Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
... и то в малом
людстве состоящего, разъезжающих по Сыртам никого было не видно, что и служило
многим в подтверждение об отлучке из того лагеря предводителя злодеев. - 28
числа ничего не было, и злодеев не видали не только со стороны их лагеря и на
тамошних Сыртах, но и на форпостах никого было не видно; однако ж был слух,
якобы их предводитель из отлучки своей возвратился.
71) 29 числа, по причине выезда здешних оренбургских казаков за город для
собрания к кормлению лошадей, прежде вывоженные назад, увидя злодеи, в некотором
числе из ям своих в близость к ним подбегали, однако ж напоследок, по принятой
казаками осторожности, не делая сражения, возвратились, и как от выбегших из той
злодейской толпы яицких казаков неволею при сотнике Копеечкине захваченных
уведомленось, что они злодеи и на город с пушками в ночь на 28 число приступ
сделать покушались, и для того в близость кирпичных сараев подъезжали, только,
по причине бывшей в ту ночь с немалым ветром непогоди, ничего сделать не могли,
то по поводу сего, здесь по всему валу приказано было продолжать осторожность;
со всем тем они злодеи на 30 число в ночь же, прокравшись с пушками к помянутым
кирпичным сараям, начали из оных стрелять: однако ж вскоре здешнею артиллериею
отражены, и паки в ямы свои возвратились. - 30-го, в рассуждении происходимых от
злодея таковых же подбегов, а особливо для усмотрения, нет ли у него в военном
припасе, по слабым его покушениям, недостатка, приказано от губернатора
выступить для шермиции из города, сперва казакам, а потом регулярным первой и
второй частям, и хотя казаки по выступлении выезжали за самые бывшие у него
злодея батареи, да и те злодеи к ним приближились, только, не вступая в бой,
возвратились в их ямы. Почему, а особливо по бывшей тогда великой стуже, тот
поход и оставлен. - 31 числа, как днем, так и ночью, было спокойно.
В дополнение сих последних чисел, из приватных записок и известий, может еще
вмещено быть, что 29 числа поутру вышли из злодейского лагеря 4 человека яицких
казаков, кои показали, якобы они захвачены были предводителем злодеев, обще с
ехавшим с рапортами из Яицкого городка казаком Копеечкиным (о коем выше
упомянуто), и были они с того самого времени у него, не находя по нынешнее время
способа к уходу, а вчера-де, поехав за сеном с прочими во многом числе подвод,
нашли способ отлучиться от них, и вытти к городу по за-яицкой стороне. От них
уведомленось, что на другой день праздника, то есть 26 числа, ночью, во время
бывшего тогда сильного бурана (снежной бури и непогоди) предводитель злодеев, со
всеми его силами и не малою артиллериею подходил к кузницам (от города не далее
300 сажен) с тем намерением, дабы ему с сообщниками его во время ночной темноты
как-нибудь ворваться в город и овладеть оным, за что всем бывшим с ним обещал
великое награждение, и хотя сие его покушение толь ухищрено и тихо было им
произведено, что стоящие на валу часовые никто оного усмотреть и услышать не
мог; но сам он, подошед в такую близость к городу, узнал, что при толь великой
бывшей непогоди ничего знатного в действо произвесть ему будет не можно,
засходнее рассудил отойти прочь, и отошел так тихо, что из города никто оного
приметить не мог, а пушки-де, бывшие с ним, уже пред светом назад оттаскивали.
Впрочем слышно было, что сей день из содержавшихся при Оренбургской губернской
канцелярии под караулом крепостных казаков, три человека ночью бежали к злодеям,
подговоря с собою с валу двух часовых. Пред вечером, при самом уже захождении
солнца, оказались злодеи, идущие великим людством к городу, имея при себе и
пушки и пехоту; почему и начали городские команды сбираться все к Бердским
воротам, в чаянии, что отважатся они атаковать город. Передовые их приближились
было на пушечный уже выстрел к городскому валу; но как от деревянных магазейнов
сделали с валу два пушечные выстрела, из коих одно ядро трафило в средину их
толпы не без ур
она злодеев, то все они разбежались врознь, а потом отворотили назад и убрались
было в свой лагерь. Но сим неудовольствуясь, в 7 часов вечера, во время ночной
темноты, отведывали они злодеи еще на город устремиться, и из имевшихся у них
пушек (которые, как видно, покинуты у них были у кирпичных сараев) сделали на
город выстрелов до десяти, из коих несколько гранат разорвало на воздухе над
самым городом и внутри оного с валу от магазейнов до толикого ж числа выстрелов
в то место откуда они палили, произведено, да и команды к защищению города были
приготовлены; но оные злодеи, не делая больше приближения к городу, отошли опять
назад, и во всю уже ночь ничего от них не происходило. - 30 числа поутру сказано
во все команды, чтоб быть готовым к высылке на злодеев, и все собраны были к
выступлению за город, с немалым числом артиллерии, но по причине бывшего в сей
день мороза все возвращены назад в город; злодеев же во весь сей день, кроме
небольшого числа на их форпосте и на Сыртах, было не видно. Пред вечером был от
губернатора по дворам приказ, дабы те хозяева, кои дают лошадей своих под
артиллерию, имели их у себя на дворах готовыми, на такой случай, ежели они еще
под артиллерию понадобятся; однако ж требованы они были 31 числа; хотя и
назначена была высылка, но не было, да и погода к тому сей день за ветром и
снегом была неспособная. Впрочем при окончании сего месяца и 1773 года, не
излишнее будет объявить здесь и сие, что до прихода злодеев к Оренбургу, хлебные
цены состояли: муки ржаной от 12 до 15 копеек; пшеничной, самой лучшей, от 25 до
30 копеек пуд; мяса всякого не свыше одной копейки фунт. Прочие съестные припасы
продавались в пропорцию оного. Но как в народе о приближении злодейском долгое
время было неизвестно, корыстолюбные ж люди, чрез свои пронырства узнав про
оное, весь привозимый на базар хлеб и харч наперерыв скупали, а потом, как
воспоследовала осада городу, по своей цене на все оное поднимать начали, а
наконец и довели до того, что по недостатку хлебному в народе, принуждены были
городские жители
покупать у них ржаной муки четверть от 12 до 15, а пшеничной от 15 до 20 рублей,
прочее ж все вздорожало в пропорцию оного.
Напротив того, в злодейском лагере, как от выходящих слышно было, ржаной
муки, привозимой из уезда и из Каргалинской слободы, свыше 25 копеек пуд
продавать было не велено, и якобы свыше сей цены никогда она не продавалась.
Часть V. - Продолжение Оренбургской осады; бывшие на злодеев из города вылазки,
приступы самозванца Пугачева и сообщников его к Оренбургу; усилование его и
другие приключения, января с 1-го, февраля по 1-е число 1774 года.
72) Января 1 числа было спокойно; между тем же от полковника Симонова, в
Яицком городке находящегося, получены рапорты, коими он доносил: первым, от 23
декабря, по объявлению приехавшего с Мергеневского форпоста, отстоящего вниз по
реке Яику от Яицкого городка во 144 верстах, есаула Кочемасова, что 16-го поймал
было он следующих из злодейской толпы к киргиз-кайсацким Нурали-Хану и Дусали
Салтану с письмами (53) яицкого татарина Аптуша Тангаева и одного киргизца, и
намерен был вести их под караулом в городок, но только де команды его Кочемасова
казаками 23 человеками, поколебавшимися от возмущения того татарина, не
допущены, который-де им сказывал, якобы Оренбург злодеями взят и следуют они в
Яицкий городок, а он де с киргизцем из толпы их послан степною стороною в числе
двух тысяч человек, под предводительством казака, называемого ими атаманом,
Толкачева, на нижние яицкие форпосты, для забрания с них тутошних казаков же и
находящихся на оных походных казачьих атамана Бородина и подполковника
Приказчикова и других, а кои в том будут препятствовать, переказнить. Почему де
они казаки его отняли и далее отправили, да и из посланных де от него Симонова,
по поводу сего, для уговаривания их, из верных казаков, трех человек утопили, и
с другими то же сделать намеревались, а сверх того и находящихся в Калмыковой
крепости реченного полковника Приказчикова и священника Давыда Иванова, как
известно, прибрали к месту ж, то есть потеряли, коих-де собралось с форпостов
при урочище Учужного Яру близ двух сот человек, и хотели быть на Сундовский
форпост и стоять тут до приезда яко бы с нижних яицких форпостов проехавшего
туда степною дорогою из самозванцевой толпы казака Толкачева, и при том учредить
заставу к непропуску в Яицкий городок никого, чтоб о том было неизвестно; а какде
тот казак Толкачев возвратится, тогда-де пошлют к самозванцу для испрошения
от него к подступлению под Яицкий городок помощи. Вторым, от 24-го, доносит он
Симонов, по сказкам посыланных от него на помянутые нижние яицкие форпосты
войска Яицкого казаков Алексея Старцова с товарищи, что они ездили до
Карташевских хуторов, близ Бударинского форпоста (который от Яицкого городка в
76 верстах) состоящих, для получения от находящегося в оных хуторах знакомого им
казака Козьмы Меркулова достоверного о поколебавшихся казаках известия; но
вместо-де того, оказались тут трое неведомые им Сахарной крепости казаки, кои-де
на вопрос их Старцова с товарищи, под видом сказуемой якобы к самозванцу
склонности, объявили им, что Оренбург тем самозванцем взят и на тамошние
форпосты прислано от него степною стороною, под предводительством казаков
Степана Толкачева и Емельяна Судочихина, Яицких казаков, башкирцев и калмыков
2000, из коих-де половинное число поехали на них за тамошними форпостными
командами, за старшиною и походным атаманом Никитою Бородиным, а другие-де 1000
стоят по ту сторону Кажехаровского форпоста, куда-де и командированный из
Яицкого городка с двух-сотною командою сотник Логинов возвращен; а они-де казаки
в числе пятидесяти человек приехали в те и в прочие хутора для забрания
послушной стороны казачьего скота; из них же де и у Бударинского городища
застава в числе 60 человек стоит; а как-де посланная на низ тысячная команда
возвратится, то-де после праздника рождества Христова, совокупясь, пойдут для
подступления к Яицкому городку; на что к нему Симонову от 4-го числа января от
г. губернатора предложено: что касается до происходящего по яицким форпостам
чрез отправленных от известного злодея Пугачева замешательства, то в рассуждении
настоящего его Симонова состояния, иного делать не остается, как только всемерно
стараться то замешательство уничтожить и покой восстановить, таким образом : 1)
беспокойствующих казаков чрез верных и надежных их старшин, сперва
ласкательством с напоминанием второго манифеста, а потом и страхом увещевать,
чтоб они от того злого предприятия всемерно отстали и находились в покое,
внушая, ежели они того не исполнят, то могут себя с женами и детьми их
невозвратному разорению и погибели подвергнуть; ибо по высочайшему
ее императорского величества изволению, отправленные сюда под предводительством
гг. генералов многочисленные войски на сих днях уже ожидаются, и что они казаки
сами довольно знают, да и из манифестов уведомлены, яко помянутый злодей Пугачев
такого состояния, что он, будучи из честного общества извержен, старается
сочинить разврат и сделать многих себе подобными, и тем честное общество
поколебать и привести в беспокойство; следовательно б они прежде, нежели те
войски приближатся и в действо вступят, признались и конечно от того
замешательства отстали и попрежнему в должной по званию своему службе
находились, доставляя женам своим и малолетним детям покой и благоденствие, а
инаково-де имеющее последовать им разорение и погибель могут они приписать
своему упрямству и неповиновению. 2) Для лучшего ж споспешествования и сего зла
прекращения, старался б он Симонов из верных собрать сколько можно большую
партию, которую, как по обстоятельствам за лучшее рассудит, степною или
внутреннею стороною, отправя на форпосты, предписать начальнику оной всех
форпостных по вышеписанному увещевать и в покое утверждать, а развратников
совокупными силами ловить и искоренять. 3) Как в Гурьеве городке имеется
артиллерии с снарядами очень не малое число, то б предварил, дабы она в
злодейские руки не попала, чего б ради по способности писал и требовал скорой
помощи от г. астраханского губернатора; к казанскому ж губернатору, г. генераланшефу
и кавалеру фон-Бранту, того ж числа чрез него Симонова сообщено, что хотя
с известным злодеем и государственным вредителем Пугачевым, почти каждодневно у
здешних команд шермиции и драки происходят, однако по благости божией здешнее
общество в городе находится благополучно, только крайне беспокоит бедственное
страдание граждан о хлебе, который давно у всякого изошел, и затем принуждено
их, кроме служивых, тысяч до четырех душ из казенного довольствовать; но ежели б
оного было достаточно, то б обойтись было можно, а то в казенный весь без
остатка в расход вышел, следовательно неминуемый наступает голо
д. В сих крайних обстоятельствах будучи губернатор беспокойствуем, принужден
вследствие прежнего его от 28 числа декабря, прилежно просить, дабы он
благоволил, приняв во уважение настоящую здешнюю нужду и страдание, приложить
особливое попечение, чтоб сия нужда конечно предварена была доставлением сюда,
покупкою или подрядом, провианта и на пищу скота, а паче б к г. генерал-маиору
Фрейману, в след его чрез нарочную надежную персону предложил, дабы он с
определенными для поиска над тем злодеем войсками, как возможно наискорее сюда
поспешал, взяв в рассуждение, что гражданство принуждено от него злодея
четвертый уже месяц всю тягость нести, а инаково крайне опасно худых следствий и
внутреннего замешательства; а при таковых обстоятельствах от помянутого злодея
могут, кроме здешней. Казанская, Симбирская и Астраханская губернии большому
разорению подвержены быть. И так губернатор с крайнею его нетерпеливостию в
ожидании остался обстоятельного на сие его прошение для принятия пристойных мер
уведомления. К тому из приватных записок и известий принадлежит, якобы оное на
Яике возмущение хотя и пресечено, но в Гурьеве-де городке и на нижних яицких
форпостах бывшие казаки, преклонясь к помянутому злодею, пришли в сметение, и
тамошнего казачьего полковника и несколько других начальников, да одного
священника, утопили в реке Яике. Во время обеда выбежал из злодейского лагеря,
захваченный в прошедшую неделю, с каргалинскими татарами, тульского купца
Лугинина лавочный толмач, из казанских татар, который между прочего г.
губернатору объявил, что сего числа поутру (несмотря на великий бывший буран)
помянутый начальник злодеев, по зву каргалинских татар, для чего-де нарочно пять
человек приезжали к нему с гостинцами, поехал к ним в гости на санях (и
привязал-де к дуге колокольчик, так как курьеры ездят).
73) 2 числа злодеи, усмотря людей, выезжавших из города ниже оного в луга
для рубления хвороста на кормление, за неимением сена, лошадей, ради захвата
оных, с великим стремлением в большом количестве бросились, однако ж ничего им
сделать не удалось; ибо, по учинении с ними выехавшими против них казаками
довольной из пушек и ружей перестрелки, на последок учиненными с городовой стены
из пушек же выстрелами, все рассыпаны и прогнаты в ямы их с уроном. В них с
городовой стены из пушек выпалено с ядрами 5, да на вылазке казаками с ядрами ж
8, и того 13 зарядов. Из приватных записок и известий к дополнению сего числа
может прибавлено быть, что после полудня в 3 часу, усмотря злодеи небольшое
число городских людей, выехавших в ту сторону, где были кирпичные сараи, для
корма лошадей за тальником и за осокою, устремились было для захвата их человек
до трех сот, в защищение которых высланы были за город все конные казаки; но как
все они вдруг и скоро не могли выехать, а при выехавших наперед ни одной пушки
не было, и в скором времени отправить их не могли, то, сделав с злодеями у
кирпичных сараев ружейную перестрелку, отогнали их от тех сараев. После сего,
хотя людство их и стало было умножаться, и скопилось их сот до семи, но как с
валу в толпы их выстрелили два раза из пушки, а между тем и к казакам вывезли из
города две пушки, и выпалили в них ядрами четыре раза, то все они отвалили
назад, и постояв несколько у своего форпоста, спустились в свой лагерь; а ежели
б яицкая команда, при первой бывшей с злодеями перестрелке, имела при себе хотя
одну пушку, или б оные не столь продолжительно были вывезены, то б можно было
при сем случае немалое число их отхватить, или побить, ибо при них не было ни
одной пушки. Сколько ж их побито, сего усмотреть было невозможно; только
известно, что двое на месте убиты, в том числе один знатный наездник; а с нашей
стороны ранен один казак, тот самый, который вышеозначенного наездника убил и
его лошадью с хорошим прибором завладел, да одна лошадь ранена. Впрочем еще
поутру в 8 часу видн
о было, что злодеи не малое число подвод посылали сего дня для сена за Нежинский
редут. Еще особливому примечанию подлежало и то, что уже три или четыре дня
прошло без обыкновенных у них по зарям выстрелов.
74) С 3 по 9 число (54) хотя они злодеи выбирались из ям и разъезжали,
только от города в дальнем расстоянии; чего ради против них, особливо за худобою
и недостатком лошадей, высылок не было, и было спокойно; а между тем от гг.
генерал-поручика и кавалера Декалонга и генерал-маиора Станиславского, да от
полковника Демарина получены, от первого сообщение, а от последних рапорты,
коими они между прочим объявили: Декалонг, от 23 декабря, что обеих, то есть
Уфимской и Исетской провинций, башкирский народ генерально бунтуют, и
недовольно-де, что многих русских людей по линии побили, крепости и форпосты
жгут, но и в самой Исетской провинции некоторые внутренние жительства разорили,
а потом не оставили напасть и на следующую с Сибирских линий 11-ю легкую полевую
команду, в которой-де несколько и урону причинили; почему-де все тамошние
внутренние и селенные жительства подвержены великой опасности, а ему-де генералпоручику
и кавалеру с небольшим его войском всех обнять и от опасности
освободить ни коим образом, равно и требуемого губернатором провианта не только
из Исетской провинции, но и из Орской крепости доставить, по малости сил и по
неимению в крепостях подвод, невозможно: а если-де состоящим в Карагайской и
Верхо-Яицкой крепостях двум сибирским легким полевым командам следовать к
Озерной крепости, то-де уже весь тамошний край со внутреннею Исетскою провинциею
и Екатеринбургскими и прочими заводами останется от башкирских злодеяний без
всякого защищения и обороны; чего-де ради, не находя он к охранению высочайшего
ее императорского величества интереса другого и легчайшего способа, к г.
генерал-маиору Станиславскому предложил, чтоб он состоящую при нем легкую
полевую команду и с казаками, начиная с самой Озерной крепости, из оной и из
прочих вверх по Яику лежащих крепостей гарнизон, денежную казну и сколько
возможно артиллерию, а невозможную загвоздя и сделав к действию неспособною,
скрыть в воде или земле, порох же и свинец весь без остатку, равно и жителей,
которые сами пожелают, забирать с с
обою и следовать до крепости Верхо-Яицкой к соединению с войсками, елико
возможно, с крайним поспешением во всем воинском ополчении, имея
всенаистрожайшую от злодейского нападения предосторожность, а состоящий в тех
крепостях казенный провиант и фураж, дабы им злодей не воспользовался, сколько
за удовольствием оставших в тех крепостях обывателей останется, ежели везти
будет не на чем, весь сжечь без остатка. Станиславский, прописывая реченного
генерал-поручика и кавалера предложения, доносил, что к доставлению в крепость
Озерную из Ильинской провианта никакого способа не находит, ибо-де к оному
надлежит как подвод, так и в конвой легких войск немалое число, и в команде его
и в крепости Орской оных состоит недостаточно, а с малым-де числом конвоя
посылать, в рассуждении нечаянного злодейского нападения, опасно; а Демарин,
представляя крайний в провианте недостаток и что оного в Озерную из Ильинской
никаким способом достать ему не можно, просил о том предложения к помянутому г.
генерал-маиору Станиславскому. На что к ним от губернатора от 10 января и писано
к г. генерал-поручику Декалонгу, ссылаясь на прежде отправленное от 29 декабря,
чтоб он для охранения здешней линии и высочайшего ее императорского величества
интереса, по последней мере г. генерал-маиору Станиславскому приказал, с
имеющеюся при нем командою быть в Орской крепости неотлучну, а буде не отменно
взять его к себе рассудит, то по крайней мере не согласится ли приказать
находящуюся при нем Станиславском гарнизонную роту оставить, а тамошних да и
прочих крепостей гарнизонных забирать не велеть, которые, купно с составленными
да и прочими крепостными жителями должны остаться по прежнему: разве для большой
опасности приказать соединиться из двух крепостей в одну крепкую, так как и от
помянутого генерал-маиора Станиславского представлено, которые от наступающих
башкирцев и могут всемерно обороняться; а как они башкирцы ни больших орудий,
ниже ружей, кроме стрел не имеют, следовательно крепостному гарнизону ничего
учинить не могут, о чем и к реченному г. г
енерал-маиору Станиславскому в равной силе с подтверждением прежнего ордера
предложено, да и полковнику Демарину в следствие прежних от 19 и от 29 числ
декабря предписаний, о доставлении провианта, превозмогая все препятствия из
Ильинской и о неоставлении Озерной крепости, подтверждено.
75) К вышеописанным числам с 3 по 9 января в дополнение может еще приобщено
быть следующее: 3 числа января пред утром привезено из Илецкой Защиты несколько
четвертей ржаного хлеба и овса, заготовленного там от главного правления
оренбургских Соляных дел; при том получены рапорты, что там обстоит благополучно
и добывание соли происходит с успехом. Сего ж числа, по недавно-полученным чрез
Яик от казанского губернатора известиям, в одержанной над турецкими войсками
чрез генерал-поручика фон-Унгерна за рекою Дунаем победе, о взятии в плен трехбунчужного
паши со многими турками, и турецких городов Базарчика и Варны,
рассуждено в ободрение народа учинить, и был, в соборной церкви благодарственный
молебен, а чтоб находящихся под Бердинскою слободою злодеев привесть в
размышление, то выпалено с валу от Бердинских и Орских ворот из 31 пушки. - 4
числа злодеи не выказывались; сие только слышно было, якобы предводитель
злодеев, Пугачев, подсылал трех человек к городу, осведомиться: по какой причине
вчерашнего числа произведена была пушечная пальба из города. - 5 числа для
присмотра злодеев выслано было за город казаков до 25 человек; они, усмотря их,
хотя и начали было выходить на Сырт, но вышло их людством не более 500 человек,
которые постояв на переднем их Сырту и увидя, что из города начали еще
выбираться с пушками, не приближаясь к городу, возвратились все в свой
злодейский лагерь, из-за чего и городские назад же в город приехали, и
вышеозначенные вперед посланные казаки все сей день подвержены были немалой
опасности, тем, что будучи с злодеями на переговоре и не надеясь от них
нападения нечаянно принуждены были оное выдержать, а между тем бывшие в
потаенном месте человек до 70, вышед из засады, на них поскакали, и так едва они
могли убраться к городу, причем одного хорошего наездника, яицкого казака
Солодовникова, оные злодеи ранили пулею на пролет в руку. Впрочем, хотя и была
между многими догадка об отлучке предводителя злодеев, по той причине, что все
их последние выезды казались немноголюдны и без пушек, не в
идно было тут башкирцев, и что несколько уже дней прошло, в коих по обыкновению
их ни вечерних, ни утренних пушечных выстрелов было не слышно; однако
вышеозначенные в сражении бывшие казаки уверили, что он сам тут был, но весьма
пьяный и без шапки, скача на своей лошади, безобразно шатался, и якобы некоторые
из его сообщников, окружа его, взяли за узду лошадь его, и отвели его от той
опасности, в которую он сам себя при том случае попущал. - 6 числа пред утром
приехали из Верхней Озерной крепости с рапортами от полковника Демарина,
которыми г. губернатору объявлял, что генерал-маиор Станиславский находится еще
в Орске, а генерал-поручик Декалонг в Верхо-Яицкой крепости, и оба они начали
уже действовать оружием в жилищах приставших к злодеям башкирцев, и что по
нынешним здешним замешательствам, ко всем в Оренбургскую губернию отправленным и
собирающимся войскам главным командиром определен его высокопревосходительство
г. генерал-аншеф и лейб-гвардии подполковник Александр Ильич Бибиков и еще три
генерала; (55) а генерал-маиор Фрейман писал из Бугульмы от 8 ноября, что
находится он там в ожидании следующих к нему военных людей.
Для сегодняшнего праздника богоявления господня выведены были на реку Яик
военные регулярные и нерегулярные люди, и собрались туда множество обоего пола
людей, где, по отправлении божией службы и водоосвящении, учинена была
троекратная ружейная пальба, а сказывали, что и у предводителя злодеев (56) в
Бердинской слободе слышно было во время обедни несколько пушечных выстрелов.
Впрочем сей день никакой тревоги от них не было и препровожден спокойно. - 7
числа во весь день ничего не происходило, и на Сыртах из злодеев ни одного
человека было не видно; только перед вечером слышна была в Берлинской слободе
пушечная пальба выстрелов до 10 и несколько ружейной, знать по причине великого
их пьянства, которое обыкновенно у Яицких казаков в крещение и после того дня
два случается, а у злодеев уже и давно оное продолжается. - 8 числа до полудня
часу в третьем вышел от злодеев оренбургского гарнизона третьего баталиона
солдат (у которого жена и дети в городе), бывший по увольнению от команды для
делания печей в деревне лекаря Фалка, по реке Сакмаре, между Пречистенской и
Воздвиженской крепостей имеющейся, откуда захвачен злодеями и находился у них в
Бердинской слободе с неделю. Из-за сего примечалось в городе известие, что
предводитель злодеев, взяв с собою до 500 человек отборных людей из яицких
казаков и 12 артиллерийс
...Поділитися у соцмережах
