Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
... сын Клоков и
бывшие с ними еще Саранские купцы, коих имян пересказать он не упомнит,
сказывали ему, что к городу их известный государственный злодей Пугачев с толпою
своею приближается, и обще просили его, чтоб он с ними сходил к воеводе
подполковнику Протасьеву и посоветовал о предосторожности города; почему он с
ними пошел, застав воеводу в присутствии канцелярии, спрошен им был, за чем он
пришел? на что ответствовал, что злодей вблизи их города находится, то, что нам
будет делать? на то им воевода ответствовал, что ему защищаться нечем, ибо он
хотя пушки в городе и имеет, да пороху нет; при чем ему и бывшим с ним купцом
сказал, чтоб были все при своих местах, и я-де буду безотлучным в городе, с чем
от него и пошли, но Александр поехал в монастырь, прочие ж купцы в магистрат; а
на другой день поутру пришед к нему живущие в городе сотники, содержащие
лантмилицию, имян их показать не может, сказывали ему, что злодеи город
окружили, и живущего в городе отставного поручика Алексея Анисимова с детьми
повесили, и что воевода из города со всеми домашними отлучился, просили его, как
означенные сотники, так и магистратские судьи и лучшее купечество, чтоб он из
города не отлучался, а они другого способа не находят, как встретить злодея, то
чтоб и он был с ними; почему на другой день, то есть 27 числа июля, как
купечество, так и он Александр с своими причетниками и от других церквей
священники с церковниками, а имянно: его монастыря иеромонахи Гурий, Виктор,
монах Виктор, иеродиакон Григорий, Саранского собора иерей Василий, диакон Иван
Васильев, трех святителей Петр Козмин с диаконом Успения богородицы, имени его
не знает, и Иоанна Предтечи Иван Семенов, Иоанна Богослова, Семен, а чей сын не
знает, Покрова богородицы Степан Васильев, Сошествия святого духа, Герасим, а
чей сын не знает, Троицкой, Афанасий В
асильев, вышед из города во облачении со крестами на имеющийся близь города
мост, злодея встретили, который ко кресту приложился, и при том читан им был
лже-составной злодейской манифест, со обольщением народа освобождением крестьян
от податей и рекрутских поборов, и что они будут навсегда вольными; а после того
велел им идти в соборную церковь, куда и сам за ними в город въехал; а по
приходе их, как начали службу в соборе, тогда он прислал своего злодейского
сообщника в олтарь к священнику совершающему службу, Василию, и приказал ему на
ектениях упоминать себя именем государя Петра Феодоровича, а жену свою Устинью
Петрову благоверною государынею императрицею, государя ж цесаревича и великого
князя Павла Петровича наследником своим, и супругу его благоверную государыню
великую княгиню Наталию Алексеевну; а государыню императрицу Екатерину
Алексеевну упоминать не велел. Почему тот священник службу и продолжал со
упоминанием на ектениях тех имян; пред окончанием же обедни прислал на собор
денег тридцать рублей, которые они между собою разделили, в том числе и на его
часть досталось три рубля; оные деньги взяв, он отдал священникам; по окончании
ж обедни из церкви вышел и поехал в дом бывшего их воеводы Каменицкого к жене
его вдове Авдотьи Семеновой дочери обедать, и вскоре прислал за ним,
Александром, чтоб он со всеми бывшими с ним священниками был в дом к Каменицкой,
куда они собравшись, пришли, и тут пили за здоровье его водку; а потом отпущены
были, и он Александр пришел в свой монастырь, а прочие священники разошлись в
свои домы. После того услышал он, что злодей вдову Каменицкую да магистратского
подъячего Петра Васильева повесил на воротах, а купца Ивана Гурьева засек
плетьми. Поутру ж на другой день прислал к нему в монастырь злодейского своего
старшину, с тем, чтоб он к нему был. Почему он из монастыря в ставку его ходил,
которая от города была в расстоянии с полверсты, и по приходе представлен был к
нему, который спрашивал его, что за чем он к нему пришел; на сие он
ответствовал: что пришел к вашему величе
ству поклон отдать, и после того из ставки своей вышел вон; а бывший при нем его
злодейской сообщник яицкой козак, имени и отечества его не знает, говорил ему
Александру, чтоб наутрее приготовил стол для государя, и потом его отпустили. А
на другой день, как он Александр для него приготовил стол, то часу во втором за
полдни злодей с сообщниками своими всего десятью человеками к нему приехал и у
него обедал, и быв у него часа с два из монастыря выехал, а после того вскоре и
прислал к нему на обитель денег пятьдесят рублей. А на третий день прислал к
нему старшину, чтоб он приехал в собор для встречи и препровождения его из
города, для чего он из монастыря и пошел, и по приходе к собору застал всех уже
собранных градских священников и лучшее купечество, в том числе штатной роты
прапорщика Степана Михайлова сына Шихмаметева, где обще они и дождались. А как
увидели они, что злодей едет к собору, тогда он облачившись, вышел со крестом, и
по приезде приказал прочесть указ о пожаловании помянутого прапорщика
Шихмаметева полковником и воеводою Саранским, чтоб все они ему были послушны, и
по прочтении оного из города выехал. Он Александр знал о кончине покойного
государя Петра третьего; также и о нем злодее и изменнике Пугачеве из
публикованных указов был известен, и никогда в сердце своем за государя его не
признавал; но таковое ему почтение и повиновение делал из страху, боясь смерти.
От роду ему 67 лет.
К сему допросу Александр архимандрит руку приложил.
Приписано:
По старости лет его, и сего наказания весьма довольно: лишить его сана. А
поелику звание его бывшее обязывало его быть знающее простолюдина, то хотя и
впал он в прегрешение, но душа его долженствует быть исполненна вечным
угрызением, которое ему казнию по гроб его да будет. А из матернего милосердия
ее императорского величества от телесного наказания свобождается; но послать
указ в консисторию, чтоб его вечно определить в монастырскую работу.
Мнение.
Хотя его преподобие представляет, что бывший воевода в Саранске по просьбе
граждан о спасении города не только не подал наставление к обороне оного, но и
сам скрылся; а что самими гражданами принужден он был учинить злодею и
самозванцу торжественное сретение, но сие его не оправдает. Чем боле кто ведает
важность преступления, тем более наказуется. Кольми паче епископу, яко пастырю
душ и церкви, который должен руководствовать сердцами народа и на которого были,
так сказать, обращены всех очи, должен был явить собою пример великодушия и
верности. Он ведал совершенно о кончине государя Петра III, ведал, что
самозванец есть беглый казак и государственный злодей. И когда всякой
верноподанный должен защищать право вашего императорского величества, яко
истинной государыни и матери российского народа; когда мы в присяге своей
обязуемся служить не щадя жизни; когда заклинаемся мы пред самим богом проливать
кровь свою для славы и пользы отечества; то нет извинения человеку толь высокого
сана поступить гнусно противу здравого разума и еще более противу присяги; когда
принимая монашеский чин отрекся он от мира, то заклинался он отложить помысл о
светском но посвятил жизнь и душу единому создателю; в таких мыслях нет страха и
простой смерти для монаха, а еще паче когда он жертвует жизнию за монархиню и
отечество. Я мню, что если бы его преподобие во всем облачении своем вышед со
крестом, обличил злодеев в преступлении их, то хотя бы не удержал стремления
зверства, то посеял бы в сердцах народа отвращение к сему извергу. Но он будучи
пастырь церкви, забыв страх божий, должную верность к вашему императорскому
величеству и важность своего сана, - сам первый был предъявитель зла: и потому и
божий закон и гражданский осуждает его на смерть. Но ведая величество души
вашего императорского величества и беспримерное человеколюбие дерзаю
всеподданнейше представить: не благоволите ль из матерней милости даровать ему
жизнь, под бременем лет приходящую уже к концу, оставить оную на угрызение его
совести и на раскаяние пред всемогущим
богом толь тяжкого преступления; а чтобы оное не оставалось без должного
наказания, не соизволите ли ваше императорское величество высочайше повелеть
публично снять с него сан и пред всем народом чрез три дни объявлять самому ему
вину свою, принося молитвы при том вышнему о прощении его преступления, а потом
определить в монастырь на вечное покаяние.
От преосвященного Антония епископа Нижегородского и Алатарского.
В учрежденную в Казане по имянному ее императорского величества указу Секретную
комиссию.
Сего сентября 1 дня присланным в консисторию мою из Саранского духовного
правления доношением представлено, что епархии моей, Саранскаго Петровского
монастыря настоятель архимандрит Александр, минувшего августа 20 дня чрез
нарочно присланного офицера с командою взят по секретному делу в Казань, а как
полученным мною того ж сентября 1-го дня и от святейшего правительствующего
синода указом повелено об оном архимандрите и Петровском монастыре учинить мне
некоторые распоряжения, чего ради секретной комиссии сим сообщая, прошу, о
показанном архимандрите подлинно ли он в реченную комиссию взят, и может ли он
по прежнему остаться в том архимандрическом чине, меня уведомить.
Смиренный Антоний епископ Нижнего Новаграда и Алатаря.
Сентября 6 дня
1774 года.
Из учрежденной в Казане по всевысочайшему ее императорского величества имянному
указу Секретной комиссии Антонию епископу Нижегородскому.
• 265.
На полученное от вашего преосвященства сообщение саранского Петровского
монастыря архимандрита Александра комиссия чрез сие дает знать, что он находится
здесь в комиссии, коего преступление донесено ее императорскому величеству
всемилостивейшей государыне, на что комиссия и ожидает повеления. Сентября 13
дня 1774 года.
Указ ее императорского величества самодержицы всероссийския.
Из святейшего правительствующего синода господину генерал-маиору Потемкину.
Сего 1774 года сентября 10 дня Святейшему правительствующему синоду правящий
обер-прокурорскую должность господин статский советник Акчюрин предложил
врученной ему от господина действительного тайного советника генерал-прокурора и
кавалера князя Александра Алексеевича Вяземского письменный допрос саранского
Петровского монастыря архимандрита Александра, взятый у него в учрежденной в
Казане Секретной комиссии, и присовокупленное к тому мнение ваше с таковым
высочайшим ее императорского величества повелением, дабы святейший синод судя
изображенные в помянутом архимандричьем допросе его преступления, не только
решительный о нем приговор или сентенцию сделал, но тотчас оную и исполнить
велел. И как в следствие сего высочайшего се императорского величества
повеления, Святейший правительствующий синод рассматривая вышеозначенный
архимандрита Александра допрос, нашел, что он по собственному его признанию с
прочим тамошним духовенством якобы по убеждению саранских купцов и за страх
смертный известного государственного злодея и самозванца Пугачева нетокмо при
въезде его в тот город, но и при выезде встречал и провожал во всем священном
облачении и с крестным хождением, и злодейские его указы, касающиеся до
всенародного возмущения, без малейшего прекословия слушал; а когда от злодея
приказано было отправлявшему тогда в церкви литургию священнику воспоминать сего
мерзкого изверга под имянем умершего императора Петра III, также и жены его, то
он и сие равномерно допустил же без всякого должного в том супротивления, да
после и сам у него злодея на квартире и в ставке был, а напоследок и у себя в
монастыре с десятью его сообщниками угащевал, имяновав при том его императором и
принимая от него на собор и на монастырь деньги двоекратно. То в рассуждении сих
его архимандрита Александра толь важных государственных преступлений, которые
еще и более увеличиваются тем, что он точно знавши о смерти императора Петра III
ведал же, что Пугачев есть сущий злодей и изменник, а только имяни его
похититель и самозванец; следовательно ему
и никаких его приказаний, хотя бы и подлинно от него пострадать довелось,
слушать и исполнять не надлежало, паче же долженствовал он по своей присяге не
токмо сам к ее императорскому величеству, яко законной своей самодержице,
нелицемерную верность сохранять и отечество защищать, но и прочих граждан,
которые тогда без сумнения примеру его твердости подражать не упустили б,
всячески к тому же увещевать и склонять, воображая себе, что когда помянутою
присягою все верноподанные ее императорского величества раби всемогущему богу
клялись и обязались за ее императорское величество в потребном, то есть подобном
нынешнему важному случаю, живота своего не щадить и даже последнюю каплю крови
пролить; то кольми паче ему архимандриту, таковый сан имеющему, и как главному в
тамошнем месте духовному пастырю довлело более протчих, здравым своим рассудком
и неустрашимостью во отвращение от явного государственного злодея и изменника
предшествовать, нежели самому к нему прилепляясь о спасении только своей жизни
заботиться, тем меньше, что когда уже при вступлении в монашество отрекся от
сего мира и когда потому естественную смерть в ничто вменять должен, то напротив
того страдальческая, а паче за свою законную монархиню, за любезное отечество и
за поруганную злодеем Пугачевым церковь Христову, к сему достохвальному подвигу
и поощрять его имели б, в несомненой надежде получения за то праведного на
небесех воздаяния и сопричтения в лик мученический; но вместо того он, забыв
весь страх божий и не взирая на ужасы грядущего осуждения, а предпочтя временную
жизнь вечной, венец страдальчества ему готовившей, не токмо сам в погибельные
сети впал, но и у своей паствы всю ревность ко испровержению богопротивных и
мерзких злодея Пугачева предприятий отнял.
Приказали: что хотя за все вышеизображенные толь тяжкие государственные
преступления и нарушение данной пред богом клятвы в непоколебимой к ее
императорскому величеству нашей всемилостивейшей государыне верности надлежало
его, бывшего архимандрита Александра, как сообщника тому ж злодею Пугачеву, по
всем божеским правам во-первых и всенародно лишить архимандритского сана,
священства и монашества, сняв при том с него всенародно ж священнические и
монашеские одеяния и украшения. Но понеже подобные ему преступники и
клятвонарушители из духовного чина обнародованными от святейшего синода 20 числа
августа сего года увещаниями уже самого того часа, как кто в сии преступления
впал, священства извергнуты, от церкви отлучены и преданы всем тем казням, какие
закон сим злодеям определяет, следовательно и он Александр считается уже только
простым монахом, то теперь одев его в простую монашескую одежду, вывесть на
публичное место и в присутствии синодального члена преосвященного архиепископа
Казанского и других духовных персон, тако ж и при собрании прочего народа,
прочтя ему из содержания сего вышеизображенные его тяжкие преступления и
заслуженное наказание, лишить и самого монашеского звания, и сняв с него оную
одежду остричь на голове и бороде волосы, переименовать прежним его мирским
имянем, и напоследок, яко злаго преступника одев в простое мужичье платье,
отдать на светской суд во учрежденную в Казане Секретную коммисию. О чем для
исполнения к синодальному члену преосвященному Вениамину архиепископу
Казанскому, а для ведома и к преосвященному Антонию епископу Нижегородскому из
святейшего синода указы посланы. И господину генерал-майору Потемкину о том
ведать.
Обер-секретарь Аполлон Наумов.
Сентября 11 дня
1774 года.
Из учрежденной в Казане по всевысочайшему ее императорского величества указу
секретной комиссии в Казанскую духовную консисторию.
Препровождается при сем бывший саранского Петровского монастыря архимандрит
Александр, ныне же расстрига Алексей Андреев, и которому в секретной коммисии
решение учинено, и духовная консистория имеет определить его в монастырьскую
работу вечно. Ноября 29 дня 1774 года.
Получено октября 13 ч."исла" 1774 года.
Святейшего правительствующего синода члена преосвященного Вениамина архиепископа
Казанского и Свиажского.
В учрежденную в Казане по всевысочайшему ее императорского величества имянному
указу Секретную комиссию.
В силу присланного ее императорского величества из святейшего
правительствующего синода ко мне указа, содержащийся в оной комиссии, бывший в
саранском Петровском монастыре архимандритом, ныне же монах Александр, за
изображенные в том указе важные его преступления, в присутствии моем и при
собрании духовенства, знатных светских персон и прочего народа сего октября 13
дня монашеского звания лишен, в знак чего острижены у него на голове и бороде
волосы, и одет в простую мужичью одежду. А белеческое ему имя было, как он сам
сказкою о том объявил, Алексей, по отечеству Андреев, который в силу оного ж
Святейшего правительствующего синода указа на светской суд и препровождается при
сем в оную Секретную комиссию. Октября 13 дня 1774 года.
Вениамин архиепископ Казанский.
В учрежденную в Казане по всевысочайшему ее императорского величества имянному
указу Секретную комиссию из Казанской духовной консистории.
Сего 1774 года ноября 29 дня присланный в духовную консисторию из оной
Секретной комиссии бывший саранского Петровского монастыря архимандрит
Александр, ныне же расстрига Алексей Андреев, по определению Святейшего
правительствующего синода члена преосвященного Вениамина архиепископа Казанского
и Свиажского и по содержанию того сообщения в монастырскую работу послан вечно в
Спасоказанской Преображенской монастырь к настоятелю при указе. О чем оная
Секретная комиссия да соблаговолит быть известна.
Димитрий протопоп Благовещенский.
Декабря 1774.
В учрежденную в Казани по всевысочайшему ее императорского величества имянному
указу Секретную комиссию из Казанской духовной консистории.
Сего сентября 3-го дня присланным ее императорского величества из святейшего
правительствующего синода к синодальному члену преосвященному Вениамину
архиепископу Казанскому и Свиажскому указом велено содержащегося во оной
секретной комиссии саранского Петровского монастыря бывшего архимандрита
Александра за изображенные в том указе толь тяжкие государственные его
преступления и нарушение данной пред богом клятвы в непоколебимой ее
императорскому величеству нашей всемилостивейшей государыне верности, одев в
простую монашескую одежду, вывесть на публичное место и в присутствии его
преосвященства и других духовных персон, тако ж и при собрании простого народа,
прочтя ему те преступления и заслуженное наказание, лишить и самого монашеского
звания и сняв с него оную одежду, остричь на голове и бороде волосы,
переименовать прежним его мирским имянем, а напоследок, яко злаго преступника,
одев в простое мужичье платье, отдать на светской суд во оную Секретную
комиссию. И по силе оного ее императорского величества указа его преосвященство
приказал: о присылке означенного монаха для вышеписанного с ним поступления и
взятья от него о прежнем его мирском имени известия в духовную консисторию за
надлежащим от оной Секретной комиссии караулом, за коим он и обратно отослан
быть имеет. Во оную комиссию сообщить, о чем сие и послано. Наркисс игумен
Кизический.
Секретарь Василий Простов.
Канцелярист Петр Васильев.
Октября 4 дня
1774 года.
Д. КОНСПЕКТЫ, ВЫПИСКИ И НАБРОСКИ.
I.
РЫЧКОВ.
В самом начале Оренб."ургской" экспедиции в город Самару приезжали
войск."овой" атам."ан" Григорий Меркульев и войск."овой" старш."ина" Ив.
Логинов. Они друг на друга жаловались и доносили - отселе две партии: Атаманская
и Логиновская. Рычков не объясняет подробностей; но видно, что Логиновская (час
от часу умножавшаяся) была народной оппозицией.
Логиновск."ая" сторона жаловалась на войск."ового" атамана Андрея Бородина,
на разные сборы им учиненные и на удержание за собою войсковых денег, etc. В
Яицк."ом" Г."ородке" учреждена по сему поводу следственная комиссия, состоявшая
с начала из шт."аб"-оф."ицеров", а потом уж из генер."ало"в: Потапова, Черепова,
Бримфельда и Давыдова. Бородин был отставлен, а на его место выбран, при
гв."ардия" капитане Чебышеве и из тамошних старшин Петр Тамбовцев.
12 января 1772 года Яицк."ие" казаки, возмутясь, убили находившегося для
докончания следственных дел ген."ерал"-м."аиора" Траубенберга, атам."ана"
Тамбовцева, войск."ового" дьяка Матвея Суетина и несколько офицеров и солдат.
Дурнова изранили. Предводителем бунта был казак Кирпичников.
В марте из Москвы противу их отправлен ген."ерал" Фрейман, с одной ротою
Великолуцкого гренад."ерского" пех."отного" полку, а в след за ним и артиллерия.
Фрейм."ан" прибыв в Оренб."ург", взял 2 легкие полевые команды, и несколько
рег."улярных" и нерег."улярных" войск и по слитии рек отправился к Илецк."ому"
Гор."одку" и оттуда к Яицкому Г."ородку". - Мятежники встретили его за 70 верст
от города - в числе 3.000 чел. - 3 и 4 июня произошли сражения. Казаки
старались его не допустить, но Фрейман своими пушками открыл себе путь. Казаки
хотели бежать к Каспийскому морю с женами и детьми, и уже перебрались за р.
Чаган (намереваясь овладеть Астрабатом и там поселиться). Фр."ейман" увещаниями
успел их обратить в город, а за ушедшими послал погоню. Многие были переловлены.
В Оренб."урге" учреждена по сему комиссия, в коей председат."ельствова"л
полковн."ик" Неронов. - Зачинщиков казнили кнутом, других плетьми. Многих
послали в Сибирь, других солдатами в армии - но сии бежали с дороги.
Начальники бунта пугачевского: Чика и Шелудяков. Пугачев, во время казней,
шатался по дворам казачьим в крайней бедности и служил работником в хуторках
Данилы Шелудякова; дело шло с начала о побеге к Каспийскому морю, дабы там
закрепиться и сделаться независимыми. Но потом предпочтена мысль о мятеже и
самозванстве - и в августе во время сенокоса на хуторе Шелудякова начал Пугачев
собирать свою шайку.
По отбытию ген."ерала" Фреймана в Москву, Яицк."им" гор."одко"м правил
подп."олковник" Симанов, а с ним в комендантской канцелярии присутствовали
войсковой старшина Мартем. Бородин, и простой старшина Мостовщиков, при нем 2
легк."их" ком."ан"ды и неск."олько" оренб."ургских" каз."аков".
Илецк."ий" казачий городок (а не Защита Илецкая, где соль добывают) от
Яицк."ого" г."ородка" 145 в., от Оренб."урга" 124. Казаков в оном более 400,
набранных из разных людей. А при тайн."ом" сов."етнике" Татищеве приобщены к
корпусу Яицк."их" каз"аков".
18 сент."ября" под видом переговоров выехало к Наумову несколько казаков,
один с листом на голове, ёграмоту-де от гос."ударя" ц"а"ря П."етра"
Ф."едоровича" велено вручить старшине Акутину. Наум."ов" отнял бумагу и при
рапорте от Сим."онова" отослана она к Рейнсд."орпу".
Казаки схватили верных старшин, подхватив за узды лошадей, поска"ка"ли к
Пугачеву. Сии первые жертвы Пугачева были сотники Яков Витошнов, Петр
Черторогов, Фед. Райнев, Иван Коновалов; пятиде"сятни"ки: Ив. Ружеников, Як.
Толстов, Кузьма Подъячев, Ив. Колпаков; ряд."овые" каз."аки": Вас. Сидоровкин,
Ив. Ларзянов, Петр Чукалин - и еще (ниже Яицк."ого" Гор."одка" в хуторах
Сластиных) казак Андр. Скворкин.
Чернор."еченская" Кр."епость" от Оренб."урга" 18 в., а Татищ."ева" 64.
В Оренб."урге" ничего не знали о Пугачеве до 22 сент."ября" (в день
рожд."ения" Екат."ерины".) В сей день на бале у губ."ернатора" приехал нарочной
с извест."ием" о взятии Ил."ецкого" Гор."одка". - Жители узнали о Пугачеве по
выступлении из города Билова.
Сено под Татищевой зажжено ночью Пугачевым. Харлова (в тот год вышедшая
замуж) из Рассыпной бежала к отцу в Татищ."еву". Брату ее было 10 лет. Тут
Пугачев получил много полковой, кабацкой и солян"ы"х сборов казны. Пугачев взял
Харлову к себе, и ночевал всегда с нею в одной кибитке; по наветам его любимцев,
отослал ее в Берду - и приказал убить. Тело ее видели брошенное в кустарник,
брат ее мертвый лежал у ней на руке.
В Черноречье велел Пугачев повесить капит."ана" Нечаева, захваченного им из
команды Билова, за намерение к побегу или по жалобам дворовой его девки. -
Пугачев, оставя Оренб."ург" в праве, поворотил влево - в Сеит."овскую" и
Карг."алинскую" грабя хутора.
В хуторе губер."наторско"м злодеи, разорив церкви, из икон писаных на
холсте, сделали подседельные напотники, а в уста распятия, над ц."арскими"
дверьми, пробили гвоздь (?).
В Сакм."арском" Гор."одке" казаков до 250. - Атам."ан"Данило Дмитриев
Донской, с домашними и с неск."олькими" каз."акам"и выехал в Оренб."ург".
Пугачев взял Сак."марский" г."ородок", пресек отовсюду коммуник."ацию" кроме
одной Кирг."изской" степи, через которую и посылали курьеров, и то с больш."ой"
опасн."остью".
Старого-Милюков был прежде полковн."иком" артилл."ерии". 30 сент."яря" в
соборной церкви читана от Губ."ернской" канцелярии публикация, и по командам в
городе публикована:
По указу е. и. в. из Оренб."ургской" губернской канц."елярии" публикация:
Известно учинилось, что о злодействующем с Яицкой стороны в здешних
обывателях, по легкомыслию некоторых разгласителей, носится слух якобы он
другого состояния, нежели как есть. Но он злодействующий, в самом деле, беглый
Донск."ой" казак Е. Пугачев, который за его злодейства наказан кнутом с
поставлением на лице его знаков, но чтоб он в том познан не был, для того пред
предводительствуемыми им никогда шапки не снимает, чему некоторые из здешних
бывших у него в руках самовидцы, из которых один солдат, Демид Куликов, вчерась
выбежавший, точно засвидетельствовать может. А как он Пугачев с изменническою
его толпою, по учинению некоторым крепостям вреда, сюда идет, то по причине того
ложного разглашения, всем здешним обывателям объявляется, что всяк сам из
поступков его может понять, что он Пугачев злодей и как изверженный из честного
общ
...Поділитися у соцмережах
