Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
... сторожу, коих тогда имелось человек с десять, но как зовут не
знает, и потом пришел к тюремному двору по полудни в шестом часу. А по
приложенному ж при промемории Казанской духовной консистории учиненному в оной
священнику Ивану Ефимову (который, как видно по репорту капитана Васильева и по
ответу прапорщика Зыкова, назван Емельяновым точно по незнанию его отечества)
допросу показано: сего-де 1773 года маия 29 числа по полудни часу в третьем
свояк его Алацкой купец Парфен Петров сын Дружинин да другой с ним колодник, а
как зовут, чей сын прозвания не знает, пришед к нему, священнику, в дом,
скованные в кандалах, оный свояк как-де и напредь сего он к нему прихаживал же
за караулом по свойству для пищи, а с ними колодниками пришли ж караульные
солдаты два человека, как их зовут не знает же, и взошед все четверо в горницу,
сели по лавкам, и, выняв они, колодники, из карманов своих денег, дав ему,
священнику, просили его, чтоб он сходил и купил вина, пива и меду, сказав, чтоб
выпить от скуки, по которой-де просьбе, он, священник, сам, а не работник,
какового у него в доме не имеется, и с прилучившимся у него тогда в доме
Благовещенского ж собора с дьячком Петром Ивановым в питейный дом ходил и на те
данные ими, колодниками, деньги вина на пятнадцать, пива на семь, меду на
четырнадцать копеек купили; и принеся все они: колодники, солдаты и он с женою
своею, тако ж и прилучившийся у него в доме брат его, священников, родной
Казанского уезда села Николаевского - Сотнур тож священник Яков Ефимов, а при
том и вышеписанный дьячек Петр Иванов то вино пили; коего выпили только по две
чарки маленьких, а пива и меду по одному стакану, пошли из дому его колодники и
солдаты, сказав, что пойдут к тюремн
ому двору, а он с братом и с церковником остались в доме его; да и по второй
духовной консистории в Казанскую губернскую канцелярию писанной июня 21 дня
промемории между прочим показано, как и выше, что вышепредписанный колодник
Дружинин один за караулом же у соборного певчего Ивана Дуганевского и 28 числа
маия пополуночи в осьмом часу доподлинно был же, а кто таков за ним караульный
солдат был не знает; и тако по прежде насланному сего года июля 15 дня выше сего
упомянутому ордеру в военном криксрехте и следовательно изыскивать во всем
сходствия и справедливости чрез бывшего в карауле за оными колодниками солдата
Рыбакова, но по болезни его за бытностию в гошпитали никакого к изысканию
производства не было, а сего ж года августа 3 дня в отданном от Казанской
комендантской канцелярии приказе предписано, что он, Рыбаков, помре и начатое
над ним дело - производством оставить, почему оное без всего и оставалось, того
ради согласно определили учинить следующее: 1. Призвав прапорщика Зыкова в
присутствии повелительный ордер и с промемории Казанской губернской канцелярии
копию прочтя, допросить в том, что заподлинно ль, как по отобранному от него
ответу показано, в бытность его в карауле при тюремном дворе колодник Дружинин
маия 28 никуда отпускаем не был, да и 29 числа он же и Пугачев отпущены были по
полуночи в десятом часу; и солдат Рыбаков, обратно пришед, явился по полудни в
девятом часу, и буде утвердится на прежнем его по ответу показании, то допросить
же, кто офицер прежде его, коего он сменил, при тюремном дворе в карауле был и с
ним, Зыковым, кто ж именно и которых баталионов, кроме показанного по ответу
его, подпрапорщика Конышева, в карауле при тюремном дворе в команде его капрал и
солдаты находились, и о коих покажет, оных тож и подпрапорщика Конышева к
допросам доискать, а по отобранному от него, Зыкова, июля 15 дня ответу
показано, что колодник Дружинин по просьбе его, а во исполнение имеющегося сего
года марта 13 дня от стоящего при гоубтвахте в карауле капитана Комлева приказа
и прописанного в оном Каз
анской губернской канцелярии ордера, коим велено из содержащихся в тюремном
дворе колодников для испрашивания милостыни отпускать, с другим колодником,
Емельяном Ивановым, и отпущен был, то и оного приказа да и сдаточного ему от
прежде его стоящего при тюремном дворе в карауле офицера о содержащихся
колодниках списка о присылке к следствию с прописанием его, Зыкова, показания
представить репортом господину артиллерии полковнику я казанскому оберкоменданту
Лецкому и по присылке стоящих в карауле солдат, особливо
подпрапорщика и капрала, коим точно знать можно, что Дружинин 28, тож он же и
Пугачев 29 числ в котором часу отпускаемы были и солдат Рыбаков, по упущении
колодников пришед, в котором часу явился, допросить и что покажут по тому ж по
присылке приказа и списка учинить рассмотрение. Декабря 13 дня 1773 года
подлинного подписано: прапорщик Лазарь Кузнецов, поручик Иван Звигин, капитан
Козьма Прокофьев, капитан Амвросий Ардашев, капитан Сергий Васильев, премиермаиор
Афанасий Перской.
По сему определению сего ж декабря 14 дня, о чем подлежало, его высокородию
репортом представлено. У подлинного подписано: за аудитора сержант Егор
Плеханов.
Того ж числа в силу вышеозначенного определения прапорщик Зыков по прочтении
ему ордера и промемории копии в нижеследующем в присутствии допрашиван и
показал:
Доподлинно, как по отобранному от меня Казанскою губернскою канцеляриею сего
года июля 15 дня ответу показано, в бытность мою в карауле при тюремном дворе
колодник Дружинин маия 28 никуда отпускаем не был, да и 29 числа он же и Пугачев
отпущены были пополуночи в десятом часу, и по упуске тех колодников и по побеге
с ними ж бывшего за ними в карауле солдата Мещенкова другой караульный же солдат
Рыбаков, обратно пришед, явился того ж 29 числа пополудни в девятом часу; прежде
ж меня в карауле при тюремном дворе находился Казанского второго баталиона
прапорщик Гаврила Нармоцкий; кроме ж показанного по ответу моему подпрапорщика
Конышева кто таков и которых баталионов при мне в карауле капрал и солдаты были
по неимению об них записки всех припомнить не могу, а только памятую поднесь из
солдат второго баталиона Василья Ферлудина, о чем показал я сущую правду. У
подлинного подписано: к сему допросу прапорщик Александр Зыков руку приложил.
1773 года декабря 16 дня по отданному от Казанской обер-комендантской
канцелярии сего ж месяца 14 числа приказу присланный от второго баталиона солдат
Василий Ферлюдин в силе учиненного 13 сего ж декабря определения в нижеследующем
допрашиван и показал:
Сего 773 года маия месяца в последних числах, а которых действительно знать
не могу, в команде прапорщика Зыкова в карауле при тюремном дворе находился и
чрез все семь дней по распределении караула денные и ночные часы имел показать
острогу против окошек каменной казармы у бутки, где и 29 числа маия стоял по
полуночи до первого часу по полудни; колодники ж из острога в работы и в мир
хотя и посылались, но кто таковы и с кем и куда и в которые часы и обратно
приходили мне от моего притину видеть было не можно и знать не могу; да и солдат
Рыбаков по упуске колодников в котором часу пришел к караулу обратно не ведаю ж,
о чем показал я самую сущую правду. У подлинного подписано: к сему допросу
вместо солдата Василья Ферлюдина по его прошению Казанского второго баталиона
подпрапорщик Федор Мамантов руку приложил.
Приказ.
1773 года декабря 14 дня из Казанской обер-комендантской канцелярии.
По репорту господина премьер-маиора Перского требуемого им к
производившемуся Казанского второго баталиона над прапорщиком Зыковым в упуске
стоя в карауле у тюремного двора колодников следствию второго баталиона солдата
Василья Ферлюдина от баталиона к тому следствию отослать; а подпрапорщик Конышев
командирован в здешнюю экспедицию. Приказ же, данный состоящим у тюремного двора
об отпуске колодников для испрошения милостыни, равно и список, требовать ему,
господину премиер-маиору, прямо от себя от стоящего ныне на гоубтвахте офицера.
Подлинный подписал Алексей Лецкий.
В силе сего приказа принадлежащего к сему следствию от тюремного двора
приказа и о колодниках списка о присылке к стоящему ныне в карауле гоубтвахтному
обер-офицеру послать известие, а о присылке подпрапорщика Конышева еще репортом
представить господину артиллерии полковнику и казанскому обер-коменданту
Лецкому.
По оной резолюции известие послано и репортом представлено. Декабря 17 дня.
Подписал за аудитора сержант Егор Плеханов.
В Казанской военной криксрехт от стоящего при гоубтвахте караульного капитана
Крупеникова
Репорт.
Всходствие насланного от того криксрехта сего декабря 17 дня известия по
справке при гоубтвахтных делах о отосланных из Казанской губернской канцелярии к
содержанию в тюремном дворе колодниках пятнадцати человеках, в том числе и
Парфене Дружинине и Иване Емельянове, с отметкою в немалых кравшихся соляных
деньгах, и Емельяне Иванове, который назван казак безызвестный по губернаторской
экспедиции, подлинный регистр, подписанный марта 27 за подписом секунд-маиора
Венедикта Жемайлова и дежурного капитана Ивана Лузина; тож и на гоубтвахт
полученного, марта 13 дня, о содержании колодников с повеления, за рукою
губернаторского товарища Ивана Кудрявцева и за скрепою секретаря Михаилы
Смирнова и справою регистратора Петра Дубинина, копия за свидетельством моим при
сем представляется; с регистра ж благоволено было впредь для ведома прислать на
гоубтвахт список за свидетельством от присутствия копию. У подлинного подписано
тако: капитан Андрей Крупеников.
Января 18 дня
1774 года.
Получен марта 13 дня 1773 года капитаном Комлевым.
Копия.
На гоубтвахте господам караульным обер-офицерам.
Понеже вступаемые в Казанскую губернскую канцелярию по делам колодники до
окончательного об них решения пред сим содержались под губернскою канцеляриею в
черных в тюрьмах, а как ныне каменную канцелярию за ветхостию и по строению
вместо оной новой начали ломать, а колодников кроме тюремного двора содержать
негде, и как в том тюремном дворе прежде колодники содержались единственно
только те, кои следуют в ссылку в Сибирь, и оным производятся кормовые деньги, а
в мир их для прошения милостыни отпускать не велено, а вышеобъявленным
содержащимся по делам колодникам кормовых денег не производилось, того ради по
указу ее императорского величества и по резолюции его высокопревосходительства
господина генерал-поручика, кавалера и Казанской губернии губернатора Якова
Ларионовича Фонбранта с товарищи велено всех содержащихся теперь в Казанской
губернской канцелярии по делам колодников для содержания отослать на тюремный
двор и находящемуся при оном караульному офицеру дать письменный приказ и велеть
оных колодников, отделя от каторжных, содержать в особливой казарме, для
прошения на пропитание милостыни отпускать их за пристойным караулом на связках
в мир, подтвердя при том накрепко, чтоб под видом оных тех колодников, коим
кормовые деньги производятся, отнюдь в мир отпускаемо не было; и как оные
следующие по делам колодники потребны бывают для допросов и некоторых справок в
канцелярию, то оных повытчикам о приводе для того объявлять дежурным здесь
штатной роты обер-офицерам, а оным уже по объявлению повытчиков о взводе в
канцелярию тех колодников посылать от себя к стоящим на гоубтвахте обер-офицерам
записки за своими руками, о чем и всем повытчикам объявить и объявлено с
подпискою и велеть, если и впредь по делам будут вступать колодники, то и оных
для содержания отсылать на тюремный же двор, давая знать в ордере, чтоб их
содержать обще с содержащимися по делам колодниками в особливой казарме, что и в
посланном ныне на гоубтвахт ордере написать именно; а губернской роты маиору
Жемайлову обо всем оном дать и дан письм
енный приказ и велено вступаемых впредь колодников записывать у себя в книгу, а
потом уже с расписками в оной отдавать на тюремный двор; а кто оные по делам
колодники при сем приложен реестр. Марта 12 дня 1773 года. На подлинном подписал
Иван Кудрявцев, скрепил секретарь Михаила Смирнов, справил регистратор Петр
Дубинин.
При означенном же повелении во первых к содержанию в тюремный двор при
регистре прислано было мужеска и женска пола разных чинов и родов шестьдесят
человек, но кто по каким делам не означено; и в числе оных как содержащихся в
неявившихся соляной сумме деньгах Ивана Емельянова и Парфена Дружинина, тож и
казака безызвестного Емельяна Иванова не значилось и в присылке еще не было. У
подлинного подписано капитан Андрей Крупеников.
Получен марта 27 дня 1773 года.
На гоубтвахт господам караульным обер-офицерам о приеме на тюремный двор
колодников.
Реестр.
Бывшей каменной губернской канцелярии по сломанию, даже которая ломка
произошла под оною до черной тюрьмы, в которой содержались здесь набранные
поселенные, и те к Тобольску сего ж марта 27 числа выступили, а остались по
разным делам колодники,
а именно:
Алексей Гордеев - в погорении у него питейного дома
Никита Лобашов - в краже денег
Андрей Иванов - в неимении паспортов
Дмитрий Кондратьев - в неимении паспортов
Бакей Масаутов - в краже лошадей
Абтык Абдрашев - в краже лошадей
Максим Васильев - в сумнительных билетах
Степан Алексеев - в сумнительных билетах
Григорий Иванов - в сумнительных билетах
Иван Емельянов - в немалых не явившихся соляных деньгах
Парфен Дружинин - в немалых не явившихся соляных деньгах
Леонтий Сергеев - в краже лошадей
Роман Васильев - в краже лошадей
Матвей Петров - в краже лошадей
Казак безызвестный Емельян Иванов - по губернской экспедиции.
Итого 15 человек.
У подлинного подписано тако: секунд-маиор Венедикт Жемайлов, дежурный
капитан Иван Лузин.
Ч."исла" 27 марта
1773 года.
Получен 12 числа.
Ордер.
Копия.
В Казанской военный криксрехт.
По представлению оного криксрехта касающийся по делу прапорщика Зыкова о
упуске из тюремного двора дву колодников - второго баталиона подпрапорщик
Конышев из корпуса господина генерал-маиора Фреймана вытребован, который и
состоит ныне налицо при баталионе, откуда его когда потребуется в суд и брать. У
подлинного скрепа Алексей Лецкий. • 130.
Генваря 11 дня
1774 года.
1774 года генваря 13 дня по требованию от сего следствия присланный от
Казанского второго баталиона подпрапорщик Алексей Конышев по силе учиненного
прошлого 773 года минувшего декабря 13 дня в сем деле определения в
нижеследующем допрашиван и показал:
Того 773 года в маие месяце в карауле при тюремном дворе под командою
прапорщика Зыкова я находился и в то ж время тут же в карауле был капрал первого
боталиона Абакумов и солдат сорок человек, а кто они именем и прозванием и
которых баталионов не упомню, и по силе имеющегося при тюремном дворе от
гоубтвахтного офицера, а от кого не припомню, приказу, всходственность в оном
прописанной силы, насланного на гоубтвахт сего ж года марта 13 числа от
Казанской губернской канцелярии повеления, из того тюремного двора из присланных
по разломании той губернской канцелярии к содержанию в оный тюремный двор
колодников, коим никаких кормовых денег и хлеба не производилось, в мир для
испрошения милостыни отпускаемы, да и в разные следующие работы по городу
посылаемы за пристойным караулом скованные были; маия ж 28 числа колодник Парфен
Дружинин особо один ни для чего никуда от тюремного двора с солдатом отпускаем
не был, а может быть послан был с прочими в какую и куда работу, но
действительно не припомню, что с оной для испрошения милостыни и отпущен был; а
маия 29 числа он же Дружинин и с ним другой Емельян Иванов для испрошения
милостыни по знакомству Дружинину к соборному священнику, который живет близ
Пятницкой церкви и Казанского монастыря, Ивану, а по отечеству точно не ведаю,
по приказанию упоминаемого прапорщика Зыкова скованные ж за караулом дву солдат
Мещенкова и Рыбакова отпущены были доподлинно, пополуночи в десятом часу, с тем
солдатам подтверждением, чтоб никуда более оного священника не ходить и до
пьянства не допускать и самим не пить и долее получаса не быть под
наижесточайшим штрафом; но как оные чрез то время к тюремному двору не явились,
почему от оного прапорщика за оными в начале первого на десять часа пополуночи к
тому священнику и посылан был я, к которому сходил; но не застав его,
священника, в доме, об оных колодниках и о солдатах, что были ль у него в доме и
куда пошли, живущих в том доме спрашивал, которые, а кто они таковы и по именам
знать не могу, соответствовали, что у них никаких колодник
ов и солдат не было; о чем, то ж самое время как пришел, отрепортовал
показанного прапорщика, почему и прочих караульных солдат до осьми человек, а
кто имена и по прозваниям не упомню, вторично для сыску их по разным местам
посыланы были, но по многому иску по городу как колодники, так и солдаты нигде
никем были не найдены; после чего уже доподлинно по полудни в девятом часу, по
перекличке колодников и по заперти тюремного двора, из тех посланных в караулах
за показанными колодниками солдат Рыбаков явясь объявил, что оные колодники и с
караульным Мещенковым, прибив его, бежали, о чем я показал по присяжной
должности истинную правду. У подлинного подписано: к сему допросу Казанского
второго баталиона подпрапорщик Алексей Конышев руку приложил.
По указу ее императорского величества определенные в военном криксрехте
презус и ассесоры, слушав всего производства сего следствия, из коего по всем
обстоятельствам оказалось: 1-е. Хотя по последней присланной Казанской
губернской канцелярией промемории и велено наиболее о прихождении к певчему
Дуганевскому маия 28 колодника Парфена Дружинина исследовать, но как от него ж,
Дуганевского, кто таков за ним караульный солдат был не знает, а от прапорщика
Зыкова и подпрапорщика Конышева, чтоб от тюремного двора, а особливо того числа,
отпускаем был, не показано, да к тому ж он, Дружинин, и побег учинил не 28, а 29
числа, и для того изыскивать осталось не чрез кого и нечего. 2-е. В
действительном же упуске тех колодников изыскивать более было подлежало чрез
бывшего ж за оными колодниками в карауле солдата Рыбакова, но с присылки его под
суд прошлого 773 года июля с 15 дня по болезни находился в госпитали и августа 3
дня умре, да хотя б и жив был, но, как в деле явствует, в показаниях своих
учинил разнь: во-первых, караульному офицеру прапорщику Зыкову явясь, объявил,
что будто б, выпивши по две чарки вина, по выходе от попа пришед на новый мост к
Замочной Решетке, те показанные колодники наняли ямскую подводу, на которую все
сели и поехали вместе на Арское поле до питейного дому; и как проехали питейный
дом и часовню, где похороняют умерших, он, Рыбаков, воспрещал им далее ехать, то
товарищ его, солдат Мещенков, знатно согласясь с теми колодниками к утечке,
сорвал с него, Рыбакова, шпагу с портупеей и надев на колодника, столкнув с
подводы, бил его смертельно обще с теми колодниками и на той подводе уехали, а
куда, уже будучи в разбитии, неизвестен; ко как по малом времени пришед в малое
чувствование, пошед объявил о всем том Царицынскому управителю и таково ему
сказано, чтоб шел в Казань и явился к команде; во-вторых, в Казанской губернской
канцелярии в допросе показал, что с теми колодниками посылаемы они были к
показанному попу в 1-м часу по полудни с тем подтверждением, чтоб до пьянства их
не допущать и кроме
дому того священника никуда не ходить, а как от того священника к тому ж мосту
все они четверо дошли, то-де его, Рыбакова, реченные колодники, ухватя за голову
и зажав рот, чтоб кричать было не можно, на случившуюся в том месте неведомо чью
телегу с кибиткою на дву лошадях бросили и, сев ему на ноги и на грудь и потому
ж зажав рот, завезли на Арское поле и против самой часовни, столкнув с телеги,
солдат Мещенков, ударив в грудь и отбив шпагу и шляпу, уехали по дороге к селу
Царицыну; и также чрез несколько время очувствовавшись, кричав бежал за ними и,
прибежав в село Царицыно, объявил управителю и в их конторе писарям и сторожу, а
как зовут не знает, и потом пришел к тюремному двору и явился пополудни часу в
шестом (а от прапорщика Зыкова и подпрапорщика Конышева показано, что доподлинно
те колодники с ними отпущены того часа по полуночи, а не по полудни в первом, и
он, Рыбаков, явился не в шестом, а в девятом часу пополудни); почему по
вышепредписанной в показаниях Рыбакова разности и остается в часах
справедливость показаний Зыкова и Конышева, да и колодники отпущены были
действительно в силу вышеимеющегося Казанской губернской канцелярии повеления,
для чего и следовать более не о чем; того ради согласно определили с прописанием
всего обстоятельства по производству и вышеписанного и подлинное дело в
оригинале представить в рассмотрение его высокородию артиллерии господину
полковнику и казанскому обер-коменданту Алексею Петровичу Лецкому при репорте.
Генваря 20 дня 1774 года. У подлинного подписано тако: капитан Амвросий Ардашев,
секунд-маиор Иван Метлин, за аудитора сержант Егор Плеханов.
VII.
ДЕЛО ГОРОДА САРАНСКА О АРХИМАНДРИТЕ АЛЕКСАНДРЕ.
В учрежденную в Казане по высочайшему ее императорского величества именному
указу секретную комиссию.
От генерал-поручика, кавалера и нижегородского губернатора Ступишина.
Каково ко мне сего числа при сообщении от преосвященного Антония епископа
Нижегородского и Алатырского вложено присланное к его преосвященству епархии его
города Саранска Петровского монастыря от архимандрита Александра о встрече им с
прочими того города священно и церковно-служителями по устращиванию смертною
казнию и пожаром известного государственного злодея и бунтовщика Пугачева на
мосту реки Инзары со святым крестом, доношение оное к рассмотрению в оригинале
прилагаю при сем.
Подписал Алексей Ступишин.
Августа 21 дня
1774 года.
Великому господину преосвященному Антонию епископу Нижегородскому и Алатырскому
города Саранска Петровского монастыря архимандрита Александра покорнейшее
доношение.
Пред сим Саранской воеводской канцелярии господин воевода Василий Григорьев
сын Протасьев и товарищ его Михайло Дмитров сын Башмаков, секретарь Андрей
Метальников, как видно, задолго уведомлены были о приходе в город Саранск
государственного злодея и бунтовщика Пугачева, потому что оставя город без
всякого защищения и обороны, прошедшего июля 26-го числа скрылся, на что смотря
и прочие живущие в городе Саранске приказные служители и многие купцы скрылись
же, а в городе хотя осталось немалое число граждан, но токмо безоружны. И того ж
июля 26 числа после вечернего пения достоверное известие получил и я, нижайший,
что злодей весьма близко приближился к городу, по которому нечаянному и ужасному
полученному известию о таковом бесчеловечном злодее и бунтовщике, все стались
быть в смертном отчаянии, потому что скрыться мне от такового случая куды не
известно да и некогда, для того что город Саранск воровскими того злодея
партиями стался окружен, а против оного злодея граждане без воевод и безоружны
защитить себя причли не в состоянии, для чего и просили меня придти в соборную
церковь. Итак, спустя мало времени, то есть 27 числа поутру, весьма рано из
злодейской толпы приехало в город человек до тридцати или более вооруженных, и
приказали мне и прочим того города священно и церковно-служителям того злодея и
бунтовщика со святыми иконами и с звоном, а граждан с хлебом и солью встретить,
уграживая, если того не учиним, то смертною казнию и пожаром обще все погибнем.
И по таковым ужасным мне и прочим известиям, принужден я стался быть от граждан,
а паче от того злодея посланных в защищение свое и состоящих жителей, выдти с
животворящим крестом к мосту реки Инзары, и вышел. Тамо ожидал я со всеми от
оттоль входящей в город злодейской толпы себе смертной погибели, для того что
уже совершенно известно, что где его в таковых же беззащитных жительствах ни
встречали, то тех жительств священников и всех они злодеи смерти предавали.
Почему и я, не имев о прибытии их известия и никакового защищения, со всеми
будучи пленным, про
тивиться их злодейскому повелению не мог, при чем были города Саранска священно
и церковно-служители и сограждане; но оный государственный злодей и христиан
губитель, в великой толпе приехав в город, не смотря на такое себя принятие, и
встречающих и укрывающихся разными виды лишал жизни и его света из дворян и
разных чинов многих до сущего младенца; и по таковым своим богопротивным и
бесчеловечным действам оный супостат в такой всех привел страх и ужас, что
всякой сын отечества, не имев себе ни от кого помощи и заступления ожидал
смерти. А хотя я, нижайший, того злодея, как выше значит, убоявшись
единственного себе смертного погубления, с прочими священно и церковнослужительми
и согражданы и встретил, точию не почитаю его за такового, каковым
он себя сам чрез свою толпу и сообщников своих разглашает, и преданности к
прежнему его покорительству и услуг не чинил. А по долгу присяги своей в
верности состою и пребуду до конца жизни моея всеподданнейший раб ее
императорскому величеству всеавгустейшей моей монархине, всемилостивейшей
государыне императрице Екатерине Алексеевне, самодержице всероссийской, и
наследнику ее императорского величества государю цесаревичу и великому князю
Павлу Петровичу, и супруге его благоверной государыне и великой княгине Наталии
Алексеевне, и о всем предписанном вашему архипастырству сим моим покорнейшим
доношением представляю.
К сему доношению Александр архимандрит руку приложил.
Августа 12 дня
1774 года.
Саранского Петровского монастыря архимандрит Александр в комиссии 1774 года
августа 23 числа, показал:
Минувшего июля 25 числа, как он ехал из загородного своего двора в монастырь
к обедни и проезжал мимо Саранского магистрата: в то время вышед из оного
присутствующие бургомистр Иван Степанов да ратман Василий Лукин
...Поділитися у соцмережах
