Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...прежнем положении остаться уже нет надобности, послал к нему ордер, дав знать
о вышеозначенной одержанной над злодеями вторительной победе; определил, чтоб он
из Татищевой крепости следовал к Илецкому городку, для истребления находившихся
в сих местах злодеев.
3-го числа отряжены войска внутрь Башкирии, для усмирения находящихся по
рекам Деме и Белой сообщников Пугачева. Им хотя велено было следовать до самого
города Уфы, но как по полученным чрез пленных известиям уведомлено, что те
бунтовщики пробираются в Уральские горы, с намерением пройти оттуда в Исетскую
провинцию и возмутить тамошних жителей, то посему и отряжены два деташемента: с
первым отправлен г. генерал-маиор Фрейман по Уфимской дороге, на Бугульчанскую и
Стерлитамацкую соляные пристани и к пригороду Табынску, где, будучи, обороты
свои велено иметь ему по обстоятельствам. Из войска ж в команду его дано 600
человек пехоты и 8 орудий, 3 эскадрона гусар, рота чугуевских и 100 человек
яицких казаков; со 2-м деташементом отряжен легких полевых команд подполковник
Аршеневский; ему велено следовать по Московской дороге и быть в точной команде
упомянутого г. генерал-маиора. С ним командированы батальон пехоты с 4 пушками,
эскадрон Изюмских гусаров и эскадрон Бахмутского полка, да 50 человек
оренбургских казаков.
При всем том не оставил его сиятельство разослать от себя во всю Башкирию
объявления, что возмутитель и самозванец Пугачев сего месяца 1-го числа
совершенно разбит и истреблен, с крепким подтверждением, дабы все зараженные
скаредным духом возмущения его пришли в раскаяние, и возвратясь в свои жилища,
прибегнули б с повинною к стопам законной и милосердной своей монархини,
изъясняя им, что сие есть одно оставшее им средство умилостивить ее
императорское величество, а паче когда они самого того самозванца и злодея
Пугачева поймав, приведут к команде, чрез что восстановят они прежний свой покой
и благоденствие; в противном же случае все они подвергнутся неминуемой и
конечной уже погибели.
4-го числа уведомлено из допросов главных бунтовщиков, что самозванец
Пугачев намерен всеми способами пробираться к Яицкому городку, где у него
остались еще сообщники; а потому и определил его сиятельство г. генерал-маиору и
кавалеру Мансурову, по занятии Илецкого городка, немедленно туда следовать к
освобождению осажденных и крайнюю уже нужду претерпевающей там команды. Сего ж
числа послана партия, при капитане Ивановиче, состоящая в одном эскадроне
Изюмского полка гусаров с прибавлением одной роты чугуевских и 10 человек яицких
казаков; ей велено итти к Пречистенской, а оттуда, ежели надобно будет, и до
Красногорской крепости, разведывая в тамошних местах, не появятся ли где в оных
злодеи, с намерением, чтоб сими местами прокрасться им к Илецкой соляной Защите,
а оттуда б степью пройти и в Яицкий городок.
5-го числа в Сакмарском городке поставлен обсервационный деташемент с
полковником князем Одоевским, в том намерении, чтоб в нужном случае удобнее было
доставить сикурс отправленным внутрь Башкирии войскам, равномерно ж и обе
предупомянутые подгородные слободы: Каргала и Берда, войсками заняты; сам его
сиятельство сего ж числа отправился в Оренбург, куда по прибытии отряжена
особливая пристойная партия легкой полевой команды с маиором Наумовым вверх по
реке Сакмаре, для примечания над живущими в тамошних местах обывателями, которой
велено, если злодей Пугачев или сообщники его будут там прокрадываться к Яику,
то б их не пропущать и истреблять.
Впрочем же сие 6-ти-месячного осадного времени описание не может лучше и
преимущественнее окончано быть, как приложением копии с высочайшего и
всемилостивейшего ее императорского величества именного указа, по окончании уже
оного бедственного времени, то есть мая 1 дня 1774 года, состоявшегося за
собственноручным ее величества подписанием, которого точное содержание есть
следующее. (См. Приложения, I.)
Прибавление второе,
в котором содержится краткое известие о злодействах самозванца и бунтовщика
Пугачева, учиненных от него и от сообщников его в разных местах после поражения
их под Сакмарским городком, по поимке его Пугачева, то есть: сентября по 18
число 1774 года.
Поражение, помянутому злодею и сообщникам его учиненное под
предводительством г. генерал-маиора и кавалера князя Петра Михайловича Голицына
близ Сакмарского городка, столь было велико и сильно, что он, оставя всех своих
сообщников в разбитии и рассеянии, сам-третий или сам-четверт того ж, т. е. 1
числа апреля, малыми и скрытными тропами прибежал в село г. коллежского
советника Тимашева, называемое Никольским, от Сакмарского городка 20, а от
Оренбурга 50 верст, где он сию первую ночь и ночевал. (80) На другой день
съехалось к нему туда из рассеянных злодеев несколько человек, с которыми он
поехав отсель, трафил на одну толпу башкирцев, которую удалось ему еще
преклонить в свое согласие; потом пробрался он с ними на Конаникольский бывший
Мосолова завод, где все находившиеся крестьяне и рабочие люди склонились в его
сторону. Тут, будучи во время вешней распутицы окружен разлитием вод, начал он
больше прежнего башкирский народ возмущать и усиливаться снова.
Между тем скоро после Сакмарского поражения, от его сиятельства,
вышепомянутого г. генерал-маиора и кавалера князя Голицына, командирован был в
Башкирию г. генерал-маиор и кавалер Фрейман с довольною командою; но он, дошед
сперва до Бугульчанской пристани, а потом до пригорода Табынска, за великим
разлитием тамошних рек, не мог поисков сделать над злодеями, и принужден был
ожидать способного летнего пути, по которому он внутрь Башкирии со всею своею
командою немедленно и пошел. Потом скоро, с особливым деташементом, в коем
нерегулярных людей было до 500 человек, отправлен был вверх по реке Сакмаре из
отставных от службы предупомянутый коллежский советник Тимашев, бывший прежде
таможенным директором. О нем думали, что он, по имеющемуся в здешних зауральских
башкирцах кредиту, не только отвратить их от сообщения с Пугачевым, но
и самого его в состоянии будет поймать; чего однако ж учинить он не мог; только
с уфимской стороны от осады города Уфы, в которой сей город не маловременно был
содержан, по приближении туда армейских команд, злодеи отражены, и хотя после
того и засели было они в пригороде Табынске, от Уфы вверх по реке Белой около
100 верст, но и тут напав на то злодейское скопище подполковник Михельсон с
командою всех их разбил, да и самого их предводителя яицкого казака, на Яике
Чикою называвшегося, а после от Пугачева графом Чернышевым прозванного, поймав,
в город Уфу отвез, где он несколько времени содержан был под крепким караулом, а
потом, как великий злодей и главный Пугачева сообщник, отослан он в Казань. -
18-го числа мая прибыл из Казани в Оренбург его сиятельство г. генерал-поручик и
кавалер князь Федор Федорович Щербатов, и вступил в главное командование всеми в
Оренбургской губернии находящимися войсками, от которого его сиятельство
вышереченный г. генерал-маиор и кавалер князь Петр Михайлович Голицын отправлен
был в Башкирию сам, для усмирения приобщившихся в согласие к Пугачеву башкирцев,
с корпусом регулярных и нерегулярных людей и с потребною артиллериею; выступил
он из Оренбурга 17 июл
я, и на несколько времени остановился на Бугульчанской и Стерлитамацкой соляных
пристанях, из которых, неподалеку от последней, на речке Акшадаре, имел сражение
с башкирцами, коих разбив и рассеяв, прошел оттуда в город Уфу, и там, для
воздержания башкирского народа, остановился: а между тем и г. генерал-маиор и
кавалер Фрейман, в команду которого и вышеозначенный советник Тимашев с
деташементом его приобщен, над злодеями учинил несколько поисков, разбив их
скопища в разных местах с немалым их уроном; но со всем тем совершенно усмирить
их и оные замешательства прекратить было еще не можно. Они, сбираясь кучами в
разных местах нападениями своими на разные небольшие команды, на едущие по
большим дорогам обозы, на медные и железные заводы, и на многие жительства,
причиняли множество смертных убийств, грабительств, пожегов и разорения.
Сам злодей и самозванец Пугачев, во время вешней распутицы и разлития вод,
находясь сперва на Конаникольском Мосолова заводе, потом на Авзяно-Петровских
Демидовских заводах по нескольку дней, а оттуда пробрався на Белорецкий
Твердышева завод, не только всех тамошних крестьян принудил быть в своем
согласии и оные заводы опустошил, но и всю Башкирию, наипаче ж живущих около
Верхо-Яицкой пристани и к стороне Исетской провинции возмутил так, что весь сей
народ стал быть его сообщниками и государственными злодеями. (81) Не можно
довольно надивиться, с какою скоропостижностию и удачею помянутый злодей и
возмутитель, будучи в здешней стороне, злодейские свои намерения производил в
действие; а как скоро бываемое в тамошних местах великое разлитие вод
поуменьшилось, - во-первых: напал он на Магнитную в верху Яика имевшуюся
крепость, коею овладев и разорив ее, устремился он, миновав Верхо-Яицкую
крепость, на Уйскую линию. Здесь овладел он Улыкарагайскую, Степную,
Петропавловскую, а напоследок 20 мая завладел он и главную там Троицкую
крепость, где, так как и в Оренбурге, в летнее время торг и мена с азладскими
купцами и народами происходит и бывает там великий купеческий съезд и своз
многих товаров.
Жалко и почти не можно описать кровопролития и злодейств оного самозванца и
сообщников его в помянутых и других местах, с сей стороны причиненных; словом,
все штаб и обер-офицеры, в оных крепостях находившиеся, умерщвлены, жены их и
дети с самыми простыми женщинами ограбленные и особые гнаты были пешком до самой
Троицкой крепости. (82) Бывший здесь комендант, г. бригадир Фейервар, который на
сей бедственный случай находясь болен и возим был в коляске, заколот копьями. Гжа
бригадирша, жена его, по жалобе на нее одного слуги, или служанки, якобы в
жестоком содержании, привязана была к лошадиному хвосту, и таскали ее живую еще
по улицам, а наконец оные злодеи тирански ее умертвили. Все сие в Троицкой
крепости бывшее кровопролитие происходило 20 мая; имение ж всех, а равно и
находившиеся там товары собраны и раскладены были верстах в трех от крепости, по
кучам, с тем, дабы на завтрашний день между злодеями быть разделу, да и все в
живых тут оставшие на другой день ожидали своей судьбины; чего ради и выведены
они были в злодейский лагерь, от крепости верстах в трех имевшийся. Но сей день
был днем их спасения: ибо г. генерал-поручик Декалонг с командою своею хотя и
крайне поспешал нагнать злодеев, однако ж прежде не мог поспеть туда, как 21
числа мая, то есть, на другой день после взятия Троицкой крепости. Злодеи
встретили его в верстах в 8-ми от крепости; но он с корпусом своим, напав на
них, всех их разбил и рассеял прежде, нежели они к вышеозначенному дележу
приступили, и побив из них многих на месте сражения, спас жизнь многих, бывших в
руках уже злодеев, от погибели.
Сказывали заверно бывшие при том и смотревшие на оное побоище, что сам Пугачев в
сие время не выезжал на сражение, но лежал в палатке, имев у себя руку
подвязану, да и видели его, ехавшего верхом на лошади с подвязанною ж рукою.
(83) А как-де ему сказано было от одного казака, что сражение для них
несчастливо, и он бы поскорее убирался, то он, сев на лошадь, и поехал
потихоньку за увал вдаль от крепости, а тем и спасся от поимки; к чему,
сказывали, якобы был тут весьма хороший случай; но не многие-де то видели и
знали. Коль же скоро перевалился он опять в Башкирию, то будучи здесь, и умножил
он себе снова сообщников, да и оставшиеся от разбития злодеи туда ж к нему
съехались; а хотя еще после вышеозначенного разбития и были на него нападения с
немалым ему уроном, однако ж находил он всегда способы совокуплять и умножать
свои силы. И так он отсюда в невероятной почти скорости прошел чрез всю Башкирию
к реке Каме, и там будучи, завладел близ пригородка Мензелинска большим
дворцовым селом Каракулиным, потом пригородом Осою и другими многими тамошними
жительствами, умножив себе сообщников еще гораздо больше прежнего, да и
артиллерии в разных местах нахватал не малое число; оттоль пошел он к реке
Вятке, взяв намерение итти отсюда прямо к Казани для овладения сим знатным и
богатым городом, знав, что тут не большая воинская команда находится.
По первым известиям, что оный великий злодей и самозванец, перешед из
Башкирии к реке Каме, стремился уже и к городу Казани, вышеозначенные гг.
генералы, чтоб удержать стремление оного злодея, хотя и пошли туда ж, а именно:
князь Голицын из Уфы к пригороду Заяику близ Камы реки и по пути к Казани
лежащему с немалым корпусом, а генерал-поручик князь Щербатов прямо на Казань из
Бугульмы (ибо он из Оренбурга выехал туда еще в первых числах июля месяца, в том
рассуждении, что ему, как главному командиру, быть здесь посредине); однако ж не
могли они помянутому городу подать помощи. Злодей Пугачев, пришел сюда 11 числа
июля с многочисленною своею толпою, сделал удар, имея при себе и артиллерию;
малая, находившаяся здесь воинская команда, выведена вне жила к рогаткам и к
небольшому рву, скоропостижно на сей случай сделанному, не могла удержать
злодейское стремление: они, ворвавшись в жило, без всякой защиты бывшее, зажгли
оное в разных местах, сделали не только великие пожары, но и грабительства
домов, а при том захватили великое число обоего пола людей, и отослали в свой
злодейский лагерь, где умерщвлены были от них многие. Они сей же день порывались
было и на самую крепость, внутри города имеющуюся, где находились тамошние
архиепископ, губернатор (в крайней болезни находившийся, от которой он скоро
после сего погрому и умер) и другие знатнейшие особы; да и великое множество
народа, для спасения своего съехавшиеся; но престарелый г. генерал-маиор
Кудрявцев из дома своего переехать туда отрекся, а потому и убит он ворвавшимися
в дом его злодеями. Пугачев, приметя, что вышеозначенною крепостью или замком
скоро овладеть ему не можно, отложил нападение на оный до другого дня, а сам с
сообщниками своими, оставя нескольких при пожарищах в городе для ночлега,
отъехал в свой лагерь, и там будучи, как выше значит, многих из захваченных в
городе погубил; от вышеозначенного ж злодеями причиненного пожара славный
Казанской богоматери монастырь, многие церкви, гостиные дворы и почти все
слободы до основания сгорели; уцелели тол
ько четыре предместья, то есть Архангельское и Суконное, да две татарские
слободы.
Тот же день ввечеру, когда самозванец Пугачев с сообщниками своими
намеревался еще быть в город и приступать к замку, прибыл туда на спасение всех
оставшихся там храбрый подполковник Михельсон с имевшимися при нем
деташементами, и нимало не мешкав, а притом и не взирая на многочисленную
злодейскую толпу, вступил в сражение и так их поразил, что они, оставя на месте
множество убитых, разбежались все врознь; думали, что сим одним поражением
оставившие город жители спаслись от угрожаемой крайней их погибели; но тем все
дело не было еще окончено: самозванец Пугачев, будучи поражен, кинулся и
разослал от себя сообщников своих в близ города лежащие села и деревни, и обещал
великие награждения, собрал разной сволочи, а больше татар и новокрещеных чуваш,
столь много, что людство его составило более 25.000, с которым вознамерено
наперед атаковать и разбить упомянутого подполковника Михельсона, а потом снова
приступать к городскому замку всеми силами и совершенно овладеть ему сим
городом.
В деяниях древних веков и в новейших историях едва найдутся ли примеры, чтоб
столь отважный и многолюдный злодей побежден и совершенно прогнат был от города,
почти совсем в руках его имевшимся, такою малою командою отважностию, какову
имел здесь г. Михельсон; но как сие, так и все вышеозначенное требует подробного
и обстоятельного описания, а я предварительно сообщаю один только перечень; а
потому не распространяясь здесь об оном, за неимением у меня верных на все
записок и доказательств, внесу здесь точную копию с рапорта помянутого г.
Михельсона о сем храбром его поступке, с великою отвагою и бесстрашием
учиненном. Сию копию имею я из рук моих приятелей. Рапорт его писан от него к г.
генерал-поручику и кавалеру князю Щербатову от 16 июля 1774 года следующего
содержания:
"Я, не будучи в состоянии, за изнуренными моими лошадьми, довольно
пользоваться двоекратными победами 12 и 13 чисел над государственным злодеем,
вором Пугачевым, должен был остановиться на Арском поле. 14-го получил известие,
что злодей, верстах в 20-ти от Казани, усиливает свою толпу, кою он и
действительно совокупя к себе более 10 куч, набранных его сообщниками, умножил и
сделался больше как в 25.000 человек, с коими вчерашнего числа и стал
подвигаться для нападения на меня, с тем, чтоб разбить меня, взять Казань и
простирать бы далее свои варварства и злости. Я, как скоро узнал о приближении
злодеев, будучи подкреплен получением от его превосходительства г. генералмаиора
и кавалера Потемкина полутораста пехоты, пошел к ним на-встречу к тому
месту, где имел сражение 12-го числа. Злодеи на меня наступили с такою пушечною
и ружейною пальбою, и с таким отчаянием, коего только в лучших войсках найти
надеялся, и малое мое число конечно б должно было уступить многолюдству злодеев,
ежели бы не были подкреплены надеждою на бога, усердием к ее императорскому
величеству, нашей всемилостивейшей государыне и утверждены не были со мною
умереть или победить стремления злодейские. В продолжение четырех часов
сражение, не уступая ни с которой стороны, сражаясь сначала стрельбою, а потом
уже штыками и копьями, сколь ни опасный взяло вид, однако помощию божиею
переменилось: - я, взяв с собою последний мой резерв в 40 человеках карабинеров,
ударил в то место, где подкрепление было нужнее, и злодеи, сколько ни
усиливались, помощию божиею и храбростию войск ее императорского величества были
обращены в бег с потерею всей артиллерии и до 2,000 разных народов, по большей
части иноверцев убитых; живых взято до 5,000 человек, знамен 17, пушек медных 3,
чугунных 6, ящиков с снарядами 9 и немалое число пороха. Сколь мои кони утомлены
ни были, я, не оставляя ни единого человека, гнался за злодеем, и препоруча всю
кавалерию маиору Харину, не велел оного спускать с глаз. Злодеи, имев лагери в
двух местах, в коих оставались несчастные ка
занские жители, доезжая как до первого, так и до второго, останавливаясь,
старалися удерживать стремление: однако наши храбрые воины не давали злодеям
справляться. Вор Пугачев из второго его лагеря едва ускакал из рук наших, и быв
преследован более 30 верст, ударился он в лес, а наши кони были не в состоянии
далее итти. Казанские жители, жены и дети их, кои злодеем были захвачены до
10,000 и более душ, из рук варварских освобождены, и получена совершенная
победа. Я не оставлю, как скоро узнаю, куда злодей повернулся, употребить все
возможности к истреблению сего вора. За долг мой считаю отдать справедливую
похвалу, во-первых, маиору Дуве с его колонною, в которой был капитан Олсуфьев:
сия колонна была единая, которую злодеи не могли привесть к колебанию.
Равномерно ж себя отличили как пред сим, так и ныне, маиор Харин, ротмистр
Чугуевского полка Демьянов, Архангелогородского князь Енгалычев, С.-
Петербургского Домогацкий, Изюмского гусарского капитан Кардашевский, поручики:
С.-Петербургского Матис фон-Фуск, Тутолмин, барон Игельстром,
Архангелогородского барон Дельвиг, Изюмского гусарского Зелинский, Томского
пехотного Венгерский, Чугуевского квартирмистр Яковлев, Казанского гусарского
полуэскадрона Скупинский, артиллерии подпоручик Амбрациев, Томского Блохин, 2-го
гренадерского Быков, из корнетов: С.-Петербургского Селиванов, Пятин, Нейман,
Изюмского прапорщик Рыков, Казанского полуэскадрона Зверинский, Томского
Ржевский, Чугуевского Иванов и адъютант Тареев, вахмистры: С.-Петербургского
Рылеев, Архангелогородского Ларионов, сержанты: Томского Сапожников, Популов и
Нармуцкий, Володимирского Алекин, Малыгин и Куроедов".
С нашей стороны убито разных команд 35, тяжело раненых 63, легко раненых 58,
лошадей убитых 46, раненых 68. После сего злодей Пугачев не отважился уже здесь
совокуплять и умножать себе сообщников, пошел он с оставшими при нем злодеями по
луговой стороне Волги вверх, и переправился на нагорную под Кузьмодемьянским,
чрез Васильевский перевоз, а еще одна или две толпы злодеев, между коими были и
башкирцы, не хотя итти за Волгу, пошли по луговой стороне. Каждая толпа
сказывала, что предводитель у нее самозванец Пугачев, может быть, для того, дабы
лучше утаить, где он сам находится и куда его намерение клонится; но скоро
открылось, что он за Волгою возмущал и разорял жительства; пробирался он к
городу Нижнему, надеясь там из множества бурлаков немалым числом умножить себе
сообщников. Сказывали, якобы из находившихся при нем яицких казаков, послал он
от себя несколько наперед в село Фокино, на берегу Волги лежащее (ниже города
Нижнего около 30 верст) с тем, чтоб тутошних крестьян, принадлежащих дворянину
Демидову, прежде других возмутить и привлечь в свое согласие; но оные, не
отдавшись в обман, поймав оных возмутителей и связав, отвезли в Нижний, которых
тамошний г. губернатор, генерал-поручик и кавалер Ступишин повеся, пустил на
плотах на низ Волгою рекою, а сею строгостию тамошних жителей и успокоил, да и
сам Пугачев узнав, что ему в Нижнем удачно быть не может, намерение свое итти
туда отменил, и обратился вместо того к городу Алатырю.
Идучи сюда спопутно, возмущал везде подлый народ, и завладев городами
Алатырем, Саранском, Пензою и Саратовом, причинил в них ужасные кровопролития и
грабительства, умертвил тамошних начальников и множество находившихся в тех
городах и уездах дворян, кои ему и сообщникам его в руки попались. Из Саратова ж
со всею злодейскою толпою пошел он прямо к Царицыну, которым городом также мог
бы овладеть, если б не дошла до него весть, что гонится за ним близко
предупомянутый храбрый полковник Михельсон. Сие послыша и оставя осаду Царицына,
пошел он на-утек вниз по Волге далее; но помянутый полковник с передовою своею
командою нагнав сего злодея ниже Царицына верстах во сто, 25 августа сделав с
ним сражение, разбил его до основания, и всю находившуюся при нем артиллерию, а
именно 19 пушек, 4 единорога, да пудовую мортиру, отбил, и свесь его обоз
получил в добычу. При сем сражении убито было злодеев на месте более 2000, а в
плен взято 6000 человек: только сам он Пугачев и здесь еще увернулся и обратил
свой бег на луговую сторону; но для истребления его отряжены были от г. генералмаиора
Мансурова и царицынского коменданта г. полковника Цыплетева 200 яицких
казаков под командою маиора Бородина, и донской полковник Тавинский с его
полкам, которым наистрожайше подтверждено, всюду за ним следовать, и атаковав,
поймать или совсем истребить; а сверх того и командующие гг. генерал-поручик и
кавалер Суворов и предупомянутый генерал-маиор князь Голицын, перешед Волгу с их
командами, для преследования и поимки его Пугачева туда ж устремились.
Оставшиеся от разбития сообщники его Пугачева, узнав, что со всех сторон с
крайнею поспешностию гонятся за ними сильные деташементы, от которых они
неминуемо окружены и стеснены быть имеют к неизбежной их погибели, начали для
спасения своего помышлять о поимке помянутого самозванца, дабы, и отдачею оного
от себя, сколько-нибудь облегчить свои винности, кои сказывали, что сие
намерение между сообщниками Пугачева в побеге их от Волги продолжалось несколько
времени; а как они приехали на Узени, которые места подошли к Яицкому городку, и
Пугачев стал им представлять, что лучше и безопаснее для них итти им на взморье
к Гурьеву городку и оттоль пробраться в Персию (к чему напред сего и яицких
казаков склонилось намерение), то все они от сего похода отреклись, и поссорясь
с ним явно, сказали ему, что они много за ним ездили, а теперь уже он бы за ними
ехал; из-за чего, связав его, и послали от себя в Яицкий городок, с известием,
что они его связали, и когда привезут его, то будут ли прощены. В Яицком городке
находился тогда для следственных дел по Секретной комиссии гвардии капитанпоручик
Маврин, почему от находящегося там в комендантской должности полковника
Симонова, для привоза и приема его, и командирован был сержант Бордовский,
которому он Пугачев от тех его сообщников и отдан был связанный. И так привезен
он в Яицкий городок и посажен тут под крепкий караул. Все сие произошло в те
самые числа, в которые он великий государственный злодей прошлого 1773 года
оказался в тех же местах на яицких казачьих хуторах и под Яицким городком, о чем
в описании оренбургского осадного времени обстоятельнее значит.
По привозе Пугачева в Яицкий городок, не только вышеозначенные от Царицына
для поиску и поимки его отправленные деташементы, но и вышеупомянутые генералы в
самом коротком времени в Яицкий городок прибыли, а тем и подтверждается, что
означенные сообщники Пугачева к поимке и привозу в помянутый городок того
самозванца и предводителя своего ничем больше, как страхом от приближившихся к
ним со всех сторон войск были подвигнуты и принуждены; самозванец же сей, по
учинении ему чрез вышереченного гвардии капитана Маврина надлежащего допроса,
взят г. генерал-поручиком и кавалером Суворовым и повезен к главнокомандующему,
генерал-аншефу графу Петру Ивановичу Панину под наикрепчайшим караулом, для
которого его отвоза сделана была на подобие клетки особливая на двух колесах
телега, куда он посажен, по рукам и по ногам скованный. (84)
Прибавление третие,
в котором содержится краткое известие о том что по привозе оного злодея Пугачева
в Симбирск, а оттуда по отвозе его в Москву происходило, и какая сему врагу
отечества казнь учинена.
По привозе помянутого Пугачева в Симбирск, когда он представлен был
главнокомандующему генералу, его сиятельству графу Петру Ивановичу Панину, при
многолюдном со
...Поділитися у соцмережах
