Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
... наблюдал злодейские движения. Пугачев, как оказывают пленные, поражение
свое по неведению приписывал князю Голицыну; но известясь, что поразитель его г.
Михельсон, а не Голицын, предприял, повидимому, исправить вчерашнюю свою ошибку
и загладить пред своими стыд; почему на другой день, то есть 13-го числа, рано
отправил назад подальше в безопасное место все тягости и пленных казанских, с
толпою двинулся прямо на Михельсона, и приказал черни своей, подняв по обычаю
ужасный визг и крик, стремиться без порядка на кого попало, думая тем приведши
неустрашимых в робость и замешательство, самому с отборными своими напасть с
боков нечаянно, и чрез то с меньшим трудом выиграть победу; но мечтанием сим
обманулся: ибо Михельсон лишь только движение безрассудного многолюдства
приметил, тотчас предварил сам атаковать, и без дальнего сопротивления смял и
прогнал к селу Савинову; но, за усталостью своей от толь чрезмерных трудов
команды, не мог далее преследовать, а при том дабы и города без прикрытия не
оставить, возвратясь в лагерь, отдыхал тот день и следующий спокойно, не видав
от Пугачева никаких покушений: ибо он в оба те дни переходя с пленными и добычею
с места на место, разглашал чрез своих едино-мысленных ложную над Михельсоном
победу, взятие крепости и другие для обмана бредни; между тем приготовлялся
неприметным народу образом к решительному на Михельсона и Казань покушению,
отваживаясь в последние испытать свое счастие; почему без всякого отлагательства
со всякого звания людей с разных мест и из Казани приведенных, учреждал под
разными названиями полки, исправляя и запасая всякие потребности; а дабы в сем
упражнении не иметь от Михельсона помешательства, то удалился от города по
Галицкой дороге за село. Сухая Река называемое, верст за 15.
Как все было к исполнению его намерения готово, то 15 числа на рассвете
толпе своей, под знамена расставленной, и прочему в плену у него находившемуся
бесчисленному народу вслух велел прочитать бестолковый свой манифест, коим дал
знать, что по вшествии с торжеством в Казань предприял поспешать в столичный
свой город Москву; потом приказал пленным следовать за собою; сам с
новоукомплектованными конными и пешими своими так называемыми полками, и со всем
военным прибором весьма спешно пошел на Михельсона тою же дорогою, коею и от
него удалялся. Можно было, по густой превеликой пыли, из-за лесов на-подобие
дыма или черных облаков на воздух подымающейся, всему городу издали явно видеть
злодейское третичное дерзновение, что всех приводило в страх и трепет, особливо
представляющих себе несравненно превосходнейшее сволочи его число противу, так
сказать, горсти защитительного своего (которое не более как из 800 карабинеров,
гусаров и чугуевских казаков состояло) храброго войска, хотя мужество и
искусство предводителя отчаяваться в победе и не дозволяло.
Как только сей от бога ниспосланный Казани защитник увидел противу себя
идущего из-за Казанки прямо на Арское поле злодея, великим протяжением
многотысячную толпу за собою влекущего, тотчас против него отправился с
немногочисленными своими, привыкшими уже сих буянов поражать, воинами, и по
занятии выгоднейшего места, не дав времени ему, как и где хотелось, построиться
в боевой порядок, всеми силами, при помощи исправной своей артиллерии, на него с
такою неустрашимостию ударил, что злодей, по весьма слабом и коротком
сопротивлении, остановив все свои тягости военные, многолюдство и великим
хищением собранное богатство, опрометью, как ему обыкновенно, побежал с весьма
малым числом себе верных, по той же Галицкой к Кокшайску дороге, за коим
отряженная команда гналась около 30 верст; но видя, что злодей, будучи впереди,
везде берет переменных неусталых лошадей, за усталостию своих, возвратилась.
После чего в крепости торжественно благодарный молебен отправлялся, и
Михельсон при умиленнейшем всего народа зрении и засвидетельствовании
радостнейшими восклицаниями ура! и другими знаками наичувствительнейшей сему
избавителю своему благодарности, генералитетом и знатнейшими персонами, за
крепостными воротами был встречен, и поздравлен; между тем победительное его
войско отнятою от злодея добычею подвиги свои с излишеством наградило. Вскоре
потом рассеянные по разным местам злодейские остатки истреблены были.
Что после вернее или обстоятельнее к сему узнаю, для поправления или
пополнения, сообщить вам не оставлю.
Государь мой!
Ваш слуга и богомолец
Платон, архимандрит спасо-казанский.
Конец.
Примечания
(1) О сей кончине императора Петра III печатанный и всенародно публикованный
манифест 7 числа июля 1762 года.
(2) О родине и о разных приключениях сего бродяги, сколько возможно было
собрать, сочиняется особое известие.
(3) К сочинению сего описания употреблены мною три следующие: 1) помянутый
экстракт, при канцелярии г. губернатора содержанный, с коего по дозволению его
превосходительства списал я себе копию; а как оный ведется по числам, то я в
последовании сего и буду называть его журналом Губернаторской канцелярии. 2)
Записки, во время злодейской осады содержанные, к чему служили очевидные
примечания, городские обстоятельства и разные приятные известия. 3) Походный
журнал г-на генерал-маиора и кавалера князя Петра Михайловича Голицына, с
которого имею я у себя копию ж; но сей по порядку его вмещаем быть имеет под
чертою в конце сего года и в будущем 1774 году. Я, как самовидец и слышатель
многого, оные три источника в последствии сего описания буду, по приличности
случаев, соединять и, сколько возможно будет, приводить их в одно течение, дабы
чрез то сделать его полнейшим и обстоятельным.
(4) Г. подполковник и бывший яицкий войсковой атаман Бородин находился во время
осады в Оренбурге, словесно объявлял, что от поползновенных яицких казаков на
первый случай послан был к нему из тамошних же казаков, по прозванию
именовавшийся (о коем ниже означится, что называли его наконец графом
Чернышевым) в семи человках, который-де нашед его, Пугачева на Иргизе, провел на
хутор казака Шолудякова, а от Яицкого городка на низ, по реке верстах в 80, где
и начались у них злодейские совещания к бунту
(5) Илецкий казачий городок и станица (а не Защита Илецкая, где соль добывают)
расстоянием от Яицкого казачьего городка 145, а от Оренбурга 124 версты; казаков
в тамошней станице счислялось более 400 человек. Они все при начале Оренбургской
экспедиции набраны и в казаки определены из разных людей, а потом, в бытность
командиром г. тайного советника Татищева приобщены они к корпусу Яицкого войска.
(6) Сии несчастливые и от злодея Пугачева прежде других повешенные люди были из
сотников: Яков Витошнов, Петр Черторогов, Федор Равнев, Иван Коновалов, да из
пятидесятников: Иван Ружеников, Яков Толстов, Козма Подъячев, Иван Колпаков,
рядовые казаки: Василий Сидоровкин, Иван Ларзянов, Петр Чукалин; сверх сих,
будучи уже оный злодей ниже Яицкого городка, в хуторах Сластиновых повесил
казака Андрея Скворкина.
(7) Сказывали, что он Пугачев, повеся сего атамана, самое лучшее его платье взял
себе и стал в него одеваться. А прежде никакой хорошей одежды у него не было.
(8) Из всех вышеозначенных в прибавок бригадира Билова команды, к корпусу его
Билова никто не дошел.
(9) Чернореченская крепость от Оренбурга расстоянием по прямой дороге только 18
верст, а Татищевская по той ж самой дороге 64 версты.
(10) Сию несчастливую молодую и, как слышно было, хорошего вида женщину и с
братом ее захватя, держал он злодей при себе и ночевал с нею всегда в одной
кибитке; а потом осердясь на нее по наветам его любимцев, отослал от себя в
Бердскую слободу, где наконец приказал ее убить и с братом ее. Сказывали, что
некоторые тело ее видели в кустарнике брошенное в таком положении, что
малолетний ее брат лежал у нее на руке.
(11) Сия крепость от Оренбурга прямо по луговой дороге только 18 верст. В ней
было наличного провианта, по сказке помянутого маиора: муки более 90, а овса до
500 четвертей. Сожалительно, что оный хлеб и овес не перевезен в Оренбург тогда,
как злодеи еще в Татищевой крепости находились; но все оное досталось в руки и
пользу злодеев.
(12) Сей хутор от Оренбурга 12 верст, имел изрядно выстроенный дом, а притом и
церковь с хорошим украшением. Злодеи не только все внутренние сего дома уборы
изломали, но и церковь божию розорили, так что после у пойманных видны были
образа, писанные на холсте, под седлами на потниках, а у распятия господня,
которое над царскими дверьми стояло, усмотрен гвоздь в уста пробитый.
(13) До сей слободы от Оренбурга считается 18 верст; из нее для службы при сих
обстоятельствах самовольно выехало татар до 300 человек; прочие все остались в
ней, и принуждены были тому злодею покориться, и исполнять все по его воле.
(14) Сакмарский городок от Оренбурга по большой Московской дороге в 29 верстах;
казаков в нем счисляется принадлежащих к войску Яицкому до 250 человек.
(15) Главное намерение злодея, при сем с прямой дороги отступлении, было то,
чтоб, окруживши Оренбург, таким образом не пропускать ему в город никакой
ожидаемой туда помощи, а притом пресечь и привоз хлебный и харчевой, в чем и
успех они имели: ибо следовавших в Оренбург из ближних жительств башкирцев,
более 400 человек перехватя у Сакмарского городка, к себе итти принудили, и
обольстя их у себя, на вред городу употребляли, а прочих приготовившихся
следовать в Оренбург так поколебали, что они, оставя тот свой поход, разъехались
по домам. Равномерно учинили они и с ставропольскими крещеными калмыками, послав
к ним от себя нарочных; но ежели б оный злодей, не мешкав в Татищевой и
Чернореченской крепостях, прямо на Оренбург устремился, то б ему ворваться в
город никакой трудности не было; ибо городские валы и рвы в таком состоянии
были, что во многих местах без всякого затруднения на лошадях верхом выезжать
было можно.
(16) От сего самого числа по всему городскому валу расставлены были находящиеся
в городе гарнизонные и другие служилые люди, а к ним в прибавок употреблены еще
и разночинцы, из купцов и других чинов и слуг, коим ружья, порох и свинец
розданы; а городские ворота не только запирать, но и навозом заваливать стали:
для чего у каждых ворот нарочно навоз был заготовлен; но сие заваливание чрез
несколько времени отменено: ибо признано ненужным и затруднительным.
(17) Для сведения в точном содержании оной публикации прилагается с нее сия
следующая копия:
По указу ее императорского величества, из Оренбургской Губернской канцелярии
публикация.
Известно учинилось, что о злодействующем с яицкой стороны в здешних
обывателях, по легкомыслию некоторых разгласителей, носится слух, якобы он
другого состояния, нежели как есть: но он злодействующий в самом деле беглый
донской казак Емельян Пугачев, который за его злодейства наказан кнутом с
постановлением на лице его знаков; но чтоб он в том познан не был, для того пред
предводительствуемыми им никогда шапки не снимает, чему некоторые из здешних
бывших у него в руках самовидцы, из которых один солдат Демид Куликов, вчера
выбежавший, точно засвидетельствовать может; а как он Пугачев с изменническою
его толпою, по учинении некоторым крепостям вреда, сюда идет, то по причине того
ложного разглашения, всем здешним обывателям объявляется, что всяк сам из
поступков его может понять, что он Пугачев злодей и как изверженный от честного
общества, старается верноподданных ее императорского величества честных рабов
поколебать и ввергнуть в бездну погибели, а притом имением их обогатиться, как
то он в разоренных местах и делает. В предварение чего, всякий увещевается, во
время наступления его с изменническою толпою, стараться, для сохранения
общества. дому и имения своего, стоять против толпы его до последней капли крови
своея, так как верноподданным ее императорского величества рабам надлежит и
присяжная каждого должность обязует, и отнюдь никаким ложным разглашениям не
верить. Сентября 30 дня 1773 года.
(18) Ниже сего Сакмарского моста чрез Сакмару реку еще два моста были: один
около Бердской слободы по дороге на губернаторский хутор и в город Самару, а
другой под Маячною горою, но прежде прихода злодейского разобраны.
(19) Между тем великая ошибка учинена, что по совету некоторых особ для отвоза и
раздачи оных писем помянутым в злодейском сообществе находящимся казакам избран
ссыльный, прозванием Хлопуша, превеликий злодей и вор, который около 20 лет по
Оренбургской губернии воровал и разбойничал, и все места, где что есть,
совершенно знал, да и в Сибирь трижды был посылан; и оттоль бегал и содержался
наконец, по рукам и по ногам скован, в оренбургском остроге. Сей плут (которому
наконец, по поимке его, как ниже означится, отсечена голова), получа себе
свободу, вместо того, чтоб оные публикации скрытно тем казакам роздать, приехав
в злодейский лагерь, явился прямо к самозванцу, и оные публикации отдал ему
самому, а чрез то и сделался ему любимцем, орудием и предводителем к разорению
многих мест и к его усилованию, как то ниже означится; по поимке казнен он при
Оренбурге, отсечением головы в июне месяце 1774 года.
Приближавшись к Оренбургу, самозванец Пугачев переслал в город письма
названные указами, из коих одно следовало к губернатору, а другое к
Оренбургскому атаману, подполковнику Могутову. Содержание их состояло в том,
чтоб город Оренбург ему злодею сдать, ожидая от него милости, а в противном
случае его гнева; но оба оные письма сочинены были в самых глупейших выражениях,
писаны и подписаны письмом самым худым и ребячьим, а особливо в надлежащем к
Могутову смеха достойное было обнадеживание тем, что он за верность и службу
награждать будет кафтанами, реками и озерами и морями, бородами и крестами.
(20) Можно оную осаду города считать и по 29 число марта: ибо злодей Пугачев, по
разбитии его в Татищевой крепости, не возмогши продраться к Яицку, возвратился
назад в Каргалинскую слободу, и 28 числа быв еще в Берде, причинил некоторые
злодейства, о чем в свое время будет означено.
(21) Коварное намерение Пугачева при занятии здесь лагеря, видно было то, чтоб
завладев имеющимися по Яику крепостьми и по Сакмаре реке ближними жилами, ежели
не возможет он чрез приступы свои завладеть городом, облежать или в блокаде
содержать оный, и пресекши всякой проезд и провоз в него, чрез голод принудить
его к сдаче, в чем ему едва не удалось; ибо всякую коммуникацию так тем пресек,
что чрез долгое время никакого проезда быть не могло. Самых курьеров принуждено
было чрез Киргизскую степь посылать и то с великою трудностию и опасностию.
(22) Сия крепость от Оренбурга вверх по Яику 75 верст. Между ею и Оренбургом два
редута: Нежинский и Вязовский. Сими местами злодей и самозванец Пугачев, по
приходе его в Оренбург, скоро завладел. Достойно сожаления, что имевшийся в
помянутой крепости провиант, так как и бывший в Чернореченской и Пречистенской
крепостях, заранее был не вывезен в город: но весь оный достался во власть
самозванцу.
(23) Вышеозначенный с публикациями в злодейский лагерь посланный ссыльный
Хлопуша, как великий злодей, плут и прошлец, сделавшись самозванцевым любимцем,
рассказал ему и сообщникам его все места и способы, откуда что получить им
можно; а потому и послан был от него с немалолюдными партиями сперва в
Тимошенские села, в Никольское и Ташлу, и в жительства по реке Сакмаре. на
соляные пристани Богульчанскую и Стерлитамацкую, на Твердышевские и другие
заводы, где оный Хлопуша с приданными ему людьми быв, причинял великие
грабительства и разорения; важнее ж всего переслал он к нему не малое число
имевшихся на заводах пушек, ядер и пороху, да и людей, годных к употреблению с
лопатками, кирками и другими горными инструментами, к великому того злодея
усилованию. Примечания достойно и сие, что в селе Никольском у советника
тамошнего находился садовник, из людей генерал-фельдмаршала и кавалера графа
Александра Ивановича Шувалова, который сказал о себе злодею, что он покойного
императора Петра III довольно знал и ныне узнать, подлинно ли называющийся его
именем царь их есть, он уверить их может. Они, будто бы для того, взяли его с
собою; но отвезши, недалеко от села Никольского повесили.
(24) Выбежавший из злодейского лагеря Соляного правления писарь, о коем выше
сего под 9, а ниже 21 числом упомянуто, сказывал, что он, будучи в злодейском
лагере, от тамашних канониров слышал, якобы после сего действия у злодеев не
оставалось более 30 ядер, и ежели б де еще немного времени продолжалась от
городской команды пушечная пальба, то б они, оставя пушки и лагерь свой, все
разбежались врознь. Но потом скоро вышеозначенный ссыльный Хлопуша переслал с
заводов как ядер, так и всяких снарядов множество.
(25) Все оные партикулярные лошади в показанные места посланные (кроме
отправленных в Илецкую Защиту), злодеями перехвачены и остались в их руках; а
посланные в Илецкую Защиту, хотя немалое время находились там на корму. но
тогда, как и сие место завладели злодеи, достались они в их же руки.
(26) Сего числа, от некоторых недоброжелательных людей пропущено было в городе,
якобы в казенных магазинах нет соли, и народ претерпевает уже в ней нужду.
Губернатор, услышав о том, присылал нарочного к главному правителю их дел
осведомиться, сколько ее в наличности; но как ему донесено было, что наличной
соли против прежних расходов будет еще на год и больше, тем оное пустое
разглашение и опровергнуто.
(27) Яицкий казак из татар по прозванию Мустаев (сын тамошнего богатого татарина
Мустая-Муллы), сказывал, что у вышеозначенного злодея чиновными людьми имеются
яицкие казаки: Овчинников атаманом, Лысов полковником; помянутый Чика прозван у
него Чернышевым, некто Чумаков назван Орловым, Максим Шигаев от злодеи прозван
Воронцовым.
(28) Все оные лошади, так как и прежде высланные, достались в руки и в пользу
злодеям.
(29) Выше сего сказано, что злодеи в ядрах имели уже крайний недостаток, и более
30-ти у них не оставалось, а сей день расстреляли они более тысячи, да и поднято
их внутри города и за городом больше 300. Сказывали, что посланные на
Твердышевский завод без всякого там сопротивления получили и прислали к нему
злодею более 3000 зарядов с ядрами, и заряды-де были все из самого лучшего
пороха, и немалое число ружей. Тут же взяли они к себе из заводских многих
служителей, в том числа несколько довольно обученных пушечной; пальбе, о коих
сказывали: якобы они добровольно склонились. Но можно ли таким партикулярным
людям дозволять артиллерию и снаряды, и не могут ли не только государственные
злодеи, но и прочие разбойники, отнимая их на заводах, усиливаться и причинять
такие великие вредности, кои с заводами и с заводчиками по многим
обстоятельствам никакого сравнения иметь не могут: сие зависят от рассмотрения
высших правительств.
(30) Сего числа ввечеру впущен в город хивинский караван, состоящий в 30
верблюдах. (Еще 6 верблюдов, по сказке хивинцев, близ Илецкой Защиты отбили у
них киргизцы.) Тут же вывезен хивинцами и один солдат, с три года назад
захваченный киргизами с Сибирской линии и запродан от них был в Хиву.
(31) О сей мишени, которая не малое помешательство делала пушечной пальбе из
города по злодеям, хотя и неоднократно говорено было, чтоб ее как вредную
разломать, а около Георгиевской церкви для недопущения злодеев в близость к
городу, в пристойных местах сделать батареи и поставить на них пушки, но сие не
учинено, да и в казачьей бывшей слободе против самой соборной церкви от пожара
одна оставшаяся изба не сломана и не сожжена, что, как ниже значится, злодеям
служило к немалому их пособию и закрытию оными.
(32) Оными ядрами, кроме купца Кочнева, побито до смерти 5 или 6 человек и 7
человек ранено; 2 ядра трафили внутрь губернаторских покоев, одно 6 или 8фунтовое
пало в двери палатки, где Соляного правления денежная казна хранится, и
часть двери выломало; другое ударило в стену сего Правления, где Судейская
камора, и отскоча от стены, отлетело вдаль; а еще одно трафило передней каморы
оного ж Правления в окно, и ударив в дверной архивный косяк, в том косяке и
осталось; еще одно поднято на моем дворе, от коего едва спасся идущий ко мне
того ж Правления протоколист Ершов.
(33) Ежели б о часто-помянутом злодее городским жителям заблаговременно дано
было знать и к перевозке заготовленных сенов сделана была повестка заранее, то б
сего недостатка совсем не было: ибо у каждого жителя и во всякой команде сена
заготовлено было весьма довольно; но злодеи, скоропостижно приближась к городу,
не только все ближние сена потравили и пожгли, но и путь к оным так пресекли,
что с великою опасностию и потерянием немалого числа людей и лошадей за ними
ездили, а наконец и совсем уже их не стало.
(34) Конторщик показывал, что от самозванца прислан был на завод их указ, дабы
они признавали его за государя в служили б ему верно, с таким выражением, что он
будет жаловать их бородами и крестами, то есть позволением носить бороду и
креститься как они обыкли, а сих он в указах своих к войску Яицкому выключал
(зная их склонность к расколу) порохом и свинцом и увольнением от подушных
податей и от рекрут.
(35) Оный Копеечкин, как верный и к службе усердный человек, отправлен был в
Оренбург из Яицкого городка с рапортами, и по несчастию попался в руки злодеям.
Они, приведши его пред своего начальника и самозванца, вообще все жаловались на
него, что он всегда им был злодеем, и просили, дабы его, как неверного им
человека, приказал пятерить, что он учинять с ним и велел. Сказывают, что сей
несчастный и верный человек при отсечении рук и ног, кричал, называя вором
самозванца, бунтовщиком, государственным злодеем и тираном, и продолжал сие по
самое то время, как ему отсечена была голова.
(36) В оном корпусе состояло гарнизонных 600, ставропольских калмыков 500, да
крепостных казаков 100, итого 1200 человек.
(37) Между офицерами умерщвленными от злодея Пугачева находился Ставропольского
гарнизона капитан Калмыков, человек твердого духа, о коем сказывали, что якобы
он пред кончиною своею предводителя злодеев публично, пред всем смотревшим на
сию казнь народом, ругал, называя его злодеем, вором, тираном, изменником, и
увещевая народ, чтоб ему не верили, но отстав от него, служили б законной своей
государыне. Огорчась тем, велел его пятерить; однако ж он, при отсечении рук и
ног, то ж все кричал; а как из-за сего самозванец еще больше озлобился, и
приказал прежде нежели голова ему отрублена, вспороть ему грудь, то он и между
тем выговаривал, что он умирает как верный ее императорского величества раб.
(38) Однако ж примечаниям сказывали, что их не было тут более 3000 человек.
(39) Оный яицкий казак есть тот самый, у которого самозванец Пугачев, как
сказывали, напред сего в работниках был, и у коего потом на хуторах для бунта
сборища и совещания происходили, да и условленось, как выше значит, чтоб его,
назвав царем, под сим именем умножить бунтовщичью партию свою. Поимка его
Шелудякова сопряжена была с удивительным случаем, ибо он, признав городскую
партию за свою, прискакав, кричал, чтоб как можно скорее сделали они удар в
правую сторону, но позади городской ехавший за ним казак, наскакав, ухватил его
за ворот и закричал, чтоб его ловили или убили, сказывая, что он есть Шелудяков
из самых главных злодеев, и так он и пойман. При допросе сперва хотя ни на что
ответствовать он не хотел и ничего не говорил, но по долгом истязании, и сам в
том признался, особливо когда войсковый старшина Бородин был к тому призван,
стал его уличать, слагая всю вину на дьявола, что он его научил. Сей злодей
наконец уже был в раскаянии и о всем подробно показывал, но после дней через
пять сидя в тюрьме умер.
(40) Сей подполковника Симонова рапорт, за справедливость не возможно почесть,
потому что помянутые ханские дети у Пугачева никогда не бывали, да и сам хан
наклонным к стороне его никогда не оказывался.
(41) Сие г-на губернатора определение о следовании генерал-маиору Станиславскому
к Зелаирской крепости им же самим отменено, как о том ниже сего будет означено.
(42) Сей казак выбежал еще прежде выступления команды за город и объявлял, что
самого злодея в лагере нет, и за выездом многих, весьма там малолюдно, а потому
в был самый способнейший случай приступить к оному лагерю, ежели б команда
выслана была не меньше учиненной сего месяца 14 числа высылки.
(43) Провианта с сей стороны в Оренбург не только в текущем году, но и по самой
от Оренбурга злодейской побег ничего в привозе не было.
(44) На сих днях была еще самая умеренная осенняя погода, снег был еще весьма
мелкий, а потому к наступлению на злодеев еще удобное и способное время.
(45) Говорили, якобы сей день к поимке самого означенного злодея был весьма
хороший случай: и ежели б яицкий войсковый старшина Мартемьян Бородин с бывшею
при нем командою наперед не возвратился в город, донесши стоявшему тогда на валу
г. губернатору, что то принужден он учинить за усталью лошадей, от углубившегося
снегу, и так оставалась тогда на поле одна регулярная команда с артиллерией.
Немного побыв в городе, хотя он Бородин со всею своею командою и еще туда
выезжал, но злодея тогда стали уже разъезжаться в свой лагерь, а потому
вторичной его Бородина выезд и был уже бесплоден. Погода была тогда теплая и
тихая.
(46) Сегодняшнее на три частя разделение команды многие признавали за способное
и пред прежними за лучшее, а потому и надеялись, что злодеев из Бердской слободы
выгонят и имеющуюся у них артиллерию отнимут. Что ж до возвращения оной команды
назад принадлежит, то говорили, якобы то учинено с приказу губернаторского, по
причине оказавшегося пред полуднем великого тумана; но после вскоре воздух
прочистился и погода была тихая и нарочито ясная.
(47) Что оный калмыцкий сотник прямое намерение имел к истреблению злодеев, сие
после разными известиями подтверждаемо было, а наипаче все уверились тем, что он
Дуртя, по донос
...Поділитися у соцмережах
