо решившись скорее умереть с голоду, нежели воевать противу
отечества моего и вредить его пользе.
Царь, после взятия Риги, поручил князю Меншикову взять Ревель и Пернау,
города укрепленные, имеющие гавани на Балтийском море.
Князь Меншиков завоевал их тем же средством, каким взята была Рига: чума
предала их в его руки и увенчала его лаврами, меж тем как осыпала кипарисом
несчастную Лифляндию, Курляндию, Литву и Пруссию.
После Ревеля и Пернау князь Меншиков, не нашед Выборга достойным своего
личного присутствия, отрядил к оному генерал-лейтенанта Брекольса (Brecols)
[Беркгольц, генерал-маиор] с достаточным числом войска, а сам отправился в
Петербург отдать во всем отчет его царскому величеству [Все это писано наобум.
Выборг взят был не Беркгольцом, но сдался генерал-адмиралу графу Апраксину, в
присутствии самого царя, 11 июля 1710 года. Пернау взят 14 августа того же года
не князем Меньшиковым, а генералом Боуром, отряженным из-под осажденной Риги.
Ревель взят им же, Боуром, 29 сентября, и проч.]. Он принят был как победитель;
его пожаловали губернатором Лифляндии. (Он уже был герцогом Ингерманландским).
Порта испугалась быстроте сих завоеваний. Султан и его сановники
предвидели, что сосед их, если усилится, то нанесет им современем большие
огорчения. Завоевание Азова [Azof, sur la Mer-Noire, пишет Моро] лежало у них
на сердце, тем более, что царь в укреплении оного сделал значительные улучшения,
и содержал в нем морское войско, притесняя тем турецкую торговлю на Черном море,
если уж не вовсе ее уничтожая. Сверх того, для защиты Азова и окрестностей
оного, Петр выстроил новые крепости. Все это, при помощи происков шведского
короля, понудило Порту объявить войну его царскому величеству. Царь получил о
том известие, по прибытии князя Меншикова и по распределении войск по квартирам
после столь многотрудной кампании. Он стал не на шутку заботиться о
приготовлениях к будущему походу, дабы предупредить, буде возможно, опасного
неприятеля, который на него навязывался.
Генерал-лейтенант Беркгольц взял Выборг, но не без потери и не без труда.
Царь, однакож, в знак благоволения, прислал ему свой портрет, осыпанный
алмазами, и повелел войска, осаждавшие Выборг, Ревель и Пернов (кроме конницы)
распределить по сим городам. Всей же коннице, кроме нескольких драгун, приказано
идти в Верхнюю Польшу и в Польскую Россию (dans la Haute Pologne et dans la
Russie Polonaise), где легче было ее продовольствовать, нежели в Лифляндии,
коей все почти селения опустошены были чумою [Отселе рассказ Моро становится
достоверным].
Около ноября месяца курьер от князя Меншикова привез уполномоченному
генерал-комисару лифляндскому барону Левенвольду приказание собрать рижских
дворян и объявить им, что князь через месяц прибудет в Ригу для принятия от них
присяги в верности и подданстве его царскому величеству. Между разными новостями
князь прислал Левенвольду и условия, недавно предложенные Портою царю, во
избежании войны, неминуемой в случае несогласия с его стороны. Я жил у
Левенвольда. Мы провожали вместе часы веселия на досуге. Он показал мне эти
условия; они состояли из семи статей:
I. Возвратить Азов, а укрепления, вновь приложенные к прежним, также и
новые крепости, выстроенные по берегам Черного моря, - разорить.
II. Расторгнуть совершенно союз, заключенный с Фридериком-Августом,
курфирстом Саксонским, и признать Станислава королем Польским.
III. Возвратить всю Лифляндию, и вообще все завоеванное русскими, шведскому
королю, а Петербург разорить и срыть до основания.
IV. Заключить наступательный и оборонительный союз с королями Карлом XII и
Станиславом противу Фридерика-Августа, курфирста Саксонского, если курфирст
возобновит притязания свои на Польский престол, им уступленный Станиславу.
V. Казакам возвратить их прежнюю вольность и преимущества.
VI. Возвратить натурой, или иначе, все что король шведский потерял через
Полтавское сражение.
VII. Морское войско и флот отвести к Воронежу и с ним к Черному морю не
приближаться.
Если б его царское величество находился в положении шведского короля, то и
тут Порта не могла бы предложить ему условия, более притеснительные. Зато их и
не приняли. Стали сильно готовиться к войне, дабы доказать Порте, что его
величество не дошел еще до того, чтобы мог выслушивать таковые предложения.
Между тем как царь созывал совет за советом для определения мер, нужных
противу столь опасного неприятеля, повсюду приготовляли войско к выступлению в
поход по первому приказанию. Посреди сих приуготовлений, и в самое то время, как
государь более всего казался озабоченным, курляндский герцог женился в
Петербурге на племяннице государя. Брак сей праздновал князь Меншиков и
праздновал по-царски. Но молодой герцог так был невоздержан на пирах, данных по
тому случаю, и так много пил венгерского (к чему русские привыкли), что шесть
дней после свадьбы он занемог на обратном пути в свои владения, на первом
ночлеге, и умер через пять дней. Об нем очень жалели его подданные и все те,
которые имели честь быть с ним знакомы. Многие полагали, что не одно венгерское
вино было причиною его смерти, но и наслаждения брачные. Герцог был любезный
молодой человек и много обещал.
Несколько времени спустя после погребального его шествия через Ригу в
Митаву, столицу курляндского герцогства, где должен был он быть похоронен между
гробами герцогов, его предков, князь Меншиков из Ревеля и Пернова, где принимал
он присягу дворянства, прибыл в Ригу для той же церемонии. В три дня князь
привел к концу препоручение, на него возложенное, и возвратился в Петербург.
Его царское величество отправил из Петербурга своих генералов, каждого к
своей дивизии, и повелел генерал-фельдмаршалу графу Шереметеву вывести в поле
полки, назначенные к походу, и самому следовать за ними к Днестру, где вся армия
должна была собраться.
С другой стороны, повелел он адмиралу и виц-адмиралу, находившимся при его
особе, ехать в Азов, а сам отправился в Москву. Там осмотрел он рекрутов,
набранных по его повелению, и отправил их к Смоленску, где их ожидал отряд, дабы
препроводить в Подолию для распределения по полкам. Царь потом занялся
последними приуготовлениями, отправил казну и сам наконец поехал в Польшу,
поручив князю Меншикову надзор над неприятелем в Лифляндии.
24 февраля 1711 года дивизия князя Репнина, стоявшая около Ревеля и
Пернова, выступила в поход к Подолии, назначенной сборным местом для всех войск.
Барон Алларт, один из искуснейших генералов его царского величества, выступил из
Литвы со своею дивизией; то же сделали генералы Вейде и барон д'Энсберг.
Имев честь быть приняту полковником Казанского драгунского полка и
бригадиром войска его царского величества, получил я приказание ехать в свой
полк и к своей бригаде, находившейся
...Поділитися у соцмережах
