Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...ороль переехал через Прут на челноке,
сделанном из выдолбленного пня, пустив лошадь свою вплавь, и сам шест прискакал
в лагерь великого визиря; что король говорил ему с удивительною гордостию и
между прочим сказал, что, если один из его генералов вздумал бы только заключить
таковой мир, то он отрубил бы ему голову, и что ему, визирю, должно то же самое
ожидать от султана. На всю эту брань великий визирь отвечал только то, что он
имел от султана приказание, и что он ничего не сделал без согласия одного
министра (de sa hautesse), находящегося в его лагере, и своего военного совета.
Мы разговаривали обо всем этом, как фельдмаршал пришел им объявить, что его
величество принимает учтивое предложение великого визиря. Паши откланялись, взяв
с собою шестерых татар, схваченных нами ночью, и отослали их связанных к
великому визирю для примерного наказания.
Я всегда воображал себе турков людьми необыкновенными; но мое доброе о них
мнение усилилось с тех пор, как я на них насмотрелся. Они большею частию
красивы, носят бороду не столь длинную, как у капуцинов, но снизу
четыреугольную, и холят ее, как мы холим лошадей. Эти паши, хотя все трое
разного цвета, имели красивейшие лица. Тот, с кем я разговаривал, признался мне,
что ему было 63 года, а на взгляд нельзя было ему дать и сорока-пяти.
Армия наша, расстроившая батальон-каре при входе в теснину, разделилась в
долине, находящейся при выходе из оной. Его царское величество с Преображенцами,
Семеновцами, Астраханцами и Ингерманландцами стал в авангарде в двух милях от
теснины. Генерал-лейтенант Брюс с артиллерией и дивизия княэя Репнина следовали
за его величеством и расположились лагерем в полторе-мили: генерал барон
Денсберг в одной мили; генерал барон Алларт в полумили, с кавалерией, которою
командовал он по приказанию его величества, ибо г. Янус страдал в это время
подагрою. Дивизия же Адама Вейде осталась при выходе из теснины. Двух тысячный
турецкий отряд разделился на три части: одна осталась в тылу армии, а две другие
расположились по ее флангам. В таком расположении и наблюдая все те же
дистанции, мы пошли на Яссы, где надеялись найти все запасы, нужные для
обратного нашего похода через степи. Мы достигли сего города в шесть переходов,
каждый в четырех милях состоявший. Там оставались мы четыре дня и запаслися
всем, что могли только найти.
Много претерпел бы я во время сего перехода, если бы генерал барон Алларт,
зная, что я потерял весь мой экипаж, не снабдил меня великодушно повозкою,
четверкою лошадей и прекрасною палаткой, с ее маркизою. А как в повозочке моей
(paloube) с одеждой и бельем находилась и постеля, то я в своем несчастии
почитал себя счастливейшим из смертных.
Дав четырехдневный отдых своей армии и собрав запасы для перехода через
степи, его царское величество повел нас вдоль Прута до (Stanope) Станопа, по
дороге не столь трудной и дальней, как Сороцкая. В Станопе мы стояли опять
четыре дня по той причине, что его величество приказал навести один только мост
для переправы всей армии.
Здесь расстались мы с тремя пашами и с их отрядом. Дорогой имел я честь
несколько раз с ними разговаривать, а однажды и обедать вместе у генераллейтенанта
барона Остена. Они попросили рису вареного на молоке и наелись им,
насыпав кучу сахара. Мы никак не могли заставить их пить венгерского вина, как
ни просили; они предпочитали кофей, свареный по их обычаю, и который пили они
целый день.
От Станопы армия в четыре дня пришла к Могилеву на Днестре, куда прибыл уж
Сороцкий гарнизон, истребив мост и наружные укрепления города. Новый мост,
который должно было навести на Днестре, задержал нас тут еще восемь дней.
Буджацкие татаре вздумали было нас беспокоить. Казачий полковник заманил их по
своему в засаду. 160 были убиты, шестеро взяты в плен, и фельдмаршал велел их
повесить всех на одном дереве на самой высокой из соседних гор, дабы устрашить
тех, которые вздумали бы опять нас беспокоить в нашем лагере или фуражировке,
что не переставали они чинить с нами от самой Станопы.
Мост был готов, и армия спокойно переправилась в трое суток. Шесть
батальонов гренадер остались в ариергарде лагеря, из опасения, чтоб татаре,
кроющиеся в горах, не потревожили переправы наших последних полков. Но они
оказались более благоразумными, нежели мы предполагали; проученные последнего
своею неудачей, они уже не показывались, и отступление наше совершилось со
всевозможным спокойствием.
Во время нашего пребывания в лагери за Днестром в Подолии, его царское
величество пожелал узнать в точности потерю, им понесенную в сей краткий, но
трудный поход. Приказано было каждому бригадиру представить к следующему утру
подробную опись своей бригаде, определив состояние оной в первый день вступления
нашего в Молдавию и то, в котором находилась она в день отданного приказа. Воля
его царского величества была исполнена: из 79,800 людей, состоявших на лицо при
вступлении нашем в Молдавию, если вычесть 15,000 находящихся в Валахии с
генералом Рене, оставаться надлежало 64,800: но оказалось только 37,515. Вот
все, что его царское величество вывел из Молдавии. Прочие остались на удобрение
сей бесплодной земли, отчасти истребленные огнем неприятельским, но еще более
поносом и голодом.
На третий день нашего пребывания в новом лагере, куда припасы стекались
изобильно из Каменца и других городов подольских, государь, императрица, свита
их и министры (за исключением барона Шафирова и графа Шереметева, оставленных в
лагере турецком заложниками мира) отправились incognito в 10 часов вечера, под
прикрытием одного только гвардейского эскадрона, к Ярославу. Там, по приказанию
государя, приготовлены были суда, на которых он Вислою отправился в Торн, где
императрица, в то время брюхатая на седьмом месяце, располагалась родить. Это
был первый ее ребенок с того времени, как она признана была императрицей: честь,
коей она достойна более многих принцесс, которые должны бы краснеть от стыда,
видя, что женщина ничтожного происхождения (une femme de rien), безо всякого
образования, не воспитанная в чувствах величия и душевной возвышенности,
свойственных высокому рождению, поддерживает сан императорский со всею честию,
величием и умом, которые можно было бы только ожидать от самой знатнейшей крови.
На другой день отъезда его величества, фельдмаршал со всею армией выступая
в поход и остановился лагерем в Шарграде, куда, по его приказанию, съехались все
генералы из разных мест, где они находились, ибо армия была распределена по
разным направлениям для удобства продовольствия и фуражировки. Когда генералы
собрались в палатках фельдмаршала, он объявил им, что его царское величество,
заключив мир с турками, не имел уже надобности в столь великом числе генералов,
что он имел повеление от государя отпустить тех из них, которые по их большому
жалованию наиболее были ему тягостны, что он именем его царского величества
благодарит их за услуги, ими оказанные, особенно в сей последний поход; потом он
роздал абшиды генералам, коим прилагаю здесь список, включая в том числе тех,
которые оставили службу его величества с 1 января 1711 года.
Список генералам, отпущенным его царским величеством или оставившим его службу
без отпуску.
Фельдмаршал генерал-лейтенант Гольц отошел без отпуску, не получив 60,000
экю, и более, должного ему жалованья.
Генерал Янус отошел без отпуску по той же причине.
Генерал барон Денсберг отпущен с абшидом.
Генерал-лейтенант барон Остен отпущен с абшидом.
Генерал-лейтенант Беркгольц отпущен с абшидом.
Генерал-лейтенант Ностиц, эльбингский комендант, отошел без абшида,
самовольно удовлетворив себя 50,000 экю, которые считал за государем.
Бригадир граф де-Фриз отошел без отпуска.
Бригадир Моро-де-Бразе (comte de Lion en Beauce) отпущен с абшидом.
Бригадир Боэ отпущен с абшидом.
Бригадир барон Ремкинг отпущен с абшидом.
Бригадир граф Ламберти отпущен с абшидом.
Барон Денсберг, кавалерийский полковник, отпущен также с абшидом.
Полковник от инфантерии Meerops отпущен также с абшидом.
На следующий же 1712 год отпущены с абшидом генерал барон Аларт и генераллейтенант
Флюгель.
14 иностранных полковников отпущено с абшидом: некоторые же отошли сами.
22 подполковника отпущены с абшидом, отчасти отошли.
156 капитанов отпущены или отошли сами.
Фельдмаршал не слишком много истратил денег, отпуская всех сих офицеров,
ибо никому ничего не заплатил; и до сих пор за ним пропадает жалования моего за
13 месяцев [Кажется, слышишь храброго капитана Dalgetty, жалующегося на недоимки
и неисправность в платеже жалованья] по 130 рублей на месяц (рубль стоил 5 фр.
ливров): я получал 70 рублей, как бригадир, 40, как полковник, и 20, как
капитан.
Генерал барон Денсберг имел ужасную схватку с фельдмаршалом касательно
денег; но это ни к чему не послужило. Делать было нечего; мы решились терпеть;
генерал барон д'Энсберг, генерал-лейтенант барон Остен и я отправились вместе
через Satanope, Тарнаполь (где мы встретили полки генерала Рене, возвращающиеся
из Валахии, и которые там обогатились в той же мере, как мы обнищали) и потом
через Замосц в Леополь, где целый месяц отдыхали от трудов нашего сумасбродного
похода. В сем-то городе познакомился я с госпожею коронною старостихой и ее
сестрою, госпожею великой хорунжихою. Обе они сестры великому коронному гетману
Синявскому. Сии дамы оказали мне множество вежливостей: между прочим, получил я
от старостихи прекрасного испанского табаку, который оживил мой нос, совсем
изнемогавший без сей благодетельной помощи, для меня необходимой.
Из Леополя мы сухим путем приехали в Варшаву, где отдыхали еще один месяц.
Оттуда Вислою отправился я с бароном Остеном и его супругою в Данциг, где нашел
я свою жену и семейство свое, умноженное одною наследницею, милым и прекрасным
ребенком.
"ИСТОРИЯ ПЕТРА
ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ ТЕКСТЫ"
Извл."ечения" из Введения. Штраленберг.
Голиков. Введение. Philipp Johann von Stralenbergs Nord und цstlicher
Theil von Europa und Asien. Stokholm. 1730.
Штраленберг говорит о двух сторонах, существующих в России, за и против
Петра I. Опозиция негодует:
1) на возведение на высокие степени людей из низкого звания, без различия с
дворянами,
2) что государь окружил себя молодыми людьми, также без разбору,
3) что дозволяет им осмеивать бояр, наблюдающих старые обычаи,
4) что офицеров, выслужившихся из солдат, допускает к своему столу и с ними
фамильярно обходится (в том числе - Лефорт),
5) что сыновей боярских посылает в чужие края для обучения художествам,
ремеслам и наукам, недостойным дворянского званья,
6) что записывает их в салдаты и употребляет во всякие работы,
7) что дал князю Ромодановскому власть неограниченную. Все сие бояре
почитали истреблением знатных родов, унижением дворянства и безнравственностию.
Прочие причины негодования суть:
1) Истребления стрельцев.
2) Учреждение Тайной канц."елярии".
3) Данное холопьям дозволение доносить на господ, укрывающихся от службы -
и описывание их имения в пользу доносителей.
4) Новые, разорительные подати.
5) Построение С.-Петербурга, чищение рек и строение каналов.
6) Военные суды, жестокость и невежество судей.
7) Отменение в определениях и приговорах изречения: государь указал, а
бояре приговорили. Следствием сей меры было, говорит Штр."аленберг", то, что
никто не смел государю говорить правды.
8) Славление Христа о святках, государя и первых бояр, ругательство веры,
училище пьянства.
9) Принуждение, чинимое купцам, товары привозить в П. Б. и торговые
казенные караваны в Пекин - разорительные для торговли.
10) Перемену русского платья, бритье бород, немецкие обычаи, иностранцы -
причины мятежей и кровопролития.
11) Суд над царевичем.
Густав Ваза, узнав, что королева Елисавета прислала ц."арю" Ивану
Васильевичу пушки в подарок, жаловался ей на то. На большом сейме в Любеке 1563
году определено не впускать в Россию корабельных мастеров, что ими было
исполнено, когда до 300 художников и мастеров прибыли было в Любек морем.
Герберштейн был того же мнения.
Особы, доставившие важнейшие сведения Голикову, были: д."ействительный"
т."айный" советник сенат."ор" и кав."алер" Ив."ан" Ив."анович" Неплюев, адмиралы
Алексей Ив."анович" Нагаев, Семен Ив."анович" Мордвинов, Ив."ан" Лукьянович
Талызин, комиссар Крекшин, и московские купцы Сериков, Евреинов, Полуярославцев
и Ситников и олонецкий куп."ец" Барсуков. Незнаемые Голикову люди, на которых
он, однако, ссылается, суть: превосх."одительные" господа граф Андр."ей"
Ив."анович" Ушаков, Фед."ор" Ив."анович" Соймонов, барон Иван Ант."онович"
Черкасов и Абр."ам" Петр."ович" Ганнибал.
Князь Ромодановский был истинный бич горделивости боярской.
Святки праздновались до 7 января. Петр одевал знатнейших бояр в старинные
платья и возил их по разным домам под разными именами (?). Их потчивали по
обычаю вином и водкою и принуждали пьянствовать, а молодые любимцы
приговаривали: пейте, пейте: старые обычаи лучше ведь новых.
"Я, как поехал от Вас, не знаю: понеже зело удоволен был Бахусовым даром.
Того для - всех прошу, если кому нанес досаду, прощения, а паче от тех, которые
при прощании были, да не напамятует всяк сей случай и проч." (Письмо Петра к гр.
Апраксину).
За посылание молодых людей в чужие края старики роптали, что гос."ударь",
отдаляя их от православия, научал их басурманскому еретичеству. Жены молодых
людей, отправленных за море, надели траур (синее платье) (Фамильное предание).
Народ почитал Петра анти Христом.
Подати при Петре:
1) Пошлины со всяких товаров, с дров, сена, всякого хлеба и других
съестн."ыx" припасов, со всего продаваемого в городах на ярманках и Торжках, во
владельческих и монастырских селах и деревнях, с весов и мер, с мельниц, мостов
и перевозов, с рыбных ловель, с ульев и меду, с пустошей, с лавок и шалашей, с
бань торговых и домашних, с варения пив и других питьев, с извощиков, с найму
работников, с постоялых дворов, с лошадей и с пригоняемого в Москву скота на
продажу, с трески - рыбы (ловимой в Кольском уезде) и проч.
2) Пошлина со всяких крепостей, с явки (за явление) духовных и отпускных, с
подачи челобитен исковых и явочных, с записки и печатания (печати), контрактов,
договоров, писем (заемных) и всяких сделок, с венечных памятей, свадеб
иноверческих и со вновь введенной гербовой бумаги.
3) Сбор денег на содерж."ание" войска с тех, кои прежде обязаны были
служить, с жалов."анны"х поместий и сбор с губерний на флот и армию.
4) Подушная (перепись генеральная государству) по 80 коп., потом по 70, с
однодворцев и купцов по 1 р. 20 коп. Иностранцы, торгующие в Сибири, сравнены в
оброке с русскими.
5) Сбор для Ладожск."ого" канала.
6) Сбор временный с хлебопашцев по 1 четверику с двора, а единожды с души
(на магазины).
7) Сбор на один год со всех получающих жалование от фельдмаршала до
салдата, и от министра до подъячего - также и с духовных, состоящих на жаловании
(кроме иностранцев, служ"ащ"их по контрактам и без контр."акта").
Примеч."ание" Голикова:
Большая часть сих податей уже существовала, иные взимались не для государя
- четверть хлеба была от 25 до 30 коп.
С венечной памяти взималось по 25 коп.
Рыбий клей и икра, соболи, ревень, поташ, смольчуг и табак были казенной
монополией. Первыми пользовалось духовенство.
Соболями сибирское начальство, чиновники и купцы (продавались в Сибирском
приказе).
Поташ и смольчуг были губительны для лесов.
Доходы питейные, соленые и таможенные издревле принадлежали казне. - Петр
пресек корчемство, воровство в соляных промыслах, потаенный провоз etc. Он
умножил доходы отпуском в Европу, в Персию и Китай - казенных товаров.
Петр заключает мир со Швецией, не сделав ни копейки долгу, платит Швеции
2,000,000 р., прощает государственные долги и недоимки, и персидскую войну
оканчивает без новых налогов (с пошлиной на получающих жалование). По смерти
своей оставляет до 7,000,000 р. сбереженной суммы.
Годовой расход его двора не превосходил 60,000.
Петр I, когда призывал купца Мейера в сенат, то всегда приказывал ставить
для него стул.
Петр замышлял о соединении Черного моря с Каспийским и предпринял уже ту
работу.
Отпуск в Пекин казенных караванов принес пользу русским купцам, ибо китайцы
дешевле покупали товары на нашей границе, чем в Пекине от комисаров казенных.
Купцы наши с тех пор сами стали ездить в Пекин.
Петр, получив от Апраксина слишком учтивое письмо (пишет Голиков),
отвечает, что он сомневается, к нему ли оно писано; ибо оно с зельными чинами,
чего де я не люблю, и ты знаешь, как к компании своей писать. В другом письме
запрещает он ему слово величество.
В деяниях Стоглавого собора (при царе Ив."ане" Вас."ильевиче" в 7059 г.)
между прочим: "Творящие брадобритие ненавидимы от бога, создавшего нас по образу
своему". - Далее правило св. апостолов: "Аще кто браду бреет и преставится тихо,
недостоит над ним пети, ни просфоры, ни свещи по нем в церковь приносити с
неверными да причтется" etc. ("Обличение неправды раскольничей". 1745 г.)
Царевич Алексей Петрович родился 1690 г., февр."аля" 29. До 699 находился
он при матери своей; царицы Евдокии Федоровне, когда была она заключена в
Суздальский монастырь. Суеверные мамы и приставники ожесточили его противу отца,
а духовные особы, при обучении его православию, вкореняли в нем ненависть к
нововведениям. При чтении священных книг останавливали его при некоторых
текстах, выводя разные из оных политические заключения etc. Петр до самого того
времени не имел времени им заняться. По истреблении же стрельцев и заключении
царицы, обратил он на него свое внимание и приставил к нему двух господ
Нарышкиных, ошибочно полагая их к себе приверженными. В 1701 году Петр назначил
Меншикова обер-гофмейстером к царевичу, а гофмейстером министра своего
ст."атского" и воен."ного" сов."етника" фон-Гизена (или Гуйсена). Сей Гизен
написал Ист."орию" Петра I-го, но не кончил оной. Петр дал ему письменную
инструкцию (от 3 апр."еля" 1703 г.). чему должен он обучать царевича; между тем
ожесточенный отрок выучился только притворствовать. Потом Петр произвел его
сержантом гвардии, брал его с собою в походы; в разных сражениях, при взятии
Ноттенбурга (Шлиссельбурга), Копорья, Ямбурга и Нарвы царевич находился при нем,
но в безопасности. Он сопровождал отца во время его путешествий в Польшу, в
Архангельск etc. Петр употреблял его и в государств."енныx" делах, а перед
турецким походом поручил ему и главное правление.
Государь после казни ростовского архиерея Досифея отправился в П. Б.
Занялся учреждением коллегии, определил в сенат генерал- и обер-прокуроров,
издал указ о строении домов, печей, труб и кровель, безденежно роздал П. Б.
жителям парусные и гребные суда и установил по праздничным и по всенедельным
дням экзерсиции на воде. По вскрытии Невы занялся он еще более флотом и
корабельными работами, беспрестанно разъезжая из П. Б. в Кроншт."адт" и обратно.
Все полагали, что дело царевича кончено и предано забвению. Вдруг оно
возобновилось. Пойманы были письма, и у некоторых найдены в платьях, и Петр
велел снова начать следствие.
Петр, простив многих знатных преступников, пригласил их к своему столу и
пушечной пальбою праздновал с ними свое примирение (Ломоносов).
Петр звал к себе Лейбница и Вольфа, первому пожаловал почетный титул и
пенсию. Лейбниц уговорил славного законоведца и математика Голдбаха Христиана
приехать в Россию.
Иеромонах Симеон Полоцкой и иеромонах же Димитрий (в последствии св.
ростовский митрополит) занимались при дворе Алексия Михайловича астрологическими
наблюдениями и предсказаниями. Первый из них прорек за 9 месяцев до рождения
Петра славные его деяния, и письменно утвердил, что "по явившейся близ Марса
пресветлой звезде он ясно видел и как бы в книге читал, что заченшийся в утробе
царицы Наталии Кирилловны сын его (царя) назовется Петром, что наследует престол
его, и будет таким героем, что в славе с ним никто из современников сравниться
не может" и проч.
Сохранилась при Академии Наук в имп."ераторской" библиотеке переписка двух
ученых: один бывший тогда в Москве посланником соединенных Нидерландов
Генеральных штатов Николай Гейнзиус пишет в Утрехт Иоанну Георгию Гревиусу от 1
июля 1672 "года" о рождении царевича и о предречениях. Гревиус от 9 апр. 1673
"года" отвечает следующим письмом: (том I, введение, стр. 135) etc. В самый день
рождения Петра, Людовиг XIV перешел через Рейн, а турецкий султан через Днестр,
и первый завоевал 4 провинции соедин."енных" Нидерландов, а второй Подолию и
Каменец.
Астроном Лексель, член П. Б. Акад"емии" Наук, исследовал, было ли во время
рождения Петра или за 9 мес. до оного какое-нибудь небесное необыкновенное
явление. "Пресветлой звезды близ Марса (правда) не оказалось, но прочее планет
течение было весьма благополучным предзнаменованием".
При императрице Анне Иоановне, академик Крафт был должностным ее
астрологом. Сохранилось в календаре 1730 года его предсказание о вскрытии Невы
9-го апреля (что и сбылось).
"1672-1689 гг."
Петр родился в Москве в 7180 г., мая 30 (1672).
Рождение царевича праздновали трехдневным торжеством при колокольном звоне
и пушечной пальбе. Царь в знак своей радости даровал прощение осужденным на
смерть, возвратил из ссылки преступников, роздал богатую милостыню, простил
народу долги и недоимки, искупил невольников, заключенных за долги.
Царевич был окрещен июня 29, в субботу, на праздник верховных апостолов
Петра и Павла, в Чудовом монастыре, от патриарха Иоакима. Восприемниками были
брат его царевич Феодор Алексеевич и тетка его, царевна Ирина Михайловна.
Рассказывают, будто бы на третьем году его возраста, когда в день имянин его,
между прочими подарками, один купец подал ему детскую саблю. Петр так ей
обрадовался, что, оставя все прочие подарки, с нею не хотел даже расставаться ни
днем, ни ночью. К купцу же пошел на руки, поцаловал его в голову и сказал, что
его не забудет. Царь пожаловал купца гостем, а Петра, при прочтении молитвы
духовником, сам тою саблею опоясал. При сем случае были заведены потешные. Перед
своею кончиною царь назначил приставниками к царевичу боярина Кириллу
Полуехтовича Нарышкина и при нем окольничих к."нязя" Петра Ивановича
Прозоровского, Федора Алексеевича Головина и Гаврила Ивановича Головкина. Царь
Алексей Михайлович скончался 30 января 1676 года, оставя Петра трех лет и осьми
месяцев.
Царь Феодор Алексеевич оставил при вдовствующей царице весь ее штат. В 1677
г. она имела при себе 102 стольников. Потешные, большею частию, были дети их.
Петр начал учиться грамоте 12 марта 1677 года по благословению святейшего
патриарха. Учителем его был Челобитного приказа дьяк Никита Моисеевич Зотов,
бывший знакомый боярину Ф."еодору" Соковнину, который и привел его во дворец ко
вдовствующей царице, Зотов по утрам обучал царевича грамоте и закону, а после
обеда рассказывал ему российскую историю. Покои дворца были расписаны картинами,
изображавшими главные черты из истории, главные европейские города, здания,
корабли и проч. Иноземцы, приставленные так же к царевичу: Лефорт и Тимерман
учили его геометрии и фортификации.
Милославские, во время царствования Феодора, утесняли Нарышкиных, из них ни
один не был произведен в большие чины. Дед царевича, Кирилл Полуехтович,
определенный Алексеем Михайловичем главным судиею в Приказе большого дворца, был
отставлен. Боярин Иван Максимович Языков предложил однажды вдовствующей царице,
под предлогом тесноты, перебраться в другой дворец, отдаленный от царского
дворца. Царица не захотела и подослала Петра с своим учителем к царю Феодору.
Петр поцаловал его руку и пожаловался на Языкова, сравнивая себя с царевичем
Димитрием, а боярина с Годуновым. Царь извинился перед Натальей Кирилловной и
отдал ей Языкова головою. Языков был на время отдален.
Царица жила обыкновенно в Потешном дворце царя Алексея Михайловича, от чего
и Петр его предпочитал.
15 августа 1680 г. Зотов был от него удален по наветам. Он был послан с
полковником стрелецким, стольником Василием Тяпкиным, в Крым для заключения
мирного договора на 20 лет, что и случилось 15 января 1681 г. Зотов воротился 8
июня. Неизвестно, продолжал ли он учить царевича.
Стралленберг и "Рукопись о зачатии" повествует, что царица, едучи однажды
весною в один монастырь, при переправе через разлившийся ручей, испугалась и
криками своими разбудила Петра, спавшего у ней на руках. Петр до 14 лет боялся
воды. Князь Борис Алексеевич Голицын, его обер-гофмейстер, излечил его. Миллер
тому не верит.
Когда слабому здравием Феодору советовали вступить во второй брак, тогда
ответствовал он: "Отец мой имел намерение нарещи на престол брата моего,
царевича Петра, то же сделать намерен и я". Сказывают, что Феодор то же говорил
и Языкову, который ему сперва противоречил и наконец отвратил разговор в другую
сторону и уговорил его на вторый брак. В самом деле, 1682 г. февраля 16, Феодор
женился на Марфе Матвеевне Апраксиной, но в тот же год апреля 27 скончался,
наименовав Петра в преемники престола (в чем не согласен Миллер. См. Оп."ыт"
тр."удов Вольного российского собрания". Ч. V, стр. 120). Царевичу Иоанну было
16 лет, а Петру 10 лет.
О избрании см. Оп."ыт" тр."удов Вольного российского собрания". Ч. V, стр.
123.
Все государственные чины собрались перед дворцом. Патриарх с духовенством
предложил им избрание, и стольники, и стряпчие, и дьяки, и жильцы, и городовые
дворяне, и дети боярские, и гости, и гостиные, и черных сотен, и иных имен люди
единогласно избрали царем Петра.
Патриарх говорил потом боярам и окольничим и думным и ближним людям, и они
были того же
...Поділитися у соцмережах
